# data[].attributes.attachment_link.title
Реклама Бионорм - Реклама лекарств - при отравлениях энтеро сорбент.mp4

# data[].attributes.headline
Реклама афлубін

# data[].attributes.subject
Реклама афлубін

# data[].attributes.attachment_link.description
Рекламная кампания препарата "Афлубин"

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
гомеопатические лекарства

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
гомеопатические препараты

# data[].attributes.attachment_link.title
Гомеопатическое лекарство ACIDUM SARCOLACTICUM

# data[].attributes.attachment_link.description
Подробное описание гомеопатических препаратов и гомеопатического лекарства ACIDUM SARCOLACTICUM, есть у нас на сайте.

# data[].attributes.attachment_link.description
Ferrum phosphoricum Феррум фосфорикум Самая интересная соль железа - это конечно, феррум фосфорикум. Вот что говорит Картье. "Совершенно справедливо сказано, что фосфорные соли железа в бесконечно малых дозах - аконит для детей с кишечной лихорадкой. Я назначаю 6 или 30 разведение по 10 капель в день и не могу перечесть все случаи, когда при помощи...

# data[].attributes.headline
Bryónia,Переступень

# data[].attributes.subject
Bryónia,Переступень

# data[].attributes.attachment_link.title
Переступень белый - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Пересту́пень бе́лый, или брио́ния белая ( лат. Bryónia álba) - травянистое растение; вид рода Переступень () семейства Тыквенные ( Cucurbitaceae ). Растение известно также под названием "адамов корень".

# data[].attributes.attachment_link.title
Горечавка - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Гореча́вка ( лат. Gentiána) - род многолетних, реже однолетних трав и полукустарников семейства Горечавковые. По сообщению Плиния Старшего, родовое латинское название Gentiana дано горечавкам по имени иллирийского царя Гентия (II в. до н. э.), лечившего чуму корневищами горечавки жёлтой ( Gentiana lutea). В ряде дореволюционных источников упоминается как горчанка.

# data[].attributes.headline
Боре́ц, Акони́т

# data[].attributes.subject
Боре́ц, Акони́т

# data[].attributes.attachment_link.title
Борец - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Род весьма близок к растениям рода Живокость ( Delphinium ), или Шпорник. В отличие от большинства родов семейства, Борец имеет зигоморфные цветы, что делает общий облик этого растения не очень похожим на классические Лютиковые и несколько сближает его по внешнему виду с семейством Бобовые ().

# data[].attributes.headline
Афлубін. Лапкін

# data[].attributes.subject
Афлубін. Лапкін

# data[].attributes.body
Склад лікарського засобу

діючі речовини: 100 мл препарату містять Gentiana D1 1 мл, Aconitum D6 10 мл, Bryonia D6 10 мл, Ferrum phosphoricum D12 10 мл, Acidum sarcolacticum D12 10 мл;

допоміжні речовини: етанол 43 % (м/м);

1 мл розчину містить 25 крапель.

Цей лікарський засіб НЕ є ефективним.
Цей засіб гомеопатічній.

Суть методу зводиться до того, що людині дається сильно розведене речовина, яке у здорової людини викликає симптоми, схожі на симптоми захворювання.

Варто відзначити, що ніяких наукових основ у цього методу немає. Щоб простим людям було незрозуміло, в гомеопатії придумали позначати концентрацію латинськими буквами D (іноді X) і С. D = X = 1/10 C = 1/100 відповідно, D3 = X3 = 1/1000 C3 = 1/1000000. В 100мл ліків (а це два великих флакона!) Міститься 0,1 мл речовини Gentiana (трава тирлич). Для простоти округлимо в більшу сторону, приймемо, що маса становить 0,1 мг. А тепер порівняємо з одним з найсильніших отрут - ціанідом калію. Його смертельна доза для людини - 1,7 мг / кг, тобто для середнього дорослого вагою 70кг - приблизно 120мг. Тобто якби замість травички тирлич в Афлубін був ціаністий калій, і пацієнт випив би цілий флакон (замість рекомендованих 10 крапель), то він навіть нічого б не помітив!

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
афлубін інструкція

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
показання до застосування

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
протипоказання

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
застосування при вагітності

# data[].attributes.attachment_link.title
Афлубін - інструкція, ціна в аптеках, аналоги | Tabletki.ua

# data[].attributes.attachment_link.description
Афлубін - повна інформація по препарату: офіційна інструкція, ціна в найближчих аптеках на Афлубін, список аналогів. Показання до застосування, спосіб застосування, побічні дії, протипоказання, вагітність. Середня ціна 70,37 - 229,41 грн. Повідомили ціни 3176 аптек.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
"Проблема осложнений лекарственной терапии становится всё более актуальной во всём мире.

Это связано прежде всего с внедрением в медицинскую практику большого числа фармакологических препаратов, обладающих высокой биологической активностью, сенсибилизацией населения к биологическим и химическим веществам, нерациональным использованием лекарств, медицинскими ошибками и применением некачественных и фальсифицированных препаратов.

Результаты проведённых за последние годы фармакоэпидемиологических исследований позволяют говорить о том, что недооценка и запоздалое решение этой проблемы чреваты развитием самых серьёзных последствий [1, 2].
Масштаб проблемы
В специально проведённых исследованиях было показано, что тяжёлые, подчас необратимые осложнения в результате лекарственной терапии развиваются у миллионов людей. Количество летальных исходов, связанных с применением лекарств, исчисляется сотнями тысяч.

Только в США ежегодно госпитализируется от 3,5 до 8,8 млн. больных и погибает 100-200 тыс. пациентов вследствие развития неблагоприятных побочных реакций, связанных с применением лекарств [3]. Как вы думаете, в России эта цифра меньше?

Результаты мета-анализа 39 перспективных исследований, проведённых в США в период с 1966 по 1996 гг., показали, что серьёзные неблагоприятные побочные реакции возникали в среднем в 6,7% случаев, а летальные осложнения имели место у 0,32% всех госпитализированных больных. Осложнения лекарственной терапии заняли 4-6-е место среди причин смертности после сердечно-сосудистых, онкологических, бронхо-лёгочных заболеваний и травм [2].

Подобное положение отмечается и в других развитых странах. Так, во Франции в 1997 г. около 10% всех госпитализированных составляли больные с побочными реакциями. Осложнения лекарственной терапии возникли у 1 317 650 пациентов, из них в 33% случаев - серьёзные и в 1,4% - летальные [4]. Неблагоприятные побочные реакции явились причиной госпитализации 5,8% больных в Германии [5]. Согласно данным Pirmohamed et аl. [6], 5% госпитализаций связаны с лекарственными осложнениями, неблагоприятные побочные реакции возникают у 10-20% госпитализированных больных, осложнения лекарственного генеза стали причиной летальных исходов в 0,1% случаев (для сравнения: летальные исходы в результате хирургических вмешательств наблюдаются в 0,01% случаев).

Неблагоприятные побочные реакции - это не только серьёзная медицинская, социальная, но и экономическая проблема.

Экономические затраты, связанные с лекарственными осложнениями, составляют в США около 76,6 млрд. долл. в год [3]. Общие годовые затраты только на лечение предотвратимых осложнений фармакотерапии в США колеблются от 17 до 29 млрд. долл.

В Великобритании ежегодно расходуется около 4 млрд. долл. в связи с увеличением продолжительности пребывания в стационарах больных из-за возникших неблагоприятных побочных эффектов лекарств [7].

По данным исследования Moore et аl. (1998), затраты, связанные с побочными реакциями, составляют в разных странах от 5,5 до 17% общего бюджета больниц [8].

Зарубежный опыт изучения проблемы побочного действия лекарств свидетельствует о том, что многие лекарственные осложнения являются следствием медицинских ошибок.
Современное состояние проблемы медицинских ошибок
Неблагоприятные побочные реакции лекарственных препаратов вследствие нерационального применения и врачебных ошибок - это только один из наиболее часто встречающихся видов медицинских ошибок. К медицинским ошибкам относят также:

неправильную постановку диагноза, приведшую к неверному выбору препарата для лечения;

неиспользование предписанного диагностического обследования;

неверную интерпретацию результатов обследования;

непринятие мер после получения результатов, отклоняющихся от нормы;

использование неисправного медицинского оборудования;

осложнения при переливании крови;

невыполнение других медицинских предписаний.

Проблема медицинских ошибок не нова, однако в прошлом на неё не обращали должного внимания. Первые работы, посвящённые описанию и изучению проблемы медицинских ошибок, стали появляться в 90-е гг. [9]. Одно из первых значимых исследований этого вопроса было организовано в США Агентством по исследованиям и качеству в здравоохранении и проведено Институтом медицины [10].

По завершении данного исследования в ноябре 1999 г. был составлен отчёт, озаглавленный: "Человеку свойственно ошибаться: повышение безопасности в здравоохранении" [11]. В отчёте отмечалось, что в результате медицинских ошибок в больницах США ежегодно умирает от 44 000 до 98 000 человек. Это больше, чем смертность в результате автомобильных аварий (43 458), рака молочной железы (42 297) или СПИДа (16 516).

Согласно полученным данным, только от ошибок, связанных с неправильным применением лекарств, ежегодно погибает 7 000 человек; это на 16% больше, чем смертность в результате производственного травматизма [11].

С медицинскими ошибками связаны огромные финансовые издержки. В отчёте Института медицины отмечается, что медицинские ошибки обходятся США примерно в 37,7 млрд. долл. в год, причём из них около 17 млрд. долл. связаны с расходами, которые можно было предотвратить. Приблизительно половина этих средств расходуется на лечение последствий предотвратимых медицинских ошибок [11].

Реакция на полученные Институтом медицины данные последовала со стороны руководства страны на самом высоком уровне уже в декабре 1999 г. Президент США Билл Клинтон Исполнительным распоряжением создал Межведомственную рабочую группу по координации качества в здравоохранении и потребовал от неё представить ему в течение 60 дней рекомендации, направленные на повышение степени безопасности больных. Разработанные Президентской комиссией рекомендации были выпущены Белым Домом 22 февраля 2000 г. [12].

Вслед за этим многие страны, включая Канаду, Нидерланды, Новую Зеландию, Швецию и другие, начали специальные национальные программы по исследованию качества оказания медицинской помощи и безопасности пациентов.

Департамент здравоохранения Великобритании в докладе за 2000 г. отметил, что неблагоприятные последствия медицинских вмешательств составили 850 тыс. случаев и явились причиной 10% всех госпитализаций [7].

Исследование качества медицинской помощи в Австралии в 1995 г. показало, что неблагоприятные побочные эффекты имели место у 16,6% госпитализированных больных [13].

Учитывая глобальный характер проблемы медицинских ошибок, Исполнительный комитет Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) в январе 2002 г. рассмотрел специальную резолюцию "Качество здравоохранения и безопасность больных" и утвердил Стратегию по повышению безопасности больных, в которой наметил основные меры по улучшению качества оказания медицинской помощи населению [14].

В резолюции Исполнительного комитета ВОЗ отмечается, что, "несмотря на возрастающий интерес к проблеме безопасности больных, в мире ещё нет осознания чрезвычайной важности проблемы неблагоприятных побочных реакций". В основном это связано с недостаточностью специальных исследований и фактических данных по данному вопросу.

ВОЗ призывает страны к более активному международному сотрудничеству в этой области.
Ошибки врачей при фармакотерапии
Проблема медицинских ошибок вообще и врачебных ошибок при лекарственной терапии в частности, до настоящего времени в России практически не изучалась. Медицинские работники и руководители лечебно-профилактических учреждений стараются избегать обсуждения данной темы; она редко находит отражение на страницах медицинской печати. Между тем, вряд ли будет преувеличением сказать, что эта проблема актуальна и для нашей страны.

К числу врачебных ошибок, как составляющей медицинских ошибок, относят все случаи, связанные с использованием лекарственных препаратов с нарушениями инструкции по медицинскому применению [15].

По данным Classen et аl. [1], полученным при активном мониторинге использования лекарств в стационаре, среди типов врачебных ошибок в медицинской практике лидирующими являются ошибки выбора врачом лекарственного препарата и его дозы. Такого типа ошибки составили 56%.

Второе место заняли врачебные ошибки, связанные с некорректным изменением дозы и длительностью применения лекарственных средств - 34%. На долю неблагоприятных побочных эффектов из-за ошибок, допущенных средним медицинским персоналом и фармацевтическими работниками больничной аптеки, приходилось 10% неблагоприятных побочных эффектов.

Неблагоприятные побочные реакции, возникающие в результате врачебных ошибок, являются потенциально предотвратимыми, поскольку их можно избежать при рациональном использовании лекарственных средств.

Основу профилактики неблагоприятных побочных эффектов лекарственных препаратов, в том числе, связанных с врачебными ошибками, составляет их выявление, последующий анализ и разработка предложений по решению проблемы. Решения указанных задач возложено на организованные в большинстве стран мира специальные службы контроля безопасности лекарств (фармаконадзора).
Службы контроля безопасности лекарств
После "талидомидовой трагедии" в 60-е гг. в разных странах стали создаваться специальные службы фармаконадзора с целью выявления и профилактики осложнений лекарственной терапии. Основу этих служб составляли национальные центры по изучению побочного действия лекарств.

В 1969 г. в Советском Союзе был организован Всесоюзный центр по изучению побочного действия лекарств Минздрава СССР, выполняющий весьма важные функции по выявлению, анализу и систематизации сообщений о побочных реакциях, подготовке предложений для Минздрава СССР об ограничении или запрещении применения отдельных препаратов, а также по предоставлению медицинским и фармацевтическим работникам информации по вопросам безопасности лекарственных средств и профилактики возникновения лекарственных осложнений.

После распада СССР в течение 6 лет в России не было национального центра по контролю безопасности лекарств.

Часть функций центра в течение указанного времени выполнял Фонд по изучению эффективности и безопасности лекарств, организованный на базе кафедры общей и клинической фармакологии Российского Университета дружбы народов, основным научным направлением которой является изучение вопросов безопасности лекарств и их рационального применения.

В 1997 г., благодаря усилиям сотрудников кафедры общей и клинической фармакологии РУДН, Минздрав России создал на её базе Федеральный центр по изучению побочных действий лекарств. Центр организовал и возглавил работу по созданию в России службы фармаконадзора, основными задачами которой являются выявление неблагоприятных побочных реакций, разработка предложений по их профилактике и обеспечение медицинской общественности соответствующей информацией [16].

За короткий срок на территории Российской Федерации было создано несколько региональных центров по изучению побочных действий лекарств. Эти центры являются первичным звеном в процессе сбора и оценки сообщений о побочных реакциях лекарств, а также распространения информации о возможных осложнениях лекарственной терапии. В настоящее время в различных регионах России действует 29 таких центров.

Работа Федерального центра получила высокую оценку Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) и в конце 1997 г. Россия была принята в качестве полноправного члена в Программу ВОЗ по международному мониторингу лекарств.

В результате последующей реорганизации с 1999 г. функции Федерального центра выполняет отдел токсикологии и изучения побочных действий лекарств Института доклинической и клинической экспертизы лекарств Научного центра экспертизы и государственного контроля лекарственных средств Минздрава РФ.

Юридические основы контроля безопасности лекарств в нашей стране были заложены в "Законе о лекарственных средствах", принятом в 1998 г. В ст. 41 Закона указывается, что "субъекты обращения лекарственных средств обязаны сообщать федеральному органу исполнительной власти в сфере здравоохранения, органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере здравоохранения, федеральному органу контроля качества лекарственных средств и территориальным органам контроля качества лекарственных средств обо всех случаях побочных действий и об особенностях взаимодействия лекарств с другими лекарственными препаратами, которые не соответствуют сведениям о лекарственных средствах, содержащимся в инструкциях по их применению".

Сообщения, поступающие в виде заполненных индивидуальных карт учёта НПР, подвергаются всестороннему анализу и заносятся в специальную базу данных [17].
Результаты анализа сообщений о НПР в России
С целью выяснения роли врачебных ошибок в возникновении неблагоприятных побочных реакций был проведён анализ спонтанных сообщений, поступивших в Центр за 1997-2000 гг.

В результате анализа 565 сообщений было установлено, что на долю сведений о лекарственных осложнениях вследствие врачебных ошибок приходилось 27,4%.

Выявлены следующие типы врачебных ошибок (рис. 1):

непереносимость лекарственного препарата в прошлом;

неоправданный выбор лекарственного средства, в том числе в результате их назначения при наличии противопоказаний к применению;

0}ошибки дозирования препарата, включающие передозировку в случае назначения одного и того же препарата под разными названиями, либо превышения суточной дозы в условиях монотерапии;

одновременное применение двух и более препаратов одной группы;

одновременное применение двух и более препаратов разных групп без учёта их взаимодействия.

