# data[].attributes.headline
Суть проекта и исследовательский вопрос

# data[].attributes.subject
Суть проекта и исследовательский вопрос

# data[].attributes.body
Суть проекта соответствует теме и проделанной работе. В проекте есть рассмотрение философии свободы в различные времена, ее возникновение и предпосылки в различные времена. Также была рассмотрена современная свобода посредством философских трудов и явлений. Была рассмотрена философии в различных науках в 6 пункте, мне понравилось как юридическая наука нуждается в философии для раскрытия вопросов которые не могут быть раскрыты без нее.

Исследовательские вопросы подходят к выбранной теме, а также разобраны в работе.

# data[].attributes.headline
Актуальность темы и цель

# data[].attributes.subject
Актуальность темы и цель

# data[].attributes.body
Актуальность темы прописана правильно и я согласен, что это понятие действительно актуально всегда и в любое время. Особенно сейчас в 21 веке когда весь мир стремится к свободе самовыражения, свободе быть тем кем он/она хочет быть, свободе голосовать, свободе верить и т.д. .

Цель соответствует проделанной работе, указанные цели рассмотрены и раскрыты

# data[].attributes.headline
Тезисы и экзаменационные видео

# data[].attributes.subject
Тезисы и экзаменационные видео

# data[].attributes.body
1. Тезисы имеются по всем всем источникам. По количеству все в порядке. Структура тезисов не совсем корректная. В некоторых из тезисов не выделяется основная/ключевая мысль. К примеру один из ваших тезисов звучит так: "Положительная свобода, в отличие от отрицательной, требует некоторого рода руководства, нормативности или цели, к которой она должна быть направлена. Отрицательная свобода предполагает отсутствие препятствий или ограничений в действиях и выборах человека, оставляя ему возможность самостоятельно определять свои цели и действия." Этот текст сложно назвать тезисом, здесь я не вижу основную мысль которую к примеру можно было бы обсудить. Это больше звучит как пояснение того что такое отрицательная и положительная свобода. И многие другие тезисы на подобие этого.

2. Экзаменационное видео(так как данная рецензия состоит только из "субъективного" мнения, хотелось бы сказать что на видео про актуальность я не услышала реальную актуальность данной темы, информация на видео не убедила моё мнение о свободе актуальной на сегодняшний день.

# data[].attributes.headline
План и источники

# data[].attributes.subject
План и источники

# data[].attributes.body
В плане очень много пунктов раскрывающих тему, но большинство из них схожи по смыслу, следует сократить план и ограничиться одним смысловым определением для ряда подпунктов в плане.

В ходе рассмотрения источников можно сказать, что почти все источники подходят к данной теме философии свободы, за исключением, на мой взгляд «Общества потребления» Жан Бодрийяр (49-116 стр). Данный источник описывает  человека в обществе потребления, которому ограничивается свобода выбора. Я считаю что источник не является актуальным по данному вопросу. Его стоит заменить на статью Михаила Парфентева «Философия свободы», где идет описание различных ответвлений свободы. В остальном, все источники отлично подходят к теме и затрагивают многие аспекты связанные со свободой.

По остальным источникам можно сказать, что они полностью соответствуют заданной теме философии свободы, поскольку охватывают множество аспектов и пониманий о свободе в принципе. Но считаю, что стоит рассмотреть также предложенные источники:
Бочкарева, К. З. Философское понятие свободы / Молодой ученый. — 2020. — № 50 (340). — С. 523-525.,
Федор Агапов «Что такое свобода и почему она бывает позитивной и негативной»/ Нож 13.09.2021.,
Кася Шаховская / Теория свободы/ 2018.

# data[].attributes.headline
Актуальность темы и цель 

# data[].attributes.subject
Актуальность темы и цель 

# data[].attributes.body
Актуальность темы прописана правильно и я согласен, что это понятие действительно актуально всегда и в любое время. Особенно сейчас в 21 веке когда весь мир стремится к свободе самовыражения, свободе быть тем кем он/она хочет быть, свободе голосовать, свободе верить и т.д. .

Цель соответствует проделанной работе, указанные цели рассмотрены и раскрыты

# data[].attributes.headline
Суть проекта и исследовательский вопрос 

# data[].attributes.subject
Суть проекта и исследовательский вопрос 

# data[].attributes.body
Суть проекта соответствует теме и проделанной работе. В проекте есть рассмотрение философии свободы в различные времена, ее возникновение и предпосылки в различные времена. Также была рассмотрена современная свобода посредством философских трудов и явлений. Была рассмотрена философии в различных науках в 6 пункте, мне понравилось как юридическая наука нуждается в философии для раскрытия вопросов которые не могут быть раскрыты без нее.

Исследовательские вопросы подходят к выбранной теме, а также разобраны в работе.

# data[].attributes.headline
Видео материал и ИК

# data[].attributes.subject
Видео материал и ИК

# data[].attributes.body
1) В первом пункте плана «Теория свободы» интеллект карта не соответствует требованиям и включает в себя огромное количество текста. ИК - это схема, которая включает в себя основные идеи. Видео источник соответствует выбранной теме
2)Видео источники всех пунктов данной работы подобранны корректно, соответствуют выбранным темам. Так же интеллект карты 2-10 соответствуют требованиям, передают основную сущность выбранных тем.

# data[].attributes.attachment_link.title
Хрестоматийный материал 10 (1)

# data[].attributes.attachment_link.title
Хрестоматийный материал 9

# data[].attributes.attachment_link.title
Хрестоматийный материал 8

# data[].attributes.headline
 ИК - Смертная казнь. История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней | Автор книги - Мартин Монестье

# data[].attributes.subject
 ИК - Смертная казнь. История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней | Автор книги - Мартин Монестье

# data[].attributes.attachment_link.title
Beige Minimal Business Timeline Diagram Graph (1)

# data[].attributes.headline
Смертная казнь: за и против (Сборник, 1989)

# data[].attributes.subject
Смертная казнь: за и против (Сборник, 1989)

# data[].attributes.attachment_link.title
Добавить заголовок (1)

# data[].attributes.headline
О. Лепешкина - Опыт комплексного исследования

# data[].attributes.subject
О. Лепешкина - Опыт комплексного исследования

# data[].attributes.headline
 Смертная казнь. История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней | Автор книги - Мартин Монестье

# data[].attributes.subject
 Смертная казнь. История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней | Автор книги - Мартин Монестье

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Посвящается Мэтру Мишелю Ассуну в знак дружбы и уважения. Моей сестре Виктории и ее сыну Джонатану
Если взглянуть на список трудов Мартена Монестье, на ум приходит одно слово - "энциклопедист". В неуемном желании охватить самый обширный круг тем писатель проникает в тайны чудовищного мира, который волнует и завораживает его. Нет пределов его ненасытной жажде познания, неразрывно связанной со стремлением отражать только факты, не давая воли чувствам, дабы разделить знания с умеющими сопереживать.

Историческое исследование видов смертной казни, применяемой от начала времен для наказания и умерщвления злодеев, похоже на вызов. Ведь мы привыкли рассматривать этот вопрос скорее с принципиальной точки зрения. Мы "за" или "против". Однако обзор используемых методов с описанием страданий приговоренного и его возможностей искупления вины приводит к выводу, что на земле царит зло, а упования на прогресс тщетны. Зачем же рассказывать об этом?

Согласившись написать предисловие к данному труду по социальной антропологии, я надеюсь, что ясное понимание усилий, цитирую автора, "человеческого гения на службе у зла и порока" утешит повергнутых в ужас читателей. Ведь за списком из тридцати шести способов лишения человека жизни, представленных столь объективно и беспристрастно, что не придрался бы и сам Макиавелли, угадывается негодование защитника человеческого достоинства, говорящего от имени бесчисленных жертв. Негодование гуманиста, который верит в эволюцию человеческого сознания, а не общества, всеми правдами и неправдами присваивающего себе право решать, кому жить, а кому умирать.

Как адвокат, который вот уже сорок лет стоит на страже законности, вправе ли я говорить о ценности этой концептуально новой научной работы, ведь мои заслуги не столь велики, как у признанных "криминалистов" Мориса Гарсона или моего бывшего однокашника Робера Бадинте, которые так блестяще и пылко разоблачили кровавый приговор? В данном случае ко мне обратились скорее как к "политику" с набережной д'Орсе, участвовавшему в ратификации Францией акта о праве на обжалование приговора в рамках Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (октябрь 1981 года), а позже, уже после отмены смертной казни, - в ратификации дополнительного протокола.

Помнится, никогда раньше в правительстве не было единодушия по данному вопросу. Все, что затрагивает национальную безопасность, не дает покоя некоторым ответственным лицам, будь то в мирное или военное время. Ночью Поль Легат, близкий соратник президента республики, передал через меня в Страсбург Андре Шандернагору, министру по делам Европы, приказ приступить к исполнению всех формальных процедур, предусмотренных Советом Европы. Я благодарю Мартена Монестье за то, что он таким образом напомнил об инициативах, предпринятых с 1981 года для того, чтобы Франция присоединилась к партнерам, уже отменившим узаконенное убийство.

Увы, перемена нравов, произошедшая на Западе, не заставила мир ценить личность, не остановила занесенный меч, карающий самых закоренелых преступников. О своевременности перечня Монестье как нельзя лучше говорит тот факт, что подавляющее большинство из ста семидесяти девяти государств, входящих в Организацию Объединенных Наций, по-прежнему прибегают к жестоким расправам, медленным или скорым. Беспристрастный взгляд на способы наказаний лучше всяких речей и обличений поспособствует излечению "поборников справедливости" и дискредитации самого убийства, каким бы оно ни было - тайным или публичным.

Первый урок, который стоит извлечь из этого атласа смерти, заключается в том, что на протяжении всей истории обвиняемые, как преступники, так и невинные люди, неизменно подвергались истязаниям. Все помнят о пытках, изобретенных китайцами, персами, ассирийцами, хеттами, римлянами, карфагенянами, византийцами и другими. А как не вспомнить о расправах без всякого суда и следствия, по законам военного времени совершаемых в ходе любых конфликтов, будь то на национальной, гражданской или религиозной почве? Смертная казнь напоминает слепую бойню, и пальма первенства здесь принадлежит нацистам, использовавшим против отдельных лиц и целых сообществ, виновных лишь в том, что они жили, полный набор методов, описанных автором. Второй урок - в тех достижениях палачей, которые стали возможны благодаря научно-техническому прогрессу, к примеру по части произвольного замедления или ускорения процесса умерщвления. Нет пределов фантазии, реализованной в застенках, камерах пыток и публичных местах. На рисунках, изображающих длительную агонию Дамьена, покусившегося на жизнь короля Людовика XV, видно, что даже зрители, обычно развлекавшиеся подобными зрелищами, чувствовали, что предел перейден. Только тем мученикам, за кого семьи платили звонкой монетой, укорачивали ужасные страдания.

В-третьих, труд показывает всю тщетность методов, которыми обрабатывают тело и дух. Хотя никакой классификации не существует, некое условное разделение на группы все же может быть предложено. Во всех уголках нашей планеты ремесло палача сродни искусству мясника. Способы варьируются. Многие подразумевают поражение мишени на расстоянии: от забивания камнями до расстрела, включая выстрел из лука или пищали. При других прибегают к огню: сжигание на костре и поджаривание, применяемое к колдуньям и безбожникам. Третьи отдают предпочтение стихии воды, применяя утопления и отравления. Кто-то лишает воздуха: удушением, удавлением, повешением, замуровыванием. Кто-то сносит головы: топором или саблей, ножом гильотины. Есть и приверженцы суперсовременных казней, с использованием последних достижений техники, таких как газовая камера, электрический стул, смертельная инъекция.

Удрученный представленным набором чудовищных рецептов человек конца XX века вправе задать себе вопрос о смысле прогресса, используемого для уничтожения личностей, отвергнутых социумом. Можно ли назвать прогрессом то, что "головорубки" предвосхитили гильотину, придуманную медиком-филантропом, или что использование газовой камеры восходит к 1924 году, а электричество Эдисона привело к появлению в США стула для поджаривания? Только один вывод вытекает из этой дискуссии - проявление доброй воли ученых, решивших уменьшить ужас и боль смертников, долгое время ожидавших своего последнего часа... Они заслуживают смягчающих обстоятельств.

В конечном итоге, хотя Мартен Монестье тут весьма сдержан, вопрос заключается в выборе между варварством и цивилизованностью. Как воплотить на практике Декларацию прав человека (всеобщую, региональную и национальную), если страны так и не могут определиться в выборе между решениями отменить, поддержать или восстановить высшую меру? Стоит надеяться, что успешный опыт европейцев распространится и на другие континенты. Тогда наконец исчезнут виселицы, костры и эшафоты, заполонившие наш мир. С надеждой глядя в будущее, воздадим же должное автору. Правдивое описание инструментов, предназначенных для легальных форм умерщвления, побуждает к размышлению о судьбе палачей. Это описание должно помочь продвижению благородного дела, за которое в свое время боролись Виктор Гюго, Альбер Камю и Артур Кеслер. Смертная казнь не имеет права на существование в мире, где наука учится не убивать, а помогать умирать. Но это уже совсем другая проблема, которая вызывает не меньше разногласий как в обществе, так и на межправительственном уровне. Совесть не знает передышек.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
смертная казнь. история и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
мартин монестье

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь. История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней | Мартин Монестье | LoveRead.ec - читать книги онлайн бесплатно

# data[].attributes.attachment_link.description
Посвящается Мэтру Мишелю Ассуну в знак дружбы и уважения. Моей сестре Виктории и ее сыну Джонатану Если взглянуть на список трудов Мартена Монестье, на ум приходит одно слово - "энциклопедист". В неуемном желании охватить самый обширный круг тем писатель проникает в тайны чудовищного мира, который волнует и завораживает его.

# data[].attributes.headline
Оксана Лепешкина - Опыт комплексного исследования (226стр)

# data[].attributes.subject
Оксана Лепешкина - Опыт комплексного исследования (226стр)

# data[].attributes.body
https://kartaslov.ru/

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
1.1. Уголовное наказание: понятие, сущность и цели

В отечественной науке уголовного права общепризнанно, что прообразом уголовного наказания послужил древний обычай кровной мести. Однако роль последнего как социального регулятора часто признавалась лишь с появлением позитивного права. В догосударственную эпоху кровная месть характеризовалась как биологическое явление, основанное на чувстве гнева, страха. Е. Б. Пашуканис считал, что юридическим институтом месть становится при отказе от выкупа, подтверждающем проливаемую кровь в качестве единственного эквивалента за ранее пролитую кровь. На социальный характер кровной мести указывали А. С. Шляпочников и М. Д. Шаргородский. По мнению О. Ф. Шишова, кровная месть представляет собой биосоциальное явление. Как пишет С. С. Алексеев, появление позитивного права было подготовлено развитием системы социального регулирования первобытных обществ. По-видимому, можно предположить биологическое происхождение мести, что отчасти объясняет ее изначально неограниченный характер, однако обычай кровной мести выполнял важную социальную задачу обеспечения функционирования родоплеменной организации общества.

Человечество с момента своего появления в обеспечение самосохранения вырабатывало различные защитные меры, в том числе меры реагирования на причинение вреда. В первобытном обществе со становлением самобытной системы социального регулирования, имеющей естественно-природный характер, общественная реакция на причиненный вред принимает правовую форму и предстает на более высокой стадии развития в виде обычая кровной мести. С возникновением цивилизации и позитивного права реакция на совершенное преступление приобретает публично-правовой характер. С этого момента истории развития общества и берет свое начало уголовное наказание.

Уголовное наказание как социально-правовое явление современности предстает в виде правовой абстракции и меры индивидуального принуждения, применяемой к лицу, признанному виновным в совершении преступления. В юридической литературе наказание также рассматривается и как массовый управленческий процесс.

В качестве правовой абстракции наказание в общих чертах характеризует возможные отрицательные последствия совершения преступления и тем самым подкрепляет соблюдение позитивных требований уголовно-правовой нормы.

Прогрессивные уголовно-политические взгляды просветителей XVIII в., в частности, обозначивших направленность политики в сфере борьбы с преступностью на предупреждение преступлений, позволили со временем рационализировать прежде жестокий институт уголовного наказания. Вслед за Ш. - Л. Монтескье Ч. Беккариа выдвинул требование о соразмерности наказания преступлению. Он исходил из того, что "единственным истинным мерилом преступлений служит вред, причиняемый ими обществу", от тяжести которого и зависит суровость наказания.

Цели наказания издавна закреплялись в отечественном уголовном законодательстве и эволюционировали вместе с ним. В Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. задачей наказания являлась "охрана общественного порядка от совершившего преступление или покушавшегося на совершение такового и от будущих возможных преступлений как данного лица, так и других лиц" (ст. 8), т. е. ставились цели специального и общего предупреждения преступлений. Достижение первой цели связывалось с приспособлением лица, совершившего преступление, к данному общественному порядку или, если он не поддается приспособлению, изоляцией его, и, в исключительных случаях, физическим уничтожением его (ст. 9). При этом подчеркивалось, что наказание не должно причинять преступнику бесполезных и лишних страданий (ст. 10). В ст. 8 УК РСФСР 1922 г., несмотря на недостатки юридической техники, определялись цели специального и общего ("со стороны других неустойчивых элементов") предупреждения, а в качестве средств достижения первой назывались приспособление к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия и лишение возможности совершения других преступлений. Основные начала уголовного законодательства 1924 г. предусматривали единую цель предупреждения преступлений, цель частного предупреждения по которым достигалась лишением общественно опасных элементов возможности совершать новые преступления и исправительно-трудовым воздействием на осужденных (ст. 4). В УК РСФСР 1926 г. также были предусмотрены цели специального и общего предупреждения преступлений (ст. 9). В Основах уголовного законодательства 1958 г. предусматривались три цели наказания: исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам общежития, а также специальное и общее предупреждение новых преступлений (ст. 20).

В действующем УК РФ предусмотрены следующие цели наказания: 1) восстановление социальной справедливости; 2) исправление осужденного; 3) предупреждение совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43). В отличие от прежнего уголовного законодательства положение о том, что наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства, теперь является составной частью принципа гуманизма (ч. 2 ст. 7 УК РФ).

Среди ученых-юристов нет единого понимания и относительно содержания рассматриваемой цели. В соответствии с предусмотренным в УК РФ принципом справедливости применяемое к лицу, совершившему преступление, наказание должно быть справедливым, т. е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ч. 1 ст. 6).

Однако поскольку законодатель ставит перед наказанием цель восстановления социальной справедливости, что предполагает учет в том числе общественного мнения, в котором явно или скрыто все еще преобладает идея возмездия преступнику, ряд ученых отождествляют эту цель с целью возмездия, кары. Указанная позиция свидетельствует о том, что законодательное закрепление цели восстановления социальной справедливости послужило продолжению научного спора о цели кары.

Таким образом, кара - это свойство, сущность уголовного наказания, которое в современном обществе не должно преследовать цели возмездия или кары. А поэтому, как указывает В. Н. Кудрявцев, "достижение социальной справедливости должно быть ограничено рамками закона, запрещающего самосуд, телесные наказания и ставящего под серьезное сомнение допустимость смертной казни".

В науке уголовного права не сложилось единства мнений и о содержании цели исправления. Н. А. Беляев считает, что "об исправлении преступника можно говорить тогда, когда под влиянием наказания в его сознании происходят изменения, при наличии которых преступник хотя и не превращается в активного и сознательного члена... общества, но уже становится безопасным для общества". И. С. Ной исходил из так называемого морального исправления, понимая под ним "такую переделку личности осужденного, при которой нового преступления он не совершает не из страха перед наказанием, а потому, что это оказалось бы в противоречии с его новыми взглядами и убеждениями". Н. А. Стручков также считал, что эта цель направлена на то, чтобы "лицо, отбывшее наказание, стало сознательным и полезным членом... общества". Как заметил И. В. Шмаров, на практике трудно провести разграничение, когда один освобожденный не совершает нового преступления из страха перед наказанием, а другой - вследствие изменения взглядов и убеждений. Объективным критерием степени достижения цели исправления признается поведение осужденного. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г. № 9 "О судебной практике условно-досрочного освобождения осужденных от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким" критериями исправления осужденных названы примерное поведение и честное отношение к труду, а для несовершеннолетних - также и к обучению, за все время отбывания наказания.

