# data[].attributes.body
1. Проблемы в понимании сути и целей проекта "Рухани жаңғыру".

2. Проблемы в реализации проекта "Рухани жаңғыру" на практике.

3. Проблемы, связанные с социально-экономическими последствиями проекта "Рухани жаңғыру".

# data[].attributes.body
1. Понятие естественного права

2. Основные принципы естественного права

3. Критика идеи естественного права в современной философии и правоведении.

# data[].attributes.body
1.Понятие общества.
2.Общество и его структура.
3.Признаки и функции общества.

# data[].attributes.body
1. Естественное состояние и общественный договор
2. Критика свободы личности
3. Общественное благо и общественная мораль

# data[].attributes.attachment_link.title
РУХАНИ ЖАҢҒЫРУ. ОТКРЫТОСТЬ, ПРАГМАТИЗМ, КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ - Официальный сайт телеканала «KÓKSHE»

# data[].attributes.attachment_link.description
РЗК: Первая модернизация нашей страны началась еще 25 лет назад, с момента принятия независимости. Переход ко второй - ознаменован стратегией «К…

# data[].attributes.body
1. Исторический подход в теории культуры

2. Эстетический подход в теории культуры

3. Феноменологический подход в теории культуры

# data[].attributes.attachment_link.title
Человек-социальное существо (2)

# data[].attributes.body
1. Роль бессознательного в эволюции культуры и общества.

2. Влияние детских воспоминаний и опыта на формирование культуры и общества.

3. Конфликт между инстинктами и культурой в эволюции общества.

# data[].attributes.body
1. Определение материальной и духовной культуры. Различия и сходства между ними.

2. Роль материальной и духовной культуры в формировании личности и общества.

3. Исторические и культурные особенности, влияющие на развитие материальной и духовной культуры.

# data[].attributes.body
1. Различие между хорошим правлением и эффективным правлением

2. Принцип "цель оправдывает средства" в государственной политике

3. Роль лидера и личности в политической системе

# data[].attributes.body
1.Понятие о социальном существе.
2.Ценности личности и общества.
3.Деятельность общества.

# data[].attributes.body
1. Просвещение, когда и где оно произошло
2. Основные идеи Просвещения
3. Влияние Просвещения на современное общество и культуру

# data[].attributes.body
1. Классификация типов общества в социологии и философии.

2. Изменение типов общества в истории человечества.

3. Критика существующих типов общества и поиски альтернативных моделей.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Теория общественного договора - это философская позиция, объясняющая происхождение государства и права общим соглашением между гражданами. Такие идеи транслировали мыслители Нового времени. Но в чем же ее особенности?

Общие сведения

Теории о происхождении государства выдвигались во всех исторических периодах. В семнадцатом веке большинство из них были объединены идеей общественного договора. Такая концепция подразумевала соглашение между людьми, пребывающими ранее в состоянии анархии.

Каждый член общества добровольно отказывается от части своей свободы и готов был подчиняться единым правилам. Это уводило людей от идеи личной выгоды, но положительно влияло на все общество, делая его сильнее и способствуя его развитию.

Общественный договор делает обязательными правила, которые не естественны для людей, но их приходится придерживаться. Руководство лишь природной сущностью делает жизнь более короткой из-за опасностей, подстерегающих одиночек. В организованном социальном строе за каждого отдельного человека, готово вступиться то общество, в котором он живет.

Воззрения Томаса Гоббса

Томаса Гоббса нередко называют первым из тех философов, кто вывел теорию общественного договора. В его представлении, первоначальное состояние общества было анархическим. Люди действовали исключительно в личных интересах, что порождало непрекращающуюся вражду, войну "всех против всех".

Это не способствовало долгой жизни или особому развитию. Существование человека было максимально приближено к жизни животных и интеллектуальный потенциал не имел возможностей для реализации.

Создание общественного договора способствовало формированию безопасной среды. Человек отказывался от своего права на убийство, в обмен на это другие также лишались права его убить.

Помимо межличностных отношений, в данной теории рассматривается и наличие правил взаимоотношений между разными государствами. Поскольку каждый индивид стремится к власти, то и каждое государство желает существовать по своим правилам. Общественный договор предписывает создание суверенной власти, чей авторитет работает на всех уровнях.

Как только кто-то перестанет признавать авторитет власти - общественный договор прекращает свое существование.

На трудах Гоббса во многом строятся последующие концепции международной политики.

Позиция Джона Локка

Английский философ Джон Локк также развивал теорию появления государства в результате общественного договора. По мнению просветителя, появление общества, где каждый его член подчиняется одним и тем же правилам, - обязательный этап развития, к которому люди пришли самостоятельно и добровольно.

Несмотря на многие пересечения теорий Дж. Локка и Т. Гоббса, в их концепциях существуют различия, которые можно представить в виде таблицы.

Считает, что до общественного договора люди пребывали в естественном состоянии, которое характеризуется агрессией друг против друга

Не отрицает естественность догосударственного состояния, но видит его, как свободное существование разумных людей

Считает идеальными политическим устройством монархию

Критикует монархию, считает, что идеальное общество должно служить каждому человеку, а не одному правителю

Уверен, что общественный договор - ограничивает изначальные права человека

Считает, что общественный договор помогает реализовывать собственные права

Был против разделения власти, считая, что так она теряет авторитет

Предложил разделить власть на три ветви (законодательная, исполнительная, федеральная)

Учение Жан-Жака Руссо

Жан Жак Руссо как и другие философы эпохи Просвещения, немало размышлял о происхождении государства и об этапах общественного развития. При этом его концепция имеет свои особенности, отличающие от теорий иных мыслителей.

Основные тезисы Руссо звучат так.

1. Идея "народного" суверенитета. Народ обладает главными правами и свободами, что является высшей ценностью.

2. Не так важно, какой политический слой выбирает общество. Важно, что люди во главе всего, а власть должна им служить.

3. Разделения властей и многообразия партий быть не должно. Власть неделима.

4. Люди подписывают общественный договор добровольно и с удовольствием, а не вынужденно, признавая его необходимость.

5. Нужно регулярно проводить референдумы, чтобы власть полагалась на волю граждан.

6. Соглашение между людьми приводит к союзу равных, свободных, не ограниченных в собственных правах, граждан.

Критика теории

Несмотря на широкую популярность теории общественного договора, не всех устраивала подобная трактовка процесса зарождения государственности, и она часто подвергалась критике. Прежде всего, недовольными остались представители немецкой классической философии, в частности, Гегель.

Он утверждал, что объектом любого договора не может быть государство. Так же, как и не могут быть рассмотрены в договоре чьи-то права и свободы. В качестве предмета договора всегда выступают материальные вещи, которыми человек волен распоряжаться по своему усмотрению.

Членом общества и государства человек является от рождения, поэтому не идет и речи о добровольном подписании подобных актов.

Кроме того, представленная теория - слишком примитивное объяснение причин объединения людей в государства.

Герберт Спенсер указывал на иные причины своего несогласия с данной концепцией. По его мнению, индивид вправе отказаться от связи с обществом и государством, если его действия не будут нарушать свободу и права других лиц.

Либертарианцы обращали внимание на то, что общественный договор действует в рамках лишь одного государства, при изменении своего местоположения, получается, человек подписывает иной договор, соглашаясь на условия и законы другого общества. А такая модель противоречит содержанию теории общественного договора.

Монархисты и анархисты выдвигали свои критические замечания, пытаясь доказать преимущества именно своей политической модели.

Теория общественного договора. Ускоренный курс философии: видео.

А чья позиция вам наиболее близка? Согласны ли вы с вышеизложенными теориями? Напишите в комментариях. Сохраните статью в закладках, чтобы не потерять полезную информацию. Поделитесь ею в в социальных сетях.

Отзывы и комментарии

# data[].attributes.attachment_link.title
Теория общественного договора, государства (Гобсс, Локк, Руссо): основатели, сторонники, эпоха, основные положения, критики

# data[].attributes.attachment_link.description
Теория общественного договора - это философская позиция, объясняющая происхождение государства и права общим соглашением между гражданами. Такие идеи транслировали мыслители Нового времени. Но в чем же ее особенности? Теории о происхождении государства выдвигались во всех исторических периодах. В семнадцатом веке большинство из них были объединены идеей общественного договора.

# data[].attributes.headline
Концептуальная карта

# data[].attributes.subject
Концептуальная карта

# data[].attributes.body
1. Роль культуры в формировании личности.

2. Влияние культуры на общество и его развитие.

3. Взаимосвязь культуры и природы.

# data[].attributes.body
1. Конфликт классов в Марксистской теории
2. Формы эксплуатации в классовом обществе
3. Роль сознания и идеологии в классовой борьбе

# data[].attributes.attachment_link.title
Политическйи радикализм

# data[].attributes.headline
Исследовательские вопросы

# data[].attributes.subject
Исследовательские вопросы

# data[].attributes.body
1. Как связаны культура и общество?

2. Как культура влияет на общество и наоборот?

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Аннотация
В культуре традиционно выделяют материальный и духовный срезы. Тесно взаимно переплетаясь, они создают пограничные эффекты присутствия (таким примером может быть "вещественный" артефакт). Духовная культура, в свою очередь, воплощается в различных формах (философия, наука, религия, искусство, политика, право, мораль, экономика, образование), имеющих свою специфику и выполняющих уникальные функции. Все формы культуры направлены на формирование "человека-в-культуре" и гармоничное сосуществование всех "социальных атомов".
Библиографическая ссылка на статью:
Свиркин В.В., Пятилетова Л.В. Материальная и духовная культура // Гуманитарные научные исследования. 2018. № 2 [Электронный ресурс]. URL: https://human.snauka.ru/2018/02/24840 (дата обращения: 24.02.2023).

Культуру можно разделить на материальную и духовную; материальная культура в широком смысле этого слова - это состояние бытия и преобразующая его человеческая деятельность, духовная культура - вся совокупность представлений о бытии и деятельность по их изменению.

Вне зависимости от подхода к определению [1, 2, 3, 4, 5] материальный и духовный пласт культуры всегда очевидным образом выделяются.

Материальный и духовный пласт культуры тончайшим образом связаны, и основным "продуктом" их переплетения как цель культуры является сам человек ("Культура создаёт не только здания, она создаёт людей", - говорил Ю. Лотман).

Известны два способа существования духовной культуры, посредством чего становится заметна та тонкая, порой неуловимая связь между материальным и духовным пластами культуры: а) духовная культура может существовать в виде вполне осязаемых вещей - отчуждённых ценностей, в связи с чем возникают аналогии с материальной культурой; б) духовная культура - как процесс "духовного производства", когда участник духовного производства посредством акта "совпадает с самим собой", будучи неотчуждаемым от продуктов духовного производства.

Материальное и духовное в культуре очевиднее всего различаются по способу возникновения продуктов культуры: материальная культура чаще всего - продукт коллективных социальных усилий, в духовной же культуре коллективное выражено опосредованно - через единичную личность (есть авторство), здесь больше свободы, творческого порыва.

В духовной культуре традиционно выделяют следующие её формы: философию, науку, искусство, религию, мораль, право, экономику, политику, образование.

Каждая из этих форм культуры, обладая собственной спецификой, функционально уникальна.

Стержнем духовной культуры является философия, за ней закреплены идеетворческая функция (производство идей), критическая (сравнение и отсеивание идей) и системная (увязывание идей в единое целое, создание (продуктивных) философских систем).

Функцией науки является выработка объективных законов, производство достоверных фактов о мире и человеке.

Искусство - особая форма культуры (считается, что культура здесь наиболее полно проявляет себя), деятельность по "удвоению" мира согласно замыслу творца-художника. Искусство занимается производством художественных образов, находящих своё воплощение в артефактах.

