Отец девушки после долгих раздумий дал согласие на этот брак, и в январе 1825 года в Киеве состоялось венчание Волконского и его избранницы. Декабрист Волконский и его жена провели вместе всего 3 месяца, так как вскоре после свадьбы молодая женщина заболела и уехала с семьей лечиться в Одессу. 
После отъезда жены Волконский всецело отдался делу подготовки восстания. Несмотря на все меры, предпринятые заговорщиками, информация о существовании тайного общества стала достоянием властей. Согласно мемуарам князя, сам Александр Первый во время осмотра вверенной ему части предостерег его от необдуманных поступков.

В ноябре 1825 года Волконский раньше других офицеров узнал о болезни царя, так как его шурин был одним из тех, кто сопровождал императора во время его путешествия в Таганрог. Он докладывает об этом своему начальнику по тайному Южному обществу — Пестелю, который начинает переговоры с целью договориться о совместном выступлении с «северянами». Кроме того, вместе с Волконским он составляет план "1 генваря", согласно которому Вятский полк должен был арестовать армейское начальство и идти на Петербург. К нему должна была присоединиться 19-я пехотная дивизия Волконского. План провалился из-за ареста Пестеля. Сам же князь отказался от возможности поднять мятеж в своей дивизии и силой освободить начальника заговорщиков. Следствие по делу заговорщиков было успешным, и уже 7 января 1826 года Сергея Волконского взяли под арест. Перед этим он успел увезти супругу рожать сына-первенца в деревню. Малыш появился на свет 2 января, а Мария тяжело заболела, проведя в постели последующие 2 месяца.
Сергей Волконский (декабрист), биография которого не перестает интересовать исследователей, изучающих историю России 19 века, после взятия под стражу и провала восстания на сенатской площади был отправлен в Санкт-Петербург. Когда его супруга Мария оправилась после родов, она последовала за ними и добилась свидания. Однако ее хлопоты ни к чему не привели, и князя приговорили к 20-летним работам на каторге и пожизненной ссылке, а также лишили всех наград, званий и титула. Мария Волконская  
обратилась к царю за разрешением последовать за супругом. В ответном письме Николай Второй отговаривал молодую женщину, но не запретил ей поступать так, как ей угодно. Отправиться за сыном на словах «рвалась» и мать князя, однако даже не посетила его в крепости. Через 10 дней после оглашения приговора декабристы Трубецкой и Волконский и многие другие участники восстания уже были отправлены к месту отбытия наказания. Князь сначала оказался на Николаевском солеваренном заводе, а потом попал на Благодатский рудник. Там он содержался в тяжелейших условиях. Кроме того, у осужденных отобрали все, включая Библии. Волконский впал в глубокую депрессию. Единственным утешением князя была надежда на скорый приезд Марии. 
В 1856 году Волконскому по амнистии разрешили переселиться в Европейскую Россию, без права проживания в Москве или Петербурге, а также восстановили дворянство.

Семья официально поселилась в Подмосковье, но на самом деле Сергей Григорьевич и Мария Николаевна жили в столице, у родственников.

Конец жизни престарелый Волконский провел на Украине, в селе Воронки, где писал мемуары. Смерть жены подорвала его здоровье, и он умер через 2 года после нее, в возрасте 76 лет. Похоронены Волконские в сельской церкви, построенной их дочерью. Храм был снесен в 1930-е годы, и могилы супругов утрачены.

Теперь вы знаете, какой была судьба декабриста Волконского и какие заслуги он имеет перед Россией.
_________________________________
источники:
_________________________________
https://citaty.su/kratkaya-biografiya-sergeya-volkonskogo
https://fb-ru.turbopages.org/fb.ru/s/article/246244/knyaz-sergey-volkonskiy-dekabrist-kratkaya-biografiya
https://ru.wikipedia.org/wiki/

Декабристы были страстными просветителями. Они боролись за передовые идеи в педагогике, постоянно пропагандируя идею о том, что просвещение должно стать достоянием народа. Они отстаивали передовые, антисхоластические методы обучения, приспособленные к детской психологии. Еще до восстания декабристы приняли активное участие в распространении школ для народа по ланкастерской системе обучения (В. Кюхельбекер, В. Раевский и др.), которая преследовала цели массового обучения. Просветительская деятельность декабристов сыграла большую роль в Сибири.

