Нет, рождественская елка
В ней сегодня зажжена;
Пестротой своей нарядной
Деток радует она.

Детский взор игрушки манят:
Здесь лошадки, там волчок, Вот железная дорога,
Вот охотничий рожок.
А фонарики, а звезды,

Что алмазами горят!
Орехи золотые!
Прозрачный виноград!
Будьте ж вы благословенны,

Вы, чья добрая рука Выбирала эту елку
Для малюток!..
Редко, редко озаряет
Радость светлая их дни,
И весь год им будут сниться
Елки яркие огни.

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
младенец родился в пещере, чтоб мир спасти:
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы -- Балтазар, Гаспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.