Неоправданный выбор лекарственных средств, связанный с игнорированием противопоказаний к применению, - второй по частоте тип врачебных ошибок.

Меньшая часть ошибок - связана с передозировкой при назначении одного и того же препарата под разными фирменными наименованиями.

Максимальное число ошибок (73,6%) было допущено врачами при комбинированной терапии. Это подтверждают данные литературы, согласно которым риск лекарственных осложнений возрастает пропорционально увеличению числа одновременно назначаемых препаратов. Например, при одновременном применении 2-4 лекарств риск развития побочных реакций увеличивается до 4%, 15-20 лекарственных препаратов - до 54% [18].

Анализ сообщений в данном исследовании показал, что 20% из них содержали сведения о том, что больные получали 12 лекарственных препаратов одномоментно, 40,9% - 8 лекарственных средств.

В условиях монотерапии чаще всего причиной возникновения неблагоприятных побочных эффектов в результате ошибок врачей были противомикробные (в основном антибиотики разных групп), нестероидные противовоспалительные, сердечно-сосудистые и местно-анестезирующие лекарственные средства.

Наиболее частыми нерациональными комбинациями лекарственных средств являлись:

применение двух и более нестероидных противовоспалительных средств на фоне гастрита и язвенной болезни, что приводило к обострению хронической патологии и/или развитию желудочно-кишечных кровотечений;

комбинации антибиотиков группы аминогликозидов и других нефротоксических средств (например, цефалоспоринов) с развитием острой почечной недостаточности;

назначение комбинации ЛС, обладающих раздражающим действием на слизистую желудочно-кишечного тракта (например, аспирина, агапурина и эскузана);

использование комбинации препаратов, способных вызывать агранулоцитоз (например, левомицетин и фенилбутазон).

Из числа спонтанных сообщений с информацией о развитии неблагоприятных побочных реакций вследствие ошибок врачей 78,7% составили сообщения о серьёзных лекарственных осложнениях, из которых 4,2% закончились летально.

Сравнительный анализ числа серьёзных побочных реакций, возникших в связи с врачебными ошибками, и в остальных случаях (в которых ошибок врачей не было) выявил большую встречаемость их в прецедентах несоблюдения рекомендаций инструкций по медицинскому использованию лекарств (рис. 2).

К категории серьёзных неблагоприятных реакций, согласно принятой ВОЗ терминологии, относятся реакции, которые приводят к летальным исходам, представляют угрозу для жизни, приводят к госпитализации больных или удлиняют её сроки, тератогенные и канцерогенные эффекты лекарственных средств.

Выявленные серьёзные лекарственные осложнения вследствие ошибок врачей клинически проявлялись:

аллергическими реакциями (22,4% числа врачебных ошибок), включавшими анафилактические шоки, синдромы Стивенса-Джонсона и Лайелла, отеки Квинке, бронхоспазмы и различные виды сыпи;

сердечно-сосудистыми реакциями (12,0% от чиcла сообщений с врачебными ошибками) в виде коллапса, преходящей ишемии и инфаркта миокарда, аритмий, асистолий, изменений артериального давления, тромбофлебитов, и острого отека мозга;

нарушениями деятельности ЦНС (2,7% числа сообщений с ошибками врачей) - судороги, галлюцинации, острый психоз, дискоординация движений;

поражениями желудочно-кишечного тракта (7,7% числа сообщений с врачебными ошибками) в виде обострения хронического гастрита, желудочно-кишечных кровотечений, обострений язвенной болезни желудка, и профузной диареи;

нарушениями системы кроветворения и гемостаза (7,1% числа сообщений с ошибками врачей): геморрагический синдром, гипохромная анемия и внутренние кровотечения, панцитопения и агранулоцитоз, гипохромная анемия;

поражениями почек (2,2% числа сообщений с врачебными ошибками) в виде острой почечной недостаточности;

снижением слуха и остроты зрения (1,1 и 0,6% случаев количества сообщений с ошибками врачей соответственно);

поражениями печени (4,4% числа сообщений с врачебными ошибками), проявлявшимися гепатотоксическими реакциями и гепатитами;

прочими осложнениями (18,6% случаев количества сообщений с ошибками врачей), например маточными кровотечениями, некрозом слизистой ротовой полости, синдромом Рея, иммуноденрессантными реакциями, которые явились причиной развития сепсиса, рецидивирующего фурункулеза и абсцесса корня языка и др.

Среди лекарств, вызвавших анафилактический шок, были препараты разных групп, однако на долю местно-анестезирующих средств приходилось большее число сообщений, затем следовали антибактериальные, НПВС и комбинированные препараты.

Обращает на себя внимание нерациональное использование антибиотиков и прежде всего аминогликозидной группы (гентамицина, канамицина, амикацина), которые применялись у больных с наличием противопоказаний, без учета неблагоприятных последствий взаимодействия. В результате у больных развивались острая почечная недостаточность и нефриты.

***
Основные направления в решении проблемы профилактики осложнений лекарственной терапии, связанных с врачебными ошибками
Анализ специальных исследований, посвящённых вопросу изучения медицинских ошибок вообще и ошибок врачей в назначении лекарственных средств в частности, свидетельствует о том, что в их основе лежат недостатки системы подготовки и усовершенствования медицинских кадров в области фармакотерапии, несвоевременное и недостаточное предоставление медицинским и фармацевтическим работникам необходимой информации о возможных неблагоприятных побочных эффектах медикаментов, а также недостатки в организации и функционировании систем контроля безопасности лекарств [14, 15, 19].

Результаты проведённой нами работы позволяют предположить, что в основном те же причины определяют осложнения фармакотерапии и в нашей стране.

Для решения проблемы осложнений фармакотерапии вследствие врачебных ошибок нам представляется целесообразным предложить следующие три основные направления:

Совершенствование преподавания фармакологии и клинической фармакологии в медицинских институтах (академиях, университетах) и институтах (академиях) усовершенствования врачей. При этом необходимо не только совершенствование соответствующих программ, но и методических приемов обучения. Студент и врач должны не только получить определенные знания. но и научиться ориентироваться в огромном числе поступающих на фармацевтический рынок лекарственных препаратов с тем, чтобы уметь рационально выбрать и грамотно назначать лекарство конкретному больному.

Предоставление медицинским и фармацевтическим работникам здравоохранения объективной независимой информации о возможных неблагоприятных реакциях на лекарственные средства, включая сведения о взаимодействии лекарств друг с другом и с биологически активными веществами.

Совершенствование системы контроля безопасности лекарств как на федеральном и региональном уровнях, так и непосредственно влечебно-профилактических учреждениях. При этом весьма важным является наряду с использованием метода спонтанных сообщений внедрение в практику таких современных методов выявления неблагоприятных побочных эффектов лекарственных средств, как активный мониторинг, анализ реестров и баз данных, содержащих сведения о заболеваемости и смертности, анализ зависимости осложнений фармакотерапии от потребления лекарств.

В заключение необходимо отметить, что в изучении ятрогенных осложнений лекарственной терапии и их профилактике ведущую роль должны играть медицинские и фармацевтические работники практического здравоохранения. Ни в коем случае нельзя "загонять" проблему ошибок при фармакотерапии вглубь и прятать её.

Практика и отдельные исследования показали, что именно боязнь обвинения в некомпетентности и возможного наказания больше всего препятствуют активному участию в этой работе большинства специалистов [20].

В связи с этим на всех уровнях системы здравоохранения должна быть создана деловая доброжелательная атмосфера экспертизы сообщений об осложнениях лекарственной терапии с целью выявления наиболее типичных ошибок, причин их возникновения и разработки мер их предотвращения, а не с целью наказания за прошлые ошибки.

Участие врачей, медицинских сестёр, провизоров и фармацевтов в этой работе является их гражданским и профессиональным долгом и в конечном итоге может спасти жизнь и сохранить здоровье тысячам людей. Не случайно в "Этическом кодексе врача", одобренном на II Пироговском съезде, сказано, что сообщение о побочных действиях лекарств является профессиональным долгом медицинского работника".

* * *

Анализ этой статьи только подтверждает, что мы движемся в верном направлении. Только очень жаль, что в столь детальном исследовании не звучат абсолютные цифры по всем группам.

Продолжим вытаскивать абсолютные цифры. Таким образом, количество случаев причинения существенного вреда пациентам врачами, которых можно было бы избежать (70% от всех случаев причинения вреда пациентам), будет: 500 000 делить на 100 и умножить на 70 = 350 000 случаев в год.

Опять же, это много или мало? Давайте посмотрим, что расскажет нам статистика по заболеваемости в России:

Всего заболевших в 2002 году было 198 020 430, давайте для удобства расчётов округлим эту цифру до 200 000 000 (двухсот миллионов случаев заболеваний). Получается, что заболевших в России больше чем жителей. Это означает, что в среднем каждый житель России переболел в течение года 1,4 раза.

Значит, в реальной жизни кто-то переболел два раза, а кто-то один раз. Мы будем вести расчёт по случаям заболеваний, а не по количеству пациентов: 200 000 000 разделим на 350 000 = 571. Это значит, что при каждом 571 случае обращения врач, вместо помощи, навредил пациенту. Чтобы оценить эту цифру, мы её приземлим до уровня городской районной поликлиники.

Предположим, что Вы живёте в городе с населением в 500 000 жителей. У вас в городе 5 районов и, соответственно, 5 районных поликлиник. Каждая поликлиника обслуживает 100 000 человек. Так как средний житель России обращается к врачу 1,4 раза в год, то кол-во обращений в данную поликлинику будет:

100 000 умножить на 1,4 = 140 000 (сто сорок тысяч раз в год).

Или:

140 000 разделить на 250 рабочих дней в году = 560 обращений в день.

В среднем каждый больной приходит в поликлинику около 5-ти раз за период болезни. Значит, общее кол-во посещений составляет:

140 000 умножить на 5 = 700 000 (семьсот тысяч посещений в год).

Или

700 000 разделить на 250 рабочих дней в году = 2 700 (две тысячи семьсот посещений в день).

Учтём, что в данной поликлинике по статистике должно работать 427 врачей, так как на каждые 10 000 Россиян приходится 42,7 врача. Значит, каждый врач должен за смену принять:

2700 разделить на 427 = 6,3 человека.

А ведь, несмотря на множество допущений, результат очень близок к реальной жизни.

В такой поликлинике в течение 1 рабочего дня врачи приносят серьёзный неоправданный ущерб:

560 разделить на 571 = 0,98 (то есть, почти одному пациенту в день).

Каждые 10 рабочих дней, соответственно, 1 пациент будет необоснованно умирать по вине врачей данной поликлиники.

С чем это можно сравнить? Например, со случаями преступных действий, совершенных против граждан повлёкших за собой серьёзные повреждения или смерть.

К таким действиям можно отнести, например, грабёж на улице с применением оружия.

Представьте, что в 100 000-ном районе города ежедневно совершается одно разбойное нападение на прохожих с применением оружия, причём почти каждую неделю это убийство, а в остальных случаях серьёзные повреждения здоровья (длительное расстройство здоровья и значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть).

С такими показателями преступности органы охраны порядка по головке не погладят. Граждане будут бояться выходить на улицы, и это будет называться "разгул бандитизма". Получается, что система здравоохранения проводит деятельность, сравнимую по результатам с разгулом бандитизма.

Конечно, многие скажут, что врачи ещё, кроме этого, многих вылечивают. Хорошо учтём это в нашей аллегории. Грабители, которые грабят и убивают людей в вышеуказанных количествах, в таком случае оказываются меценатами (делают некоторые пожертвования), днём прекрасные отцы и также уважаемые коллеги по работе.

Кому от этого легче? Наоборот, складывается образ какого-то маньяка. Не знаешь, чего он в следующую минуту отчебучит. Так и с врачами. Идёшь лечиться и не знаешь, то ли тебя вылечат, то ли залечат.

Обратите внимание - уже в словаре Даля читаем: " Залечить - смотри залекарить - кого залечивать, морить больного дурным лечением ". Как же так? Двести лет точное слово в языке есть. А предмета, который оно обозначает, что, разве нет?

Посудите здраво. Главный аргумент, звучащий в оправдание таких горе-врачей гласит: "Врач сталкивается с бОльшим риском ошибиться с лечением, чем обычный человек, значит, и судить его надо менее строго". Но, давайте продолжим такую "логику". Менее строго нужно судить:

* милиционера, который, стреляя на улице при преследовании преступника, неумышленно убил прохожего.

* водителя, который, управляя автомобилем, насмерть задавил пешехода, не заметив его.

* капитана боевого крейсера, который, производя стрельбы боевой ракетой по учебной цели, в результате ошибочных команд, поразил пассажирский корабль с большим количеством жертв.

Следуя такой корявой логике, их всех не должны посадить в тюрьму, а должны они отделаться предупреждениями, либо штрафами.

Вот здесь и вылазят наружу "круговая порука врачей", "политика двойных стандартов" и поощрение безответственности системы здравоохранения. А если есть поощрение безответственности, то кому-то это нужно!

Мы, безусловно, выяснили, что система здравоохранения работает неэффективно.

Также мы выяснили, что результаты деятельности этой системы приносят реальный вред, который ни в коем случае не может считаться неким допустимым "побочным эффектом", поскольку размеры этого вреда соизмеримы с разгулом бандитизма.

А ведь мы ещё не учли косвенный вред, причиняемый неправильными методиками лечения болезней, неоправданными правилами работы системы, небезопасными лекарствами и многое другое.

Однако, такую систему нельзя было бы назвать паразитической, если бы она не подменила собой здоровые, существовавшие веками системы народной медицины, которые и раньше, и сейчас неистово блокируются всеми способами.

Современной медицине выгодно лечить симптомы болезни, вместо её причины, выгодно множество побочных эффектов от лекарств, выгодно разрешать к продаже небезопасные продукты - в результате увеличивающегося количества вынужденных обращений пациентов современная система здравоохранения (далее сокращенно ЗдОх), кроме финансового благополучия, утверждает свою нужность.

Скажите, чем такая система лучше нынешней банковской? По-моему, они очень похожи.

Эта самая система ЗдОх паразитирует на человеческом здоровье. Здоровый человек - живёт. Нездоровый - в момент болезни не может эффективно осуществлять свою деятельность. Он несчастлив всё это время. Время, на которое человек утратил работоспособность, следует считать вычеркнутым из жизни, или утерянным.

Кроме того в данное время человек становится обузой дееспособному населению. Следовательно, за единицу украденной паразитами субстанции, в данном случае, мы примем 1 человеческую жизнь. Соответственно, потеря трудоспособности на одну треть это 33% жизни. Также срок временной нетрудоспособности выделим, как соответствующую потерянную часть жизни.

Считать мы будем, чтобы никому не было обидно, за весь мир. Ведь врачи без устали несут "свет медицины и просвещения", в самые дальние уголки мира.

Кстати, это ещё один признак паразитической сути системы - она всегда стремится расшириться, захватывая всё новые и новые полигоны для кормления. И у паразитической системы это всегда получается лучше, чем у здоровой, самодостаточной. Можно сравнить эти два процесса с горением свечи (здоровая система) и пожаром (паразитическая).

Горение свечи - стабильный, приносящий пользу, занимающий своё достойное место в мироустройстве, процесс. Свеча не носится от одного тёмного уголка к другому, навязывая свои услуги, наоборот, она ценность, она в достаточной степени самодостаточна. Люди сами выходят к свече из темноты, потому что свет нужен им (так бывает с некоторыми лекарями и даже отдельными врачами). Для свечи горение это труд.

Пожар - это процесс разрушительный и вредный. Пользы не приносит, всегда стремится к экспансии (расширению). Энергия, выделяемая процессом, идёт в большей части на кормление системы и её расширение. Никто особо броситься в огонь пожарища не спешит (так бывает с больницами вообще). Для пожара горение это разгул.

Давайте, наконец, посчитаем:

Нам необходимо принять ориентировочное кол-во врачей на душу населения по всему миру. В России это 42,7 врача на 10 000 населения. В США этот показатель близок к Российскому. В Европе несколько выше. В развивающихся странах значительно ниже. Чтобы не возвести напраслину, будем считать по минимальной ставке. По собранным мной отрывочным сведениям в мире на 10 000 населения приходится порядка 7 врачей. Соответственно и деятельность по нанесению вреда населению можно выразить таким образом:

В мире 6 000 000 000 (шесть миллиардов людей). Врачей на них приходится:

6 000 000 000 разделить на 10 000 и умножить на 7 = 4 200 000 (четыре миллиона двести тысяч врачей).

