В результате развившейся болезни началась газовая гангрена правой ноги.

В тыловом госпитале в Алма-Ате пришлось ампутировать сначала правую, а затем и левую ногу, причём правую ногу выше колена. После выписки из госпиталя возвращается в Ленинград. Там, в 1944 году с помощью боевых товарищей сумел восстановить навыки лётчика сначала на самолёте По-2, затем УТИ-4, Як-7 и, наконец, Ла-5. В этом же году возвращается в свой полк, к тому времени ставший 4-м Гвардейским истребительным авиаполком. В его составе совершает боевые вылеты на прикрытие кораблей и разведку. К февралю 1945 года помощник командира по лётной подготовке и воздушному бою 4-го Гвардейского истребительного авиационного полка (1-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, ВВС Балтийского флота) гвардии майор Л. Г. Белоусов произвёл 300 боевых вылетов, лично сбил 3 самолёта противника. Воевал до конца войны.

Второй брат- Николай, воевал на Кавказе, получил тяжелое ранение, была угроза ампутации ноги. Благодаря мастерству врачей ногу удалось сохранить. За боевые заслуги брат имел орден Александра Невского, два ордена Красной звезды, Отечественной войны. После войны работал в Улан-Удэ водителем.

Во время войны я училась в школе № 32, которая располагалась в районе Батарейки. В здании школы, как и в школах №1 и 9 разместились госпитали, и мы учились в здании Дома пионеров по улице Куйбышева. Мы, школьники, часто ходили в госпитали, помогали ухаживать за ранеными. Вспоминаю отношение детей: мы все делали, и металлолом собирали, и макулатуру, помогали, чем могли. Я тогда училась в 8 классе.

Однажды мой папа поехал по работе в Кабанский район, там находился рыбозаготовительный пункт треста столовых г.Улан-Удэ. Я поехала с отцом посмотреть, как он работает, и осталась там работать на лето.

Конечно, в первое время было страшно, думала, как я буду жить без родителей? Осталась после долгих раздумий. Решила, что буду терпеть, и терпела.

В то время рыбу ловили в основном старики, женщины и дети. Нас иногда брали в ночь. Было страшно на лодке, кругом темно и вода шумит… Утром помогали выбирать из сетей рыбу, затем ее доставляли на пункт обработки, рыбы было очень много. Женщины, работающие на обработке, объясняли нам, как и что делать. В свободное время нам, детям, иногда позволяли покататься на лодке.

Так я работала там три лета после учебы в школе.

После окончания 10 класса, в 1944 году, я поступила в Иркутский медицинский институт. До начала занятий мы жили в колхозе, работали на уборке овощей. Времена были тяжелые, учиться было нелегко, была карточная система, голодно, надеть нечего, холодно- дрова добывали сами, в общежитии топили печки, от холода пол после мытья покрывался льдом.

Об окончании войны мы услышали во время занятий в институте. У нас был преподаватель физики - фронтовик, инвалид, без ноги. Мы все бросились его обнимать и целовать, побежали на площадь к драматическому театру. Радости не было конца! Это был праздник, который мы все так долго ждали!

Для нас, тех, кто пережил эту страшную войну, самыми главными словами на всю жизнь стали слова «Лишь бы не было войны!», настолько это было страшно и тяжело».

Нина Ивановна Копылова после окончания в 1949 году Иркутского медицинского института работала в райздравотделе Железнодорожного района г.Улан-Удэ, с 1950 по 1962 год – врач по школьной гигиене санитарно-эпидемиологической станции г. Улан-Удэ, с 1962 по 1966 год- врач по школьной гигиене Республиканской санитарно-эпидемиологической станции, с 1966 по 1985 год – заведующая санитарно-гигиеническими лабораториями санитарно-эпидемиологической станции г. Улан-Удэ.

Нина Ивановна проработала в службе 36 лет, имеет звание «Ветеран труда».

Летом 1940 года Евгений Лопатин с женой и сыном Сергеем переехал в Ленинград, где поступил в Ленинградский электротехнический институт им. В. И. Ульянова-Ленина и практически сразу вошёл в сборную города по тяжёлой атлетике.

В довоенном Ленинграде штангист Лопатин котировался высоко. Чемпион города, мастер спорта. Ему прочили победу на первенстве СССР 1941 года, но одержать ее помешала война.