Михаил Лунин не входил в число ведущих членов тайных обществ, но был ярким человеком, блестящим кавалергардом, героем наполеоновских войн, дерзким насмешником, притом оригинальным, глубоким и смелым мыслителем. И биография у него небанальная, драматичная, не лишенная авантюрности. С легкой руки Эйдельмана Лунин сделался одним из самых известных декабристов. В 70–80-е годы прошлого века эта книга была чрезвычайно востребована антисоветски настроенной интеллигенцией — настолько много болезненных и актуальных размышлений о личности, противостоящей власти, вложил в нее автор.
Портрет Михаила Лунина:

Это исследование наиболее интересно тем, что повествует больше о том, что произошло после восстания и даже после ссылки. Состоит она из нескольких биографических очерков об отдельных представителях декабристского движения, описывается их заключение, каторга, ссылка… Один из очерков повествует о женщинах, которые посвятили свою жизнь узникам Сибири. Уделено внимание также и русской литературе, на которую декабристы и их движение оказали большое влияние. Сама книга построена на разнообразных архивных материалах, некоторые опубликовались впервые.

В. И. Штейнгейль вошел в Северное общество декабристов за год до восстания. В свои 42 года он был значительно старше большинства других декабристов. Это был человек государственного ума, с богатым жизненным опытом, убежденный патриот, знаток социальных и экономических проблем России и автор многочисленных проектов её переустройства, ученый и, наконец, обладатель редкостного литературного таланта, чьи сочинения достойны занять место в ряду памятников русской литературы. Например, записки «о походе Петербургского ополчения в 1812 году; Письма в которых он жалел о напрасных жертвах», проект «Рассуждение о наказаниях» и т.д.

В 1792 году, в возрасте 9 лет, Штейнгейль был зачислен в Морской кадетский корпус в Кронштадте и в 1799 году закончил его в чине мичмана с определением в Балтийский флот. Будучи «первым по успехам», он сам ни разу не подвергся в корпусе телесному наказанию, но быт кадет произвёл на него тяжелое впечатление. В 1799-1800гг. Штейнгейль плавал у берегов Англии и Голландии. Уже в этом возрасте он серьёзно задумывался над предназначением человека и умел соответственно распорядиться своей судьбой. Оставив Балтику, Штейнгейль «предпочёл пуститься в Камчатку» и взял назначение в Охотский порт. С 1802 по 1806 год он командовал транспортом в Охотском море.

Охотская служба кончилась тем, что Штейнгейль оскорбленный «явным притеснением» начальства, наговорил «грубостей» и был отослан в Иркутск. Здесь он произвёл хорошее впечатление на губернатора Н.И. Трескина, продемонстрировав ему своё умение составлять служебные записки, и в мае 1807 года получил задание привести в порядок иркутское адмиралтейство. Тут впервые сказался его организаторский талант: он придал адмиралтейству «совершенно новый вид», чем даже заработал себе прозвище «байкальского адмирала».

