"Соня была малого роста, лет восемнадцати..." 

"...белокуренькая, личико всегда бледненькое, худенькое..."
"...худое, бледное и испуганное личико с раскрытым ртом и с неподвижными от ужаса глазами. Соня была малого роста, лет восемнадцати, худенькая, но довольно хорошенькая блондинка, с замечательными голубыми глазами." "Это было худенькое, совсем худенькое и бледное личико, довольно неправильное, какое-то востренькое, с востреньким маленьким носом и подбородком. Ее даже нельзя было назвать и хорошенькою, но зато голубые глаза ее были такие ясные, и, когда оживлялись они, выражение лица ее становилось такое доброе и простодушное, что невольно привлекало к ней. В лице ее, да и во всей ее фигуре, была сверх того одна особенная характерная черта: несмотря на свои восемнадцать лет, она казалась почти еще девочкой, гораздо моложе своих лет, совсем почти ребенком, и это иногда даже смешно проявлялось в некоторых ее движениях." "...вспомнил ее бледное, худенькое личико..." "...за то, что она такая маленькая..." "...этому маленькому и худенькому созданию." 

"Ему всё хотелось смотреть в ее тихие, ясные глаза, и как-то это всё не так удавалось..."
"...голубые глаза ее были такие ясные..." 

"...много ли может, по-вашему, бедная, но честная девица честным трудом заработать?.. Пятнадцать копеек в день, сударь, не заработает, если честна и не имеет особых талантов, да и то рук не покладая работавши!..." 

"...безответная она, и голосок у ней такой кроткий…"
"Соня, робкая от природы..." 

"Она, конечно, с терпением и почти безропотно могла все перенести..."   "...обидеть ее всякий мог почти безнаказанно..." 

"Та вошла в чрезвычайном удивлении и, по обыкновению своему, робея. Она всегда робела в подобных случаях и очень боялась новых лиц и новых знакомств, боялась и прежде, еще с детства, а теперь тем более..." 

"...стала с одушевлением говорить о несомненных способностях Софьи Семеновны служить ей помощницей, «о ее кротости, терпении, самоотвержении, благородстве и образовании»..." 

"...да вы еще не знаете, не знаете, какое это сердце, какая это девушка! <...> Да она свое последнее платье скинет, продаст, босая пойдет, а вам отдаст, коль вам надо будет, вот она какая!" 

"Соня! Как ты смела брать от него десять рублей! О, глупая! Подай сюда!" 

"Воспитания, как и представить можете, Соня не получила." "Пробовал я с ней, года четыре тому, географию и всемирную историю проходить; но как я сам в познании сем был некрепок, да и приличных к тому руководств не имелось, ибо какие имевшиеся книжки... гм!.. ну, их уже теперь и нет, этих книжек, то тем и кончилось всё обучение. На Кире Персидском остановились. Потом, уже достигнув зрелого возраста, прочла она несколько книг содержания романического, да недавно еще, через посредство господина Лебезятникова, одну книжку - "Физиологию" Льюиса, изволите знать-с? - с большим интересом прочла и даже нам отрывочно вслух сообщала: вот и всё ее просвещение."

"— Так ты очень молишься богу-то, Соня? — спросил он ее. Соня молчала, он стоял подле нее и ждал ответа.  — Что ж бы я без бога-то была? — быстро, энергически прошептала она, мельком вскинув на него вдруг засверкавшими глазами, и крепко стиснула рукой его руку."
"От бога вы отошли, и вас бог поразил, дьяволу предал!..." 

"...тогда я, тоже вдовец, и от первой жены четырнадцатилетнюю дочь имея..." 

"...что только вытерпела она, дочка моя, от мачехи своей, возрастая, о том я умалчиваю. Ибо хотя Катерина Ивановна и преисполнена великодушных чувств, но дама горячая и раздраженная..." 