Религия - следующая "мощная" культурная форма. Религия базируется на вере, также создавая идейный стержень мировоззрения, связанный с Богом. "Религиозное чувство дало человечеству в мистическом экстазе наиболее глубокую индивидуальную форму, а в праздничном настроении наиболее яркую социальную форму преображения действительности - преображения, воспринимаемого не как иллюзия, не как игра, а как самая истинная и подлинная реальность" [6, с. 47].

Наименее индивидуально выраженными формами духовной культуры являются право и мораль, однако именно они оказывают наиболее сильное влияние на характер индивидуального поведения, регламентируя его писаными нормативно закреплёнными государственными нормами и неписаными этическими правилами поведения в обществе.

Наиболее рациональными формами духовной культуры являются политика и экономика, предполагающие в основном групповое поведение.

В основе политики и экономии лежит представление о благе. Политическое благо - право принимать решение, управлять и распределять различными ресурсами, то есть это благо управления, реализуемое посредством актуализации статуса человека в обществе (механизм смены статуса - борьба за власть, принятие решений в обществе); экономическое благо - это то, что необходимо произвести, затем использовать (потребить). Экономическое благо "оседает" в культуре прежде всего в виде артефактов, то есть в материальной культуре, которые проходят сквозь сито критического отбора (потребительского) спроса и конкуренции, создавая благосостояние общества.

Образование - ещё одна форма культуры. Его цель - в обеспечении людей интеллектуальными умениями в целях группового согласованного социального поведения.

Все формы культуры незримо связаны, хотя и обладают собственной спецификой, задействуя разные начала человеческой души: чувства, воля, рацио, по Р. Декарту.

Так, рациональность преобладает в науке, формируя научный тип мировоззрения; чувственность - в искусстве, формируя художественный тип мышления; волевой компонент необходим в этическом мировоззрении.
Все статьи автора "Пятилетова Людмила Владимировна"
Комбинация чувственно-рационального формирует политический тип мировоззрения, воли и рациональности - правосознания, чувства и воли - религиозный тип мировоззрения.

Все три компонента души в равной степени задействованы в философии, экономике и образовании.

Библиографический список

1. Заболотских М.М., Пятилетова Л.В. Феноменология культуры: взаимосвязь культурных явлений (на примере этикета) // Современные научные исследования и инновации. 2018. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2018/02/85764 (дата обращения: 12.02.2018).

2. Антропова А.П., Пятилетова Л.В. Метафизика культуры: "генеральные" функции культуры в свете основных подходов к определению феномена "культура" // Современные научные исследования и инновации. 2018. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2018/01/85339 (дата обращения: 14.01.2018).

3. Казанцева А.Е., Пятилетова Л.В. Эволюция понятия "культура" // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/11/24577 (дата обращения: 12.01.2018).

4. Матюнин В.А., Пятилетова Л.В. Культурология как учебная дисциплина в современном техническом вузе // Гуманитарные научные исследования. 2018. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2018/01/24770 (дата обращения: 11.01.2018).

5. Казанцева А.Е., Пятилетова Л.В. Проблема определения культуры // Современные научные исследования и инновации. 2017. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2017/11/84755 (дата обращения: 15.01.2018).

6. Юшкевич П.С. О сущности философии. - Одесса, 1921.

Количество просмотров публикации: Please wait

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
материальная

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
формы культуры

# data[].attributes.attachment_link.title
Материальная и духовная культура

# data[].attributes.attachment_link.description
В культуре традиционно выделяют материальный и духовный срезы. Тесно взаимно переплетаясь, они создают пограничные эффекты присутствия (таким примером может быть "вещественный" артефакт). Духовная культура, в свою очередь, воплощается в различных формах (философия, наука, религия, искусство, политика, право, мораль, экономика, образование), имеющих свою специфику и выполняющих уникальные функции.

# data[].attributes.body
1.Общество как философское понятие.

2.Социальная мысль классической античности:идеальное государство Платона.

3.Человек как социальное существо.

4.Социально-политическая теория Н.Макиавелли.

5.Утопические теории эпохи Возрождения Т.Мор и  Т.Кампанелла.

6.Идея «естественного права»,теории  общественного договора,принцип разделения властей в учении Т.Гоббса.

7.Общественно-политические доктрины Просвещения.

8.Теория Ж.Ж.Руссо.

9.Типы общества (информационное,постиндустриальное,открытое,сетевое общество).

10.Марксистская теория классового общества К.Поппер идея «открытого общества».

11..Культура и ее природа.

12.Теория культуры в истории философии(З.Фрейд,Н.Данилевский,О.Шпенглер,К.Леви-Строс).

13.Эволюция культуры и общества по З.Фрейду.

14.Материальная и духовная культура.

15.Проблемы духовной модернизации в рамках проекта «Рухани жаңғыру».

# data[].attributes.attachment_link.title
6.1 Общество как предмет философии. Общество как группа - Философия для бакалавров

# data[].attributes.body
1.Как Платон представлял "Идеальное государство".
2.Идеи высшего блага.
3.В чем заключается мысль платоновского учения.

# data[].attributes.headline
“Государство‘’ Платон

# data[].attributes.subject
“Государство‘’ Платон

# data[].attributes.attachment_link.title
ГОСУДАРСТВО. Книга I

# data[].attributes.attachment_link.description
ДИАЛОГИ ПЛАТОНА

# data[].attributes.headline
Видеоматериал

# data[].attributes.subject
Видеоматериал

# data[].attributes.attachment_link.title
Социальная философия Платона. Часть I. Сущность идеального государства

# data[].attributes.attachment_link.title
Человек-социальное существо

# data[].attributes.attachment_link.title
Человек-социальное существо (1)

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Утопия - (от греч. - "нет" и "место") - место, которого нет; благословенная страна с идеальным общественным строем.

В Античности и в эпоху Возрождения утопия имела форму описания совершенных государств, якобы существующих где-то на Земле либо существовавших в прошлом; в XVII-XVIII вв. были распространены утопические трактаты и проекты социальных и политических реформ.

Утопические учения XVI в. связаны прежде всего с трудами английского гуманиста Томаса Мора, итальянского монаха Томмазо Кампанеллы.

Томас Мор

Творчество Мора ярко выражает гуманистические нравственные идеалы, являясь учением о достоинстве человека и его свободе. В своем главном труде "Книжка поистине золотая и равно полезная, как и забавная, о наилучшем устройстве государства и острове Утопия" Мор рассуждает о социальных и политических проблемах своей эпохи.

Книга написана в форме диалога, в котором принимаются и отвергаются официальные политические воззрения. В первой части работы прведена критика английского общественного устройства, во второй - устройство и жизнь на вымышленном острове Утопия. Мор не был удовлетворён поверхностным анализом периода накопления капитала, которое в Англии проходило жестоко, но стремился выяснить социальные причин этого явления. И нашёл, что они коренятся в частной собственности. Поэтому, считал Мор, следует изменить общественные отношения, что нельзя сделать лишь законодательным путем.

Идеал, который он демонстрирует на примере отношений на острове Утопия: общественная собственность, высокоорганизованное производство, целесообразное руководство, гарантирующее справедливое и равное распределение общественного богатства. Все люди должны иметь право и обязаны работать и т. д.

Томас Мор - один из основателей утопического социализма. Его творчество - наиболее важное исследование о социализме конца XVIII столетия. Свои представления о новом обществе он не считал фантазией, хотя и осознавал возможные трудности при их реализации. Мор полагал, что его идеи можно реализовать в ближайшем будущем при помощи образованного правителя. Во всём этом проявлялась неосуществимость его учения, и оно входит в историю мышления как "утопическое".

Томаззо Кампанелла и "Город Солнца"

Томаззо Кампанелла - известный итальянский философ, социолог, литератор. Утопию "Город Солнца, или Идеальная Республика. Поэтический диалог" была написана им в тюрьме (1602). На этой утопии лежит отпечаток его времени, его мучений и проблем.

На мрачном горизонте драматической жизни Италии того времени Государство Солнца появляется как светлое видение. В Индийском океане, в никому неизвестной земле возвышается гора, на которой выстроен прекрасный лучезарный город. Стены его украшены чудесной поучительной живописью, здания светлы и обширны. Там воплотились заветные мечты человека о счастье, так как там нет частной собственности и все основывается на естественных законах природы. Кампанелла считал, что в обществе, основанном на общей собственности, сохранится государство. В своём диалоге он описывает совершенно новую организацию государственной власти, не имеющую аналогов в истории.

Город Солнца -- это теократическая республика, организованная по образцу монашеского Ордена и несколько напоминающая государство древних инков. Во главе города стоит мудрейший и всезнающий первосвященник Солнце (он же Метафизик), которому подчинены три соправителя: Мощь, ведающий военным делом, Мудрость -- познанием, науками, и Любовь -- продовольствием, одеждой, деторождением и воспитанием. Вместе они выбирают низших должностных лиц, носителей истинного знания.

Дважды в лунный месяц в Городе Солнца созывается общее собрание всех соляриев, достигших 20-летнего возраста. На Большом Совете каждому предлагается высказаться о имеющихся недочётах в государстве. На Большом Совете обсуждаются все важные вопросы жизни государства. Кандидатуры на тот или иной пост предлагаются воспитателями, старшими мастерами, начальниками отрядов и другими должностными лицами, знающими, кто из соляриев к какой должности более пригоден. В Большом Совете каждый может высказаться за или против избрания. Решение о назначении на должность выносится коллегией должностных лиц. Должностным лицам в свою очередь помогают советом так называемые жрецы, которые определяют дни посева и жатвы, ведут летопись, занимаются научными изысканиями.

В этом государстве существуют право, правосудие, наказания. Законы немногочисленны, кратки и ясны. Текст законов вырезан на колоннах у дверей храма, где осуществляется правосудие. Солярии спорят друг с другом почти исключительно по вопросам чести. Этот процесс гласный, устный, быстрый. Для уличения в преступлении необходимо пять свидетелей. Пытка и судебные поединки, свойственные феодальному процессу, не допускаются. Наказания воздаются по справедливости и соответственно проступку.

Кампанелла видит возможность искоренения эгоизма в равенстве всех членов общества. Общие столовые, одинаковая одежда, общие украшения, общие дома, спальни и кровати, мужья, жены, дети.

Женщины Города Солнца имеют те же права, что и мужчины, они могут заниматься всем, чем хотят. Они лишь освобождены от тяжелых форм труда. "Общности жен" соответствует "общность мужей" на основе взаимного равенства. В "Городе Солнца" есть отличие экономического и социального бытия по сравнению с "Утопией". Рабочий день сокращен до четырех часов, и все же изобилие налицо, поскольку труд, как об этом впервые в истории человеческой мысли догадывается Кампанелла, есть первая потребность человека.

Кампанеллу интересует проблема выявления способностей человека, он пришёл к заключению, что природные склонности человека должны быть разгаданы через гороскоп.

Регулирование общественной жизни Кампанелла возлагает на религию, а также он разработал ряд правовых и моральных санкций нерелигиозного характера, направленных против безделья и разврата и иногда весьма жестоких.

Кампанелла рисует идеальное, с его точки зрения общество, где трудятся все без исключения. Осмыслив окружавшую его действительность, он пришел лишь к одному выводу: существующий государственный строй несправедлив, а чтобы люди жили лучше, его должен сменить другой, более совершенный, где все люди равны между собой.

Таким образом, был рассмотрена философия эпохи Возрождения, идеологической основой которой стали гуманизм, а затем натурфилософия.

# data[].attributes.attachment_link.title
Утопические идеи Т. Мора и Т. Кампанеллы

# data[].attributes.attachment_link.description
Утопия - (от греч. - "нет" и "место") - место, которого нет; благословенная страна с идеальным общественным строем. В Античности и в эпоху Возрождения утопия имела форму описания совершенных государств, якобы существующих где-то на Земле либо существовавших в прошлом; в XVII-XVIII вв. были распространены утопические трактаты и проекты социальных и политических реформ.

