# data[].attributes.headline
История создания

# data[].attributes.subject
История создания

# data[].attributes.body
До нашего времени дошло 9 рукописей «Песни о Роланде» на старофранцузском языке. Канонической считается Оксфордская рукопись, написанная между 1129 и 1165 годами на англо-нормандском диалекте и хранящаяся в Бодлианской библиотеке Оксфордского университета. По-видимому, она была своего рода «шпаргалкой», использовавшейся для того, чтобы освежить память певца, когда возникала необходимость.

Существует две теории происхождения: Бедье считает, что автор — некий Турольд, клирик XII в. Рамон Менендес Пидаль выдвигает теорию постепенного возникновения эпоса, ядро которого развивается сказителями. В произведении повествуется о гибели в битве в Ронсевальском ущелье арьергардного отряда войска Карла Великого, возвращавшегося в августе 778 года из завоевательного похода в Испанию. В поэме противниками франков представлены сарацины (мавры, арабы), хотя в реальности отряд Роланда погиб в сражении с басками.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Перевод Ю. Б. Корнеева выполнен по одному из новейших изданий, точно воспроизводящих Оксфордский текст ("Das altfranzösische Rolandsiied nach der Oxfordcr Handschrift". Herausgegeben von Alfons Hilka. Dritte verbesserte Ausgabe, besorgt von Gerhardt Rohlfs. Halle (Saale). Этот перевод, впервые напечатанный в 1964 году в серии "Литературные памятники", основан на следующих принципах: он выполнен силлаботоническим стихом - белым пятистопным ямбом - с соблюдением системы ассонансов; имена собственные приближены к современному звучанию, за исключением княжеских, которые даны, согласно обычаю, в условной латинизированной форме (Карл, Людовик и т. п.); но главная задача, которую ставил собой переводчик, - это верно передать эмоциональное и смысловое содержанние подлинника. По изд.: Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро. М.: Художественная литература. 1976
Перевод со старофранцузского Ю. Корнеева.
¹ Король наш Карл 2, великий император,
Провоевал семь лет в стране испанской 3.
Весь этот горный край до моря занял 4,
Взял приступом все города и замки,
5 Поверг их стены и разрушил башни,
Не сдали только Сарагосу мавры.
Марсилий 5‑нехристь там царит всевластно,
Чтит Магомета, Аполлона славит 6,
Но не уйдет он от господней кары.
Аой! 7

II

¹⁰ Однажды в зной Марсилий Сарагосский
Пошел искать прохлады в сад плодовый
И там прилег на мраморное ложе.
Вкруг - мавры: тысяч двадцать их и больше.
Он герцогам своим и графам молвит:
¹⁵ "Узнайте, господа, о нашем горе:
Карл‑император нам грозит разгромом.
Пришел из милой Франции он с войском 8.
А у меня нет силы для отпора,
И не хватает мне людей для боя.
²⁰ Совет подайте, мудрые вельможи,
Как избежать мне смерти и позора".
В ответ ему язычники - ни слова.
Не промолчал лишь Бланкандрен Вальфондский 9.

III

Блистал меж мавров Бланкандрен умом,
25 На поле битвы был боец лихой,
Советом рад сеньеру был помочь.
Он говорит: "Оставьте страх пустой.
Отправьте к Карлу‑гордецу послов,
Клянитесь другом быть ему по гроб.
30 Пошлите в дар ему медведей, львов,
Псов, соколов линялых 10 десять сот,
Верблюдов, мулов с золотой казной,
Что не свезут и пятьдесят возов.
Наемникам пускай заплатит он.
35 Довольно нас он разорял войной,
Пора ему вернуться в Ахен вновь.
Скажите, что в Михайлов день святой
Там примете и вы завет Христов
И Карлу честным станете слугой.
⁴⁰ Захочет он заложников - пошлем.
Хоть двадцать их отправим в стан его.
Не пожалеем собственных сынов,
Пошлю я первый на смерть своего.
Уж лучше там им положить живот,
⁴⁵ Чем нам утратить славу, земли, кров
И побираться с нищенской сумой".
Аой!
46-а [Язычники в ответ: "Совет хорош".] 11

IV

Воскликнул Бланкандрен: "Моей десницей
И бородой, что мне на грудь спустилась,
Я вам клянусь, французы 12 лагерь снимут,
⁵⁰ Во Францию уйдут, в свой край родимый,
И разбредутся по родным жилищам.
Карл в Ахен 13, град свой стольный, возвратится,
Дождется дня святого Михаила 14,
Отпразднует его, но сроки минут,
⁵⁵ А он о нас словечка не услышит.
Горяч и в гневе лют король спесивый,
С плеч голову заложникам он снимет.
Но лучше уж им головы лишиться,
Чем потерять нам край испанский милый
⁶⁰ Да горе мыкать, как бездомным нищим".
Язычники в ответ: "Он прав, как видно".

V

Совет Марсилий распустил тогда.
К нему Кларен из Балагета 15 зван,
Эстрамарен и Эдропен спешат,
⁶⁵ И Приамон, и бородач Гарлан,
С Магеем‑дядей Машине‑смельчак,
Мальбьен Заморский, Жоюнье‑силач
И Бланкандрен, что мастер речь держать 16.
Марсилий всем злодеям так сказал:
70 "Отправьтесь к Карлу спешно, господа.
Он осаждает Ко́рдову 17 сейчас.
Несите ветвь масличную в руках -
Смирения и дружелюбья знак.
Коль с королем вы примирите нас,
⁷⁵ Я серебра и золота вам дам,
Земель, феодов 18, всякого добра".
Они в ответ: "Заслужим, государь".
Аой!

VI

Тогда совет Марсилий распустил,
Сказал вассалам: "Доброго пути!
⁸⁰ Пора вам наломать ветвей с олив
И ехать Карла‑короля просить,
Чтоб нас он бога ради пощадил.
Не минет месяц, как вослед за ним
Явлюсь я с тысячью людей моих.
⁸⁵ Пусть Карл велит их и меня крестить,
И буду я ему слугой всю жизнь.
А коль нужны заложники - дадим".
Воскликнул Бланкандрен: "То нам с руки!"
Аой!

VII

Велит привесть Марсилий мулов белых:
⁹⁰ Король Сватильский 19 в дар прислал их десять
На каждом золоченая уздечка.
Послы в серебряные седла сели
И в руки взяли по масличной ветви.
Злодеи к королю французов едут.
⁹⁵ Ему от козней их не уберечься.
Аой!

VIII

Карл император радостен и горд:
Взял Кордову он штурмом, башни снес,
Баллистами своими стены смел,
Рать оделил добычею большой -
¹⁰⁰ Оружьем, золотом и серебром.
Язычников там нет ни одного:
Кто не убит в бою, тот окрещен.
Сидит в саду плодовом наш король.
При нем Роланд и Оливье‑барон 20,
¹⁰⁵ Спесивец Ансеис, и дук Самсон 21,
И Жоффруа, Анжу 22 его феод,
В сраженьях знамя Карла он несет,
Жерен, Жерье 23, бойцов отборных сонм -
Всего пятнадцать тысяч храбрецов.
¹¹⁰ Одни расселись на шелках ковров,
Другие в зернь играют за столом;
Кто стар - склонен над шахматной доской;
Кто юн - потешным боем увлечен.
Там, где цветет шиповник, под сосной,
¹¹⁵ Поставлен золотой чеканный трон.
Карл, Франции король, сидит на нем.
Седоволос он и седобород 24,
Прекрасен станом, величав лицом.
Издалека узнать его легко.
¹²⁰ Сошли с коней послы, узрев его,
Как должно, отдают ему поклон.

IX

X

XI

Прекрасен день, закат огнем горит.
В конюшню белых мулов отвели.
Карл приказал в саду шатер разбить,
¹⁶⁰ Десятерых послов в нем поместил,
Двенадцать добрых слуг приставил к ним.
Проспали там посланцы до зари.
Встал Карл с рассветом, в церковь поспешил,
Все утро у святой обедни был,
¹⁶⁵ Потом в саду сел под сосной в тени
И звать баронов на совет велит:
Он не привык вершить дела без них.
Аой!

XII

Карл‑император под сосной воссел.
Сошлись к нему бароны на совет:
¹⁷⁰ Турпен‑архиепископ, дук Ожье 25,
С племянником Анри Ришар 26, что сед,
Граф Аселен 27, гасконский удалец,
Жерен, Тибо из Реймса и Жерье.
Пришел с Тибо Милон, его кузен 28,
¹⁷⁵ И граф Роланд явился им вослед.
С ним знатный и отважный Оливье.
За тысячу собралось человек.
Пришел и Ганелон, предавший всех.
Совет тот стал причиной многих бед.
Аой!

XIII

XIV

Король умолк: он все сказал совету.
Но не одобрил граф Роланд той речи,
¹⁹⁵ Поднялся с места. Карлу стал перечить.
Он говорит: "Марсилию не верьте.
Семь лет воюем мы в испанских землях.
Коммибль и Нопль добыл я вам в сраженьях 29,
Завоевал и Пину и Вальтерну 30,
²⁰⁰ Взял Балагет, Севилью и Туделу 31.
Марсилий же и раньше был изменник.
Прислал он к вам пятнадцать мавров прежде.
Из них нес каждый по масличной ветви.
Вели они пред вами речи те же,
²⁰⁵ Просили так же вы у нас совета,
И мы, глупцы, поверили их лести.
Послали вы двух ваших графов смелых,
Базана и Базилия 32, к неверным.
Марсилий их в Альтилье 33 казни предал.
²¹⁰ Как встарь, арабов без пощады бейте,
Ведите рать на Сарагосу‑крепость,
Под нею стойте хоть до самой смерти,
Но отомстите за послов злодею".
Аой!

XV

Карл‑император головой поник,
²¹⁵ Мнет бороду и теребит усы,
Племяннику ответить не спешит.
Не промолчал лишь Ганелон один,
Поднялся с места, на ноги вскочил
И королю бесстрашно говорит:
²²⁰ "Поверьте не Роланду - он кичлив,
Не мне, не прочим, а ушам своим.
Желает заключить Марсилий мир,
Вам руки в руки, как вассал, вложить 34,
И в лен у вас Испанию просить,
²²⁵ И в нашу с вами веру перейти.
Кто вас к отказу пробует склонить,
Тот ни во что не ставит нашу жизнь.
Не слушайте вы тех, кто горделив.
Лишь мудрость вами пусть руководит".
Аой!

XVI

²³⁰ Встает Немон 35, он седовлас и стар,
Но самый славный при дворе вассал.
Он молвит королю: "Разумен граф.
Благой совет он подал вам сейчас.
Не надо просьбу мавра отвергать.
²³⁵ Войну король Марсилий проиграл.
Его твердыни вы сожгли дотла,
Баллисты ваши их смели во прах.
Он потерял и рать и города.
Пощады просит ныне он у вас,
²⁴⁰ И вам ему грешно ее не дать.
240-а [Должны вы отрядить к нему посла.]
Коль он готов заложников прислать,
Великую войну кончать пора".
Французы восклицают: "Герцог прав!"
Аой!

XVII

"Прошу, бароны, дайте мне совет,
²⁴⁵ Кого послать к Марсилию теперь".
Сказал Немон: "Дозвольте ехать мне.
Прошу у вас перчатку я и жезл".
Король в ответ: "Вы здесь умнее всех.
Клянусь седою бородой моей,
²⁵⁰ Вас ни за что не отпущу в отъезд.
Пока вас не зовут, извольте сесть".

XVIII

"Бароны, я от вас совета жду,
Кого послать к Марсилию могу".
Роланд промолвил: "Я отправлюсь в путь".
²⁵⁵ Граф Оливье в ответ: "Не быть тому.
Надменны вы, ваш нрав не в меру крут.
Вы ссору там затеете, страшусь.
Коль королю угодно, я пойду".
"Молчите оба! - крикнул Карл ему.-
²⁶⁰ Ни одного из вас не отпущу.
Усами вам и бородой клянусь,
Посла из пэров я не изберу".
Французы стихли и молчат вокруг.

XIX

XX

ХХI

ХХII

Роландов смех услышал Ганелон.
От злобы сердце у него зашлось.
³⁰⁵ Едва без чувств не пал на землю он.
И молвит графу: "Знай, я недруг твой:
Ты виноват, что избран я послом.
Я - перед вами, праведный король,
Исполнить вашу волю я готов".
309-a [Карл говорит: "Сердиться вам грешно".]
Аой!

ХХIII

ХХIV

XXV

Король снимает правую перчатку.
Но скрыться рад бы Ганелон подальше.
Перчатку он берет, роняет наземь.
Все молвят: "Что же будет, о создатель?
³³⁵ Посольство это нам сулит несчастье".
"Увидим", - Ганелон им отвечает.

XXVI

"Дозвольте ехать, - молвил Ганелон. -
Пора мне в путь, как требует мой долг".
Король ответил: "С вами я и бог".
³⁴⁰ Затем посланца осенил крестом,
Жезл протянул ему, вручил письмо.

XXVII

Граф Ганелон ушел в шатер к себе,
Весь воинский припас пересмотрел,
Облекся в наилучший свой доспех,
³⁴⁵ Златые шпоры на ноги надел,
К бедру привесил добрый меч Морглес,
Сел на Ташбрюна‑скакуна затем 36,
А стремя подал дядя Гюннемер.
Вкруг рыцари стоят в слезах, в тоске.
³⁵⁰ Все молвят: "Граф, послали вас на смерть.
Давно вы состоите при дворе.
Считают вас бароном славным здесь.
Того, кто вас послом избрать посмел,
Сам Карл не защитит, не минет месть.
³⁵⁵ Вас граф Роланд был должен поберечь:
Ведь родом вы столь знатный человек.
Мы все поедем, граф, за вами вслед".
"Бог упаси! - им Ганелон в ответ.-
Погибнуть лучше одному, чем всем.
³⁶⁰ Как будете опять в родной стране,
Вас кланяться прошу жене моей;
И Пинабелю: он мой друг и пэр;
И Балдуину: я ему отец.
Он ваш сеньер, его покинуть - грех".
³⁶⁵ И поскакал дорогою своей.
Аой!

