— Ты читаешь это по-русски? — голос был мягкий, с лёгкой удивлённой интонацией.

Диана вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стоял парень с тёмными волосами и камерой на плече. Он смотрел на неё с любопытством, но без насмешки.

— Да, — ответила она, чуть сжав книгу. — Это мой. Я принесла из дома.

— Круто. Я — Метью. — Он протянул руку, и она нерешительно пожала её. — Ты новенькая?

— Диана, — сказала она. — Да. Мы переехали месяц назад.

Он присел рядом, не спрашивая разрешения, и положил камеру на стол.

— Я видел тебя на литературе. Ты почти не говоришь, но когда читаешь — будто другой человек.

Диана покраснела. Она не привыкла к вниманию. Особенно от таких, как он — уверенных, шумных, живущих в этом мире, как дома.

— Я просто люблю книги, — сказала она тихо.

— А я люблю людей, которые любят книги, — улыбнулся он. — Хочешь, покажу тебе нашу театральную студию? Мы ставим «Ромео и Джульетту». Думаю, ты могла бы быть Джульеттой.

Она рассмеялась — впервые за день. И в этом смехе было что-то новое. Что-то, что начиналось.

— Хочешь, переведу? — прошептал он.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Ты говоришь по-русски?

Он кивнул, чуть улыбнувшись.

— Да. Мы жили в Казахстане почти четыре года. Отец работал в нефтяной компании. Я ходил в русскую школу, у нас были соседи из России, Украины, Киргизии... Я сначала вообще не понимал, что они говорят. А потом как-то втянулся.

Диана смотрела на него, не зная, что сказать. Она привыкла быть «той самой иностранкой». А тут — парень, который знает её язык, её мир, пусть и по-своему.

— Ты хорошо говоришь, — сказала она наконец.

— Спасибо. Иногда путаю окончания, — он усмехнулся. — Но понимаю почти всё. Так что, если что — просто скажи.

Она кивнула. И впервые за всё время в этой школе почувствовала, что не одна.

Диана была исключением. Она не смотрела на него с восхищением. Она слушала. Смотрела, как будто видела больше, чем он показывал. И это цепляло.

Он знал, что она немного влюблена. Не в него — в образ, в то, как он говорит, как легко ориентируется в этом мире. Он чувствовал это. И это давало ему странное чувство контроля.

Но в последнее время что-то менялось.

Лили, Клэр, Джейсон — они появились внезапно, как вспышка. Диана начала смеяться чаще, говорить свободнее. И не с ним.

Он видел, как она сидела с Лили в кафе, как они обсуждали книги, как Диана показывала свои записи. Он проходил мимо, и внутри всё сжалось.

«Она должна была показать это мне», — подумал он.

Он не был влюблён. Он был гей, и знал это давно. Но ревность — она не про любовь. Она про внимание. Про то, что кто-то другой стал важнее.

На следующий день он подошёл к ней у шкафчиков.

— Ты теперь с Лили всё время? — спросил он, стараясь говорить легко.

— Мы просто болтали, — ответила Диана. — Она интересная.

— А я — нет? — усмехнулся он, но в голосе было что-то острое.

Диана замерла. Она не знала, как ответить. Он всегда был рядом, но теперь — будто требовал чего-то.

— Ты другой, — сказала она. — С тобой... по-другому.

Он кивнул, но внутри всё кипело. Он не хотел терять её. Даже если она никогда не будет его.

Диана заметила. Конечно, заметила. Но не сказала ни слова.

Она продолжала общаться с Лили, Клэр и Джейсоном. Смех, обсуждения книг, совместные проекты — всё это стало её новым ритмом. Она не избегала Метью, просто... не искала его.

Он ждал реакции. Хоть какой-то. Вопроса, взгляда, намёка. Но ничего не было. И это бесило.

«Она должна была спросить, что случилось. Должна была почувствовать», — думал он, глядя, как она уходит с Лили после уроков.

Он стал холодным, потому что хотел быть замеченным. Но её молчание оказалось ледянее.

Он думал, что она вернётся. Что заметит, что он отдалился, и попытается вернуть. Но она не вернулась. Она будто забыла.

На перемене он увидел, как она обсуждает с Джейсоном проект по литературе. Она увлечённо жестикулировала, объясняя что-то, и её глаза светились.

«Я больше не часть её мира», — понял он.

И в этом осознании было что-то болезненное. Не потому что он её любил. А потому что он больше не был важен.

Он сдался. Не драматично. Просто отпустил. Как отпускают идею, которая больше не работает.

Метью наблюдал.

Он не подходил. Не говорил. Но был рядом. Всегда. В коридоре, на перемене, в библиотеке. Он будто знал, где она будет. И появлялся — случайно, но слишком часто.

Диана начала замечать. Сначала — мельком. Потом — с тревогой.

Он смотрел на неё, как будто ждал, что она вернётся. Как будто она должна что-то понять, почувствовать, сделать. Но она не хотела возвращаться. Ей было спокойно с Клэр.

Однажды она вышла из школы позже обычного. Клэр уже ушла, и Диана шла по пустому двору. И вдруг услышала шаги.

— Ты теперь с ней? — голос Метью был тихим, но напряжённым.

Диана обернулась. Он стоял в тени, руки в карманах, взгляд — холодный.

— Я общаюсь с разными людьми, — сказала она спокойно.

— Но раньше ты была со мной, — он сделал шаг ближе. — Ты писала мне. Ты слушала меня.

— А теперь я слушаю других, — ответила она. — Это нормально.

Он замолчал. В его глазах было что-то странное — не злость, не боль. Ожидание. Как будто он не верил, что она действительно ушла.

Диана отвернулась и пошла дальше. Он не последовал. Но она знала — он всё ещё смотрит.