"Был он очень беден..." 
"...у матери моей почти ничего нет. Сестра получила воспитание, случайно, и осуждена таскаться в гувернантках.""Мать у меня сама чуть милостыни не просит..." 

"...к тому же и двадцать три года сказались."  

"Через минуту явилось письмо. Так и есть: от матери, из Р-й губернии." 

"...я живу у ней уж около трех лет, с самого приезда из провинции..."

"...он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен."  
"...в тонких чертах молодого человека..." 
"...не опуская черных воспаленных глаз своих..." 
"И какие у него глаза прекрасные, и какое всё лицо прекрасное!.. Он собой даже лучше Дунечки…"

"Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру..." "Я Родион Романыч Раскольников, бывший студент, а живу в доме Шиля, здесь в переулке, отсюда недалеко, в квартире нумер четырнадцать..."
"Какая у тебя дурная квартира, Родя, точно гроб...я уверена, что ты наполовину от квартиры стал такой меланхолик." 

"Я учился, но содержать себя в университете не мог и на время принужден был выйти." 
"...тем более что ты сам на юридическом факультете..." 
"Я бедный и больной студент, удрученный (он так и сказал: «удрученный») бедностью. Я бывший студент, потому что теперь не могу содержать себя, но я получу деньги…" 

"Замечательно, что Раскольников, быв в университете, почти не имел товарищей, всех чуждался, ни к кому не ходил и у себя принимал тяжело. Впрочем, и от него скоро все отвернулись. Ни в общих сходках, ни в разговорах, ни в забавах, ни в чем он как-то не принимал участия. Занимался он усиленно, не жалея себя, и за это его уважали, но никто не любил." 

"...ты уже не студент, уроков и костюма лишился ...ты, с своей стороны, забился в угол и ничего прежнего не поддерживал..." 
"...я уроки потерял и не плачу четвертый месяц…" 
"И вот теперь, когда я и уроки потерял и мне есть нечего..." 

"...дальний родственник Марфы Петровны..." 
"...вы об этом господине Лужине, моем по жене родственнике, уже составили ваше мнение..."  

"...в квартире одного моего молодого друга, Андрея Семеныча Лебезятникова; он-то мне и дом Бакалеева указал…" 

"Человек он деловой и занятый, и спешит теперь в Петербург, так что дорожит каждою минутой..." 

"Человек с деньгами…" 
"Человек он благонадежный и обеспеченный, служит в двух местах и уже имеет свой капитал." 

"...он человек хотя и небольшого образования, но умный..."

"Петр Петрович, пробившись из ничтожества, болезненно привык любоваться собою, высоко ценил свой ум и способности и даже иногда, наедине, любовался своим лицом в зеркале."

"Но более всего на свете любил и ценил он, добытые трудом и всякими средствами, свои деньги: они равняли его со всем, что было выше его..." 

"...вообще человек он весьма солидный и приличный, немного только угрюмый и как бы высокомерный." 

"Многое и еще он говорил, потому что несколько как бы тщеславен и очень любит, чтоб его слушали..." 
"Он, видимо, хлопотал о выгодном впечатлении, и тщеславие перебороло благоразумие..." 

"...и очень любит, чтоб его слушали..." 
Лужин — очень расчетливый, рациональный человек
"К тому же он человек очень расчетливый..."
"...за делового и рационального человека изволите выходить..." 

"Он, например, и мне показался сначала как бы резким..." 

"Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо всё на свете на личном интересе основано. Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует, и кафтан твой останется цел..." 

"...Петр Петрович принадлежал к разряду людей, по-видимому чрезвычайно любезных в обществе и особенно претендующих на любезность, но которые, чуть что не по них, тотчас же и теряют все свои средства и становятся похожими скорее на мешки с мукой, чем на развязных и оживляющих общество кавалеров..." 