Цель специального предупреждения представляет собой предупреждение совершения нового преступления со стороны осужденного. Она достигается в результате исполнения или отбывания назначенного осужденному наказания. Однако по вопросу о содержании, средствах и моменте достижения данной цели имеются различные подходы, связанные с признанием или непризнанием цели исправления ее составной частью. По мнению Н. А. Беляева, цель специального предупреждения ставится до достижения цели исправления;

Результат же общепредупредительного воздействия наказания достигается в зависимости от субъективного восприятия наказания в объекте такого воздействия. При этом непосредственным объектом выступает уголовно-правовое сознание (его типы) и лишь в конечном счете объект - уголовно-правовое поведение. В процессе мотивации поведения индивида отражение факторов общепредупредительного воздействия происходит на двух уровнях: сознательном и подсознательном (эмоционально-установочном). Между тем ввиду особенностей отражающего субъекта, как пишет С. В. Максимов, из-за ошибки в интерпретации символов данного воздействия (тюрьма, смертная казнь, поимка преступника) и их характеристик (неотвратимость и суровость уголовной ответственности) влияние факторов общего предупреждения ограничивается. Считается, что факторы общепредупредительного воздействия наказания значительную роль в выборе законопослушного (уголовно-правомерного) варианта поведения играют в отношении лиц с неустойчивой иерархией моральных ценностей (неустойчивый тип личности), допускающих совершение антиобщественных проступков. С. В. Максимов на основе критерия доминирующего типа уголовно-правовой установки в числе групп населения, значимых для общепредупредительного воздействия, выявил большую группу, представителей которой отличает готовность к совершению преступлений при гарантии безнаказанности, и самую многочисленную группу, которую такая готовность отличает в зависимости от запрета. К рассматриваемой группе населения относят и группу, которую характеризует ситуативный тип личности.

Успешное осуществление задач уголовного права предполагает измерение эффективности его институтов. Под эффективностью уголовного наказания понимают степень достижения законодательных целей наказания. Достоверным критерием достижения этих целей, как заметил Г. А. Злобин, является поведение людей, изменяющееся в результате применения к преступникам мер уголовного наказания. Цель восстановления социальной справедливости реализуется при назначении осужденному справедливого наказания, так как в числе целей уголовно-исполнительного законодательства таковая отсутствует (ч. 1 ст. 1 УИК РФ 1997 г.). Объективным показателем эффективности наказания как средства исправления осужденного служит уровень рецидива. М. Н. Становский достижением цели исправления считает несовершение осужденным нового преступления после хотя бы раз отбытого наказания либо освобождения от него. По мнению же А. П. Козлова, "при выходе лица на свободу существующие условия социальной действительности... могут существенно деформировать элементы исправления, заложенные в нем наказанием... и рецидив будет свидетельствовать не о неэффективности наказания, а о преимущественном воздействии социальных условий". Критериями эффективности частнопредупредительного воздействия наказания также является уровень рецидива, его динамика. Критерием эффективности общепредупредительного воздействия наказания являются субъективные (мнение экспертов, мнение осужденных, общественное мнение в целом) и объективные (частота и динамика применения различных наказаний, динамика преступности и отдельных видов преступлений) показатели.

В национальных правовых системах ряда ведущих зарубежных стран дефиниция наказания содержится лишь в доктрине. Во Франции учение о наказании сочетает в себе идеи двух направлений - современного неоклассицизма и новой социальной защиты. Согласно первому, по словам Н. Е. Крыловой, "наказание должно быть столь мучительным, сколь тяжелым было совершенное деяние", а целями наказания являются воздаяние и устрашение, поэтому назначенное наказание подлежит исполнению без каких-либо последующих изменений его срока и содержания.

По юридическому словарю США наказание - это "любого рода муки, кара, страдания и ограничения, налагаемые на лицо в соответствии с нормами права и по приговору или решению суда за преступление или уголовное правонарушение, совершенное им, либо за неисполнение обязанности, предусмотренной правовой нормой".

Конец ознакомительного фрагмента.

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь. Опыт комплексного исследования. Глава 1. Смертная казнь как вид уголовного наказания (Оксана Лепешкина, 2008)

# data[].attributes.attachment_link.description
1.1. Уголовное наказание: понятие, сущность и цели В отечественной науке уголовного права общепризнанно, что прообразом уголовного наказания послужил древний обычай кровной мести. Однако роль последнего как социального регулятора часто признавалась лишь с появлением позитивного права. В догосударственную эпоху кровная месть характеризовалась как биологическое явление, основанное на чувстве гнева, страха. Е.

# data[].attributes.body
1. Введение
1.1.Философское осмысление смертной казни в античности.
1.2.Философское осмысление смертной казни в новейшее время.
1.3. Унаследование смертной казни странами мира.
2. Аргументы "за" смертную казнь.
2.1. Принцип талиона: «око за око, зуб за зуб»
2.2.Философско-правовое обоснование применения смертной казни.
2.3.Личная свобода и общее благо посредством смертной казни.
2.4.Философский вопрос причин смертной казни.
3. Аргументы "против" смертной казни.
Последствия смертной казни или ее влияние в современности.
3.1. Смертная казнь и принципы гуманизма.
3.2.Отношения мировых религий к смертной казни.
3.3. Отмена смертной казни и ее альтернативы.
4. Смертная казнь с различных точек зрения.
4.1. Государственное право и смертная казнь.
4.2.Мысли мировых объединений на смертную казнь.
4.3.Отношения мировых религий к смертной казни.
5. Заключение
5.1.Концепция будущего на развитие смертной казни.
5.2.Философское исследование смертной казни и ценности жизни.

# data[].attributes.headline
ИК Брайн Лейн "Энциклопедия пыток и казней"

# data[].attributes.subject
ИК Брайн Лейн "Энциклопедия пыток и казней"

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
СНЕЖАНА ПАБСТ

# data[].attributes.attachment_link.title
Кожа Ултай, Нурмухамбетова Жанель, Пабст Снежана, Кумисбек Рахат, Саламатбекова Диана

# data[].attributes.headline
1 И? - формулировка доработать

# data[].attributes.subject
1 И? - формулировка доработать

# data[].attributes.headline
ИК. Т.Эйдельман. - Право на жизнь. История смертной казни

# data[].attributes.subject
ИК. Т.Эйдельман. - Право на жизнь. История смертной казни

# data[].attributes.attachment_link.title
Tropical Weekly Announcement Presentation (1)

# data[].attributes.headline
13.1 Смертная казнь 

# data[].attributes.body
13.1 Смертная казнь как инструмент страха
13.2 Смертная казнь может быть не наказанием, а наградой
13.3 Смертная казнь дискриминирует против экономически неблагополучных людей
13.4 Норвегия как пример правильной системы наказания
13.5 Аморальность экономического аргумента

# data[].attributes.headline
15.1 Будущее развити

# data[].attributes.body
15.1 Будущее развитие смертной казни очень смутное
15.2 Все больше стран и больше стран отказываются от смертной казни
15.3 Смертная казнь нарушает самое главное право человека, "Право жить"
15.4 Мнение общества насчет смертной казни не действительны, ведь нет доказательств, что смертная казнь действительно уменьшало количество преступлений

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Whenever I travel abroad, I like to arrive with a few phrases in the local tongue. Fluency is another matter. The son of a language teacher, I learned French as a boy. I picked up Spanish during a ramble through Mexico in my 20s. Since then, I've been busy. Despite a lifelong yearning for Italian, I reached middle age without getting much beyond per favore and grazie. Recently, an invitation to a conference near Milan made me eager to venture further. But my days were crammed with work deadlines and family obligations; there was no room for an evening course or a regimen of home-instruction through an online app. Maybe, I conjectured, I could master la bella lingua by listening to recordings in my sleep.

Almost a century ago, a fad for sleep-learning swept the industrialised world, ending only after neuroscientists determined it was physiologically impossible. Yet today, a growing body of research suggests they were wrong. Sleep-learning appears to be heading for a revival, on a far more solid scientific basis than its earlier incarnation. By subjecting sleep to a few engineering fixes, we could minimise the time our brains are offline each night, gaining precious hours for absorbing information. Over many nights, we could vastly expand our stock of knowledge and skills, or even treat stubborn addictions and psychological traumas. All of which raises an unsettling question: should the prospect be welcomed or dreaded? If we harness sleep for self-improvement, will we lose something essential about ourselves?

The idea that humans can learn during slumber dates back at least to biblical times, when God gave Jacob a glimpse of his destiny in a dream of angels climbing a ladder to heaven. But the first person to make money from the concept was Alois Benjamin Saliger, a Czech-born New York-based businessman and inventor - 'tall, spare, thin-lipped', according to a contemporary account, 'with piercing eyes and a wide forehead' - who in 1932 patented the Psycho-Phone. A phonograph fitted with a repeating mechanism and a tiny acoustic horn, the device was meant to sit by a sleeper's bed and replay spoken-word recordings at the volume of a whisper. It was marketed with disks whose titles included Prosperity, Inspiration, Normal Weight, and Mating. 'I desire an ideal mate,' Saliger intoned on the latter record. 'I radiate love. I have a fascinating and attractive personality. I have a strong sex appeal.' If the machine functioned as advertised, the user would awaken filled with irresistible confidence, ready to stride off and conquer his chosen territory.

The Psycho-Phone operated on the premise that people are as suggestible while asleep as they are under hypnosis, an unproven theory picked up by Aldous Huxley in his dystopian novel, Brave New World (1932). There, recorded messages are used to train sleeping children in the values of a soulless future society. A proud official in the book calls the new method, dubbed 'hypnopaedia' by Huxley, the 'greatest moralising and socialising force of all time'.

Although hypnopaedia was never employed for mass indoctrination in the real world, it came to be widely used as a tool for teaching new skills or changing unwanted behaviour. Scientific studies seemed to show it worked. In one study, a group of sleeping men heard a recorded list of Chinese words and their English translations; the next day, they scored significantly better on a comprehension test than a control group. In another study, 20 boys with a nail-biting habit were played the phrase 'my fingernails taste terribly bitter' 300 times a night for 54 nights; by the end of the trial, 40 per cent had reportedly overcome their vice. The technique grew particularly popular in the Soviet Union, where whole villages were said to learn foreign languages while dozing.

The backlash came in the 1950s, when scientists began using electroencephalography (EEG), in which electrodes are used to measure the brain's electrical activity. With this technique, they could finally determine whether subjects were, in fact, asleep rather than drifting near sleep or just resting. When the Rand Corporation researchers William Emmons and Charles Simon repeatedly played a list of 10 words to men whose EEGs showed an absence of alpha waves (a reliable gauge of sleep), their performance on a memory test upon awakening was no better than chance. Other EEG-monitored trials drew similar results. Scientific consensus soon concluded that the sleeping brain was incapable of absorbing outside information, and hypnopaedia was consigned to the realm of quackery.

Now the pendulum is swinging again. Although no practical method yet exists (despite the claims of online hucksters), recent studies suggest that hypnopaedia might be possible in principle. And, if certain technical challenges can be overcome, it could truly usher in a brave new world.

The new interest in sleep-learning comes from a deeper understanding of what our brains do as we lie inert and drooling. Experiments have long shown that people who get a good night's sleep are better able to recall what they learned the day before than those who don't. But why?

One theory held that the brain rehearsed the day's new information during dreams, characterized by rapid eye movement (REM). Lab research eventually dispensed with that idea, however. By the mid-1990s, the data was pointing another way: memories are rehearsed mainly during the deep, dreamless stage known as slow-wave sleep (SWS), so-called because the brain cycles leisurely between peaks and valleys of electrical activity. Researchers found that during SWS, specialised 'place cells' in a rat's hippocampus replay the route of a maze that the animal learned to run during the day. Later studies indicated that humans rehearse new memories in much the same way. The hippocampus functions as a temporary storehouse for memories until slower-growing but more permanent connections for those same memories form in the cerebral cortex, where language, sensory perception and thought reside.

As it became clear how much activity the sleeping brain devoted to digesting the day's learning, the notion of learning while asleep came to seem less far-fetched.

In 1996, Japanese researchers put a rudimentary form of sleep-learning to the test by eliciting what psychologists call a conditioned response - linking two stimuli so that repeating the second one triggers a response ordinarily associated with the first. They delivered mild electric shocks to the legs of five sleepers while playing a tone; after awakening, the subjects experienced increased heart rates when they heard the tone alone. The study proved that the sleeping subjects recalled the tone, at least subconsciously.

A much more ambitious conditioning trial came in 2007, when a team, led by the medical psychologist Jan Born at the University of Lübeck, Germany, used olfactory cues to trigger fully conscious, or declarative, memories. They began by piping the odour of roses into subjects' nostrils while they memorised the position of objects on a computer screen. Then, some of the subjects were exposed to the fragrance again during SWS. When they awoke, they recalled the locations of the objects 15 per cent more accurately than a control group not exposed to the smell during sleep.

In subsequent experiments, the neuroscientist Ken Paller at Northwestern University in Chicago taught subjects to play a short melody on a keyboard; later, as the subjects napped, the tune was played repeatedly to half of them. After waking up, that group played it with fewer mistakes than the cohort who had slept in silence. Another study was directly relevant to my linguistic quest: at the Swiss National Science Foundation, subjects who were taught Dutch words during the day proved better able to recall and translate them after those words were replayed during SWS at night. These music and language trials show that auditory cues trigger memory rehearsal for certain tasks directly - no need for conditioned association at all.

Anyone seeking to master a musical instrument or explore the intricacies of particle physics could do so with almost magical ease

Together, these studies offered something close to a proof of concept. But one element was missing: all the experiments involved skills or information that had first been learned during waking. To demonstrate hypnopaedia in action, scientists would have to teach a sleeping subject something new.

In March 2015, researchers reported in the journal Nature Neuroscience that they had done just that. The team, led by the neurobiologist Karim Benchenane of the National Centre for Scientific Research in Paris, began by implanting electrodes in the brains of mice, and recording the firing of place cells as the animals navigated a metre-wide circular platform. The researchers chose one cell for each mouse, then waited until it reactivated during sleep. At that moment, they zapped the brain's reward centre with a low-voltage electric current, creating a sensation of intense pleasure. When the mice awoke, they rushed to the location associated with the place cell, lingering there in apparent expectation of another reward. The scientists had created a false memory, changing the animals' behaviour in ways that did not result from prior waking experience.

Benchenane's study used positive reinforcement to train its subjects. Meanwhile, neuroscientists at the Weizmann Institute of Science in Israel took the opposite approach with human nicotine addicts, exposing them during SWS to the odours of cigarettes and rotten eggs or fish. Thanks to that aversive conditioning, participants smoked 30 per cent less the following week.

And at Northwestern University, the neurology post-doc Katherina Hauner devised a way to erase negative associations during SWS. First, she showed volunteers images of faces while delivering an unpleasant electrical shock; at the same time, she exposed them to odours of mint, lemon or pine. The subjects soon learned to associate the faces with pain. Then, while they slept, Hauner exposed them to the odours alone. Initially, they responded with fear (as measured by tiny amounts of sweat on the skin), but the reaction diminished with repetition. When the subjects awakened, their anxiety at seeing the faces was reduced as well.

It's easy to see how transformative such techniques could be. 'We're at the cutting edge of trying to figure out what the sleeping brain is capable of doing,' Paller said when I called him in Chicago. In the near term, 'we might improve learning by taking advantage of the processing that already happens during sleep'. An updated Psycho-Phone, designed to deliver cues during SWS, might help a student master a subject faster, though daytime study would still be necessary. The device might be paired with a headband delivering transcranial electric stimulation, which has been shown to deepen SWS at certain frequencies. A deluxe package could include an aroma-generating machine to boost the overall effect.

Sleep-learning could be used in therapy to replace traumatic memories with less charged recollections of the same events. That might require drugs to pry open the neural gates, allowing a Super-Psycho-Phone to funnel content directly into the hippocampus. Scientists at the University of California, Berkeley recently devised a method for recording a subject's neural patterns as she watches a video, translating them into computer code, and generating a fuzzy approximation of the original imagery. Some day, perhaps, the process will be refined and reverse-engineered, producing neuro-downloadable multimedia courses in Italian for beginners.

The potential is obvious, and not only for over-scheduled language geeks such as me. Students in every field might achieve proficiency twice as fast as they do now, and go on to learn twice as much. Anyone seeking to acquire new job skills, master a musical instrument or explore the intricacies of particle physics could do so with almost magical ease.

But the risks seem palpable, too. Hypnopaedia could undermine the restorative functions that normally occur during sleep - for example, the pruning of excess neural connections to make room for memories to come. After a night of unconscious exam-cramming, it might be harder to learn anything new the next day. Learning while sleeping could also make less brain energy available for consolidating long-term memories, perhaps leading to the erasure of last year's trip to Istanbul. It might disrupt the nocturnal cleansing of the brain's metabolic wastes by glial cells, increasing the learner's vulnerability to neurodegenerative ailments such as Alzheimer's disease.

During sleep, the brain rebalances both the immune and endocrine systems; that's why sleep disorders are associated with ills including depression, obesity, diabetes, cardiovascular disease and cancer. Tinkering with the controls might have nasty consequences.

Less tangible costs must also be factored in. I am old enough to remember life before smartphones, when being disconnected at certain times of day, or even for days at a time, was perfectly acceptable. That state of tranquil unreachability is a lost Eden. Now, if my editor emails an urgent query, I have no excuse not to respond during waking hours. Sleeping hours, at least, remain off-limits. But in the hypnopaedic future, that boundary, too, could fall away.

Imagine your boss asking you to download data for tomorrow morning's presentation into your brain after lights-out. Imagine your coworkers discussing the TV shows they binge-watched in the arms of Morpheus. Picture your Facebook friends posting updates on their nightly absorption of Mandarin. What will we sacrifice by succumbing to the demands of 24-hour accessibility, availability, productivity?

In his book Healing Night (2006), the sleep psychologist Rubin Naiman tells of a game he played with his mother as a child. She would ask: 'What is the best thing in the world?' Little Rubin would shout out guesses (Toys! Cartoons! Ice‑cream!) until she revealed the correct answer: 'Night.' Naiman's mother had spent four years in a Nazi concentration camp; during that hellish sojourn, she had learned to cherish the hours of darkness as a promised land. 'Night brought sleep,' he writes, 'a vital daily measure of peace. Sleep, in turn, served as a natural bridge to dreams. And dreaming opened a mysterious portal to a more malleable and compassionate reality.'

'We talk about falling in love and falling asleep. Both require a kind of surrender'

Such reverence is common in traditional societies, Naiman observes, but has been largely discarded in the over-illuminated West. Most of us see night as an inconvenience and sleep as nothing more than a means of recharging for the following day. We get by on as little sleep as possible, and take pills to knock ourselves out when it doesn't arrive on schedule. Then we fuel ourselves with stimulants to compensate for the deficit in genuine rest. Naiman argues that our 'wake-centric' worldview is undermining our spiritual as well as our physical and psychological health. We could benefit, he suggests, by 'restoring a sense of sacredness to our nights and night consciousness'.

When I asked Naiman his opinion of hypnopaedia, he likened it to using lovemaking to burn calories, or eating while using the toilet. Sleep is a time for digesting data, not ingesting it, he told me. It's also a time for abandoning our diurnal strivings, for wandering among the inner mysteries. 'We talk about falling in love and falling asleep,' Naiman said. 'Both require a kind of surrender.' One of the chief pleasures of sleep - as of love - is that it pulls us out of time, into a realm where every moment is its own reward.

Hypnopaedia, by contrast, is about refusing to fall. It represents wake-centrism's ultimate aim: to conquer night entirely, reducing it to a fully exploitable colony. In such a territory, going to bed without your headphones might become as unthinkable as leaving the house without your phone. Somewhere, surely, a latter-day Saliger is plotting to profit from such a scenario.

I hereby post my 'Do not disturb' sign. Please, Alois: just let me sleep.

# data[].attributes.attachment_link.title
If we can learn while asleep, when will we ever switch off? | Aeon Essays

# data[].attributes.attachment_link.description
Whenever I travel abroad, I like to arrive with a few phrases in the local tongue. Fluency is another matter. The son of a language teacher, I learned French as a boy. I picked up Spanish during a ramble through Mexico in my 20s. Since then, I've been busy.

# data[].attributes.headline
7.1. Принцип гуманиз

# data[].attributes.body
7.1. Принцип гуманизма как защита для смертников.
7.2. Смертная казнь во благо человека.
7.3. Ценность человеческой жизни.
7.4. Гуманисты создали законы.
7.5. Бесчеловечность-принцип гуманизма.

# data[].attributes.headline
Религия и смертная казнь

# data[].attributes.subject
Религия и смертная казнь

# data[].attributes.body
https://ru.zahn-info-portal.de/wiki/Religion_and_capital_punishment

# data[].attributes.headline
Диана и Ултай 

# data[].attributes.subject
Диана и Ултай 

# data[].attributes.body
Жук в коробке

# data[].attributes.attachment_link.title
Хрестоматийный материал 7

# data[].attributes.headline
9.1. Варианты отмены

# data[].attributes.body
9.1. Варианты отмены смертной казни заключаются в их гуманности.
9.2. Пожизненное заключение являются альтернативой смертной казни.
9.3. Справедливость должна восторжествовать.
9.4. Плата за содеянное должна измеряться в длиной в жизнь.
9.5. Отмена смертной казни как развитие социума и уход от жестокости.

# data[].attributes.headline
Т.Эйдельман. - Право на жизнь. История смертной казни 

# data[].attributes.subject
Т.Эйдельман. - Право на жизнь. История смертной казни 

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
* * *

Глава 1
Почему Сократ провел месяц в тюрьме?