С началом Великой Отечественной войны был призван во 2-е ленинградское стрелково-пулемётное пехотное училище. После установления блокады Ленинграда училище было вывезено в город  Глазов в Удмуртии (жена и оба сына Евгения остались в Ленинграде, младший сын вскоре умер). Весной 1942 года сразу после окончания училища забрали на курсы командиров рот. По окончании курсов в августе 1942 года он был направлен на Сталинградский фронт, в качестве командира роты противотанковых ружей, в звании лейтенанта. Воевал в составе 120-й стрелковой дивизии 66 армии.

Весной 1942 года сразу после окончания училища забрали на курсы командиров рот. По окончании курсов в августе 1942 года он был направлен на Сталинградский фронт, в качестве командира роты противотанковых ружей, в звании лейтенанта. Воевал в составе 120-й стрелковой дивизии 66 армии.

Пуля прошла навылет, перебив кость. Диагноз врачей был как приговор: контрактура - ограниченная неподвижность. Пальцы на левой руке у Лопатина практически не разгибались. Грустный лейтенант бродил по саратовскому госпиталю, пока во дворике случайно не увидел свою жену. Лидия Сергеевна полтора года провела в блокадном Ленинграде. Их младший сын, родившийся в те дни, вскоре умер от голода, а старшего вместе с матерью вывезли по "дороге жизни" через Ладожское озеро. Привезли в Саратов, в госпиталь.

Он сказал себе: «Ничего подобного, и я это докажу». У него была цель не просто разработать руку, а вернуться в тяжелую атлетику, пробиться в сборную. Обидно было бы в расцвете лет завершить спортивную карьеру. Ни боль, ни трудности не пугали. Он знал, что надо лишь верить в свои силы и набраться терпения. Жизнь подтвердила его правоту. Два года он боролся, чтобы сохранить руку. Два года каторжных ежедневных тренировок. 

В 1945 году штангист Лопатин, сброшенный многими со счетов, снова вышел на помост. На чемпионатах страны в 1945 и 1946 гг. он дважды занял второе место. А через год, в 1947 году стал чемпионом СССР и серебряным призёром чемпионата Европы. В 1948 году опять стал чемпионом СССР, в 1950 году - чемпионом Европы и серебряным призёром чемпионата мира. Правда, больная рука нет-нет да и давала о себе знать. Из воспоминаний Е. Лопатина: «Порой возьмешься за гриф, а пальцы судорогой сводит. Обождешь маленько, сцепишь зубы и все равно поднимаешь штангу».

Для Лопатина Олимпиада в Хельсинки стала лебединой песней в спорте. Евгений получил травму руки и прекратил выступления. Ему было 35 лет. Но со штангой он не расстался. Перешел на тренерскую работу с молодежью в "Динамо", которому отдал много лет.

Евгений Иванович Лопатин прожил 94 года, умер 21 июля 2011 года. Этого героя и спортсмена, который, несмотря на участие в боях, тяжелое ранение и долгие месяцы в госпиталях, вернулся на помост после войны и внес неоценимый вклад в развитие нашего спортивного движения, советской школы тяжелой атлетики мы должны помнить.

Александра Петровна Размашкина за период работы в институте проявила себя как квалифицированный исследователь - бактериолог. С первых дней работы она включилась в разработку вопросов противобрюшнотифозного иммунитета у больных описторхозом после вакцинации и у брюшнотифозных бактерионосителей с сочетанным описторхозом. Участвовала в выполнении всех народнохозяйственных тем исследований инициативного плана, выполняемых в лаборатории.

А.П. Размашкина является соавтором 4-х рационализаторских предложений, 2-х методических рекомендаций республиканского уровня, имеет 44 печатные работы.

Во время Великой Отечественной войны Александра Петровна была подростком, работала в тылу наравне со взрослыми. Все много работали, помогали фронту, как могли. Питались плохо, от голода спасало только подсобное хозяйство и конечно же вера в нашу Великую Победу!

Геннадий Добров вспоминал, что Александр всё время улыбался, когда позировал: дескать, ты не смотри, что мы несчастные, мы ещё ого-го какие весёлые!

– А почему у вас такое лицо, всё изрыто какими-то оспами? – спросил его художник.

– Это не оспы, это следы пороха.

– Пороха?

