Пётр Ильич, как редко кто, любил жизнь. Каждый день имел для него значительность и прощаться с ним ему было грустно при мысли, что от всего пережитого не останется никакого следа.Модест Чайковский, брат композитора

Энциклопедией русской усадебной жизни XIX века, петербургского городского пейзажа можно назвать этот цикл из 12 характеристических картин для фортепиано. В его образах запечатлены и бескрайние русские просторы, и деревенский быт, и картины петербургских городских пейзажей, и сценки из домашнего музыкального быта русских людей того времени^[1].

История создания

Идея цикла и заглавия пьес принадлежала Николаю Матвеевичу Бернарду (1843—1905), издателю журнала «Нувеллист», с которым Пётр Ильич сотрудничал с 1873 года. Примерно в ноябре 1875 года Бернард послал Чайковскому заказ на фортепианный цикл. В декабре того же года в журнале «Нувеллист» появилось объявление об издании в следующем году нового цикла пьес Чайковского. О работе композитора над циклом почти ничего не известно, кроме того, что начал работу он в Москве^[1].

При издании пьес в журнале «Нувеллист» пьесы получили поэтические эпиграфы. Неизвестно, знал ли Пётр Ильич заранее о включении эпиграфов, и обсуждался ли с ним выбор стихов, но так как все прижизненные издания включали их, композитор это одобрил. Все заглавия пьес были придуманы Бернардом, но к двум из них Чайковский внёс свои дополнения: «Святки» получила подзаголовок Вальс, а «Жатва» — Скерцо. В поздних изданиях П. И. Юргенсона подзаголовки композитора были утрачены. 13 декабря 1875 года началась подготовка первых пьес к изданию.

Пьесы Чайковского открывали каждый номер, кроме сентябрьского, в котором журнал открывала «Сербская походная песня» в переложении для фортепиано композитора В.И. Главача, что было откликом на Балканскую войну.

Состав цикла

12 пьес — 12 картинок из русской жизни Чайковского получили при издании эпиграфы из стихов русских поэтов^[3]:

Камелёк — это специфически русское название камина в дворянском доме или какого-либо очага в крестьянском жилище. В долгие зимние вечера у камина собиралась вся семья. В крестьянских избах плели кружева, пряли и ткали, при этом пели песни, грустные и лирические. В дворянских семьях у камина музицировали, читали вслух, беседовали.

И мирной неги уголок ночь сумраком одела. В камине гаснет огонек, и свечка нагорела.А. С. Пушкин

Пьеса «У камелька» рисует картинку с элегически — мечтательным настроением.

2. «Февраль. Масленица»

Масленица — народное гулянье, где живописные моменты сочетаются с звукоподражанием музыке гуляющей толпы, озорным звучаниям народных инструментов. Вся пьеса состоит из калейдоскопа маленьких картинок, сменяющих одна другую, с постоянным возвращением первой темы.

Скоро масленицы бойкой закипит широкий пир.П.А. Вяземский

С помощью угловатых ритмических фигур Чайковский создает аудиоряд с шумными и радостными возгласами толпы, притоптыванием пляшущих ряженых.

3. «Март. Песня жаворонка»

Поле зыблется цветами, в небе льются света волны. Вешних жаворонков пенья голубые бездны полны.А.Н. Майков

4. «Апрель. Подснежник»

Голубенький чистый подснежник: цветок, а подле сквозистый последний снежок. Последние слёзы о горе былом и первые грёзы о счастьи ином...А.Н. Майков

5. «Май. Белые ночи»

Какая ночь! На всём какая нега! Благодарю, родной полночный край! Из царства льдов, из царства вьюг и снега как свеж и чист твой вылетает май!А.А. Фет

6. «Июнь. Баркарола»

«Баркарола» — еще один петербургский музыкальный пейзаж в цикле. Названием пьеса обращена к картинам водных каналов и многочисленных речек, на берегах которых расположена северная столица России. Барка — это итальянское слово, означает лодка. Баркаролой в итальянской народной музыке назывались песни лодочника, гребца.

Выйдем на берег, там волны ноги нам будут лобзать, звёзды с таинственной грустью будут над нами сиять.А.Н. Плещеев

Баркарола. По старинному рисунку Дж. Гранвилля, журнала Die Gartenlaube , Лейпциг, 1885 год

Тепло и выразительно звучит широкая песенная мелодия в первой части пьесы. Она как бы «раскачивается» на волнах сопровождения, напоминающего традиционные для баркаролы гитарные, мандолинные переливы^[4].