Философ Сократ очень раздражал афинян. Он вроде бы не делал ничего особенного, выполнял обязанности, которые были у любого гражданина, в молодости показал себя храбрым и выносливым воином, в зрелом возрасте не испугался тиранов, захвативших власть в городе, и не стал выполнять их приказания. Не гнался за богатством и жил бедно, хотя среди его учеников были знатные люди, спокойно выслушивал брань своей сварливой жены Ксантиппы и не впадал в ярость, даже когда она обливала его водой. И все-таки Сократ вызывал раздражение.

Он постоянно задавал вопросы, постоянно что-то обсуждал со своими учениками - и делал это совсем не так, как было принято. Сократ призывал все ставить под сомнение и утверждал, что только таким образом можно докопаться до истины. Он говорил, что перенял у своей матери, повитухи, ее ремесло - майевтику, только та помогала рождаться детям, а он помогает появляться на свет истине. Вот это и вызывало раздражение - зачем во всем сомневаться и все время искать истину? Разве она не дана нам свыше - богами, предками, древней традицией?

В конце концов три афинских гражданина - богатый кожевник Анит, поэт Мелет и оратор Ликон - обвинили Сократа в том, что он "не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества и повинен в том, что развращает юношество; а наказание за то - смерть".

Как и полагалось в афинском суде, Сократ защищал себя сам и, конечно же, воспользовался своим талантом спорщика, чтобы объяснить Мелету, а заодно и пятистам судьям, избранным по жребию из числа обычных жителей Афин, что он вовсе не развращает молодых людей, а, напротив, внушает им представления о добре и справедливости. Увы, его доводы подействовали далеко не на всех. Решение в Афинах принималось голосованием - и черных камешков, означавших признание подсудимого виновным, оказалось больше, чем белых, хотя и ненамного.

После этого Сократ должен был сам назначить себе наказание - таким образом судьи определяли, насколько человек признает свою вину. Друзья советовали ему выбрать большой штраф, обещая быстро собрать нужную сумму. В таком случае всем стало бы понятно, что он смирился с предъявленным обвинением, и его оставили бы в покое. Но Сократ вовсе не смирился. Он заявил, что назначил бы себе вместо всякого наказания обед в Пританее. Это было здание, где постоянно поддерживался священный огонь в честь богини Гестии. Там заседали пританы - члены государственного совета, и обед с ними был великой честью, которой удостаивались, например, победители Олимпийских игр.

Судьи поняли, что Сократ не только не признал себя виновным, но еще и явно бросает им вызов, и их реакция была ожидаемой. Большинством голосов его приговорили к смерти.

Теоретически приговор должны были тут же привести в исполнение; Афины не знали апелляций и отсрочек. Но Сократ еще месяц провел в тюрьме, беседуя со своими учениками и доказывая им, что смерти бояться не следует, так как возможны два варианта: или после нее нет ничего, тогда и опасаться нечего, или же умершие получают по заслугам, и тогда Сократу тоже не надо бояться и он будет проводить время в загробном мире, вечно беседуя с другими невинно обвиненными и казненными. Когда же пришло время умирать, философ спокойно выпил поданную ему плачущим охранником чашу с соком цикуты, некоторое время походил по комнате, еще успев успокоить рыдающих учеников, а затем лег, и холод постепенно стал подниматься от ног все выше. В последний момент он вспомнил, что в случае смерти от яда необходимо приносить жертву богу врачевания Асклепию. "Мы должны Асклепию петуха, так отдайте же, не забудьте" - таковы были его последние слова, после чего Сократ отвернулся к стене и умер.

Почему же философа не казнили сразу? Дело в том, что накануне дня суда из афинского порта в море вышел корабль, отправившийся на священный остров Делос. На нем находилась феория - посольство, члены которого должны были принять участие в празднествах, посвященных Аполлону. До возвращения посольства исполнение смертных приговоров в Афинах приостанавливалось, чтобы не оскорбить бога.

Как же так? Сократа осудили за преступления, которые его сограждане считали одними из самых тяжких, - за то, что он якобы не верил в богов и развращал молодых людей, внушая им богохульные идеи. Но, оказывается, даже такого опасного человека нельзя было казнить во время священного праздника.

История великого философа демонстрирует нам нечто очень важное, что помогает понять отношение к смертной казни. И казнь, и жертвоприношения, и кровная месть - все эти варианты лишения человека жизни другими людьми существовали с глубокой древности, и все они считались необходимыми: убийцу надо было наказать, чтобы умилостивить дух убитого, боги требовали кровавых жертв, родные обязаны были отомстить. Это воспринималось как должное - многие общества считали, что без таких кровавых ритуалов они навлекут на себя гнев богов. Но одновременно присутствовало и ощущение того, что пролитие крови тоже вызывает гнев высших сил.

На другом конце Европы, в совершенно других условиях, у скандинавов возникла легенда о том, как коварный бог Локи подстроил убийство светлого бога Бальдра. Мать Бальдра Фригг знала, что ему угрожает опасность. Она попросила все живые существа, растения и предметы поклясться, что они не причинят вреда ее сыну. Только с омелы, которая показалась ей совершенно безобидной, она не взяла такой клятвы. С тех пор боги развлекались, бросая в Бальдра всем, что попадется им под руку, но никакое оружие не было ему опасно. Однако Локи вложил в руку другого сына Фригг, слепого Хёда, ветку омелы, и, когда тот бросил ее в сторону брата, Бальдр упал бездыханным. Все боги были в ярости и жаждали расправиться с Локи, но Бальдр погиб в Асгарде, священном жилище богов, и там нельзя было проливать кровь, пусть даже в наказание за столь страшное злодеяние. Месть настигла Локи позже и в совершенно другом месте. Как видим, даже в представлении воинственных скандинавов пролитие крови могло осквернить святыню.

Венгерский филолог Карл Кереньи в своей книге "Дионис. Прообраз неиссякаемой жизни" описывает "ритуал, в котором роль страдающего бога исполнял телец и к которому присоединялось наказание того, кто совершал жертвоприношение". На острове Тенедос для жертвоприношения готовили корову. Мы можем сказать, что речь идет всего лишь о столь распространенном в древности обряде, как принесение в жертву животного. Но, что характерно, "когда она начинала телиться, с ней обращались, как с женщиной-роженицей. На новорожденного теленка надевались охотничьи сапоги... В таком виде животное было готово для жертвоприношения". Итак, теленка приносили в жертву как воплощение Диониса - бога, но в то же время и существо, в чем-то близкое человеческой природе, его же можно убить. "Того же, кто наносил удар двойным топором, публично побивали камнями, правда только символически, поскольку ему разрешалось спастись бегством. Если ему удавалось достичь моря, наказание считалось исполненным".

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
право на жизнь. история смертной казни

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
тамара эйдельман

# data[].attributes.attachment_link.title
Право на жизнь. История смертной казни | Тамара Эйдельман | LoveRead.ec - читать книги онлайн бесплатно

# data[].attributes.attachment_link.description
* Глава 1 Почему Сократ провел месяц в тюрьме? Философ Сократ очень раздражал афинян. Он вроде бы не делал ничего особенного, выполнял обязанности, которые были у любого гражданина, в молодости показал себя храбрым и выносливым воином, в зрелом возрасте не испугался тиранов, захвативших власть в городе, и не стал выполнять их приказания.

# data[].attributes.headline
10.1. Отказ стран от

# data[].attributes.body
10.1. Отказ стран от смертной казни и в где она еще действует
10.2. Концептуальные позиции в дискурсах общественной морали и философии права
10.3. Безразличие политико-правовой и научной элиты к  ориентациям массовой правовой культуры общества
10.4.  Основная цели данного вида наказания - восстановление социальной справедливости
10.5. Мнение иных источников на действие смертной казни

# data[].attributes.headline
14.1 Смертная казнь 

# data[].attributes.body
14.1 Смертная казнь была отменена в РК
14.2 Оговорка насчет применения смертной казни в военной положение
14.3 Различные мнения народа РК
14.4 История смертной казни в РК
14.5 Как судили с помощью Жеты-Жаргы

# data[].attributes.headline
1.1. Причиной смертн

# data[].attributes.body
1.1. Причиной смертности во времена античности приверженность в архаичную культуру.
1.2. Иерархическая структура смертной казни.
1.3. Зрелище для других.
1.4.Выбор типа смертной казни.
1.5. Следование проскрипции.

# data[].attributes.headline
12.1. Смертная казнь

# data[].attributes.body
12.1. Смертная казнь = убийство
12.2. Восприятие смертной казни как "освобождение "
12.3. Монопольное право государства
12.4. Демонстрирование власти, устранение, наказание
12.5. Справедливое возмездие

# data[].attributes.headline
4.1 Слабость человеч

# data[].attributes.body
4.1 Слабость человеческого сердца в соблюдении принятых морали
4.2 Отсутствие чистоты морали. Смешение добрых и злых поступков
4.3 Злонравность, или принятие злых максим.
4.4 Может ли страх перед смертной казнью остановит преступников
4.5 Взгляды философов по причинам смертной казни

# data[].attributes.headline
Работа по ХМ Нурмухамбетовой Жанель

# data[].attributes.subject
Работа по ХМ Нурмухамбетовой Жанель

# data[].attributes.headline
ТЕОРИЯ СПРАВЕДЛИВОГО НАКАЗАНИЯ

# data[].attributes.subject
ТЕОРИЯ СПРАВЕДЛИВОГО НАКАЗАНИЯ

# data[].attributes.body
1. Право связано с правомочием принуждать
2. Справедливое наказание - это то наказание, которое соответствует цели в конкретном случае
3. Смертная казнь способствует предотвращению повторения преступлений подобного рода
4. Смертная казнь как инструмент борьбы с преступностью

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Теория справедливости

# data[].attributes.attachment_link.title
V.  Теория справедливого наказания. Смертная казнь

# data[].attributes.headline
Ултай КожаНурмух

# data[].attributes.body
Ултай Кожа
Нурмухамбетова Жанель
Пабст Снежана
Кумисбек Рахат
Саламатбекова Диана

# data[].attributes.headline
Рассмотреть философи

# data[].attributes.body
Рассмотреть философию смертной казни в различные времена, ее причины и последствия на мир. Также рассмотреть ее под различными углами, гуманна ли она и есть ли у нее альтернативы. Как мировые объединения, религии смотрят на смертную казнь и возможно ли посредством ее применения принести благо обычным людям. Разобрать есть ли у смертной казни будущее в нашем мире.

# data[].attributes.headline
1. Какие политически

# data[].attributes.body
1. Какие политические и социальные факторы влияют на решение об отмене или сохранении смертной казни в разных странах и регионах, и как можно устранить эти факторы?
2.Каковы последствия смертной казни для международных отношений и дипломатии, и как их можно устранить с помощью политики и правозащитной деятельности?
3. Как религиозные и духовные лидеры и организации относятся к вопросу смертной казни, и какую роль они играют в оказании влияния на общественную политику и мнение?

# data[].attributes.attachment_caption
Смертная казнь: за и против (Сборник, 1989) | Этика | Книги по философии - ПлатонаНет [ex platonanet.org.ua]

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь: за и против (Сборник, 1989) | Этика | Книги по философии - ПлатонаНет [ex platonanet.org.ua]

# data[].attributes.attachment_link.description
Скачать книгу Смертная казнь: за и против (Сборник, 1989) - ПлатонаНет

# data[].attributes.attachment_caption
Loneliness is making us physically sick, but social prescribing can treat it - podcast

# data[].attributes.headline
Loneliness is making us physically sick, but social prescribing can treat it – podcast.

# data[].attributes.subject
Loneliness is making us physically sick, but social prescribing can treat it – podcast.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Social isolation and loneliness are increasingly becoming societal problems, as they contribute to polarization and affect our physical health. Mental health professionals, community advocates and health-care providers have been raising the alarm about this impending crisis.

The pandemic may have exacerbated social isolation and the subsequent feelings of loneliness, but it did not invent it. In 2018, two years before the pandemic, the United Kingdom created a ministerial portfolio for loneliness. Japan, where nearly 40 per cent of the population report experiencing loneliness, began a similar position in 2021.

In this episode of The Conversation Weekly podcast, we speak to three researchers who invite us to more deeply consider loneliness and social isolation, and their impacts on our health and society.

Ananya Chakravarti is an associate professor of history at Georgetown University in Washington in the U.S. As a historian of emotions, Chakravarti has studied expressions of loneliness in Indian devotional poetry.

"If you read the poetry, it's often expressing a deep and acute pain. Of course, it's within that sense of being separated from the beloved that the world opens up spiritually for the devotee. So it's an interesting kind of experience, in that sense of torment caused through separation."

In studying the history of loneliness, Chakravarti has found as opposed to the loneliness of choosing solitude for religious or creative purposes, today's loneliness is a product of our modern lives.

"We seem to live in this highly globalized world," she points out, and "there's so many more ways to be connected. Travel is so much easier. You have social media. And yet, actual experiences of loneliness are probably very much on the rise if you look at the cultural production around loneliness as a very modern phenomenon."

It's this modern loneliness that is having a significant impact on our health.

Julianne Holt-Lunstad, a professor of psychology and neuroscience at Brigham Young University in the U.S., has studied the impacts of loneliness on people's health.

"Being alone can activate these kinds of responses in our brain - and ultimately our bodies - that are associated with the threat response. And so we're more hyper-vigilant to threats in our environment, as well as having to, in essence, handle every challenge in our life on our own. Our brains have to be more active, and this requires more metabolic resources."

This stress response triggers an inflammatory response which, over time, can contribute to conditions including cardiovascular disease and cognitive health.

Read more: Social isolation linked to higher levels of inflammation - new study

Social isolation is the absence of meaningful social connections, and so addressing its effects is not as simple as being around others. It requires building relationships of trust, belonging and support.

The World Health Organization has identified social isolation as a social determinant of health, finding its impact to be "comparable to that of other well-established risk factors such as smoking, obesity, and physical inactivity," especially for the elderly.

Kate Mulligan, an assistant professor at the Dalla Lana School of Public Health in Canada, advocates for a health-care approach called social prescribing to address the health effects of loneliness.

"Social prescribing is a way to use health care visits to reconnect people with nonclinical supports, community supports, that improve their health and well-being," she explains.

While it is a new approach, it's firmly rooted in evidence that connecting people to others can help address some of their health-care needs.

"Harm reduction communities have led by example and shown that peer workers create that welcoming environment in a way that is meaningful for people who use drugs."

But the impacts of loneliness are not just physical. Loneliness can create a feedback loop that increases polarization within society.

Holt-Lunstad points out that "there's vulnerability in terms of others that are not trusted. And so it may be considered very natural to want to have alliances and allegiances to your own group and to distrust other groups. And this unfortunately has led to a very common us-versus-them mentality, where people are isolating themselves within their groups of like-minded people."

And while loneliness is experienced on an individual level, it is caused by much larger structural problems. As Chakravarti points out, "if we don't address it or think about this as a social problem, as a social challenge as opposed to an individual affliction, we're going to not be able to address it."

Listen to the full episode of The Conversation Weekly to find out more.

This episode of The Conversation Weekly was produced and written by Nehal El-Hadi and Mend Mariwany, who is also the show's executive producer. Sound design is by Eloise Stevens, and our theme music is by Neeta Sarl. Music used in this episodes includes Duduk Music by Buddha's Lounge.

You can find us on Twitter @TC_Audio, on Instagram at @theconversationdotcom or via email. You can also sign up to The Conversation's free emails here. A transcript of this episode will be available soon.

Listen to The Conversation Weekly via any of the apps listed above, download it directly via our RSS feed, or find out how else to listen here.

# data[].attributes.attachment_link.title
Loneliness is making us physically sick, but social prescribing can treat it - podcast

# data[].attributes.attachment_link.description
Social isolation and loneliness are increasingly becoming societal problems, as they contribute to polarization and affect our physical health. Mental health professionals, community advocates and health-care providers have been raising the alarm about this impending crisis. The pandemic may have exacerbated social isolation and the subsequent feelings of loneliness, but it did not invent it.

# data[].attributes.attachment_link.title
Райские холмы (1)

# data[].attributes.headline
Преимущества злости 

# data[].attributes.subject
Преимущества злости 

# data[].attributes.body
1. Злость показывает нам, в чем мы отличны от других
2. Злость позволяет занять позицию и дать отпор
3. Злость - ориентир для понимания, что нам не нравится происходящее
4. Злость помогает справляться с ощущением бессилия
5. Шанс выходить за рамки, делать то что ещё никогда не делал
6.Злость мотивирует наш мозг быстро решать задачи
7. Помогает преодолеть страхи ( “Возьму и перестану картавить!”, “ Выйду к доске и расскажу это сложное стихотворение!”)
8. Позволяет отличить конструктивную критику от необоснованной
9. Выплескивайте злости — отличный способ успокоиться.
10. Злость раскрывает истинное лицо человека
5)

# data[].attributes.headline
Китайская комната

# data[].attributes.subject
Китайская комната

# data[].attributes.attachment_link.title
Китайская комната

# data[].attributes.attachment_caption
Криминальная история античности - DW - 04.05.2007

# data[].attributes.headline
Криминальная история

# data[].attributes.body
Криминальная история античности

Ефим Шуман «Немецкая волна»

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Cегодня мы познакомим вас с книгой "Криминальная история античности", написанной немецким историком, профессором Мюнхенского университета Йенсом-Уве Краузе и вышедшей в издательстве "Ц. Х. Бек". Пусть вас не пугает научное звание и должность автора: он написал очень увлекательную книгу со множеством интересных примеров и деталей. Хотя ему было весьма нелегко: многие вещи, о которых он рассказывает, представляются с точки зрения современного правового государства совершенно невероятными, даже дикими, если позволите такое слово. В древних Афинах, например, вообще не существовало полиции, следственных органов и судебных исполнителей. Граждане, в общем-то, вершили самосуд. При этом, однако, они не были предоставлены сами себе, но обращались за помощью к родственникам, друзьям, соседям и просто прохожим. Они же одновременно следили за тем, чтобы потерпевший обращался с преступником (например, вором) так, как это было принято в Афинах, и адекватно совершенному преступлению.

Суд, правда, существовал: судили либо присяжные, либо Ареопаг - совет старейшин. Кодифицированного уголовного и гражданского кодексов не было, но какие-то определённые меры наказания за конкретные преступления существовали. Наиболее частые - денежный штраф, смертная казнь и изгнание из Афин, что часто заменяло смертную казнь. Ну, а первый свод законов разработал легендарный Солон, поэт и мудрец, заложивший в первой половине 6 века до нашей эры правовые основы афинской демократии. О нём автор книги "Криминальная история античности" рассказывает особо.

Свод законов, составленный Солоном, регламентировал практически все стороны жизни. Одним из самых любопытных его законов был, например, тот, что разрешал любому свободному жителю Аттики привлечь к суду не только своего обидчика, но и того, кто нанёс урон другому, даже совершенно постороннему человеку. Таким образом, Солон призывал граждан к взаимопомощи - и, разумеется, воспитывал уважение к закону.

В своей замечательной книге "О, Солон!" российский историк Лев Остерман, подробно анализируя правовое наследие своего античного героя, особое внимание обращает и на закон, запрещавший требовать приданое за невестой и разрешавший ей брать с собой в дом мужа только три платья и несколько недорогих вещей. Всё это для того, чтобы брак не совершался из-за меркантильных соображений, а только по любви. Между прочим, законодательство Солона запрещало, среди прочего, брань и словесные оскорбления в общественных местах. Виновного ждал штраф в пятьсот драхм: три сотни шли в пользу оскорблённого, две государству. Пятьсот драхм - это огромная сумма. Крестьянин-подёнщик, например, зарабатывал тогда не больше трёх драхм в день.

Впрочем, в ту эпоху, как снова и снова подчёркивает автор книги "Криминальная история античности", существовали совершенно другие, чем сегодня, представления о суровости наказания и милосердии. Так, согласно законам Драконта, которые отменил Солон, даже за мелкую кражу полагалась смертная казнь. Понятно, почему имя этого поборника честности вошло и в современный язык (правда, в искаженном виде): слишком жестокие законы или меры мы называем "драконовыми".

Ну, а что считалось оскорблением во времена древних греков? Чувствительное наказание ожидало каждого, кто назовёт другого убийцей или станет утверждать, что тот бросил щит на поле боя. Закон преследовал каждого, кто осмелится бездоказательно обвинить другого в том, что тот ударил свою мать или своего отца, и тех, кто на рыночной площади (то есть публично) пренебрежительно отзовётся о любой профессии любого жителя Афин.

А за что давали смертную казнь? Ну, во-первых, конечно, за умышленное убийство. Дела об умышленных убийствах принимал к рассмотрению один из девяти архонтов - высших должностных лиц в Афинах. Каждая из сторон - обвиняемый и обвинитель (согласно правилам - член семьи убитой жертвы или хозяин, если речь шла об убийстве раба) - имели право выступить перед судом дважды, только потом выносился приговор. Самое интересное здесь: перед вторым выступлением обвинителя обвиняемый мог объявить о том, что добровольно отправляется в ссылку и, таким образом, спасти свою жизнь.

Однако, как рассказывает в своей книге Йенс-Уве Краузе, по делам об убийствам в древних Афинах нередко выносились и оправдательные приговоры. Не наказывали, среди прочего, тех, кто убивал любовника своей жены, застигнутого в её постели.

