2)    Во все тяжкие

3)    Обмани меня

4)    Игра престолов

5)    Конь БоДжек

6)    Ходячие мертвецы

7)    Настоящий детектив

8)    Американская история ужасов

9)    Война и мир

10)  Черное зеркало

11)  Люцифер

12)  Шерлок Холмс

13)  Сыны Анархии

2)    Хранители

3)    Зеленый слоник

4)    Грязь

5)    Черный лебедь

6)    Зеленая миля

7)    Аватар

8)    Логан

9)    Я – начало

10)  Начало

11)  Довлатов

12)  Матрица

13)  Бойцовский клуб

14)  Брат 

15)  Выживший

16)  Тельма

17)  Судья

18)  Побег из Шоушенга

19)  Большой Лебовский

20)  Константин: Повелитель Тьмы

21)  Сонная лощина
22) 3 метра над уровнем неба
23) Здорово и вечно
24) Географ глобус пропил
25) Криминальное чтиво
26) Леон

2)    451 градус по Фаренгейту – Рэй Бредбери

3)    1984 – Джордж Оруэлл

4)    Самый богатый человек в Вавилоне

5)    Что такое теория относительности – Лев Ландау

6)    Портрет Дориана Грея – Оскар Уайльд

7)    Над пропастью во ржи –Джером Сэлинджер

8)    Финансист – Теодор Драйзер

9)    Скотный двор – Джордж Оруэлл

10)  Демиан –Герман Гессе

11)  Обломов – Иван Гончаров

12)  Дагон – Говард Лавкрафт

13)  Другие Боги – Говард Лавкрафт

14)  Все лето в один день – Рэй Бредбери

15)  Повелитель мух – Уильям Голдинг

16)  Алхимик – Пауло Коэльо

17)  Мертвец никогда не воскреснет – Рэй Бредбери

18)  Чемодан – Сергей Довлатов

19)  Отцы и дети – Иван Тургенев

20)  Собачий век – Чак Паланик

21)  Мы – Евгений Замятин

22)  Рассказ о самом главном – Евгений Замятин

23)  Красная корона – Михаил Булгаков

24)  Степной волк – Герман Гессе

25)  Счастливая смерть – Альбер Камю

26)  Преступление и наказание – Федор Достоевский

27)  Психология лжи. Обмани меня, если сможешь – Пол Экман

28)  Парфюмер. История одного убийцы – Патрик Зюскинд

29)  Мастер и Маргарита – Михаил Булгаков

30)  Включаем обаяние по методике спецслужб – Джек Шафер

31)  Осознанность – Ошо

32)  Мятная сказка – Александр Полярный

33)  Тошнота – Жан-Поль Сартр

34)  Язык жестов. 49 простых правил – Оксана Сергеева

35)  Сатанинская библия – Антон Шандор Лавей

36)  Слова – Владимир Набоков

37)  Метафизика половой любви – Артур Шопенгауэр

38)  О ничтожестве и горестях жизни – Артур Шопенгауэр

39)  Человек в футляре – Антон Чехов

40)  Крыжовник – Антон Чехов

41)  О любви – Антон Чехов

42)  Ионыч – Антон Чехов

43)  Вишневый сад – Антон Чехов

44)  Господин из Сан-Франциско – Иван Бунин

45)  Олеся – Александр Куприн
46) Generation "П"  –  Виктор Пелевин
47) Призраки – Чак Паланик
48) Защита от темных искусств – Александр Панчин

— Так это большая разница, — говорю, — то рыбы, а я спрашиваю про уток. 

— Где тут разница, где? Никакой разницы нет, — говорит Горвиц. И по голосу слышно, что он сердится. — Господи ты боже мой, да рыбам зимой еще хуже, чем уткам. Вы думайте головой, господи боже!