В середине настроение музыки меняется и становится более радостным и беззаботным, затем все успокаивается и снова льётся мечтательная, упоительная по своей красоте мелодия, теперь уже в сопровождении не только аккомпанемента, но и второго мелодического голоса.

Пьеса заканчивается постепенным замиранием всей музыки — словно лодка удаляется, а вместе с ней исчезают голоса и всплески волн.

7. «Июль. Песнь косаря»

Основная мелодия содержит интонации, напоминающие народные песни. В пьесе три больших раздела. Они родственны друг другу по характеру. Хотя первая и третья части — песня косаря, крестьянина, который весело и энергично косит луг и поёт во весь голос широкую и, вместе с тем, ритмически чёткую песню.

Раззудись, плечо размахнись рука! Ты пахни в лицо, ветер с полудня!А.В. Кольцов

В среднем эпизоде, в более быстром движении мелькающих аккордов сопровождения, можно услышать сходство со звучаниями русских народных инструментов. В конце на более широком звучании сопровождения вновь звучит песня, словно после небольшого перерыва крестьянин с новыми силами принялся за работу.

Венецианов. На жатве. Лето

Чайковский любил эту летнюю пору в деревне и в одном из писем писал: «Отчего это? Отчего простой русский пейзаж, отчего прогулка летом в России в деревне по полям, по лесу, вечером по степи, бывало приводили меня в такое состояние, что я ложился на землю в каком-то изнемождении от наплыва любви к природе».

8. «Август. Жатва»

Народная сцена из крестьянской жизни. В рукописи к этой музыкальной пьесе композитор сделал подзаголовок «Скерцо» (итал. шутка) - музыкальное произведение в живом, стремительном темпе.

По стилю это развернутое скерцо для фортепиано, рисующее яркую картину из быта русского земледельца. В ней оживление, подъём, характерный для большой совместной работы крестьян^[5].

Люди семьями принялися жать, косить под корень рожь высокую! В копны частые снопы сложены. От возов всю ночь скрыпит музыка.А. В. Кольцов

В средней части картина яркой народной сцены меняется на лирический деревенский пейзаж, характерный для среднерусской природы, на котором и разворачивается сцена жатвы.

В связи с этим музыкальным фрагментом публикуется высказывание Чайковского: «Не могу изобразить, до чего обаятельны для меня русская деревня, русский пейзаж...»

9. «Сентябрь. Охота»

Пора, пора! Рога трубят: псари в охотничьих уборах, чем свет уж на конях сидят; борзые прыгают на сворах.А.С. Пушкин

10. «Октябрь. Осенняя песнь»

Осенняя песнь занимает в цикле особое место. По своему трагическому колориту она является его содержательным центром, итогом всего повествования о русской жизни. В мелодии преобладают грустные интонации — вздохи. В средней части возникает некоторый подъём, трепетное воодушевление, словно проблеснула надежда на жизнь, попытка сохранить себя. Но третий раздел, повторяющий первый, вновь возвращает к безнадежному полному умиранию[1].

Заключительные фразы пьесы с авторской пометкой «morendo» (замирая), как бы не оставляют никакой надежды на возрождение, на появление новой жизни.

Осень, осыпается весь наш бедный сад, листья жёлтые по ветру летят...А.К. Толстой

Вся пьеса — лирико-психологическая зарисовка. В ней пейзаж и настроение человека слиты воедино. «Каждый день отправляюсь на далёкую прогулку, отыскиваю где-нибудь уютный уголок в лесу и бесконечно наслаждаюсь осенним воздухом, пропитанным запахом опавшей листвы, тишиной и прелестью осеннего ландшафта с его характеристическим колоритом», — писал композитор .

11. «Ноябрь. На тройке»

Не гляди же с тоской на дорогу и за тройкой вослед не спеши! И тоскливую в сердце тревогу поскорей навсегда затуши.Н.А. Некрасов

12. «Декабрь. Святки».

Открывающийся уютной мечтательной сценкой «У камелька» (январь), цикл завершается картиной самого радостного зимнего праздника «Святки», написанной в форме увлекательного вальса^[1].

Раз в крещенский вечерок девушки гадали, за ворота башмачок, сняв с ноги бросали.В.А. Жуковский