Покрытое   бирюзово-голубыми   пятнами,   коричневое   тело   судорожно

сжималось.  Суставы двигались,  то наползая  друг на друга, то  выгибаясь  в

сторону.   Четыре  огромных  прозрачных   крыла,  покрытых  густой  паутиной

сверкающих жилок, дрожали в воздухе. Чудовищная голова билась о подоконник.

На голове были были удивительные  глаза - огромные, выпуклые,

вроде стеклянных  фонарей. Покрытые  тысячами ровных  граней,  они светились

изнутри голубовато-зелеными огнями. И эти странные  глаза глядели сразу и на

Карика,  и на Валю, и  на  двор, и на небо, и на  потолок комнаты, и на пол.

Казалось,  в каждом глазу светились тысячи  отдельных зеленоватых глаз и все

они смотрели  внимательно и зорко. А перед этими огромными глазами, на самом

краю головы,  сидели еще  три маленьких коричневых глаза,  и они тоже  очень

зорко следили за ребятами.

- Смотри!  Кто это? Он прямо на нас бежит. Какое-то  странное  животное

скользило по воде на высоких, полусогнутых ногах.

     

     Животное  скользило,  как конькобежец по льду, приближаясь к ребятам  с

каждой минутой.

Широко расставив длинные ноги, животное мчалось но зеркалу  воды, ловко

перепрыгивая с разбегу через водяные растения.

     Коньки-поплавки оставляли на воде волнистый, еле заметный след.

держала их  над водою. Лапа поднималась из черной воды, и когда Карик увидел

в полутьме  самого хозяина  лапы,  он закричал от  страха.  Из  воды торчала

жирная блестящая туша.

     Потоки черной воды скатывались по круглым бокам, потом над водой начали

всплывать  одна  за другой огромные  мохнатые ноги. Животное покачивалось на воде, рассматривая  ребят  холодными,

немигающими глазами.  Восемь  змеиных глаз  злобно стерегли  каждое движение

Карика и Вали.

Конфета была вкусная. У неё был малиновый вкус.

Когда я съела эту конфету, я почувствовала, что всё вокруг стало увеличиваться. Через некоторое время я поняла, что я уменьшилась. Тогда я слезла со стула по резным ножкам. Я побежала в домик для кукол и забралась на качели. Я нашла что-то не очень тяжёлое, но всё равно тяжёлое. Я бросило это тяжёлое для меня на другой конец качелей и полетела. Когда я полетела, я приземлилась в коробку из-под туфель. Коробку как раз закрывали. Её хотели отдать в магазин. Эти туфли никому не нравились больше. Но у меня был с собой ножик, который я взяла, чтобы срезать грибы, когда я была в парке. Когда они поехали в машине, я прорезала этим ножом дырочку в коробке, хотя нож был очень тяжёлым. Я пролезла через дырочку. Когда они отдали коробку и поехали домой, я выбралась из машины. Когда они открыли дверь, я опять быстро вбежала в дом и пошла к фантику от конфеты. Я прочитала, что, если станешь маленькой – это только на два часа. Поэтому я пошла ещё быстренько почитать книжку, в которой очень маленькие буквы. Я успела прочитать одну страничку. И когда я прочитала страничку, я стала обычного роста. Я стояла на книжке, а когда стала увеличиваться. Пара страничек была вырвана, но я их склеила. Я немножко расстроилась, что это было только 2 часа. Потому что я не успела взять одну огромную конфету. Я бы положила её в одно местечко, в которое я всё время прячу вкусности. И тогда бы, когда я увеличилась, смогла бы её съесть. 

Я встретила Карину, мою подружку, и мы очень удивились встречи. Мы нашли ларёк, в котором продавали конфеты и сладости. Мы обратили внимание на странного продавца. У него была жёлто-синяя кепка на голове, очки сердечки, нарисованные усы и красный круглый нос. На шее висели кольца и был красный комбинезон с лямками. У него были очень длинные руки. И в обеих руках он держал мешки с конфетами и леденцами. 

И мы увидели с Кариной на верхней полке те самые конфеты с малиновым вкусом, от которых можно уменьшиться на два часа. И мы взяли кулёк конфет и отправились к нашей подружке, потому что вместе уменьшаться не так уж страшно. Когда мы пришли к нашей новой подружке, мы сказали ей о конфетах. 

На следующее утро мы пошли погулять в парк и взяли с собой каждый по одной конфете. Потом мы встали на полянке, там где было много разных красивых цветов. Там был репейник. Мы встали очень близко друг к другу, развернули фантики и съели конфеты. Но когда мы стали уменьшаться, мы потерялись из виду. 