# data[].attributes.attachment_link.title
Теория общественного договора. Ускоренный курс философии [Crash Course на русском]

# data[].attributes.attachment_link.description
E. S. Bogardus, American Journal of Sociology, Vol. 23, No. 2 (Sep., 1917), pp. 269-270

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
КиберЛенинка

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
﻿_______МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "СИМВОЛ НАУКИ" №8/2015 ISSN 2410-700Х_________

культурного наследия, поддержка сложившейся ранее системы институтов культуры и духовной жизни, поиск путей адаптации к новым реалиям и использование новых возможностей для наращивания духовного потенциала являются основой для развития диалога культур.

Список использованной литературы:

1. Рахматуллина З.Я. Башкирский национальный дух (социально-философский очерк). Уфа: РИО БашГУ, 2002. - 154 с.

2. Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. Сост. В.М.Живова; общ. ред. В.М.Живова; вступ. ст. Н.И. Толстого и Л.Н.Гумилева. - М.: Издательская группа "Прогресс", 1995. - 800 с.

3. Кинъябузова А.С. Духовный потенциал идей евразийства для развития современного российского общества. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. - 132 с.

© Г.С.Иштуганова, 2015

УДК 008

Петров Игорь Федорович

док. филос. наук, профессор ИМСИТ г. Краснодар, РФ E-mail: IgorPetroff@yandex.ru

ЧЕЛОВЕК КАК СОЦИАЛЬНО ДЕЯТЕЛЬНОЕ И СОЦИАЛЬНО МЫСЛЯЩЕЕ СУЩЕСТВО

Аннотация

В статье рассматривается деятельность в качестве всеобщего признака человека, выделяющая его из остального мира и являющаяся ведущим фактором самореализации личности.

Ключевые слова

человек, индивид, личность, деятельность, активность, виды деятельности.

Ведущим признаком человека является деятельность, в том числе социальная, выделяющая его из остального мира. О личности мы судим по тому, насколько она как общественная система способствует или препятствует проявлению человеческого в процессе деятельности, является результатом и средством самореализации, обеспечивает свободу творчества. "Когда характеризуют человека, то в первую очередь говорят о его деятельности - что он делает и как он делает" [1, с.3]. Известно, что любой вид целенаправленной человеческой деятельности при условии ее превращения в самодеятельность, то есть деятельность, свободную от внешнего принуждения, может стать ареной раскрытия и реализации ее сущностных сил. В деятельности и через нее индивид включается в общественные отношения, которые складываются в ходе практики. "... Исследуя действительные общественные отношения и их действительное развитие, я исследую именно продукт деятельности живых личностей" [3].

Основные моменты теории деятельности достаточно подробно исследованы в отечественной литературе (Б. А. Воронович, М. В. Демин, М. С. Каган, А. Н. Леонтьев, А. Н. Маргулис, Э. С. Маркарян, А. П. Огурцов, Ю. К. Плетников, К. Г. Рожко, В. В. Фофанов, Э. Г. Юдин и др.). Тем не менее, остается не решенным вопрос о соотношении понятий "деятельность" и "активность". Самой распространенной точкой зрения является подведение человеческой деятельности под понятие активности (Л. П. Буева, М. В. Демин, М. С. Каган, Э. С. Маркарян, А. В. Маргулис) и движения (С. Ф. Анисимов, Б. А. Воронович, В. П. Зинченко, В. А. Лекторский, В. М. Мунипов). Подробный анализ различных точек зрения сделан в монографиях М. В. Демина [1] и К. Г. Рожко [5]. Так, К. Г. Рожко отмечает варианты понимания деятельности: через взаимодействие и отношение ее определяет С. Л. Рубинштейн; адаптивно-

159

_________МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "СИМВОЛ НАУКИ" №8/2015 ISSN 2410-700Х______

адаптирующие (приспособительно-приспосабливающие) действия - Э. С. Маркарян, М. С. Кветной, Б. А. Боронович и Ю. К. Плетников; через функции общественной системы - Л. П. Буева; способ бытия людей -

Э. Л. Акопов, В. А. Хотякова.

Из всех отмеченных подходов к определению деятельности, на наш взгляд, наиболее оптимальной является точка зрения М. С. Кагана. Он считает, что человеческая деятельность "может быть определена как активность субъекта, ... а сам человек должен рассматриваться как субъект деятельности" [2, с.43]. По М. С. Кагану, все основные виды деятельности (преобразовательная, познавательная, ценностноориентационная) имеют по четыре группы разновидностей, определяемых характером или субстратом объекта:

- деятельность, направленная на природный предмет;

- деятельность, направленная на социальный предмет (социальный институт, учреждение, отношение и т. п.);

- деятельность, направленная на другого человека;

- деятельность, направленная на самого субъекта (например, самопознание и самоизменение) [2, с.46-53].

Классифицировав приведенные выше разновидности человеческой деятельности по признаку непосредственного участия в социальных отношениях, можно заметить, что первый и последний виды деятельности могут протекать без непосредственных контактов с другими людьми, хотя и зависеть от результатов их деятельности, а деятельность, направленная на "социальный предмет" или на другого человека, всегда находится в рамках контактов людей друг с другом [6, с.53].

Всякие действия индивида, связанные прямо или опосредованно с жизнью и действиями других людей, являются социальными действиями независимо от того, какой характер и какое направление они имеют. В. И. Сперанский выделяет следующие признаки, отличающие социальные действия от всех других (элементарных) действий личности:

- социальное действие всегда прямо или опосредованно проявляется как взаимоотношения с другими людьми (отдельными индивидами или человеческой общностью);

- социальное действие - это свободное действие, не детерминируемое жестко внешними обстоятельствами;

- социальное действие - это осознанное действие; осуществляя его, индивид предполагает его последствия, понимает - хотя и не всегда в полной мере - свою возможную ответственность [6, с.58].

Таким образом, человек - это активно действующий социальный субъект, изменяющий условия своей жизнедеятельности, существо не только социально деятельное, но и социально мыслящее.

Список использованной литературы:

1. Демин М. В. Природа деятельности [Текст]. - М., 1984. - 168с.

2. Каган М. С. Человеческая деятельность [Текст]. - М., 1974. - 328с.

3. Ленин В. И. Экономическое содержание народничества [Текст] // Полн. собр. соч. - 5-е изд. - М., 19581978. - Т. 29. - С. 427.

4. Петров И. Ф. Дифференцированный подход к удовлетворению культурных потребностей личности [Текст]. - Тула: Приокское книжное издательство, 1990. - 142с.

5. Рожко К. Г. Принцип деятельности [Текст]. - Томск, 1982. - 210с.

6. Социально-экономические основы формирования нового человека [Текст] / ред. Ф. М. Волков. - М., 1985. - С. 27-28.

© И.Ф. Петров, 2015

160

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "СИМВОЛ НАУКИ" №8/2015 ISSN 2410-700Х_______

УДК 008

Петров Игорь Федорович

док. филос. наук, профессор ИМСИТ г. Краснодар, РФ E-mail: IgorPetroff@vandex.ru

О СОЦИАЛИЗАЦИИ Аннотация

В статье рассматривается социализация в качестве одного из ведущих факторов формирования личности. Показывается, что социализация не просто сумма внешних влияний, а формирующий личность целостный процесс.

Ключевые слова

личность, социализация, индивид, процесс, формирование личности.

Известно, что социализация, не просто сумма внешних влияний, регулирующих проявление имманентных индивиду биопсихологических импульсов и влечений, а формирующий личность целостный процесс. "Процесс социализации преобразует человеческого индивида всесторонне. По крайней мере, все или почти все в нем, вплоть до физиологических параметров, определенным образом модифицируется под влиянием процесса социализации. Соответственно все, или почти все, черты, свойства социализированного индивида социально значимы, но не все личностны. Не исключается ситуация, когда у социализированного индивида отсутствуют личностные черты, свойства. Это не препятствует тому, что такой индивид реализует себя как член (определенного) общества и выполняет комплекс общественно необходимых функций. Так обстояло дело в доклассовом обществе (в условиях первобытной общины). Периоду нерасчлененности общественного сознания (на формы), его синкретичности соответствует единообразие общественного бытия людей, их социальная однородность [4, с.77-78].

Несмотря на частое использование понятия "социализация", оно не имеет однозначного толкования и в одних случаях сближается с понятием "воспитание", в других - с "формированием" личности. Сопоставляя и обобщая различные точки зрения по этому вопросу, в интересах анализа поставленной проблемы в дальнейшем ограничим круг наших рассуждений пределами двухфакторного подхода к формированию личности (наследственность и среда) и ее культурных потребностей, не забыв при этом и об активности самой личности как социального существа. В этой связи правомерна такая постановка вопроса - "Что есть появившийся на свет человек?" Является ли он в этот мир существом, включающим в себя биологическое и социальное одновременно, рождается биологическим, а затем становится социальным, а может, изначально он или социален, или биосоциален? В научной литературе каждый из перечисленных подходов имеет своих сторонников и последователей, все они достаточно подробно проанализированы в работе К. А. Абульхановой [1, с.115-131]. Мы же хотим добавить, что в различных концепциях социализации, принятых за рубежом, на одном полюсе стоят авторы, рассматривающие человека как биологическое существо, которое лишь приспосабливает врожденные формы поведения, инстинкты и т. п. к условиям существования в обществе (фрейдизм), на другом - те, кто видит в личности пассивный продукт социальных влияний [2, с.629]. Что касается отечественной философии, то такого рода примером полярных точек зрения во взглядах на соотношение натуры и культуры, роли биологической наследственности и культурно-исторической преемственности в развитии личности могут служить высказывания Д. К. Беляева и Н. П. Дубинина. Так, Д. К. Беляев утверждает, что "все люди уже при рождении потенциально ... разнокачественны как в смысле своих физических свойств, так и в плане психических способностей, в том числе своей одаренности и своего поведения... [Разнокачественность людей] не относится к категориям межрасовой, межклассовой, межсоциальной разнокачественности" [2]. Н. П. Дубинин же считает, что все нормальные люди способны к неограниченному духовному развитию, основанием для этого служит универсальность возможностей мозга и тела человека. Что касается психики человека, то она в его генах не заложена [3].

161

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
научная статья бесплатно на тему человек как социально деятельное и социально мыслящее существо текст научной работы по философии

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
религиоведению из научного журнала символ науки. человек

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
деятельность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
виды деятельности.

# data[].attributes.attachment_link.title
Человек как социально деятельное и социально мыслящее существо

# data[].attributes.attachment_link.description
﻿_______МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "СИМВОЛ НАУКИ" №8/2015 ISSN 2410-700Х_________ культурного наследия, поддержка сложившейся ранее системы институтов культуры и духовной жизни, поиск путей адаптации к новым реалиям и использование новых возможностей для наращивания духовного потенциала являются основой для развития диалога культур. Список использованной литературы: 1. Рахматуллина З.Я. Башкирский национальный дух (социально-философский очерк).