Так как семья считалась фундаментальной основой античных Афин, то супружеская измена считалась тяжким преступлением, а к отомстившему за неё относились весьма снисходительно. Причём, виновным считался любовник. Его можно было даже убить безнаказанно. А неверную жену "всего лишь" изгоняли из дома и впредь ей не разрешено было принимать участие в религиозных церемониях.

Хотя закон здесь был по отношению к мужчинам куда более суровым, но им и разрешено было намного больше: в отличие от женщин, он совершенно свободно могли содержать любовниц (обычно рабынь), посещать многочисленные публичные дома и приятно проводить время в обществе гетер. Только вот домой их не рекомендовалось приводить: это считалось дурным тоном.

Да, вот такие нравы были в древней Греции. Чистый патриархат! Таким же был поначалу - во времена республики - и Древний Рим. Глава патрицианской семьи мог осудить и даже казнить сына, продать его в рабство. Такое случалось, конечно, не часто, но вот то, что ни один из членов семьи не мог без согласия её главы распорядиться её имуществом, не мог ни продать его, ни даже приобрести, - с этой проблемой сталкивались очень многие римляне на протяжении столетий. Любопытно, однако, что плебеи - одно из сословий свободного населения Древнего Рима, стоявшее ВНЕ родовой общины, - в течение нескольких веков упорно боролись за то, чтобы стать её частью. Впрочем, патриархат был тут не при чём.

Несмотря на то, что плебеи в Древнем Риме относились к свободным сословиям, таких гражданских и политических прав, как патриции, они поначалу не имели. И не имели прав на общинную землю. То есть им приходилось одалживаться у патрициев землёй, а также тягловым скотом, что привело к массовому долговому рабству. Соответствующий закон гласил: несостоятельный должник становится рабом или продаёт в рабство своих детей. Суровый закон этот существовал на протяжении столетий. Лишь в начале третьего века до нашей эры долговое рабство было отменено, и плебеев стали допускать к власти. Плебеи оказались очень полезными республике, а позже - и империи. Они исполняли полицейские функции в Риме: контролировали рынки, бани, акведуки, таверны, следили за проститутками, дебоширами и ворами (в случае необходимости - и судили их). Очень точно и очень лаконично описал судебную систему Древнего Рима российский историк Лев Остерман. Я не берусь конкурировать с ним и просто процитирую его. "Гражданские процессы, - рассказывает историк, - имущественные или наследственные споры вёл один судья. Более серьёзные дела - об убийствах, поджогах, прелюбодеянии (оно, как и в Древней Греции, каралось очень сурово), а также о взяточничестве, казнокрадстве, подкупах и подлогах - подлежали рассмотрению в специальных трибуналах. Рассматривали их коллегии судей. Половине этих коллегий могли дать отвод обвинение или защита. Обвинителем имел право выступить любой гражданин. Адвокатам, участвовавшим в делах, запрещено было получать гонорары от своих подопечных. Своей первой славе знаменитый Цицерон обязан именно выступлениям в качестве адвоката - или судебного оратора, как тогда говорили. Цицерон защищал некоего Росция, которого ложно обвинил в отцеубийстве один из клевретов тогдашнего диктатора Суллы и выиграл процесс.

Судебные заседания обязательно заканчивались до захода солнца. Что касается наказаний, то среди них фигурировали опять-таки денежные штрафы, конфискация имущества, лишение гражданских прав, изгнание, а также многочисленные (в соответствии с характером преступления и гражданским статусом преступника) варианты смертной казни.

Как замечает немецкий историк Йенс-Уве Краузе, с книгой которого мы вас сегодня знакомим, в Древнем Риме, как и в античной Греции, у людей, совершивших убийство, очень часто была возможность отправиться в добровольное изгнание и тем самым на совершенно законном основании избежать смертной казни. Но это во времена республики. Позже подобных вещей уже не допускали. В императорские времена появились и новые виды наказаний - например, исправительно-трудовые работы. Осуждённых посылали либо на шахты, либо на строительство дорог. Первых держали в кандалах, вторым было полегче. Появилась также в качестве наказания ссылка - не добровольная, а принудительная, зато не пожизненная, а на конкретный срок, который определял суд. Впрочем, к ней приговаривали исключительно представителей привилегированных сословий, которые, однако, теряли при этом свои гражданские права. Поэтому ссылка (как правило, на далёкие острова) считалась в древнем Риме очень суровым серьёзным наказанием.

Так наказывали, например, святотатство. Самый, пожалуй, известный судебный процесс Древнего Рима по обвинению в святотатстве имела прямое отношение к Цезарю. Будущий император был тогда ещё "всего лишь" (ставлю это "всего лишь" в кавычки) претором - то есть занимал одну из высших должностей, но не высшую. Так вот. Каждый год женщины высшего общества собирались в доме претора, чтобы отметить праздник "доброй богини" (так его официально называли). Что это за богиня, каково её имя, чем она помогала женщинам и в чём состоял ритуал празднества, - это, как подчёркивает и российский историк Лев ОстермАн, осталось тайной. Но суть не в том. Во время празднества в доме не мог находиться ни один мужчина. А у жены Цезаря Помпеи был обожатель - юный аристократ Клодий Пульхр, к которому она, возможно, тоже относилась вполне благосклонно (и это точно не известно). Так или иначе, но Клодий с помощью служанки проник во время празднества в дом Помпея, переодевшись женщиной. Его, однако, поймали. И вот светский скандал принял политическую окраску: Клодия обвинили в святотатстве. В мае 61-го года до нашей эры состоялся суд. Цезарь был вызван свидетелем. С супругой он к тому времени развёлся, но на суде заявил, что к Клодию никаких претензий не имеет. "Жена Цезаря должна быть выше подозрений", - сказал на суде будущий диктатор, и эта фраза стала крылатой.

Замечу, что в Древнем Риме, как и в Древних Афинах прелюбодеяние и супружеская измена карались очень сурово. Более того: муж обязан был подать в суд на жену, если узнавал о её измене. Если он этого не делал, то его самого могли осудить - за сводничество (существовал соответствующий закон). Любовника, застигнутого на месте преступления, муж, как мы уже рассказывали, мог во многих случаях совершенно безнаказанно убить. Тут ничего не изменилось даже тогда, когда самосуд отошёл в прошлое и функции отправления правосудия и исполнения наказания взяло на себя римское государство. Философа Сенеку спасло в своё время от смерти только то, что его тайная любовница Юлия Ливилла не была замужем. Император Клавдий всего лишь сослал знаменитого гуманиста. Пикантность этой истории состоит в том, что сам поборник нравственности славился своим женолюбием. В юности Клавдий (ещё не император) был помолвлен дважды. Только третья невеста стала его официальной супругой. Но с ней Клавдий развёлся - так же, как и со второй. Третьей же была Мессалина, имя которой стало нарицательным для бесстыдной и развратной женщины. Впрочем, другие римские принцепсы (что значит - первые) действительно чтили институт брака.

Об Октавиане Августе, который правил Римской империей почти полвека, чуть-чуть не дотянув до нашей эры, известно, что он был человеком строгих правил и воспитывал в своих подданных - причём, прежде всего, среди своих приближённых и в аристократии - уважение к закону. По его рекомендации сенат принял целый пакет законов, направленных на нравственное оздоровление элиты. Было, в частности, усилено уголовное наказание за взяточничество. Виновных в подкупе избирателей, кроме всего прочего, лишали права занимать государственные должности в течение пяти лет. Закон о роскоши ограничивал расходы на пиршества ста денариями в обычные дни и вдвое бОльшей суммой в праздники. Закон о браке предписывал его обязательность для всех представителей высших сословий - сенаторов и всадников. Развестись стало сложнее. Холостяков стали облагать высоким налогом, их ограничили в правах наследования. Ужесточили и наказания за прелюбодеяние. Не только муж, но уже и отец получил право безнаказанно убивать свою беспутную дочь и её любовника, если это был вольноотпущенник, гладиатор или актёр. Разумеется, убивать было не обязательно. Сам император Август, например, ограничился лишь изгнанием сначала дочери, а позже и внучки за их безнравственное поведение. Следует, однако, заметить, что он не пожелал делать исключение для членов своих семьи и сам обратился в сенат с требованием, согласно закону, наказать Юлию-старшую и Юлию-младшую (их звали одинаково) за разврат.

Убийством любовника своей жены прославился ещё в молодом возрасте будущий император Домициан. Став во главе империи в 51-м году нашей эры, он также начал с борьбы за общественную нравственность и против коррупции. Древнеримский историк Светоний пишет: "Столичных магистратов и провинциальных наместников Домициан держал в узде так крепко, что никогда они не были честнее и справедливее... Судей, уличенных в подкупе, он увольнял вместе со всеми их советниками..." "Строгий, но справедливый", - такой эпитет император Домициан вполне заслуживал в первый период своего правления. Но потом, как часто случается с правителями, уверовавшими в свою непогрешимость и правоту, он превратился в жестокого самодура, самодовольного диктатора, одержимого манией преследования и подавлявшего любое инакомыслие или то, что ему могло показаться инакомыслием. Именно Домициан изгнал из Рима евреев и христиан. Единственное, на кого он опирался - армия и личная гвардия, что-то вроде Комитета государственной безопасности. Древнеримский историк Тацит считал, что Домициан был даже страшнее и отвратительнее Нерона, о жестокости и коварстве которого ходили легенды. Нет ничего удивительного в том, что, в конце концов, составился заговор против тирана, и его убили. Народ, ещё несколько лет назад воспевавший императора, торжествовал. Плиний-младший оставил такое свидетельство: "Раззолоченные статуи императора... были низвергнуты и разбиты. Никто не мог сдержать порыв своей долго сдерживавшейся радости..."

# data[].attributes.attachment_link.title
Криминальная история античности - DW - 04.05.2007

# data[].attributes.attachment_link.description
Cегодня мы познакомим вас с книгой "Криминальная история античности", написанной немецким историком, профессором Мюнхенского университета Йенсом-Уве Краузе и вышедшей в издательстве "Ц. Х. Бек". Пусть вас не пугает научное звание и должность автора: он написал очень увлекательную книгу со множеством интересных примеров и деталей.

# data[].attributes.attachment_caption
Казни в античном мире

# data[].attributes.headline
Часть: Казни в антич

# data[].attributes.body
Часть: Казни в античное время.
А.П.Лаврин. 1001 смерть

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Казни в античном мире

Смертная казнь во многих древних государствах нередко была неотделима от ритуального убийства, жертвоприношения божествам и духам. Рим и Греция не составляли здесь исключения. В Древнем Риме, например, существовала т. н. очистительная (примирительная) жертва (supplicium); затем такая же жертва, соединенная с sacratio capitis, т. е. с посвящением головы преступника подземным богам. Тем же словом обозначалась позднее и собственно казнь.

В античные времена, с их жесткой иерархической структурой сословий, смертная казнь также была "расписана" по рангам.

В греческих государствах самым распространенным видом казни свободнорожденных было сбрасывание со скалы или в каменоломню, а позднее - непубличное отравление из чаши с ядом (Афины) или удушение (Спарта), иногда обезглавливание. Для несвободнорожденных, как правило, применялось побивание камнями, утопление (Македония), обезглавливание (Массалия) и распятие. Иногда перед казнью над приговоренным совершалась экзекуция.

В Римской империи казнь осуществлялась путем сожжения, повешения, утопления, колесования, сбрасывания в пропасть, бичевания до смерти и особенно часто - обезглавливания, причем в Республике для этого применяли топор, а в Империи - меч. Разделение сословий в античном мире соблюдалось очень четко и, естественно, распространялось и на смертную казнь - как в смысле строгости приговора, так и в выборе типа казни. В книге VII трактата римского юриста и государственного деятеля Ульпиана (ок. 170 - ок. 223 гг. н. э.) "Об обязанностях проконсула" говорится:

"Строже или мягче карать за святотатство проконсул должен решать. сообразуясь с личностью (преступника), с обстоятельствами дела и времени, (а также) с возрастом и полом (преступника). Я знаю, что многих приговаривают к бою со зверями на арене, некоторых даже к сожжению живьем, а иных к распятию на кресте. Однако следует умерить наказание до боя со зверями на арене тем, кто ночью совершает в храме кражу со взломом и уносит (оттуда) приношения божеству. А если кто-нибудь днем из храма вынес что-то не очень значительное, то следует карать, приговорив к рудникам, если же он по происхождению принадлежит к почтенным (в это понятие включались декурионы, всадники и сенаторы. - А.Л.), то его следует сослать на остров".

Распятие применялось в Республике только для рабов, в Империи и для свободных (этот вид казни отменил император Константин). Для рабов и военнопленных существовал еще один вид наказания, о котором упоминает Ульпиан, - передача в цирк для участия в бое со зверями. Осужденного заставляли биться в амфитеатре со львами, пантерами или медведями, используя легкое оружие, либо совсем без оружия. Для высокопоставленных лиц Империи практиковалось тайное удушение или самоубийство под надзором.

Местом совершения обычной казни была, как правило, тюрьма, где содержался осужденный, или площадка перед городскими воротами. В последнем случае на казни присутствовал глашатай, который во всеуслышание объявлял о преступлении осужденного и после давал сигнал ликтору или палачу.

Преступнику накрывали голову, секли, а уж затем казнили. Тело казненного выдавали родственникам только по особому разрешению; как правило, оно оставалось на месте непогребенным или же его бросали в Тибр. В походе казнь совершалась перед воротами походного лагеря.

В период Республики одним из мест исполнения приговора был Эсквилин - один из семи холмов в Риме, где первоначально находилось кладбище.

Во времена Империи местом казни было выбрано Марсово поле.

В Древнем Риме существовали так называемые проскрипции - особые списки, на основании которых лица, попавшие в них, объявлялись вне закона. Их мог убить любой человек, причем, убийца получал награду, а рабы убитого становились свободными. Особую известность получили проскрипции Суллы, благодаря которым он, придя к власти, избавился от своих противников. Первоначально Сулла занялся бесчисленными убийствами. При этом погибали не только его враги. Многие, у кого не было с Суллой никаких взаимоотношений, были уничтожены личными врагами, потому что, угождая своим приверженцам, император охотно разрешал им эти бесчинства. Сенат был не против расправ Суллы (поскольку наделил императора диктаторскими полномочиями), но он хотел поставить их в какие-то законные рамки, чтобы Сулла публично объявил, кого он решил уничтожить, а кого оставить в живых, ибо люди страдали от неведения больше, чем от самого страха смерти. Согласившись с доводами сенаторов, Сулла составил список из 80 имен. На другой день он добавил в него 220 человек. а на третий день - еще столько же! По этому поводу Сулла счел нужным выступить перед народом. Он сказал, что включил в списки тех, кого вспомнил, а тех, чьи имена он запамятовал, он запишет потом.

"Тех, кто принял у себя или спас осужденного, - пишет Плутарх, - Сулла тоже осудил, карой за человеколюбие назначив смерть и не делая исключения ни для брата, ни для сына, ни для отца... (Вот с кого брал потом пример Сталин! - А.Л.) Самым несправедливым было постановление о том, что гражданской чести лишаются и сыновья и внуки осужденных, а их имущество подлежит конфискации. (Безусловно Сталин очень внимательно изучал римскую историю, когда был семинаристом. - А.Л.) Списки составлялись не в одном Риме, но в каждом городе Италии. И не остались незапятнанными убийством ни храм бога, ни очаг гостеприимца, ни отчий дом. Мужей резали на глазах жен, жен - на глазах матерей".

Имущество убитых конфисковывали, и Сулла раздавал его, кому хотел. Когда же человека казнили не по проскрипционному списку - у него дома, на улице и т. д., а в "нормальных" условиях - в тюрьме или на площадке перед городскими воротами, его личные вещи (pannicularia) по обычаю делили между собой палачи и тюремщики. Правда, как разъясняет Ульпиан, в понятие pannicularia должны были включаться только одежда осужденного, мелкие деньги на пропитание, находящиеся в его поясе, или легкие кольца, то есть такое имущество, которое стоит не больше 5 золотых. Все, что свыше - шло на покрытие расходов местных властей.

# data[].attributes.attachment_link.title
Казни в античном мире

# data[].attributes.attachment_link.description
Казни в античном мире Смертная казнь во многих древних государствах нередко была неотделима от ритуального убийства, жертвоприношения божествам и духам. Рим и Греция не составляли здесь исключения. В Древнем Риме, например, существовала т. н. очистительная (примирительная) жертва (supplicium); затем такая же жертва, соединенная с sacratio capitis, т. е.

# data[].attributes.headline
История формирования

# data[].attributes.body
История формирования института смертной

казни

Tumanov, Andrei

# data[].attributes.headline
2.1. Разные мнения о

# data[].attributes.body
2.1. Разные мнения о смертной казни.
2.2. Узаконенное государством наказание.
2.3. Условия для смертной казни.
2.4. Вынесение смертного приговора.
2.5 Отмена смертной казни.

# data[].attributes.attachment_caption
ERROR: The request could not be satisfied

# data[].attributes.headline
Статья ООН"Синга

# data[].attributes.body
Статья ООН
"Сингапур призвал остановить предстоящие казни"

# data[].attributes.attachment_link.title
ERROR: The request could not be satisfied

# data[].attributes.headline
Смертная казнь в рег

# data[].attributes.body
Смертная казнь в регионе ОБСЕ

Справочный документ 2006 года

5 стр.

# data[].attributes.attachment_caption
Смертная казнь в современном праве: статистика и тенденции ее развития

# data[].attributes.headline
Смертная казнь в сов

# data[].attributes.body
Смертная казнь в современном праве: статистика и тенденции ее развития.
Хореев Александр Владимирович

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
КиберЛенинка

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Хорев Александр Владимирович

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь в современном праве: статистика и тенденции ее развития

# data[].attributes.attachment_link.description
Актуальность и цели. Осуществление смертной казни в современном мире является одной из обсуждаемых проблем во многих станах мира. Цель работы - проанализировать развитие смертной казни, а также привести статистику по странам, которые до сих пор используют смертную казнь в качестве меры наказания. Ре…

# data[].attributes.headline
Смертная казнь в Каз

# data[].attributes.body
Смертная казнь в Казахстане.

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь в Казахстане: её вроде нет, но как бы она есть | АЗИЯ | 13.10.21

# data[].attributes.attachment_link.description
Казахстан движется в сторону отказа от смертной казни. Соответствующие поправки к закону приняли депутаты парламента в первом чтении. Однако высшая мера нак...

# data[].attributes.attachment_caption
Осмысление смертной казни в новейшее время

# data[].attributes.headline
Интеллект карта

# data[].attributes.subject
Интеллект карта

# data[].attributes.attachment_link.title
Осмысление смертной казни в новейшее время

# data[].attributes.headline
3.1. Традиции ведут 

# data[].attributes.body
3.1. Традиции ведут нас к гибели.
3.2. Странно отличаться от других.
3.3. Сметная казнь как пережитки прошлого.
3.4. Закон против намеренной смертной казни.
3.5. Тяжкое преступление не повод к смерти.

# data[].attributes.attachment_caption
Смертные Казни В Разных Странах

# data[].attributes.headline
Смертная казнь в раз

# data[].attributes.body
Смертная казнь в разных странах.

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертные Казни В Разных Странах

# data[].attributes.headline
Применения смертной 

# data[].attributes.body
Применения смертной казни в странах Африки.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Сьерра-Леоне больше не будет применять смертную казнь. Около пятнадцати африканских стран все еще применяют его, в то время как другие не казнили задержанных в течение многих лет.
Последняя казнь задержанного в Сьерра-Леоне датируется октябрем 1998 года. Однако смертная казнь не отменялась до прошлой недели. Измена, убийство, кража при отягчающих обстоятельствах ... В этой стране было много причин для применения смертной казни, даже несмотря на то, что Специальный суд Сьерра-Леоне отменил ее за военные преступления. В прошлую пятницу президент Джулиус Маада Био, который связывает модернистские реформы и который, в частности, недавно объявил, что хочет принять закон о гендерном равенстве, отменена смертная казнь.

В конце июля парламент Сьерра-Леоне уже обсуждал отмену смертной казни и проголосовал за. Однако заявление Джулиуса Маада Био является символическим актом: "Отменяя смертную казнь, мы сегодня подтверждаем нашу веру в святость жизни", - указывает президент. Мы как нация изгоняем ужасы жестокого прошлого ". Смертная казнь за ранее упомянутые преступления будет заменена лишением свободы на срок более тридцати лет или даже пожизненным заключением.

15 африканских стран по-прежнему выступают за смертную казнь

В 1998 году несколько солдат, которые годом ранее пытались спровоцировать переворот, были приговорены к смертной казни. Решение Сьерра-Леоне "укрепляет уважение к человеческому достоинству в стране и отражает растущую тенденцию в Африке и мире относить смертную казнь к учебникам истории", - сказал представитель Европейской комиссии по вопросам бизнеса, иностранных дел и политики безопасности Набила Массрали.