Логично предположить, что вред, нанесённый ими, будет пропорционален их количеству.

Вот показатели вреда, нанесённого врачами в России на душу населения будет в шесть раз выше, чем в целом по миру (42,7 к 7). Требуется сначала досконально расписать этот вред по России, как наиболее достоверный и подтверждаемый официальными источниками, и распространить эти расчёты на весь мир.

Итак, в России врачи отнимают 50 000 жизней в год. Причиняют вред здоровью до потери трети трудоспособности 450 000 раз в год. Приведём эту треть трудоспособности к отнятым жизням. 450 000 раз по 1/3 части жизни это: 450 000 разделить на 3 = 150 000 жизней.

Думаю, в эту цифру следует внести поправку. С одной стороны, с пустяками обычно к врачам и не обращаются, и не трубят после о причинённом вреде, если он невелик. С другой, все эти 150 00 случаев не могут быть одинаково тяжелы.

Вероятно, будет справедливо принять к расчёту 2/3 от данной суммы жизней. Получается: 150 000 разделить на 3 и умножить на 2 = 100 000 (сто тысяч жизней в год по лишению трудоспособности).

И ещё болезни, которые отнимают в среднем 7 рабочих дней трудоспособности у заболевшего за один случай заболевания. Случаи заболеваний на половину можно рассматривать, как попустительство системы ЗдОх.

Ведь не встали же врачи стройными рядами за запрещение пропаганды нездоровых течений моды в одежде, обуви. Не запретили ввоз опасных продуктов (что они вообще делать обязаны), и многого другого не сделали. Таким образом, из 200 000 000 случаев заболеваний, как минимум, 100 000 000 на их совести. Посчитаем потерю трудоспособности в год:

100 000 000 умножить на 7 дней = 700 000 000 дней в году, или: 700 000 000 разделить на 365 дней по календарю = 1 917 808 украденных лет.

Или:

1 917 808 разделить на 70 лет средней продолжительности жизни = 27 400 полных человеческих жизней, украденных у жителей России в год.

Итак, сумма:

50 000 отнятых жизней по прямой вине врачей

+

100 000 отнятых жизней в части суммирования причинённой нетрудоспособности по прямой вине врачей.

+

Эх! Врачи-врачи. Прямо жалко с такой темой расставаться. Но я думаю, что расстаюсь с этой темой ненадолго, ведь можно ещё в библиотеке посидеть, порыться в статистических материалах, в интернете пошарить и специально про вас врачей отдельную работу написать.

А теперь двинемся дальше. У нас на очереди интересная субстанция, которую и отнять можно, и процесс отнимания которой гораздо древнее любых денег, и тайн здесь соответственно тоже много.

http://ss69100.livejournal.com/2523164.html

# data[].attributes.attachment_link.title
Медицинские ошибки сегодня

# data[].attributes.attachment_link.description
"Проблема осложнений лекарственной терапии становится всё более актуальной во всём мире. Это связано прежде всего с внедрением в медицинскую практику большого числа фармакологических препаратов, обладающих высокой биологической активностью, сенсибилизацией населения к биологическим и химическим веществам, нерациональным использованием лекарств, медицинскими ошибками и применением некачественных и фальсифицированных препаратов.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
журнал провизор

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лекарственные

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
фармрынок украины

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
фармацевтика

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
медицинские статьи

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
научные работы

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
анализ рынка

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
состав препарата

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
аналитические обзоры фармрынка

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лекарственная форма

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лекарственные вещества

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
компании на рынке

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
официальная информация

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
новый препарат

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
юридические аспекты фармации

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
фармакология

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
маркетинг и менеджмент

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
справочник лекарств

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
химико-фармацевтическая

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
препараты на рынке

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лекарственные препараты

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лекарственные средства

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
статьи по фармацевтике

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
биологически активные добавки

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
клинические исследования

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лікарські засоби

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
какой антибиотик при бронхите

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лекарство от бронхита

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
бронхит при беременности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
как лечить бронхит у ребенка

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
кашель при бронхите

# data[].attributes.attachment_link.title
Амизон - находка украинских фармакологов

# data[].attributes.attachment_link.description
От разработки лекарства до построения фармбизнеса. Профессиональная информация. Аналитические материалы. Журналистские репортажи. Провизор - эксперт в лекарствах. Какие лекарства лучше? Какие самые эффективные и какие самые безопасные. Мы держим руку на пульсе передовых разработок. Мы посоветуем вам тот курс лечения, который будет учитывать ваши индивидуальные особенности.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
врачебная ошибка

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
ошибка врача

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
проблемы врачей

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
проблемы здравоохранения

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
доверие врачу

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
смерть по вине врачей

# data[].attributes.attachment_link.title
Факторы врачебных ошибок: реальные проблемы врачей и проблемы сферы здравоохранения

# data[].attributes.attachment_link.description
В этой статье исследуется вопрос ошибок врачей. Действительно ли врачи ошибается чаще, чем люди, работающие в других сферах? Как можно доверять врачам, если смерть человека происходит по их вине? Реальная причина высокой смертности, приписываемой халатности врачей - порочная система здравоохранения

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Віруси грипу - важливі інфекційні агенти, які є причиною гострого респіраторного захворювання, що уражує мільйони людей в усьому світі. Грип характеризується не тільки великою кількістю спричинених ним ускладнень, але й значними економічними збитками, яких він завдає. Крім того, висока мінливість цих вірусів призводить до появи все більш небезпечних для життя людини різновидів. Грипозна інфекція піддається досить ефективному контролю шляхом вакцинації і застосування противірусних препаратів. На даний час для лікування грипу затверджено лише один клас вірусоспецифічних препаратів: інгібітори нейрамінідази. Ось чому існує необхідність розробки противірусних лікарських засобів з новим механізмом дії. Одним з оригінальних противірусних препаратів, що добре зарекомендували себе в лікуванні грипу та гострих респіраторних вірусних інфекцій (ГРВІ), є Амізон (енісаміуму йодид), який в даний час широко застосовується в клінічній практиці країн СНД.

На Третьому противірусному конгресі, який відбувся 12-14 жовтня 2014 р. в Амстердамі, були вперше презентовані нові багатообіцяючі результати міжнародних досліджень Амізону. Враховуючи велику актуальність теми противірусної терапії редакція "Щотижневику АПТЕКА" звернулася з проханням прокоментувати нові дані, отримані в ході досліджень ефективності та профілю безпеки Амізону, до авторитетних вчених, що брали участь у цьому заході. Нашими співрозмовниками стали Елена Говоркова і Дейвід Больц.

Елена Говоркова ( Е.Г.) (MD, PhD) - директор лабораторії у відділі інфекційних захворювань Дитячого дослідницького госпіталю ім. Св. Юди (Мемфіс, штат Тенессі, США) і один з провідних фахівців Американського національного центру з вивчення і контролю грипу. Її наукові інтереси спрямовані на дослідження ефективності препаратів проти вірусів грипу (включаючи високопатогенні штами), а також на вивчення молекулярно-біологічних і генетичних властивостей резистентних вірусів. Е. Говоркова є автором понад 110 оригінальних наукових публікацій у провідних міжнародних журналах і володарем декількох американських і російських патентів. Є членом ряду наукових товариств, а також редакційних рад журналів "Antiviral Research", "Antimicrobial Agents and Chemotherapy", "Vaccine, Journal of Infectious Diseases".

Дейвід Больц (Д.Б.) (PhD) - науковий співробітник відділу мікробіології і молекулярної біології НДІ Іллінойського технологічного інституту (Чикаго, штат Іллінойс, США). Ось вже більше 10 років він займається питаннями патогенезу вірусних захворювань, доклінічними дослідженнями антивірусної активності вакцин і хіміотерапевтичних препаратів. Є членом Американського товариства вірусологів (American Society for Virology).

Е.Г.: Проблема лікування та профілактики грипу та ГРВІ ніколи не втрачала своєї актуальності, а після спалахів так званого пташиного грипу, пандемії свинячого грипу в 2009 р. стала ще більш нагальною. Це обумовлено як необхідністю пошуку ефективної терапії при тяжких випадках захворювання, так і можливістю виникнення резистентності вірусів до існуючих лікарських засобів. Наприклад, епідемічні штами вірусу грипу А підтипів Н1N1 і H3N2 стали нечутливими до препарату римантадин.

Розробка противірусних препаратів ведеться за кількома перспективними напрямками. Це пошук препаратів із прямою дією на білки вірусу грипу (інгібітори нейрамінідази, гемаглютиніну, полімеразного комплексу). Це і препарати, що захищають клітини людини від вірусу грипу шляхом видалення рецепторів, до яких прикріплюється вірус. І, нарешті, це лікарські засоби, здатні активувати неспецифічні механізми противірусного захисту (наприклад різні імуномодулятори).

При цьому бажано, щоб препарати мали додаткові властивості, які можуть вплинути на процес патогенезу вірусної інфекції. Зокрема, важлива їх протизапальна активність, оскільки запалення відіграє значну роль у розвитку інфекційного процесу при грипі та ГРВІ. Надлишкові запальні реакції можуть стати пусковим механізмом для розвитку ускладнень і тяжких форм цих захворювань.

Безумовно, вакцинація довела свою протиепідемічну ефективність. Але й грипозні вакцини мають ряд недоліків: можливу невідповідність штамового складу вакцини й актуального різновиду вірусу, а також значний період, необхідний для розробки клінічно доступної вакцини проти нового вірусного штаму. Тому поряд з вакцинацією необхідно мати можливість застосування ефективних противірусних засобів для негайного лікування інфекції.

На даний час тільки один клас вірусспецифічних препаратів (а саме інгібітори нейрамінідази озельтамівір і занамівір) рекомендований для профілактики та лікування грипу у дорослих і дітей. Поява вірусів грипу, резистентних до інгібіторів нейрамінідази, стала значною проблемою системи охорони здоров'я. Висока поширеність вірусів H1N1 з мутацією H275Y, яка обумовлює резистентність до інгібіторів нейрамінідази, була зафіксована в усьому світі під час сезонних епідемій грипу у 2007-2009 рр.

Іншим моментом, що обмежує застосування інгібіторів нейрамінідази, є широка циркуляція вірусної мікст-інфекції, оскільки в цьому разі необхідні препарати, що ефективно діють не тільки на віруси грипу, а й на інші віруси, які уражують респіраторний тракт. Крім того, зрозуміло, що слід розробляти і впроваджувати лікарські засоби з різними механізмами протигрипозної дії, а не тільки інгібітори нейрамінідазної активності. Тоді з'явиться можливість застосування комбінованої терапії та, потенційно, значного зниження частоти ускладнень при грипозній інфекції.

Розробка та вивчення нового лікарського засобу - складний і багатоступінчастий процес. Тому, відповідаючи на дане питання, необхідно розділити доклінічну і клінічну стадії дослідження. Доклінічна стадія проводиться з використанням культури клітин і на лабораторних тваринах. При проведенні цих досліджень слід оцінити не тільки ефективність і профіль безпеки препарату, а й зрозуміти можливий механізм його дії. У культурі клітин визначають придушення специфічної вірусної активності і зниження вірусних титрів із встановленням дозозалежного ефекту. В експериментах на тваринах оцінюють ступінь наданого препаратом захисту від грипозної інфекції.

На клінічній стадії досліджень найбільш важливими залишаються критерії оцінки стану пацієнта: вираженість основних клінічних симптомів, тривалість захворювання, наявність ускладнень. Разом з тим необхідно використовувати і вірусологічні критерії, що дозволяють оцінювати рівень зниження реплікації вірусу у верхніх дихальних шляхах людини.

Ряд високотехнологічних сучасних підходів застосовується для встановлення механізму дії досліджуваних препаратів. До них належать різні молекулярно-генетичні методи, скринінг рецепторів, визначення рівня цитокінів та хемокінів, а також аналіз клітинних факторів.

Одним з багатообіцяючих противірусних препаратів для лікування грипу та ГРВІ є Амізон. Амізон являє собою оригінальну хімічну сполуку, що належить до похідних ізонікотинової кислоти. На Третьому противірусному конгресі, який відбувся 12-14 жовтня 2014 р. в Амстердамі (Нідерланди), Д. Больцем були представлені переконливі результати противірусної ефективності Амізону щодо вірусів грипу та деяких інших РНК-вмісних респіраторних вірусів. За результатами проведених клінічних досліджень в НДІ грипу в Санкт-Петербурзі, Амізон виявляє виражений клінічний ефект при грипі та ГРВІ.

Таким чином, Амізон - це оригінальний препарат і дотепер ні на ринку США, ні на ринках інших економічно розвинених країн хіміко-фармацевтичних аналогів цього препарату немає.

Д.Б.: Ми досліджували противірусну активність Амізону, точніше його активної речовини енісаміуму йодиду, проти грипу і респіраторно-синцитіального вірусу in vitro. Використовуючи диференційовані нормальні бронхоепітеліальні клітини людини (Normal Human Bronchial Epithelial Cells - NHBE), ми продемонстрували, що енісаміум (Амізон) ефективно пригнічує (більше ніж 100-кратно) реплікацію різних підтипів вірусів грипу типу А (H1N1, H1N1pdm09 і H3N2), а також грипу типу B. Крім того, енісаміум (Амізон) пригнічував реплікацію резистентного до озельтамівіру вірусу грипу А (H1N1) з мутацією H275Y. У додаткових експериментах, в яких енісаміум (Амізон) додавали до клітин NHBE через різні проміжки часу, впливаючи на різні стадії циклу реплікації вірусу грипу, відзначено значне зниження вірусних титрів (p<0,05) протягом 8 год після інфікування клітин. При додаванні енісаміуму (Амізон) протягом перших 4 год після інфікування зафіксовано зниження титру вірусу більше ніж в 100 разів, що свідчить про вплив енісаміуму (Амізон) на початковій стадії реплікації вірусу грипу.

Також встановлено, що енісаміум (Амізон) ефективно пригнічує реплікацію респіраторно-синцитіального вірусу в клітинах NHBE (більше ніж 100-кратно), що корелює зі значним зниженням внутрішньоклітинного рівня вірусного РНК.

Таким чином, енісаміум (Амізон) чинить противірусну активність проти вірусів грипу А і В in vitro, а також проти респіраторно-синцитіального вірусу. На даний час отримані попередні результати, що свідчать про високу противірусну ефективність енісаміуму (Амізон) також відносно адено- і коронавірусів. Можна зробити висновок про те, що енісаміум (Амізон) може діяти як противірусний засіб широкого спектру дії, що може виявитися особливо цінним в лікуванні при грипі та ГРВІ.

Післямова

На Третьому противірусному конгресі, який відбувся 12-14 жовтня 2014 р. в Амстердамі, американськими вченими були вперше представлені докази того, що Амізон чинить противірусну активність не тільки по відношенню до вірусів грипу А і В, але також і до респіраторно-синцитіального вірусу, який зумовлює тяжкі гострі респіраторні захворювання у дітей. У рандомізованих плацебо-контрольованих клінічних дослідженнях, проведених в НДІ грипу в Санкт-Петербурзі, було переконливо продемонстровано, що Амізон має виражену клінічну і противірусну ефективність відносно вірусів грипу А (H1N1, H3N2) і В, парагрипу, аденовірусу, респіраторно-синцитіального вірусу і відрізняється сприятливим профілем безпеки.

Вищенаведені факти дозволяють стверджувати, що Амізон є ефективним противірусним лікарським засобом із сприятливим профілем безпеки, показаним для застосування при грипі та ГРВІ.

Прес-служба "Щотижневика АПТЕКА",
за матеріалами, наданими компанією "Фармак"

Противірусна активність енісаміуму [Амізону] щодо вірусів грипу у диференційованих нормальних клітинах епітелію бронхів людини*

Дейвід Больц (David Boltz) , Синьцзян Пен (Xinjian Peng) , Мігель Муззіо (Miguel Muzzio) , Прадйот Даш (Pradyot Dash) , Пол Томас (Paul Thomas) , Раджендра Мехта (Rajendra Mehta) , і Віктор Маргітич (Victor Margitich)
1Науково-дослідний інститут Іллінойського технологічного Інституту (Illinois Institute of Technology (IIT) Research Institute), Чикаго, Іллінойс, США; 2Дитячий дослідницький госпіталь імені святого Юди (St. Jude Children Research Hospital), Мемфіс, Теннессі, США; 3 ПАТ "Фармак", Київ, Україна

Екскурс у проблему

Грип - це гостре респіраторне захворювання, що викликається вірусами грипу А і В, які спричиняють розвиток щорічних епідемій з високим рівнем захворюваності та смертності, а іноді й пандемій. Хоча вакцини для профілактики грипу довели свою ефективність у зменшенні вираженості симптомів захворювання під час епідемій грипу, однак у зв'язку з можливою антигенною невідповідністю вакцини та відносно довготривалим процесом розробки клінічно доступної вакцини проти нового штаму вірусу створення ефективних противірусних препаратів для пригнічення інфекційного процесу при грипі є актуальним завданням. Наразі лише один клас противірусних препаратів (інгібітори нейрамінідази, такі як озельтамівір [Tamiflu ®, "Roche"] і занамівір [Relenza ®, "GlaxoSmithKline"]) рекомендовано для використання з метою профілактики та лікування грипу у дорослих та дітей у всьому світі.

