Имя Антона Макаренко известно даже тем, кто не имеет к педагогике абсолютно никакого отношения. Но это не мешает вести жаркие споры вокруг той уникальной методики воспитания, которую он сам разработал и внедрял в жизнь. Многие видят в нем гения, другие говорят о нем, как о жестком человеке, не дающем спуску своим ученикам. Что бы там ни говорили, Макаренко сам уверял, что его метод – это единственное средство справиться с трудными и травмированными детьми, нуждающимися в помощи. На протяжении двенадцати лет Макаренко возглавлял колонии, где находились малолетние правонарушители, и добился того, что все его воспитанники выросли достойными людьми, и никто не вернулся к своей прежней жизни. Советская власть называла его «педагогом авторитарного склада», и только после смерти он превратился в «классика советской педагогики». Система Антона Макаренко пристально изучается и используется во всем мире, а его имя стоит в одном ряду с такими выдающимися педагогами, как Георг Кершенштейнер, Джон Дьюи и Мария Монтессори.

Железное ведомство содержало довольно неплохие по тем временам школы для детей своих рабочих и служащих — именно в такой Антон и его брат получили начальное образование. Потом Антон окончил четырёхклассное городское училище (то есть среднюю школу), а после него — одногодичные педагогические курсы, и пошёл в железнодорожную школу преподавать.
В год начала Первой мировой войны Макаренко поступил в Полтавский учительский институт. В послереволюционные годы стал заведующим начальной школой в Полтаве.

Следствием Первой мировой войны, революции и Гражданской войны стало огромное количество беспризорных детей и подростков. Они объединялись в настоящие банды и превратились в серьёзную угрозу. В 1920 году власти приняли решение собирать беспризорников с улиц и определять в специальные воспитательные колонии под обидным названием «для морально дефективных детей»
(«Нет дефективных детей, есть дефективное отношение к ним», — сформулирует потом Макаренко). Причём ресурсов — ни материальных, ни человеческих — на надлежащее укомплектование этих заведений, конечно, не хватало, так что предложение возглавить подобную колонию вряд ли можно было воспринять с восторгом как блестящую карьерную удачу.

Именно такое предложение получил 32-летний Антон Макаренко — и принял его. Новоиспечённый начальник колонии по своей инициативе назвал её именем любимого писателя — Максима Горького — и создал буквально с нуля, пытаясь и быт обустроить, и найти контакт не просто с трудными, а с откровенно опасными подростками. И не только найти контакт, но и подготовить их к жизни в нормальном обществе.
В «Педагогической поэме» Макаренко честно признавался, что поначалу испытывал отчаяние: «Пустынный лес, окружавший нашу колонию, пустые коробки наших домов, десяток „дачек“ вместо кроватей, топор и лопата в качестве инструмента и полдесятка воспитанников, категорически отрицавших не только нашу педагогику, но и всю человеческую культуру, — всё это, правду говоря, нисколько не соответствовало нашему прежнему школьному опыту», — писал он про самое начало работы колонии, когда в ней появилась первая партия воспитанников, совсем немногочисленная. Это были отнюдь не дети, а фактически взрослые парни, и они действительно ни в грош не ставили авторитет взрослых и откровенно хамили на предложение помочь по хозяйству.
Макаренко понимал, что никакой готовой педагогической теории для его задач нет, а значит, её придётся «извлечь из всей суммы реальных явлений, происходящих на глазах». И ему это удалось. Его воспитанники, ребята с уличным и криминальным прошлым, пережившие большие жизненные испытания в лихолетье, социализировались и адаптировались к нормальной жизни — шли работать, а самые способные даже поступали учиться на рабфаки. Словом, не возвращались к криминальному прошлому.

Основа методики Макаренко – воспитательный коллектив, в котором дети связаны общими дружескими, бытовыми, деловыми целями, и это взаимодействие служит комфортной средой для развития личности.