XXVIII

Вот граф в тени олив высоких скачет.
С ним рядом сарацинские посланцы:
Нарочно Бланкандрен позадержался.
Беседу мавр заводит ловко с графом
³⁷⁰ И говорит ему: "Дивлюсь я Карлу.
Апулию с Калабрией он занял,
Смирил он за соленым морем англов 37,
Петру святому дань платить заставил 38.
Но для чего пришел он в земли наши?"
³⁷⁵ Ответил граф: "Так, видно, он желает.
С ним не под силу никому тягаться".
Аой!

XXIX

Араб сказал: "Французы благородны,
Лишь те из вас, вельмож французских, злобны,
Кто Карла подстрекает на раздоры,
³⁸⁰ Зря и его, и весь народ тревожит".
Граф отвечает: "Нет у нас подобных.
Один Роланд себе позора хочет.
Скрывался раз король в тени от зноя.
Его племянник в панцире подходит.
³⁸⁵ Он только что разграбил Каркасону 39.
Румяный яблок 40 Карлу он подносит.
"Вот так же, государь; - он дяде молвит, -
Я поднесу вам разом все короны".
Укоротить ему пора бы норов.
³⁹⁰ Он каждый день рискует головою.
Убить его - и прекратятся войны".
Аой!

XXX

"Жесток Роланд! - воскликнул сарацин. -
Ужель он хочет всех поработить
И страны все завоевать решил?
³⁹⁵ Где рать ему для этого найти?"
Ответил Ганелон: "Французы с ним.
Они ему верны, и он им мил.
Он не жалеет золота для них.
Им брони, мулов, шелк, коней дарит.
⁴⁰⁰ Готов он сделать все, что Карл велит, -
Хоть до Востока покорить весь мир".
Аой!

XXXI

Так ехали араб и Ганелон,
Пока не поклялись друг другу в том,
Что им Роланд заплатит головой.
⁴⁰⁵ Вот в Сарагосу прискакал посол.
Сошел с коня у тиса, пред дворцом.
Стоит там под сосной, в тени, престол.
Парчой александрийской 41 устлан он.
Сидит король Испании на нем.
⁴¹⁰ Арабов двадцать тысяч вкруг него.
Но слова вслух не вымолвит никто:
Всем новости услышать невтерпеж.
Тут входят Бланкандрен и Ганелон.

XXXII

Вот Бланкандрен к престолу подступил,
⁴¹⁵ С послом перед Марсилием стоит
И молвит: "Пусть вас Магомет хранит
И Аполлен, которого мы чтим.
Я вашу волю Карлу изложил,
Но лишь воздел в ответ он руки ввысь
⁴²⁰ И бога восхвалил от всей души.
К вам этот граф французский послан им.
Он знатен и у короля в чести.
Пусть скажет, что привез, - войну иль мир".
Послу Марсилий молвил: "Говори".
Аой!

XXXIII

XXXIV

В лице Марсилий изменился разом.
Он потрясает дротом над посланцем.
Граф это видит, меч рукой хватает.
Его из ножен вынул на два пальца
⁴⁴⁵ И говорит: "Ты светел и прекрасен.
Пока тобой, мой меч, я препоясан,
Наш император про меня не скажет,
Что смерть один я принял в чуждом крае:
Со мной погибнут лучшие из мавров".
⁴⁵⁰ Кричат арабы: "Развести их надо".

XXXV

Синклит вельмож Марсилия унял.
Король арабский сел на трон опять.
И альгалиф 42 воскликнул: "Так нельзя!
Дрот на посла заносите вы зря.
⁴⁵⁵ Вы не грозить должны ему, а внять".
Промолвил граф: "Стерплю обиду я,
Но не заставит замолчать меня
Все золото, что в ваших есть краях,
Все, чем богаты суша и моря.
⁴⁶⁰ То, что услышал я от короля,
Его врагу скажу я, не чинясь".
На землю шубу сбросил граф с себя,
На ней парчою крыты соболя,
И Бланкандрен спешит ее поднять.
⁴⁶⁵ Лишь меч посол не разрешает взять, -
Рукою правой сжал он рукоять.
"Вот смелый рыцарь!" - мавры говорят.
Аой!

XXXVI

К Марсилию подходит Ганелон
И молвит: "Зря вас обуяла злость.
⁴⁷⁰ Велит сказать вам Франции король,
Чтоб обратились вы в закон Христов.
В лен даст вам полстраны испанской он,
А полстраны Роланд себе возьмет.
Ваш соправитель будет крут и горд 43.
⁴⁷⁵ А коль вам не по нраву мир такой,
На Сарагосу Карл пойдет в поход,
Прикажет вас схватить, связать силком
И в стольный Ахен увезет с собой.
Вас не посадят в доброе седло,
480 Не повезут вас мул, лошак иль конь -
На кляче вы поедете верхом,
А в Ахене проститесь с головой.
Вот что вам пишет император мой".
Сказал - и мавру протянул письмо.

XXXVII

XXXVIII

XXXIX

"Граф Ганелон, - сказал послу Марсилий, -
Вы были мной обижены безвинно.
Я дротом вас в сердцах убить грозился.
⁵¹⁵ Дарю за то вас мехом соболиным.
Он мною куплен за пять сотен ливров.
Такой подарок возместит обиду".
"Приму с охотой! - Ганелон воскликнул. -
Пусть бог за это вам воздаст сторицей!"
Аой!

XL

⁵²⁰ Марсилий молвил: "Граф, поверьте мне,
Нам ум и доблесть ваши по душе.
О Карле я вас расспросить хотел.
Ведь он уж стар и прожил долгий век:
Ему, как я слыхал, за двести лет 44.
⁵²⁵ Завоевал столь много он земель,
Столь много отразил щитом мечей,
Столь многих разорил он королей!
Когда ж свой нрав уймет он наконец?"
"Карл не таков, - посол ему в ответ. -
⁵³⁰ Вам скажет каждый, кто его узрел,
Что мир не видел воина смелей.
Слов в языке людском достойных нет,
Чтобы воздать ему хвалу и честь!
Не рассказать мне вам, каков он есть, -
⁵³⁵ Так щедро от творца он взыскан всем.
Чем с ним расстаться, лучше умереть".

XLI

Король сказал: "Не взять мне в толк никак.
Ваш государь и стар и седовлас.
Ему за двести лет, как я слыхал.
В поход водил он войско много раз,
⁵⁴⁰ На нем от стрел и копий много ран,
Он разорил войною много стран.
Когда ж он наконец уймет свой нрав?"
"Не быть тому, покуда жив Роланд,
⁵⁴⁵ Наихрабрейший под луной вассал,
И Оливье, его лихой собрат,
И пэры, коих чтит и любит Карл.
При них двадцатитысячная рать.
Спокоен Карл, ему неведом страх".
Аой!

XLII

XLIII

XLIV

⁵⁸⁰ "Любезный граф, - спросил посла Марсилий, -
Как сделать, чтоб Роланд лишился жизни?"
Ответил граф ему: "Король, внемлите.
Как только вступит Карл в ущелье Сизы 45,
Он арьергард оставит у теснины.
⁵⁸⁵ В нем будут граф Роланд неустрашимый
И Оливье, собрат его любимый.
Даст под начал король им двадцать тысяч.
На них сто тысяч ваших мавров двиньте.
Пускай французы первый натиск примут
⁵⁹⁰ И понесут урон немалый в битве,
Хоть и потерпят больший сарацины.
А вы затем начните бой вторично:
В одном из двух Роланда смерть не минет.
Великое деянье вы свершите,
⁵⁹⁵ Жить будете до самой смерти в мире".
Аой!

XLV

XLVI

Сказал король: "Мы речи тратим зря.
Совету без доверья грош цена.
⁶⁰⁵ Клянитесь же Роланда нам предать".
Посол сказал: "Охотно клятву дам".
Морглес он взял, поклялся на мощах:
Их в рукоять меча он вделал встарь 46.
Аой!

XLVII

Слоновой кости там стоял престол.
⁶¹⁰ Кладет Марсилий книгу 47 на него.
Записан терваганов в ней закон.
Поклялся сарацин на книге той,
Что если в арьергард Роланд пойдет,
Всю рать арабы разом двинут в бой,
⁶¹⁵ Чтоб ускользнуть от смерти граф не мог.
"Да будет так!" - промолвил Ганелон.
Аой!

XLVIII

Язычник Вальдаброн пришел туда.
Марсилия воспитывал он встарь.
С веселым смехом он послу сказал:
⁶²⁰ "Вот меч - нигде такого не сыскать.
За рукоять я сто червонцев дал.
Его примите, граф, приязни в знак.
Сгубить Роланда пособите нам,
Добейтесь, чтоб он в арьергард попал".
⁶²⁵ Ответил Ганелон: "Да будет так",
Облобызал язычника в уста.

XLIX

L

LI

Марсилий казначея подозвал:
"Готова ль дань для Карла, Мальдуа 48?"
Ответил тот: "Погружена казна.
⁶⁴⁵ Семьсот верблюдов с нею шлем мы в дар.
Заложников получит двадцать Карл".
Аой!

LII

LIII

Путь император к Франции направил,
Стал по дороге лагерем под Гальной 49.
Разрушен этот город был Роландом,
Сто лет потом там не селились мавры.
⁶⁶⁵ Ждет Карл вестей от своего посланца
И дани от испанских басурманов.
С зарей, едва лишь солнце показалось,
Граф Ганелон въезжает в лагерь Карла.
Аой!

LIV

LV

LVI

LVII

LVIII

LIX

Роланд узнал, куда он отряжен,
Заговорил, как рыцарь и барон:
"Большое вам спасибо, отчим мой,
Что я назначен прикрывать отход.
⁷⁵⁵ Не потеряет Франции король,
Пока я жив, коня ни одного.
За каждого из вьючных лошаков,
За каждого из мулов и ослов
Взыщу я плату с недругов мечом".
⁷⁶⁰ "Я это знаю", - молвил Ганелон.
Аой!

LX

Узнал Роланд, что в арьергард назначен,
И отчиму промолвил в гневе страшном:
"Ах, подлое отродье, ах, предатель!
Ты думаешь, я уроню перчатку,
⁷⁶⁵ Как ты свой жезл, на землю перед Карлом? 51"
Аой!

LXI

LXII

LXIII

Роланду молвит император Карл:
"Племянник милый, вот вам мой наказ:
⁷⁸⁵ Возьмете вы полвойска под начал.
С ним никакой вам не опасен враг".
Роланд ответил: "Да не будет так.
Свой род не посрамлю я никогда.
Лишь двадцать тысяч мне прошу вас дать.
⁷⁹⁰ Ведите с миром остальных в наш край:
Пока я жив, никто не страшен вам".
Аой!

LXIV

Роланд сидит на боевом коне.
При нем его товарищ Оливье.
За ними едут храбрый граф Жерье,
⁷⁹⁵ Жерен, Атон, Асторий 52, Беранже
И Ансеис, чья непомерна спесь.
Старик Жерар из Руссильона 53 здесь
И славный герцог удалец Гефье 54.
Турпен сказал: "Мне отставать не след".
⁸⁰⁰ "Иду с Роландом, - подхватил Готье 55 -
Ведь я его вассал: он дал мне лен". 56
Ушло их двадцать тысяч человек.
Аой!

LXV

Зовет к себе Роланд Готье де л'Она:
"Возьмете вы французов десять сотен,
⁸⁰⁵ Займете все ущелья и высоты,
Чтоб император не понес урона".
Аой!
Готье в ответ: "Исполню все, как должно":.
Взял он с собой французов десять сотен
И занял все ущелья и высоты.
⁸¹⁰ Откуда враг ударить ни захочет,
Семьсот мечей он встретит обнаженных.
Король Альмар Бельфернский 57 в час недобрый
Даст нынче бой Готье с его дозором.

LXVI

LXVII

В чужой земле двенадцать пэров встали
И двадцать тысяч рыцарей отважных.
Ни бой, ни смерть им не внушают страха.
Во Францию спешит наш император,
829-a[Рвет бороду и неутешно плачет.]
⁸³⁰ Лицо плащом в унынье прикрывает.
Старик Немон конь о конь с Карлом скачет.
Он молвит королю: "Что вас печалит?"
Король ему в ответ: "Вопрос ваш празден.
Я так скорблю, что не могу не плакать,
⁸³⁵ Граф Ганелон погубит войско наше.
Мне нынче в ночь явил виденье ангел:
Сломал копье мне Ганелон‑предатель,
Он в арьергард определил Роланда.
В чужой земле племянник мной оставлен.
⁸⁴⁰ Беда, коль он умрет: ему нет равных".
Аой!

LXVIII

Сдержать не может слез великий Карл,
С ним плачет вся стотысячная рать.
Его и всех французов мучит страх,
Что Ганелоном предан граф Роланд.
⁸⁴⁵ Богатые дары предатель взял -
И серебро, и злато, и шелка,
Коней, верблюдов, мулов, львов, собак.
Три дня Марсилий подданных скликал.
Все званы - герцог, альгалиф и князь,
⁸⁵⁰ Эмир, барон, и альмасор, и граф. 58
Четыре сотни тысяч он собрал.
Рокочет в Сарагосе барабан.
На башню идол Магомет подъят,
Чтоб все могли к нему с мольбой воззвать.
⁸⁵⁵ В седло садится войско басурман.
И вот уж по Серданье 59 мавры мчат,
И виден им уже французский стяг.
Двенадцать пэров с войском ждут врага
И бой ему не побоятся дать.

LXIX

LXX

Взял тот перчатку с дядиной руки,
⁸⁷⁵ Марсилию спесиво говорит:
"Пресветлый государь, ваш дар велик.
Двенадцать мне соратников нужны,
Чтобы двенадцать пэров перебить".
На зов явиться Фальзарон 61 спешит,
⁸⁸⁰ Марсилию он братом был родным.
"Племянник, вы пойдете не один,
Готов я вместе с вами в бой вступить,
Мы арьергард французов разгромим.
Не суждено живыми им уйти".
Аой!