Цветным не нравится книга «Маленький чѐрный Самбо». Сжечь еѐ. Белым неприятна «Хижина дяди Тома». Сжечь и еѐ тоже. Кто-то написал книгу о том, что курение предрасполагает к раку лѐгких. Табачные фабриканты в панике. Сжечь эту книгу. Нужна безмятежность, спокойствие. Прочь всѐ, что рождает тревогу. В печку! Похороны нагоняют уныние – это языческий обряд. Упразднить похороны. Через пять минут после кончины человек уже на пути в «большую трубу». Крематории обслуживаются геликоптерами. Через десять минут после смерти от человека остаѐтся щепотка чѐрной пыли. Не будем оплакивать умерших. Забудем их. Жгите, жгите всѐ подряд. Огонь горит ярко, огонь очищает. 

Не так-то просто избавиться от всех чудаков, за несколько лет этого не сделаешь. Домашняя среда может свести на нет многое из того, что пытается привить школа. Вот почему мы всѐ время снижали возраст для поступления в детские сады. Теперь выхватываем ребятишек чуть не из колыбели. А что касается девушки, то это была бомба замедленного действия. Еѐ интересовало не то, как делается что-нибудь, а для чего и почему. А подобная любознательность опасна. Начни только спрашивать почему да зачем, и если вовремя не остановиться, то конец может быть очень печальный. Для бедняжки лучше, что она умерла. Мы умеем вовремя подавлять подобные тенденции. В самом раннем возрасте. Без досок и гвоздей дом не построишь, и если не хочешь, чтобы дом был построен, спрячь доски и гвозди. Если не хочешь, чтобы человек расстраивался из-за политики, не давай ему возможности видеть обе стороны вопроса. Пусть видит только одну, а ещѐ лучше – ни одной. Пусть забудет, что есть на свете такая вещь, как война. Если правительство плохо, ни черта не понимает, душит народ налогами, – это всѐ-таки лучше, чем если народ волнуется. Спокойствие превыше всего! Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперѐд, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо «факты», которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения. Ибо это ведѐт к меланхолии! Человек, умеющий разобрать и собрать телевизорную стену, – а в наши дни большинство это умеет, – куда счастливее человека, пытающегося измерить и исчислить вселенную, ибо нельзя еѐ ни измерить, ни исчислить, не ощутив при этом, как сам ты ничтожен и одинок. Я знаю, я пробовал! Нет, к чѐрту! Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, автомобили, мотоциклы, порнографию и наркотики. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы! 

В тумане моря голубом!..

Что ищет он в стране далекой?

 Что кинул он в краю родном?..

Играют волны — ветер свищет,

И мачта гнется и скрыпит…

Увы! он счастия не ищет

И не от счастия бежит

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой…

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он,
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

“Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?” —
“Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой”. —
“О нет, то белеет туман над водой”.

“Дитя, оглянися; младенец, ко мне;
Веселого много в моей стороне:
Цветы бирюзовы, жемчужны струи;
Из золота слиты чертоги мои”.

“Родимый, лесной царь со мной говорит:
Он золото, перлы и радость сулит”. —
“О нет, мой младенец, ослышался ты:
То ветер, проснувшись, колыхнул листы”.

“Ко мне, мой младенец; в дуброве моей
Узнаешь прекрасных моих дочерей:
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять”.

“Родимый, лесной царь созвал дочерей:
Мне, вижу, кивают из темных ветвей”. —
“О нет, все спокойно в ночной глубине:
То ветлы седые стоят в стороне”.

“Дитя, я пленился твоей красотой:
Неволей иль волей, а будешь ты мой”. —
“Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать”.

Ездок оробелый не скачет, летит;
Младенец тоскует, младенец кричит;
Ездок погоняет, ездок доскакал...
В руках его мертвый младенец лежал.

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом…
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чём?

Вы зрите лист и цвет на древе:
Иль их садовник приклеил?
Иль зреет плод в родимом чреве
Игрою внешних, чуждых сил?..

Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.

Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили
И ночь в звездах нема была!

И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!

Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Души его, ах! не встревожит
И голос матери самой!..

В непостижимом этом взоре,
Жизнь обнажающем до дна,
Такое слышалося горе,
Такая страсти глубина!