Среди стран, которые больше не применяют смертную казнь, но не отменили ее, есть пятнадцать африканских государств: Тунис, Алжир, Камерун, Эритрея, Эсватини, Гана, Кения, Либерия, Мали, Марокко, Мавритания, Нигер, Танзания, Замбия. и Центральноафриканская Республика. Либерия была последней, кто казнил задержанного в 2000 году. Страна присоединилась ко второму Факультативному протоколу к Международному пакту о гражданских и политических правах с целью отмены смертной казни, прежде чем отступить к 2008 году.

Кабо-Верде - первая африканская страна, отменившая смертную казнь

До Сьерра-Леоне, в 2021 году, Малави также решила отменить смертную казнь. В прошлом году Чад сделал рывок, впервые отменив смертную казнь в 2014 году, прежде чем вновь включить ее в свои тексты. Около двадцати африканских стран также решили отменить смертную казнь. Именно Кабо-Верде в 1981 году проложило путь для континента.

Что касается пятнадцати стран, по-прежнему применяющих смертную казнь, то здесь регулярно проводятся казни и расстрелы, например, Египет, в июне прошлого года казнивший шестерых обвиняемых. Судан, Ботсвана и Сомали также казнили задержанных в этом году. Гамбия, со своей стороны, в настоящее время обсуждает возможную отмену смертной казни с 2018 года, а также введение моратория на эту тему. В 2019 году 22 смертных приговора были заменены пожизненным заключением.

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь: в каких африканских странах она все еще применяется?

# data[].attributes.attachment_link.description
Сьерра-Леоне больше не будет применять смертную казнь. Около пятнадцати африканских стран все еще применяют его, в то время как другие не казнили задержанных в течение многих лет. Последняя казнь задержанного в Сьерра-Леоне датируется октябрем 1998 года. Однако смертная казнь не отменялась до прошлой недели. Измена, убийство, кража при отягчающих обстоятельствах ...

# data[].attributes.headline
Стр. 11Настоящий

# data[].attributes.body
Стр. 11
Настоящий информационный пакет создан в

рамках проекта организации «Международная

Тюремная Реформа» .

# data[].attributes.body
А. МЕЗЯЕВ

# data[].attributes.attachment_link.title
СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В СОВРЕМЕННОЙ АФРИКЕ

# data[].attributes.attachment_link.description
СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В СОВРЕМЕННОЙ АФРИКЕ А. МЕЗЯЕВ, член Российской Ассоциации африканистов, старший преподаватель кафедры международного права Института содействия бизнесу, г. Казань Смертная казнь не занимала значительного места в древних африканских обществах. В ряде обществ (например, у банту) предпочтение отдавалось изгнанию как альтернативе смертной казни.

# data[].attributes.headline
Статья. ПРИЧИНЫ, ПО КОТОРЫМ НЕКОТОРЫЕ СЧИТАЮТ, ЧТО МИРУ НУЖНА СМЕРТНАЯ КАЗНЬ

# data[].attributes.subject
Статья. ПРИЧИНЫ, ПО КОТОРЫМ НЕКОТОРЫЕ СЧИТАЮТ, ЧТО МИРУ НУЖНА СМЕРТНАЯ КАЗНЬ

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Campaigner Michael Hayworth answers some of the tougher questions - like why it is fundamentally important to abolish the death penalty?
Anti-death penalty campaigners can rattle off 25 different reasons why we need to abolish the death penalty: its cruel, degrading, inhumane, what about families, it's just wrong and world peace.

Most of us can do this so quickly that we cause a small whirlpool in the organic latte that we proudly paid $4.80 for at a garage in the industrial estates of inner western Sydney.

Despite the overwhelming global trend against executions, a number of reasons for the death penalty continue to come up. Here is my attempt to respond to them.

1. We need to be 'tough on crime'

Everyone agrees that crime is bad and we need to stop it. This seems sensible and logical in every way, until we ask the question: do we need the death penalty to be 'tough' on crime? The answer is no, we don't.

The fallacy that crueler punishments deter crime doesn't take into account that there are complex social and economic factors that drive crime rates, and secondly, that criminals don't often plan on getting caught or think through all the consequences of their actions.

"Since Canada stopped executing the murder rate has dropped by 44 per cent"

Simplified statistics don't help either.

Did you know that since Canada stopped executing the murder rate has dropped by 44 per cent? Does this mean that stopping executions will stop murders? Of course not, but it does demonstrate that the issues that drive and prevent crime are too complex to fit into a one line statistic or sound-byte.

The point here is that preventing crime takes long-term research into the causes, effective police work and rehabilitation. All of which can happen without the use of the death penalty.

2. 'They did the crime, they should do the time'

Various iterations of this comment came thick and fast when Amnesty began calling for the clemency of Australians Andrew Chan and Myuran Sukumaran, currently on death row in Bali for drug offences. Ironically, with the death penalty, we are not talking about time, we are talking about the opposite.

Both men acknowledge their crimes and recognise that they must face punishment. But a death sentence deprives people of the opportunity to reform. Myuran Sukumaran and Andrew Chan are great examples of reform, one running art classes and the other studying to be a pastor. Their reform has come so far that a former governor of Kerobokan prison has argued they shouldn't be executed.

Many others who languish on death row across the world have acknowledged their crime and reformed. There is no benefit to the state in killing these people, a senseless deprivation of life.

The immediate counter argument is that the threat of death forces people to reform. Again, the evidence for this simply isn't conclusive.

Criminal justice systems the world over have had great success of reform without the threat of death, and often due to programs that focus on offender rehabilitation.

3. The criminal justice system is fair

Australia's criminal justice system is largely fair, but that certainly can't be said of many of the countries using the death penalty. We know that the death penalty is applied overwhelmingly to the working class, ethnic minorities and other marginalised groups. This happens not because people in these categories are more prone to crime, but because they have less access to legal resources.

Ask any criminal lawyer whether or not the amount of legal resources available on a particular case makes a difference and they will give you a deadpan 'yes'. Legal support might not get the verdict is changed, but mitigating circumstances can be presented, alternate arguments explored and evidence double-checked. All of this makes a difference to whether a death sentence is handed down.

"We can't give back a life once it is taken, and for one I would prefer a cautious approach to even the slightest possibility of taking an innocent person's life"

Many justice systems are stacked against the person charged with the crime. Siti Zainab is an Indonesian national on death row in Saudi Arabia. Siti was a domestic worker who, after horrific treatment at the hands of her employer, allegedly killed a member of the household. Domestic workers are often unable to escape their employers treatment in the Gulf and Siti reportedly suffers from a mental illness.

Regardless of the country, a fair criminal justice system does not mean an infallible one - errors can and do occur. Troy Davis was executed in Georgia, USA after seven of nine key witnesses changed their testimony, some going so far as to argue for Troy's innocence.

We can't give back a life once it is taken, and for one I would prefer a cautious approach to even the slightest possibility of taking an innocent person's life.

4. It is cheaper and more humane to execute people.

Even I was surprised by the facts on this one. A study done in California discovered that it was actually more expensive to execute a person than to keep them in jail for life. Yes, that's right - the amount of time and money spent on taking a person's life is greater than keeping them in prison.

For those of us who think there is a humane way to execute, let's reflect on how some executions actually occur.

Often prisoners are woken with no knowledge they are to be killed, taken to a remote location, tied to a post and shot in the chest. If they don't die, a captain takes a pistol and shoots them in the head. For hangings, people are sometimes strapped to a steel board to stop them moving as they are wheeled up to a noose.

Governments often keep this information on executions secret, even to the point of loading some of the guns with blanks so no one definitively knows who in the firing squad fired the death blow.

Whichever way you look at it, killing another human isn't humane, not even close. And when you get to the details it is simply vengeful and cruel.

5. But what about [insert horrible despot here]: surely they should be executed?

There are a lot of people who have done horrific, unspeakable things, but modern societies should not join their ranks by also carrying out a murder. People are judged by their actions, and killing another human being is about as profound as actions come.

We can't take back death, we know that systems make mistakes and we are lucky enough to live in a country where the majority of people oppose this cruel punishment.

"We can't take back death, we know that systems make mistakes and we are lucky enough to live in a country where the majority of people oppose this cruel punishment"

This knowledge give us an opportunity, a chance to ask our neighbours in the region to end this practice. Today, thousands of Australians will start a movement and light candles at vigils all across the country to end the backslide towards execution in Asia.

It might sound simple but we shouldn't underestimate the capacity of a group of Australians to change the world.
An edited version of this story first appeared on news.com.au Find out more about the Amnesty International Australia's campaigns against the death penalty and how you can help save lives today. Join our Human Rights Defenders program to help us abolish the death penalty.
Read More Download Report

# data[].attributes.attachment_link.title
5 reasons some people think the world needs the death penalty

# data[].attributes.attachment_link.description
Here are five reasons why some people think the world needs the death penalty, and five ways in which they're wrong.

# data[].attributes.headline
Грехов В.А Смерть как проблема правового и философского характера: убийство, эвтаназия, смертная казнь

# data[].attributes.subject
Грехов В.А Смерть как проблема правового и философского характера: убийство, эвтаназия, смертная казнь

# data[].attributes.headline
Панищев А.Л. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ЗЕРКАЛЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ И ФИЛОСОФИИ

# data[].attributes.subject
Панищев А.Л. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ЗЕРКАЛЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ И ФИЛОСОФИИ

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Из народной песни

В современном мире среди наиболее сложных гуманитарных проблем стоит вопрос смертной казни. Трудности с принятием или отвержением казни испытывает не только общество в России, но и всё человечество. Даже такие государства, которые официально постулируют принципы гуманизма и демократии, например США, по-прежнему практикуют смертную казнь. Что же касается русских людей, то они оказались перед сложным испытанием, характеризующим глубину антропологического кризиса русской культуры. В тех условиях, когда убийства в стране весьма частое явление (кроме того, со стороны СМИ идёт неофициальная реклама сцен насилия, т.е. убийства) весьма трудно сохранить высокие представления о самоценности жизни человека. В.С. Соловьёв прав в таком суждении: "Этот печальный мир приличнее называть царством смерти, нежели Царством Божиим". (Соловьёв В.С. Три разговора). Существует мнение, что страх перед смертной казнью остановит преступников. Должен заметить, что действительность свидетельствует об обратном. Преступника, решившего осуществить злодеяние, закон, даже самый суровый, не остановит, ибо индивид, совершая преступления, о законе вообще не думает. Злодеяние совершается не в силу развитости или неразвитости права, силы или бессилия закона - зло движется лишь одним - бездуховностью. В конце концов, правитель Валахии Влад, прозванный Тепесом (колосажателем), в своих землях навёл почти идеальный правопорядок. Человек мог бросить золотую монету на улице, а на следующий день её подобрать. Никто не смел покуситься на чужую собственность. Разве не идеал правопорядка?! Конечно, никто за монету не желал быть посаженным на кол. Так что неудивительно, что Влад Тепес впоследствии был прозван Дракулой. Интересно, кто бы мечтал о таком честном обществе Влада Тепеса?! Другой пример нам подал Адольф Гитлер, по приказу которого тех граждан, которые не оплатили проезд в общественном транспорте, ждала расстрельная команда. Боюсь, что в нашей стране многих безбилетников, так называемых "зайцев", ждал бы такой печальный конец. Стоит ли билет жизни человека, причём, возможно, бедного? Наконец, в древней Греции законы царя Драконта, известные как драконтовские, одинаково карали и убийцу, и мелкого жулика, но на практике такие жёсткие законы оказались не в состоянии остановить преступность. В общем, страх - это не панацея от всех бед.

Чтобы понять, насколько идея принятия смертной казни чужда русской культуре, важно обратиться к последней, а также к такой элитарной сфере культуры, как философия. Именно в ней происходит глубокое осмысление и выкристаллизация тех ценностей, установок, идеалов, которые свойственны данной культуре и которые соответствуют априорному содержанию природы человека.

В первую очередь, заметим, что ряд исследователей, например В.В. Зеньковский, в качестве одной из черт русской философской мысли называют её антропологический характер: в учениях многих русских философов проблема человека, смысла его жизни занимают ключевое место. Многие исследователи обращают внимание на гуманистическое начало в идеях такого мыслителя, как В.С. Соловьёв. О нём Н. Зернов пишет так: "Соловьёв не принадлежал к кругу революционеров; любая форма агрессии была чужда его натуре, и в своих лекциях он резко осуждал людей, надеявшихся принести русскому народу счастье путём насилия и обмана" (Зернов Н. Три русских пророка: Хомяков, Достоевский, Соловьёв М., 1995, с. 141). Взгляды Соловьёва относительно права достаточно часто вызывали полемику в среде его современников. Так, выступления В.С. Соловьёва с острой критикой уголовного права вызвали возражения у Б.Н. Чичерина. Другой философ, И.А. Ильин, с рядом оговорок допускал использование смертной казни. Всё же и Ильин в своих оправданиях казни исходил из гуманистических, охранительных принципов. В целом же мысль о допущении смертной казни у многих русских мыслителей вызывала протест. "Есть зло общественное - оно в том, что людская толпа, индивидуально порабощенная злу, противится спасительным усилиям немногих лучших людей и одолевает их; есть, наконец, зло физическое в человеке - в том, что низшие материальные элементы его тела сопротивляются живой и светлой силе... Это есть крайнее зло, называемое смертью", - замечает в "Трёх разговорах..." В.С. Соловьёв.

Отметим, что среди положений В.С. Соловьёва, занимавших принципиально важное место в его критике уголовного права, было непринятие наказания преступников, поскольку любая кара, по его мнению, противоречит нравственности. Мыслитель пишет: "Сущность права состоит из двух нравственных интересов: личной свободы и общего блага... последний интерес может только ограничивать первый, но ни в каком случае не упразднять его... Поэтому меры против преступника никак не могут доходить до лишения его жизни или до отнятия у него свободы навсегда" (Соловьёв В.С. Нравственность и право // Избранные произведения. Р.на/Д, 1998, с. 528). В.С. Соловьёв замечает, что грешников следует исправлять, а не судить. Философ в данном вопросе стремится распространить идею бесконечного добра на все сферы общественной жизни, в том числе и на правовую. Философ замечает, что из безусловного и всеобъемлющего свойства добра можно вывести только то суждение, что ему, добру, не полагается никаких границ в его осуществлении. Тем не менее в других своих положениях Соловьёв допускает наказание, но в нём он видит проявление деятельного человеколюбия, законное, принудительное применение злой воли как на благо общества, так и на благо человека, совершившего правонарушение. Однако допущение убийства возможно лишь тогда, когда нет возможности обратиться к силе закона в конкретный момент времени, а под угрозой оказывается жизнь или честь человека. Как мы видим, центральной фигурой в учении Соловьёва был человек, жизнь которого рассматривалась через призму возможности его духовного совершенствования и характеризовалась как абсолютная самоценность. Можно предположить, что такое представление в значительной степени основывалось на постижении мыслителем исторического опыта русского народа, придававшего первостепенное значение высоконравственной жизни в продвижении к спасению человеческой души.

Акцентируем внимание на рассмотрении исторических предпосылок, которые, на наш взгляд, способствовали повышению ценностного статуса личности в обществе.

В дохристианской Руси осознание сущности человека происходило в основном через призму родовых отношений, в системе которых его значимость мыслилась только посредством принадлежности индивида к роду. Доминирующие установки, принципы и традиции в общине были направлены на коллективную, а не личностную идентификацию в социокультурном пространстве. Самого же понимания человека как самостоятельной персоны в роду не могло быть в принципе, ибо коллективная установка препятствовала объективации всякой индивидуальности. Существенные изменения в понимании человека как ценности внесло христианство, которое было призвано обеспечить новое единение людей, причём не на родоплеменном, а на государственном уровне. Отличительной чертой такого сплочения стало отношение к человеку как к творению Божьему, как к "храму Божьему" (Евангелие, 1-е послание Коринфянам, 3:17).

Свидетельством о восприятии человека в христианской Руси как существенной ценности может стать весьма редкое использование смертной казни, которая стала распространяться среди руссов только с приходом монголо-татар (1237-1480) и впервые получила правовую санкцию в судебнике 1497 года. Для нас же важно то, что на Руси в конце Х века произошла трансформация понимания преступления, как явления общественной и индивидуальной жизни. Если в языческой среде убийство или воровство рассматривались в качестве злодеяния против другого человека как отдельного субъекта, то христианство заставило взглянуть на преступление как на акт, направленный против души самого злоумышленника. Со времени принятия христианства человек за преступные действия стал "наказываться правосудием во имя Божие" (Георгиева Т. С. Христианство и русская культура, М., 2001, с. 47). Если обратиться к "Поучению..." Владимира Мономаха, то заметим такую установку: "Ни правого, ни виновного не убивайте и не повелевайте убить его..." (История России с древнейших времён до конца XVII века под ред. А.Н. Сахарова, М., 1996, с. 184). В данном случае мы видим принципиально иной подход к жизни любого индивида. Согласно христианству, каждая жизнь дорога, поскольку в ней человек обретает духовное спасение, и всякий миг бытия обладает существенной ценностью, ибо во всякое мгновение, даже если это и произошло перед самой кончиной человека, тот может чистосердечно раскаяться и обратиться к Богу. Таким образом, первым аргументом против смертной казни может быть то, что государство, санкционируя казнь преступника, лишает его возможности на духовное исцеление.

Не менее важным аспектом применения смертной казни - как узаконенного убийства - является то, что для её осуществления нужен исполнитель, т.е. палач. В данном случае уместно обратиться к таким словам героя романа Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание" Р. Раскольникова: "Я тебе когда-нибудь расскажу, как я шёл... Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя навеки!... А старушонку эту чёрт убил, а не я..." (Достоевский Ф.М. Преступление и наказание // Достоевский Ф.М. Собр. соч. в 12 Т., т. 5. - М.: "Правда", 1982, с. 407). В принципе у Раскольникова была выдуманная им теория, которая, казалось бы, должна была дать ему право на убийство, на преодоление "порога дозволенного". Но всё же любая теория, даже самая рационально обоснованная, перед природой человека оказывается бессильной. Действительно, если мы обратимся к истории, то увидим, что, например, древнеримские гладиаторы, получившие от императора деревянный меч - символ свободы, - оставались, как правило, на арене и по-прежнему дрались на потеху публике. Другой пример, уже из недавней истории СССР позывает то, что после роспуска сталинских лагерей многие члены расстрельных команд оказались в составе криминальных групп. Всё это подтверждает справедливость таких библейских строк: "Всякий, делающий грех, есть раб греха" (Евангелие от Иоанна 8 : 34). Конечно, в странах, где применяется смертная казнь, есть средства, при помощи которых приговорённого изолируют от исполнителя настолько, насколько это возможно: например, исполнитель приговора может не видеть смерти осуждённого в газовой камере или на электрическом стуле. Однако, эти меры проблему решают лишь отчасти. В целом же узаконивание смертной казни способно привести к тому, что государство, карая смертью одних преступников, из других людей (исполнителей смертного приговора) делает потенциально новых преступников или людей с нарушенным духовным здоровьем. Об этом хорошо написал Л.Н. Толстой в рассказе "Божеское и человеческое", в котором один из героев, палач, бывший каторжник, выполнив свою работу, не смог забыть казнённого и его последних слов: "И не жалко тебе меня?" Поэтому палач отказался от работы, а в конечном итоге попал в карцер, а затем, с нарушением психики, в больницу (Толстой Л.Н. Божеское и человеческое // Собр. соч. в 14 т., М.: Изд-во художественной литературы, 1953, Т. 124, с. 223-224). Это и есть второй аргумент против смертной казни.

Обоснованность неприятия применения смертной казни будет неполной, если не рассмотреть, насколько смертная казнь может размыть сами основы государственности как формы общественного бытия.

В качестве исходной парадигмы для выкристаллизации третьего аргумента против смертной казни обратимся к дефинициям естественного и позитивного (положительного) права. В цивилизованных государствах всякая легитимная власть опирается на позитивное право, которое фиксируется в правовых документах и гарантируется государством. В то же время в философии права наряду с позитивным правом выделяется естественное право. Оно основывается на априорных формах миросозерцания, т.е. на чувстве нравственного, справедливого, способного фиксироваться в традициях, в религиозных нормах. Степень же развитости позитивного права определяется мерой его соответствия естественному праву. В философско-правовых взглядах И.А. Ильина естественное право непосредственно связано с правосознанием, без которого всякий закон, выражающий, озвучивающий право, превращается в костный, омертвелый рудимент, в фикцию. Определяя истоки правосознания, мыслитель пишет: "Человеку невозможно не иметь правосознания; его имеет каждый, кто сознает, что, кроме него, на свете есть другие люди. Человек имеет правосознание, независимо от того, знает он об этом или не знает, дорожит этим достоянием или относится к нему с пренебрежением" (Ильин И. О сущности правосознания // Собрание сочинений в 10 т., Т. 4, М.: Русская книга, 1994,http://www.philosophy.ru/library/il/02/01.html с. 155). Из этого становится очевидным, что всякий человек имеет чувство справедливого и должного по праву. Такое чувство закрепляется в традициях, в первую очередь религиозных. В этических же сводах крупных мировых религий обязательно прописывается греховность действия, направленного на лишение жизни кого-либо. Между тем именно на религиозных нормах основывались принципы государственности и, в частности, правового законодательства. В любом государственном законодательстве убийство рассматривается как одно из наиболее тяжких преступлений. Всё же государство подчас идёт на нарушение этого закона-заповеди, вследствие чего оно оказывается не в состоянии организоваться согласно принципам высшего блага. Нельзя недооценивать опасность такого явления, разрушающего те архетипы религиозного сознания, на основе которых зиждется само государство как форма общественного бытия.