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Особенности и характерные черты этого периода: формирование либеральной политической идеологии; обоснование необходимости разделения властей; характеристика правового государства; анализ ценностей и механизма функционирования буржуазной демократии; формирование концепции прав человека и гражданина. Ведущие мыслители этого периода: Ш.Монтескье, Ж- Ж.Руссо, И.Кант, Г.Гегель и др. Шарль Монтескье (1689- 1755 гг.), французский просветитель, автор труда "О духе законов", в котором он изложил теорию разделения властей. Верховенство права, по мнению Монтескье, может быть обеспечено лишь взаимным сдерживанием и разделением властей на: законодательную, исполнительную и судебную власти. Жан-Жак Руссо (1712-1778 гг.), французский философ, в трактате "Об общественном договоре, или Принципы политического права" критиковал современное ему общество, используя в качестве эталона для сравнения "естественное состояние" догосударственного человечества и идеальную модель возможного общественного устройства. Постоянные столкновения могущественных и обездоленных людей, по мнению Руссо, приводят, главным образом, первых к потребности в гражданском мире, который обеспечивается заключением общественного договора. Иммануил Кант (1724-1804 гг.), немецкий философ, в труде "Метафизика нравов" обосновал, что государство - это объединение множества людей, подчинённых правовым законам. Гражданин в этом государстве, считал Кант, должен обладать той же возможностью принуждения властвующих к точному и безусловному исполнению закона, которой обладает властвующий в отношении к гражданину. Средством к установлению и сохранению мира Кант считал развитие международной торговли и общение с их взаимными выгодами для различных государств. Георг Гегель (1770-1831 гг.), немецкий философ, в основном своем труде "Философия права" осуществил постановку вопроса о взаимосвязи социально-экономической и политической сфер гражданского общества и государства. Гражданское общество, по Гегелю,- опосредованная трудом система потребностей, основанная на господстве частной собственности и всеобщем формальном равенстве людей, которая возникает и развивается с утверждением буржуазных отношений. Гегель считал, что гражданское общество - сфера развёртывания частных, особенных интересов отдельных личностей, государство - сфера общего и всеобщего (всеобщее - есть только право и должно распространяться на всю область особенного). Современная политическая наука в своем развитии прошла три этапа: Первый этап (конец XIX - конец 40-х гг. XX вв.) характерен исследованием проблем политической власти и ее социальных основ. В этот период увидели свет: теория заинтересованных групп (А.Бентли); теория элиты (правящего класса) (Г.Моска, В.Парето); социологическая теория государства (М.Вебер); теория олигархиза- ции власти (Р.Михельс); психологическая теория власти (ГЛассуэл). Второй этап (конец 40-х - вторая половина 70-х гг. XX в.) характерен поворотом к проблемам либерализации политической жизни, демократии, социальной политики государства. Результатом деятельности ученых в ходе этого этапа стали: новая теория демократии (И.Шумпетер); плюралистическая теория демократии (Р.Даль); теория партисипаторной демократии (К.Макферсон, Дж.Вольф, Б.Барбер); концепция государства благосостояния, общества потребления (Дж.Катона, У.Ростоу, О.Тоффлер). Третий этап (середина 70-х гг. XX в. - н.в.) характерен разработкой и развитием новых парадигм политической науки. В этот период были разработаны: футурологическая концепция единого мирового государства (С.Кларк, К.Сон); концепция постиндустриального общества (Д.Белл, Р.Арон, Дж.Гэлбрайт, З.Бжезинский); концепция информационного общества (О.Тоффлер, Дж.Нейсбит, Е.Масуда); концепция национального интереса (Г.Моргентау); теория элитарной демократии; силовая концепция власти. В современной зарубежной политологии выделяются следующие основные школы: англо-американская - разрабатывает проблемы политической модернизации, стабильности, политических конфликтов, внешней политики (СЛипсет, К.Райт, С.Хантингтон, Г.Моргентау, Дж. Сартари, Р. Дарендорф); французская - занимается проблемами типологии политических режимов, легитимности, партийно-политической инфраструктуры (М.Дюверже, Ж.Бурдо, М.Крозье, Р.Арон); немецкая - занимается сравнительным анализом политических систем, проблемами функционирования гражданского общества и правового государства (Г.Майер, И. Флетчер); польская - проводит исследования политической жизни общества, главных направлений демократизации политической системы (Е.Вятр, Т.Бодио, А.Боднар, К.Опалэк, Ф.Рышка). Таким образом, в истории становления и развития мировой политической мысли можно выделить следующие этапы: политические учения Древнего Востока; политические учения Древней Греции и Древнего Рима; политические учения Средневековья; политические учения эпохи Возрождения и Реформации; политические учения эпохи Просвещения и Нового Времени; современную политическую науку. 1.

Еще по теме Политические учения эпохи Просвещения и эпохи Нового времени:

1. § 1. Понятие, сущность и природа политических прав и свобод граждан в России, их развитие в современном государстве

2. § 4. Идеи прав человека в Новое и Новейшее время

3. Глава тринадцатая НА ПУТИ К "НОВОМУ СРЕДНЕВЕКОВЬЮ"

4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ: ОСНОВНЫЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ

5. § 1. Проблемы консерватизма и либерализма в научном и политическом наследии Б. Н. Чичерина

6. Политические учения эпохи Просвещения и эпохи Нового времени

7. Миф в системе политической науки

8. Глава II. Правовые и нравственные регуляторы взаимодействия личности, общества, государства

9. Глава V. Попытка движения, новая реакция и новый застой (март 1880 - октябрь 1895)

10. Государство и право Российской империи в середине и второй половине XVIII в. Вторая четверть и вторая половина XVIII в. объединяет периоды дворцовых переворотов и просвещенного абсолютизма.

11. РЕФОРМЫ АЛЕКСАНДРА II. - РЕФОРМЫ - СУДЕБНАЯ, ВОЕННАЯ, УНИВЕРСИТЕТСКАЯ И ПЕЧАТИ. - ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВОЛЬНОСТИ РУССКОГО ПОДДАННОГО

12. МИНИСТЕРСТВО ДУХОВНЫХ ДЕЛ И НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ KAK СРЕДСТВО НОВОЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ГОСУДАРСТВА

13. ИСТОРИОГРАФИЯ, ИСТОЧНИКИ И МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ОПЫТА ФОРМИРОВАНИЯ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

14. Возрождение и новая жизнь естественного права

15. А. Учения национально-социологические

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
политические учения эпохи просвещения и эпохи нового времени

# data[].attributes.attachment_link.title
Политические учения эпохи Просвещения и эпохи Нового времени

# data[].attributes.attachment_link.description
Политические учения эпохи Просвещения и эпохи Нового времени: Особенности и характерные черты этого периода: формирование либеральной политической идеологии; обоснование необходимости разделения властей; характеристика правового государства; анализ ценностей и механизма функционирования буржуазной д…

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Уроки истории Питона Каа

# data[].attributes.attachment_link.title
Новые политические течения XIX века (рус.) Новая история

# data[].attributes.attachment_link.title
Жан Жак Руссо

# data[].attributes.attachment_link.description
(28.06.1712, Женева, - 02.07.1778, Эрменонвиль, близ Парижа),
французский философ-просветитель, писатель. Сын часовщика, рано начал
самостоятельную жизнь, странствовал по Швейцарии и Франции,
перепробовал немало ремёсел. В начале 1740-х гг. поселился в Париже,
сблизился с Д. Дидро, Вольтером, Д’Алам…

# data[].attributes.headline
‘’Город Солнца’’ 

# data[].attributes.subject
‘’Город Солнца’’ 

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Томмазо Кампанелла

# data[].attributes.attachment_link.title
Читать бесплатно электронную книгу Город Солнца. Томмазо Кампанелла онлайн. Скачать в FB2, EPUB, MOBI - LibreBook.me

# data[].attributes.attachment_link.description
Книга Город Солнца - Томмазо Кампанелла открыта к бесплатному чтению онлайн. А так же на нашем сайте вам не составит труда скачать книгу Город Солнца Томмазо Кампанелла в формате Fb2, MOBI, EPUB

# data[].attributes.headline
«Утопия» Томаса Мора

# data[].attributes.subject
«Утопия» Томаса Мора

# data[].attributes.attachment_link.description
Канцлер Генриха VIII Томас Мор (1478—1535) воочию наблюдал начало глубокой перемены в положении трудящихся классов Англии, картину народных бедствий, вызванных прежде всего системой огораживании. В своём романе-трактате «Золотая книга, столь же полезная, как и забавная, о наилучшем устройстве гос…

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Мудрый Философ | Для всех, кто постигает мир философии

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Мир, в котором живет человек, представляет собой сложную систему "природа-общество", где культура функционирует на всех уровнях системы. Понятия "культура" и "природа" не мыслимы друг без друга и неразделимы, поскольку живая природа является естественной предпосылкой культуры. Человек, являясь и субъектом, и носителем культуры, объективно связан с ней.

В проблеме соотношения культуры и природы существует две точки зрения. Согласно первой человек не зависит от природы, состоит в натуральной связи с ней. Согласно другому подходу культура - это природа, осваиваемая человеком.

Понятия "природа" и "культура"

Дадим определение понятий "природа" и "культура". "Природа" как обобщающее понятие включает в себя все существующее, весь мир в разнообразии его форм, все, что создано естественным путем и существует независимо от воли людей. Данное понятие близко к понятиям материи и вселенной. Под словом "природа" также понимают совокупность природных условий существования человека. Таким образом, природа выступает как объективная, независимая реальность, которая предшествует социально-культурному существованию человека.

Под понятием "культура" изначально понимался процесс обработки земли (агрокультура). Цицерон же акцентировал внимание на деятельном начале, характеризуя культуру как "философию ума", "обработку человеческой души". В таком понимании культура охватывает все, что тем или иным образом преобразовано, создано, обработано, усовершенствовано человеком.

Таким образом различие понятий "культура" и "природа" заключается в следующем: культура - что-то созданное, преобразованное человеком, искусственное; природа - все натуральное, существующее независимо от человека.

Взаимосвязь культуры и природы

Природа является неотъемлемым и необходимым условием существования культуры. Родовая и телесная организация человека является объективным материальным началом. Следовательно, сама возможность бытия культуры задана природой. Культура - исходный пункт человеческого развития, а сам человек при этом - продукт естественной эволюции природы, биологическое существо. Культуру часто определяют как "вторую природу", т. е. искусственную. Данное понимание берет свое начало в античной Греции, когда Демокрит называл культуру "второй натурой".
Культура не устраняет значение природы для человека, не ликвидирует его отношение к ней, а сама выступает как специфическая для человека форма его связи с природой. Культура проявляется, прежде всего, в человеческом отношении к природе, возникающем в ходе истории.
Природа представляет собой исходный пункт человеческого развития. Предшествуя культуре во времени, она тем самым является постоянным и необходимым условием существования культуры. Природа является исторически самым ранним объектом культуропреобразующего воздействия, и не только как окружающий мир, но и как природная сущность самого человека.

Таким образом, человека можно рассматривать и как продукт самой природы - биологической эволюции, и как продукт культурной эволюции, причем в большей степени, чем первой. Разум - вот то эволюционное достижение, которое дает человеку коренное преимущество перед другими животными. Человек выступает единственным носителем сознания, который достиг уровня мысли.

Эволюция взглядов на проблему взаимосвязи природы и культуры

Процесс перехода от биологических закономерностей развития человека к культурным длился около 1,5 млн. лет и завершился появлением Homo sapiens - человека современного (35-40 тыс. лет назад). Начался процесс производственной деятельности по изготовлению искусственных орудий труда, передача необходимой для выживания информации, использование языка как способа негенетического кодирования этой информации и общения. Осваивались социальные отношения в организации существования человека, т. е. человек включился в новую стадию эволюции. Движущими силами этой эволюции стали коллективные творческие возможности человека, которые существуют и развиваются посредством культуры.

Такова общая схема биологической и культурной эволюции, в которой человек стал "точкой пересечения" природы и культуры. Природа стала той первоосновой, на которой сформировался человек. Как продукт природы, он, благодаря силе разума, оказался еще теснее связанным с природной мерой ответственности за те преобразования, которые приносит в нее.

В сознании первобытного общества существовал неразрывный образ человека и природы. Процесс развития рационального мышления и выделения человека из природы долго не получал завершения в культурах Индии, Китая, Японии и других стран. Природа считалась одухотворенной.

В системе античного мышления природа представлялась как подвижное, изменяющееся целое, и человек при этом не противопоставлялся природе, а мыслился как одна из ее частей. Впервые проблема гармонии человека с природой как идеал достойного человеческого существования была поставлена античной натурфилософией.

В средневековье природа рассматривалась как нечто сотворенное богом и более низкое, чем сам человек, так как он в процессе творения был наделен божественным началом - душой. Кроме того, природа считалась и источником зла, которое человек пытался преодолеть или подчинить, при этом существовала борьба божественного начала - души с греховным природным началом - телом.