В 1809 году Штейнгейль впервые попал в Нерчинский край - он обозревал его реки вплоть до Амура, видел весь Забайкальский край и Кяхту. Здесь он обдумывал свой первый проект - о возможности разведать Амур, не потревожив китайцев. Следующий этап в жизни В. И. Штейнгейля начался с Отечественной войны 1812 года. Он был уже в Петербурге, в Министерстве внутренних дел ему приготовили место (по протекции дяди - финляндского генерал-губернатора). Но он «явился в ряды защитника отечества» (3 августа 1812 года зачислен в 4-ю дружину Петербургского ополчения). Участвовал в сражениях под Полоцком, Чашниками и Березиной, затем в осаде Данцига. Первое дошедшее до нас его письмо написано, как раз под Данцигом. «Истребить» - начертал на нем Александр, потому что Штейнгейль, отдавая дань победителям Наполеона, скорбел о напрасных жертвах в неудачной атаке, язвительно отзывался об экипировке русских солдат и сочувствовал бедствиям осажденных. После войны в Москву был назначен новый главнокомандующий - А. П. Тормасов. Штейнгейля ему представили, и он понравился генералу первым же своим смелым и живым ответом. 29 сентября 1814 года Тормасов взял его к себе адъютантом по кавалерии, 4 октября поручил ему военную канцелярию, и гражданскую жизнь столицы. В его обязанности, среди прочего, входило руководство составлением проекта застройки древней столицы и оказание помощи разорённым. Он привлёк к работе известных архитекторов, в том числе О. И. Бове, которому Москва во многом обязана своим после пожара обликом. Результаты забот Штейнгейля и сейчас перед нашими глазами: гигантский Манеж, построенный всего за шесть месяцев, Александровский сад и многое другое.

В это короткое и самое счастливое время своей жизни Штейнгейль и для себя построил дом, маленький деревянный особняк, поныне стоящий в одном из Арбатских переулках (дом №15 по бывшему Гагаринскому переулку, ныне улица Рылеева). Его заслуги были отмечены чином подполковника (30 августа 1816 года). В 1817 году по представлению А. П. Тормасова он был избран в почётные члены Московского общества любителей коммерческих знаний.

Обладая большой административной властью, Штейнгейль объявил бой злоупотреблениями в параллельных ведомствах. В частности, он мешал новому обер-полицмейстеру А.С. Шульгину наживаться на скудных городских доходах. Естественно, это продолжалось недолго: глубоко укоренившаяся система всеобщего воровства не могла терпеть неподкупности распорядителя городских кредитов. Штейнгейль обзавёлся могущественными врагами. Он попал в разряд тех, при имени которых в тайном государевом реестре помечено было: «Не давать ходу». Едва заметив в Тормасове недоверие к себе он немедленно и без колебаний попросил увольнения.

Владимир занялся составлением социально - политических проектов. За первый проект «Рассуждение о наказаниях» он взялся уже в конце 1817 года, когда узнал о работе в Москве тайного комитета, обсуждавшего по предложению царя вопрос об отмене кнута. Предложения Штейнгейля сводились к усилению роли общественно - морального воздействия при снижении роли телесных наказаний.

Этот проект был подан царю. Тот надписал: «читал» но Александру не понравился уверенный тон и негодующие интонации автора записки.

Весной 1818 года Штейнгейль закончил большой труд о календаре, до нашего времени не потерявший своего научного значения и даже в своём роде непревзойдённый. Одновременно с предыдущей запиской Штейнгейль написал «Рассуждение о законе на богохульников». Оно невелико и имеет дату: 21 августа 1819г. В этой записке Штейнгейль развил мысли, возникшие у него ещё во время службы в связи с судебным делом о раскольнике, допустившем богохульство. Тогда он вмешался и спас от кнута и вечной каторги «бедного отца пятерых детей». Теперь он доказывал необходимость смягчения соответствующих законов. Записка была передана министру духовных дел А. Н. Голицину и последствий не имела. Последнее сочинение этого времени - «Патриотическое рассуждение о причинах упадка торговли». «Патриотическое рассуждение» обладало большой разоблачительной силой, поскольку демонстрировало полную несостоятельность экономической политики правительства.

Основой жизненной позиции Штейнгейля всегда были строгие этические нормы, недаром в показаниях на следствии он выделил, как «любимых авторов», стоика Эпиктета и Ларошфуко. С этикой стоицизма особенно созвучны такие черты его самосознания и общественной позиции, как обострённое чувство собственного достоинства, утверждение принципа личной неприкосновенности, стремление постоянно творить добро и, установка на обязательную общественную значимость своего дела.

