1.2. 
«Если я останусь жив» - фраза, с которой начинались все размышления о времени дальше завтрашнего дня. Люди не были уверены в своем будущем и не знали, сколько смогут ещё прожить.

Рабочий день в лагере длился очень долго. Людей истощали огромным количеством работы. Конец работы – это на самом деле ещё не конец работы. После гудка надо  собрать инструмент, отнести в кладовую, сдать, построиться, пройти две из десяти ежедневных перекличек. Надо еще пройти перекличку, построиться и отправиться за пять километров в лес за дровами. Автомашины за дровами никогда не посылаются, а лошади все стоят на конюшне по болезни. 

Воры в лагере, которых было довольно много, устанавливали здесь свои правила. За любое неверное слово или действие они могли убить, поэтому остальным приходилось подчиняться. Федя спросил Платонова думает ли он жить, на что тот ответил, что думает. После чего Федя ударил кулаком в лицо и сбил Платонова с ног, сказав, что так отвечать нельзя. После чего Федя направил его ложится к параше и пригрозил ему, если он будет кричать, то они его удавят.

Воры заставляли людей пресмыкаться под ними, развлекать и выполнять любые просьбы по первому приказу за еду, одежду и отлынивание от работы. Заставить таких людей быть слугами воров легко - ведь в лагерных условиях у них не было никаких привилегий, жили плохо, много работали, мало кормили, а воры предлагали им хорошие для жизни условия.
Платонова тоже заставили чесать пятки Феде и читать романы, он унижался чтобы не чувствовать голод, холод и побои.

Он перестал оправдывать предателей из-за которых скорей всего он попал в лагерь. Он стал больше уважать себя и его моральные барьеры стали четче, тем самым ему стало легче.

Он стал озлобленным. Он перестал культурно развиваться, для него не существовало ни прошлого, ни будущего.

1.2

То есть, суммируя, он стал обычной пешкой, готовой на все, чтобы угодить своему хозяизу начальнику.

Это не было пустой угрозой. Уже дважды на глазах Платонова душили полотенцем людей – по каким-то своим воровским счетам".

У стремени:
"За побег тогда сроки не давали, полагался изолятор трехмесячный с железным полом, что для раздетых, в белье, смертельно зимой".

Одиночный замер:
"Они не обязаны, не должны понимать, что он истощен и голоден уже давно, что он не умеет красть: уменье красть – это главная северная добродетель во всех ее видах, начиная от хлеба товарища и кончая выпиской тысячных премий начальству за несуществующие, небывшие достижения. Никому нет дела до того, что Дугаев не может выдержать шестнадцатичасового рабочего дня".

Тифозный карантин:
"Этим утром всех жителей секции выгнали на двор. Не один час заключенные молча толклись за проволочной изгородью, мерзли. Нарядчик, стоя на бочке, хриплым, отчаянным голосом выкрикивал фамилии. Вызванные выходили в калитку – безвозвратно. На шоссе гудели грузовики, гудели так громко в морозном утреннем воздухе, что мешали нарядчику".