Следует вспомнить, что само государство и город, как явление государственности, в древности рассматривались в качестве охраняемого богами места, в котором люди способны жить как боги. Так вот, неужели в государстве, тем более в том, где распространено христианство, возможно допущение убийства, пусть и санкционированного юридическим законом?! Нельзя забывать, что зачастую именно в законодательстве задаётся господствующий характер модели поведения людей в обществе. Поэтому-то право не должно предполагать какого-либо действия, прямо направленного на лишение кого-либо жизни.

Думается, что допущение смертной казни есть попытка человека стать выше бога. Между тем история показывает, что человек, возомнивший себя сверхсуществом, обычно уподобляется демону. Наглядным примером тому может служить А. Гитлер. В современном же мире отдельно взятый человек, наделённый властью, в состоянии направлять действия народа только в соответствии с господствующими тенденциями в самом обществе. Поэтому функции свехсущества берёт на себя нация и, следовательно, государство. Ныне таким государством, решившим, что имеет право вершить судьбы других народов, является США. Неудивительно, что в обществе, где государство может распоряжаться чужими жизнями, последние, по сути, обесценены, т.е. в своей значимости они подчинены интересам государства. Между тем, как заметил Н.А. Бердяев, по своей природе нация "всегда стремится к нетленности, к победе над смертью" (Бердяев Н. Философия свободы. М.: АСТ, 2002, с. 552). Действительно, при таком подходе к пониманию цели нации смертная казнь противоречит предназначению всякого народа - утверждению идеалов духовного совершенства. Государственная власть должна быть направлена на защиту жизни, а не на убийство. Чтобы понять значимость последнего предложения, необходимо понять назначение власти. Здесь целесообразно обратиться к антропологическим воззрениям И. Канта, который выделяет такие составляющие, или задатки, человеческого существа: 1) задатки животности; 2) задатки человечности; 3) задатки личности. Первая составляющая представляется стремлением к самосохранению, продлению рода, а также к общению. Вторая компонента сводится к формам, или моделям социального поведения. Задатки человека как личности заключаются в его способности "воспринимать уважение к моральному закону как сам по себе достаточный мотив произвола " (Кант И. О сосуществовании злого принципа с добрым, или об изначальном злом в человеческой природе // Кант И. Собр. соч. в 6 томах Т. 4, Ч. 2. - М., 1965, с. 27-29).

Первые две составляющие этически нейтральны, но по воле человека могут принимать аморальные формы. Задатки же человека как личности, заложенные априорно, всегда связываются с чувством морального. Это чувство может остаться в неразвитом, зачаточном состоянии, но вместе с тем оно способно раскрыться, охватить все грани человеческой жизни. В то же время Кант считал, что в человеке есть предрасположение к совершению злого. Под словом предрасположение он понимал склонности, основание для возможных привычек. Оно отличается от задатков тем, что оно не врождённое, а приобретённое. Предрасположение к злому Кант связывал с возможностью отвержения чувства морального закона. "Способность или неспособность произвола принимать моральный закон в свою максиму или не принимать его называется добрым или злым сердцем" (Там же, с. 31). Философ предлагал три вероятных причины непринятия морального закона. Во-первых, слабость человеческого сердца в соблюдении принятых максим морали. Во-вторых, смешение добрых и злых поступков, т.е. отсутствие чистоты морали. Например, когда индивид добивается достижения моральных целей посредством злых действий; когда индивид убивает, руководствуясь нормами морали, при этом "переступая порог дозволенного". Тем самым человек нарушает собственную природу. В-третьих, злонравность, или принятие злых максим.

В данной работе следует обратить внимание на вторую причину, ибо именно в принятии смертной казни проявляется смешение доброго и злого, когда общество желает достичь благих целей посредством греховных деяний. Такой циничный макиавеллизм не способен способствовать духовному развитию людей - разве что может дать им неофициальную санкцию на убийство, указав на то, что в обществе есть такие организации, которые имеют право лишить кого-либо жизни. Иными словами, принятие смертной казни противоречит самой природе государства, а поэтому опасна и для него, и для человеческого общества.

Теперь уместно акцентировать внимание на том, что в условиях демократии для чиновника, который решает вопрос о легализации смертной казни, важно обращаться к общественному мнению. Что же, действительно, демократия самая справедливая форма политического устройства страны, в том смысле слова, что в демократическом государстве народ имеет то, что заслуживает, к чему стремится. В демократии нет механизма, который мог бы противостоять воле народа, а если эта воля направлена ко злу, то таковое принимается обществом и превращается в господствующую тенденцию. По точному выражению Н.А. Бердяева, демократия превращается в "греховную похоть жизни... понимает власть как право, а не как обязанность" (Бердяев Н. Философия свободы. М.: АСТ, 2002, с. 627). Признание права народа легализовать смертную казнь - это попытка узаконить убийство вообще, стремление представить убийство в качестве обычного рядового явления. Только такое общество может признавать право на казнь, где убийство является распространённым и привычным, где нет острого переживания трагедии смерти человека. Политик, утверждающий, что руководствуется волей народа, не всегда любит народ; но подчас просто озвучивает и легализует то, ради чего его полюбит народ. "О, мы разрешим им и грех... и они будут любить нас, как дети, за то, что мы им позволили грешить... Тихо умрут они, тихо угаснут во имя твоё и за гробом обрящут лишь смерть", - справедливо пишет Ф.М Достоевский (Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы // Достоевский Ф.М. Собр. соч. в 12 т., Т., 11, М, 1982, с. 305-306).

Иначе говоря, сила государства должна заключаться не в человекоугодничестве и не в потворстве агрессивности, а в том, чтобы задавать разумное направление для духовного совершенствования людей и утверждать абсолютную самоценность жизни и чести человека. Конечно, право на зло будет приветствоваться теми людьми, которые привыкли ко злу, но, если говорить о должном, то оно не должно быть прерогативой ни одного человека, ни одного государства. Причём должное нельзя воспринимать как некое утопичное обобщение, его надобно понимать как движущий, организующий принцип нации и государства. Как только человек говорит, что должное есть теоретически, но практически неосуществимое, он расписывается в собственной слабости, неспособности и нежелании духовно расти, а главное - в собственной недочеловечности, тем самым давая себе право на безответственность и преступные деяния. Между тем именно в восприятии должного как деятельной установки проявляется сила государства и нации, её духовность и благородство.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Бердяев Н. Философия свободы. - М.: АСТ, 2002. - 274 с.

2. Георгиева Т.С. Христианство и русская культура. - М.: Владос, 2001. - 240 с.

3. Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы // Достоевский Ф.М. Собр. соч. в 12 т., Т., 11. - М, 1982. - 623 с.

4. Достоевский Ф.М. Преступление и наказание // Достоевский Ф.М. Собр. соч. в 12 Т., т. 5. - М.: "Правда", 1982. - 543 с.

5. Зернов Н.М. Три русских пророка: Хомяков, Достоевский, Соловьёв. - М., 1995. - 212 с.

6. Кант И. О сосуществовании злого принципа с добрым, или об изначальном злом в человеческой природе // Кант И. Собр. соч. в 6 томах Т. 4, Ч. 2. - М., 1965. - 5-58 с.

7. Ильин И.А. О сущности правосознания // Собрание сочинений в 10 т. - М.: Русская книга, 1993. Т. 4. - 149-414 с.

8. Соловьёв В. С Нравственность и право / Избранные произведения. - Ростов-на-Дону, 1998. - С. 504-535.

Библиографическая ссылка
Панищев А.Л. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ЗЕРКАЛЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ И ФИЛОСОФИИ // Успехи современного естествознания. - 2007. - № 5. - С. 23-29;
URL: https://natural-sciences.ru/ru/article/view?id=11088 (дата обращения: 07.03.2023).

# data[].attributes.attachment_link.title
СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ЗЕРКАЛЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ И ФИЛОСОФИИ - Успехи современного естествознания (научный журнал)

# data[].attributes.attachment_link.description
Из народной песни В современном мире среди наиболее сложных гуманитарных проблем стоит вопрос смертной казни. Трудности с принятием или отвержением казни испытывает не только общество в России, но и всё человечество. Даже такие государства, которые официально постулируют принципы гуманизма и демократии, например США, по-прежнему практикуют смертную казнь.

# data[].attributes.headline
5.1 Последствия смер

# data[].attributes.body
5.1 Последствия смертной казни как проблема
5.2 Способность смертной казни сдерживать преступность
5.3 Смертная казнь в современности
5.4 Проблемы смертной казни в современности
5.5 Отмена смертной казни как угроза для общества

# data[].attributes.headline
Абдиков Б.К - Проблемы смертной казни в современности.

# data[].attributes.subject
Абдиков Б.К - Проблемы смертной казни в современности.

# data[].attributes.attachment_link.title
Проблемы смертной казни в современном мире

# data[].attributes.headline
Смертная казнь как исключительная мера. Анисимов Л.Н. 64 стр. 

# data[].attributes.subject
Смертная казнь как исключительная мера. Анисимов Л.Н. 64 стр. 

# data[].attributes.headline
Международная Тюремная Реформа СМЕРТНАЯ КАЗНЬ Информационны пакет                  стр 27-29 

# data[].attributes.subject
Международная Тюремная Реформа СМЕРТНАЯ КАЗНЬ Информационны пакет                  стр 27-29 

# data[].attributes.headline
Казнить нельзя помиловать 

# data[].attributes.subject
Казнить нельзя помиловать 

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь — есть ли от неё толк? Высшая мера наказания от США до Японии, от Беларуси до Сомали

# data[].attributes.headline
6.1 Талион и золотое

# data[].attributes.body
6.1 Талион и золотое правило
6.2 Талион в религиозных и философских учениях
6.3 Принцип талиона в христианстве и исламе
6.4 Сравнительная философия в религиях
6.5 Принципы талиона в современном мире

# data[].attributes.headline
Закон Талиона - В.Пригорский 

# data[].attributes.subject
Закон Талиона - В.Пригорский 

# data[].attributes.headline
Апресян Р.Г. Талион и золотое правило

# data[].attributes.subject
Апресян Р.Г. Талион и золотое правило

# data[].attributes.attachment_link.title
Апресян Р.Г. Талион и золотое правило (Критический анализ сопряженных контекстов

# data[].attributes.attachment_link.description
Р.Г.Апресян // Вопросы философии, 2001, № 3. Талион и золотое правило обычно рассматриваются как выражение исторически последовательных ступеней в развитии нравственности. Устоявшееся мнение заключается в том, что талион - lex (jus) talionis - это форма социальной регламентации, соответствующая довольно ранней (но не примитивной, как это полагают некоторые) стадии развития человеческих сообществ.

# data[].attributes.headline
Зимасова А.А - История возникновения смертной казни

# data[].attributes.subject
Зимасова А.А - История возникновения смертной казни

# data[].attributes.attachment_link.title
ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СМЕРТНОЙ КАЗНИ

# data[].attributes.headline
Гуманность и смертная казнь 

# data[].attributes.subject
Гуманность и смертная казнь 

# data[].attributes.headline
Костанов Ю. Смертная казнь: принципы гуманизма и справедливости 

# data[].attributes.subject
Костанов Ю. Смертная казнь: принципы гуманизма и справедливости 

# data[].attributes.body
https://wiselawyer.ru/poleznoe/20409-smertnaya-kazn-principy-gumanizma-spravedlivosti

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Соотношение таких видов наказания, как смертная казнь, пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки, с принципами гуманизма и справедливости - это один из аспектов, который хотел бы рассмотреть автор работы в рамках изучения проблемы отмены смертной казни. Данный аспект автор работы считает необходимым для рассмотрения, т.к. принцип справедливости является одним из основополагающих при назначении наказания, а принцип гуманизма является своеобразной гарантией против "превышения справедливости" и обеспечивает справедливое отношение к осужденному.

Что касается принципа гуманизма, то на этот счет ученые и авторы научных публикаций высказываются по-разному: одни считают, что пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки являются более гуманными мерами уголовного наказания, чем смертная казнь, другие, наоборот, считают, что смертная казнь более гуманна, чем пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки. Первые объясняют свои взгляды тем, что смертная казнь причиняет физические и несравнимые со страданиями жертвы психические страдания осужденному. Вторые аргументируют свою точку зрения тем, что пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки являются по сути дела длительной пыткой, а смертную казнь осуществляют мгновенно. Но чтобы не опираться на простые высказывания, автор работы предлагает более подробно разобраться, что же такое гуманизм и как он соотносится с такими видами наказания, как смертная казнь, пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки.

Сперва необходимо обратиться к определениям гуманизма (гуманности), данным в некоторых словарях и составленных разными учеными:

Гуманность - человечность, людскость; благодушие, человеколюбие, милосердие; любовь к ближнему (В.И. Даль) <*>.
<*> Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 1 (А - З). М., 1994. С. 528.
Гуманизм - гуманность, человечность в общественной деятельности, в отношении к людям (С.И. Ожегов) <*>.
<*> Ожегов В.И. Словарь русского языка. М., 1964. С. 144.
Гуманизм - признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений <*>.
<*> Большой энциклопедический словарь / Под ред. А.М. Прохорова. М., 2001. С. 320.
Принцип гуманизма сформулирован в ст. 7 Уголовного кодекса Российской Федерации:

1. Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека.

2. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Из ст. 7 Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что государство должно обеспечивать безопасность человека и защиту его законных прав и интересов, причем здесь имеется в виду обеспечение безопасности членов общества от преступных посягательств и обеспечение безопасности совершившему преступление лицу. В данном случае установление уголовной ответственности должно оказывать сдерживающее воздействие на неустойчивых членов общества и предупреждать совершение преступления, обеспечивая тем самым защиту общества и человека, совершившего преступление (например, от самосуда, что тоже, по сути, является преступлением). Поскольку целью наказания является исправление преступника, а не возмездие за причиненное им зло, то достижение этой цели ранее срока, установленного приговором суда, превращает дальнейшее отбывание наказания осужденным в бессмысленную жестокость. Из всего этого следует, что смертная казнь прямо противоречит принципу гуманизма, т.к. она физически уничтожает человека, причиняя еще при этом ему определенные страдания (автор работы напоминает здесь о так называемом двойном наказании), поэтому здесь никак нельзя говорить об обеспечении безопасности осужденного и тем более о дальнейшем его исправлении. Что касается пожизненного лишения свободы и лишения свободы на длительные сроки, то эти наказания гуманнее, чем смертная казнь. Однако принципу гуманизма они полностью не соответствуют, т.к., обеспечивая безопасность осужденному, они явно не ставят своей целью исправление осужденного. При пожизненном лишении свободы и лишении свободы на длительные сроки теоретически эта цель возможна, вместе с тем практика показывает, что, отбывая длительные сроки лишения свободы, осужденные не столько исправляются, сколько деградируют, причем при пожизненном лишении свободы вопрос об исправлении вообще теряет смысл. Возвращаясь к целям наказания, автор работы еще раз говорит о том, что одной из целей наказания является исправление преступника, а не возмездие за причиненное им зло. Между тем существует такая цель, как восстановление социальной справедливости. Именно здесь принцип гуманизма сталкивается с принципом справедливости. Поэтому автор работы предлагает подробнее рассмотреть принцип справедливости и выяснить, какой из принципов должен быть отправной точкой для назначения наказания.

Принцип справедливости сформулирован в ст. 6 Уголовного кодекса Российской Федерации:

1. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

2. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

Часть 2 ст. 6 Уголовного кодекса Российской Федерации применительно к поставленной проблеме нас не интересует (хотя опять же "двойное наказание", упомянутое ранее, является спецификой смертной казни и в то же время - проблемой), поэтому необходимо обратиться к ч. 1 ст. 6 Уголовного кодекса Российской Федерации. Принцип справедливости означает, что суд при назначении наказания должен руководствоваться не эмоциями, не чувством мести, а объективной оценкой как совершенного преступления, так и личности виновного. Справедливость, с одной стороны, выражается в соразмерности наказания совершенному деянию и, с другой стороны, в соответствии наказания личности осужденного, т.е. всем его отрицательным и положительным свойствам и качествам, с тем чтобы посредством этого наказания можно было достичь его исправления.

В данном случае столкновение принципов гуманизма и справедливости можно разрешить, только прибегнув к рассмотрению нравственных, религиозных и духовных аспектов таких наказаний, как смертная казнь, пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки. Может ли общество или государство на убийство ответить лишением жизни преступника или, наоборот, оно должно дать человеку, совершившему преступление, шанс исправиться и войти в новую жизнь нормальным человеком?

В рамках этого вопроса автор работы предлагает рассмотреть такое явление, как покаяние, т.к. оно является одной из важнейших составляющих духовной жизни человека. Покаяние ("изменение ума", "радикальный переворот" - греч.) - изменение отношения к тому или иному своему поступку на противоположное. Если, например, человек раскаивается в воровстве, то сама мысль о том, чтобы взять что-либо чужое, становится для него отвратительной. То есть речь идет не просто о некотором сожалении: "Да, пожалуй, я был не прав". Покаяние является глубоким сокрушением, это страшные боль и стыд <*>. С проблемой покаяния тесным образом связана и проблема наказания. Любой вид наказания, включая смертную казнь, пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки, преследует цель частной превенции. Однако все наказания, кроме смертной казни, преследуют не только утилитарную (т.е. изоляцию преступника от общества, а смертная казнь обеспечивает ее на все сто), но и нравственную цель (т.е. исправление преступника, что при смертной казни невозможно). Таким образом, смертная казнь не дает человеку искупить перед Богом свою вину, что обеспечивает по крайней мере пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки. Хотя и не всегда человек может совершить покаяние, тем более это может зависеть и от выбора им веры, и от возможной приверженности различным культам и атеистическим взглядам. Но как бы то ни было, человек все равно будет размышлять о содеянном, что скажется на его духовном состоянии и психике, на его взглядах и убеждениях.
<*> Борисов А. О покаянии // Российская юстиция. 2001. N 9. С. 18.
Следующий вопрос, который хотел бы рассмотреть автор работы, - это вопрос о правомерности лишения жизни преступника государством. Существуют две основные точки зрения, которые рассматриваются в настоящее время: первая состоит в том, что государство имеет право лишить жизни преступника, т.к. он лишает жизни другого человека <*>, а вторая - в том, что государству такого права не дано, потому что Бог создал человека и только ему решать, когда ему умирать <**>. Автор работы считает, что представители обеих точек зрения по-своему правы, они приводят разнообразные доказательства, среди которых преобладают несколько основных. Вот они:
<*> Костанов Ю. Казнить нельзя помиловать. Пора бы, в конце концов, поставить пресловутую запятую // Закон. 2002. N 9. С. 88; Гулиев В.Е. Отмена смертной казни - преступное непротивление злу насилием // Юридический мир. 2002. N 1. С. 12 - 13.
<**> Борисов А. О покаянии // Российская юстиция. 2001. N 9. С. 18.

1. человека, по Библии, создал Бог и вдохнул ему душу, Бог является Творцом всего, поэтому не нам (людям) решать, кого лишать жизни, а кого - нет;

2. человек появляется на свет не в результате воли Бога или самозарождения, а путем усилия двух других;

3. исходя из договорной теории происхождения государства, люди, объединившись для собственной защиты, передали часть своих прав государству, в том числе и право на жизнь;

4. что это за право, присвоенное людьми зверски убивать себе подобных? Несомненно, его происхождение иное, чем у верховной власти и законов. Эти последние не что иное, как сумма частиц личной свободы каждого. Они являются выражением общей воли, которая, в свою очередь, - совокупность воль частных. Но кто же захочет предоставить право другим произвольно распоряжаться своей жизнью? Каким образом малая толика собственной свободы, отданная каждым ради общего блага, сделала возможной жертву величайшего из всех человеческих благ - жизни? Но как в таком случае примирить этот принцип с другим, запрещающим человеку лишать себя жизни, в то время как он должен был бы иметь право на самоубийство, если мог уступить его другому лицу или целому обществу?

5. если человек бессилен защитить свою жизнь от нападений, на помощь ему приходит общество. Но вмешательство общества имеет свои естественные пределы, за которые оно не должно переходить, поэтому смертная казнь - это необходимая оборона общества от посягательств на жизнь человека.