Однако природа мыслилась и как божественное творение, в котором сокрыто рациональное начало, что позволяло истолковывать познание природы как попытку раскрыть заключенный в ней божественный план. Такое понимание являлось предпосылкой для возникновения науки о природе - естествознания.

Антропоцентризм эпохи Возрождения поспособствовал выделению мира культуры из мира природы, которая рассматривалась как убежище от развращенной и порочной цивилизации, а переход человека от природного состояния к социальному является источником всех несчастий.

Таким образом, процесс сотворения природы прошел ряд этапов. Итогом его развития стало формирование биосферы. Термин "биосфера" был введен в научный оборот во второй половине XIX в. французским ученым Э. Реклю. Этим понятием обозначался растительный и животный мир Земли, ее живая оболочка. Биосфера включала в себя разнообразные биологические виды, которые взаимодействовали как между собой, так и с окружающей средой.

Человек тоже является частью биосферы земли. Однако человек выделяется из природы благодаря "общественному производству своей жизни". Это "производство" включает:

создание для людей материальных средств жизни;

воспроизводство самого человека, в том числе и как социального субъекта;

формирование общественных отношений в различных сферах жизнедеятельности.

С усложнением форм человеческого бытия меняется и состояние природы. Она все чаще включается в орбиту практической деятельности человека, которая становится все более обширной. Возникает "вторая природа", искусственно созданная самим человеком - среда обитания.

Однако к концу XIX в. вследствие техногенного развития общества состояние биосферы ухудшается. Все более настойчивыми становятся призывы к "преобразованию", "покорению" природы. В первой половине ХХ в. одной из тенденций в развитии культуры становится отношение к природе как к средству удовлетворения не духовных, а сугубо технических потребностей. Создание мощных средств воздействия на природу породило хищническое, варварское отношение к ней. Поэтому экологическая проблема является одной из глобальных проблем современности.

В начале ХХ в. наш соотечественник Владимир Иванович Вернадский (1863-1945) обосновал идею о нерасторжимости человека и природы. Ученый был твердо уверен в том, что, овладевая законами природы и совершенствуя технику, человек не только преобразует биосферу, но и принимает на себя ответственность за ее будущее. Основу учения В. И. Вернадского составило понятие биосферы как целостной оболочки Земли, населенной жизнью и качественно преобразованной живым веществом планеты. Высшую ценность эволюции биосферы, согласно его концепции, составляет "свободно мыслящий человек", личность. И эта личность утверждает себя не в ущерб разнообразию жизни биосферы, а лишь в гармонии с этой жизнью. Если же человек не осознает самого себя как носителя "организованной биосферы" и свою роль в повышении этой организованности, он станет разрушителем материальных и духовных основ своего существования.

Вернадский ввел в концепцию биосферы новое понятие "ноосфера". В его понимании, ноосфера - это сфера разума, преобразующего природу. В свою очередь, ноосфера имеет тенденцию к непрерывному расширению и углублению, ибо человек, по мысли ученого, в полном объеме способен освоить весь космос. Согласно учению Вернадского, с возникновением человека и развитием его производственной деятельности к человечеству переходит роль основного геологического фактора всех происходящих на поверхности изменений. Переход в ноосферу ученый связывал с раскрытием творческого, созидательного потенциала человечества. Новую форму биохимической энергии он называл энергией человеческой культуры. "Русский космизм" характеризовался ярко выраженным гуманистическим, нравственным подходом к пониманию взаимосвязи человека и природы. В нем были возрождены традиции, берущие начало еще в античности, которые лежат в основе европейской цивилизации: единство и нерасторжимость природы и человека.

Вернадский был создателем учения антропокосмизма. В нем сущность природы (понимаемая как космическая) и деятельность человека в результате взаимодействия должны слиться в единую систему.

Культурологическая мысль постоянно возвращается к проблеме гармонизации взаимоотношения природы и культуры. Этому посвящены теории нового космизма (Н. Ф. Федоров, Л. А. Чижевский, В. И. Вернадский, П. Тейяр де Шарден). Вместе с "ноосферой" Вернадского пришло понимание роли и места человека в единой системе развития материи, возникли предпосылки синтеза неорганической природы, органической жизни и человека.

Глобальные проблемы человечества

Современный этап развития общества характеризуется небывалым обострением глобальных, общепланетарных проблем. Они вышли за рамки государственных границ и континентов и являются общечеловеческой задачей. Само понятие "глобальные проблемы" этимологически восходит к латинскому слову globus - земной шар. Это означает, что речь идет об общепланетарных проблемах, имеющих общечеловеческую значимость и затрагивающих жизненные интересы огромной массы людей. Это угроза мировой войны с использованием ядерного, химического и бактериального оружия, результатом чего может быть "ядерная зима".

Другой, не менее грозной проблемой является экологическая катастрофа. Термин "экология" ввел в научный оборот немецкий биолог Эрнст Геккель (1834-1919). Им он обозначил "все внешнее но отношению к человеческому телу".

В XX в. резко возросла эксплуатация природных ресурсов, что неминуемо привело к изменению природного баланса и мощному загрязнению окружающей среды. Мир сотрясают природные и транспортные катастрофы, непрерывные выбросы вредных веществ в окружающую среду. Это приводит к ухудшению ландшафта и структуры почв планеты, исчезновению многих видов растений и животных, разрушает и генофонд самого человека.

Очень многие ученые высказывают мысль о том, что к необратимым экологическим катастрофическим процессам уже сегодня может быть отнесен процесс образования так называемых "озоновых дыр" в атмосфере. Другими словами, в мировом общественном сознании укрепляется мысль о том, что глобальная катастрофа уже разразилась. Живущие на планете люди являются свидетелями ее начала, но никак не могут ее предотвратить или хотя бы приостановить и окажутся последними представителями человеческой цивилизации на Земле.

К глобальным проблемам относятся: продовольственная, энергетическая, ресурсная. По сути своей, они являются компонентами или последствиями экологической и демографической проблем.

Для преодоления всего комплекса ситуаций, связанных с действием глобальных проблем, необходимо изменить мировосприятие людей, воспитать homo globulis - человека всемирного. Этот человек должен придерживаться следующих принципов:

достижения союза всех сил на планете;

умеренности в потреблении материальных благ при безграничном росте потребностей;

установления теснейшего межчеловеческого общения.

Пришло время переосмыслить знаменитый тезис К. Маркса: "Философы лишь различным объясняли мир, дело заключается в том, чтобы изменить его". Задача ныне живущих состоит в том, чтобы, сохранить его, прежде всего как жизненный мир человека.
Использованная литература:
1.Афонин В. А., Афонин Ю. В. Теория и история культуры. Учебное пособие для самостоятельной работы студентов. - Луганск: Элтон-2, 2008. - 296 с.

2.Культурология в вопросах и ответах. Методическое пособие для подготовки к зачетам и экзаменам по курсу "Украинская и зарубежная культура" для студентов всех специальностей и форм обучения. / Отв. Редактор Рагозин Н. П. - Донецк, 2008, - 170 с.
СТАТЬИ ПО ТЕМЕ: 1. Соотношение понятий "природа" и "культура
2. Научно-техническая революция и ее влияние на культуру
3.Особенности культуры информационного общества4. Техника как феномен культуры Искренне благодарны всем, кто поделился полезной статьей в соцсетях:

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
природа и культура

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
человек и природа

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
проблема соотношения природы и культуры

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
реферат на тему природа и культура

# data[].attributes.attachment_link.title
Природа и культура | Мудрый Философ

# data[].attributes.attachment_link.description
Мир, в котором живет человек, представляет собой сложную систему "природа-общество", где культура функционирует на всех уровнях системы. Понятия "культура" и "природа" не мыслимы друг без друга и неразделимы, поскольку живая природа является естественной предпосылкой культуры. Человек, являясь и субъектом, и носителем культуры, объективно связан с ней.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
О.Шпенглер различает идею культуры как совокупность ее внутренних возможностей и форму ее проявления. Идея неразрывно связана с душой. Он пишет: " Культура рождается в тот миг, когда прадушевного состояния вечно-младенческого человечества пробуждается и отслаивается великая душа, некий лик из пучины безликого, нечто неограниченное и проходящее из безграничного и пребывающего. Она расцветает на почве строго отмежеванного ландшафта, к которому она остается привязанной чисто вегетативно"[4, С.264]. В то же время подлинная культура возникает не сразу. Ей предшествует формирование сначала некой примитивной культуры, из которой впоследствии складываются формы крестьянской жизни. Но это еще не культура. Шпенглер утверждает, что ни у примитивной культуры, ни у деревенского образа жизни нет души и нет истории. Данилевский также считает, что этнографическое существования не имеет истории. И если необходимым условием возникновения культурно-исторического типа, а вместе с ним - истории Данилевский считает возникновение государства, то необходимым появлением высшей культуры по Шпенглеру (так он называет каждую из выделенных им восьми культур), а вместе с ней - истории, является возникновение городов. "Все великие культуры - культуры городские, ... всемирная история - история городского человека"[6, С.92].

Н.Я.Данилевский не устанавливает жесткий срок существования культурно-исторического типа, Шпенглер же отводит им около тысячу лет. Динлевский специально не выделяет последнюю стадию культурно-исторического типа; Шпенглер выделяет последнюю стадию культуры, определяя ее как цивилизацию. Данилевский же именует этим термином расцвет культурно-исторического типа. После завершения своего существования культурно-исторический тип, согласно Данилевскому, превращается в этнографический материал, который может использоваться другими культурно-историческими типами, в том числе и формирующимися. После прохождения фазы цивилизации культурна, согласно Шпенглеру, умирает, а ее душа вновь возвращается в прадушевную стихию.

Обращает на себя внимания, что в философии истории Данилевского отсутствует идея жесткого предопределения, в то время как в философии истории Шпенглера она даже им подчеркивается. Культуры, согласно Шпенглеру, не существуют только один и тот же временный срок, но и проходят одни и те же стадии развития через один и тот же промежуток времени. Отсюда он делает вывод не только о возможности сравнивать между собой одни и те же стадии разных культур, но ввел специфическое понятие одновременности[4, С.271].

Сопоставляя основополагающие идеи философий истории Н.Я.Данилевского и О.Шпенглера, можно сделать вывод, что в них значительно больше различного, чем сходного. При беглом, поверхностном взгляде на них бросается в глаза именно сходство. Но при более глубоком их анализе выявляются те различия, которые делают каждую из них оригинальной. Даже те моменты, в которых философия истории Данилевского и философия истории Шпенглера обнаруживают идентичность, в то же время содержат в себе существенные различия. Общим, тождественным в них являются: 1) биологический редукционизм, 2) отрицание линейной модели всемирно-исторического процесса и 3) истолкование культурных образований (культурно-исторических типов, по Данилевскому, культур, по Шпенглеру) как уникальных локальных замкнутых организмов. Но и в этом содержатся различия, обусловленные мировоззренческими и методологическими установками этих философов.

Основными различиями являются следующие: 1) рационализм Данилевского - иррационализм Шпенглера; 2) умеренный релятивизм Данилевского - абсолютный релятивизм Шпенглера; 3) умеренный фатализм Данилевского - абсолютный фатализм Шпенглера; 4) явная религиозная окрашенность теории Данилевского - отсутствие религиозной окрашенности теории Шпенглера; 5) недиалектический характер методологии Данилевского - антидиалектический характер методологии Шпенглера. Нужно также отметить, что проблема соотношения культуры и цивилизации была впервые поставлена именно Шпенглером.

Даже этот не полный сравнительный анализ, показал, что каждый из названных мыслителей представляет вполне оригинальную концепцию, имеющих как своих последователей, так и критиков.

1.Соловьев В.С. Национальный вопрос в России. Выпуск первый //

Соловьев В.С. Соч. в 2-х т. Т.1. Философская публицистика. - М.: Правда, 1989. - С.257-408.

2. Страхов Н.Н. Жизнь и труды Н.Я.Данилевского // Данилевский Н.Я.

Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения

Славянского мира к Германо-Романскому. - СПб., 1995, Изд.6,

C.XXXIX.

3. Леонтьев К.Н. Владимир Соловьев против Данилевского // Леонтьев

К.Н. Избранное. М.: "Рарочъ"; "Московский рабочий", 1993.

4. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. 1.

Гештальт и действительность. - М., 1993. - 667с.

5. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и

политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому. -

СПб., 1995. - Изд.6-е. - 513с.

6. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. 2.

Всемирно-исторические перспективы. - М., 1988.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
данилевского

# data[].attributes.attachment_link.title
Культурно-исторические типы Н.Я.Данилевского и локальные культуры О.Шпенглера: сходство и различие

# data[].attributes.attachment_link.description
О.Шпенглер различает идею культуры как совокупность ее внутренних возможностей и форму ее проявления. Идея неразрывно связана с душой. Он пишет: " Культура рождается в тот миг, когда прадушевного состояния вечно-младенческого человечества пробуждается и отслаивается великая душа, некий лик из пучины безликого, нечто неограниченное и проходящее из безграничного и пребывающего.

# data[].attributes.headline
Видеоматериал к теме

# data[].attributes.subject
Видеоматериал к теме

# data[].attributes.attachment_link.title
Зигмунд Фрейд (Краткая история)

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
КиберЛенинка

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Соловьёв Н. А.

# data[].attributes.attachment_link.title
Культура по З. Фрейду

# data[].attributes.attachment_link.description
Н. А. Соловьёв

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Казахстан вступил в новый исторический период.

В этом году своим Посланием я объявил о начале Третьей модернизации Казахстана.

Так мы дали старт двум важнейшим процессам обновления - политической реформе и модернизации экономики.

Цель известна - войти в тридцатку развитых государств мира.

Оба модернизационных процесса имеют четкие цели и задачи, приоритеты, методы их достижения. Уверен, что все будет сделано в сроки и максимально эффективно. Но этого недостаточно.

Я убежден: начатые нами масштабные преобразования должны сопровождаться опережающей модернизацией общественного сознания. Она не просто дополнит политическую и экономическую модернизацию - она выступит их сердцевиной.

Надо отметить, что за годы Независимости нами был принят и реализован ряд крупных программ.

А сегодня мы должны приступить к более масштабной и фундаментальной работе.

Поэтому я решил поделиться своим видением того, как нам вместе сделать шаг навстречу будущему, изменить общественное сознание, чтобы стать единой Нацией сильных и ответственных людей.

На наших глазах мир начинает новый, во многом неясный, исторический цикл. Занять место в передовой группе, сохраняя прежнюю модель сознания и мышления, невозможно. Поэтому важно сконцентрироваться, изменить себя и через адаптацию к меняющимся условиям взять лучшее из того, что несет в себе новая эпоха.

В чем был, на мой взгляд, главный недостаток западных моделей модернизации XX века применительно к реалиям нашего времени? В том, что они переносили свой уникальный опыт на все народы и цивилизации без учёта их особенностей.

Даже в значительной степени модернизированные общества содержат в себе коды культуры, истоки которых уходят в прошлое.

Первое условие модернизации нового типа - это сохранение своей культуры, собственного национального кода. Без этого модернизация превратится в пустой звук.

Но это не значит консервацию всего в национальном самосознании - и того, что дает нам уверенность в будущем, и того, что ведет нас назад.

Новая модернизация не должна, как прежде, высокомерно смотреть на исторический опыт и традиции. Наоборот, она должна сделать лучшие традиции предпосылкой, важным условием успеха модернизации.

Без опоры на национально-культурные корни модернизация повиснет в воздухе. Я же хочу, чтобы она твердо стояла на земле. А это значит, что история и национальные традиции должны быть обязательно учтены.
Это платформа, соединяющая горизонты прошлого, настоящего и будущего народа.
Убежден: важнейшая миссия духовной модернизации заключается и в примирении различных полюсов национального сознания.

Я бы выделил несколько направлений модернизации сознания как общества в целом, так и каждого казахстанца.

Сегодня не только отдельный человек, но и нация в целом имеет шанс на успех, только развивая свою конкурентоспособность.

Это означает прежде всего способность нации предложить что-либо выигрышное по цене и качеству на региональных и глобальных рынках. И это не только материальный продукт, но и знания, услуги, интеллектуальные продукты, наконец, качество трудового ресурса.

Особенность завтрашнего дня в том, что именно конкурентоспособность человека, а не наличие минеральных ресурсов, становится фактором успеха нации.

Поэтому и программа "Цифровой Казахстан", и программа трехъязычия, и программа культурного и конфессионального согласия - это часть подготовки нации (всех казахстанцев) к жизни в XXI веке. Это часть нашей конкурентоспособности.

Модернизация невозможна без изменения ряда привычек и стереотипов. В нашей истории есть много примеров подлинного прагматизма.

На протяжении столетий наши предки сохранили уникальный экологически правильный уклад жизни, сохраняя среду обитания, ресурсы земли, очень прагматично и экономно расходуя ее ресурсы.

И только за несколько лет в середине прошлого века нерациональное использование ресурсов привело к исчезновению Аральского моря, превращению тысяч гектаров плодородных земель в зоны экологического бедствия. И это пример крайне непрагматичного отношения к окружающей среде. Так прежний национальный прагматизм обратился в расточительность.

На пути модернизации нам стоит вспомнить навыки предков. Прагматизм означает точное знание своих национальных и личных ресурсов, их экономное расходование, умение планировать свое будущее.

Прагматизм есть противоположность расточительности, кичливости, жизни напоказ. Культура современного общества - это культура умеренности, культура достатка, а не роскоши, это культура рациональности.

Умение жить рационально, с акцентом на достижение реальных целей, с акцентом на образование, здоровый образ жизни и профессиональный успех - это и есть прагматизм в поведении.

И это единственно успешная модель в современном мире. Когда же нация и индивид не ориентированы на конкретные практические достижения, тогда и появляются несбыточные, популистские идеологии, ведущие к катастрофе.

К сожалению, история дает нам немало примеров, когда целые нации, ведомые несбыточными идеологиями, терпели поражение. Мы видели крах трех главных идеологий прошлого века - коммунизма, фашизма и либерализма.

Само понятие духовной модернизации предполагает изменения в национальном сознании. Здесь есть два момента.

Во-первых, это изменение в рамках национального сознания.

Во-вторых, это сохранение внутреннего ядра национального "Я" при изменении некоторых его черт.

Мудрость Абая, перо Ауэзова, проникновенные строки Джамбула, волшебные звуки Курмангазы, вечный зов аруаха - это только часть нашей духовной культуры.

Но модернизация состоит и в том, что ряд архаических и не вписывающихся в глобальный мир привычек и пристрастий нужно оставить в прошлом.

Мы строим меритократическое общество, где каждый должен оцениваться по личному вкладу и по личным профессиональным качествам. Такая система не терпит кумовства. Это форма развития карьеры в отсталых обществах.

Задача не в том, чтобы заниматься перечислением положительного и отрицательного в накопленном опыте. Задача в том, чтобы понять два непреложных правила.

Первое. Никакая модернизация не может иметь место без сохранения национальной культуры.

Второе. Ч тобы двигаться вперед, нужно отказаться от тех элементов прошлого, которые не дают развиваться нации.

Стремление к образованию всегда было характерно для нашего народа.

Но культ образования должен быть всеобщим. И тому есть жесткая и ясная причина. Технологическая революция ведет к тому, что в ближайшие десятилетия половина существующих профессий исчезнет. Такой скорости изменения профессионального облика экономики не знала ни одна эпоха.

И мы вступили в эту эпоху. В таких условиях успешно жить сможет только высокообразованный человек, который может относительно легко менять профессию именно благодаря высокому уровню образования.

Поэтому Казахстан сегодня в числе самых передовых стран мира по доле бюджетных расходов на образование.

Каждый казахстанец должен понимать, что образование - самый фундаментальный фактор успеха в будущем. В системе приоритетов молодежи образование должно стоять первым номером.

Если в системе ценностей образованность станет главной ценностью, то нацию ждет успех.

В этом году исполнится 100 лет со дня тех радикальных перемен на огромной части Евразии, что произошли в октябре 1917 года. Весь ХХ век прошел под знаком революционных потрясений.

Каждый народ извлекает свои уроки из истории. Это его право, и нельзя навязывать другим свою точку зрения. Но также никто не вправе навязывать нам свое субъективное видение истории.

А уроки ХХ века для нашего народа во многом трагические.

Во-первых, был сломан естественный путь национального развития и навязаны чуждые формы общественного устройства.

Во-вторых, нанесен страшный демографический удар по нации. Удар, который сказался на протяжении целого столетия.

В-третьих, едва не были утрачены казахский язык и культура.

В-четвертых, территория Казахстана превратилась во многих регионах в территорию экологического бедствия.

Конечно, в истории не бывает только черного и белого цвета. XX век принес немало позитивного Казахстану.

Это индустриализация, создание социальной и производственной инфра-структуры, формирование новой интеллигенции.

Определенная модернизация произошла. Но это была модернизация территории, а не нации.

Мы должны ясно понимать уроки истории. Эпоха революций не прошла. Они сильно изменились по форме и содержанию. Но вся наша недавняя история говорит прямо и недвусмысленно: только эволюционное развитие дает нации шанс на процветание. В противном случае мы снова попадем в исторический капкан.

Конечно, эволюционное развитие общества как принцип не означает вечной консервации, но важно понять не только уроки истории, но и примеры современности и сигналы будущего.

Характер революций изменился. Они обретают отчетливую национальную, религиозную, культурную или сепаратистскую окраску. Но в подавляющем большинстве случаев все кончается насилием и экономическим крахом.

Поэтому серьезное переосмысление того, что происходит в мире, - это часть огромной мировоззренческой, идеологической работы, которую должны провести и общество в целом, и политические партии и движения, и система образования.

Многие проблемы возникают из-за того, что большой, глобальный мир стремительно меняется, а массовое сознание остается в "домашних рамках".

Казалось бы, что доказывать необходимость массового и форсированного обучения английскому языку, когда по всему миру более миллиарда человек изучают его наряду с родным как язык профессиональной коммуникации?

Неужели более 400 миллионов граждан Европейского союза не уважают свой родной немецкий, французский, испанский, итальянский или другой язык? Неужели сотни миллионов китайцев, индонезийцев или малайцев просто так изучают английский?

Это не чье-то субъективное желание, это условие для работы в глобальном мире.

Но вопрос не только в этой частности. Открытость сознания означает по крайней мере три особенности сознания.

Во-первых, понимание того, что творится в большом мире, что происходит вокруг твоей страны, что происходит в твоей части планеты.

Во-вторых, открытость сознания - это готовность к переменам, которые несет новый технологический уклад. Он изменит в ближайшие 10 лет огромные пласты нашей жизни - работу, быт, отдых, жилище, способы человеческого общения. Нужно быть готовым к этому.

В-третьих, способность перенимать чужой опыт, учиться у других. Две великие азиатские державы, Япония и Китай - классическое воплощение этих способностей.

Открытость и восприимчивость к лучшим достижениям, а не заведомое отталкивание всего "не своего" - вот залог успеха и один из показателей открытого сознания.

Почему столь важно открытое сознание в будущем мире?

Если казахстанцы будут судить о мире из окон своих домов, то можно и не увидеть, какие бури надвигаются в мире, на материке или в соседних странах. Можно не увидеть леса за деревьями, можно не понять даже внешних пружин, которые заставляют нас иногда серьезно менять подходы.

Общественное сознание требует не только выработки принципов модернизации, но и конкретных проектов, которые могли бы позволить ответить на вызовы времени без утраты великой силы традиции.

Я вижу несколько конкретных проектов, которые можно развернуть в ближайшие годы.