"Ах, оставьте всю эту обидчивость, Петр Петрович...и будьте тем умным и благородным человеком, каким я вас всегда считала и считать хочу...""....и вдруг вы обижаетесь за то, что я даю вам мало цены!..." (

"...вы... клеветник, вот что значат мои слова! - горячо проговорил Лебезятников..." 
"...а вот вы так... мошенник! Ах, как это низко!" 
"Это вы, низкий человек..." 
"Я до того не ошибаюсь, мерзкий, преступный вы человек..." 

"Ведь тут что важно: тут не скупость, не скалдырничество важно, а тон всего этого." 
"Да и тут деловой-то человек их поднадул немножко: поклажа-то стоит дешевле ихнего проезда, а пожалуй, что и задаром пойдет." 

"Дуня же была ему просто необходима; отказаться от нее для него было немыслимо. Давно уже, уже несколько лет, со сластию мечтал он о женитьбе, но всё прикапливал денег и ждал. Он с упоением помышлял, в глубочайшем секрете, о девице благонравной и бедной (непременно бедной), очень молоденькой, очень хорошенькой, благородной и образованной, очень запуганной, чрезвычайно много испытавшей несчастий и вполне перед ним приникшей, такой, которая бы всю жизнь считала его спасением своим, благоговела перед ним, подчинялась, удивлялась ему, и только ему одному..." 
"...красота и образование Авдотьи Романовны поразили его; беспомощное положение ее раззадорило его до крайности. ...такое-то существо будет рабски благодарно ему всю жизнь за его подвиг и благоговейно уничтожится перед ним, а он-то будет безгранично и всецело владычествовать!.."

"...он решил наконец окончательно переменить карьеру и вступить в более обширный круг деятельности, а с тем вместе, мало-помалу, перейти и в более высшее общество, о котором он давно уже с сладострастием подумывал… Одним словом, он решился попробовать Петербурга. Он знал, что женщинами можно «весьма и весьма» много выиграть. Обаяние прелестной, добродетельной и образованной женщины могло удивительно скрасить его дорогу, привлечь к нему, создать ореол… и вот всё рушилось!..."

"Вы написали это, чтобы поссорить меня с родными, и для того прибавили, в гнусных выражениях, о поведении девушки, которой вы не знаете. Всё это сплетня и низость." 
"...я и не воображала, чтоб это был такой недостойный человек. Если б я разглядела его раньше, я бы ни на что не польстилась!" 

"Завтра же, завтра же всё это надо восстановить, залечить, исправить, а главное — уничтожить этого заносчивого молокососа, мальчишку, который был всему причиной." 

"...старушонка, лет шестидесяти..."

"...той самой старухи Алены Ивановны, коллежской регистраторши и процентщицы..."
"...и тощая гаденькая регистраторша, старушонка, процентщица..."
"...про процентщицу, Алену Ивановну, коллежскую секретаршу..."

"Это была крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая. Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом.  На ее тонкой и длинной шее, похожей на куриную ногу, было наверчено какое-то фланелевое тряпье, а на плечах, несмотря на жару, болталась вся истрепанная и пожелтелая меховая кацавейка."
"...она, такая маленькая и гаденькая..." 
"Старуха, как и всегда, была простоволосая. Светлые с проседью, жиденькие волосы ее, по обыкновению жирно смазанные маслом, были заплетены в крысиную косичку и подобраны под осколок роговой гребенки, торчавшей на ее затылке..." "Удар пришелся в самое темя, чему способствовал ее малый рост..."Вероятно, старуха-процентщица болеет чахоткой (туберкулезом), так как она постоянно кашляет
"Старушонка поминутно кашляла и кряхтела..."
"...жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки..." 
"...злая, больная старушонка..."

"Еще зимой один знакомый ему студент, Покорев, уезжая в Харьков, сообщил ему как-то в разговоре адрес старухи Алены Ивановны, если бы на случай пришлось ему что заложить. Долго он не ходил к ней, потому что уроки были и как-нибудь да пробивался." 