Сьогодні значні зусилля зосереджені на розробці нових способів лікування і вибору мішеней для дії лікарських засобів, які дали б змогу усунути патогенні властивості вірусу грипу. У цьому контексті привертають увагу деякі препарати, що наразі знаходяться на ринку країн СНД та виявляють противірусну активність щодо вірусів грипу А і В. Одним з таких препаратів є енісаміуму йодид, що зареєстрований та маркетується під торговою назвою Амізон® в Україні, Росії, Білорусі, Казахстані та Узбекистані як противірусний засіб проти грипу.

Клінічні дослідження, проведені в Росії, продемонстрували високу ефективність препарату проти вірусів грипу А і В, що дозволило говорити про енісаміум як про перспективний засіб, призначений для лікування грипу. Однак наявні експериментальні дані про ефективність цієї похідної ізонікотинової кислоти як противірусного агента, дієвого щодо грипу, є недостатніми. Тож метою даного дослідження було оцінити очікувану противірусну активність енісаміуму щодо вірусів грипу in vitro. Пілотні дослідження на MDCK- та A549-клітинах продемонстрували низьку проникність енісаміуму - на рівні 0,08 і 0,87% відповідно, а також відсутність противірусного ефекту. Поглинання енісаміуму диференційованими нормальними бронхоепітеліальними клітинами людини (normal human bronchial epithelial - NHBE) було кращим порівняно з клітинами A549 та MDCK, та варіювало в межах 1,7-2,1%. Тому саме культури клітин NHBE були обрані для оцінки ефективності та наявності противірусного ефекту енісаміуму щодо вірусів грипу.

Матеріали та методи

Культура клітин: у досліджені були використані диференційовані клітини NHBE EpiAirway System компанії "MatTek" (Ашланд, Массачусетс, США). Клітини від одного донора були використані для аналізу однорідності. Апікальну поверхню клітин піддавали впливу вологого 95% повітря/5% CO 2, а також заміняли середовище та відмивали муцин кожні 24-48 год.

Матеріали, що досліджуються: продукт, що досліджувався - енісаміум (Амізон ®), був наданий ПАТ "Фармак". Препарат для позитивного контролю - озельтамівіру карбоксилат, отриманий від "Toronto Research Chemicals, TRC" (Торонто, Канада).

Вірусний агент: в NHBE-клітини було інокулювано віруси грипу А через апікальну поверхню. Після інкубації протягом 1 год вірусний інокулят видаляли з клітин, апікальну поверхню клітин промивали натрій-фосфатним буферним розчином (Phosphate Buffered Saline - PBS).

Введення матеріалу, що досліджується: для проведення позитивного контролю (використання озельтамівіру карбоксилату) культура клітин NHBE інкубувалася з базального боку з озельтамівіром протягом 60 хв до зараження вірусом. Енісаміум або контроль додавали до базального компартменту культури клітин до або після інокуляції та інкубувався протягом визначеного умовами експерименту періоду.

Результати

Таблиця 1

Противірусна активність енісаміуму щодо вірусів грипу А та В у культурі диференційованих NHBE-клітин

Таблиця 2

Проникність енісаміуму у диференційовані клітини NHBE

Диференційовані NHBE-клітини були інфіковані вірусом грипу A/Brisbane/59/2007 (H1N1) в кількості MOI=0,01 PFU/клітину (A), 0,001 PFU/клітину (B) та 0,0001 PFU/клітину (C). Енісаміум (1000; 500; 100; 50 і 10 µM) додавали до базального компартменту через 1 год після інокуляції вірусу. Змиви з апікальної поверхні клітин збирали через 24 год (чорні кружки) та 48 год (чорні квадрати) після зараження та титрували за допомогою TCID 50-аналізу. Межове значення, що визначали в ході аналізу, становило 0,75 log 10TCID 50/мл.

Неінфіковані NHBE-клітини обробляли 1000 µM енісаміуму, потім клітини відбирали через 0,25; 0,5; 1; 2; 4; 8 і 24 год після контакту з досліджуваною речовиною. Представлені концентрації енісаміуму в клітинах.

Диференційовані NHBE-клітини були інфіковані вірусом грипу A/Brisbane/59/2007 (H1N1) в кількості MOI=1,0 PFU/клітину й експонувалися з енісаміумом 2000 µM. Енісаміум додавали в базальний компартмент через -1, 0, 2, 4, 6, 8 і 10 год після інокуляції вірусу і залишали протягом 24 год. Час інокуляції вірусу вказується як 0 год. Супернатанти збирали через 24 год після зараження з верхнього відсіку і титрували за допомогою TCID 50-аналізу (A). Експресія матричного гена (Matrix gene - M gene) пов'язана з контролем рівню вірусу, експресія гена була нормована за рівнем мРНК β-актину у відповідному зразку (B).

Диференційовані NHBE-клітини були попередньо оброблені енісаміумом 1000, 500, 100 µM за 24 год до інокуляції. Через 24 год до NHBE-клітин було інокулювано вірус грипу A/Brisbane /59/2007 (H1N1) в кількості MOI=0,001 PFU/клітину; енісаміум знаходився у культуральному середовищі з базального боку протягом усього експерименту. Озельтамівіру карбоксилат (1 µM) було додано до базального компартменту за 1 год до інокуляції вірусу, він знаходився там протягом усього експерименту. Час інокуляції вірусу вказується як 0 год. Супернатанти збирали через 24 год (чорні стовпчики) і 48 год (білі стовпчики) після інфікування.

Висновки

Енісаміум дозозалежно знижує реплікацію всіх досліджуваних вірусів грипу, в тому числі сезонного H1N1, що мав мутацію H275Y NA, і таким чином виявляє ефективність проти озельтамівіррезистентного вірусу.

Противірусна ефективність енісаміуму є дозозалежною, а ефект більш виражений при нижчих інфекційних дозах.

Максимальна ефективність енісаміуму виявлена при його додаванні протягом 8 год після зараження.

Внутрішньоклітинна концентрація енісаміуму, що досягається при його додаванні в кількості 1000 µM під час інфікування, корелює з противірусною ефективністю енісаміуму.

Виявлено противірусну активність протигрипозної сполуки - енісаміуму, що підтверджує дані про його клінічну ефективність. Хоча молекулярний механізм дії енісаміуму досі до кінця не ідентифіковано, дані, представлені вище, вказують на те, що енісаміум впливає на вірусну реплікацію вірусів грипу. У разі, коли енісаміум додавали перед або незабаром після інфікування, зниження експресії матричного гена і вірусних титрів вказує на те, що енісаміум інгібує синтез вірусної РНК. Цікаво, що вірусні титри продовжували підвищуватися в присутності енісаміуму. Тому можна зробити висновок, що енісаміум пригнічує реплікацію вірусу грипу, але не блокує її повністю. Необхідні подальші дослідження для забезпечення кращого розуміння механізму дії енісаміуму.

Подяка. Ця робота фінансувалася ПАТ "Фармак". Ми висловлюємо глибоку вдячність доктору Джону Моррі (John Morrey), Дональду Смі (Donald Smee) та Елені Говорковій (Elena A. Govorkova) за цінні поради та корисні обговорення в ході цих досліджень.

___________________
* Переклад постеру, представленого на Третьому противірусному конгресі, який відбувся 12-14 жовтня 2014 р. в Амстердамі

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
ефективність

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
профіль безпеки

# data[].attributes.attachment_link.title
Противірусна активність Амізону: багатообіцяючі результати міжнародних досліджень | Еженедельник АПТЕКА

# data[].attributes.attachment_link.description
Віруси грипу - важливі інфекційні агенти, які є причиною гострого респіраторного захворювання, що уражує мільйони людей в усьому світі. Грип характеризується не тільки великою кількістю спричинених ним ускладнень, але й значними економічними збитками, яких він завдає. Крім того, висока мінливість цих вірусів призводить до появи все більш небезпечних для життя людини різновидів.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
амізон інструкція

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
показання до застосування

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
протипоказання

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
застосування при вагітності

# data[].attributes.attachment_link.title
Амізон - інструкція, ціна в аптеках, аналоги | Tabletki.ua

# data[].attributes.attachment_link.description
Амізон - повна інформація по препарату: офіційна інструкція, ціна в найближчих аптеках на Амізон, список аналогів. Показання до застосування, спосіб застосування, побічні дії, протипоказання, вагітність. Середня ціна 34,27 - 72,14 грн. Повідомили ціни 3255 аптек.

# data[].attributes.attachment_link.title
Реклама «Амизон» // 2014

# data[].attributes.attachment_link.description
Рекламный видеоролик препарата от гриппа и простуды "Амизон". Клиент: "Фармак" (http://farmak.ua) Агентство:Vitamin ADV (http://www.vitamin-advertising.com) Продакшн: Vitamin Film Studio (http://www.vitamin-advertising.com/vitamin-film-studio/) О компании: "Фармак" - лидер фармацевтического рынка Украины. На мощностях предприятия производится около 18% всех украинских лекарственных средств. Высокое качество и эффективность препаратов производства "Фармак" способствовали успеху на международных рынках.

# data[].attributes.attachment_link.title
Лигнин - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Сульфатный лигнин ограниченно применяется в производстве полимерных материалов, фенолформальдегидных смол, и как компонент клеящих композиций в производстве ДСП, картона, фанеры и др. Гидролизный лигнин служит котельным топливом в лесохимических производствах, а также сырьём для получения гранулированного активированного угля, пористого кирпича, удобрений, уксусной и щавелевой кислот, наполнителей.

# data[].attributes.attachment_link.title
Лигнин гидролизный (Ligninum hydrolisatum)- описание вещества, инструкция, применение, противопоказания и формула.

# data[].attributes.attachment_link.description
Описание действующего вещества Лигнин гидролизный (Ligninum hydrolisatum): инструкция, применение, противопоказания и формула

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Комментарии

Опубликовано в журнале:
Российский Гастроэнтерологический журнал "" № 2 2000 ФАРМАКОТЕРАПИЯ П.Я. Григорьев, Э.П. Яковенко

Российский государственный медицинский университет. Москва

Лактулоза один из наиболее часто используемых препаратов в лечении печеночной энцефалопатии и запоров. Основные механизмы действия препарата связаны с ее метаболизмом: 1) лактулоза является синтетическим дисахаридом, который отсутствует в природе; 2) в тонкой кишке не имеется дисахаридазы для ее гидролиза, в связи, с чем она не адсорбируется; 3) гидролиз лактулозы осуществляется бактериальными дисахаридазами в толстой кишке с продукцией коротко-цепочечных карбоновых кислот алифатического (жирного) ряда и различных газов. Рассматриваются механизмы действия продуктов гидролиза лактулозы, а так же целесообразность ее использования при запорах, печеночной энцефалопатии, острых кишечных инфекциях, желчнокаменной болезни, гиперхолестеринемиях.

TREATMENT OF THE PATIENTS WITH DIGESTIVE SYSTEM DISEASES WITH LACTULOSE

Grigoriev P. Ya., Yakovenko E.P.

State Russia university of Medicine, Moscow

Lactulose is a medicine, that is frequently used for treatment of the patients with liver encephalopathy and constipation. The main mechanisms of its action are connected with its metabolism: 1) lactulose is a synthetic dissaccharide, that is absent in the nature. 2) there is'nt disaccharidase for its hydrolysis in the jejunum 3) lactulose hydrolysis is performed by bacterial disaccharidases with production of the shortchain bile acid and various gases in the large intestine. The action mechanism of the lactulose's hydrolysis production are discussed as well as expediency of lactulose use in the patients with constipation, liver encephalopathy, acute intestinal infection, cholelithiasis, hypercholesteremia.

Углеводы, принимаемые с пищей делятся на моно-, ди-, олиго- и полисахариды. Их физиологическая значимость определяется местом и полнотой гидролиза и всасывания в пищеварительном тракте. Большинство из них перевариваются и всасываются в тонкой кишке при участии панкреатической и кишечной амилазы и дисахаридаз. И только полисахариды растительных клеток (пищевые волокна), резистентные формы крахмала и неперевариваемые олигосахариды (например, раффиноза) поступают в толстую кишку, где ферментируются кишечной микрофлорой [7].

Слепая кишка - основное место обитания нормальной кишечной микрофлоры, количество которой достигает до 10 14 колониеобразующих единиц, а вес до 1,5 кг. Толстокишечная микрофлора по типу выделяемых ферментов делится на протеолитическую (гнилостную) и амилолитическую (бродильную). Основными представителями протеолитической микрофлоры являются: Bacteroides, Proteus, Clostridium, Escherichia coli, Enterobacter, Ristella, большинство из которых признаны потенциально патогенными. Данные микроорганизмы с участием протеаз и уреаз расщепляют пищевой белок до токсичных аминов, фенолов, индолов, аммиака и других продуктов, которые всасываются и метаболизируются в печени, превращаясь в нетоксичные соединения (например, мочевину). К амилолитической (сахаролитической) кишечной микрофлоре относятся различные виды Bifidobacterium, Bactobacillus, Streptococcus faecalis. С участием бактериальных амилаз и дисахаридаз происходит гидролиз неперевариваемых в тонкой кишке углеводов до органических кислот и газов - Н 2 и СО 2, а у некоторых лиц и СН 4 [9].

Короткоцепочечные карбоновые кислоты алифатического (жирного) ряда выполняют ряд важных биологических функций. Утилизируясь эпителием слизистой оболочки толстой кишки, они являются источником энергии, обеспечивающим его функционирование и регенерацию. Поступая с портальной кровью в печень и в общий кровоток, они используются гепатоцитами и клетками других органов и тканей в качестве питательных веществ. Короткоцепочечные карбоновые кислоты алифатического ряда снижают интралюминальный уровень рН в толстой кишке, что сопровождается усилением ее перистальтики, а также подавлением роста протеолитической микрофлоры. Быстрая адсорбция данных кислот в дистальных отделах толстой кишки улучшает всасывание воды, натрия и других электролитов [9].

Таким образом, микробная ферментация неперевариваемых углеводов обеспечивает превращение невсасывающих пищевых субстратов в быстровсасываемые короткоцепочечные карбоновые кислоты алифатического ряда, что уменьшает осмотическое давление толстокишечного содержимого, повышает абсорбцию воды и электролитов, сохраняет калории, которые могли бы теряться с калом [10].

Лактулоза - химический изомер лактозы, является синтетическим дисахаридом. состоящим из галактозы и фруктозы. Данный дисахарид не встречается в природе. в связи с чем у человека отсутствует дисахаридаза, способная расщеплять его до соответствующих моносахаридов. Принятая внутрь лактулоза, практически не метаболизируется и не всасывается в тонкой кишке и поступает в ободочную кишку в неизмененном виде. Под влиянием дисахаридаз сахаролитической микрофлоры. лактулоза, как и другие неперевариваемые углеводы, гидролизируется до моносахаридов и, в конечном итоге, до короткоцепочечных карбоновых кислот алифатического ряда. Эта метаболическая цепь превращения лактулозы, с образованием избыточного количества короткоцепочечных карбоновьк кислот алифатического ряда, ответственна за ее терапевтические эффекты при ряде заболеваний органов пищеварения и, в первую очередь, при запорах и печеночной энцефалопатии [7].

Запор не является самостоятельным заболеванием. Это, как правило, симптом многих заболеваний органов пищеварения и других систем. Согласно Римским критериям (1999 г.), диагностические признаки функционального запора включают наличие в течение не менее 12 недель, которые не обязательно должны быть последовательными, на протяжении последних 12 месяцев, двух или более следующих признаков: 1) натуживание при >25% актов дефекации; 2) фрагментированный (бобовидный) или твердый кал при >25% актов дефекации; 3) ощущение неполной эвакуации при >25% актов дефекации; 4) ощущение аноректальной обструкции, блокады при >25% актов дефекации; 5) ручная помощь для облегчения при >25% актов дефекации (например, пальцевое освобождение кишки, поддержка тазового дна); 6) менее 3 дефекаций в неделю [13].