Во-первых, необходимо начать работу для поэтапного перехода казахского языка на латиницу. Мы очень бережно и тактично подошли к этому вопросу. Здесь нужна спокойная поэтапность. И мы готовились к этому с осторожностью все годы Независимости.

История графики казахского языка имеет глубокие корни.

В VI-VII веках, в ранние средние века, на территории Евразии зародилось и действовало древнетюркское руническое письмо, известное в науке как орхоно-енисейское письмо.

Например, в Золотой Орде официальные документы и международная переписка велись в основном на тюркском языке.

Начиная с X по XX век, почти 900 лет, на территории Казахстана применялась арабская графика.

Отход от рунической письменности, распространение арабского языка и арабской графики начались после принятия ислама.

7 августа 1929 года Президиумом ЦИК СССР и СНК СССР было принято постановление о введении нового латинизированного алфавита "Единый тюркский алфавит".

Латинизированный алфавит официально использовался с 1929 по 1940 год, после чего был заменен кириллицей.

13 ноября 1940 года был принят Закон "О переводе казахской письменности с латинизированной на новый алфавит на основе русской графики".

Таким образом, история изменения алфавита казахского языка определялась в основном конкретными политическими причинами.

В декабре 2012 года в своем ежегодном Послании народу Казахстана "Казахстан-2050" я сказал: "Нам необходимо с 2025 года приступить к переводу нашего алфавита на латиницу".

Это означает, что с этого времени мы должны во всех сферах начать переход на латинский алфавит.

То есть к 2025 году делопроизводство, периодические издания, учебники и все остальное мы начинаем издавать на латинице.

А сейчас приступим к подготовке начала перехода на латинский алфавит.

Переход на латиницу также имеет свою глубокую историческую логику. Это и особенности современной технологической среды, и особенности коммуникаций в современном мире, и особенности научно-образовательного процесса в XXI веке.

Поэтому 2025 год не за горами, и Правительству нужно иметь четкий график перехода казахского языка на латиницу.

В наших школах все дети изучают английский язык. Это - латиница. То есть для молодежи не будет проблем.

В ближайшие 2 года провести необходимую организационную и методическую работу.
Конечно, в период адаптации определенное время будет работать и кириллица.
Во-вторых, это проект "Новое гуманитарное знание. 100 новых учебников на казахском языке" по общественным и гуманитарным наукам.

Суть его состоит в следующем:

1. Мы должны создать условия для полноценного образования студентов по истории, политологии, социологии, философии, психологии, культурологии, филологии. Наша гуманитарная интеллигенция должна быть поддержана государством путем восстановления гуманитарных кафедр в вузах страны. Нам нужны не просто инженеры и медики, но и люди, хорошо понимающие современность и будущее.

2. Нам нужно перевести в ближайшие годы 100 лучших учебников мира с разных языков по всем направлениям гуманитарного знания на казахский язык и дать возможность нашей молодежи учиться по лучшим мировым образцам. Уже в 2018/2019 учебном году мы должны начать обучать наших студентов по этим учебникам.

3. Для этих целей на базе уже существующих переводческих структур нужно создать негосударственное Национальное бюро переводов, которое бы по заказу Правительства начало эту работу уже летом 2017 года.

Чего мы добьемся этой программой?

Это прежде всего качественно другой уровень подготовки сотен тысяч наших студентов.

Далее, это подготовка кадров, адаптированных к глобальной конкуренции в сфере знания.

Наше социальное и гуманитарное знание долгие годы было законсервировано в рамках одного учения и в рамках одного взгляда на мир. Выход на казахском языке 100 лучших учебников мира даст эффект уже через 5-6 лет. Нужно брать все самое современное и иметь переводы на государственный казахский язык. И это задача государства.

Правительству необходимо проработать этот вопрос и решить его с учетом переводческих кадров, авторских прав, учебно-методических программ, профессорско-преподавательского состава и т. д.

В-третьих, патриотизм начинается с любви к своей земле, к своему аулу, городу, региону, с любви к малой родине. Поэтому я предлагаю программу "Туған жер", которая легко перейдет в более широкую установку - "Туған ел".

Там горы, реки, рассказы и мифы об их возникновении, имена людей, оставшихся в памяти народа. Можно продолжить перечисление. Все это важно.

На протяжении столетий наши предки защищали конкретные места и районы, сохранив для нас миллионы квадратных километров благодатной земли. Они сохранили будущее.

Первое: необходимо организовать серьезную краеведческую работу в сфере образования, экологии и благоустройства, изучение региональной истории, восстановление культурно-исторических памятников и культурных объектов местного масштаба.

Например, лучшая форма патриотизма - это изучение истории родного края в средних школах.

Второе: это содействие бизнесменам, чиновникам, представителям интеллигенции и молодежи, которые, переехав в другие регионы страны, хотели бы поддержать свою малую родину. Это нормальное и патриотическое желание, и его нужно поддерживать, а не запрещать.

Нельзя пускать эту работу на самотек, потому что она требует взвешенности и правильности в понимании.

Мы должны найти разные формы поддержки и социального уважения, которые помогут малой родине, включая механизм спонсорской помощи. Здесь огромное поле для работы.

Мы можем быстро озеленить наши города, значительно помочь компьютеризации школ, поддержать региональные вузы, художественные фонды местных музеев и галерей и т. д.

От малой родины начинается любовь к большой родине - своей родной стране (к Казахстану).

В-четвертых, наряду с проектом "Туған жер", который направлен на местные, локальные объекты и поселения, нам необходимо укрепить в сознании народа и другое - общенациональные святыни.

Нам нужен проект "Духовные святыни Казахстана", или, как говорят ученые, "Сакральная география Казахстана".

У каждого народа, у каждой цивилизации есть святые места, которые носят общенациональный характер, которые известны каждому представителю этого народа.

Это одно из оснований духовной традиции. Для Казахстана это особенно важно. Мы - огромная по территории страна с богатой духовной историей. Иногда наши размеры играли разную роль в истории. Но никогда в народе не прерывалась связь в этом духовном географическом поясе.

Однако при этом за всю историю мы не создали единое поле, единую цепочку этих важных с точки зрения культуры и духовного наследия святых мест.

Вопрос даже не в реставрации памятников, зданий, сооружений.

Вопрос в том, чтобы увязать в национальном сознании воедино комплекс памятников вокруг Улытау и мавзолея Кожа Ахмета Яссауи, древние памятники Тараза и захоронения Бекет-Ата, древние комплексы Восточного Казахстана и сакральные места Семиречья, и многие другие места. Все они образуют каркас нашей национальной идентичности.

Когда сегодня говорят о воздействии чуждых идеологических влияний, мы не должны забывать, что за ними стоят определенные ценности, определенные культурные символы других народов. А им может противостоять только собственная национальная символика.

Культурно-географический пояс святынь Казахстана - это и есть такая символическая защита и источник гордости, который незримо несет нас через века.

Это один из элементов каркаса национальной идентичности, поэтому впервые за тысячелетнюю историю мы должны разработать и осуществить такой проект.

1. Нужна образовательная подготовка каждого казахстанца по роли и месту этого "Культурно-географического пояса".

2. Наши СМИ должны серьезно и системно заняться национальными информационными проектами в этой связи.

3. Внутренний и внешний культурный туризм должен опираться на это символическое наследие народа. По своему культурному значению тот же Туркестан или Алтай имеют не просто национальное или континентальное значение, - это глобальные величины.

Речь идет о том, чтобы мир узнал нас не только по ресурсам нефти и крупным внешнеполитическим инициативам, но и по нашим культурным достижениям.
О чем должна пойти речь в этом проекте?
Первое - нужен целевой подход, чтобы отечественная культура зазвучала на шести языках ООН: английском, русском, китайском, испанском, арабском, французском.

Третье - это должна быть абсолютно современная по форме подачи материала методика. Например, это не просто книги, но весь набор мультимедийного сопровождения.

Четвертое - должна быть серьезная государственная поддержка. В частности, системная работа Министерства иностранных дел, Министерства культуры и спорта, Министерства информации и коммуникаций.
Что из нашей современной культуры должно продвигаться в мире?
Это и огромная переводческая работа, и специальные методы продвижения наших культурных достижений - книг, пьес, скульптур, картин, музыкальных произведений, научных открытий и т. д.

Все это конструктивная и благородная задача. Полагаю, что 2017 год должен стать решающим: мы должны четко определиться, что хотим показать миру в сфере культуры. А реализовать эту уникальную программу можно за 5-7 лет.

Впервые за тысячелетнюю историю наша культура зазвучит на всех континентах и на всех главных языках мира.

В-шестых, я предлагаю направить внимание общества на современность, на историю наших современников. Это можно реализовать в проекте "100 новых лиц Казахстана".

История Независимости - это всего лишь четверть века. Но какая! Исторический масштаб свершений не вызывает сомнений. Однако часто за рядом цифр и фактов не видно живых человеческих судеб. Разных, ярких, драматических и счастливых.

Проект "100 новых лиц Казахстана" - это история 100 конкретных людей из разных регионов, разных возрастов и национальностей, которые добились успеха за эти стремительные годы.

Это должны быть конкретные истории конкретных людей, это облик современного Казахстана. Рядом с нами столько выдающихся современников, которых породила эпоха Независимости. Их рассказ о жизни убедительнее любой статистики. Мы должны сделать их героями нашей телевизионной документалистики. Мы должны сделать их образцом для подражания, для трезвого и объективного взгляда на жизнь.

Современная медиакультура строится не на "говорящих головах", а на создании подлинных историй жизни. Вот создание таких подлинных историй и должно стать предметом профессиональной работы наших средств массовой коммуникации.

Этот проект нужно ориентировать на решение трех задач:

1. Показать обществу реальное лицо тех, кто своим умом, руками и талантом творит современный Казахстан.

2. Создать новую мультимедийную площадку информационной поддержки и популяризации наших выдающихся современников.

3. Создать не только общенациональные, но и региональные проекты "100 новых лиц". Мы должны знать тех, кто составляет золотой фонд нации.

Новая глобальная реальность пришла без стука и разрешения ко всем - именно поэтому задачи модернизации стоят сегодня практически перед всеми странами.

Время не останавливается, а значит, модернизация, как и сама история, - продолжающийся процесс.

На новом разломе эпох у Казахстана есть уникальный исторический шанс через обновление и новые идеи самим построить свое лучшее будущее.

Я уверен: казахстанцы, особенно молодое поколение, понимают важность предложения нашей модернизации.

В новой реальности внутреннее стремление к обновлению - это ключевой принцип нашего развития. Чтобы выжить, надо измениться. Тот, кто не сделает этого, будет занесен тяжелым песком истории.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
официальный сайт президента республики казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
республика казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
назарбаев нурсултан абишевич

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
токаев касым-жомарт кемелевич

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
президент республики казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
первый президент республики казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
глава государства касым-жомарт токаев

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лидер казахстана

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
глава государства касым-жомарт токаев посетил

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
принял участие

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
администрация президента республики казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
указ президента республики казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
гимн республики казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
книги президента республики казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
политическое

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
экономическое

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
социальное развитие казахстана

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
модернизация казахстана

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
независимый казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
фильм телерадиокомплекса президента республики казахстан

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
приоритеты развития казахстана

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
со ссылкой на сайт akorda.kz

# data[].attributes.attachment_link.title
Статья Главы государства "Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания" - Официальный сайт Президента Республики Казахстан

# data[].attributes.attachment_link.description
Статья Главы государства "Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания" - Официальный сайт Президента Республики Казахстан

# data[].attributes.headline
Видеоматериал  к теме

# data[].attributes.subject
Видеоматериал  к теме

# data[].attributes.attachment_link.title
Теория культурно-исторических типов — Алексей Козырев

# data[].attributes.headline
"Государь"Н.Макиавели

# data[].attributes.subject
"Государь"Н.Макиавели

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Utopias are idealised visions of a perfect society. Utopianisms are those ideas put into practice. This is where the trouble begins. Thomas More coined the neologism utopia for his 1516 work that launched the modern genre for a good reason. The word means 'no place' because when imperfect humans attempt perfectibility - personal, political, economic and social - they fail. Thus, the dark mirror of utopias are dystopias - failed social experiments, repressive political regimes, and overbearing economic systems that result from utopian dreams put into practice.