LXXI

⁸⁸⁵ Вторым подъехал Корсали туда.
Душа бербера 62 этого черна,
Но он лихой вассал, и смел в речах,
И храбрость ценит выше всех богатств.
С ним Мальприми, чья родина Бриган,
⁸⁹⁰ Он бегает быстрее скакуна.
Марсилию он громко закричал:
"Отправиться готов я в Ронсеваль 63.
Роланд погиб, коль с ним я встречусь там".

LXXII

Вот амирафль из Балагета мчит.
⁸⁹⁵ Он станом строен и лицом красив.
Спесиво он на скакуне сидит,
Оружьем похваляется своим.
Он храбростью повсюду знаменит.
Одна беда - он не христианин.
⁹⁰⁰ Пред королем он встал и говорит:
"Прошу вас в Ронсеваль[45] меня пустить.
Коль встречу там Роланда, он погиб,
Погибнут Оливье и пэры с ним.
Постигнут всех французов смерть и стыд.
⁹⁰⁵ Карл выжил из ума, он стар, чуть жив,
Устанет скоро он войну вести,
И мы вкусим в краю испанском мир".
За речь Марсилий поблагодарил.
Аой!

LXXIII

Вот скачет альмасор из Морианы 64,
⁹¹⁰ В Испании нет нехристя коварней.
Пред королем он встал и начал хвастать:
"Дружину поведу я к Ронеевалю,
Пойдет со мною двадцать тысяч храбрых.
Роланд погиб, коль с ним я повстречаюсь.
⁹¹⁵ Весь век о нем придется Карлу плакать".
Аой!

LXXIV

Вот скачет граф Торжис из Тортелозы 65.
Его феод наследный этот город,
Всех христиан сгубил бы он охотно.
С другими он к Марсилию подходит
⁹²⁰ И молвит: "Будьте, государь, спокойны.
Наш Магомет сильней Петра святого,
Коль вы ему верны, он вам поможет.
С Роландом в Ронсевале мы сойдемся,
Ему оттуда не уйти живому.
⁹²⁵ Вы видите, как длинен меч мой добрый,
Он скоро в щепы Дюрандаль 66 расколет.
Молва вам скажет, кто кого поборет.
Мы победим французов в бранном споре.
Карл не избегнет срама и позора,
⁹³⁰ Носить корону не дерзнет он больше".

LXXV

Вот скачет Эскреми 67 вдогонку прежним,
Владеет этот сарацин Вальтерной.
Кричит он громко королю неверных:
"Я в Ронсеваль смирить французов еду!
⁹³⁵ Роланд погиб, коль там его я встречу,
Погибнет Оливье, кто всех смелее,
Предам я с ним двенадцать пэров смерти,
Французский край навеки опустеет.
Карл не найдет таким бойцам замены".
Аой!

LXXVI

⁹⁴⁰ Вот Эсторган‑язычник подскакал,
За ним Эстрамарен 68, его собрат,
Душа у них коварна и черна.
Король сказал: "Приблизьтесь, господа.
Спешите по ущельям в Ронсеваль,
⁹⁴⁵ Вести мне помогите в битву рать".
Они в ответ: "Исполним, государь,
Роланд и Оливье погибнут там,
Никто из пэров не уйдет от нас,
Остры у нас клинки, крепка их сталь,
⁹⁵⁰ Мы обагрим ее в крови врага.
Умрут французы, Карл поднимет плач.
Всю Францию наш меч добудет вам.
О государь, велите бой начать!
В плен попадет к вам император Карл".

LXXVII

⁹⁵⁵ Вот Маргари Севильский 69 подъезжает.
Он землями до Казмарины правит.
За красоту свою он мил всем дамам.
Чуть поглядит ему в лицо любая,
Не может от улыбки удержаться.
⁹⁶⁰ Нет воина отважнее у мавров.
Толпу он пред собою раздвигает,
Марсилию кричит: "Не опасайтесь!
Я еду в Ронсеваль убить Роланда,
И Оливье в живых я не оставлю,
⁹⁶⁵ Израню всех двенадцать пэров насмерть.
Вот меч мой с золотою рукоятью,
Эмиром Прима 70 был он мне подарен,
Клянусь его окрасить кровью вражьей.
Французов мы побьем и обесславим,
⁹⁷⁰ А император их, седой и старый,
День изо дня от горя будет плакать.
Не минет год - мы Францию захватим,
Свои палатки в Сен‑Дени 71 поставим".
Король ему поклоном отвечает.
Аой!

LXXVIII

⁹⁷⁵ Вот и Шернобль Монэгрский 72 лошадь шпорит.
До пят свисают у него волосья.
Играючи он больший груз уносит,
Чем увезти семь вьючных мулов могут.
В краю, откуда этот нехристь родом,
⁹⁸⁰ Хлеб не родит земля, не светит солнце,
Не льется дождь, не выпадают росы,
Там черен даже каждый камень горный 73.
Есть слух: там у чертей бывают сходки.
Шернобль воскликнул: "Взял я меч свой добрый,
⁹⁸⁵ Его окрашу в Ронсевале кровью.
Я там Роланду заступлю дорогу.
Будь я не я, коль на него не брошусь,
Коль Дюрандаль я не добуду с бою 74.
Французов мы побьем и опозорим".
⁹⁹⁰ Двенадцать пэров‑сарацин уходят,
Стотысячную рать ведут с собою.
Всем поскорей затеять бой охота,
Все в бор идут и надевают брони.

LXXIX

В доспехах сарацинских каждый мавр,
⁹⁹⁵ У каждого кольчуга в три ряда.
Все в добрых сарагосских шишаках,
При вьеннских 75 прочных кованых мечах,
При валенсийских копьях и щитах.
Значок на древке - желт, иль бел, иль ал.
¹⁰⁰⁰ Арабы с мулов соскочить спешат,
На боевых коней садится рать.
Сияет день, и солнце бьет в глаза,
Огнем горят доспехи на бойцах.
Скликают мавров трубы и рога,
¹⁰⁰⁵ К французам шум летит издалека.
Роланду молвит Оливье: "Собрат,
Неверные хотят на нас напасть".
"Хвала творцу! - ему в ответ Роланд. -
За короля должны мы грудью встать.
¹⁰¹⁰ Служить всегда сеньеру рад вассал,
Зной за него терпеть и холода.
Кровь за него ему отдать не жаль.
Пусть каждый рубит нехристей сплеча,
Чтоб не сложили песен злых про нас 76.
¹⁰¹⁵ За нас господь - мы правы, враг не прав.
А я дурной пример вам не подам".
Аой!

LXXX

Граф Оливье взошел на холм крутой,
Взглянул направо на зеленый дол
И видит: войско сарацин идет.
¹⁰²⁰ Зовет он побратима своего:
"Шум слышен в стороне испанских гор.
Горят щиты и шишаки огнем.
Французов ждет сегодня тяжкий бой.
Всему виной предатель Ганелон:
¹⁰²⁵ Он нас назначил прикрывать отход".
Роланд ему в ответ: "Он - отчим мой.
Я не позволю вам бранить его".

LXXXI

Граф Оливье глядит на дол с холма.
Вдали видны испанская страна
¹⁰³⁰ И сарацин несметная толпа.
Везде сверкают золото и сталь,
Блеск лат, щитов и шлемов бьет в глаза.
Лес копий и значков над долом встал.
Языческих полков не сосчитать:
¹⁰³⁵ Куда ни кинешь взор - повсюду враг.
Пришел в тревогу и смущенье граф,
Спустился поскорей с холма назад,
Пошел к французам, все им рассказал.

LXXXII

LXXXIII

LXXXIV

"Трубите в рог скорей, о друг Роланд!
¹⁰⁶⁰ Король услышит зов, придет назад,
Баронов приведет на помощь нам".
"Не дай господь! - Роланд ему сказал. -
Не стану Карла я обратно звать,
Себе и милой Франции на срам.
¹⁰⁶⁵ Нет, лучше я возьмусь за Дюрандаль,
Мой добрый меч, висящий у бедра,
По рукоять окрашу в кровь булат.
Враги себе во вред пришли сюда.
Их всех постигнет смерть, ручаюсь вам".
Аой!

LXXXV

LXXXVI

Граф Оливье сказал: "Вы зря стыдитесь.
Я видел тьму испанских сарацинов,
Кишат они на скалах и в теснинах,
¹⁰⁸⁵ Покрыты ими горы и долины.
Несметны иноземные дружины.
Чрезмерно мал наш полк в сравненье с ними".
Роланд в ответ: "Тем злей мы будем биться.
Не дай господь и ангелы святые,
¹⁰⁹⁰ Чтоб обесчестил я наш край родимый.
Позор и срам мне страшны - не кончина.
Отвагою - вот чем мы Карлу милы".

LXXXVII

LXXXVIII

LXXXIX

Турпен‑архиепископ взял в галоп,
¹¹²⁵ Коня пришпорил, выехал на холм.
Увещевать французов начал он:
"Бароны, здесь оставил нас король.
Умрем за государя своего,
Живот положим за Христов закон.
¹¹³⁰ Сомненья нет, нас ожидает бой:
Вон сарацины - полон ими дол.
Покайтесь, чтобы вас простил господь;
Я ж дам вам отпущение грехов.
Вас в вышний рай по смерти примет бог 77,
¹¹³⁵ Коль в муках вы умрете за него".
Вот на колени пали все кругом.
Турпен крестом благословил бойцов,
Эпитимью назначил - бить врагов.

XC

XCI

Долиной мчит Роланд на скакуне.
Конь Вельянтиф 78 под ним горяч и резв.
К лицу ему оружье и доспех.
¹¹⁵⁵ Копье он держит меткое в руке,
Вздымает грозно к небу острие.
Значок играет белый на копье,
Свисает бахрома до рук и плеч.
Прекрасен телом граф и ликом смел.
¹¹⁶⁰ Ему вдогонку скачет Оливье.
Несется клич французов им вослед.
Роланд надменно мавров оглядел,
Любовно глянул на своих людей
И стал держать к ним ласковую речь:
¹¹⁶⁵ "Бароны, не гоните зря коней:
Язычников не минет ныне смерть.
Такую мы возьмем добычу здесь,
Какой не брал никто из королей".
Сходиться рати начали затем.
Аой!

XCII

XCIII

XCIV

Вон Фальзарон, Марсилию он брат.
Ему принадлежит, как лен, тот край,
¹²¹⁵ Где Авирон с Дафаном 80 жили встарь.
Мир нехристя коварней не видал.
Так у него огромна голова,
Что добрый фут уляжется меж глаз.
Разгневался он, что племянник пал,
¹²²⁰ Отъехал от своих, понесся вскачь
С арабским бранным кличем на устах.
Французам нашим он кричит в сердцах:
"Сражу вас, милой Франции на срам!"
Услышал Оливье, что крикнул мавр,
¹²²⁵ Коню в великом гневе шпоры дал,
Как истинный барон, нанес удар.
Пробил он щит, кольчугу в три ряда,
Копье в араба по значок вогнал
И замертво свалил его с седла.
¹²³⁰ Увидел граф, что умер подлый враг,
Сказал над трупом гордые слова:
"Трус, мне твоя угроза не страшна!
Друзья, вперед! Не одолеть им нас!"
И крикнул он французам: "Монжуа!"
Аой!

XCV

XCVI

Вот пал сеньер Бригана Мальприми.
Жерен его ударил в добрый щит,
Навершный шип из хрусталя разбил.
Щит лопнул, разлетелся на куски.
¹²⁶⁵ Конец копья через доспех проник,
И граф оружье в грудь врагу всадил.
С коня свалился мертвым сарацин,
Чью душу тут же черти унесли.
Аой!

XCVII

Разит и граф Жерье под стать собрату:
¹²⁷⁰ Пробил он щит и панцирь амирафля 81.
В живот ему свое копье направил,
Пронзил его насквозь одним ударом,
С коня свалил на землю бездыханным.
Граф Оливье воскликнул: "Бой удачен!"

XCVIII

¹²⁷⁵ Самсон на альмасора наскочил,
Копьем ударил в золоченый щит.
Язычнику доспех не пособил:
До легких герцог грудь ему пронзил,
Его с коня, на горе маврам, сшиб.
¹²⁸⁰ "Вот доблестный удар!" - Турпен кричит.
Аой!

XCIX

С

CI

На Эсторгана ринулся Атон,
Ударил в щит из кожи расписной,
Рассек багряно‑белый верх его,
¹³⁰⁰ Пробил кольчугу нехристя насквозь,
Всадил в араба острое копье,
С коня на землю сбросил труп толчком
И молвил: "Смерть постигнет весь ваш род!"

CII

Эстрамарена Беранже теснит.
¹³⁰⁵ Щит нехристю он раздробил в куски,
Рассек доспехи, в грудь копье всадил,
Сразил врага средь тысяч сарацин.
Уже десятый пэр у них убит.
Лишь двое до сих пор еще в живых -
¹³¹⁰ Шернобль и с ним красавец Маргари.

CIII

Был этот Маргари собой хорош,
Могуч, неустрашим, проворен, спор.
На Оливье коня направил он,
Навершный шип щита разбил копьем,
¹³¹⁵ С размаху им ударил графа в бок,
Но тела не задел - не дал господь.
Мавр выбить графа из седла не смог
И мимо пролетел во весь опор,
В рог затрубил: скликает рать на бой.

CIV

CV

CVI

CVII

Граф Оливье достал свой меч из ножен,
Желанье побратима он исполнил,
Меч обнажил пред ним, как рыцарь добрый.
¹³⁷⁰ Вот с ним Жюстен из Валь‑Ферре сошелся.
Граф в голову ему удар наносит,
И череп рассекает, и утробу,
И все седло с отделкой золоченой.
Хребет коню сломал своим клинком он,
¹³⁷⁵ С седла на землю сарацина сбросил.
"Вы брата мне милей! - Роланд промолвил. -
Оценит наш король удар столь мощный".
Клич: "Монжуа!" - ему повсюду вторит.

