Манилов соглашается. Он не захотел брать денег за мёртвых : «Неужели вы полагаете, что я стану брать деньги за души, которые в некотором роде окончили свое существование?»

Чичиков очень обрадовался, наговорил  массу благодарностей, то Манилов оказал огромную услугу человеку « без племени и роду».

Собакевич в разговоре с Чичиковым показывает необыкновенную озлобленность к окружающим. Все, по его мнению, жулики и мошенники: 
"— Губернатор превосходный человек?

— Да, не правда ли?

— Первый разбойник в мире!"

На свете очень мало людей, о которых Собакевич может сказать что-то хорошее, но он не злой, просто, как и Чичиков, хорошо видит внутреннюю сущность людей и не скрывает своего отношения.

"Когда Чичиков взглянул искоса на Собакевича, он ему на этот раз показался весьма похожим на средней величины медведя. Для довершения сходства фрак на нем был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он и вкривь и вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги. Цвет лица имел каленый, горячий, какой бывает на медном пятаке." - при первом взгляде на Собакевича, у Чичикова сложилось ощущение будто это был настоящий медведь, из-за своего телосложения.

КУПЛЯ-ПРОДАЖА МЁРТВЫХ ДУШ

"— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.

— Да, конечно, мертвые, — сказал Собакевич, как бы одумавшись и припомнив, что они в самом деле были уже мертвые, а потом прибавил: — Впрочем, и то сказать: что из этих людей, которые числятся теперь живущими? Что это за люди? мухи, а не люди.

— Да всё же они существуют, а это ведь мечта.

— Ну нет, не мечта! Я вам доложу, каков был Михеев, так вы таких людей не сыщете: машинища такая, что в эту комнату не войдет; нет, это не мечта! А в плечищах у него была такая силища, какой нет у лошади; хотел бы я знать, где бы вы в другом месте нашли такую мечту!" 

 -  Собакевич - жадный человек и сразу же становил цену за одну душу в сто рублей. Завязывается разговор между ними, где открывается натура Собакевича озлобленная, оскорбительная к окружающим. У него нет почтения ни к у мершим  крестьянам, ни к их труду, а лишь желание их подороже продать. Они сходятся в цене за душу в два с половиной рубля . - "— Право, я напрасно время трачу, мне нужно спешить.

— Посидите одну минуточку, я вам сейчас скажу одно приятное для вас слово. — Тут Собакевич подсел поближе и сказал ему тихо на ухо, как будто секрет: — Хотите угол?

— То есть двадцать пять рублей? Ни-ни-ни, даже четверти угла не дам, копейки не прибавлю.

Собакевич замолчал. Чичиков тоже замолчал. Минуты две длилось молчание. Багратион с орлиным носом глядел со стены чрезвычайно внимательно на эту покупку.

— Какая ж ваша будет последняя цена? — сказал наконец Собакевич.

— Два с полтиною."

— Право, я боюсь на первых-то порах, чтобы как-нибудь не понести убытку. Может быть, ты, отец мой, меня обманываешь, а они того... они больше как-нибудь стоят."- её не смутила торговля мёртвыми душами, она готова торговать и покойниками,
только боится продешевиться - 
"— Кого, батюшка?

— Да вот этих-то всех, что умерли.

— Да как же уступить их?

— Да так просто. Или, пожалуй, продайте. Я вам за них дам деньги.

— Да как же? Я, право, в толк-то не возьму. Нешто хочешь ты их откапывать из земли?

Чичиков увидел, что старуха хватила далеко и что необходимо ей нужно растолковать, в чем дело. В немногих словах объяснил он ей, что перевод или покупка будет значиться только на бумаге и души будут прописаны как бы живые."

ОТНОШЕНИЯ ЧИЧИКОВА К САМОЙ КОРОБОЧКЕ

«Эк ее, дубинноголовая какая! – сказал про себя Чичиков, уже начиная выходить из терпения. – Пойди ты сладь с нею! в пот бросила, проклятая старуха!» Тут он, вынувши из кармана платок, начал отирать пот, в самом деле выступивший на лбу. Впрочем, Чичиков напрасно сердился: иной и почтенный, и государственный даже человек, а на деле выходит совершенная Коробочка... " - отличительные черты Настасьи Петровны - тупость и жадность, которые замечает сам Чичиков, так же критикует её упрямство.

КУПЛЯ-ПРОДАЖ МЁРТВЫХ ДУШ


"— Послушайте, матушка... эх, какие вы! что ж они могут стоить? Рассмотрите: ведь это прах. Понимаете ли? это просто прах. Вы возьмите всякую негодную, последнюю вещь, например даже простую тряпку, и тряпке есть цена: ее хоть по крайней мере купят на бумажную фабрику, а ведь это ни на что не нужно. Ну, скажите сами, на что оно нужно?