Дышал он грустный, углубленный
В тени ресниц ее густой,
Как наслажденье, утомленный,
И, как страданья, роковой.

И в эти чудные мгновенья
Ни разу мне не довелось
С ним повстречаться без волненья
И любоваться им без слез.

Не подумай, что играю в прятки,
Что хитрю или туманю свет.
Есть во мне, конечно, недостатки,
Ну зачем мне говорить, что нет?

Впрочем, что хвальба иль бичеванье.
На какой аршин меня ни мерь,
Знай одно: что человечьим званьем
Я горжусь. И ты мне в этом верь.

Я не лжив ни в слове и ни в песне.
Уверяю: позы в этом нет.
Просто быть правдивым интересней.
Жить светлей. И в этом весь секрет.

И не благ я вовсе ожидаю,
За дела хватаясь с огоньком.
Просто потому, что не желаю
Жить на свете крохотным жучком.

Просто в жизни мне всегда тепло
Оттого, что есть цветы и дети.
Просто делать доброе на свете
Во сто крат приятнее, чем зло.

Просто потому, что я мечтаю
О весне и половодьях рек,
Просто потому, что ты такая -
Самый милый в мире человек!

Выходи ж навстречу, не смущайся!
Выбрось все "зачем" и "почему".
Я хороший. Ты не сомневайся!
Быть другим мне просто ни к чему!

Страшнее Тебя не встречать.

Я стал всему удивляться,

На всем уловил печать.

По улице ходят тени,

Не пойму — живут, или спят.

Прильнув к церковной ступени,

Боюсь оглянуться назад.

Кладут мне на плечи руки,
Но я не помню имен.
В ушах раздаются звуки

Недавних больших похорон.

А хмурое небо низко —

Покрыло и самый храм.

Я знаю: Ты здесь. Ты близко.

Тебя здесь нет. Ты — там.

Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

И вечный бой.
Атаки на рассвете.
И пули,
разучившиеся петь,
кричали нам,
что есть ещё Бессмертье...
... А мы хотели просто уцелеть.

Простите нас.
Мы до конца кипели,
и мир воспринимали,
как бруствер.
Сердца рвались,
метались и храпели,
как лошади,
попав под артобстрел.

...Скажите... там...
чтоб больше не будили.
Пускай ничто
не потревожит сны.
...Что из того,
что мы не победили,
что из того,
что не вернулись мы?..

Memento mori – Помни о смерти

Dum spiro, spero – Пока дышу, надеюсь

Cogito ergo sum – Мыслю, следовательно существую

Non multa, sed multum – Немного о многом

Veni, vidi, vici – Пришел, увидел, победил

Divide et impera – Разделяй и властвуй

O tempora! O mores! – О времена! О нравы!

In vino veritas – Истина в вине

Fortes fortuna juvat – Фортуна благословит смелым

Amantes – amentes – Влюбленные безумны

Si vis amari, ama – Хочешь быть любимым, люби

Vive, valeque – Живи и здравствуй

Vale et me ama – Здравствуй и люби меня

Sic itur at astra – Таков путь к звездам

Docendo discimus – Обучая, учимся

Flat Justitia et pereat mundus – Пусть свершиться правосудие и рухнет мир

Flat Justitia et ruat caelum – Пусть свершиться правосудие и упадет небо

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

Законное право получить по роже

Агрессивные люди — метровая заноза в жопе общества. Пока вы используете раздражающую вежливость, от которой хочется выблевать все утреннее смузи из ягод годжи, а-ля «Извините, пожалуйста, можно отнять у вас несколько минут?», агрессивный человек выламывает ногой дверь и задает все вопросы, которые ему нужно задать. Агрессия сделает импотентом любого онаниста, который дрочит на вежливость и натянутое дружелюбие. Глаза наливаются кровью, пульс учащается — типичная реакция лицемера на то, что он не хотел слышать больше всего. Никто не хочет знать, что он нищеброд, дурачок, который двух предложений связать не может и вообще ничего в этой жизни не умеет. Гораздо приятнее слышать от знакомых банальную, но похвалу о марианской глубине внутреннего мира и необычайном взгляде на окружающий тлен.