"Славная она, — говорил он, — у ней всегда можно денег достать. Богата как ж*д, может сразу пять тысяч выдать, а и рублевым закладом не брезгает. Наших много у ней перебывало."
"Дает вчетверо меньше, чем стоит вещь..."

"Только стерва ужасная…" 

"И он стал рассказывать, какая она злая, капризная, что стоит только одним днем просрочить заклад, и пропала вещь."
"...с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет...." "Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки..." 

"...Лизавета была младшая, сводная (от разных матерей) сестра старухи, и было ей уже тридцать пять лет."
"...у старухи есть сестра, Лизавета, которую она, такая маленькая и гаденькая, бьет поминутно и держит в совершенном порабощении, как маленького ребенка..." 
"...Лизаветы, старухиной сестры и единственной ее сожительницы..." 
"...старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она намедни Лизавете палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали!"

"Старуха же уже сделала свое завещание, что известно было самой Лизавете, которой по завещанию не доставалось ни гроша, кроме движимости, стульев и прочего; деньги же все назначались в один монастырь в H-й губернии, на вечный помин души..."

"Она недоверчива..."
"...жилица оглядывала из щели пришедшего с видимым недоверием, и только виднелись ее сверкавшие из темноты глазки..." 

"Да ведь она ж никуда не ходит..." 
"Круглый год сидит ведьма, киснет, ноги болят, а тут вдруг и на гулянье!.."
Окружающие называют Алену Ивановну ведьмой, вероятно, за ее непростой характер
"Эй, Алена Ивановна, старая ведьма! Лизавета Ивановна, красота неописанная! Отворяйте!.."
"Круглый год сидит ведьма, киснет..."

"...гость...походил на отставного чиновника..." 
"...состою титулярным советником. Мармеладов — такая фамилия; титулярный советник..."

"Я его знаю... Он пьяница..." 
"— Да-с, любил-с выпить; это любили-с, пивали-с! — крикнул вдруг отставной провиантский..." 

"Это был человек лет уже за пятьдесят..." 

"Это был человек лет уже за пятьдесят, среднего роста и плотного сложения, с проседью и с большою лысиной, с отекшим от постоянного пьянства желтым, даже зеленоватым лицом и с припухшими веками, из-за которых сияли крошечные, как щелочки, но одушевленные красноватые глазки."
"Лицо было выбрито, по-чиновничьи, но давно уже, так что уже густо начала выступать сизая щетина. Да и в ухватках его действительно было что-то солидно-чиновничье..."
"Одет он был в старый, совершенно оборванный черный фрак, с осыпавшимися пуговицами. Одна только еще держалась кое-как, и на нее-то он и застегивался, видимо желая не удаляться приличий. Из-под нанкового жилета торчала манишка, вся скомканная, запачканная и залитая." "...на его платье и даже в волосах кое-где виднелись прилипшие былинки сена. Очень вероятно было, что он пять дней не раздевался и не умывался. Особенно руки были грязны, жирные, красные, с черными ногтями..." 
"...положа продранные локти на залитый и липкий стол..." 
"Только встал я тогда поутру-с, одел лохмотья мои..." 
"...человек, без чувств по-видимому, очень худо одетый, но в "благородном" платье..." 

"...тогда я, тоже вдовец, и от первой жены четырнадцатилетнюю дочь имея, руку свою предложил, ибо не мог смотреть на такое страдание..."
"Вдовой уже взял ее, с троими детьми, мал мала меньше....И осталась она...в такой нищете безнадежной что я хотя и много видал приключений различных, но даже и описать не в состоянии..."
"...возросла и дочка моя, от первого брака..." 

"...это был человек добрый и благородный, любивший и уважавший семью свою; одно худо, что по доброте своей слишком доверялся всяким развратным людям и уж бог знает с кем он не пил, с теми, которые даже подошвы его не стоили!"
"Доброй души был человек!" 