Вот только немногие из доказательств различных сторон. Что касается позиции автора работы по данному вопросу, то она такова: принадлежит ли государству право лишать жизни человека или нет - это сугубо философский вопрос, поэтому каждый по-своему отвечает на него. И сколько бы люди ни спорили, как бы ни отрицали право государства лишать жизни человека, но реальность такова - государство лишает человека жизни путем применения смертной казни, путем военных действий, путем всевозможных спецопераций и т.п. За государством все равно стоят определенные люди, и именно они изъявляют свою волю (будь то приказ о начале военных действий или приговор суда). И это происходило на протяжении всей истории человечества, и Бог этому был, к сожалению, не помеха для человека. Но критерии справедливости менялись, и в зависимости от этого менялись и пределы полномочий государства в осуществлении права на лишение человека жизни. Эти критерии, кстати, тоже устанавливались все тем же человеком (обществом, группами лиц, отдельной личностью). Религия тоже выступает здесь в качестве сдерживающего фактора и ограничивает государство в применении данного права, несмотря на то, что многие современные государства признали себя светскими. Государство применяет уголовное наказание как средство самозащиты, если у него нет других способов сделать человека неопасным для общества. Но в то же время оно должно стремиться максимально уменьшить вероятность применения данного наказания (точнее - вероятность возникновения ситуации, при которой данное наказание будет необходимо применить) и использовать те способы, которые меньше всего угрожают жизни человека и его здоровью. В последнее время люди стали стремиться к заметному ограничению государства применять право на лишение человека жизни либо к устранению его из компетенции государства вовсе, но до сих пор существуют те, кто стремится его расширить или возобновить. Поэтому этот вопрос всегда останется открытым - и только человеку решать о существовании такого права государства, как право на лишение человека жизни.

Также автору работы хотелось бы в рамках данного вопроса рассмотреть проблему восстановления социальной справедливости, осуществления справедливого возмездия. Как цель наказания в обществе, справедливость восстанавливается в объективно и субъективно возможных пределах, когда государство частично возмещает причиненный ущерб за счет штрафа, обязательных и исправительных работ и других видов наказания, а всех граждан убеждает в том, что государственные органы способны обеспечить наказание преступнику и наказать его в соответствии с законом, исходя из рациональных и социопсихологических соображений (т.е. учитывая соразмерность, эффективность, гуманизм). Кстати, именно следуя принципу соразмерности наказания, автор работы рассматривает смертную казнь, пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки только как наказания за особо тяжкие преступления против жизни, где объектом посягательства становится самое ценное благо - человеческая жизнь. По отношению к потерпевшему социальная справедливость восстанавливается путем защиты законных интересов и прав, нарушенных преступлением. Для осуществления этой цели наказание должно обеспечить возможность возмещения причиненного вреда и в реальных пределах - соразмерность лишения или ограничения прав и свобод осужденного страданиям потерпевшего, которые были причинены ему вследствие совершенного преступления. При этом, однако, содержание наказания должно определяться отношением общества к тому, какие лишения и ограничения являются необходимыми и достаточными. Здесь представляется разумным вспомнить такой принцип, как "око за око" (принцип талиона) - равного отмщения (наказывали, например, убийством за убийство). Авторы научных публикаций относятся к нему по-разному: одни говорят, что необходимо следовать этому принципу при назначении наказания (ссылаясь, например, все на ту же Библию, а точнее - на Ветхий Завет) <*>, а другие утверждают (но уже ссылаясь на Новый Завет), что так делать нельзя, т.к. упомянутый принцип действовал в древние времена, а наше общество от древнего ушло довольно далеко в развитии. И действительно, в Ветхом Завете указывается: "Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти" (Исх. 21:12) или "Кто ударит отца своего, или свою мать, того должно предать смерти" (Исх. 21:15) и др. Однако в Новом Завете (в Нагорной проповеди) говорится иное: "А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас...". Автор работы считает, что ссылаться на Ветхий и Новый Заветы неправильно, т.к. они друг другу противоречат, тем более написали их тоже люди в интересах того времени, а существование Бога до сих пор не доказано, тем более что наше общество живет в реальном мире и на протяжении всей истории человечества только человек решал вопрос о соразмерности наказания совершенному преступлению. Однако современная уголовная политика исходит совсем не из принципа талиона, и этому есть множество подтверждений: за убийство по Уголовному кодексу Российской Федерации не всегда назначают в виде уголовного наказания смертную казнь; смертная казнь не назначается женщинам, а также лицам, совершившим преступления в возрасте до 18 лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора шестидесятипятилетнего возраста; существуют такие институты, как помилование, условно-досрочное освобождение; за убийства не привлекают к уголовной ответственности невменяемых и др. В этом, как считает автор работы, проявляется истинный гуманизм, и здесь он явно выходит на первый план, как бы оттесняя на второй справедливость. Как уже говорилось выше, невозможно компенсировать полностью моральный вред, тем более при совершении человеком убийства, даже если выплатить материальную компенсацию за причиненный вред и лишить преступника жизни путем применения к нему смертной казни. Тем более что данная компенсация предназначена явно не для потерпевшего, а для его родственников (при покушении на убийство она, конечно, имеет место). Да и вряд ли смерть преступника восполнит ту пропасть, которую будут ощущать родственники убитого. И о каком принципе "око за око" может идти речь, если преступник убивает, например, 15 человек? Не казнить же его 15 раз? Еще хотелось бы отметить, что правоохранительная система больна теми же пороками, что и все общество, т.к. в ее работе принимают участие такие же люди. Поэтому смертная казнь в ее руках не только не служит справедливому возмездию, но может полностью дискредитировать и сам принцип общественной справедливости. Безусловно, смертная казнь является продуктом общественного сознания, и одним из мощнейших побудительных мотивов ее живучести в обществе является месть. Месть - сильное чувство естественного происхождения, которое присуще человеку и в современном обществе дает о себе знать в виде различного рода агрессивных действий. Смертная казнь в определенной мере выступает специфической формой ее нейтрализации на государственном уровне. Раньше повсеместно существовал институт кровной мести, сейчас он существенно ограничен или вовсе запрещен законом. Этот способ является наиболее подходящим для разрешения вопроса о справедливом возмездии человеку, совершившему особо тяжкое преступление против жизни, - непосредственно удовлетворяется человеческое чувство мести, причем родственники потерпевшего сами мстят преступнику за убитого, не прибегая к помощи иных лиц, государства. Но, конечно, в сегодняшних условиях право кровной мести вводить ни в коем случае нельзя, т.к. им сразу же начнут злоупотреблять. Однако если общество движется к отказу от смертной казни, оно должно найти достойную замену подобному ограничителю. Такими факторами, по мнению автора работы, могут стать высокая общая и политико-правовая культура, религия, духовная сфера в сочетании с разумными наказаниями. К таким разумным наказаниям, альтернативным смертной казни, автор работы не относит пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки, т.к. считает, что они не удовлетворяют ни принципам гуманизма и справедливости, ни целям наказания.
<*> Костанов Ю. Казнить нельзя помиловать. Пора бы, в конце концов, поставить пресловутую запятую // Закон. 2002. N 9. С. 88.
Таким образом, наряду с разработкой новых альтернативных наказаний следует проводить нравственное и духовное воспитание общества и отдельных граждан, в том числе и осужденных. Что касается соотношения принципов справедливости и гуманизма, то автор работы считает, что они должны взаимно уравнивать друг друга, причем первым должен учитываться принцип гуманизма. Ведь сначала необходимо избавить общество от неуважения к человеческой личности, и когда оно научится защищать жизнь своих законопослушных граждан, не прибегая к жестокости и насилию, добьется от большей своей части уважения к праву - вот только тогда можно говорить, что справедливость торжествует, цель борьбы с негативными явлениями в обществе, включая убийство, достигается, и такие меры уголовного наказания, как смертная казнь, пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки, будут уже не нужны, станут просто бессмысленными и уйдут из жизни общества на долгое время.

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь: принципы гуманизма и справедливости

# data[].attributes.attachment_link.description
Соотношение таких видов наказания, как смертная казнь, пожизненное лишение свободы и лишение свободы на длительные сроки, с принципами гуманизма и справедливости - это один из аспектов, который хотел бы рассмотреть автор работы в рамках изучения проблемы отмены смертной казни. Данный аспект автор работы считает необходимым для рассмотрения, т.к.

# data[].attributes.body
https://www.youtube.com/watch?v=bbNdjvdlj1E

# data[].attributes.attachment_link.title
СМЕРТНАЯ КАЗНЬ. Вы ЗА или ПРОТИВ?

# data[].attributes.headline
Смертная казнь в Исламе 

# data[].attributes.subject
Смертная казнь в Исламе 

# data[].attributes.body
1) Ислам дает людям не один, а сотни шансов, ведь каждый имеет право на ошибку и не только одну
2) В исламе за прелюбодеяние казнят, если есть 4 правдивых ( независимых) свидетеля
3) Люди совершившие преступления по большей части сами требуют наказания для них, ибо осознают и каются
4) Ислам и их пророк религия, в которой человек искренне покаявшись и хотяб попытавшись предотвратить последствия своих деяний, будет прощен благодаря своим мольбам и молитвам

# data[].attributes.attachment_link.title
Если Ислам религия милости, то почему прелюбодея побивают камнями? Закир Найк

# data[].attributes.headline
Отношение мировых религий к смертной казни

# data[].attributes.subject
Отношение мировых религий к смертной казни

# data[].attributes.body
https://studwood.net/810775/pravo/otnoshenie_mirovyh_religiy_smertnoy_kazni

# data[].attributes.attachment_link.title
Отношение мировых религий к смертной казни

# data[].attributes.attachment_link.description
смертный казнь уголовный наказание В Библии В Библии, как и в законодательстве других древних народов, смертная казнь нередко служит наказанием за тяжкое преступление

# data[].attributes.headline
Отношение мировых религий к смертной казни

# data[].attributes.subject
Отношение мировых религий к смертной казни

# data[].attributes.body
https://bulletin-law.kaznu.kz/index.php/journal/article/view/1313/1271

# data[].attributes.attachment_link.title
Просмотр " Смертная казнь и религия"

# data[].attributes.attachment_link.description
Вернуться к Подробностям о статье Смертная казнь и религия

# data[].attributes.body
https://yandex.kz/video/preview/3704734135121489752

# data[].attributes.attachment_link.title
Священник о смертной казни. - поиск Яндекса по видео

# data[].attributes.attachment_link.description
Количество просмотров268

# data[].attributes.headline
Религия и смертная казнь.

# data[].attributes.subject
Религия и смертная казнь.

# data[].attributes.body
Религия и смертная казнь.
Н. Бахтияров и С. Жумадинова.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Аннотация

В статье затрагивается проблема такого вида наказания, как смертная казнь. Авторы прослеживают историческое становление и дают юридический анализ самого сурового и вместе с тем древнего вида наказания, известного уголовному праву современных государств. Сделан акцент об отношении религий к смертной казни. Сформулирована авторская позиция о поэтапной отмене смертной казни в Казахстане.Ключевые слова: уголовное

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь и религия

# data[].attributes.attachment_link.description
В статье затрагивается проблема такого вида наказания, как смертная казнь. Авторы прослеживают историческое становление и дают юридический анализ самого сурового и вместе с тем древнего вида наказания, известного уголовному праву современных государств. Сделан акцент об отношении религий к смертной казни.

# data[].attributes.headline
Смертная казнь за и против

# data[].attributes.subject
Смертная казнь за и против

# data[].attributes.body
https://studbooks.net/619153/sotsiologiya/zaklyuchenie

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Итак, немало сказано и написано, подтверждено судебной (и внесудебной) практикой и всевозможными исследованиями, что такое суровое, жестокое наказание, как смертная казнь никогда, нигде, никого не устраивала (за исключением тех, кто преступлений не совершает). Объясняется это, прежде всего тем, что суровое наказание чаще всего угрожает таким преступникам, которые в силу различных причин его не боятся или игнорируют: фанатикам - террористам; патологически агрессивным личностям, в первую очередь сексуальным маньякам, преступникам, действующим под влиянием алкоголя, наркотика, профессиональным, в особенности организованным преступникам, для которых зона, тюрьма, смертная казнь - нормальные издержки их "производства", а риск их наступления не так уж велик.

Вопрос об отмене смертной казни является актуальной проблемой не только в уголовном праве, но и в жизни вообще. Проблема смертной казни берет свое начало из самых глубоких корней нашей истории, эта тема продолжает развиваться и в настоящее время. На протяжении многих веков различные авторы высказывали свои точки зрения на этот вопрос, раскрывали свои аргументы, доказывая тем самым необходимость отмены или сохранение смертной казни. Все они - и противники, и сторонники отмены смертной казни - приводят нам очень убедительные доводы, защищая свои взгляды. И до сих пор в решении этого вопроса не найдено компромисса, до сих пор по этому вопросу разрабатываются труды различных ученых.

И так можем сделать следующие выводы:

1. Смертная казнь - исключительная мера наказания, может быть установлена только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь.

2. Существуют не сколько признаков смертной казни.

3. Споры "за" и "против" смертной казни остаются открытыми.

4. Первое упоминание в России о смертной казни как мере наказания относится к 1398г.

5. Смертная казнь делится на простые и квалифицированные. К числу первых относилось: отсечение головы, повешение и утопление; к числу вторых - сожжение, залитие горла металлом, четвертование, колесование, закапывание в землю по плечи, посажение на кол и др.

1. Кистяковский А.Ф. Исследование о смертной казни. - М.: Юридическая литература. 2010.

2. Никифоров А.С. О смертной казни. - М.: Юридическая литература. 2001.

3. Карпец И. И. Высшая мера: за и против // Советское государство и право 2001.

4. Квалик В. Смертная казнь и общественное мнение. - М.2007.

5. Квашен В. Е. Смертная казнь и общественное мнение. - М.,2007.

6. Малько А. В. Смертная казнь: современные проблемы // Правоведение 2008.

7. Михлин А.С. Понятие смертной казни. - М. 2005.

8. Михлин А.С. Понятие смертной казни. Государство и право. - М., 2005.

9. Михлин А.С. Способы применения смертной казни: история и современность // Государство и право. - М.2007.

10. Против смертной казни. Сборник статей. Под редакцией Гернета М.Н., Гольдовского О.Б., Сахарова И.Н. М., 1906.

11. Смертная казнь: за и против. Под редакцией Келиной С.Г. М., 1989

12. Сурова Л. Б. Проблема смертной казни в современном обществе // Государство и право 2006.

13. Таганцев Н.С. Смертная казнь. СПб., 1913.

Нормативно-правовая база:

14. Конституция Российской Федерации. 2003.

15. Уголовный кодекс Российской Федерации. 2006.

17. Уголовно - исправительный кодекс Российской Федерации 2007.

# data[].attributes.attachment_link.description
Итак, немало сказано и написано, подтверждено судебной (и внесудебной) практикой и всевозможными исследованиями, что такое суровое, жестокое наказание, как смертная казнь никогда, нигде, никого не устраивала (за исключением тех, кто преступлений не совершает).

# data[].attributes.headline
Алферова Е. Cмертная казнь: аргументы в пользу ее отмены

# data[].attributes.subject
Алферова Е. Cмертная казнь: аргументы в пользу ее отмены

# data[].attributes.body
https://cyberleninka.ru/article/n/cmertnaya-kazn-argumenty-v-polzu-ee-otmeny

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
КиберЛенинка

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
﻿исследования должны показать знание как теории, так и практики. Кроме того, жертвы, правонарушители и сообщество в целом должны быть вовлечены в процесс, поскольку они также являются важными заинтересованными сторонами. В-третьих, исследования должны основываться на фактических данных и систематически и через регулярные промежутки времени пересматриваться. Только с помощью SIS и этих трех шагов, считает Мирс, мы можем успешно работать над достижением общих целей системы уголовного правосудия - общественной безопасности, справедливости, подотчетности и эффективности - совместными усилиями [с. 147].

В гл. 6 раскрываются преимущества SIS и потенциальные подводные камни на пути ее реализации. Здесь автор пересматривает многие из ранее приведенных примеров из практики и еще раз излагает различные шаги SIS. По мнению автора, исследователи должны быть вовлечены в каждый шаг разработки и реализации политики уголовного правосудия, но их работа всегда должна быть беспристрастной и совещательной.

В гл. 7, заключительной, Мирс подводит итоги исследования и кратко очерчивает ценность своего подхода. Только через реализацию SIS, переориентацию на общественную безопасность, правосудие, подотчетность и эффективность и полную реорганизацию системы уголовного правосудия в стране можно "взять под контроль" нынешнюю дисфункцию, считает автор [с. 246].

Е.В. Алферова

2019.04.035. Е.В. АЛФЕРОВА. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ: АРГУМЕНТЫ В ПОЛЬЗУ ЕЕ ОТМЕНЫ. (Обзор американской юридической литературы).

Ключевые слова: законодательство США; Верховный суд США; смертная казнь; конституционность смертной казни; отмена смертной казни.

Отмена смертной казни - вопрос, который находится в центре внимания не только юристов, но и государств и международного сообщества. Тяжесть и неотвратимость смерти вызывают повышенную озабоченность в связи с возможностью несправедливости и судебных ошибок в уголовных делах, предусматривающих наказание в виде смертной казни. Эти проблемы обусловлены высокой

драматичностью дел, связанных с этим специфическим наказанием, от первоначального сообщения о таких особо тяжких преступлениях до суда и казни, а также вниманием общественности и средств массовой информации к проблемам в системе уголовного правосудия.

Приведение смертных приговоров в исполнение на федеральном уровне в США было приостановлено в 2003 г. якобы из-за проблем с веществами, использующимися для смертельных инъекций, на уровне штатов оно не прекращалось. На данный момент смертный приговор разрешен в 29 штатах, но активно пользуются этой мерой немногие, в основном Техас, Вирджиния, Оклахома и Миссури. В конце июля 2019 г. в СМИ появились сообщения со ссылкой на Генпрокурора США У. Барра, что Соединенные Штаты снова начнут казнить федеральных преступников. Сейчас смертной казни на федеральном уровне ожидают 62 осужденных1.

В данном обзоре представлены новые научные монографии американских ученых, которые попытались тщательно изучить рассматриваемую тему на примере своей страны и высказать некоторые аргументы против сохранения смертной казни.

Авторы книги "Смертоносное правосудие: Статистический портрет смертной казни" [2] Фрэнк Баумгартнер, Марти Дэвидсон, Каниша Джонсон, Арвинд Кришнамурти и Колин Уилсон обобщили многочисленные эмпирические исследования смертной казни в США и попытались найти ответ на вопрос: соответствует ли система уголовного правосудия целям, поставленным Верховным судом США в 1970-х годах, когда судьи определяли конституционность смертной казни.

В 1972 г. в деле Фурман против Джорджии Суд признал применение смертной казни неконституционным. В своем решении Суд указал на ряд проблем, связанных с применением штатами смертной казни, однако главным являлось то, что смертная казнь применялась произвольно. По мнению большинства членов Суда, этот произвол нарушил конституционную гарантию против жестокого и необычного наказания.

1 Возвращение смертной казни в США разочаровало ПАСЕ. - Режим доступа: https://news.yandex.ru/yandsearch?from=newswizard&cl4url=https%3A//lenta.ru/ пе%г8/2019/08/02/Ше(1еаШрепа11у/ (Дата обращения: 3.08.2019.); Глазунова Л. Америка снова казнит // МК. - 2019. - 27 июля.

Четыре года спустя, после того как большинство штатов переписали свои законы, судьи приняли решение по делу Грегг против Джорджии (1976), которое показало, что пересмотренное законодательство Джорджии успешно решило проблему произвола и ограничило "свободу усмотрения" судей в делах о смертной казни. В других штатах также были разработаны законы, включающие схожие нормы, в том числе содержащие более конкретные определения преступлений, караемых смертной казнью, устраняющие раздвоение судебного обвинения, в котором степень вины отделена от меры наказания, предусматривающие автоматическое обжалование смертных приговоров и рассмотрение дел с целью определения того, являются ли приговоры соразмерными. Изучив около десятка уголовных дел, рассмотренных судами в течение последних 40 лет, авторы данной книги попытались определить, стало ли применение смертной казни на самом деле менее произвольным, чем это было раньше, или это только случайность.

Кроме того, авторы проанализировали большое количество литературы по рассматриваемому вопросу, а также статистических данных, таблиц и цифр, подтверждающих мнение авторов о том, что штаты, применяющие смертную казнь, действуют по принципу "худшее из худшего" и тем самым не обеспечивают справедливую систему уголовного правосудия, свободную от предвзятости и нарушений прав человека.

Исследования Ф. Баумгартнера, М. Дэвидсона, К. Джонсона, А. Кришнамурти и К. Уилсон также показывают и другую позицию -некоторая часть общества поддерживает применение смертной казни, и поэтому ее будущее неопределенно. Признав это, авторы описывают некоторые из условий, благодаря которым сегодняшняя система на самом деле хуже, чем во время, когда Верховным судом США принималось решение по делу Фурман против Джорджии. Так, расходы, связанные с применением смертной казни, увеличились, задержки сроков приведения приговора в исполнение для находящихся в камере смертников стали намного длиннее, порой, -десятилетия. Методы, используемые для умерщвления людей, ненадежны. Риск казни невиновных остается. И что немаловажно: до сих пор неясно, приводит ли наказание к чему-либо, что способствует общественному благу. Но даже несмотря на все эти недостатки, авторы не рискуют предсказать, сочтет ли, наконец, Верховный

суд смертную казнь неконституционной. Или она просто умрет от неиспользования.