CVIII

Несет Жерена в бой скакун Сорель,
¹³⁸⁰ И мчит Жерье горячий Пассесерф 83.
Тот и другой пришпорили коней,
На Тимозеля мчат что силы есть.
Ударил в щит Жерен, в броню Жерье.
Сломались копья, раздробив доспех.
¹³⁸⁵ На луг свалился мертвым Тимозель.
Не слышал я, и неизвестно мне,
Кто из двоих нанес удар быстрей...
Эперварена, чей отец - Борель,
Сразил в бою бордосец Анжелье.
1390 Турпеном наземь сброшен Сиглорель,
Уже бывавший в пекле чародей:
Юпитер 84 ад ему помог узреть.
Сказал Турпен: "Коварен был злодей".
Роланд в ответ: "Язычнику конец.
¹³⁹⁵ Мне мил такой удар, друг Оливье!"

CIХ

Все яростней, все беспощадней схватка.
И мавры и французы бьются славно.
Одни разят, другие отражают.
Взглянуть бы вам, как копья там кровавят.
¹⁴⁰⁰ Как рвутся в клочья и значки и стяги,
Как в цвете лет французы погибают!
Ждут матери и жены их напрасно,
Напрасно ждут друзья за перевалом.
Аой!
Великий Карл терзается и плачет,
¹⁴⁰⁵ Но помощь им - увы! - подать не властен.
На смерть обрек их Ганелон‑предатель:
Он в Сарагосе продал их арабам.
Но не ушел изменник от расплаты:
Был в Ахене разорван он конями.
¹⁴¹⁰ Подверглось тридцать родичей с ним казни -
Никто из них не вымолил пощады.
Аой!

CX

CXI

Французы бьют без промаха врагов.
Арабы понесли большой урон:
¹⁴⁴⁰ Из сотни тысяч двое не спаслось.
Сказал Турпен: "Бесстрашен наш народ.
С ним не сравнится никакой другой.
В "Деяньях франков" 88 писано о том,
Что Карл один имел таких бойцов".
¹⁴⁴⁵ Французы полю делают обход,
Собратьев ищут в грудах мертвецов,
Скорбят по ним, сдержать не могут слез,
Меж тем Марсилий рать на них ведет.
Аой!

CXII

CXIII

Марсилий видит мавров перебитых.
В рога и трубы затрубить велит он,
В седло садится, в бой ведет дружины.
¹⁴⁷⁰ Араб Абим 89 пред войском первый мчится.
На свете нет коварней сарацина.
Злодейств немало свершено им в жизни.
Не чтит он сына пресвятой Марии.
Угля и сажи он чернее видом.
¹⁴⁷⁵ Милей ему измена и убийство
Всех кладов и сокровищ галисийских 90.
Никто его смеющимся не видел.
Отважен он до безрассудства в битве.
За то его и любит так Марсилий:
¹⁴⁸⁰ Свой стяг с драконом вверил он Абиму.
Но этот мавр Турпену ненавистен,
Схватиться жаждет с ним архиепископ
И молвит про себя невозмутимо:
"А этот мавр, как видно, нечестивец.
¹⁴⁸⁵ Убить его я должен иль погибнуть:
Я сам не трус и не люблю трусливых".
Аой!

CXIV

Турпен коня на сарацин направил,
А тем конем владел Гроссаль 91 когда‑то -
Король датчан, от рук Турпена павший.
¹⁴⁹⁰ Несет Турпена в бой скакун поджарый.
На загляденье у него все стати:
Короткий в бедрах, длинен он боками;
Подъемистый в седле, широк он задом;
Хвост белый у него при гриве чалой;
1495 Он мордой рыжеват и мал ушами,
Коню такому нет на свете равных.
Архиепископ шпорит лошадь рьяно,
С разгона на Абима налетает,
Бьет в щит, который дивно изукрашен:
¹⁵⁰⁰ Горят на нем бериллы и топазы,
Алмазы и карбункулы сверкают.
Сам сатана добыл их в Валь‑Метасе 92,
Абиму ж их эмир Галафр 93 доставил.
Турпен ударил мавра беспощадно.
¹⁵⁰⁵ Сломался щит, не выдержал удара.
Прошло копье сквозь тело басурмана,
И бездыханным он свалился наземь.
Французы молвят: "Вот вассал отважный!
Врагу свой посох не отдаст наш пастырь".

CXV

CXVI

Был меж арабов сарагосец некий -
Он полстолицы в подчиненье держит.
То - Климорен 94, коварный от рожденья.
Совет держал с ним Ганелон‑изменник,
¹⁵³⁰ Лобзанье принял от него при встрече,
Шлем получил с рубином драгоценным.
Французов посрамить грозится нехристь.
Сорвать корону с Карла он намерен.
Конь Барбамош под ним, скакун отменный.
¹⁵³⁵ Он ласточки и ястреба быстрее.
Араб дал шпоры, отпустил уздечку,
И на гасконца Анжелье наехал.
Не помогли тому его доспехи.
Копье вогнал ему неверный в тело
¹⁵⁴⁰ Так, что наружу вышел наконечник.
Пронзен насквозь, пал Анжелье на землю.
Воскликнул мавр: "Язычники, смелее!
Таких, как этот, враз мы одолеем".
Французы молвят: "Тяжкая потеря!"
Аой!

CXVII

¹⁵⁴⁵ Взывает к графу Оливье Роланд:
"Мой побратим, смерть Анжелье взяла.
Храбрей барона не было у нас".
Ответил Оливье: "Отмстим, бог даст".
Всадил златые шпоры в скакуна,
¹⁵⁵⁰ Кровавый Альтеклер рукою сжал,
Коня направил прямо на врага,
Удар нанес, и рухнул наземь мавр,
Чью душу черти потащили в ад.
С ним вместе герцог Альфайенский 95 пал.
¹⁵⁵⁵ Убил Эскабаби 96 отважный граф,
Семь арабитов вышиб из седла -
Не воевать им больше никогда.
Сказал Роланд: "Разгневан мой собрат.
Он подал мне и всем пример сейчас:
¹⁵⁶⁰ Такой лихой удар оценит Карл.
Разите мавров, рыцари, сплеча!"
Аой!

CXVIII

CXIX

CXX

Был некий нехристь‑африканец там -
Сын короля Малькюда - Малькиан 97.
¹⁵⁹⁵ Его доспехи золотом горят,
Ни у кого нет столь блестящих лат.
Конь Сальтперту 98 под ним несется вскачь,
На свете нет резвее скакуна.
С копьем на Ансеиса грянул мавр,
¹⁶⁰⁰ В лазурно‑алый щит нанес удар,
Рассек броню на графе пополам,
До половины древко в плоть вогнал.
Свой путь земной свершил и умер граф.
Французы восклицают: "Горе нам!"

СХXI

¹⁶⁰⁵ Но тут архиепископ мимо ехал,
А он таков, что ни один священник
Не превзошел его в деяньях смелых.
Он молвил: "Бог тебя накажет, нехристь.
О том, кого ты сшиб, скорблю я сердцем".
¹⁶¹⁰ Коня на мавра он погнал карьером,
Ударил Малькиана в щит толедский,
И мертвым наземь был араб повержен.

СХXII

Вон королевич именем Грандоний,
Каппадокийца 99 Капуэля отпрыск.
¹⁶¹⁵ Резв и горяч скакун его Марморий.
Как птица, он летит по полю боя.
Наездник бросил повод, шпорит лошадь,
Жерена что есть силы бьет с разгона,
По алому щиту удар наносит.
¹⁶²⁰ Копье сломало на кольчуге кольца,
До желтого значка вошло в утробу.
Свалился граф с коня на холм высокий.
Его собрат Жерье сражен был тоже,
Убиты Беранже, и Ги Сентонжский,
¹⁶²⁵ И славный герцог, удалец Асторий,
Чей лен - Анвер и Валлери на Роне.
Злодей, на радость маврам, их прикончил.
Французы молвят: "Гибнет наших много".

СХXIII

Роланд кровавый Дюрандаль сжимает.
¹⁶³⁰ Он слышит, как французы застонали.
В груди его от скорби сердце сжалось.
Он мавру молвит: "Бог тебя накажет.
Ты за убитых мне сейчас заплатишь".
Коня он шпорит, мчится на араба.
¹⁶³⁵ Кто б верх ни взял, ужасна будет схватка.

CXXIV

СХXV

Ужасна сеча, бой жесток и долог.
Французы бьются смело и упорно,
Арабам рубят руки, ребра, кости
И сквозь одежду в них вгоняют копья.
¹⁶⁶⁵ Зеленая трава красна от крови.
Арабы стонут: "Устоять нет мочи.
Французский край, будь Магометом проклят.
Твои сыны - отважней всех народов".
Марсилию кричат все мавры в голос:
¹⁶⁷⁰ "Король, поторопись подать нам помощь!"

CXXVI

СХXVII

СХXVIII

Роланд сказал: "Возьму я Олифан 100
И затрублю, чтоб нас услышал Карл.
Ручаюсь вам, он повернет войска".
¹⁷⁰⁵ Граф Оливье ответил: "Нет, собрат.
Вы род наш осрамите навсегда.
Не смыть вовек нам этого пятна.
Не вняли вы, когда я к вам взывал,
А ныне поздно нам на помощь звать.
¹⁷¹⁰ Бесчестьем было б затрубить сейчас -
Ведь руки вплоть до плеч в крови у вас".
"То вражья кровь!" - воскликнул граф Роланд.

СХXIX

Промолвил граф Роланд: "Ужасна сеча!
Я затрублю, и Карл сюда поспеет".
¹⁷¹⁵ Ответил Оливье: "То нам не к чести.
Я к вам взывал, но внять вы не хотели.
Будь здесь король, мы гибели б избегли,
Но тех, кто с Карлом, упрекнуть нам не в чем.
Собрат, клянусь вам бородой моею,
¹⁷²⁰ Что, если вновь с сестрицей Альдой встречусь,
Она с Роландом ложе не разделит" 101.
Аой!

СXXХ

СXXXI

СXXXII

Свой Олифан Роланд руками стиснул,
Поднес ко рту и затрубил с усильем.
¹⁷⁵⁵ Высоки горы, звонок воздух чистый.
Протяжный звук разнесся миль на тридцать.
Французы слышат, слышит Карл Великий.
Он молвит: "Наши с маврами схватились".
Но уверяет Ганелон в противном:
¹⁷⁶⁰ "Не будь то вы, я речь назвал бы лживой".
Аой!

СXXXIII

CXXXIV

¹⁷⁸⁵ Уста покрыты у Роланда кровью,
Висок с натуги непомерной лопнул.
Трубит он в Олифан с тоской и болью.
Карл и французы слушают в тревоге.
"Как долог зов!" - король Немону молвит.
¹⁷⁹⁰ А тот в ответ: "Беда стряслась с бароном.
Я вам клянусь, дерутся там жестоко.
Изменник тот, кто задержать вас хочет.
Доспех наденьте, клич свой ратный бросьте,
Ведите нас племяннику на помощь.
¹⁷⁹⁵ Вы слышали, как он о ней вас просит".

CXXXV

Король велел трубить во все рога.
Рать спешилась, в доспехи облеклась.
Все при кольчугах, шишаках, мечах,
Булатных копьях, расписных щитах.
¹⁸⁰⁰ Значок копейный бел, иль желт, иль ал.
На скакунов опять садится рать.
Бароны шпорят, по ущельям мчат,
У каждого одно лишь на устах:
"Когда б в живых Роланда нам застать,
¹⁸⁰⁵ Узнал бы враг, как мощен наш удар".
Увы, на помощь не поспеет Карл.

CXXXVI

СXXXVII

СXXXVIII

В великом гневе мчится император,
Поверх кольчуги - борода седая 103.
Коней бароны шпорят, понукают,
¹⁸⁴⁵ Рыдают от печали и досады,
Что рядом не сражаются с Роландом,
Который бой дает испанским маврам;
Конец его бойцам, коль графа ранят.
Увы, всего их шестьдесят осталось.
¹⁸⁵⁰ Но мир не видел воинов, им равных.
Аой!

СXXXIX

Взглянул на склоны мрачные Роланд.
Везде французы мертвые лежат.
По‑рыцарски их всех оплакал граф:
"Да упокоит бог, бароны, вас,
¹⁸⁵⁵ Да впустит ваши души в светлый рай
И даст возлечь вам на святых цветах 104.
Мир доблестней вассалов не видал.
Служили вы мне долгие года,
Со мною покорили много стран.
¹⁸⁶⁰ Вас вырастил, себе на горе, Карл.
Французский край, прекрасная страна,
Ты тяжкую утрату понесла!
Бароны, ваша смерть - моя вина:
Ведь я не уберег вас и не спас.
¹⁸⁶⁵ Пускай господь за муки вам воздаст.
Брат Оливье, я с вами - до конца:
Коль не убьют, умру с тоски по вам.
Мой побратим, нам снова в бой пора".

СХL

Опять Роланд по полю боя мчит,
¹⁸⁷⁰ Как истинный вассал, мечом разит:
Фальдрона из Пюи перерубил -
И двадцать с лишним нехристей убил,
Никто еще так яростно не мстил.
Быстрее, чем олень от псов бежит,
¹⁸⁷⁵ Арабы рассыпаются пред ним.
"Вот истинный барон! - Турпен кричит. -
Быть рыцарю и следует таким.
Кто взял оружье и в седле сидит,
¹⁸⁸⁰ Тот должен быть и смел, и полон сил.
Тот и гроша не стоит, кто труслив.
Пускай себе идет в монастыри,
Замаливает там грехи других".
Роланд в ответ: "Вперед! Смелей руби!"
Вновь мавров бить французы принялись,
¹⁸⁸⁵ Но падает немало их самих.