"...она, образованная и воспитанная и фамилии известной, за меня согласилась пойти! Но пошла!..."
"Я звериный образ имею, а Катерина Ивановна, супруга моя, — особа образованная и урожденная штаб-офицерская дочь. Пусть, пусть я подлец, она же и сердца высокого, и чувств, облагороженных воспитанием, исполнена." 

"...во взгляде его светилась как будто даже восторженность, — пожалуй, был и смысл и ум, — но в то же время мелькало как будто и безумие." 

"И целый год я обязанность свою исполнял благочестиво и свято и не касался сего (он ткнул пальцем на полуштоф), ибо чувство имею. Но и сим не мог угодить; а тут места лишился, и тоже не по вине, а по изменению в штатах, и тогда прикоснулся!.."

"Полтора года уже будет назад, как очутились мы наконец, после странствий и многочисленных бедствий, в сей великолепной и украшенной многочисленными памятниками столице. И здесь я место достал... Достал и опять потерял. Понимаете-с? Тут уже по собственной вине потерял..."

"Каких доходов? От него не доходы, а только мука была. Ведь он, пьяница, всё пропивал. Нас обкрадывал да в кабак носил, ихнюю да мою жизнь в кабаке извел!"

"Ну, говорит, Мармеладов, раз уже ты обманул мои ожидания... Беру тебя еще раз на личную свою ответственность, — так и сказали, — помни, дескать, ступай!" Облобызал я прах ног его, мысленно..."
"...воротился домой, и как объявил, что на службу опять зачислен и жалование получаю, господи, что тогда было!.." 
"Было же это, государь мой, назад пять недель.""Когда же, шесть дней назад, я первое жалованье мое — двадцать три рубля сорок копеек — сполна принес..." 
"...ну-с, а на другой же день, после всех сих мечтаний (то есть это будет ровно пять суток назад тому), к вечеру, я хитрым обманом, как тать в нощи, похитил у Катерины Ивановны от сундука ее ключ, вынул что осталось из принесенного жалованья, сколько всего уж не помню, и вот-с, глядите на меня, все! Пятый день из дома, и там меня ищут, и службе конец, и вицмундир в распивочной у Египетского моста лежит, взамен чего и получил сие одеяние... и всему конец!" 

"Для того и пью, что в питии сем сострадания и чувства ищу. Не веселья, а единой скорби ищу… Пью, ибо сугубо страдать хочу!" 
"Думаешь ли ты, продавец, что этот полуштоф твой мне в сласть пошел? Скорби, скорби искал я на дне его, скорби и слез..."

"А сегодня у Сони был, на похмелье ходил просить!…Ну-с, а я вот, кровный-то отец, тридцать-то эти копеек и стащил себе на похмелье! И пью-с! И уж пропил-с!… <...>  Вот этот самый полуштоф-с на ее деньги и куплен, — произнес Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову. — Тридцать копеек вынесла, своими руками, последние, всё что было, сам видел… Ничего не сказала, только молча на меня посмотрела…" 
"...отца своего земного, пьяницу непотребного, не ужасаясь зверства его, пожалела?..."

"...знаете ли вы, государь мой, что я даже чулки ее пропил?... Косыночку ее из козьего пуха тоже пропил..." 

"А разве сердце у меня не болит о том, что я пресмыкаюсь втуне?" 

"Ну-с, я пусть свинья, а она дама! Я звериный образ имею... <...> Пусть, пусть я подлец... <...> ...я прирожденный скот!..." 
"Жалеть! зачем меня жалеть!...Да! меня жалеть не за что! Меня распять надо, распять на кресте, а не жалеть!…" 

"...но это был человек добрый и благородный, любивший и уважавший семью свою...""...эта болезненная любовь к жене и семье..." "Будьте уверены, что он говорил об вас с восторженным уважением. С этого вечера, когда я узнал, как он всем вам был предан и как особенно вас, Катерина Ивановна, уважал и любил, несмотря на свою несчастную слабость..." 
"Он меня уважал, он меня очень, очень уважал!" 

