— Да! — сказала Малышка Мю. — Это не простой остров. Он лежит на морском дне не так, как другие острова. Могу поспорить, здесь что-то случится.

Она свернулась калачиком и ждала. Солнце вставало над морем, все обретало цвета и тени. Остров обретал форму и втягивал когти. Кот исчез. Все засияло, и белоснежные чайки закружились над водой. Тень от маяка широкой темной лентой протянулась через остров к берегу, где находилась лодка.

Сейчас, оставшись в одиночестве, Муми-тролль смог как следует присмотреться и принюхаться к острову, почувствовать его своими лапами, насторожить уши и прислушаться. Вдали от рева моря остров был тише, чем Муми-долина, почти совершенно безмолвен и ужасно, ужасно стар.

— С этим островом нелегко будет познакомиться, — думал Муми-тролль. — Он хочет, чтобы его оставили в покое.

Вересковое поле исчезало в мшистом болоте посередине острова и появлялось с другой стороны болота только для того, чтобы раствориться в низенькой чаще елей и карликовых берез. Здесь не было ни одного высокого дерева — все жалось к земле, нащупывая путь через скалы. Муми-тролль понял, что ему тоже нужно сделаться как можно меньше. Он побежал к мысу.

— Доброе утро, — поздоровался Муми-тролль. — Так это здесь ты живешь?

— Только когда штормит, — туманно ответил рыболов.

Муми-тролль кивнул с серьезным видом. Это подходящий образ жизни для того, кто любит большие волны, — сидеть в самом центре прибоя, наблюдая, как огромные водяные горы приходят и уходят, слушая, как море грохочет по крыше. Муми-тролль хотел спросить, нельзя ли и ему как-нибудь посмотреть на волны, но дом был явно рассчитан на одного.

Муми-папа подошел к краю и взглянул вниз. Скала уходила в пропасть — обрыв за обрывом, масса играющих и танцующих изгибов, которые терялись из виду в неизмеримой глубине. У подножия скалы рокотал прибой, вода вздымалась и опускалась, тяжело ударяя о скалы и откатываясь назад, как большой неуклюжий зверь. Вода лежала в тени и была очень темной. Мумипапины лапы задрожали, и он отчетливо увидел, как все поплыло вокруг. Он быстро сел, но не мог оторвать взгляда от пропасти. Перед ним лежал великий океан неведомой глубины, и он сильно отличался от моря, которое играло у пристани там, дома. Муми-папа слегка наклонился вперед и заметил маленький уступ как раз под гребнем скалы. Он углублялся в скалу и был закруглен, как сиденье, поэтому казалось естественным спуститься вниз, на эту ровную площадку. Внезапно Муми-папа оказался совершенно один, вокруг ничего не было, кроме неба и моря.

— Не забывай, что сейчас пасмурно, — прошептал Муми-тролль. — Ты же знаешь, все выглядит мрачновато, если не светит солнце.

— Конечно, — сказала Муми-мама. Она переступила через порог и остановилась. Внутри было очень холодно и сыро. Земля между лужами была темной и мокрой, и на полу лежало несколько дощечек, чтобы добраться до лестницы. Муми-мама медлила.

Это была очень маленькая поляна, не больше двух кроватей, сдвинутых вместе. Было тепло, и пчелы жужжали вокруг цветов. Со всех сторон на страже стоял лес. Над головой качались взад-вперед березы — тонкая зеленая крыша, через которую заглядывало солнце. Поляна была совершенна. Муми-тролль нашел идеал. До него здесь никого не было, все это принадлежало ему.

Он осторожно сел на траву и закрыл глаза. Владеть настоящим тайником всегда было одним из его самых заветных желаний. Он всегда искал такие места и находил их во множестве. Но ни одно из них не было таким хорошим. Поляна была одновременно спрятана и открыта. Только птицы могли видеть ее, земля была теплой, и Муми-тролль был защищен со всех сторон. Он вздохнул.

«Здесь глубоко, — думал Муми-папа. — Здесь должно быть очень глубоко. Мой остров — законченный и самостоятельный мир. В нем есть все, и как раз нужного размера. Как я счастлив! Я держу целый мир в моих лапах!»

Дверь закрылась за ним, внизу глубоким колодцем чернела башня. Он не видел ее, но знал, что она здесь. Пламя штормовой лампы замигало, поднимаясь и опускаясь, потом опять загорелось ровно. Муми-тролль поставил лампу на пол и, собрав все свое мужество, посмотрел вниз.

Свет спугнул все тени, и они легкомысленно заплясали вокруг Муми-тролля, кода он поднял лампу. Их было много фантастические фигуры, мелькающие вверху и внизу в пустоте маяка. Это было прекрасно. Лестница уходила вниз, вниз, вниз, серая и хрупкая, как скелет доисторического животного, и терялась во мраке. Каждый шаг заставлял танцевать тени на стенах. Это было слишком красиво, чтобы помнить о страхе.

Внезапно, как это иногда бывает, Муми-папа обнаружил, что начать разговор с морем очень легко — не вслух, конечно.

«Ты уже достаточно взрослое, и тебе не пристало так себя вести. Неужели нужно так пугать бедный маленький остров? Ему и без того приходится трудно. Ты должно радоваться, что он здесь. Что за жизнь была бы у тебя без его берегов, о которые ты разбиваешь свои волны? Подумай хорошенько! Здесь есть маленький пучок деревьев, выросших согнутыми тебе в угоду, горсть бедной земли, которую ты изо всех сил пытаешься смыть, и несколько истрепанных скал, которые ты так отполировало, что от них едва ли что-нибудь осталось. И у тебя хватает духу пугать их!»

Приступы дрожи один за другим сотрясали остров, как будто холод пробегал у него по спине, а черное озеро уходило все глубже и глубже в скалы. Оно то поднималось, то опускалось, и хотя волны проникали в него из моря, озеро не наполнялось. Его огромный зеркальный черный глаз опускался все ниже, окруженный по краям бахромой из морской травы. По берегу вдоль кромки воды бегали взад-вперед маленькие полевые мыши, и песок уходил из-под их лап. Валуны тяжело переворачивались, обнажая бледные корни растений.

На рассвете остров уснул. Деревья достигли подножия маяка; глубокие дыры остались там, где раньше лежали валуны, разбросанные теперь по вересковому полю. Они ждали следующей ночи, чтобы подкатиться поближе к маяку. Великий осенний шторм продолжался.

Наконец ему удалось расстегнуть молнию спального мешка. Вокруг клубилось облако пыли и сосновых иголок, весь мир, казалось, изменился. Муми-тролль совсем растерялся. Повсюду по земле и через его спальный мешок ползли коричневые корни. Сейчас они не двигались, но в темноте они переместились. Лес вытащил свои корни и переступил через Муми-тролля, как будто он был камнем. Коробок спичек был там, где всегда, рядом с ним стояла бутылка черничного сока. Но поляна исчезла — ее просто больше не существовало. Все проделанные Муми-троллем туннели заросли. Казалось, он очутился в первобытном лесу, который бежал вместе с деревьями, полз по земле и волочил за собой его спальный мешок. Муми-тролль вынужден был ухватиться за него, потому что это был очень хороший спальный мешок, да к тому же полученный в подарок.