Деятельность Штейнгейля как члена Северного общества с 1824 года не богата событиями, но каждое из них наполнено глубоким идейным содержанием. Первым таким событием явилась критика конституции Никиты Муравьёва. Штейнгейль поддержал идею насильственного политического переворота, когда он представится возможным. На завершающем этапе подготовки восстания Штейнгейль принял на себя функцию исключительной важности — написание Манифеста 1826-1862гг.

(17 июня 1827 года Штейнгейль, Бечаснов и И. С. Повало - Швейковский, «закованные в железа», отправились в сопровождении фельдъегеря Велыпа и трёх жандармов через Тобольск и Иркутск в Читинский острог, куда были доставлены 15 августа. 23 сентября 1830 г. Партия декабристов, с которой Штейнгейль шёл из Читы, вступила в Петровский завод. В Петровской тюрьме Штейнгейль занимался науками и языками, составил для тюремных чтений «Записку о Сибири» и записал со слов осужденного по делу Оренбургского тайного общества В.П. Колесникова историю этого общества

По указу 8 ноября 1832 г. Срок каторги для Штейнгейля был сокращен до 10 лет, а указом от 14 декабря 1835 г. Он был осуждён на поселение. Место ссылки было назначено село Елань (Еланское) в 67 верстах от Иркутска_; Дом и хозяйство в Елани Штейнгейль получил в наследство от декабриста А.И. Одоевского, уехавшего в июле 1836 г. на новое место поселения.

7 октября 1836 г. Штейнгейль просил о переводе в Ишим, 25 декабря получил на него разрешение, в Ишим прибыл 11 марта 1837 г. С сентября 1838 г. Он несколько раз просил перевода в Тобольск. В январе 1840 г. разрешение было дано, и 7 марта 1840 г. Штейнгейль был доставлен в Тобольск .

По письмам Штейнгейля видно, что он без конца выступал ходатаем по делам друзей, знакомых и вовсе посторонних лиц — был звеном в системе взаимопомощи, существовавшей в декабристском кругу. С ним искали дружбы и представители администрации, и духовные лица, и жандармские чины. Обширный круг знакомств самому Штейнгейлю был нужен в основном для того, чтобы не терять чувства причастности к событиям в России и в мире, это ему удавалось вполне^ Он был в курсе всех политических вопросов и вёл их широкое обсуждение в разговорах и переписке, знал последнюю литературу, читал и подпольные сочинения.

(Унизительная борьба с нуждой была до конца его жизни не равной. Он писал Пущину: «Нет занятия, которое давало бы хоть бедный, но верный кусок хлеба, пока силы не совсем иссякли».)

(По получении известия об амнистии Штейнгейль почти немедленно, 29 сентября 1856 года выехал из Тобольска с оказией, бросив свои бумаги и книги на попечение друзей. Ещё до отъезда он начал борьбу с правительством за «полную эмансипацию». 22 сентября он обратился к Александру с письмом, в котором благодарил за амнистию и в решительных тонах «дерзал испрашивать» разрешение на въезд в Москву, проживание в Петербурге и возвращение ему медали 1812г. Ответа на это письмо не последовало. Третье отделение только 3 ноября распорядилось об установлении за ним надзора/27 ноября он прибыл в Петербург.

В конце года Штейнгейль обратился к царю с призывом: «довершить» прошение декабристов. Результатом этого письма было снятие надзора с целого ряда декабристов, разрешение проживать в столицах, а 5 марта 1859 года Штейнгейлю была возвращена медаль в память войны 1812 года.

Так закончилось единоборство Штейнгейля с «принципом беспощадного преследования», которого придерживалось правительство в отношении декабристов.