Независимо от этиологии, патогенез сводится к следующим механизмам: 1) нарушение пропульсивной активности толстой кишки в результате гипомоторной дискинезии или атонии, или спастической дискинезии толстой кишки; 2) замедление аноректального транзита (анизмус, сознательное и несознательное расстройство чувствительности аноректальной зоны, болезнь Гиршспрунга); 3) наличие механических препятствий движению химуса; 4) избыточное всасывание воды из кишечного содержимого и, как следствие, уменьшение массы и уплотнение консистенции кала [4;6].

Запор оказывает ряд отрицательных влияний как на органы пищеварения, так и на организм в целом. Копростаз повышает внутрикишечное давление, что сопровождается возникновением болевого синдрома -"кишечной колики". Кишечная колика нередко симулирует аппендицит, острый и хронический холецистит, панкреатит, кишечную непроходимость, с вытекающими из этого последствиями. Высокое давление в толстой кишке нарушает эвакуацию из тонкой кишки, включая двенадцатиперстную, и из желудка, что способствует развитию дуоденогастрального и гастроэзофагеального рефлюксов. Стаз кишечного содержимого приводит к нарушению нормального состава кишечной микрофлоры и, в первую очередь, к избыточному бактериальному росту в различных отделах кишки, с нередко развитием воспалительного процесса. Изменение состава микрофлоры, особенно увеличение протеолитических штаммов, сопровождается появлением в кишке ксенобиотиков - продуктов гниения белка. Последние всасываясь, увеличивают функциональную нагрузку на печень с развитием жировой дистрофии гепатоцитов, реактивного гепатита. При запорах любого генеза, в патологический процесс вовлекается прямая кишка и анус, что проявляется наличием рецидивирующего геморроя, анальных трещин, сфинктерита, кокцидинии и др. У больных с запорами нередко отмечаются гнойно-воспалительные изменения кожных покровов, аллергические реакции, нарушение липидного обмена (гиперлипидемии).

Основными направлениями в лечении запоров, независимо от их этиологии и патогенеза, являются: а) нормализация пропульсивной активности толстой кишки; б) увеличение объема и размягчение консистенции кишечного содержимого. С этой целью используется широкий спектр терапевтических воздействий. Обычно рекомендуется повысить физическую активность, увеличить употребление пищевых волокон и жидкости. Если не достигается нормализация стула, прибегают к использованию слабительных препаратов. Последние в зависимости от механизма действия, подразделяются на следующие подгруппы [1 ;б]:

1. Размягчающие фекалии (жидкий парафин);
2. Увеличивающие объем кишечного содержимого (отруби, семена);

3. Повышающие осмотическое давление кишечного содержимого (не всасывающие соли, многоатомные спирты);

4. Раздражающие (антрахиноны и др.)

5. Прокинетики (цизаприд, и др.)

Большинство вышеуказанных слабительных неблагоприятно влияют на процессы пищеварения и всасывания, на обмен электролитов, на состав кишечной микрофлоры. Ряд из них (антроноиды и производные дифенилметана) обладают онкогенным потенциалом и их применение запрещено в некоторых странах. К большинству слабительных развивается толерантность и для достижения эффекта требуется значительное увеличение дозы. Многие из лекарств не рекомендуются назначать детям, пожилым, беременным и кормящим грудью, а также при наличии ряда заболеваний внутренних органов и нервной системы.
Лактулоза, как идеальное слабительное для детей младшего возраста, была впервые описана F. Mayerhofer и F. Petuely в 1959 г. [11]. С тех пор, было проведено большое количество исследований, расшифровавших механизм действия и подтвердивших эффективность лактулозы при запорах. Механизм действия при запорах сводится к увеличению концентрации короткоцепочечных карбоновых кислот алифатического ряда, которые: а) снижают внутрикишечный уровень рН и, как следствие, стимулируется моторика кишки; б) повышают осмотическое давление кишечного содержимого, что способствует задержке жидкости, разжижению химуса, увеличению его объема и активизации перистальтики кишки. Определенное значение отводится увеличению биомассы сахаролитической микрофлоры, что также увеличивает объем кишечного содержимого.

Таким образом, прием лактулозы в отличие от других слабительных, приводит к одновременной коррекции двух основных патофизиологических механизмов запора: 1) стимулирует моторную активность толстой кишки; 2) увеличивает объем и размягчает кишечный химус. Препарат не оказывает раздражающего действия на слизистую оболочку кишки, оказывает положительное влияние на состав кишечной микрофлоры. По своим эффектам он близок к пищевым волокнам, которые являются основным ингредиентом пищевых добавок, используемых при запорах [7].

Лактулоза ввиду ее безопасности может быть использована для нормализации стула у детей и взрослых, у лиц пожилого и старческого возраста с наличием патологии различных органов и систем, у беременных и кормящих грудью, у больных, принимающих лекарства, вызывающие запоры.

Лактулоза является препаратом выбора для облегчения акта дефекации при геморрое, анальных трещинах, перианальном тромбозе, при больших грыжах, после оперативных вмешательств, у больных, находящихся на постельном режиме. В этих ситуациях препарат обеспечивает размягчение кала и уменьшение силы и продолжительности натуживания при акте дефекации.

Суточная доза, время и кратность приема лактулозы (дюфалака) при лечении запора подбираются индивидуально. Начальная доза препарата составляет 30 мл (20 г) 1 раз в день, в утренние часы, ежедневно, В зависимости от частоты стула, времени появления акта дефекации и консистенции кала доза препарата или увеличивается в среднем до 60 мл (40г), или уменьшается и устанавливаются оптимальные сроки и кратность приема (от 3 до 7 раз в неделю). При нормально подобранной дозе лактулозы, дефекация наблюдается от 3 до 7 раз в неделю, с наличием мягкого оформленного или кашицеобразного кала (от 300 до 500 г/сутки). Продолжительность лечения в среднем составляет 2 месяца с последующим снижением дозы препарата и полной отменой препарата. У ряда больных прием лактулозы способствует восстановлению функции кишечника на длительный срок.

Таким образом, лактулоза при запорах действует аналогично пищевым волокнам, является источником питательных веществ для эпителия слизистой оболочки толстой кишки, нормализует состав кишечной микрофлоры, к ней не развивается толерантности, а также, отсутствует синдром отмены. Препарат эффективен при запорах любой этиологии и патогенеза. Однако, следует отметить, что возможно временное усиление или появление метеоризма у некоторых больных, которые в процессе лечения значительно уменьшаются. У больных со спастической дискинезией толстой кишки возможно усиление болевого синдрома.

Следующим важным аспектом является терапия портосистемной энцефалопатии (ПСЭ) - потенциально обратимого расстройства функций центральной нервной системы, связанного с печеночно-клеточной недостаточностью. ПСЭ - это сложный нервно-психиатрический синдром, характеризующийся расстройством поведения, сознания, нервно-мышечными нарушениями, возникающий у больных с декомпенсированными заболеваниями печени и, в первую очередь, при циррозе. Основной патогенетический механизм ПСЭ связан с эффектом нейротоксинов, поступающих из кишечника, синтезом ложных медиаторов из ароматических аминокислот и усилением ГАМК-эргической передачи нервных импульсов в головном мозге [5; 12].

У здоровых людей потенциально токсичные вещества, которые образуются в толстой кишке в процессе гидролиза белка с участием протеолитической микрофлоры, обезвреживаются гепатоцитами. При функционировании портокавальных анастомозов и/или уменьшении количества гепатоцитов (например, при циррозе печени) данные токсические продукты поступают в общий кровоток, проникают через гематоэнцефалический барьер и приводят к развитию ПСЭ [2; 3;14]. Выделяют 5 степеней тяжести печеночной энцефалопатии: от латентной, при которой отсутствуют клинические симптомы, а ее признаки выявляются только при помощи психометрических тестов, до комы. При этом, даже при компенсированном циррозе печени (класс А по Чайлду-Пью) у 70% больных имеются признаки латентной ПСЭ [1].

Основными провоцирующими факторами развития ПСЭ являются [8]: 1) увеличение в кишке субстратов для гниения (кровь, пищевой белок); 2) нарастание гепатоцеллюлярной недостаточности в результате некрозов гепатоцитов, обусловленных активацией цирроза печени (алкоголь, лекарства, вирусная инфекция и др.); 3) увеличение кровотока по портокавальным анастомозам (портальные кризы, нарастание асцита, наложение портокавальных анастомозов).

Принципы лечения ПСЭ включают: 1) выявление и исключение провоцирующих факторов; 2) удаление из кишки азотосодержащих компонентов (остановка кровотечения, очистительные клизмы, безбелковая диета); 3) лактулоза; 4) антибиотики (аминогликозиды); 5) поддержание энергетического баланса; 6) прекращение диуретической терапии; 7) дополнительное назначение ферментов цикла мочевины, разветвленных жирных кислот и флумазенила [15].

При разработке тактики лечения следует учитывать, что основными ксенобиотиками, участвующими в развитии ПСЭ, являются аммиак, короткоцепочные и среднецепочные кислоты алифатического ряда и меркаптаны. Вышеуказанные соединения являются продуктами гидролиза мочевины и аминокислот (метионина, триптофана и др.) протеолитической кишечной микрофлорой. У больных с наличием портальной гипертензии отмечается транслокация данной микрофлоры в асцитическую жидкость и в мочу, где так же имеет место гидролиз мочевины до аммиака, СО 2 и воды. Аммиак играет ключевую роль в развитии ПСЭ и основные лечебные мероприятия должны быть направлены на снижение его концентрации в крови [12].

Лактулоза наиболее широко используемый и высоко эффективный препарат в комплексном лечении ПСЭ [2;3]. Действие лактулозы при ПСЭ может реализовываться через ряд механизмов: 1) ингибирование продукции аммиака и других ксенобиотиков; 2) утилизация образовавшегося аммиака; 3) нарушение всасывания и быстрое выведение аммиака с калом [1б].

Снижение образования аммиака обусловлено подкислением содержимого толстой кишки, уменьшением количества и снижением метаболизма продуцирующей уреазу протеолитической микрофлоры, катаболическим ингибированием бактериального разложения аминокислот. Утилизация образовавшегося аммиака возрастает, в связи с увеличением, под действием лактулозы, биомассы бактерий, которая усваивает азотсодержащие субстраты для синтеза собственного белка. Нарушение всасывания аммиака связано со способностью двух молекул лактулозы связывать одну молекулу аммиака, поступающего в слепую кишку из тонкой. В последней, он обязан своему происхождению небактериальному глютаминзависимому синтезу. Кроме того, в удалении аммиака из кишки имеет значение индуцированная лактулозой диарея. Лактулоза способствует продукции нетоксичных и снижению содержания токсичных С 4-6 - короткоцепочных жирных кислот.

Многочисленные исследования подтвердили эффективность лактулозы при ПСЭ и она в настоящее время заняла первое место в ряду лекарственных средств в терапии данного синдрома. На основании проведенных клинических испытаний было показано, что лактулоза в лечении ПСЭ значительно превосходит плацебо; по эффективности сравнима с комбинацией неомицина со слабительным средством. При этом терапевтический эффект лактулозы достигается быстрее, чем неомицина.

Лечение острой и тяжелой хронической ПСЭ целесообразно начинать с ректального введения лактулозы в виде очистительных клизм. Лактулоза (дюфалак) в дозе 300-700 мл растворяется в 1 литре воды и вводится каждые 6-8 часов. После стабилизации состояния больного, при хронической ПСЭ 1-2 степени назначается внутрь 15-30 мл препарата 4 раза в день. Эффективной считается та доза лактулозы, при приеме которой у больного частота дефекации составляет 2-3 раза в день, с выделением полуоформленного кала. Оптимальная продолжительность лечения составляет 6-8 недель. Прием лактулозы можно сочетать с аминогликозидами и другими лекарственными препаратами, используемыми при лечении ПСЭ [1;15].

Примерная схема лечения ПСЭ [1; 15; 16]:

1. Воздействие на причину, вызвавшие развитие ПСЭ (остановка кровотечения, коррекция гемодинамических и метаболических расстройств, таких как гипоксия, гипогликемия, анемия, гипокалиемия и др.).
2. Снижение уровня аммиака в крови:

а) ограничение пищевого белка до 0,5 г/ кг/сутки или его исключение; при купировании симптомов - белок увеличивается до 1,0 г/кг/сутки; ограничение соли; б) очистительные клизмы с лактулозой 3-5 дней;
в) лактулоза (дюфалак) 1-3 столовых ложки (15-45 мл) в день, в течение 6-8 недель; при плохой переносимости лактулозы - аминогликозиды (неомицин) 2,0-4,0 г или ампицилин 2,0 г в день, в течение 7-10 дней;

г) орнитина-аспартат внутривенно до 40,0 г в сутки 7 дней, затем внутрь 3,0-6,0 г/в день 14 дней;

д) гепасол А 500-1000 мл/сутки внутривенно 5-7 дней.

Лактулоза нашла широкое применение для деконтаминации хронических носителей сальмонелл. Сальмонеллы относятся к повсеместно распространенным патогенным бактериям, вызывающим развитие энтерита. Сальмонеллы образуют колонии, главным образом в терминальном отделе подвздошной кишки и в ободочной кишке, где и развивается воспалительный процесс с массивной эксудацией воды, электролитов, белков с последующей диареей, повышением температуры тела, тошнотой, рвотой и схваткообразными болями в животе. Продолжительность симптомов составляет от 2 до 4 дней, в то время, как сальмонеллы экскретируются еще в течение 4-6 недель. Значительно реже формируется хроническое носительство. Если заболевание протекает без осложнений, антибактериальная химиотерапия не проводится, поскольку это может увеличить период экскреции бактерий. Проводится коррекция водно-электролитного баланса. Лишь детям до года и больным с тяжелыми сопутствующими заболеваниями могут быть назначены котримоксазол, ампициллин или хинолоны. Лечение хронических носителей имеет большую социальную значимость, так как предупреждает инфицирование окружающих лиц. Дозы лактулозы (дюфалака) подбираются индивидуально, в среднем 15-30 мл в сутки, продолжительность лечения составляет 2-3 недели. Клинические испытания показали, что прием лактулозы существенно сокращал период экскреции патогена.
Аналогичный эффект был получен при других инфекциях желудочно-кишечного тракта, в частности, вызванных Yersinia, Shigella, ротавирусных инфекциях.

Лактулоза оказывает ряд положительных метаболических эффектов на организм, в связи с чем, она может быть использована при таких совершенно различных заболеваниях, как инфекция мочевых путей, желчнокаменная болезнь, гиперхолистеринемиях, при хронической почечной недостаточности, а также в качестве пребиотика для восстановления нормального состава кишечной микрофлоры после антибиотикотерапии, лучевой и химиотерапии.

В основе лечебного эффекта лактулозы, при вышеуказанных состояниях, лежит увеличение роста сахаролитической и, в частности, бифидумбактерий, подавление пролиферации протеолитической микрофлоры и ограничение транслокации кишечных бактерий в билиарную и мочевыделительную систему. Прием лактулозы приводит к избыточному выведению желчных кислот с калом и, как следствие, к повышенному их образованию в печени из холестерина. Последнее приводит к снижению содержания холестерина в крови и в желчи, что является желательным при желчнокаменной болезни и гиперхолестеринемии.

Таким образом [10;1б], лактулоза является высокоэффективным и безопасным препаратом в лечении энцефалопатии, а также пребиотиком, способствующим росту нормальной микрофлоры кишечника.

Литература 1. Григорьев П.Я., Яковенко А.В. Клиническая гастроэнтерология. - М., Медицинское информационное агентство -1998. -647 с.

2. Логинов А.С., Блок Ю.Е. Диагностика и лечение гиперазотемии при циррозе печени - Тер.архив.-1983.-№9-с.-126-130

3. Логинов А.С., Блок Ю.Е. Хроническая гепатология и циррозы печени - М., Медицина. -1987. - 272 с.

4. Парфенов А.И. Понос и запор // Клин. мед. -1997. -№3.-С. 53-60.

5. Подымова С.Д. Болезни печени. Руководство для врачей- М., Медицина. -1998. - 704 с.

6. Хаммад Е.В. Запор: современное состояние проблемы // Рос. журн. гастроэнтерол., гепатол., колонопроктол.- 1999.-Т. IX., №5.-С. 61-64.

7. Clausen M.R., Mortensen P.B. Lactulose, disaccharides and colonic flora. Clinical consequences// Drugs. -1997. -Vol.53.-P.930.942.