— Уж это, точно, правда. Уж совсем ни на что не нужно; да ведь меня одно только и останавливает, что ведь они уже мертвые." - в разговоре с Коробочкой Павел Иванович ведет себя
свободно, он даже позволяет себе поднять на нее голос.
Про Настасью Петровну он думает, как про "твердолобую бабу", ведь она совершенно не понимала его. - "— Вы, матушка, — сказал он, — или не хотите понимать слов моих, или так нарочно говорите, лишь бы что-нибудь говорить... Я вам даю деньги: пятнадцать рублей ассигнациями. Понимаете ли? Ведь это деньги. Вы их не сыщете на улице. Ну признайтесь, почем продали мед?

— По двенадцати рублей пуд.

— Хватили немножко греха на душу, матушка. По двенадцати не продали.

— Ей-Богу, продала."
в итоге Коробочка продала мертвые души за пятнадцать рублей ассигнациями.

Это успокоило Плюшкина. Заметно было, что он придумывал что-то сделать, и точно, взявши ключи, приблизился к шкафу и, отперши дверцу, рылся долго между стаканами и чашками и наконец произнес:

— Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если только не выпили! народ такие воры! А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.

Но Чичиков постарался отказаться от такого ликерчика, сказавши, что он уже и пил, и ел." - Плюшкин  прибедняется, вымаливая копейки у Чичикова. .Жалкий старик вызывает отвращение у Чичикова, но он готов на всё, ради покупки "мёртвых душ" .Сделка завершается успешно, старик отдаёт списки беглых и умерших крестьян Чичикову за копейки. Чичиков с брезгливостью и осуждением покидает дом.

 Ноздрёв - большой прохвост,  в других людях он подозревает обман. Так случилось и с предложением Чичикова о продаже мёртвых душ. Ноздрёв - человек, который постоянно нуждается в деньгах: часть имения он уже продал или заложил, где бы ни был - "продувается" в карты "в пух и прах". Теперь, почуяв, что с Чичикова можно "сорвать куш", он пытается обмануть его, предлагая вместе с мёртвыми душами "купить" за большие деньги то щенка, то ещё что-нибудь.

"— Ну, так как же думаешь? — сказал Ноздрев, немного помолчавши. — Не хочешь играть на души?

— Я уже сказал тебе, брат, что не играю; купить — изволь, куплю.

— Продать я не хочу, это будет не по-приятельски. Я не стану снимать плевы с черт знает чего. В банчик — другое дело. Прокинем хоть талию!

— Я уже сказал, что нет.

— А меняться не хочешь?

— Не хочу.

— Ну, послушай, сыграем в шашки, выиграешь — твои все. Ведь у меня много таких, которых нужно вычеркнуть из ревизии. Эй, Порфирий, принеси-ка сюда шашечницу.

— Напрасен труд, я не буду играть."

КУПЛЯ-ПРОДАЖ МЁРТВЫХ ДУШ

На этот раз для Чичикова купля-продажа мертвых душ оказалась очень неудачной. Чичиков, чувствуя напористость Ноздрева, постоянно лавировал и не поддавался на его уловки. Судя по поведению Ноздрева, ничего хорошего в его доме для Чичикова быть не могло. Ноздрев вел себя развязно и грубо, постоянно стараясь втянуть гостя в какую-нибудь игру (карты, шахматы), чтобы обмануть его. Так оно и вышло: Чичиков не только не приобрел мертвые души у Ноздрева, но еще и чуть ноги унес из его дома, и если бы не случайность, то и битым был бы.

"«Сем-ка я, — подумал про себя Чичиков, — сыграю с ним в шашки! В шашки игрывал я недурно, а на штуки ему здесь трудно подняться».

— Изволь, так и быть, в шашки сыграю.

— Души идут в ста рублях!

— Зачем же? довольно, если пойдут в пятидесяти.

— Нет, что ж за куш пятьдесят? Лучше ж в эту сумму я включу тебе какого-нибудь щенка средней руки или золотую печатку к часам.

— Ну, изволь! — сказал Чичиков.

— Сколько же ты мне дашь вперед? — сказал Ноздрев.

— Это с какой стати? Конечно, ничего.

— По крайней мере пусть будут мои два хода.

— Не хочу, я сам плохо играю.

— Знаем мы вас, как вы плохо играете! — сказал Ноздрев, выступая шашкой.

— Давненько не брал я в руки шашек! — говорил Чичиков, подвигая тоже шашку.

— Знаем мы вас, как вы плохо играете! — сказал Ноздрев, выступая шашкой."