По письмам последних лет хорошо прослеживается круг общения декабриста. Особый смысл в его глазах имело восстановление старых дружеских связей, внимание однокашников, давно ставших «превосходительствами». Появляются и новые, молодые друзья, принадлежащие к разночинно - демократическому направлению, и среди них почти весь круг «Библиографических записок» и близких к нему литераторов.

Освобождение крестьян он рассматривал как прямое следствие восстания декабристов: в последнем своём письме, написанном Г. С. Батенькову незадолго до смерти, Штейнгейль радовался тому, «что дожил до утешительного результата нашего страдания».

Он умер 20 сентября 1862 года 79 лет от роду.

Выступление декабристов Штейнгейль называл «вынужденным, благородным восстанием»; это благоговение перед делом, для которого понадобилась и его жертва, он пронёс до конца своих дней.

Натан Яковлевич Эйдельман - историк, литературовед, писатель. Одним из главных направлений научной деятельности Эйдельмана была история движения декабристов.
Одной из первых в список «к прочтению» я внесла именно книгу о Сергее Муравьеве-Апостоле, испытывая особую симпатию к этой личности. Кроме него, повествует Эйдельман и о братьях Сергея - Матвее и Ипполите, юном Михаиле Бестужеве-Рюмине, эпизодически и о Пестеле – в общем, о южанах, черниговцах.

Борисов А. И.  —   1826 г.

Борисов П. И.  —   1826 г.

Давыдов В. Л.   —   1826 г.

Муравьев А. 3. —   1826 г.

Николаевский винокуренный завод

Волконский С. Г.  — 1826 г.

Трубецкой С. П. — 1826 г.

Усольский соляной завод

Оболенский Е. П. — 1826 г.

Якубович А. И.  — 1826 г.

Село Витим

Заикин Н. Ф.— 1826—1833 гг.

После Нерчинской каторги

Иркутск

Трубецкой С. П. — 1845—1856 гг.

Волконский С. Г. —  1845—1856 гг.

Муравьев А. Н. —  1828—1852 гг.

Веденяпин А. В. — 1841—1857 гг.

Колесников В. П.—  1876 г.

Митьков М. Ф. —  1835 гг.

Поджио А. В. — 1856—1859 гг.

Выгодовский П. Ф.— 1871—1881 гг.

Разводная

Борисов П. И. — 1841—1854 гг.

Борисов А. И. —  1841—1854 гг.

Юшневский А. П. — 1840—1844 гг.

Муравьев А. 3. — 1840—1846 гг.

Якубович А. И. —  1839-1841 гг.

Сутгоф А. Н. — 1847—1848 гг.

Михалево

Панов Н. А.  — 1839-1845 гг.

Урик

Волконский С. Г.— 1836—1845 гг.

Вольф Ф. Б. —  1835—1845 г

Муравьев Н. М. —  1835—1843 гг.

Лунин М. С.—  1832—1841 гг.

Панов Н. А.—  1845—1850 гг.

Усть-Куда

Поджио А. В.  — 1839—1856 гг.

Поджио И. В. — 1834—1848 гг.

Муханов П. А. — 1841—1854 гг.

Хомутово

Быстрицкий А. А. — 1839—1856 гг.

Оёк

Вадковский Ф. Ф. — 1840—1844 гг.

Трубецкой С. П.  — 1839—1845 гг.

Смоленщина

Бечасный В. А.  — 1839—1859 гг.

Кузьмиха

Юшневский А. П. — 1839—1840 гг.

Жилкино

Люблинский Ю. К. — 1832—1857 гг.

Елань

Муравьев А. 3.  — 1839—1840 гг.

Одоевский А. И.  — 1833—1836 гг.

Штейнгель В. И.  — 1836—1837 гг.

Тельма

Одоевский А. И. — 1832—1833 гг.

Олонки

Раевский В. Ф.  — 1828—1872 гг.

Буреть

Загорецкий Н. А. — 1833—1837 гг.

Каменка

Иванов И. И.           — 1832—1838 гг.

Малышевка