8. Conn H.0., Lieberthal M.M. The hepatic coma syndromes and lactulose. Baltimore: Williams and Wilkms,1983.-516p.

9. Cummings I.H., Mac Farlane G.T. Role of intestinal bacteria in nutrient metabolism // Clinical nutrition. -1997.-Vо1.16, №1.-Р.З-11.

10. Mac Farlane., Cummings I.H. Probiotics and prebiotics. Can regulatig the activities of intestinal bacteria benefit health? // Br. Med. G. - 1999. - Vol. 318.-P. 999-1003.

11. Mayerhofer F., Petuely F// Intersuchungen zur Regulation der Darmtragheit des Erwachsehen mit Hilfe der Lactulose (Bifidus-Factor)// Vien Klin. Wochenschr. -1959. - Bad. 71. - S. 865-869.

12.Sherlock S., Dooley J. Diseases of the Liver and Biliary System. - 10th ed. - Oxford-London: Blackwell Sc. LTD.- 1998.-714p.

13. Thompson W.G. Longstreth J.F. Dvossman D.A. at all. Functional bowel disorders and functional abdominal pain // Gut. - 1999. - Vol. 45 (suppl 11).-Р. 1143-1147.

14. Weber F. I. Effect lactulose on nitrogen metabolism // Scand. J. Gastroenter. - 1997. - Vol. 32 (Suppl. 222).-P. 83-87.

15. Weihrauch W. Intemistische Therapie. Munchen-Wien-Baltimorg: Urban and Schwarzenberg. -1996.-p. 12-24-1996.-1224s.

16. Wettstein M., Haussinger D. Hepatische Enzephalopathie, Diagnostik and Therapie // Med. Klinik. - 1996. - Vol. 91. - S. 447-448.

Комментарии (видны только специалистам, верифицированным редакцией МЕДИ РУ)

# data[].attributes.attachment_link.title
Лактулоза в терапии заболеваний органов пищеварения

# data[].attributes.attachment_link.description
Комментарии Опубликовано в журнале: Российский Гастроэнтерологический журнал "" № 2 2000 ФАРМАКОТЕРАПИЯ П.Я. Григорьев, Э.П. Яковенко Российский государственный медицинский университет. Москва Лактулоза один из наиболее часто используемых препаратов в лечении печеночной энцефалопатии и запоров.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
при беременности

# data[].attributes.attachment_link.description
Лактулоза - слабительное средство, единственное эффективное и безопасное для всех возрастов, начиная от грудничков. Пребиотик. Инструкция по применению, описание. HTML

# data[].attributes.attachment_link.title
Лактулоза - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Лактулоза используется в качестве осмотического слабительного лекарственного средства, стимулирующего перистальтику кишечника, и применяется при запорах, печёночной энцефалопатии, а также при диагностике [уточнить ] нарушений желудочно-кишечного тракта.

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
КиберЛенинка

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
﻿Химия растительного сырья. 2013. №3. С. 33-41. DOI: 10.14258/jcprm.1303033

УДК 547.458.81 + 661.728.7

МИКРОКРИСТАЛЛИЧЕСКАЯ ЦЕЛЛЮЛОЗА: СТРУКТУРА, СВОЙСТВА И ОБЛАСТИ ПРИМЕНЕНИЯ (ОБЗОР)

© С.А. Аутлов, Н.Г. Базарнова, Е.Ю. Кушнир

Алтайский государственныйуниверситет, пр. Ленина, 61, Барнаул, 656049 (Россия), e-mail: eugenekuschnier@gmail.com

В обзоре представлены сведения о физико-химических свойствах и основных направлениях использования микрокристаллической целлюлозы в связи со структурно-морфологическими особенностями ее частиц. Подробно рассмотрены биомедицинские области применения микрокристаллической целлюлозы - производство лекарственных форм и создание нетоксичных биорезорбируемых материалов медицинского назначения. Показано, что основными факторами, определяющими области применения микрокристаллической целлюлозы, являются морфологические свойства частиц, высокоразвитая поверхность и физиологическая инертность.

Ключевые слова: микрокристаллическая целлюлоза, надмолекулярная структура, морфология, физикохимические свойства, гелеобразные дисперсии, лекарственные формы, материалы медицинского назначения.

Микрокристаллическая целлюлоза (МКЦ) - это продукт химической деструкции целлюлозы, отличающийся высокой степенью чистоты и высоким содержанием упорядоченной части целлюлозы с кристаллографической ориентацией макромолекул. Исследования по получению МКЦ и изучению ее свойств ведутся с 50-х гг. прошлого века. Выявленные особенности структуры и свойств МКЦ открыли перспективы ее использования и послужили в 1962 г основанием для организации ее промышленного производства. С этого момента МКЦ приобрела большое практическое значение и используется в различных областях. Интерес к исследованию МКЦ не ослабевает до настоящего времени. В последние годы показаны новые возможности в изучении этого природного полимера и перспективности его применения.

МКЦ обладает структурой и свойствами, отличающими ее от традиционных волокнистых и порошковых целлюлоз [1]. По сравнению со всеми известными целлюлозными материалами МКЦ имеет максимальную степень кристалличности и плотность, обладая при этом высокой удельной поверхностью и уникальной способностью образовывать устойчивые тиксотропные гидрогели [2, 3].

МКЦ имеет порошкообразную морфологию и состоит из частиц, являющихся агрегатами микрокристаллитов целлюлозы, деструктированной до так называемой "предельной" степени полимеризации [4]. В зависимости от исходного целлюлозного материала и условий получения средние размеры частиц различных видов МКЦ находятся в пределах от 1 до 400 мкм [5]. Характерной их особенностью является значительное нарушение фибриллярной структуры поверхности волокон, связанное с разрушением отдельных элементов волокон исходной целлюлозы (аморфных прослоек), играющих роль связок ме^ду фибриллами [6].

АутловСтанислав Артурович - старший преподаватель кафедры органической химии, кандидат химических наук, e-mail: maxtanly@gmail.com Базарнова Наталья Григорьевна - заведующая кафедрой органической химии, профессор, доктор химическихнаук, тел.: (3852) 36-95-37, e-mail: bazamova@chemwood.asu.ru Кушнир Евгений Юрьевич - аспирант кафедры органической химии, e-mail: eugenekuschnier@gmail.com

Степень кристалличности МКЦ определяется структурными особенностями исходной целлюлозы

- дефектностью микрокристаллитов и их различной устойчивостью к деструкции [3]. Индекс кристалличности, определяемый по данным рентгенодиф-рактометрии, составляет около 0,80 для МКЦ, получаемой из хлопкового волокна, и 0,63-0,70 для МКЦ, получаемой из древесной целлюлозы и целлюлозы однолетних растений [3, 7].

* Автор, с которым следует вести переписку.

В зависимости от происхождения исходной целлюлозы (природная, мерсеризованная или регенерированная) МКЦ имеет структуру полиморфной модификации целлюлозы I или II. Микрокристаллические формы целлюлозы I и II характеризуются различной морфологией. Для микрокристаллитов целлюлозы I характерна иглоподобная форма, микрокристаллиты целлюлозы II отличаются гранулоподобной формой и меньшими размерами [8, 9].

Методами электронной микроскопии и рентгенофазового анализа установлены морфологические отличия между микрокристаллическими формами целлюлозы I различного происхождения. Микрокристаллиты хлопковой МКЦ несколько длиннее и толще, чем у древесной [10]. Микрокристаллические формы целлюлозы I из разных пород лиственной древесины характеризуются примерно одинаковыми размерами микрокристаллитов. Микрокристаллиты лиственной целлюлозы крупнее, чем у целлюлозы из одно-летнихрастений [11].

Средняя степень полимеризации различных видов МКЦ, называемая также "предельной" степенью полимеризации, находится в пределах от 60 до 350 [2]. "Предельная" степень полимеризации - это относительно постоянная степень полимеризации целлюлозы, достигаемая в процессе очень длительной деструкции в мягких условиях или за очень короткие периоды деструкции в жестких условиях [12]. Величина "предельной" степени полимеризации зависит в первую очередь от размеров микрокристаллитов исходной целлюлозы и в меньшей степени - от условий получения МКЦ [13]. Для хлопковой МКЦ значение предельной степени полимеризации составляет 200-300, древесной - 120-280, целлюлозы вискозных волокон - 30-50 [14].

Одно из характерных свойств МКЦ - способность под воздействием высоких сдвиговых напряжений в воде диспергироваться с образованием устойчивых гелеобразных дисперсий, содержащих частицы длиной порядка 0,4 мкм и толщиной порядка 0,04 мкм. Размеры эти варьируют в зависимости от источника альфа-целлюлозы и, главным образом, от способа диспергирования. Наиболее эффективный способ диспергирования МКЦ - ультразвуковое облучение. Для недиспергированной МКЦ характерно широкое распределение частиц по размерам. При образовании гелеобразных дисперсий размер частиц заметно уменьшается, а распределение частиц по размерам становится статистически узким [3].

Благодаря способности диспергироваться в водной среде МКЦ имеет высокоразвитую гидрофиль-ную поверхность, содержащую очень большое число активных гидроксильных групп. Удельная поверхность МКЦ в сухом состоянии равна 3,5-4,5 м2/г и при ее контакте с водой увеличивается в десятки раз, что свидетельствует о набухании МКЦ [15]. Гели МКЦ обладают высокой способностью удерживать воду. При этом характер изменения водоудержания и предельные значения водоудержания (от 250 до 300320 %) близки для разных видов МКЦ и существенно не зависят от их происхождения [3, 6, 16]. Значения удельной поверхности и водоудерживающей способности МКЦ существенно зависят от способа диспергирования и метода определения этих показателей [16].

При изучении состояния воды в гелях МКЦ методом протонной магнитной релаксации было уста -новлено [17], что количество прочносвязанной воды очень велико при низкой концентрации МКЦ в геле; с увеличением концентрации МКЦ оно уменьшается, достигая предельных значений при концентрации 20 %. Значительное количество "связанной" воды в разбавленных дисперсиях объясняется влиянием частиц МКЦ (дисперсной фазы) на агрегатную устойчивость молекул воды (дисперсионной среды). В концентрированных дисперсиях имеет место сильное взаимодействие между частицами МКЦ, поэтому "связывание" молекул воды осуществляется агрегатами частиц.

В работе [3] сопоставлены закономерности ультразвукового диспергирования МКЦ в воде и неводных жидких средах (этиловый спирт, глицерин, касторовое масло). Наибольшей диспергирующей способностью обладает вода, причем распределение частиц по размерам является узким. В этиловом спирте распределение также является статистически узким. При диспергировании в негидроксилсодержащей жидкости (касторовое масло) размеры частиц разнообразны, распределение широкое.

Механизм взаимодействия МКЦ с полярными гидроксилсодержащими жидкостями предполагает поверхностное набухание микрокристаллитов без разрушения их кристаллической решетки. Высокоактивная поверхность этих частиц обусловливает увеличение времени жизни агрегатов молекул жидкости, являющейся дисперсионной фазой по отношению к МКЦ. Это приводит к возникновению обладающих высокой стабильностью и адсорбционной активностью гелеобразных дисперсий МКЦ при ее диспергирова-нии в воде и алифатических спиртах [3, 6].

Многие физико-химические свойства водных дисперсий МКЦ (в том числе ионообменные и электро-кинетические) обусловлены наличием на поверхности ее частиц двойного электрического слоя, образующегося в результате ионизации различных функциональных групп, преимущественно карбоксильных. Диссоциацией последних при pH > 2 объясняется отрицательный поверхностный заряд частиц МКЦ [18, 19].

Благодаря высокоразвитой активной поверхности МКЦ обладает высокой сорбционной способностью, которая определяется главным образом дисперсностью ее частиц и микропористостью и непосредственно не связана со степенью кристалличности и степенью полимеризации [6]. В работе [20] показано, что недиспергированная МКЦ и исходная целлюлоза характеризуются практически одинаковой сорбционной способностью. Однако после диспергирования сорбционная способность МКЦ заметно возрастает. Наибольшие величины сорбции наблюдаются при низких концентрациях МКЦ в гелеобразных дисперсиях, что согласуется с данными, полученными при определении количества связанной воды в этих дисперсиях методом ЯМР [17].

В работах [21, 22] проведено сравнительное изучение адсорбции катапола образцами МКЦ различного природного происхождения. Полученные данные свидетельствуют об общем характере адсорбционного взаимодействия образцов МКЦ с катаполом, а также о тех различиях, которые связаны с особенностями морфологической структуры МКЦ различного природного происхождения. Определяющими факторами при адсорбции катапола на различных образцах МКЦ являются значения их степени полимеризации и полидисперсность частиц по размеру. Кроме того, структурная упорядоченность образцов МКЦ, характеризуемая степенью кристалличности, также существенно влияет на величину адсорбции.

По причине дефектности кристаллитов и легкости распада в жидких средах на более мелкие структурные фрагменты МКЦ, несмотря на высокую кристалличность, проявляют высокую реакционную способность при различных химических воздействиях [3]. Авторами работ [23-26] изучена реакционная способность МКЦ в реакциях карбоксиметилирования, ацетилирования, окисления надйодной кислотой и в реакции с бифункциональным реагентом - дихлоруксусной кислотой. Проведенные исследования показали, что в реакциях алкилирования, этерификации и окисления МКЦ проявляет большую реакционную способность, чем исходная целлюлоза. Реакционная способность МКЦ в межмолекулярной реакции сшивания дихлоруксусной кислотой понижена ввиду низкой молекулярной массы и уменьшения вероятности обра-зования поперечных связей между макромолекулами.

Высокая реакционная способность и низкая молекулярная масса МКЦ позволяют проводить ее химическое модифицирование при малых жидкостных модулях, более эффективно используя реагенты в течение более короткого времени и в более мягких условиях. Кроме того, высокая реакционная способность МКЦ позволяет получать ее производные в коллоидной форме [3].

Рассмотренные особенности морфологической структуры и свойств МКЦ обусловливают успешное применение этой наиболее чистой формы целлюлозы в различных областях и демонстрируют ее преимущества над другими видами целлюлозных материалов. МКЦ, благодаря уникальности морфологической структуры и физико-химических свойств, в виде порошка и геля находит широкое применение в различных областях промышленности и техники, не приемлемых для традиционных целлюлозных волокон [3].

Высокая химическая чистота и физиологическая инертность МКЦ в сочетании с другими ценными качествами (химическая стойкость, нерастворимость в воде и органических растворителях, отсутствие вкуса, запаха и окраски) позволяют использовать ее в качестве наполнителя, стабилизатора и эмульгатора в пищевой, косметической и фармацевтической промышленности [27]. МКЦ используют как наполнитель в производстве пластических масс, керамических огнеупоров и фарфора, стабилизатор водных красок и различных эмульсий, для получения фильтрующих материалов, как связующее при получении бумаги сухим способом и нетканых материалов [2]. В аналитической химии МКЦ используют в колоночной и тонкослойной хроматографии [20].

МКЦ можно также применять в качестве исходного материала для получения различных производных целлюлозы - сложных и простых эфиров, привитых сополимеров. Получающиеся эфиры в отличие от аналогичных высокомолекулярных производных имеют пониженную среднюю степень полимеризации и могут быть переведены в раствор в значительно больших концентрациях [2, 3]. Кроме того, МКЦ можно использовать в качестве матрицы для получения целлюлозных нанокомпозитов, содержащих стабилизированные наночастицы переходных металлов [28, 29], а также как исходный материал для получения нано-кристаллической целлюлозы [30].

В настоящее время одними из наиболее продуктивных и стремительно развивающихся сфер применения МКЦ являются фармацевтическая и медицинская промышленность. Здесь МКЦ используется в качестве высокоэффективного полифункционального вспомогательного вещества при изготовлении твердых и мягких лекарственных форм и как исходный материал для создания нетоксичной биорезорбируемой продукции медицинского назначения.

В производстве твердых лекарственных форм (таблеток, капсул и гранул) МКЦ применяется в качестве наполнителя, проявляющего связующие и улучшающие скольжение свойства [31]. Использование МКЦ позволяет повысить сыпучесть и прессуемость таблеточных смесей [32-34], обеспечивает возможность прямого прессования и сухого гранулирования лекарственного порошка [35], увеличивает прочность таблеток [36]. При изготовлении лекарственных форм методами влажного гранулирования и экструзии применение МКЦ способствует сферонизации гранул и делает их более гладкими [37-39]. Благодаря химической чистоте и низкому влагосодержанию МКЦ обеспечивает получение таблеток, характеризующихся высокой химической стойкостью и стабильностью окраски [40].