СХLI

Кого в бою не плен, а гибель ждет,
Тот даром жизнь свою не отдает.
Французы бьются яростнее львов.
Вот мчит Марсилий, как лихой барон.
1890 Под ним скакун по имени Ганьон 105,
Он на Бевона 106 устремил его.
Бевон держал, как лен, Дижон и Бон 107.
Мавр щит и бронь пробил ему копьем,
Француза вышиб из седла легко.
¹⁸⁹⁵ Убиты им Иворий и Ивон 108,
Жерар из Руссильона им пронзен.
По счастью, был Роланд недалеко.
Он молвил: "Да сразит тебя господь!
Ты, сарацин, убил моих бойцов,
¹⁹⁰⁰ Но без расплаты с поля не уйдешь.
Знакомство ты сведешь с моим мечом".
Ударил граф, как истинный барон, -
Простился с кистью правою король.
На Журфалея грянул граф потом,
¹⁹⁰⁵ Марсилиеву сыну череп снес.
Взывают мавры: "Магомет, наш бог,
Отмсти же Карлу за твоих сынов!
Злодеев сущих здесь оставил он -
Умрут, но не отступят ни за что".
¹⁹¹⁰ Вопит вся рать: "Бежим отсюда прочь!"
Ушло арабов с поля тысяч сто,
Как ни зови, назад их не вернешь.
Аой!

СХLII

Король бежал, но мало пользы в этом:
Здесь альгалиф, Марсильев дядя‑нехристь.
¹⁹¹⁵ Гармалью, Карфаген, Альфрер 109 он держит,
Проклятой Эфиопией владеет.
Ведет он племя черное в сражень -
Широконосых, большеухих негров.
Их будет там полсотни тысяч целых.
¹⁹²⁰ На бой они летят в великом гневе,
Бросают клич язычников победный.
Воскликнул граф Роланд: "Бароны, верьте,
Здесь мученический конец мы встретим.
Трус - тот, кто жизнь уступит за бесценок.
¹⁹²⁵ В бой, рыцари! Мечом разите метко,
Не на живот, а на смерть с мавром бейтесь,
Чтоб милой Франции не обесчестить.
Сеньер наш Карл придет на это место -
Увидит, что побита тьма неверных,
¹⁹³⁰ А наших трупов раз в пятнадцать меньше,
Благословит за это нас посмертно".
Аой!

СХLIII

CXLIV

CXLV

СХLVI

СХLVII

Роланд бросает взгляд на побратима.
Тот бледен и уже синеет ликом.
¹⁹⁸⁰ Из ран на теле кровь ручьем струится,
Всю мураву вокруг она смочила.
Граф молвит: "Как помочь, о вседержитель?
Собрат, отвага ваша вас сгубила.
Таких, как вы, не будет больше в мире.
¹⁹⁸⁵ Ах, край французский, милая отчизна,
Тебя утрата горькая постигнет.
Потерпит наш король ущерб великий".
И чувств от горя граф в седле лишился.
Аой!

СХLVIII

СХLIX

CL

Увидел граф Роланд, что друг убит,
²⁰²⁵ Что головой к востоку он лежит,
Стал сокрушаться горестно над ним:
"Ты храбростью своей себя сгубил.
Ты был мне братом много лет и зим,
Друг другу не чинили мы обид.
²⁰³⁰ Коль дух ты испустил - и мне не жить".
Так граф промолвил и без чувств поник
На скакуне, чье имя Вельянтиф.
Но в стремена он ноги пропустил
И потому с коня не рухнул вниз.
Аой!

CLI

CLII

Вскипел Роланд от гнева и тоски,
В ряды врубился, стал врага косить,
Поверг на землю двадцать сарацин,
Шесть их - Готье и пять - Турпен убил.
²⁰⁶⁰ Все войско нечестивое вопит:
"Друзья, уйти злодеям не дадим!
Позор тому, кто убоится их,
Бесчестие тому, кто их щадит!"
Со всех сторон несутся гам и крик,
²⁰⁶⁵ Кольцом обстали рыцарей враги.
Аой!

CLIII

CLIV

CLV

CLVI

CLVII

Увидел граф, что враг к нему спешит,
²¹²⁵ Стал снова лют, опять набрался сил.
Не сдастся он - не взять его живым.
На Вельянтифе резвом граф сидит,
Коня златою шпорой горячит.
Врывается он в гущу сарацин,
²¹³⁰ Турпен‑архиепископ рядом с ним.
Кричат они друг другу: "Бей, руби!
Уже слыхать французский рог вдали.
Подходит Карл, наш мощный властелин".

CLVIII

CLIX

CLX

CLXI

CLXII

²²⁰⁰ Вновь по полю Роланд побрел один,
Увидел: побратим его лежит.
Он поднял Оливье, прижал к груди,
Отнес к Турпену, наземь опустил.
С другими рядом положил на щит.
²²⁰⁵ Прелат крестом всех пэров осенил.
А граф Роланд еще сильней скорбит.
Он молвит: "Оливье, мой побратим,
Тебя маркграф Ренье на свет родил,
Был он долин Рунерских 112 властелин.
²²¹⁰ Щит расколоть, копье переломить,
Спесивцу дать урок и страх внушить,
Наставить тех, кто честен и не лжив,
Злодея покарать и поразить
Не мог никто на свете так, как ты".

CLXIII

²²¹⁵ Увидел граф, что пэров больше нет,
Что умер друг любимый Оливье,
Скорбит и льет он слезы из очей,
Весь побледнел, меняется в лице.
Потом от скорби ослабел вконец,
²²²⁰ Без памяти простерся на земле.
"Беда! Умрет барон", - сказал Турпен.

CLXIV

Турпен увидел - чувств лишился граф.
Ни разу так прелат не горевал.
Рукою он нащупал Олифан.
²²²⁵ Со склона ключ сбегает в Ронсеваль.
Решил Турпен напиться графу дать.
Встает он, чтоб добраться до ключа.
Но стоит каждый шаг ему труда:
Немало крови потерял прелат.
²²³⁰ Шатаясь, он прошел один арпан 113,
Сознание утратил и упал,
В мучениях предсмертных ждет конца.

CLXV

Меж тем Роланд пришел в сознанье вновь,
Встал на ноги, но скорбь томит его.
²²³⁵ На горы и на дол он бросил взор.
Спят на траве все пэры вечным сном,
А подле них лежит Турпен‑барон,
Архиепископ и слуга Христов.
Покаялся в грехах свершенных он
²²⁴⁰ И обе руки к небесам простер,
Моля, чтоб в рай впустил его господь...
Почил Турпен 114, кого любил король.
Служил он Карлу словом и мечом,
Разить неверных был всегда готов.
²²⁴⁵ Да ниспошлет ему прощенье бог!
Аой!

CLXVI

CLXVII

CLXVIII

CLXIX

CLXX

CLXXI

CLXXII

CLXXIII

CLXXIV

Почуял граф, что кончен век его.
К Испании он обратил лицо,
Ударил в грудь себя одной рукой:
"Да ниспошлет прощение мне бог,
²³⁷⁰ Мне, кто грешил и в малом и в большом
Со дня, когда я был на свет рожден,
По этот, для меня последний, бой".
Граф правую перчатку ввысь вознес 117,
Шлет ангелов за ним с небес господь.
Аой!

CLXXV

CLXXVI

CLXXVII

CLXXVIII

CLXXIX

Бог ради Карла чудо совершил
И солнце в небесах остановил 121.
²⁴⁶⁰ Французы гонят вражие полки.
Карл в Вальтенебре 122 нехристей настиг
И к Сарагосе сарацин теснит.
Его бароны бьют и рубят их,
Им отрезают к бегству все пути.
²⁴⁶⁵ Арабы видят: Эбро 123 впереди.
Быстрей и глубже не найти реки,
И нет на ней ни судна, ни ладьи.
Воззвали к Тервагану беглецы,
Попрыгали в поток, но не спаслись:
²⁴⁷⁰ Доспехи увлекли на дно одних -
Те утонули раньше остальных;
Других сперва снесло теченьем вниз;
Кто разом захлебнулся - тот счастлив.
Простились с жизнью в муках все враги.
²⁴⁷⁵ Скорбят французы: "Граф Роланд погиб!"
Аой!

CLXXX

CLXXXI

Остановился наш король на отдых.
Разбили стан французы в чистом поле,
²⁴⁹⁰ Со скакунов усталых сняли седла,
Уздечки золотые сняли тоже -
Пускай идут пастись на луг зеленый,
Коль не нашлось для них иного корма.
Уснули прямо на земле бароны,
²⁴⁹⁵ Забыли даже выставить дозорных.

CLXXXII

Вот на лугу лег император спать.
Его копье большое - в головах.
В доспехах он остался до утра.
Броня на нем, блестяща и бела,
²⁵⁰⁰ Сверкает золотой его шишак,
Меч Жуайёз 124 свисает вдоль бедра, -
Он за день цвет меняет тридцать раз.
Кто не слыхал про острие копья,
Пронзившее распятого Христа?
²⁵⁰⁵ Теперь тем острием владеет Карл.
Его он вправил в рукоять меча.
В честь столь большой святыни свой булат
Он Жуайёзом - "Радостным" - назвал 125.
Тот меч французам памятен всегда:
²⁵¹⁰ Недаром клич их бранный - "Монжуа!" 126,
Недаром их никто не побеждал.

CLXXXIII

CLXXXIV

CLXXXV

CLXXXVI

CLXXXVII

Король Марсилий вновь пришел в сознанье.
Снести себя велит он слугам в спальню,
Где свод и стены роспись украшает.
²⁵⁹⁵ Его супруга Брамимонда плачет,
Рвет волосы, зовет себя несчастной,
В отчаянии громко восклицает:
"О Сарагоса, стольный град арабов,
Твой славный властелин тобой утрачен!
²⁶⁰⁰ Изменники и трусы боги наши:
Покинут ими он на поле брани.
Спасти нас лишь эмир 129 отныне властен.
Позор ему, коль он за нас не встанет,
Не сломит этих христиан бесстрашных.
²⁶⁰⁵ Пышнобородый Карл, их император,
Всегда был сумасброден и отважен:
От битвы сроду он не уклонялся.
Жаль, что убить его - не в силах наших".

CLXXXVIII

Великий император и король 130
²⁶¹⁰ Семь долгих лет в Испании провел,
В ней взял все города, все замки снес,
Марсилия поверг в испуг большой.
Войны еще не минул первый год,
Как в Вавилон 131 Марсилий шлет послов.
²⁶¹⁵ Там был эмиром Балиган седой.
Вергилия с Гомером старше он 132.
Писал король, чтоб спас эмир его,
А если тот на помощь не придет,
Он отречется от своих богов,
²⁶²⁰ И перейдет в святой Христов закон,
И с Карлом дело кончит мировой.
Войска эмир собрать не сразу смог, -
Ведь сорок стран он держит под рукой.
Он долго снаряжал могучий флот -
²⁶²⁵ Галер и барж огромное число.
Александрия 133 - порт его морской.
Там выждал он прибытья всех судов.
Лишь в мае, первой летнею порой,
Он отплыл во главе своих полков.

CLXXXIX

²⁶³⁰ Языческие полчища несметны.
Гребут они, по ветру парус держат.
На мачтах и на самых верхних реях
Карбункулы и фонари алеют 134,
Залито море их слепящим светом,
²⁶³⁵ И в полночь вид его великолепен.
Вот впереди встает испанский берег.
От судовых огней он весь зарделся.
К Марсилию о том пришло известье.
Аой!

CXC

Флот Балигана не встает на отдых,
²⁶⁴⁰Из моря входит разом в пресноводье,
Минует и Марбризу и Марброзу 135,
По Эбро вверх плывет без остановки.
Карбункулам и фонарям нет счета.
Озарена слепящим светом полночь.
²⁶⁴⁵ К утру суда достигли Сарагосы.
Аой!

CXCI

CXCII

²⁶⁶⁵ Эмир сказал - и слово сдержит он:
За все блага, что создал в мире бог,
На Ахен не отменит он поход.
Соратники одобрили его.
К себе двоих баронов он зовет:
²⁶⁷⁰ Один был Кларифан, Кларьен 136 - другой.
"На свет родил вас Мальтрайен‑король.
Он встарь бывал не раз моим послом.
Скачите в Сарагосу во всю мочь,
Марсилию скажите: прибыл флот,
²⁶⁷⁵ С французами схватиться я готов,
Коль с ними встречусь, будет бой жесток.
Я дам мою перчатку вам с собой,
Ему наденьте на руку ее 137,
Вручите жезл вот этот золотой.
²⁶⁸⁰ Пусть утвердиться он в правах придет,
И на французов гряну я войной.
Коль Карл передо мною не падет,
Коль не отринет он Христов закон,
Корону я с него сшибу мечом".
²⁶⁸⁵ Арабы молвят: "Мудр у нас сеньер".

CXCIII

"Бароны, в путь! - воскликнул Балиган. -
Жезл и перчатку я вручаю вам" 138.
Послы в ответ: "Мы едем, государь".
Они поспешно в Сарагосу мчат,
²⁶⁹⁰ Минуют десять врат и три моста,
По улицам летят меж горожан,
Но в верхний город въехали едва,
Как слышат стон и вопли у дворца.
Там собралась язычников толпа,
²⁶⁹⁵ Рыдают все, клянут богов, кричат:
"Да сгинут Магомет, и Терваган,
И Аполлен, что погубили нас.
Куда деваться нам, куда бежать?
Постигли нас беда и вечный срам.
²⁷⁰⁰ Наш властелин Марсилий жив едва:
Кисть правую отсек ему Роланд.
Пал белокурый Журфалей вчера.
Испанская земля в руках врага".
Послушали послы, сошли с седла.