То, что одни называют мразотничеством и хамством, другие — неизбежной честностью. Зачем вылизывать задницу некомпетентному врачу или преподавателю, который даже не знает свой предмет, но позволяет себе валить других студентов? Почему начальник имеет право требовать от вас, пусть и вежливыми формулировками, рабский труд и переработки? Времена мультфильмов с Леопольдом остались в далеком прошлом — мы живем в пассивно-агрессивном обществе, где каждый ищет место под солнцем, а каждый второй не упустит возможность пройтись по вашей голове. Невозможно себя защитить глазами ангелочка: туда обязательно нассыт какой-нибудь антихрист.

В светском обществе целесообразно натянуть маску недотроги и доброй души: связи порой могут сделать гораздо больше денег. Но когда какие-то отношения являются каскадом лживых заискиваний без критики во имя избежания скандала, они превращаются в цирк. Если вам в лицо кинули обидку за справедливое замечание, то это первый признак неискренности и страха за свою хрупкую корону. Настоящие друзья никогда не вцепятся друг в друга за фразу «Ты сегодня выглядишь как настоящая бомжара» или «Почему всегда опаздываешь?».

Агрессия может созидать. Даже если она не нравится вашему начальнику, партнеру и родственнику, который снова обиделся из-за ваших требований вернуть долг, ее можно безлимитно использовать в свое благо. «Культ терпилы» не должен портить вам жизнь из-за несанкционированных обысков на улице, кассиров, которые «случайно» вас обсчитывают, и остальных прелестей жизни. В конце концов, агрессия — это неприятно только для тех, кто заслужил ее своим тупым, по отношению к вам, поступком.

Кругом одни предатели!

Принято считать, что измена — один из, если не самый страшный, поступок, который человек только может совершить по отношению к вам. Удар наносится одновременно по двум ахиллесовом пятам: трепетным надеждам и самолюбию. Каждый индивидуально проводит черту, пересекая которую обидчик получает клеймо предателя: для кого-то точкой невозврата являются половые связи на стороне; для другого – переход сотрудника в конкурирующую фирму; иным достаточно единичного отказа во встрече в пользу другого человека.

Википедия определяет измену как нарушение верности кому или чему-либо. Следует резонный и, казалось бы, весьма очевидный вывод: чтобы факт измены считался таковым, должна иметь место верность, которую некто решился нарушить. Без обещаний и предварительных договорённостей поведение другого человека, пусть и крайне некорректное с вашей точки зрения, нельзя сходу окрестить предательским. Если секс с другим партнёром при изначально моногамных отношениях причиняет боль по понятным причинам, аналогичная реакция на поход друга в кино с девушкой или иным товарищем вместо вас логически не обоснована. Одно только несоответствие вашим ожиданиями — ещё не измена.

Хотя построение планов касательно окружающих и чрезмерная преданность сами по себе чреваты, мало кому удаётся совсем ни к кому не привязываться. Нежелание терпеть жгучее одиночество толкает на поиск родственной души или просто удобной для взаимодействия личности. Следует держать в уме, что любое сближение непременно сопряжено с риском: даже без измен и предательств рано или поздно вы найдёте повод для разочарования. Избранник может забывать убирать волосы из ванной или не являться поклонником творчества Летова, в частности в вашем исполнении. Вопрос заключается в соотношении получаемых приятных эмоций от общения и степени потенциального дискомфорта.

Если договорённость, заключённая между вами и кем-либо, считавшимся верным и надёжным, всё же нарушена, придётся сквозь гнев и апатию пройти все старые добрые стадии принятия неизбежного. Единичный акт измены можно списать на аффект, временное помешательство или другие внутренние и внешние факторы, но, как бы печально это ни звучало, когда границы были благополучно пересечены единожды, нет никакой гарантии, что ситуация не повторится.