Изучение модельных систем МКЦ - лекарственное вещество позволило выявить некоторые специфические особенности препаратов, получаемых с использованием МКЦ, и открыло новые возможности ее применения в производстве твердых лекарственных форм. В ряде исследований показано, что в процессе приготовления лекарственных форм (в особенности с применением механоактивации) между МКЦ и молекулами лекарственных веществ, содержащими разнообразные функциональные группы, имеет место физико-химическое взаимодействие достаточно сложного характера, обусловленное образованием водородных связей, силами Ван-дер-Ваальса и другими типами межмолекулярных взаимодействий [41, 42].

Также установлено, что интенсивная механическая обработка лекарственных веществ с МКЦ приводит к их диспергированию и распределению в матрице носителя с образованием "привитых комплексов", нанокристаллических или аморфных композитов, увеличивая тем самым удельную поверхность активного ингредиента [43]. Совместная механическая обработка смесей лекарственных веществ с МКЦ позволяет стабилизировать образующиеся метастабильные состояния, способствует увеличению скорости растворения и растворимости труднорастворимых лекарственных веществ, повышению их биологической доступности [44-47].

Предполагается, что механизм выделения молекул лекарственных веществ, находящихся в межмо-лекулярном взаимодействии с матрицей носителя, отличается от обычного механизма растворения. В то время как при обычном растворении в раствор могут диффундировать только молекулы, находящиеся на поверхности твердого тела, в случае механически обработанных смесей вода ослабляет водородные связи между молекулами МКЦ, облегчая тем самым выделение молекул лекарственных веществ из матрицы [43]. Однако достаточно сильные межмолекулярные взаимодействия между молекулами лекарственного вещества и матрицы носителя (МКЦ) могут приводить к замедлению высвобождения активного ингредиента и пролонгированию действия лекарственного средства. Способность МКЦ пролонгировать действие лекарственных средств используется в производстве матричных таблеток, обеспечивающих контролируемое высвобождение активного вещества [48].

Имеется положительный опыт применения МКЦ в качестве матрицы для получения конъюгатов с физиологически активными полимерами синтетической и белковой природы. Путем адсорбционного взаимодействия осуществлено модифицирование МКЦ полимерным антисептиком катаполом [21, 22]. Микрокристаллическая целлюлозная матрица использована для иммобилизации сывороточного альбумина человека [49] и протеолитических ферментов - трипсина и а-химотрипсина [50].

Помимо специфического межмолекулярного взаимодействия с лекарственными веществами, не менее важной особенностью МКЦ как вспомогательного вещества является ее способность диспергироваться в воде и органических растворителях с образованием гелеобразных коллоидных дисперсий [10, 51]. В последнее время в России и за рубежом диспергированная до коллоидных размеров МКЦ стала широко использоваться в качестве наполнителя и стабилизатора в производстве суспензионных лекарственных форм

- гелей, мазей и кремов [52]. Коллоидная МКЦ также рекомендована как компонент зубных паст, не содержащих абразивные вещества. При этом отмечено, что использование МКЦ позволяет усилить гигиеническое и профилактическое действие зубных паст [27].

Высокая сорбционная способность МКЦ позволяет использовать ее в качестве энтеросорбента, обладающего неспецифическим дезинтоксикационным действием, и диетической добавки, уменьшающей

всасывание жиров и холестерина [53]. МКЦ физиологически инертна, поэтому специальных ограничений при ее использовании в качестве пищевой добавки не требуется [3]. Однако отмечено, что помимо токсинов МКЦ связывает в желудочно-кишечном тракте кальций, магний и железо, выводя их из организма, и в суточном рационе человека должно содержаться не более 25 г целлюлозы [54]. У белых крыс линии Вис-тар, получавших МКЦ в дозах 1000-2000 мг/кг/сутки, после двух месяцев наблюдения появлялись признаки гематотоксичности, выражавшиеся в развитии тромбоцитопении, эритроцитопении, уменьшении содержания гемоглобина, ретикулоцитозе и повышении скорости оседания эритроцитов. За весь период наблюдения МКЦ препятствовала увеличению массы тела лабораторных животных [55].

В работе [56] показана возможность применения частиц МКЦ, имеющих шарообразную форму, в качестве твердого эмболизирующего агента для селективной закупорки (окклюзии) кровеносных сосудов. Благодаря высокой биологической совместимости, а также низкой вероятности появления неблагоприятных последствий, материал в целом подходит для внутрисосудистых приложений, в частности, для эндова-скулярной эмболизации источника кровотечения.

Таким образом, основными характеристиками МКЦ, определяющими направления ее использования, являются морфология и микропористость частиц, способность к образованию высокоразвитой активной поверхности, высокая чистота и физиологическая инертность. Несмотря на огромное число исследований, проведенных в последние десятилетия, МКЦ все еще остается одним из самых перспективных материалов XXI в. Проводимые в настоящее время исследования наряду с тенденциями к созданию экологически безопасных технологий, основанных на использовании сырья растительного происхождения, увеличивают интерес к МКЦ и продуктам ее модифицирования, демонстрируя расширение областей применения этих материалов в будущем.

Список литературы

1. Ardizzone S., Dioguardi F.S., Mussini T., Mussini P.R., Rondinini S., Vercelli B., Vertova A. Microcrystalline cellulose powders: structure, surface features and water sorption capability // Cellulose. 1999. Vol, 6. N1. Pp. 57-69.

2. Азаров В.И., Буров А.В., Оболенская А.В. Микрокристаллическая целлюлоза // Химия древесины и синтети-ческихполимеров: учеб. для вузов. СПб., 1999. С. 578-579.

3. Петропавловский Г.А., Котельникова Н.Е. Микрокристаллическая целлюлоза (обзор) // Химия древесины. 1979. № 6. С. 3-21.

4. Battista O.A., Smith P.A. Microcrystalline cellulose // Industrial and Engineering Chemistry. 1962. Vol. 54. N9. Pp. 20-29.

5. Акбарова C.P., Балтаева M.M., Сарымсаков A.A., Рашидова С.Ш. Исследование возможности получения на-норазмерных частиц микрокристаллической целлюлозы с гелеобразующими свойствами // Новые достижения в химии и химической технологии растительного сырья: материалы II Всероссийской конференции. 21-22 апреля 2005 г. Барнаул, 2005. Книга I. С. 19-21.

6. Петропавловский Г.А., Котельникова Н.Е., Погодина Т.Е. Свойства целлюлозы с деструктированной формой волокон (порошкообразной целлюлозы) // Химия древесины. 1983. №6. С. 78-82.

7. Щербакова Т.П., Котельникова Н.Е., Быховцова Ю.В. Сравнительное изучение образцов порошковой и микрокристаллической целлюлозы различного природного происхождения. Надмолекулярная структура и химический состав порошковых образцов // Химия растительного сырья. 2012. №2. С. 5-14.

8. Баттиста О. Микрокристаллическая целлюлоза // Целлюлоза и ее производные: в 2 т. пер. с англ. / под ред.

З.А. Роговина. М., 1974. Т. 2. С. 412-423.

9. Герт Е.В., Матюлько А.В., Шишонок М.В., Зубец О.В., Капуцкий Ф.Н. Азотнокислый способ получения порошковых форм целлюлозы II различной морфологии и их сравнительная структурно-сорбционная характеристика // Журналприкладнойхимии. 2003. Т. 76, вып. 8. С. 1375-1381.

10. Миркамилов Ш.М., Султанова Б.М. Получение гидрогелей на основе хлопковой целлюлозы // Химия природных соединений. 2000. №1. С. 71-73.

11. Торгашов В.П., Зубец О.В., Герт Е.В., Капуцкий Ф.Н. Сравнительное исследование надмолекулярной структуры целлюлозы из лиственной древесины, стеблейржи, рапса исои // Химиярастительного сырья. 2012. №1. С. 31-37.

12. Battista O.A. Hydrolysis and crystallization of cellulose // Industrial and Engineering Chemistry. 1950. Vol. 42, N3. Pp. 502-507.

13. Филипп Б., Штеге X.-X. Влияние различных параметров реакции на гетерогенный гидролитический распад целлюлозы при получении микрокристаллического целлюлозного порошка // Химия древесины. 1976. №2. С. 3-9.

14. Гальбрайх Л.С. Целлюлоза и ее производные // Соросовский образовательный журнал. 1996. №11. С. 47-53.

15. Беляков НА., Королькова С.В. Адсорбенты : каталог-справочник. СПб., 1997. 80 с.

16. Щербакова Т.П., Котельникова Н.Е., Быховцева Ю.В. Сравнительное изучение образцов порошковой и микрокристаллической целлюлозы различного природного происхождения. Физико-химические характеристики // Химия растительного сырья. 2011. №3. С. 33-42.

17. Котельникова Н.Е., Петропавловский Г.А., Шевелев В.А., Волкова Л.А., Васильева Г.Г. Взаимодействие микрокристаллической целлюлозы с водой // Cellulose Chemistry and Technology. 1976. Vol. 4. No. 10. Pp. 391-399.

18. Сидорова М.П., Ермакова Л.Э., Котельникова H.E., Кудина Н.П. Электроповерхностные свойства микрокристаллической целлюлозы различного происхождения в растворах 1:1-зарядных электролитов // Коллоидный журнал. 2001. Т. 63. №1. С. 106-113.

19. Жуков А.Н., Батуренко Д.Ю., Чернобережский Ю.М., Лоренцсон А.В. Электропроводность и электрокинети-ческий потенциал частиц микрокристаллической целлюлозы в водных растворах HCl и NaOH // Коллоидный журнал. 2003. Т. 65. №3. С. 343-346.

20. Котельникова Н.Е., Петропавловский Г.А., Погодина Т.Е. Исследование структуры и хроматографических свойств микрокристаллической целлюлозы, полученной из древесины березы // Химия древесины. 1980. №6. С. 3-12.

21. Панарин Е.Ф., Котельникова Н.Е., Цзе Сун, Кочеткова И.С., Шилов С.В. Взаимодействие синтетического полимерного антисептика катапола с микрокристаллической целлюлозой // Журнал прикладной химии. 1995. Т. 68. Вып. 11. С. 1883-1889.

22. Котельникова Н.Е., Панарин Е.Ф., Кудина Н.П., Юньфа Хоу, Шуею Ли, Фусиап Ван, Баэшен Сую. Сравнительное изучение адсорбции полимерного антисептика катапола образцами микрокристаллической целлюлозы различного природного происхождения // Журнал общей химии. 1999. Т. 69, вып. 8. С. 1376-1383.

23. Петропавловский Г.А., Котельникова Н.Е., Васильева Г.Г., Волкова Л.А. О некоторых эффектах структуры целлюлозы // Cellulose Chemistry and Technology. 1971. Vol. 2, N5. Pp. 105-116.

24. Котельникова H.E., Петропавловский Г.А. Сравнительное изучение окисления микрокристаллической и хлопковой целлюлоз надйодной кислотой // Cellulose Chemistry and Technology. 1974. Vol. 3, N8. Pp. 203-214.

25. Петропавловский Г.А., Чернова З.Д. Котельникова Н.Е. Полярографическое изучение кинетики частичного окисления микрокристаллической целлюлозы надйодной кислотой и свойств диальдегидцеллюлозы // Журнал прикладной химии. 1977. Т. 50. Вып. 6. С. 1348-1352.

26. Петропавловский Г.А., Котельникова Н.Е. О реакции целлюлозы с дихлоруксусной кислотой // Журнал при-кладнойхимии. 1974. Т. 47. Вып. 10. С. 2290-2293.

27. Кочева Л.С., Карманов А.П. Целлюлоза и лигнин в медицине // Физикохимия растительных полимеров: материалы V Международной конференции. 8-11 июля 2013 г. Архангельск, 2013. С. 113-116.

28. Котельникова Н.Е., Лысенко Е.Л., Новоселов Н.П. Интеркалирование наночастиц кобальта и его оксидов в микрокристаллическую целлюлозную матрицу // Вестник СПГУТД. 2007. №13. С. 70-71.

29. Котельникова Н.Е., Лысенко Е.Л., Serimaa R., Pirkkalainen K., Vainio U., Лаврентьев B.K., Медведева Д.А., Шахмин А.Л., Сапрыкина Н.Н., Новоселов Н.П. Целлюлоза как нанореакгор для получения наночастиц никеля // Высокомолекулярные соединения. Серия А. 2008. Т. 50. №1. С. 63-70.

30. Xiong R., Zhang X., Tian D., Zhou Z., Lu C. Comparing microcrystalline with spherical nanocrystalline cellulose from waste cotton fabrics // Cellulose. 2012. Vol. 19. No. 4. Pp. 1189-1198.

31. Егошина Ю.А., Поцелуева Л.А. Современные вспомогательные вещества в таблеточном производстве // Ус-пехисовременного естествознания. 2009. №10. С. 30-33.

32. Емшанова С.В., Лащева О.Ю., Садчикова Н.П., Зуев А.П. Получение таблеток с пролонгированным высвобождением активного вещества методом прямого прессования // Химико-фармацевтический журнал. 2006. Т. 40, №8. С. 41-44.

33. Williams R.O., Sriwongjanya M., Barron M.K. Compaction properties of microcrystalline cellulose using tableting indices // Drug Development and Industrial Pharmacy. 1997. Vol. 23, N7. Pp. 695-704.

34. Podczeck F., Sharma M. The influence of particle size and shape of components of binary powder mixtures on the maximum volume reduction due to packing // International Journal of Pharmaceutics. 1996. Vol. 137, N1. Pp. 41-47.

35. Воскобойникова И.В., Авакян С.Б., Сокольская T.A., Тюляев П.П., Багирова В.Л., Колхир В.К., Сакович Г.С. Современные вспомогательные вещества в производстве таблеток. Использование высокомолекулярных соединений для совершенствования лекарственных форм и оптимизации технологического процесса // Химикофармацевтический журнал. 2005. Т. 39, №1. С. 22-28.

36. Landenpaa E., Niskanen M., Yliruusi J. Study of some essential physical characteristics of Three Avicel PA grades using a mixture desing // European Journal of Pharmaceutics and Biopharmaceutics. 1996. Vol. 42, N3. Pp. 177-182.

37. Inghelbrecht S., Remon J.P. Roller compaction and tableting of microcrystalline cellulose/drug mixtures // International Journal of Pharmaceutics. 1998. Vol. 161, N2. Pp. 215-224.

38. Vertommen J., Rombaut P., Kinget R. Shape and surface smoothness of pellets made in a rotary processor // International Journal of Pharmaceutics. 1997. Vol. 146, N1. Pp. 21-29.

39. Tuleu C., Chaumeilm J. C. Small-scale characterization of wet powder masses suitable for extrusion-spheronization // Drug Development and Industrial Pharmacy. 1998. Vol. 24, N5. Pp. 423-429.

40. Большаков B.H. Вспомогательные вещества в технологии лекарственных форм: текст лекций. Л., 1991. 48 с.

41. Бурханова Н.Д., Югай С.М., Халиков С.С., Турганов М.М., Муратова С.А., Никонович Г.В., Арилов Х.Н. Взаимодействие на молекулярном и надмолекулярном уровне лекарственных веществ с микрокристаллической целлюлозой // Химия природных соединений. 1997. №3. С. 440-447.

42. Фазилова С.А., Бурханова Н.Д., Югай С.М., Пулатова Х.П., Никонович Г.В., Рашидова С.Ш. К проблеме взаимодействия на молекулярном и надмолекулярном уровне в системах на основе микрокристаллической целлюлозы и трихлорофена // Химико-фармацевтический журнал. 2005. Т. 39, №12. С. 40-43.

43. Мызь С.А., Шахтшнейдер Т.П., Медведева А.С., Болдырев В.В., Кузнецова С.А., Кузнецов Б.Н., Данилов

B.Г., Яценкова О.В. Механохимическая солюбилизация пироксикама с использованием микрокристаллической целлюлозы, полученной способом каталитической делигнификации опилок древесины осины // Химия в интересах устойчивого развития. 2007. Т. 15. №6. С. 677-682.

44. Yamamoto K., Nakano M., Arita T., Nakai Y. Dissolution rate and bioavailability of griseofulvin from a ground mixture with microcrystalline cellulose // Journal of Pharmacokinetics and Biopharmaceutics. 1974. Vol. 2, N6. Pp. 487-493.

45. Nakai Y., Fukuoka E., Nakajima S., Yamamoto K. Effects of grinding on physical and chemical properties of crystalline medicinals with microcrystalline cellulose. I. Some physical properties of crystalline medicinals in ground mixtures // Chemical and Pharmaceutical Bulletin. 1977. Vol. 25, N12. Pp. 3340-3346.