Ощущение того, что ребенок является частью коллектива, учит его взаимодействию с другими детьми.

Коллектив помогает ему адаптироваться в социуме, почувствовать себя его частью, принять новые социальные роли. Развитие взаимоотношений детей, конфликты и их разрешение, переплетение интересов стоят в центре системы Макаренко, при этом коллектив должен развиваться, ставить новые цели и поэтапно идти к ним, а каждый ребенок — осознавать свой вклад в этот общий процесс.
Такое воспитание, ориентированное на природные задатки, подготавливает ребенка к жизни в реальном мире, где он больше не будет исключительным и единственным, где ему понадобится завоевать свой статус.

В итоге ребенок морально готовится принимать решения, осознавать свои силы и не бояться их применять.

Кроме того, дети, ориентированные не только на получение (популярное «мне все должны, а я никому ничего не должен»), но и на отдачу, будут испытывать взрослое чувство социальной ответственности.

2. Самоуправление
Именно голосование детей определяло жизнь, досуг и труд коллектива. «Я принял решение — и я отвечаю» – это переживание ответственности за собственные поступки творило чудеса.
Антон Семенович считал, что «каждый ребенок должен включаться в систему реальной ответственности и в роли командира, и в роли рядового».
Согласно Макаренко, старший группы выбирался лишь на полгода и мог занимать пост единожды, соответственно, каждый ребенок имел шанс попробовать себя в качестве руководителя.

Там, где отсутствовала эта система, считал Макаренко, часто вырастают безвольные и неприспособленные к жизни люди.

Макаренко был противником идеи того, что школа – это лишь подготовительный этап, а дети – зародыши будущих личностей. Ведь сами они не рассматривают себя таким образом, поэтому естественно считать их полноправными гражданами, которые могут жить и работать по мере своих сил и заслуживают уважения.

Как можно больше уважения к человеку и как можно больше требований к нему.

«Любовь нужна требовательная», – говорил он. Чем не лучшее лекарство от избалованности?

3. Трудовое воспитание
Макаренко не представлял систему воспитания без участия в производительном труде. В его коммуне труд носил промышленный характер, а дети работали по четыре часа в сутки.

Но говоря о необходимости труда в детстве, Макаренко считал, что воспитательным средством может быть такой труд, который организован с определенной целью.
Когда поставлена цель и виден положительный результат, дети работают с интересом.
Участие в производственном труде сразу меняло социальный статус и самосознание подростков, превращая их во взрослых граждан со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями.

4. Учитель/воспитатель/родитель
«Вы можете быть с ними сухи до последней степени, требовательны до придирчивости, вы можете не замечать их… но если вы блещете работой, знанием, удачей, то спокойно не оглядывайтесь: они на вашей стороне. И наоборот, как бы вы ни были ласковы, занимательны в разговоре, добры и приветливы, если ваше дело сопровождается неудачами и провалами, если на каждом шагу видно, что вы своего дела не знаете, то вы никогда ничего не заслужите, кроме презрения».
Эта цитата посвящена не только учителю и воспитателю, но и родителю.
Антон Семенович был одним из первых, кто заговорил о роли домашнего воспитания детей и о том, что родители – пример, который может вызывать как уважение, так и критику.

Также Макаренко не раз подчеркивал, что учитель должен быть внимательным и искренним, потому что дети лучше взрослых различают фальшь. 
«Воспитанник чувствует, что педагог придумал свой фокус с доверием только для того, чтобы усилить контроль».

5. Дисциплина
«Наша задача воспитывать правильные привычки, такие привычки, когда мы поступали бы правильно вовсе не потому, что сели и подумали, а потому, что иначе мы не можем, потому что мы так привыкли», – утверждал Макаренко. А он прекрасно понимал, что легко научить человека поступать правильно в присутствии других, а вот научить его поступать правильно, когда никто не видит, очень трудно, но ему это удавалось.