CXCIV

²⁷⁰⁵ С коней послы в тени оливы сходят
Двум слугам‑маврам отдают поводья.
Один берет рукой за плащ другого.
Идут они по лестнице дворцовой,
Вступают в спальню короля, под своды
²⁷¹⁰ Дурной привет учтиво произносят 139:
"Пусть Магомет всесильный, в чьей мы в
И Терваган, и Аполлен наш грозный
От бед избавят короля с женою".
"вздор вы сказали, - молвит Брамимонда. -
²⁷¹⁵ Изменники и трусы наши боги 140:
Нам в Ронсевале не пришли на помощь,
В бою не защитили наше войско,
Не сохранили моего сеньера -
Проститься с правой кистью был он должен.
²⁷²⁰ Отрублена она Роландом гордым.
Весь край испанский Карл захватит скоро.
Что делать мне, несчастной и бездольной?
Как жаль, что не убита до сих пор я!"
Аой!

CXCV

CXCVI

CXCVII

CXCVIII

CXCIX

CC

CCI

CCII

²⁸⁴⁵ Чуть день взошел и небо озарилось,
Проснулся Карл, французов повелитель,
И Гавриил, сон короля хранивший,
Благословил его своей десницей.
Доспехи снял с себя король великий,
²⁸⁵⁰ Бароны вслед за ним разоружились,
И поскакало войско торопливо
По тропам и дорогам в путь неблизкий,
Взглянуть на тех, кто пали и погибли
В день злополучной ронсевальской битвы.
Аой!

CCIII

CCIV

²⁸⁷⁰ Карл стал искать Роланда на холме.
Там у травы не зелен - красен цвет:
Алеет кровь французская на ней.
Заплакал Карл - не плакать мочи нет,
Три глыбы он меж двух дерев узрел,
²⁸⁷⁵ На них увидел Дюрандаля след,
Близ них нашел племянника в траве.
Как мог король всем сердцем не скорбеть!
Он спешился там, где лежал мертвец,
Покойника прижал к груди своей
²⁸⁸⁰ И с ним без чувств простерся на земле.

CCV

CCVI

CCVII

"О друг Роланд, когда я в Лане 141 буду,
²⁹¹⁰ Когда опять увижу край французский,
Из многих стран пришельцы соберутся
И спросят, почему ты не вернулся,
А я скажу: "В Испании он умер".
Мне королевством будет править трудно,
²⁹¹⁵ Скорбь о тебе всю кровь мою иссушит".

CCVIII

"Роланд, мой друг, цвет молодости смелой!
Когда я буду в ахенской капелле,
Придет туда народ послушать вести,
И горестно я объявлю пришельцам:
²⁹²⁰ "Погиб Роланд, стяжавший мне победы."
Мы в страхе саксов больше не удержим,
Пойдут теперь на нас болгары, венгры,
Восстанут Рим, Апулия, Палермо,
И Калиферн 142, и африканцы‑негры.
²⁹²⁵ День каждый будет приносить мне беды.
За кем пойдут мои полки в сраженье,
Коль нет того, кто шел пред ними первым?
О Франция, как ты осиротела!
Так горько мне, что рад я был бы смерти".
²⁹³⁰ Рвет бороду король, скорбит безмерно,
Рвет волосы седые в сокрушенье.
Стотысячная рать с ним плачет вместе.

CCIX

CCX

²⁹⁴⁵ Анжуец Жоффруа сказал: "Сеньер,
Умерить постарайтесь вашу скорбь.
Пусть сыщут христиан меж мертвецов,
Всех наших, кто арабами сражен,
И приготовят погребальный ров".
²⁹⁵⁰ Король ответил: "Затрубите в рог".
Аой!

CCXI

CCXII

CCXIII

CCXIII

Король рукой за бороду схватился,
Припомнил всех, кто пали и погибли,
Окинул войско взором горделивыми
²⁹⁸⁵ И громким, звучным голосом воскликнул:
"В седло, бароны! Приготовьтесь к битве!"
Аой!

CCXIV

Карл первым стал изготовляться к бою,
Шлем завязал, надел свой панцирь добрый
И бедра препоясал Жуайёзом,
²⁹⁹⁰ Мечом, блестящим, словно в полдень солнце.
На шею он повесил щит геронский 143,
Схватил копье, потряс его рукою,
Сел на коня лихого Тансандора 144,
Что добыл он у брода под Марсоной,
²⁹⁹⁵ Где им убит был Мальпален Нарбоннский 145.
Он отпустил узду, пришпорил лошадь,
Мчит сквозь тридцатитысячное войско,
Взывает: "С нами бог и Петр‑апостол!" 146
Аой!

CCXV

Сто тысяч человек по знаку Карла
³⁰⁰⁰ Сошли с коней, доспехи надевают.
Как хороши бойцы в наряде бранном,
Как остро их оружье, кони статны,
Как ловко вновь они в седло садятся!
Ответят на удар они ударом.
³⁰⁰⁵ Значок с копья до шишака свисает.
Отрадно Карлу видеть их отвагу.
Он молвит Жозерану 147 из Прованса,
Немону и Ансельму 148, графу Майнца:
"Могу ль не верить я в таких вассалов.
³⁰¹⁰ Тот глуп, кто с ними убоится мавров.
Коль нехристи сойтись посмеют с нами,
За смерть Роланда мне они заплатят".
Немон ответил: "Дай нам бог удачи!"
Аой!

CCXVI

Рабеля с Гинеманом 149 Карл призвал
³⁰¹⁵ И молвил: "Тем вы станете для нас,
Чем были Оливье и граф Роланд.
Я меч и Олифан вручаю вам.
Полк головной возьмите под начал.
Я первыми пошлю вас на врага,
³⁰²⁰ Пятнадцать тысяч юношей вам дам,
Да столько же прикроют с тылу вас.
Ведут их Жебоэн и с ним Лоран".
И вот уже Немон и Жозеран
Построили два первые полка.
³⁰²⁵ Коль ныне грянет бой, он будет яр.
Аой!

CCXVII

В передних двух полках - одни французы.
За ними третий выстроился тут же.
Он весь составлен из баварцев дюжих 150.
Их ровным счетом двадцать тысяч будет.
³⁰³⁰ В бою они не дрогнут и не струсят.
Так милы сердцу Карла эти люди,
Что лишь французов больше их он любит.
Их вождь - Ожье Датчанин, граф могучий.
Бойцы такие поля не уступят.
Аой!

CCXVIII

³⁰³⁵ Уже готовы три полка к сраженью.
Немон четвертый выстроил поспешно
Из воинов могучих и отменных,
Живущих в дальних алеманских землях.
Их двадцать тысяч в том полку, не меньше.
³⁰⁴⁰ Доспехи их надежны, кони резвы.
Они умрут, а верх в бою одержат.
Ведет их в бой Эрман, Фракийский герцог 151.
Погибнет он скорей, чем оробеет.
Аой!

CCXIX

Немон и Жозеран Прованский с ним
³⁰⁴⁵ Бойцов нормандских в пятый полк свели.
В нем двадцать тысяч воинов лихих.
Прочны их брони, резвы скакуны,
Их можно перебить - нельзя пленить,
Никто не равен в ратном поле им,
³⁰⁵⁰ Идут с Ришаром Старым 152 в бой они.
Копьем отважно будет он разить.
Аой!

CCXX

Бретонцы составляют полк шестой.
Их ровно тридцать тысяч набралось.
Мчат на конях они во весь опор,
³⁰⁵⁵ По‑рыцарски вздымают вверх копье.
Велел Одон 153, бретонцев тех сеньер,
Чтоб под начал их взяли Невелон 154,
Тибо из Реймса и маркграф Отон 155.
Он молвил им: "Мой полк ведите в бой!"
Аой!

CCXXI

³⁰⁶⁰ Уж шесть полков у Карла вышло в поле.
Седьмой - Немон, баварский герцог, строит,
Из Пуату с Овернью в нем бароны,
Всего их наберется тысяч сорок.
Надежны их доспехи, резвы кони.
³⁰⁶⁵ Стоит тот полк от остальных поодаль.
Король бойцов благословил рукою,
Их Жозерану и Годсельму 156 отдал.
Аой!

CCXXII

В восьмой по счету полк Немон зачислил
Фламандские и фризские дружины.
³⁰⁷⁰ Бойцов в восьмом полку за сорок тысяч,
В бою они всегда неустрашимы.
Король сказал: "Побьем врага с такими".
Тот полк Рембо с Амоном Галисийским 157
На сарацин бесстрашно нынче двинут.
Аой!

CCXXIII

³⁰⁷⁵ Отряд девятый Жозеран с Немоном
Составили из воинов отборных,
Из лотарингцев и бургундцев рослых,
Людей в нем тысяч пятьдесят и боле.
Подвязаны их шлемы, блещут брони,
³⁰⁸⁰ Сверкают острия коротких копий.
Коль с поля враг не убежит без боя,
Они ему дадут отпор жестокий.
Тьерри, Аргонский герцог 158, их предводит.
Аой!

CCXXIV

Составлен из французов полк десятый,
³⁰⁸⁵ А в нем сто тысяч доблестных вассалов.
Крепки их руки и горда осанка.
Сед головой и бородою каждый.
На всех двойные панцири иль латы,
При каждом меч французский иль испанский,
³⁰⁹⁰ При каждом крепкий щит с особым знаком.
Вот "Монжуа!" - их ратный клич раздался.
Ведут их на арабов император
И Жоффруа Анжуйский с орифламмой 159.
То - стяг Петра: он прежде "Римским" звался,
³⁰⁹⁵ А ныне "Монжуа" ему названье.
Аой!

CCXXV

Король наш Карл сошел на луг с седла,
На мураву лицом к востоку пал,
Глаза возвел с надеждой к небесам,
Смиренно молит господа Христа:
³¹⁰⁰ "Защитою нам будь, Спаситель наш!
Всеправедный наш бог, Ионе встарь
В китовом чреве не дал ты пропасть; 160
От гибели ты Ниневию спас; 161
Ты Даниила вызволил из рва,
³¹⁰⁵ Где пищей львам пророк был должен стать 162.
Трех отроков 163 исторг ты из огня.
Простри же ныне надо мною длань.
Будь милостив ко мне и в этот раз,
За смерть Роланда дай отмстить врагам".
³¹¹⁰ Молитву сотворил король и встал.
Грудь осенил он знаменьем креста,
Сел на коня, вдел ноги в стремена.
Держали их Немон и Жозеран.
Копье схватил и щит привесил Карл.
³¹¹⁵ Как он могуч, и строен, и удал,
Осанист телом и красив с лица!
Никто его не выбьет из седла.
В тылу и впереди трубят рога.
Но вот покрыл все звуки Олифан,
³¹²⁰ И о Роланде зарыдала рать.

CCXXVI

CCXXVII

Стан барабанной дробью оглашен.
Рогов и труб несется звонкий зов.
Рать спешилась и снарядилась в бой,
³¹⁴⁰ И сам эмир не отстает от войск.
Он в золоченый панцирь грудь облек,
Надел шишак с насечкой золотой,
На левый бок привесил свой клинок.
Эмир ему названье изобрел:
³¹⁴⁵ Про Жуайёз, меч Карла, слышал он
И потому Пресьозом 164 меч нарек.
Таков же бранный клич его бойцов,
Когда они врагу дают отпор.
Эмир надел на шею щит большой.
³¹⁵⁰ Из золота навершье у него,
Ремень прострочен шелковой тесьмой.
Берет эмир Мальте́, свое копье.
Не древко у того копья - ослоп,
А наконечник мул свезет с трудом.
³¹⁵⁵ Садится ловко Балиган в седло.
Марколь Заморский 165 стремя подает.
Меж пят эмира - футов пять с лихвой.
Он в бедрах узок, а в плечах широк,
В груди могуч, на диво весь сложен.
³¹⁶⁰ Взор у него и ясен и остер.
Он волосом курчав и горд лицом,
Бел головой, как яблоня весной.
Известен он отвагой боевой.
Верь он в Христа, вот был бы славный вождь!
³¹⁶⁵ Коня он шпорит так, что брызжет кровь,
Одним прыжком перелетает ров,
Хоть футов пятьдесят и будет в нем.
Арабы молвят: "Вот боец лихой!
Французам до такого далеко.
³¹⁷⁰ Кто б ни схватился с ним, он верх возьмет.
Безумен Карл, что с поля не ушел".
Аой!

CCXXVIII

Эмир на вид был доблестный боец.
Он бородою яблони белей,
Меж мавров славен мудростью своей,
³¹⁷⁵ На поле битвы горделив и смел.
А сын его Мальприм 166 - второй отец,
Во всем блюдет он славных предков честь.
Отцу он молвит: "Скачем в бой скорей,
Чтоб Карл уйти обратно не успел".
³¹⁸⁰ Ответил Балиган: "Нет, он храбрец,
О нем не зря сложили столько жест.
Но с ним Роланда больше нет теперь,
И он над нами взять не сможет верх".
Аой!

CCXXIX

CCXXX

"Любезный сын Мальприм, - эмир в ответ, -
Я так и поступлю, как ты хотел.
Иди и христиан нещадно бей.
Пойдут с тобою перс, король Торле,
³²⁰⁵ И Дапамор, князь лютичских земель 167.
Знай, если ты собьешь с французов спесь,
В лен дам тебе я часть страны моей -
От Кайруана и по Маракеш 168".
Мальприм сказал: "Благодарю, отец".
³²¹⁰ И принял во владение удел.
Король Флори 169 в то время им владел.
Увы, Мальприму не пришлось вовек
Тот лен узреть и там на трон воссесть.

CCXXXI

Эмир спешит объехать ратный строй,
³²¹⁵ За ним наследник - ростом он высок.
А перс Торле и лютич Дапамор
Выводят рать из тридцати полков.
Людей в них столько, что и не сочтешь, -
В слабейшем тысяч пятьдесят бойцов.
³²²⁰ Полк первый - ботентротцы 170 на подбор.
Набрал эмир мейсинов 171 во второй:
Люд этот волосат, большеголов,
Щетиной весь, как кабаны, зарос.
Аой!
Нубийцев, русов 172 в третий полк он свел.
³²²⁵ Боруссов 173 и славян - в четвертый полк.
Сорабы, сербы 174 - пятый полк его.
Берут армян и мавров 175 в полк шестой,
Иерихонских жителей 176 в седьмой.
Из черных негров 177 состоит восьмой.
³²³⁰ Из курдов 178 - полк девятый целиком.
В десятом - из Балиды 179 злой народ.
Аой!
Возвысил голос Балиган седой,
Клянется плотью Магомета он:
"Ума лишился, видно, Карл‑король.
³²³⁵ Коль рать его отважится на бой,
Заплатит нам за это он венцом".