"— А папаша вас любил?  — Он Лидочку больше всех нас любил... потому любил, что она маленькая, и оттого еще, что больная, и ей всегда гостинцу носил, а нас он читать учил, а меня грамматике и закону божию..." 
"Вообразите, Родион Романович, в кармане у него пряничного петушка нашли: мертво-пьяный идет, а про детей помнит."

"Я не Катерины Ивановны теперь боюсь, — бормотал он в волнении, — и не того, что она мне волосы драть начнет. Что волосы!.. вздор волосы! Это я говорю! Оно даже и лучше, коли драть начнет, а я не того боюсь… я… глаз ее боюсь… да… глаз… Красных пятен на щеках тоже боюсь… и еще — ее дыхания боюсь… Видал ты, как в этой болезни дышат… при взволнованных чувствах? Детского плача тоже боюсь… Потому как если Соня не накормила, то… уж не знаю что! не знаю! А побоев не боюсь… Знай, сударь, что мне таковые побои не токмо не в боль, но и в наслаждение бывают… Ибо без сего я и сам не могу обойтись. Оно лучше. Пусть побьет, душу отведет… оно лучше...""...когда она и вихры мои дерет, то дерет их не иначе как от жалости сердца..."
"...и вдруг, в бешенстве, она схватила его за волосы и потащила в комнату. Мармеладов сам облегчал ее усилия, смиренно ползя за нею на коленках." 

"...скажи, что отца лошади раздавили..."
"Соня слабо вскрикнула, подбежала, обняла его и так и замерла в этом объятии. Он умер у нее в руках."

"...Пульхерии Александровне было уже сорок три года..." 

"...еще когда мы с отцом жили и бедовали, ты утешал нас одним уже тем, что был с нами, а как я похоронила отца, — то сколько раз мы, обнявшись с тобой вот так, как теперь, на могилке его плакали."

Судя по всему, супруг Пульхерии Александровны был мелким чиновником, за что теперь женщине полагается пенсия в 120 рублей в год. Это очень маленькие деньги, которых едва хватает на жизнь
"Что ж она, на кого же надеется: на сто двадцать рублей пенсиона..." 

"Косыночки она там зимние вяжет, да нарукавнички вышивает, глаза свои старые портит. Да ведь косыночки всего только двадцать рублей в год прибавляют к ста двадцати-то рублям, это мне известно." 
"...я все-таки тебе на днях вышлю денег, сколько могу больше." 

"Да неужели ж я и не погляжу на него, после трех-то лет! — заплакала Пульхерия Александровна."

"Несмотря на то что Пульхерии Александровне было уже сорок три года, лицо ее все еще сохраняло в себе остатки прежней красоты, и к тому же она казалась гораздо моложе своих лет, что бывает почти всегда с женщинами, сохранившими ясность духа, свежесть впечатлений и честный, чистый жар сердца до старости..." 
"Волосы ее уже начинали седеть и редеть, маленькие лучистые морщинки уже давно появились около глаз, щеки впали и высохли от заботы и горя, и все-таки это лицо было прекрасно...""Это был портрет Дунечкинова лица, только двадцать лет спустя, да кроме еще выражения нижней губки, которая у ней не выдавалась вперед...""...бедность костюма даже придавала обеим дамам вид какого-то особенного достоинства, что всегда бывает с теми, кто умеет носить бедное платье..." 

"Ты знаешь, как я люблю тебя; ты один у нас, у меня и у Дуни, ты наше всё, вся надежда, упование наше."
"...а ты, Родя, ты у нас всё — вся надежда наша и всё упование." 

" ...все-таки знайте, что сын ваш любит вас теперь больше себя и что все, что вы думали про меня, что я жесток и не люблю вас, все это была не правда. Вас я никогда не перестану любить…" 

"...Пульхерия Александровна была чувствительна, впрочем не до приторности, робка и уступчива, но до известной черты: она многое могла уступить, на многое могла согласиться, даже из того, что противоречило ее убеждению, но всегда была такая черта честности, правил и крайних убеждений, за которую никакие обстоятельства не могли заставить ее переступить..."