Когда я уменьшалась, было очень щекотно, потому что травка меня щекотала по ножкам и ручкам. А когда я уменьшилась, мне показалось, что я в каком-то лесу. Но потом вспомнила, что мы съели конфеты и стали маленькими. И я подумала, что это трава. И тут я заметила, что рядом нет Карины и другой подружки. Её звали Катя. Я увидела колючий куст репейника. Я с трудом добралась до него, легла в траву и отдохнула, потому что было очень тяжело добраться. Когда я отдохнула, то начала карабкаться по репейнику наверх, чтобы увидеть моих подружек. Я не увидела своих подружек и решила просто спуститься и пойти по траве. Я хотела слезть и случайно зацепилась за колючку репейника. Я старалась раскачаться и упасть в травку, но не смогла. Потом я услышала своих подружек. Я им крикнула: «Я здесь! Я на репейнике!»
И они меня услышали и пришли ко мне на помощь. Они забрались и отцепили меня. Мы вместе спрыгнули вниз. Потом мы пошли и забрались ещё на парочку растений.
И мы увидели какое-то зловещее насекомое. Но потом мы догадались, что это просто муравей. Мы постарались убежать от него, но он нас очень быстро догнал. И мы постарались сесть на него, чтобы куда-нибудь доехать. И у нас это в конечном итоге получилось. Осталось ещё полчаса. Мы слезли с муравья, быстренько отбежали и по очереди забрались на один цветок. Мы легли в сердцевинку и вместе пообнимались. А потом мы почувствовали, что мы увеличиваемся и быстренько спрыгнули с цветка. Когда мы увеличились, мы пошли домой.

Когда я закончила уменьшаться, я осмотрелась и увидела перед собой большое растение цветок, похожее на турник. Я присмотрелась внимательнее и поняла что это луговая герань. Ее стебель был бордового цвета. И стебель, и листья были покрыты мелкими волосками. Высоко наверху виднелись крупные, широко раскрытые лилово-синие цветы, состоящие из пяти лепестков. От растения исходил сладкий, сильный, аромат, с тоном мяты и розы. Этот запах поднял мне настроение и вселил позитивные мысли.

Я решила забраться на верхушку цветка и осмотреться вокруг. По волосатому стволу было очень легко забираться на верх. Наконец-то я добралась до ближайшего цветка и вдруг увидела, что я не одна на этом цветке. Рядом сидела фиолетовая бабочка. Верхняя сторона крыльев у этой бабочки была тёмная, бурая, с ярко-фиолетовым отливом. На крыльях были белые и жёлтые пятна круглой формы. На задних крыльях были красные пятнышки. А щупальца у неё были большие и торчали вперед. Крылья у этой очаровательной бабочки были похожи на ночное небо со звездами. Бабочка сидела неподвижно и разглядывала меня своими огромными глазами. 
Я осторожно подошла к бабочке и аккуратно ее погладила. Я ей рассказала, что потеряла свою подругу где-то в этой траве. Неожиданно для меня она опустила голову, давая мне знать что можно на неё вскарабкаться. Когда я залезла на её спину, она неожиданно взлетела, покружила над лужайкой где мы находились и приземлилась возле Вари. Я слезла с бабочки и поблагодарила её за помощь. Бабочка взмахнула крыльями и улетела. В это же время я наконец почувствовала покалывание в спине и мы с Варей начали увеличиваться, потому что два часа прошло. Мы взялись за руки и пошли домой, обмениваясь впечатлениями.

раз принимал этот препарат и теперь просто опишу его действие  на  мой

организм - так будет лучше всего. Из  дальнейшего  вы  увидите,  какой

богатой находкой окажется он для всех любителей новых ощущений.

(...)

Гибберн - большой шутник, но от него услышишь не  только  шутку.

Он часто рассказывает мне о своих занятиях, так как общение и беседы с

людьми  служат  ему  стимулом  для  работы,  и  поэтому  у  меня  была

возможность шаг за шагом проследить создание  "Новейшего  ускорителя".

- Я добиваюсь  -  и добьюсь такого средства, которое встряхнет вас всего с

головы до пят и увеличит ваши силы в два... даже  в  три  раза  против

нормы. Да! Вот чего я ищу! - сказал он мне около года назад.

- Подумайте только, о чём я  говорю!  Представьте  себе  пузырёк...  ну,

скажем, такой, - он взял со стола зеленый флакон и стал постукивать им

по столу в такт своим словам, - и в этом бесценном пузырьке  заключена

возможность вдвое скорее думать, вдвое скорее двигаться, вдвое  скорее

работать.