– Ну, так рвались снаряды около лица…

И эти мельчайшие осколки снарядов и пороха оказалось уже невозможно вытащить. Их было сотни – вокруг рта, вокруг губ. Тёмно-синие, синие.

Геннадий Добров. Портрет Александра Амбарова

Дата рождения: 1912

Род войск: 216 артиллерийский полк

Регион: Архангельская область

Город: Архангельск

Воевал в 216 артиллерийском полку с июня 1941 года. В 1945 году дошел до Венгрии. Имел звание гвардии красноармеец. 8 января 1945 г. в одном из боев получил осколочное ранение, но не покинул поле боя до окончания сражения. По 2 июля 1945 года был на лечении в эвакогоспитале № 5946. После ранения был признан инвалидом II группы и вернулся домой. Награжден медалями: «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941- 1945 гг»

В члены ВОГ Гинзбургский вступил в 1929 году. В качестве лектора он ездил по Ленинградской области, просвещал малограмотных глухонемых, поскольку хорошо владел жестовой речью. Техникум он не закончил, стал в 1933 году культработником и по вечерам ходил в Дом просвещения глухонемых. 

Настал 1937 год. Драмкружок готовил спектакль по пьесе Островского «Как закалялась сталь». Накануне праздника 7 ноября на репетицию пришли из Большого дома и увели режиссера Тагер-Карьелли. За ним арестовали других. Спектакль не состоялся. В рабочем кабинете Тагер-Карьелли был совершен обыск, во время которого на пол были брошены старинные книги. На свое замечание Давид Львович получил ответ: «Молчи, иначе тебя тоже заберем с собой».

С августа по ноябрь 1937 года арестовали 54 человека. Из них 35 расстреляли, остальных сослали на 10 лет в ГУЛАГ. В 1939 году «Дело глухонемых» пересмотрели, следователей осудили. р В начале 1940 года из ГУЛАГа освободили ложно осужденных глухих. В 1955 году все 54 человека были реабилитированы. Давид Львович очень много сделал для увековечения памяти репрессированных глухих членов ВОГ.

В конце 30-х годов глухие рабочие собрали деньги, на которые были построены два танка и два самолета «Воговец». В 1939 году в Доме просвещения глухонемых выступил папанинец Федоров. Он рассказал о своей работе на Северном полюсе. Была встреча с человеком, который называл себя Хаджи-Мурат. Приглашали на встречу с глухими гипнотизера. И убедились, что и глухих можно гипнотизировать.

22 июня 1941 года группа глухих отправилась на плановую поездку на пароходе в Петродворец. И там они узнали, что началась война. Директор Дома просвещения ушел на фронт, и.о. директора назначили Давида Львовича.

Хотя глухонемые не подлежали призыву в армию, но были партизаны и солдаты, которые, несмотря на глухонемоту, добровольно служили в армии. Во время блокады Ленинграда в городе было более 500 глухонемых. Они работали и за себя, и за товарищей, ушедших на фронт. 1 июля 1942 года Дом просвещения закрыли, сделали там стационар для больных руководителей города и партии.

В 1942 году умерли от голода родители Давида Львовича. Сам он завербовался на авиазавод в Тушино, стал бригадиром слесарей-инструментальщиков, порой выполнял три сменные нормы. Был редактором цеховой стенгазеты и активным рабкором заводской газеты «Правда».

В 1946 году Гинзбургский вернулся в Ленинград. До 1964 года Давид Львович был заместителем директора Дома культуры, заместителем председателя, затем председателем Ленинградского городского правления ВОГ. При нем в 1957 году сборная СССР заняла первое место на 8-ой Олимпиаде в Милане. До 1974 года Гинзбургский работал на УПП №1 ЛП ВОГ заместителем директора по учебно-воспитательной работе и пять лет был председателем месткома профсоюза. (Написано на основе воспоминаний Д.Л.Гинзбургского)
Источник: https://forum.deafworld.ru/blogs/entry/484

После войны его избрали главнокомандующим в городе Шверин. Уехав из Германии обратно, стал председателем колхоза, много охотился, не смотря на проблемы со здоровьем. В инвалидности ему отказали, т.к. трудоспособность не составляла 50 процентов. В последние годы жизни испытывал ужасные боли. Информация о его состоянии здоровья, как и подвигах, засекречена, и храниться в ЦАМО.  

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Драченко,_Иван_Григорьевич