"Я иногда слишком уж от сердца говорю, так что Дуня меня поправляет…" "...не люблю притворяться и лгать; лучше будем всю правду говорить…"

"...ясность духа, свежесть впечатлений и честный, чистый жар сердца..." 

"...по письму видно: мамаше он показался резок, немножко, а наивная мамаша и полезла к Дуне с своими замечаниями."

"...а так, по некоторым моим собственным, личным, даже, может быть, старушечьим, бабьим капризам..." 
"...ведь кофей есть, а я тебя и не потчую! Вот ведь эгоизм-то старушечий что значит. Сейчас, сейчас!" 

"А что я давно плачу, то это сердце материнское беду предузнало. Я как только в первый раз увидела тебя тогда, вечером, помнишь, как мы только что приехали сюда, то всё по твоему взгляду одному угадала, так сердце у меня тогда и дрогнуло..." 

"Болезнь Пульхерии Александровны была какая-то странная, нервная и сопровождалась чем-то вроде помешательства, если не совершенно, то, по крайней мере, отчасти."
"...ей приходила мысль, что мать, пожалуй, предчувствует что-нибудь ужасное в судьбе сына и боится расспрашивать, чтобы не узнать чего-нибудь еще ужаснее. Во всяком случае, Дуня ясно видела, что Пульхерия Александровна не в здравом состоянии рассудка." 
"...довели и без того расстроенную рассудком Пульхерию Александровну..."

"...в ночь она заболела и наутро была уже в жару и в бреду. Открылась горячка. Чрез две недели она умерла. В бреду вырывались у ней слова, по которым можно было заключить, что она гораздо более подозревала в ужасной судьбе сына, чем даже предполагали." 

"А знаете, Авдотья Романовна, вы сами ужасно как похожи на вашего брата, даже во всем!..." 

"Ведь вам уже двадцатый год был тогда, как последний-то раз мы виделись: характер-то ваш я уже понял." 

"Авдотья Романовна, в сущности, ведь нищая ...одним словом, живет трудами рук своих, что у ней на содержании и мать, и вы..."
"...заметил, что обстановка обеих женщин до крайности бедная."
"Тяжело за двести рублей всю жизнь в гувернантках по губерниям шляться..." 

"...Авдотья Романовна была замечательно хороша собою — высокая, удивительно стройная, сильная, самоуверенная, что высказывалось во всяком жесте ее и что, впрочем, нисколько не отнимало у ее движений мягкости и грациозности.   Лицом она была похожа на брата, но ее даже можно было назвать красавицей. Волосы у нее были темно-русые, немного светлей, чем у брата; глаза почти черные, сверкающие, гордые и в то же время иногда, минутами, необыкновенно добрые. Она была бледна, но не болезненно бледна; лицо ее сияло свежестью и здоровьем.   Рот у ней был немного мал, нижняя же губка, свежая и алая, чуть-чуть выдавалась вперед, вместе с подбородком, — единственная неправильность в этом прекрасном лице, но придававшая ему особенную характерность и, между прочим, как будто надменность.   Выражение лица ее всегда было более серьезное, чем веселое, вдумчивое; зато как же шла улыбка к этому лицу, как же шел к ней смех, веселый, молодой, беззаветный!...""Заметив еще при входе, как ослепительно хороша собою Авдотья Романовна..."
"Однако, какая восхитительная девочка эта Авдотья Романовна! — заметил Зосимов, чуть не облизываясь..." 
"...господи! Одиннадцатый час! — вскрикнула она, взглянув на свои великолепные золотые часы с эмалью, висевшие у ней на шее на тоненькой венецианской цепочке и ужасно не гармонировавшие с остальным нарядом. «Женихов подарок», — подумал Разумихин...."
"...красота и образование Авдотьи Романовны поразили его..." "Черт возьми, зачем же она так хороша?"