Джон Д. Бесслер, профессор права в Университете Балтимора и Джорджтаунском университете, в своей книге "Смертная казнь как пытка: От Средневековья до отмены" [1] утверждает, подкрепляя это многочисленными примерами, что смертная казнь, как она существует сегодня, является одной из форм пыток, которая должна быть отменена, ибо она противоречит международному праву и договорам, а также законам всех стран, запрещающих пытки. Этот довод, полагает Бесслер, мог бы стать мощным аргументом к запрету смертной казни. Исторически казни часто были жестокими до такой степени, что современные наблюдатели сочли бы их мучительными, подчеркивает автор и замечает, что отношение к приемлемому наказанию изменилось и продолжает развиваться, и характеризуется "развивающимися стандартами приличия".

В отличие от многих ученых-юристов в Соединенных Штатах, автор не разделяет позицию, согласно которой "феномен камеры смертников" -долгое ожидание в камере смертников, где заключенные часто испытывают длительные физические и психологические страдания - сам по себе является одной из форм пыток. Скорее, пыткой является как процесс приговора человека к смерти, так и самой казни, независимо от того, какой метод используется. В связи с этим Бесслер приводит два аргумента. Во-первых, если, например, негосударственные субъекты угрожают смертью, то они нередко прибегают к пыткам; во-вторых, гораздо больше страданий причиняет смертный приговор, чем простая угроза. Исходя из этого, он делает вывод о том, что санкционированное государством вынесение смертного приговора является одной из форм пыток. Во-вторых, Бесслер утверждает, что многие из нелетальных актов, классифицируемых как пытки, причиняют меньше боли, чем исполнение приговора. Поэтому казнь, при которой погибает беззащитный человек, должна отвечать критериям пыток [1, с. 133].

Законодательство, как внутреннее, так и международное, по мнению автора, должно двигаться к универсальному соглашению, приравнивающему смертную казнь к пытке. В конечном счете запрет смертной казни должен приобрести статус jus cogens, как и запреты на рабство или пиратство.

В обоснование своей позиции Бесслер приводит много исторических примеров, перемещается от континента к континенту, от века к веку - от эпохи Просвещения и Викторианской эпохи до современного периода. Так, пишет он, на Западе в эпоху Просвещения были проведены реформы уголовного права: наказания стали менее публичными. Однако с развитием пенитенциарных учреждений физические жестокости, включая повешения, перемещались внутрь тюремных стен и, таким образом, находились вне общественного контроля. "Стали ли люди менее склонны причинять боль другим или же респектабельные граждане просто не хотят видеть ее сами?" - задает риторический вопрос автор. И хотя реформы XVII и XIX вв. уменьшили применение телесных наказаний и смертной казни, государства стали чаще использовать психологические методы для дисциплинирования своего народа. Таким образом, очевидное сокращение масштабов физической жестокости лишь замаскировывало более широкое применение психического насилия и, несмотря на поверхностные изменения и пытки, оставалось механизмом жесткого контроля поведения населения.

Значительное снижение приемлемости пыток и смертной казни началось с середины ХХ в. В период после Второй мировой войны страны официально закрепили многие нормы обычного права с помощью договоров, деятельности ООН и международных судов. Некоторые международные договоры и соглашения содержат правила jus cogens, отступления от которых не допускается. Другими словами, это правила, которые имеют преимущественную силу и делают недействительными законы и соглашения, даже если страны пытаются отрицать их силу. Нарушения jus cogens запрещены. Но что если нации игнорируют правила? Не ясно, каковы в этом случае последствия. Международный суд установил, что пытки запрещены, но не сказал того же о смертной казни. Американские суды здесь придерживаются такой позиции: они усиленно защищают национальную практику от международной политики и критики. Вместе с тем Бесслер также отмечает, что в последние годы популярность смертной казни в Соединенных Штатах значительно уменьшилась, но, по его мнению, это мало связано с его аргументацией того, что она является одной из форм пыток.

"Отменят ли когда-нибудь в США смертную казнь и надо ли это делать?" - пытается найти ответ на этот вопрос Брэндон Гар-

ретт в монографии "Конец этой веревке: Как убийство смертной казни может возродить уголовное правосудие" [3]. Исследования показывают, пишет автор, что в Соединенных Штатах усиливается тенденция, свидетельствующая о неустойчивости практики вынесения и применения смертной казни. В связи с этим Гарретт экстраполирует ее отмену "не в течение нескольких поколений, а в течение нескольких лет" [3, с. 1]. Кроме того, по его мнению, отмена смертной казни может поддержать и даже стимулировать движение за устранение недостатков во всей американской системе уголовного правосудия. В связи с этим он предлагает создать "дорожную карту", предусматривающую путь "от запрета смертной казни до многих реформ, которые так отчаянно необходимы" [3, с. 2].

Эмпирические исследования Гарретта показывают значительное снижение применения смертной казни в США за последние почти два десятилетия. Начиная с 2000 г. смертная казнь находится в "свободном падении", будь то смертные приговоры, число которых снизилось примерно на 90% по сравнению с максимумом 1996 г., или количество казней, которое снизилось примерно на 80% по сравнению с максимумом 1999 г. Уменьшилось число штатов, санкционировавших на своей территории смертную казнь: за этот период оно сократилось с 38 до 31. Однако для сравнения: такое же резкое падение применения смертной казни было замечено, соответственно, в 1972 и 1976 гг. после вышеупомянутых решений Верховного суда, и столь же стремительный рост после временной отмены и восстановления смертной казни. После десятилетия с 1967 по 1977 г. без каких-либо казней, пишет автор, число смертных приговоров и казней взлетело в 1980-х и 1990-х годах, достигнув максимумов, невиданных с начала 1950-х годов, и пика более чем в 300 новых смертных приговоров и почти 100 казней в год в 1990-х годах [3, с. 3].

Чем объясняется чрезвычайное падение случаев смертной казни после быстрого роста? Гарретт приводит данные и исследует возможное влияние многих вероятных факторов, таких как снижение уровня преступности (особенно убийств), рост приговоров без права на условно-досрочное освобождение (LWOP), улучшение деятельности адвокатуры по защите обвиняемых (подсудимых). Эти причины автор называет "великим американским снижением смертной казни" [3, с. 79].

Эмпирические исследования смертной казни позволили автору сделать три следующих вывода. Во-первых, на запрет применения смертной казни мощно влияет совершенствование защитной юриспруденции, обеспеченной общегосударственными ресурсами для поддержки работы наиболее успешной "команды" адвокатов. Автор усматривает здесь сильную корреляцию между такой поддержкой и снижением уровня вынесения судами наказания в виде смертной казни. Напротив, утверждает он, те государства, которые полагаются на назначенных на местном уровне юристов, не обеспеченных централизованными ресурсами, с меньшей вероятностью столкнутся с таким резким сокращением. Американская ассоциация адвокатов уже давно выступает за то, чтобы стандарты деятельности адвокатов-защитников предусматривали соответствующие структуры и ресурсы. Опытные адвокаты решительно поддержали важность такой инициативы в целях обеспечения адекватного представительства.

Во-вторых, эмпирические исследования Гарретта показывают, что количество вынесенных смертных приговоров зависит также от места действия смертной казни. В период недавнего расцвета смертной казни в 1980-х и 1990-х годах сельские округа гораздо чаще выносили смертные приговоры, чем городские. Например, в Джорджии в 1990-х годах уровень смертных приговоров варьировался от четырех смертных приговоров на тысячу убийств в округе Фултон (Атланта) до 33 смертных приговоров на тысячу убийств в сельском округе Маскоги - разница более 700%. Сегодня, однако, как утверждает автор, сельские округа менее, вероятно, чем городские, готовы вернуть смертные приговоры. Гарретт выдвигает гипотезу о том, что значительно возросшая стоимость судебных процессов (в основном побочный продукт конституционного регулирования смертной казни федеральными судами) сделала смертную казнь исключительной областью богатых территорий. Смертная казнь стала не более быстрым и дешевым наказанием, как это было в прошлом, а скорее дорогостоящей "роскошью", которую бедные юрисдикции больше не могут себе позволить.

Наконец, Гарретт отмечает сохраняющуюся роль расы в управлении американской смертной казнью и сильную связь между большим числом черного населения, к которому применена смертная казнь, и высоким процентом белых жертв убийств. Этот его

вывод говорит о том, что расовая история американской смертной казни вообще не является историей, она существует в реальной жизни и сегодня.

С точки зрения автора, есть разительная корреляция между ростом доступности LWOP и снижением применения такого наказания, как смертная казнь. Тому подтверждение его исследования деятельности присяжных заседателей в ряде штатов, которые позволили ему сделать вывод о том, что присяжные гораздо чаще назначают сегодня пожизненное заключение вместо смертного приговора, если они уверены, что подсудимый будет отбывать фактический пожизненный срок. Однако рост LWOP "явно не является единственным или даже важным фактором снижения уровня смертной казни" [3, с. 98].

Гаррет убежден, что смертная казнь достигла конца своей "веревки" ("сколько веревочке ни виться, а конец будет") [3, с. 14]. С его точки зрения, отмена смертной казни, если она наступит, окажется неоспоримым благом для более широкого движения за решение проблемы массового лишения свободы и других несправедливостей в более широкой системе уголовного правосудия.

Список литературы

1. Bessler J.D. The death penalty as torture: From the dark ages to abolition. -Durham, NC: Carolina academic press, 2017. - 460 p.

Бесслер Дж.Д. Смертная казнь как пытка: От темного Средневековья до отмены.

2. Deadly justice: A statistical portrait of the death penalty / F.R. Baumgartner, M. Davidson, K.R. Johnson, A. Krishnamurthy, C.P. Wilson. - New York: Oxford univ. press, 2018. - 414 p.

Смертоносное правосудие: Статистический портрет смертной казни.

3. Garrett B.L. End of its rope: How killing the death penalty can revive criminal justice. - Cambridge, MA: Harvard univ. press, 2017. - 331 p.

Гарретт Б. Л. Конец этой веревке: Как убийство смертной казни может возродить уголовное правосудие.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
научная статья бесплатно на тему cмертная казнь: аргументы в пользу ее отмены текст научной работы по праву из научного журнала социальные и гуманитарные науки. отечественная и зарубежная литература. сер. 4

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
государство и право: реферативный журнал. законодательство сша

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
верховный суд сша

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
смертная казнь

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
конституционность смертной казни

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
отмена смертной казни

# data[].attributes.attachment_link.title
Cмертная казнь: аргументы в пользу ее отмены

# data[].attributes.attachment_link.description
﻿исследования должны показать знание как теории, так и практики. Кроме того, жертвы, правонарушители и сообщество в целом должны быть вовлечены в процесс, поскольку они также являются важными заинтересованными сторонами. В-третьих, исследования должны основываться на фактических данных и систематически и через регулярные промежутки времени пересматриваться.

# data[].attributes.body
https://www.youtube.com/watch?v=ye2t_lR27ko&t=15s

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Адвокат Мамырканов

# data[].attributes.attachment_link.title
Смертная казнь. Аргументы - "против"./@user-km6eo1fx5q

# data[].attributes.headline
Что такое мораторий ?

# data[].attributes.subject
Что такое мораторий ?

# data[].attributes.attachment_link.title
Что такое мораторий? И что по смертной казни в Казахстане? 🇰🇿

# data[].attributes.headline
с 265- 276 "Смертная казнь за и против"

# data[].attributes.subject
с 265- 276 "Смертная казнь за и против"

# data[].attributes.body
1. Против права смертной казни возражали те философские теории, которые выходили из идеи естественного происхождения прав и договорного образования государства
2. На наказываемого смертная казнь имеет страшное влияние уже постановление приговора, отражается на духовной стороне человека чрезвычайно глубоко.
3.  Смертная казнь необходима, как мера единственно справедливая за некоторые тяжкие деяния; что обложение этих деяний другими наказаниями противоречило бы народному чувству справедливости; что хотя прежнее начало уголовной справедливости, требовав-шее око за око, зуб за зуб, и отошло в вечность.
4. Смертная казнь нужна для неисправимых.. она должна применяться для самых тяжелейших преступлений

# data[].attributes.headline
Варварство и бесполезность: мир должен покончить с убийствами , спонсируемыми государством. Автор - Эмма Магуяр

# data[].attributes.subject
Варварство и бесполезность: мир должен покончить с убийствами , спонсируемыми государством. Автор - Эмма Магуяр

# data[].attributes.body
1.Смертная казнь выносится тысячи раз в год, и во многих случаях Австралия и другие страны, отменившие смертную казнь, не проявляют сильного протеста, однако этот вопрос свеж в общественном сознании, необходимо изучить мировую практику.
2. Смертная казнь применяется в некоторых странах за «преступления», которые даже не считаются таковыми во многих других странах
3. Даже самый прагматичный анализ должен отвергнуть смертную казнь как неэффективную и ненадежную.
4. Государства, применяющие смертную казнь, обесценивают свои системы правосудия и обесценивают человеческую жизнь.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
The execution by firing squad of Australian nationals Andrew Chan and Myuran Sukumaran, in April this year brought the issue of capital punishment to the forefront of Australia's consciousness and reignited debate over the practice on a global scale. The two young men were executed alongside six others in Bali after being convicted of drug offences in Indonesia. In light of this we must ask what sort of crimes - if any - justify state-sanctioned killings.

Public opinion in Australia in relation to the executions was hard to discern. Polls reflected conflicting sentiments on the death penalty. In January 2015, a Roy Morgan poll found 52% supported the penalty for those convicted of drug trafficking overseas. A month later, a conflicting Lowy Institute Poll found 62% of Australian adults opposed the executions of Chan and Sukumaran.

The mixed public opinion in relation to these executions echoed that in evidence when Australians Kevin Barlow and Brian Chambers were hanged in Malaysia in 1986. A historical report from the Australian Institute of Criminology suggested public support for capital punishment at the time ranged from 43% to 70%, depending on the crimes. A national survey in May 1986, however, revealed only 17% supported the death penalty for persons convicted of serious drug trafficking.

Despite the variance in public sentiment, in both cases the Australian government response was strongly stated and in definite opposition to the death penalty. The then prime minister Bob Hawke called the execution of Barlow and Chambers "barbaric", sparking outrage in Malaysia. The remark drove a wedge between Australia and Malaysia. Relations were only rebuilt after the 2003 retirement of former prime minister Mahathir Mohamad.

In response to the execution of Sukumaran and Chan, Australia's prime minister, Tony Abbott, and foreign minister, Julie Bishop, labelled the killings "cruel and unnecessary". Australia's official response emphasised the men's rehabilitation during their ten years on death row.

Hours after their deaths were confirmed, Tony Abbott announced the "unprecedented step" of recalling Australia's ambassador to Indonesia. As many guessed, however, this move was only shortlived. The ambassador returned quietly about five weeks later.

Although ultimately ineffective, there is no doubt Australia lobbied strongly against the death penalty in the case of Chan and Sukumaran. Australia's response to the executions reflected the official and well-established view that Australia is opposed to capital punishment in law and policy.

Yet the death penalty is imposed thousands of times each year and in many cases Australia and other abolitionist countries do not lobby strongly in protest. At a time when the issue is fresh in the public mind, an examination of the worldwide practice is warranted.

Which countries execute - and why?

Amnesty International reports annually on the imposition of the death penalty globally. It provides only minimum figures, because it only reports figures where reasonable confirmation exists. China, North Korea and some other states treat capital punishment as a state secret. The numbers executed in those states are not reported, although it is estimated that China executes and sentences to death thousands of people each year. Published reports of capital punishment statistics therefore exclude practices in China and North Korea.

In 2014, at least 22 countries carried out the executions of 607 people or more. At least 2,466 people were sentenced to death around the world. The five countries responsible for the most executions, according to confirmed data, were Iran (289), Saudi Arabia (90), Iraq (61), the USA (35) and Sudan (23). In the USA, 3,035 people were living on death row.

The death penalty is imposed in some countries for "crimes" which are not even regarded as such in many other countries. The Cornell University Law School Project Death Penalty Worldwide charts the practice of capital punishment in all retentionist countries. Australian observers of the death penalty are arguably most familiar with the punishment as it has been applied to drug offenders in some South-East Asian countries. However, in Afghanistan, it is legal for the state to execute a person convicted of apostasy, adultery or consensual homosexual sex. In Iran, the death penalty may be imposed for recidivist theft. In Saudi Arabia, executions are carried out as punishment for "crimes" including sorcery, witchcraft and repeat partaking of alcohol. Although official statistics are unavailable, it is known that Chinese law permits capital punishment for serious graft or bribery offences involving large sums of money.

In 2014, executions were carried out in various countries by beheading, hanging, lethal injection and shooting. In the United Arab Emirates it is legal to execute by stoning. In 2014 all executions in the US were carried out by lethal injection - but some states retain other methods as legal options, including hanging, shooting, the gas chamber and the electric chair.

Amnesty International is currently campaigning to prevent the execution of people with mental or intellectual disabilities. Capital punishment continues to be imposed against people who lack the capacity to adequately understand their actions or punishment.

In January this year, the US states of Texas and Georgia executed intellectually disabled men. This contravened federal court bans on imposing the death penalty in such cases. Texas defines intellectual disability in relation to a character in the John Steinbeck novel Of Mice and Men rather than according to the standards set by medical science.

Globally, and notably in the USA, the death penalty is also imposed disproportionately against the poor and those from minority racial and ethnic groups. In violation of international law, Egypt, Iran, Sri Lanka, Maldives, Nigeria, Pakistan, Saudi Arabia, Yemen and other countries continue to execute juveniles.

Barbaric and ineffective

Even the most pragmatic analysis must reject the death penalty as ineffectual and unreliable. In the US since 1973, more than 150 death row inmates have been exonerated, often based on DNA evidence. There is no evidence that capital punishment is any more effective at deterring crime than life imprisonment.

States that carry out capital punishment debase their justice systems and devalue human life. The practice is indefensible regardless of the severity of the crime for which it is meted out. When imposed against the mentally ill, intellectually disabled people or children - or disproportionately against racial minorities and the poor - capital punishment is barbaric. Abolitionist countries are obliged to lobby against the practice, whether or not it affects their nationals.
Shelby Houghton, academic research assistant at the University of Newcastle Law School, Australia, contributed to the research and writing of this article.

# data[].attributes.attachment_link.title
Barbaric and futile: world must do away with state-sponsored killing

# data[].attributes.attachment_link.description
The execution by firing squad of Australian nationals Andrew Chan and Myuran Sukumaran, in April this year brought the issue of capital punishment to the forefront of Australia's consciousness and reignited debate over the practice on a global scale. The two young men were executed alongside six others in Bali after being convicted of drug offences in Indonesia.

# data[].attributes.headline
11.1. Определение "с

# data[].attributes.body
11.1. Определение "смертная казнь" для ЕС
11.2 Отказ стран ЕС от смертной казни
11.3 Страны, в которых  все еще действует смертная казнь
11.4 Выступление ЕС за совместный подход к защите прав человека
11.5 Беларусь - единственная страна в Европе, в которой смертная казнь функционирует

# data[].attributes.headline
География и динамика законодательного аболиционизма в современных государствах. Автор - Киселева Н.В

# data[].attributes.subject
География и динамика законодательного аболиционизма в современных государствах. Автор - Киселева Н.В

# data[].attributes.body
1. Большая часть европейских стран отказалась от применения высшей меры наказания в последней четверти прошлого века
2. В отличие от Европы и Океании в остальных частях света государства, отказавшиеся от института смертной казни, составляют меньшинство
3. В США решение по отмене смертной казни принимается в субъектах федерации, а не на общегосударственном уровне
4. Но в некоторых африканских странах, например, в Египте и Нигерии, количество смертных приговоров, наоборот, возросло: в Египте это связано с внутриполитической нестабильностью, а в Нигерии с разгулом преступности и вооруженным конфликтом

# data[].attributes.attachment_link.title
География и динамика законодательного аболиционизма в современных государствах

# data[].attributes.headline
Почему ЕС против СМ?

# data[].attributes.subject
Почему ЕС против СМ?

# data[].attributes.body
1. Смертная казнь является жестоким, бесчеловечным и унижающим достоинство наказанием, которое не работает как эффективное средство сдерживания серьезных преступлений
2. ЕС не защищает насильственных преступников, но они не позволят убийцам  превращать членов ЕС в убийц.
3. Смертная казнь омрачена несправедливостью: бедные и богатые не получают приговор в равных долях.
4. Любая судебная ошибка, которая приводит к смертной казни - необратима

# data[].attributes.headline
Источник : Противостояние смертной казни – это защита прав человека. Автор - ЕС

# data[].attributes.subject
Источник : Противостояние смертной казни – это защита прав человека. Автор - ЕС

# data[].attributes.attachment_link.description
ЕС борется за соблюдение и уважение прав человека, и глобальная отмена смертной казни остается значимым приоритетом. Мы отмечаем Европейский и Всемирный день