Задачи, стоящие перед собой, автор описал во вступлении: «Мы решаемся обещать Великую Дидактику, т.е. универсальное искусство всех учить всему. И притом учить с верным успехом; так, чтобы неуспеха последовать не могло; учить быстро, чтобы ни у учащих, ни у учащихся не было обременения или скуки, чтобы обучение происходило скорее с величайшим удовольствием для той и другой стороны; учить основательно, не поверхностно и, следовательно, не для формы, но подвигая учащихся к истинной науке, добрым нравам и глубокому благочестию». Согласно Коменскому, это нужно не только для процветания личности, но и для блага государства. Здесь имеется контекст – в результате Тридцатилетней войны (1618-1648 гг.) Чехия потеряла независимость, и задача сохранения национальной аутентичности в среде интеллигенции воспринималась очень остро. Отсюда и желание поставить на службу этой цели образование.

Ещё одним важным моментом общей характеристики «Великой дидактики» является то, что автор, вопреки средневековой традиции, видит в образовании не сатанинский, а божий замысел. Он считает, что если человек рождается способным к познанию, то это позволяет говорить о его божественности. Для священника, пусть и протестантского, это было очень смелым утверждением.