"...глаза почти черные, сверкающие, гордые и в то же время иногда, минутами, необыкновенно добрые." 
"...с сверкающими, как огонь, большими черными глазами..." 

"Одета она была в какое-то темненькое из легкой материи платье, а на шее был повязан белый прозрачный шарфик. По многим признакам Разумихин тотчас же заметил, что обстановка обеих женщин до крайности бедная. Будь Авдотья Романовна одета как королева, то, кажется, он бы ее совсем не боялся; теперь же, может, именно потому, что она так бедно одета и что он заметил всю эту скаредную обстановку..." 
"...Дунечка тоже оделась. Перчатки на ней были не только заношенные, но даже изодранные, что заметил Разумихин, а между тем эта явная бедность костюма даже придавала обеим дамам вид какого-то особенного достоинства, что всегда бывает с теми, кто умеет носить бедное платье." 

"...красота и образование Авдотьи Романовны поразили его..." 

"Конечно, ты знаешь Дуню, знаешь, как она умна..." 
"...Дуня, кроме того что девушка умная..." 

" ...явилась девушка гордая, характерная, добродетельная, воспитанием и развитием выше его..." 
"Конечно, ты знаешь Дуню, знаешь, как она умна и с каким твердым характером. Дунечка многое может сносить и даже в самых крайних случаях найти в себе столько великодушия, чтобы не потерять своей твердости..."
 "Это девушка твердая..." 
"Гордячка!" 

"Авдотья Романовна была замечательно хороша собою — высокая, удивительно стройная, сильная, самоуверенная..."

"Авдотья Романовна целомудренна ужасно, неслыханно и невиданно. (Заметьте себе, я вам сообщаю это о вашей сестре как факт. Она целомудренна, может быть, до болезни, несмотря на весь свой широкий ум, и это ей повредит.)..." 
"...вы источник доброты, чистоты, разума и… совершенства! Дайте вашу руку, дайте…" 

"Нечего и говорить, что вы храбрая девушка..." 
"...Авдотья Романовна хоть и не пугливого была характера..." 

"Ты знаешь характер сестры твоей, Родя. Это девушка твердая, благоразумная, терпеливая и великодушная, хотя и с пылким сердцем.... Конечно, ни с ее, ни с его стороны особенной любви тут нет, но Дуня, кроме того что девушка умная, — в то же время и существо благородное, как ангел, и за долг поставит себе составить счастье мужа, который в свою очередь стал бы заботиться о ее счастии..."

"...сестра моя скорее в н***гры пойдет к плантатору или в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит дух свой и нравственное чувство свое связью с человеком, которого не уважает и с которым ей нечего делать, — навеки, из одной своей личной выгоды!..." 
"Дело ясное: для себя, для комфорта своего, даже для спасения себя от смерти, себя не продаст, а для другого вот и продает! Для милого, для обожаемого человека продаст!..." 

"...чтобы ты знал, как любит тебя Дуня и какое у нее бесценное сердце..."
"...существо благородное, как ангел..." 
"Люби Дуню, свою сестру, Родя; люби так, как она тебя любит, и знай, что она тебя беспредельно, больше себя самой любит. Она ангел..." 

"...я выхожу за Петра Петровича... потому что из двух зол выбираю меньшее..." 
"Если я погублю кого, так только себя одну… Я еще никого не зарезала!.." 
 "Ты не можешь уважать Лужина: я видел его и говорил с ним. Стало быть, продаешь себя за деньги, и, стало быть, во всяком случае поступаешь низко, и я рад, что ты, по крайней мере, краснеть можешь!"

"...я польстилась на его деньги, но, клянусь, брат, — я и не воображала, чтоб это был такой недостойный человек. Если б я разглядела его раньше, я бы ни на что не польстилась! Не вини меня, брат!..."