CCXXXII

За десятью полками - новых десять.
Набрали в первый мерзких хананеев 180,
Далекого Валь‑Фонта населенье.
³²⁴⁰ В другой свели всех турок, персов - в третий,
В четвертый - орды диких печенегов 181,
А в пятый - и аваров и сольтернцев 182,
В шестой - армян и угличей 183 свирепых.
В седьмом отряде - Самуила племя 184,
³²⁴⁵ В восьмом с девятым - прусы 185 и словенцы,
В десятом - люд из Оксианской степи 186,
Проклятый род, что в господа не верит.
Не видел мир отъявленней злодеев.
Их кожа, как железо, отвердела.
³²⁵⁰ Им не нужны ни панцири, ни шлемы.
Жестоки и хитры они в сраженье.
Аой!

CCXXXIII

За десятью полками - десять новых.
Полк первый - исполинские мальпрозцы 187,
Второй - из гуннов 188, в третьем - венгров толпы.
³²⁵⁵ В четвертом - люд Бальдизы отдаленной.
Полк пятый состоит из вальпенозцев,
Шестой - из эглей и бойцов Марозы, 189
Из ливов полк седьмой и атримонцев, 190
В трех остальных - аргойльцы и кларбонцы 191
³²⁶⁰ И, наконец, бородачи вальфрондцы,
Народ, который ненавистен богу.
Полков там было тридцать ровным счетом.
Об этом нам "Деянья франков" молвят.
Под звуки труб арабы скачут гордо.
Аой!

CCXXXIV

CCXXXV

CCXXXVI

Войска несметны, и полки прекрасны.
На ровном месте в бой они вступают.
Нет там ни гор, ни леса, ни оврага.
Насквозь друг друга видят обе рати.
³²⁹⁵ Эмир кричит: "За мною, род проклятый! 192
Все на коня и битву начинайте".
Несет Амбор из Олоферна 193 знамя,
Звучит "Пресьоз!" - военный клич арабов.
Французы отвечают: "Смерть поганым!" -
³³⁰⁰ И "Монжуа!" в лицо бросают маврам.
Трубят все трубы в войске христианском,
Но Олифан все звуки заглушает.
Враги вопят: "Отважны люди Карла!
Бой предстоит нам долгий и ужасный".

CCXXXVII

³³⁰⁵ Равнина широка, простор безмерен.
На шлемах золотых горят каменья.
Щиты и брони нестерпимо блещут,
Значки на древках копий гордо реют,
И трубы оглашают всю окрестность,
³³¹⁰ Но Олифан всех труб звончей и резче.
К эмиру призывают Канабея -
Он брат его и правит Флоредеей,
До Валь‑Севре 194 он землями владеет.
На войско Карла брату кажет нехристь:
³³¹⁵ "Взгляните, сколько во французах спеси,
Как Карл на нас бросает взоры дерзко!
Ведет он полк бородачей в сраженье.
Их бороды торчат поверх доспехов.
Как свежий снег на льду, их кудри белы
³³²⁰ Мечи у них остры, а копья метки.
Жестокая нас ожидает сеча.
Подобной ей не видел мир вовеки" -
От строя дальше Балиган отъехал,
Чем дальше долетит обструганная ветка,
³³²⁵ К дружинам обратился с краткой речью:
"Я проложу вам путь - за мной, смелее!"
Затем эмир потряс копейным древком,
На Карла он направил наконечник.
Аой!

CCXXXVIII

CCXXXIX

³³⁴⁵ Сияет солнце, светел яркий день.
Прекрасны рати, и полков не счесть.
Передние ряды сошлись уже.
Граф Гинеман и рядом граф Рабель
Бросают повод, гонят вскачь коней.
³³⁵⁰ Французы дружно мчатся им вослед,
Разят копьем, пускают в дело мечь.
Аой.

CCXL

Вот граф Рабель, отважный рыцарь, мчит.
Коня златою шпорой горячит.
Торле, король персидский, встречен им.
³³⁵⁵ Ни щит, ни панцирь мавра не спасли.
Пронзил его Рабель копьем своим,
С седла в кустарник бездыханным сшиб.
Кричат французы: "Бог нас сохранит!
Прав наш король, и долг велит с ним быть".
Аой!

CCXLI

CCXLII

CCXLIII

CCXLV

Эмир к своим язычникам взывает:
"Разите, чтоб победа нам досталась.
Я дам вам женщин, стройных и прекрасных
Уделы и феоды дам в награду".
³⁴⁰⁰ Арабы молвят: "Мы разим отважно".
Ломаются их копья от ударов.
Берутся за мечи сто тысяч мавров.
Сражение и долго и ужасно.
Тем бой знаком, кто видел эту схватку.
Аой!

CCXLV

CCXLVI

CCXLVII

CCXLVIII

³⁴⁴⁵ Смерть герцогу Немону угрожает:
Мавр норовит опять его ударить.
Воскликнул Карл: "Ты будешь, трус, наказан!"-
И на араба ринулся отважно.
Пробил он щит его, к груди прижатый,
Прорезало копье нагрудник вражий.
³⁴⁵⁰ Пал наземь всадник, а скакун умчался.

CCXLIX

CCL

Мчит по полю на скакуне эмир,
Бьет графа Гинемана что есть сил,
³⁴⁶⁵ Пронзил копьем прижатый к сердцу щит,
Одним ударом панцирь раскроил,
Отсек все ребра от грудной кости,
С седла христианина мертвым сшиб.
Лорана с Жебоэном он сразил.
³⁴⁷⁰ Ришар, сеньер нормандцев, им убит.
Язычники вопят: "Коли, руби!
Пресьоз от христиан нас охранит".
Аой!

CCLI

Взглянуть бы вам на войско Балигана,
На тех аргойльцев, басков 195, оксианцев!
³⁴⁷⁵ Неотразимы копий их удары,
Но поля наши им не уступают.
На землю трупы валятся все чаще.
До вечера не утихает схватка.
Урон немалый терпят люди Карла.
³⁴⁸⁰ Бой кончится - придется им поплакать.
Аой!

CCLII

CCLIII

Воскликнул Балиган, "Ко мне, Жангле!
Вы - мудрый и правдивый человек,
³⁵¹⁰ Ценил я неизменно ваш совет.
Скажите мне, кто должен одолеть,
Кто - я иль Карл - в бою одержит верх?"
А тот ответил: "Суждена вам смерть,
Вас боги ваши не спасут уже.
³⁵¹⁵ Французы храбры, и король их смел,
Таких бойцов не видел я вовек.
Но все же бросьте клич - пусть бьются все:
Мавр, оксианец, турок, энфр 196 и перс,
Что б нас ни ждало, медлить смысла нет".

CCLIV

³⁵²⁰ Эмир по латам бороду расправил,
Она белей боярышника в мае.
Что б ни было, он прятаться не станет,
К устам трубу язычник прижимает,
Трубит в нее, чтоб слышали все мавры,
³⁵²⁵ Мчит по полю и нехристей скликает,
Заржали и завыли оксианцы,
Залаяли аргойльцы по‑собачьи,
На христиан неистово помчались,
Полки их смяли и ряды прорвали,
³⁵³⁰ Семь тысяч их убили басурмане.

CCLV

CCLVI

Разят арабов император Карл,
Ожье, Немон, анжуец Жоффруа,
³⁵⁴⁵ Что носит императорский штандарт.
Особенно Ожье Датчанин храбр. 197
Коню он шпоры дал, понесся вскачь,
Убил того, кто нес с драконом стяг:
Ожье Амбора вышиб из седла,
³⁵⁵⁰ Конем хоругвь эмира растоптал,
Эмир увидел, что дракон упал,
Что знамя Магомета - у врага,
И понял тут язычник Балиган,
Что Карл Великий прав, а он не прав.
³⁵⁵⁵ Поприутихла ярость басурман.
Карл вопрошать своих баронов стал:
"Достаточно ли сил еще у вас?"
А те в ответ: "Не тратьте зря слова.
Позор тому, кто не разит сплеча!"
Аой!

CCLVII

CCLVIII

CCLIX

CCLX

Эмир великой силой наделен.
Бьет Карла он по голове мечом.
Шлем разрубил на короле клинок,
³⁶⁰⁵ Проходит через волосы его,
Наносит рану шириной в ладонь,
Срывает кожу, оголяет кость.
Шатнулся Карл, чуть не свалился с ног,
Но не дал одолеть его господь.
³⁶¹⁰ К нему послал он Гавриила вновь,
И ангел молвил: "Что с тобой, король?"

CCLXI

CCLXII

³⁶²⁵ Бегут арабы: так судил творец.
Карл и бароны мчатся им вослед.
Король кричит: "Вершите суд и месть!
Воздайте за родных и за друзей,
Вы утром их оплакивали смерть".
³⁶³⁰ "Да будет так!" - гремят полки в ответ,
Французы мавров бьют что силы есть,
Удастся лишь немногим уцелеть.

CCLXIII

CCLXIV

Спасаются арабы, кто как может.
Закончил битву Карл победой полной.
³⁶⁵⁰ Повержены ворота Сарагосы.
Французы видят: беззащитен город.
Король в столицу мавров вводит войско.
В ней на привал он станет этой ночью,
Горд и доволен Карл седобородый:
³⁶⁵⁵ Ему сдала все башни Брамимонда -
Больших десяток, малых за полсотни.
Победа с тем, над кем десница божья!

CCLXV

День миновал, и ночь на землю пала.
Луна взошла, и звезды засверкали.
³⁶⁶⁰ Взял город Сарагосу император.
Он тысячу баронов посылает -
Пусть синагоги жгут, мечети валят.
Берут они и ломы и кувалды,
Бьют идолов, кумиры сокрушают,
³⁶⁶⁵ Чтоб колдовства и духу не осталось 198.
Ревнует Карл о вере христианской,
Велит он воду освятить прелатам
И мавров окрестить в купелях наспех,
А если кто на это не согласен,
³⁶⁷⁰ Тех вешать, жечь и убивать нещадно.
Насильно крещены сто тысяч мавров,
Отсрочку только Брамимонде дали:
Пусть в милый край французский едет с Карлом
И добровольной христианкой станет.

CCLXVI

³⁶⁷⁵ Ночь миновала, ясный день настал 199.
Все башни в Сарагосе занял Карл.
Он тысячу бойцов оставил там,
Чтоб город от врага оберегать.
Повел король назад свои войска,
³⁶⁸⁰ С собой в дорогу Брамимонду взял:
Добра он ей желает, а не зла.
В обратный путь идет, ликуя, рать.
Нарбона 200 ей ворота отперла.
Вот Карл вступил в Бордо, преславный град.
³⁶⁸⁵ Он золотом наполнил Олифан,
Святому Северину даровал 201 -
Там пилигримы видят этот дар.
Карл переплыл Жиронду на судах,
До Бле 202 Роланда он сопровождал.
³⁶⁹⁰ И Оливье был отвезен туда
И с ним Турпен, воитель и прелат.
В трех мраморных гробах они лежат.
Святой Роман хранит их бренный прах.
Поручен он господним именам. 203
³⁶⁹⁵ Помчался Карл по долам, по горам,
До Ахена нигде не отдыхал,
Лишь у дворца сошел со скакуна.
Едва король достиг своих палат,
Судей велел он отовсюду звать.
³⁷⁰⁰ Шлют их все области и племена:
Саксонский, фризский, алеманский край,
Нормандия, Бургундия, Бретань,
Мудрейших же - французская страна,
Недолго Ганелону ждать суда.

CCLXVII

CCLXVIII

Она скончалась - нет прекрасной Альды,
Но мыслит Карл, что дама - без сознанья.
³⁷²⁵ Над нею, сострадая, он заплакал,
Ее приподнял, на ноги поставил.
Она к его плечу челом припала.
Тут Карл увидел, что она скончалась.
За нею четырех графинь прислал он
³⁷³⁰ И тело в женский монастырь отправил.
Над нею там всю ночь псалмы читали,
Зарыли гроб у алтаря во храме.
Большую честь воздал ей император.
Аой!

CCLXIX

В престольный Ахен прибыл вновь король,
³⁷³⁵ В оковах там изменник Ганелон
На площади стоит перед дворцом.
К столбу привязан дворней Карла он,
Прикручен крепко за руки ремнем.
Бьют и бичами и дубьем его.
³⁷⁴⁰ Не заслужил он участи иной.
Пускай суда предатель в муках ждет.

CCLXX

Написано в одной старинной жесте,
Что Карл созвал людей из всех уделов,
На суд собрал их в ахенской капелле.
³⁷⁴⁵ Сошлись они в господний праздник светлый,
В день божьего барона, в день Сильвестров,
Дабы воздать по совести и чести
Злодею Ганелону за измену. 204
Карл привести велел его немедля.
Аой!

CCLXXI

CCLXXII

CCLXXIII

³⁷⁸⁰ Увидел Ганелон, что дело плохо.
Зовет он тридцать родственников кровных.
Один из них над всеми верховодит.
То - Пинабель, что из Сорансы 205 родом.
Он на язык остер и ловок в споре,
³⁷⁸⁵ А коль дойдет до боя - воин добрый.
Аой!
Граф молвит: "Будьте мне в беде оплотом,
Не дайте кончить жизнь на месте лобном".
А тот ответил: "Ничего не бойтесь.
Кто здесь о казни вымолвит хоть слово,
³⁷⁹⁰ С тем тотчас я вступлю в единоборство
И дам отвод оружьем приговору".
Тут ниц пред ним граф Ганелон простерся.

CCLXXIV

CCLXXV

Вот судьи к императору пришли
И молвят: "Мы решили вас просить,
Чтоб Ганелона пощадили вы.
³⁸¹⁰ Он будет впредь вам ревностно служить.
Он знатен родом - сжальтесь же над ним,
Ведь все равно племянник ваш погиб.
Златой казной его не воскресить".
Король ответил: "Все вы подлецы!"
Аой!