Однако, чего точно не стоит делать после измены — проецировать пережитый опыт на всех представителей категории, к которой можно отнести обидчика. Некоторые любят заявлять во всеуслышание, что все мужики — козлы, бабы — дуры, а дружба — лицемерная форма меркантилизма. Подобные выводы, помимо вопиющей категоричности, опасны тем, что могут привести к непониманию и обидам со стороны нового партнёра, вынужденного сталкиваться с необоснованными обвинениями. Каждый новый встречаемый вами человек – коробка шоколадных конфет: легко ошибиться, пытаясь определить начинку на глаз.

Пирожки с амфетамином

— Я что угодно достать могу в любом городе. Связи по всей России! Хочешь вот прямо на следующей станции мне амфетамина притарабанят?
 Если отвечу «Да», значит манифестально покажу, что я ему не верю. Брать на понт фриковатых людей — дело неблагодарное и опасное: фрик ни перед чем не остановится, чтобы произвести впечатление на невинного человека, который сегодня ничем ширяться не хотел. Именно у него праздник: мне некуда бежать из вагона, и он может рассказывать любые байки, у которых давно истек срок годности.
 — Говорят, что наркотики — это вредно. Но это не точно.
 Ну вот и зачем я это сделал? Я как идиот вызвал человека на дуэль. Надо было сделать то, чего от меня ожидали: растеряться и наотрез отказаться от выдуманного амфетамина. Вместо этого я в открытую осуждаю пиздабола за выдуманные связи, амфетамин и наркоманию. Блеск на его желтых белках означал только одно: я поплачусь за свою дерзость.
 — Ты хоть раз употреблял что-нибудь?
 Великовозрастный лжец прекрасно понял, что его раскусили. Больше ему ничего не остается, кроме как быковать и переходить на личности — про амфетамин теперь и речи быть не может. Чтобы общаться с людьми, которые хотят убедить тебя, что у них есть все, когда на самом деле ничего, нужно либо уметь проигрывать, либо быть отпетым кретином.
 — А вы?
 Видимо, мой вариант второй. Незнакомец пришёл в ярость: тридцатилетнее лицо с отвисшими родинками несколько скривилось. Теперь ему нужно выбрать один из двух стульев: либо признаться, что он заврался, либо рассказывать о своей наркомании, что тоже вроде как не красит тебя перед незнакомцем напротив.
 — Знаю я одного человека, который вопросом на вопрос отвечал…
 Характерная ухмылка и угрожающая интонация как бы намекали, что мне пизда. Внезапно я подумал об убийствах в поездах: интересно, сколько людей было казнено незнакомым попутчиком? Любая статистика смертности немного успокаивает: аэрофобы, например, успокаивают — хотя зачастую это не срабатывает — себя шансами восемь к миллиону, а молодежь ставится тем же амфетамином и думает, что проживет до ста.
 Терять было нечего, я продолжил давить на больное.
 — А вы? Что вы принимали?
 — Слушай, что бы я ни принимал, мне от этого проку нет… — мой попутчик почему-то сделал долгую паузу и скорчил лицо, будто что-то внутри в нем заныло и тут же лопнуло. — Хорошо от этого в жизни не будет. Вот живешь, живешь, а потом бац — оказывается, что у тебя ВИЧ. И никакие наркотики не нужны, диета не спасет, ничего! Вот у мамы моей ВИЧ как раз и оказался, так она к бабке-поведунье пошла! Дура проворонила время, ей уже ничего помочь не может!
 Он продолжил свой рассказ, где в его мире теперь не было связей, дешевых понтов и кучи бабла. Он внезапно превратился в другого человека, у которого есть недолеченная «венера», брошенный ребенок и жена, требующая алиментов. Из хрустального замка влажных фантазий понесло типичным запахом экзистенциального ужаса. Никаких понтов — только горы проблем.
 Видимо, я заслужил какое-то иное представление для тех, кто не покупается на выдуманные истории несчастного человека. Так или иначе, этот фрик сделал то, чего я не хотел больше всего: впечатление на меня он произвел.