46. Ikekawa A., Hayakawa S. The effect of diluents on the mechanochemical change in the solid state of amobarbital // Bulletin of the Chemical Society of Japan. 1982. Vol. 55, N4. Pp. 1261-1266.

47. Ягодин А.Ю., Душкин A.B., Болдырев B.B. Высвобождение кислоты ацетилсалициловой, клофелина и нозе-пама из твердых дисперсий на основе целлюлозы // Фармация. 1991. №3. С. 69-71.

48. Ali A.S., Ali A.M., Mohammed F.A. Formulation and evaluation of controlled-release aminophylline matrix tablets // Bulletin of Pharmaceutical Sciences Assiut University. 1997. Vol. 20, N2. Pp. 141-146.

49. Kotelnikova N.E., Lashkevich O.V., Panarin E.F. Mutual effect of the interaction of human serum albumin with cellulose in water // Macromolecular Symposia. 2001. Vol. 166, N1. Pp. 147-156.

50. Котельникова H.E., Михайлова C.A., Власова E.H. Иммобилизация протеолитических ферментов трипсина и а-химотрипсина на целлюлозной матрице // Журнал прикладной химии. 2007. Т. 80, вып. 2. С. 323-330.

51. Капуцкий Ф.Н., Герт Е.В., Торгашов В.И., Зубец О.В. Гидрогели медицинского назначения, полученные путем окислительно-гидролитической модификации целлюлозы // Химические волокна. 2005. №6. С. 59-62.

52. Patent 5769934 (US). Method for producing microcrystalline cellulose / E.Y.W. Ha, C.D. Landi // 1998.

53. Кугач В.В., Константин Ж. Микрокристаллическая целлюлоза в производстве таблеток // Вестник фармации. 2006. №4. С.72-79.

54. Дудкин М.С., Казанская И.С., Базилевский А.С. Пищевые волокна (обзор) // Химия древесины. 1984. №2.

C. 3-14.

55. Доркина Е.Г. Гаврилин М.В., Терехов А.Ю., Саджая Л.Е., Огурцов Ю.А., Сергеева Е.О. Изучение некоторых токсических свойств микрокристаллической целлюлозы при длительном применении // Токсикологический вестник. 2007. №4. С. 34-37.

56. Kai Y., Hamada J., Morioka M., Todaka T., Hasegawa S., Ushio Y. The utility of the microcrystalline cellulose sphere as a particulate embolic agent: an experimental study // American Journal of Neuroradiology. 2000. Vol. 21, N6. Pp. 1160-1163.

Поступило вредакцию 2 февраля 2013 г.

После переработки 10 августа 2013 г.

Autlov S.A., Bazarnova N.G., Kushnir E.J.* MICROCRYSTALLINE CELLULOSE. STRUCTURE, PROPERTIES AND APPLICATIONS (REVIEW)

Altai State University, pr. Lenina, 61, Barnaul, 656049 (Russia), e-mail: eugenekuschnier@gmail.com This review provides information about the physicochemical properties and basic directions of microcrystalline cellulose use due to the structural and morphological features of its particles. Biomedical applications of microcrystalline cellulose, such as the production of dosage forms and making non-toxic bioresorbable materials for medical applications, discussed in detail. The main factors that determine the applications of microcrystalline cellulose are the morphological characteristics of the particles, a highly developed surface and physiological inertness, it was shown.

Keywords: microcrystalline cellulose, supermolecular structure, morphology, physicochemical properties, gel-like dispersion, dosage forms, medical materials.

References

1. Ardizzone S., Dioguardi F.S., Mussini T., Mussini P.R., Rondinini S., Vercelli B., Vertova A. Cellulose, 1999, vol. 6, no. 1, pp. 57-69.

2. Azarov V.I., Burov A.V., Obolenskaia A.V. Khimiia drevesiny i sinteticheskikh polimerov [Wood chemistry and synthetic polymers]. St. Petersburg, 1999, pp. 578-579. (in Russ.).

3. Petropavlovskii G.A., Kotel'nikova N.E. Khimiia drevesiny, 1979, no. 6, pp. 3-21. (in Russ.).

4. Battista O.A., Smith P.A. Industrial and Engineering Chemistry, 1962, vol. 54, no. 9, pp. 20-29.

5. Akbarova S.R., Baltaeva M.M., Sarymsakov A.A., Rashidova S.Sh. Novye dostizheniia v khimii i khimicheskoi tekhnologii rastitel'nogo syr'ia: materialy II Vserossiiskoi konferentsii. [New advances in chemistry and chemical engineering plant materials: Materials II All-Russian Conference]. Barnaul, 2005, part. I, pp. 19-21. (in Russ.).

6. Petropavlovskii G.A., Kotel'nikova N.E., Pogodina T.E. Khimiia drevesiny, 1983, no. 6, pp. 78-82. (in Russ.).

7. Shcherbakova T.P., Kotel'nikova N.E., Bykhovtsova Iu.V. Khimiia rastitel'nogo syr'ia, 2012, no. 2, pp. 5-14. (in Russ.).

8. Battista O. Tselliuloza i ee proizvodnye. pod red. Z.A. Rogovina. [Cellulose and its derivatives. Ed. Z.A. Rogovin]. Moscow, 1974, vol. 2, pp. 412-423. (in Russ.).

9. Gert E.V., Matiul'ko A.V., Shishonok M.V., Zubets O.V., Kaputskii F.N. Zhurnalprikladnoi khimii, 2003, vol. 76, no. 8, pp. 1375-1381. (in Russ.).

10. Mirkamilov Sh.M., Sultanova B.M. Khimiiaprirodnykh soedinenii, 2000, no. 1, pp. 71-73. (in Russ.).

11. Torgashov V.I., Zubets O.V., Gert E.V., Kaputskii F.N. Khimiia rastitel'nogo syr'ia, 2012, no. 1, pp. 31-37. (in Russ.).

12. Battista O.A. Industrial and Engineering Chemistry, 1950, vol. 42, no. 3, pp. 502-507.

13. Filipp B., Shtege Kh.-Kh. Khimiia drevesiny, 1976, no. 2, pp. 3-9. (in Russ.).

14. Gal'braikh L.S. Sorosovskii obrazovatel'nyi zhurnal, 1996, no. 11, pp. 47-53. (in Russ.).

15. Beliakov N.A., Korol'kova S.V. Adsorbenty: katalog-spravochnik. [Adsorbents: catalog-directory.]. St. Petersburg,, 1997,. 80 p. (in Russ.).

16. Shcherbakova T.P., Kotel'nikova N.E., Bykhovtseva Iu.V. Khimiia rastitel'nogo syr'ia, 2011, no. 3, pp. 33-42. (in Russ.).

17. Kotel'nikova N.E., Petropavlovskii G.A., Shevelev V.A., Volkova L.A., Vasil'eva G.G. Cellulose Chemistry and Technology, 1976, vol. 4, no. 10, pp. 391-399.

18. Sidorova M.P., Ermakova L.E., Kotel'nikova N.E., Kudina N.P. Kolloidnyi zhurnal, 2001, vol. 63, no. 1, pp. 106-113. (in Russ.).

19. Zhukov A.N., Baturenko D.Iu., Chernoberezhskii Iu.M., Lorentsson A.V. Kolloidnyi zhurnal, 2003, vol. 65, no. 3, pp. 343-346. (in Russ.).

20. Kotel'nikova N.E., Petropavlovskii G.A., Pogodina T.E. Khimiia drevesiny, 1980, no. 6, pp. 3-12. (in Russ.).

21. Panarin E.F., Kotel'nikova N.E., Tsze Sun, Kochetkova I.S., Shilov S.V. Zhurnal prikladnoi khimii, 1995, vol. 68, no. 11, pp. 1883-1889. (in Russ.).

22. Kotel'nikova N.E., Panarin E.F., Kudina N.P., Iun'fa Khou, Shusiu Li, Fusiap Van, Baeshen Suiu. Zhurnal obshchei khimii, 1999, vol. 69, no. 8, pp. 1376-1383. (in Russ.).

23. Petropavlovskii G.A., Kotel'nikova N.E., Vasil'eva G.G., Volkova L.A. Cellulose Chemistry and Technology, 1971, vol. 2, no. 5, pp. 105-116.

24. Kotel'nikova N.E., Petropavlovskii G.A. Cellulose Chemistry and Technology, 1974, vol. 3, no. 8, pp. 203-214.

25. Petropavlovskii G.A., Chernova Z.D. Kotel'nikova N.E. Zhurnal prikladnoi khimii, 1977, vol. 50, no. 6, pp. 1348-1352. (in Russ.).

26. Petropavlovskii G.A., Kotel'nikova N.E. Zhurnal prikladnoi khimii, 1974, vol. 47, no. 10, pp. 2290-2293. (in Russ.).

27. Kocheva L.S., Karmanov A.P. Fizikokhimiia rastitel'nykh polimerov: materialy V mezhdunarodnoi konferentsii. [Physical Chemistry of Plant Polymers: the V International Conference]. Arkhangelsk, 2013, pp. 113-116. (in Russ.).

28. Kotel'nikova N.E. , Lysenko E.L., Novoselov N.P. VestnikSPGUTD, 2007, no. 13, pp. 70-71. (in Russ.).

29. Kotel'nikova N.E., Lysenko E.L., Serimaa R., Pirkkalainen K., Vainio U., Lavrent'ev V.K., Medvedeva D.A., Shakhmin A.L., Saprykina N.N., Novoselov N.P. Vysokomolekuliarnye soedineniia. Seriia A, 2008, vol. 50, no. 1, pp. 63-70. (in Russ.).

30. Xiong R., Zhang X., Tian D., Zhou Z., Lu C. Cellulose, 2012, vol. 19, no. 4, pp. 1189-1198.

31. Egoshina Iu.A., Potselueva L.A. Uspekhi sovremennogo estestvoznaniia, 2009, no. 10, pp. 30-33. (in Russ.).

* Corresponding author.

32. Emshanova S.V., Lashcheva O.Iu., Sadchikova N.P., Zuev A.P. Khimiko-farmatsevticheskii zhurnal, 2006, vol. 40, no. 8, pp. 41-44. (in Russ.).

33. Williams R.O., Sriwongjanya M., Barron M.K. Drug Development and Industrial Pharmacy, 1997, vol. 23, no. 7, pp. 695-704.

34. Podczeck F., Sharma M. International Journal of Pharmaceutics, 1996, vol. 137, no. 1, pp. 41-47.

35. Voskoboinikova I.V., Avakian S.B., Sokol'skaia T.A., Tiuliaev 1.1., Bagirova V.L., Kolkhir V.K., Sakovich G.S.

Khimiko-farmatsevticheskii zhurnal, 2005, vol. 39, no. 1, pp. 22-28. (in Russ.).

36. Landenpaa E., Niskanen M., Yliruusi J. European Journal of Pharmaceutics and Biopharmaceutics, 1996, vol. 42, no. 3, pp. 177-182.

37. Inghelbrecht S., Remon J.P. International Journal of Pharmaceutics, 1998, vol. 161, no. 2, pp. 215-224.

38. Vertommen J., Rombaut P., Kinget R. International Journal of Pharmaceutics, 1997, vol. 146, no. 1, pp. 21-29.

39. Tuleu C., Chaumeilm J. C. Drug Development and Industrial Pharmacy, 1998, vol. 24, no. 5, pp. 423-429.

40. Bol'shakov V.N. Vspomogatel'nye veshchestva v tekhnologii lekarstvennykh form. [Excipients in the art dosage

forms.]. Leningrad, 1991, 48 p. (in Russ.).

41. Burkhanova N.D., Iugai S.M., Khalikov S.S., Turganov M.M., Muratova S.A., Nikonovich G.V., Aripov Kh.N. Khimiiaprirodnykh soedinenii, 1997, no. 3, pp. 440-447. (in Russ.).

42. Fazilova S.A., Burkhanova N.D., Iugai S.M., Pulatova Kh.P., Nikonovich G.V., Rashidova S.Sh. Khimiko-farmatsevticheskii zhurnal, 2005, vol. 39, no. 12, pp. 40-43. (in Russ.).

43. Myz' S.A., Shakhtshneider T.P., Medvedeva A.S., Boldyrev V.V., Kuznetsova S.A., Kuznetsov B.N., Danilov V.G., Iatsenkova O.V. Khimiia v interesakh ustoichivogo razvitiia, 2007, vol. 15, no. 6, pp. 677-682. (in Russ.).

44. Yamamoto K., Nakano M., Arita T., Nakai Y. Journal of Pharmacokinetics and Biopharmaceutics, 1974, vol. 2, no. 6, pp. 487-493.

45. Nakai Y., Fukuoka E., Nakajima S., Yamamoto K. Chemical and Pharmaceutical Bulletin, 1977, vol. 25, no. 12, pp. 3340-3346.

46. Ikekawa A., Hayakawa S. Bulletin of the Chemical Society of Japan6 1982, vol. 55, no. 4, pp. 1261-1266.

47. Iagodin A.Iu., Dushkin A.V., Boldyrev V.V. Farmatsiia, 1991, no. 3, pp. 69-71. (in Russ.).

48. Ali A.S., Ali A.M., Mohammed F.A. Bulletin of Pharmaceutical Sciences Assiut University, 1997, vol. 20, no. 2, pp. 141-146.

49. Kotelnikova N.E., Lashkevich O.V., Panarin E.F. MacromolecularSymposia, 2001, vol. 166, no. 1, pp. 147-156.

50. Kotel'nikova N.E., Mikhailova S.A., Vlasova E.N. Zhurnal prikladnoi khimii, 2007, vol. 80, no. 2, pp. 323-330. (in Russ.).

51. Kaputskii F.N., Gert E.V., Torgashov V.I., Zubets O.V. Khimicheskie volokna, 2005, no. 6, pp. 59-62.

52. Patent 5769934 (US). 1998.

53. Kugach V.V., Konstantin Zh. Vestnikfarmatsii, 2006, no. 4, pp.72-79. (in Russ.).

54. Dudkin M.S., Kazanskaia I.S., Bazilevskii A.S. Khimiia drevesiny, 1984, no. 2, pp. 3-14. (in Russ.).

55. Dorkina E.G. Gavrilin M.V., Terekhov A.Iu., Sadzhaia L.E., Ogurtsov Iu.A., Sergeeva E.O. Toksikologicheskii vestnik, 2007, no. 4, pp. 34-37. (in Russ.).

56. Kai Y., Hamada J., Morioka M., Todaka T., Hasegawa S., Ushio Y. American Journal of Neuroradiology, 2000, vol.

21, no. 6, pp. 1160-1163.

Received February 2, 2013

Revised August 10, 2013

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
научная статья бесплатно на тему микрокристаллическая целлюлоза: структура

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свойства и области применения (обзор) текст научной работы по химии из научного журнала химия растительного сырья. микрокристаллическая целлюлоза

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
надмолекулярная структура

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
физико-химические свойства

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
гелеобразные дисперсии

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лекарственные формы

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
материалы медицинского назначения

# data[].attributes.attachment_link.title
Микрокристаллическая целлюлоза: структура, свойства и области применения (обзор)

# data[].attributes.attachment_link.description
В обзоре представлены сведения о физико-химических свойствах и основных направлениях использования микрокристаллической целлюлозы в связи со структурно-морфологическими особенностями ее частиц. Подробно рассмотрены биомедицинские области применения микрокристаллической целлюлозы - производство лекарственных форм и создание нетоксичных биорезорбируемых материалов медицинского назначения. Показано, что основными факторами, определяющими области применения микрокристаллической целлюлозы, являются морфологические свойства частиц, высокоразвитая поверхность и физиологическая инертность.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
біонорм інструкція

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
показання до застосування

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
протипоказання

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
застосування при вагітності

# data[].attributes.attachment_link.title
Біонорм - інструкція, ціна в аптеках, аналоги | Tabletki.ua

# data[].attributes.attachment_link.description
Біонорм - повна інформація по препарату: офіційна інструкція, ціна в найближчих аптеках на Біонорм, список аналогів. Показання до застосування, спосіб застосування, побічні дії, протипоказання, вагітність. Середня ціна 53,92 грн. Повідомили ціни 2939 аптек.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
ацц 200 інструкція

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
показання до застосування

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
протипоказання

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
застосування при вагітності

# data[].attributes.attachment_link.title
Ацц 200 - інструкція, ціна в аптеках, аналоги | Tabletki.ua

# data[].attributes.attachment_link.description
Ацц 200 - повна інформація по препарату: офіційна інструкція, ціна в найближчих аптеках на Ацц 200, список аналогів. Показання до застосування, спосіб застосування, побічні дії, протипоказання, вагітність. Середня ціна 134,08 - 154,93 грн. Повідомили ціни 3139 аптек.