CCLXXVI

³⁸¹⁵ Увидел Карл - оставлен всеми он,
Нахмурил брови и поник челом,
Стал от тоски и горя сам не свой.
Вдруг предстает Тьерри пред королем 206.
То Жоффруа Анжуйца брат меньшой.
³⁸²⁰ Он строен, худощав и быстроног,
Кудрями черен, смугловат лицом,
А ростом и не мал и не высок.
Учтиво Карлу молвил он: "Сеньер,
Умерить постарайтесь вашу скорбь.
³⁸²⁵ Вы знаете: вам предан весь наш род,
И я, как предки, вам служить готов.
Да, отчима Роланд обидеть мог,
Но кто вам служит - нет вины на том,
А Ганелон его на смерть обрек,
³⁸³⁰ Нарушил клятву и презрел свой долг.
На рель его! - таков мой приговор.
А труп изрежут пусть в куски потом.
Подлец не стоит участи иной.
А если кто из родичей его
³⁸³⁵ Посмеет приговору дать отвод,
Я подтвержу свои слова мечом".
Все молвят: "Рассудил он хорошо".

CCLXXVII

CCLXXVIII

³⁸⁵⁰ Тьерри увидел - бой не за горами.
Вручил он Карлу правую перчатку.
Тот взял, своих заложников назначил.
Четыре Карл велел скамьи поставить -
Пусть сядут там противники до схватки.
³⁸⁵⁵ Счел суд законным бой единогласно.
Ожье Датчанин споры все уладил.
Бойцы коней и брони просят дать им.
Аой!

CCLXXIX

CCLXXX

Под Ахеном обширное есть поле.
Отправились туда враги для боя,
³⁸⁷⁵ Могучи и неустрашимы оба.
Их скакуны легки и быстроноги.
Бароны шпорят, отпускают повод,
Друг другу что есть сил удар наносят.
Раздроблены щиты, пробиты брони.
³⁸⁸⁰ Подпруги рвутся, и сползают седла.
С коней на землю валятся бароны.
Сто тысяч человек глядят и стонут.
Аой!

CCLXXXI

Бойцы на землю рухнули с седла,
Но тут же встали на ноги опять.
³⁸⁸⁵ Проворен Пинабель, могуч и яр.
Друг к другу поединщики спешат.
Меч с золотым эфесом каждый взял.
Клинки о шлемы крепкие звенят,
Ударом отвечают на удар.
³⁸⁹⁰ Скорбят французы, плачет Карл, молясь:
"О господи, дай правде воссиять!"

CCLXXXII

CCLXXXIII

CCLXXXIV

CCLXXXV

CCLXXXVI

CCLXXXVII

CCLXXXVIII

CCLXXXIX

CCXC

Когда король свой правый суд закончил,
И гнев излил, и сердце успокоил,
³⁹⁹⁰ И приняла крещенье Брамимонда,
День миновал и ночь настала снова.
Вот Карл под сводом спальни лег на ложе,
Но Гавриил к нему ниспослан богом:
"Карл, собирай без промедленья войско
³⁹⁹⁵ И в Бирскую страну иди походом,
В Энф, город короля Вивьена стольный 207.
Языческою ратью он обложен.
Ждут христиане от тебя подмоги".
Но на войну идти король не хочет.
⁴⁰⁰⁰ Он молвит: "Боже, сколь мой жребий горек!" -
Рвет бороду седую, плачет скорбно...
Вот жесте и конец. Турольд умолкнул 208.

# data[].attributes.attachment_link.title
Песнь о Роланде (Перевод Ю. Корнеева)

# data[].attributes.attachment_link.description
Перевод Ю. Б. Корнеева выполнен по одному из новейших изданий, точно воспроизводящих Оксфордский текст ("Das altfranzösische Rolandsiied nach der Oxfordcr Handschrift". Herausgegeben von Alfons Hilka. Dritte verbesserte Ausgabe, besorgt von Gerhardt Rohlfs. Halle (Saale).

# data[].attributes.headline
Образ Карла Великого

# data[].attributes.subject
Образ Карла Великого

# data[].attributes.body
Внешний вид короля, исключительное долголетие, черты превосходства морального и физического делают его типичной фигурой эпического сказания. Свойственная ему мудрость, однако не мешает тому пристрастию, с которым он относится к своему племяннику Роланду (надо учесть, что в некоторых вариантах Роланд считается сыном Карла), и тому произволу, который проявился в его решении о посольстве к Марсилию. Карлу особенно тяжелы не те огромные потери, которые понес арьергард в сражении с сарацинами, а гибель двенадцати пэров и прежде всего Роланда, за смерть которого он готов мстить сарацинам, не считаясь с новыми жертвами. Его родственное пристрастие к племяннику настолько сильно, что Карл опережает войско, чтобы разыскать погибшего героя. Новая битва с сарацинами и их союзниками, во главе которых стал Балигант, который во многом Ронсенвальскую битву, хотя Роланд не принимает участия в этом сражении и Марсилия нет среди сарацин.

Карла не минует сомнение и минутное колебание, свойственные и более рядовым воинам. Опять скрещиваются мечи и копья, трещат панцири и шлемы, падают с боевых коней франки и их разноплеменные противники - картина сражения усложняется наращиванием сходных между собой эпизодов. Поединок с Балигантом завершается победой Карла, победой франков над врагом. Надо вспомнить еще одну черту в образе Карла - черствость и известную нечуткость к людям. При возвращении в Ахен Карл встречает Альду, потерявшую в Ронсенвальской битве своего брата Оливьера и жениха Роланда. Тяжелое горе девушки не трогает карла, и он пытается ее утешить, предлагая ей более выгодный, по его мнению, брак со своим сыном Людовиком.

С исключительной настойчивостью Карл добивается возмездия по отношению к Гвенелону. В лице Тьедри он находит защитника погибшего Роланда. Хотя французское войско понесло непоправимый урон в результате гибели многих полководцев, это не мешает Карлу не только четвертовать предателя Гвенелона, получившего возмездие по заслугам, но и повесить всех его родичей, храбрых и опытных воинов. Карл, как и Роланд, получает помощь и поддержку со стороны "небесных сил". С ними у героев отношения, во многом напоминающие сложные связи между сюзереном и его вассалами. Эти небесные силы в конце поэмы вновь призывают Карла к войне против сарацин.

# data[].attributes.body
Марсилий в песне является антагонистом Карла. Если в образе последнего отражены все благодетели человека, то в образе правителя Сарагосы собраны все людские пороки.

Прежде всего, Марсилий бесчестен. Герой с легкостью предает не только противников, но и своих воинов. Он хочет хитростью и обманом заключить мир с Карлом и тем самым отстоять Сарагосу. Ради этого он даже готов пообещать принять христианство и послать королю в заложники своих лучших людей, зная, что тех, вероятнее всего, ждет неминуемая смерть.

Марсилий имеет очень вспыльчивый и горделивый характер. Узнав о том, что Карл намерен оставить испанцам лишь половину их страны, настаивает на принятии ими христианства, а в случае неповиновения грозится убить, Марсилий в порыве гнева чуть было не убивает французского посла Ганелона, принесшего ему эту весть.

Еще одной отличительной чертой характера короля Сарагосы является трусость. Раненый Марсилий после схватки с арьергардом Роланда бежит с поля боя, как и многие его войны. В этом сражении погибает также и сын короля от его брака с Брамимондой.

Лишившись своего сына и правой руки по локоть, Марсилий чувствует свою слабость и скорую кончину. Поэтому он отдает ключи от Сарагосы послам вавилонского эмира Балигана, а сам вскоре умирает бесславной смертью. В отличие от французских воинов, в свой последний час он не раскаивается в совершенных грехах, и душу его забирает дьявол.

# data[].attributes.body
https://nickdegolden.ru/test-po-poeme-pesn-o-rolande/

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Данный тест поможет вам понять, насколько хорошо была прочитана поэма. А после прохождения теста вы узнаете правильные ответы на вопросы.

Тест по поэме "Песнь о Роланде" содержит 20 вопросов, в каждом из них по 3 варианта ответов. Желаем удачи!

Возможно, вам будет интересно

Русские пословицы и их значения
Русские фразеологизмы и их значения

# data[].attributes.attachment_link.title
Тест по поэме Песнь о Роланде - Турольд - Викторина с ответами

# data[].attributes.attachment_link.description
Тест по поэме "Песнь о Роланде" от Турольда поможет определить, насколько хорошо она была прочитана, а заодно позволит укрепить знания о прочитанном.

# data[].attributes.headline
Образ Роланда

# data[].attributes.subject
Образ Роланда

# data[].attributes.body
На первом месте в поэме стоит образ Роланда. Он обладает той доблестью и решительностью, которые помогли ему стать лучшим полководцем войска Карла. Однако ему свойственны житейские слабости: горячность, безрассудная неосмотрительность и некоторое хвастовство. О детстве его ничего не говорится, но циклические поэмы выясняют его отношения и родственные связи с Карлом, а также помогают понять причину враждебности Гвенелона к своему пасынку. Здесь, в самой поэме, фольклорная тема несчастной судьбы пасынка или падчерицы не получила развития в силу других идейных задач. Эпизоды, связанные с Роландом, отличаются лирической окраской, чему немало способствует динамический стиль изложения. Насмешки и прямой вызов по отношению к Гвенелону сменяются упорством и предвзятым пониманием воинской чести в беседе с лучшим другом - Оливьером, когда речь заходит о призыве на помощь войск Карла. Предложение Оливьера затрубить в рог Олифант Роланд воспринимает как признание слабости, недостойной храброго рыцаря, и предпочитает неравный бой с сарацинами, грозящий гибелью всему арьргарду. Разногласия между друзьями вновь обостряются, когда Роланд, убедившись в безысходности создавшейся обстановки, готов затрубить в рог, но на этот раз уже Оливьер, прекрасно оценивший безнадежность положения, считает недопустимым обращение к Карлу, так как это порочит звание доблестного и мужественного воина. Только вмешательство архиепископа Турпина примиряет друзей, хотя правота остается на стороне Оливьера. Суровый характер Роланда наделен привлекательными чертами постоянства в незнающей границ дружбе, в верности служения Франции и ее государю; этой последней черте придается особое значение, поскольку Роланд характеризуется, как идеальный рыцарь, верный вассал своего сюзерена и защитник "истинной" веры - христианства.

# data[].attributes.headline
Роланд и его меч

# data[].attributes.subject
Роланд и его меч

# data[].attributes.body
Одним из самых поэтичных и достойных внимания мест в поэме следует признать прощание Роланда со своим мечом Дюрандалем. Вооружение воина, его боевой конь были повседневными спутниками рыцаря. В рукоятку меча, богато украшенную драгоценностями и золотом, зачастую помещали особо чтимые реликвии. Меч, имеющий форму креста, был не только символом силы и власти, но и религиозным символом, воплощавшим суеверное представление о чудотворной силе креста и заключенных в рукоятке меча реликвиях. Обращение к мечу Роланда с прощальными словами напоминает оплакивание (лирический плач, эпицедию), в котором с дружеской доверительностью припоминаются основные события минувших дней, связанные с успехами и славой французского оружия. Мечам, своим постоянным спутникам в бранных делах, воины давали прозвища, отражавшие лучшие качества металла, его закалку и твердость, значение дружественной опоры. Так, название меча Роланда - "Дюрандаль" указывает на его исключительную твердость, название меча Турпина - "Альмас" может быть понято как "святая секира", название меча Карла - "Джойоз" в переводе значит "радостная". Судьба оружия - не последняя забота воина, Роланд не допускает мысли, что его меч достанется сарацинам. Он находит в себе силы для борьбы с неприятельским воином, пытавшимя овладеть его мечом. На пустынном поле битвы, где не осталось ни одной живой души, а лишь горы трупов, Роланд перед смертью прикрывает собой Дюрандаль и ложится лицом к сарацинской земле, "чтоб Карл сказал своей дружине славной, // Что граф Роланд погиб, но победил".

# data[].attributes.body
Это величавый и смелый боец. Когда Роланд предлагает отправить его послом к сарацинскому королю Сарагосы Марсилию, Ганелон не пугается этого поручения, хотя и знает, насколько оно опасно. Но он предполагает, что Роланд имел намерение погубить его.
Он принимает поручение и выполняет его с достоинством и самоотверженностью. Хотя в дороге он почти уже договорился обо всем с послом Марсилия Бланкандрином, все же, прибыв в Сарагосу, он не открывает своих намерений Марсилию и надменно предъявляет ему ультиматум Карла, ведет себя как смелый и гордый барон, вызывая ужасный гнев сарацинского царя и подвергая себя смертельной опасности. Лишь после этого Ганелон вступает с ним в соглашение.

Точно так же Ганелон по-своему величав в финальной сцене суда над ним. Хотя его предательство ясно всем, Карл обязан до конца выполнить юридические процедуры. На суде Ганелон (который «лицом румян и вид имеет храбрый: будь честен он, так был бы рыцарь славный»), признавая, что он ненавидит Роланда, решительно отвергает обвинение в измене («И я желал его смерти и гроба; Но нету здесь предательства лихого»).

В защиту Ганелона выступает его многочисленная родня во главе с грозным Пинабелем, и бароны Карла колеблются, а потом вовсе отступают. Они советуют Карлу оставить это дело, простить Ганелона: ведь «златом, казной нам не вернуть потери; Тот будет глуп, кто бой теперь затеет», а Ганелон, уверяют они Карла, будет служить ему впредь «и верно и любовно». Если бы в дело не вмешался смелый Тьерри, сразившийся с Пинабелем и посредством «божьего суда» доказавший неправоту Ганелона, тот, наверное, избег бы наказания.

В «Песни о Роланде» не столько раскрывается чернота поступка отдельного предателя, сколько разоблачается гибельность для родной страны феодального эгоизма, представителем которого является Ганелон.