Бывший бандит, грабитель Карабанов (в жизни — Семен Калабалин) стал одним из самых известных колонистов Макаренко. Он продолжил дело учителя: после рабфака вернулся в Горьковскую колонию воспитателем.

В 30-е годы Калабалин был арестован по ложному доносу, но вскоре освобожден, не в последнюю очередь из-за заступничества учеников, дежуривших под окнами тюрьмы. Во время Великой Отечественной Семен Калабалин попал в разведку, был пленен. Несколько раз пытался бежать и выжил лишь чудом. Всю жизнь Семен Калабалин посвятил педагогике, воспитанию трудных подростков. Он возглавлял несколько детских домов, написал ряд статей и автобиографию, получил звание заслуженного учителя РСФСР.

2) Бурун: ( наст. имя Григорий Супрун)

Один из первых воспитанников колонии Григорий Бурун  под руководством Макаренко из малолетнего преступника превратился в настоящего человека — честного, трудолюбивого. Командир косарей, возглавляющий праздник первого снопа, стал одним из главных персонажей «Педагогической поэмы».

После колонии Григорий Супрун поступил на рабфак, затем в технологический институт. В годы войны бывший колонист трудился инженером танковой бригады. Оп принимал участие в Курской и Сталинградской битвах, освобождал Прибалтику и Кенигсберг. После Победы Супрун вернулся на родину, в Харьковскую область, где прожил остаток жизни.

3) Братья Жевелий: Александр и Дмитрий Чевелий

Круглые сироты, братья Жевелий (Александр и Дмитрий Чевелий) попали в колонию подростками. Они стали одними из самых ярких колонистов. В годы войны Александр и Дмитрий сражались с врагом в воздухе. Александр пилотировал самолеты. Дмитрий выучился на штурмана и отдал жизнь в боях за Мурманск.

4) Задоров: (наст. имя Павел Архангельский)

С Задоровым, настоящее имя которого — Павел Архангельский, связан один из самых неприятных эпизодов романа. В самом начале работы в колонии им. Горького Макаренко так сильно разозлился на нахального воспитанника, что ударил его. Спустя годы один из первых комсомольцев колонии, рабфаковец Задоров со смехом вспоминал: «Здорово, что ты мне по морде съездил!». Павел Архангельский выучился на инженера-гидролога, работал на стройке Волго-Балтийского канала, в годы войны возглавлял саперную роту, получил множество наград. После Великой Отечественной Архангельский жил и работал в Куйбышеве (Самара).

Секретаря совета командиров, колониста, который умел с самым серьезным видом шутить и призывать к порядку буянов, в «Педагогической поэме» звали Лаптем, а в реальной жизни — Николаем Лапотецким. После учебы в трудовой колонии Лапотецкий поступил на рабфак, работал в Полтаве, затем был призван на фронт. Он защищал родину на передовой, в стрелковом полку Красной армии. Был тяжело ранен, получил инвалидность. Остаток жизни Николай Лапотецкий прожил в Москве. 

6) И другие...
Прожили достойную жизнь и остальные колонисты, персонажи «Педагогической поэмы». 
Братченко (Антон Браткевич) стал офицером, командовал эскадроном, сражался с фашистами в Закавказье. Кудлатый (Денис Горгуль) был председателем колхоза, в годы Великой Отечественной — членом партизанского отряда. Таранец (Федор Таранец) возглавлял стрелковое отделение, участвовал в боях за Минск. Георгиевский (Григорий Андриевский) выучился на врача, служил фельдшером. Все эти мужественные люди не вернулись с войны. Вершнев (Николай Шершнев) всю жизнь проработал доктором в Комсомольске-на-Амуре, трудился главврачом городской больницы. Соловьев (Антон Соловьев) выучился на электрика, в годы войны был замполитом комендатуры гарнизона, участвовал в конфликте с Японией, а по возвращении вернулся в профессию. Нисинов (Дмитрий Анисимов) стал пилотом военных самолетов, работал летчиком-испытателем.