   - Неужели это достижимо?

   - Надеюсь, что да. А если нет, значит,  у  меня  целый  год  пропал

даром.  

   Я махнул рукой.

   - Есть! - сказал я. - Зажмурюсь.

   - Далее: сохраняйте полную неподвижность. Не ёрзайте в  кресле,  не то здорово ушибетесь. Помните, что  ваш  организм  будет  работать  во много тысяч раз быстрее. Сердце, легкие, мускулы,  мозг  -  решительно всё. Вы и не заметите резкости своих жестов. Ощущения  ваши  останутся прежними, но  все  вокруг  вас  как  бы  замедлит  ход.  В  этом-то  и заключается вся странность.

Зажмурьте глаза как можно крепче и соблюдайте полную  неподвижность  в течение двух минут. Я скажу, когда можно открыть.

   Он добавил в оба стакана немного воды.

   - Да, вот еще что! Не вздумайте поставить стакан на  стол.  Держите

его в  руке,  а  локтем  обопритесь  о  колено.  Так...  Правильно.  А теперь...

   Он поднял свой стакан.

   - За "Новейший ускоритель"! - сказал я.

   - За "Новейший ускоритель"! - подхватил Гибберн,  и  мы  чокнулись,выпили, и я тотчас же закрыл глаза.

Вам  знакома  та  пустота  небытия,  в  которую  погружаешься   под наркозом? 
Сколько это продолжалось, я не знаю. Потом до  меня  донесся

голос Гибберна. Я шевельнулся в кресле и открыл глаза.  Гибберн  стоял

все там же и по-прежнему держал стакан  в  руке.  Разница  заключалась

только в том, что теперь стакан был пуст.

   - Ну? - сказал я.

   - Ничего особенного не чувствуете?

   - Ничего не чувствую. Пожалуй, легкое возбуждение. А больше ничего.

   - Звуки?

   - Тишина, - ответил я.  -  Да!  Честное  слово,  полнейшая  тишина!Только где-то кап-кап... точно дождик. Что это такое?

   - Звуки, распавшиеся на свои элементы, - пояснил Гибберн.Впрочем, я не ручаюсь за точность его слов.

   Он повернулся к окну.

   - Вам случалось раньше видеть, чтобы занавески висели вот так?

Я проследил за его взглядом и увидел, что  один  угол  у  занавески загнулся кверху на ветру и так и застыл.

   - Нет, не случалось, - ответил я. - Что за странность!

   - А это? - сказал он и разжал пальцы, державшие стакан.

   Я, конечно, вздрогнул, ожидая, что стакан разобьётся вдребезги.  Но он не только не разбился, а повис в воздухе в полной неподвижности.Гибберн стал водить рукой вокруг медленно опускающегося  стакана,  потом  взял

его за донышко, тихонько поставил на стол и засмеялся.

– Я однажды видела черепки от чашки. Это было ужасно! И теперь в такую минуту со мной хочет играть какой-то малыш! У него в руке красный шар! – ужасалась бутылка, глядя на приближающегося ребёнка с красным клоунским носом в руке.

– Всё, мой смертный час настал. Со мной хотят играть в мороженное! А ведь чтобы засунуть в меня шарик мороженного (клоунский нос) нужно на меня надавить! А я такая хрупкая и скользкая! Всё! На меня давят! Ближе к краю на миллиметр, ещё и вот. Нет, ещё миллиметр и…

В одно мгновение бутылка полетела вниз и со звоном разбилась…

Варя Богатырёва

Стоп! Почему меня снимают? Новый год закончился? Вроде нет! Меня несёт на кухню старший брат. Но что со мной сделают? Ход моих размышлений прервал младший, который вбежал в кухню и спросил: «А зачем звезду сняли?»

Папа достал радио, включил и сказал: «На, послушай».
Радио заговорило: «Дорогие слушатели, объявили результаты конкурса «Самая красивая звезда». На орбитальную станцию к космонавтам отправляется звезда семьи Укроповых!»
– Это мы? – спросил братишка.
– Да, конечно! Сейчас мы поедем на космодром.
– А может отправим синюю?
При этих словах я вся сжалась. Ведь тогда бы не исполнилась моя мечта. Не знаю, что со мной произошло бы.
– Нет, не синюю. Она облезлая. Отправим эту. А себе купим новую.

Я уже лечу в ракете. Мне видно в монитор звёзды, они плавно пролетают мимо. Как тут красиво! Если вернусь – обязательно расскажу сестре. Пусть порадуется!