The belief that humans are perfectible leads, inevitably, to mistakes when 'a perfect society' is designed for an imperfect species. There is no best way to live because there is so much variation in how people want to live. Therefore, there is no best society, only multiple variations on a handful of themes as dictated by our nature.

For example, utopias are especially vulnerable when a social theory based on collective ownership, communal work, authoritarian rule and a command-and-control economy collides with our natural-born desire for autonomy, individual freedom and choice. Moreover, the natural differences in ability, interests and preferences within any group of people leads to inequalities of outcomes and imperfect living and working conditions that utopias committed to equality of outcome cannot tolerate. As one of the original citizens of Robert Owen's 19th-century New Harmony community in Indiana explained it:

We had tried every conceivable form of organisation and government. We had a world in miniature. We had enacted the French revolution over again with despairing hearts instead of corpses as a result. ... It appeared that it was nature's own inherent law of diversity that had conquered us ... our 'united interests' were directly at war with the individualities of persons and circumstances and the instinct of self-preservation.

Most of these 19th-century utopian experiments were relatively harmless because, without large numbers of members, they lacked political and economic power. But add those factors, and utopian dreamers can turn into dystopian murderers. People act on their beliefs, and if you believe that the only thing preventing you and/or your family, clan, tribe, race or religion from going to heaven (or achieving heaven on Earth) is someone else or some other group, then actions know no bounds. From homicide to genocide, the murder of others in the name of some religious or ideological belief accounts for the high body counts in history's conflicts, from the Crusades, Inquisition, witch crazes and religious wars of centuries gone to the religious cults, world wars, pogroms and genocides of the past century.

We can see that calculus behind the utopian logic in the now famous 'trolley problem' in which most people say they would be willing to kill one person in order to save five. Here's the set-up: you are standing next to a fork in a railroad line with a switch to divert a trolley car that is about to kill five workers on the track. If you pull the switch, it will divert the trolley down a side track where it will kill one worker. If you do nothing, the trolley kills the five. What would you do? Most people say that they would pull the switch. If even people in Western enlightened countries today agree that it is morally permissible to kill one person to save five, imagine how easy it is to convince people living in autocratic states with utopian aspirations to kill 1,000 to save 5,000, or to exterminate 1,000,000 so that 5,000,000 might prosper. What's a few zeros when we're talking about infinite happiness and eternal bliss?

The fatal flaw in utilitarian utopianism is found in another thought experiment: you are a healthy bystander in a hospital waiting room in which an ER physician has five patients dying from different conditions, all of which can be saved by sacrificing you and harvesting your organs. Would anyone want to live in a society in which they might be that innocent bystander? Of course not, which is why any doctor who attempted such an atrocity would be tried and convicted for murder.

Yet this is precisely what happened with the grand 20th-century experiments in utopian socialist ideologies as manifested in Marxist/Leninist/Stalinist Russia (1917-1989), Fascist Italy (1922-1943) and Nazi Germany (1933-1945), all large-scale attempts to achieve political, economic, social (and even racial) perfection, resulting in tens of millions of people murdered by their own states or killed in conflict with other states perceived to be blocking the road to paradise. The Marxist theorist and revolutionary Leon Trotsky expressed the utopian vision in a 1924 pamphlet:

The human species, the coagulated Homo sapiens, will once more enter into a state of radical transformation, and, in his own hands, will become an object of the most complicated methods of artificial selection and psychophysical training. ... The average human type will rise to the heights of an Aristotle, a Goethe, or a Marx. And above this ridge new peaks will rise.

This unrealisable goal led to such bizarre experiments as those conducted by Ilya Ivanov, whom Stalin tasked in the 1920s with crossbreeding humans and apes in order to create 'a new invincible human being'. When Ivanov failed to produce the man-ape hybrid, Stalin had him arrested, imprisoned, and exiled to Kazakhstan. As for Trotsky, once he gained power as one of the first seven members of the founding Soviet Politburo, he established concentration camps for those who refused to join in this grand utopian experiment, ultimately leading to the gulag archipelago that killed millions of Russian citizens who were also believed to be standing in the way of the imagined utopian paradise to come. When his own theory of Trotskyism opposed that of Stalinism, the dictator had Trotsky assassinated in Mexico in 1940. Sic semper tyrannis.

In the second half of the 20th century, revolutionary Marxism in Cambodia, North Korea and numerous states in South America and Africa led to murders, pogroms, genocides, ethnic cleansings, revolutions, civil wars and state-sponsored conflicts, all in the name of establishing a heaven on Earth that required the elimination of recalcitrant dissenters. All told, some 94 million people died at the hands of revolutionary Marxists and utopian communists in Russia, China, North Korea and other states, a staggering number compared with the 28 million killed by the fascists. When you have to murder people by the tens of millions to achieve your utopian dream, you have instantiated only a dystopian nightmare.

The utopian quest for perfect happiness was exposed as the flawed goal that it is by George Orwell in his 1940 review of Mein Kampf:

Hitler ... has grasped the falsity of the hedonistic attitude to life. Nearly all western thought since the last war, certainly all 'progressive' thought, has assumed tacitly that human beings desire nothing beyond ease, security and avoidance of pain. ... [Hitler] knows that human beings don't only want comfort, safety, short working-hours, hygiene, birth-control and, in general, common sense; they also, at least intermittently, want struggle and self-sacrifice ...

On the broader appeal of Fascism and Socialism, Orwell added:

Whereas Socialism, and even capitalism in a more grudging way, have said to people 'I offer you a good time,' Hitler has said to them 'I offer you struggle, danger, and death,' and as a result a whole nation flings itself at his feet. ... we ought not to underrate its emotional appeal.

What, then, should replace the idea of utopia? One answer can be found in another neologism - protopia - incremental progress in steps toward improvement, not perfection. As the futurist Kevin Kelly describes his coinage:

Protopia is a state that is better today than yesterday, although it might be only a little better. Protopia is much much harder to visualise. Because a protopia contains as many new problems as new benefits, this complex interaction of working and broken is very hard to predict.

In my book The Moral Arc (2015), I showed how protopian progress best describes the monumental moral achievements of the past several centuries: the attenuation of war, the abolishment of slavery, the end of torture and the death penalty, universal suffrage, liberal democracy, civil rights and liberties, same-sex marriage and animal rights. These are all examples of protopian progress in the sense that they happened one small step at a time.

A protopian future is not only practical, it is realisable.
This essay is based on Heavens on Earth: The Scientific Search for the Afterlife, Immortality, and Utopia, published by the author in 2018.

# data[].attributes.attachment_link.title
Utopia is a dangerous ideal: we should aim for 'protopia' | Aeon Ideas

# data[].attributes.attachment_link.description
Why utopias fail: all large-scale attempts at political, economic and social perfection result in millions of people dead

# data[].attributes.headline
Труд Аристотеля расс

# data[].attributes.body
Труд Аристотеля рассказывает нам о естественном происхождении общества о его социальной справедливости.
Полис явяляется наивысшей формой человеческого существа при котором способствует достижению счастливой жизни.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Автор: Аристотель
Название: Политика
Издательство: АСТ
Год: 2016
ISBN: 978-5-17-099791-6
Страниц: 384
Тираж: 5000
Формат: 115x180 мм (малый формат)
Перевод книги: Сергей Александрович Жебелев
Язык: Русский

"Средний класс", "экономика", "семья как ячейка государства", "Политика", "конституция", "гражданский долг" - мы произносим эти слова и выражения, даже не зная, что самим их существованием обязаны Аристотелю, гениальному мыслителю, который впервые ввел их в оборот в своем произведении "Политика", где и изобрел социальную и политическую философию, впервые в истории выделив изучение общественных отношений в самостоятельную науку."Человек по природе своей существо политическое", - говорил Аристотель. Но какое политическое устройство он полагал справедливым? На какие социальные слои предлагал опираться, чтобы наилучшим образом организовать совместную жизнь в государстве? И в чем видел залог правильного и разумного государственного управления? В нашей библиотеке вы можете бесплатно почитать книгу " Политика ". Чтобы читать онлайн книгу " Политика " перейдите по указанной ссылке. Приятного Вам чтения.

Читать книгу " Политика "

Оглавление книги

Биография автора - Аристотель

Книги автора - Аристотель

# data[].attributes.attachment_link.title
Книга Политика - читать онлайн. Автор: Аристотель. LoveRead.ec

# data[].attributes.attachment_link.description
Автор: Аристотель Название: Политика Издательство: АСТ Год: 2016 ISBN: 978-5-17-099791-6 Страниц: 384 Тираж: 5000 Формат: 115x180 мм (малый формат) Перевод книги: Сергей Александрович Жебелев Язык: Русский "Средний класс", "экономика", "семья как ячейка государства", "Политика", "конституция", "гражданский долг" - мы произносим эти слова и выражения, даже не зная, что самим их существованием обязаны Аристотелю, гениальному мыслителю, который впервые ввел их в оборот в своем произведении "Политика", где и изобрел социальную и политическую философию, впервые в истории выделив изучение общественных отношений в самостоятельную науку."Человек по природе своей существо политическое", - говорил Аристотель.

# data[].attributes.headline
Общество как объективная реальность

# data[].attributes.subject
Общество как объективная реальность

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Содержание - Предыдущая глава - Следующая глава - Примечания

Глава II. Общество как объективная реальность

2. Легитимация

Будучи историческими продуктами человеческой деятельности, все социально сконструированные универсумы изменчивы, а изменения привносятся конкретными действиями человеческих существ. Погрузившись в тонкости концептуальных механизмов, поддерживающих все универсумы, можно забыть об этом фундаментальном социологическом факте. Реальность является социально определяемой. Но определения всегда воплощены, то есть конкретные индивиды и группы индивидов оказываются теми, кто определяет реальность. Чтобы понять состояние социально сконструированного универсума в любое данное время или его изменения во времени, следует понять социальную организацию, позволяющую тем, кто определяет реальность, заниматься этим. Грубо говоря, важно передвинуть вопросы об исторически наличных концептуализациях реальности с абстрактного "что?" к социологически конкретному "кто говорит?" ⁹⁰.

Как мы видели, специализация знания и сопутствующая ей организация персонала, управляющего теми или иными специализированными системами знания, развиваются в результате разделения труда. В качестве ранней ступени такого развития представима ситуация, когда нет (191:) конкуренции между различными экспертами. Каждая область экспертизы определяется прагматическим фактом разделения труда. Эксперт по охоте не претендует на роль эксперта по рыбной ловле, а потому у него нет оснований конкурировать с последним.

С появлением более сложных форм знания и ростом хозяйственных избытков эксперты полностью посвящают себя предмету своей экспертизы, который вместе с развитием концептуальных механизмов может все более удаляться от прагматических нужд повседневной жизни. Эксперты по этим утонченным системам знания предъявляют претензии на новый статус. Они выступают не только как эксперты в той или иной области социетального запаса знания, но требуют всей полноты полномочий, распространяющихся на этот запас знания во всей его целостности. Они оказываются универсальными экспертами в буквальном смысле слова. Это не означает, что они претендуют на всеведение. Скорее, они притязают на знание конечного смысла того, что все знают и делают. Другие люди могут по-прежнему помечать вехами свои особые сектора реальности, тогда как они претендуют на экспертизу относительно конечных определений реальности как таковой.

Эта стадия в развитии знания имеет ряд последствий. Первое, которое мы уже рассматривали, - возникновение чистой теории. Так как универсальные эксперты оперируют на уровне существенного абстрагирования от хлопот повседневной жизни, то как другие люди, так и они сами могут сделать вывод, что их теории никак не (192:) связаны с преходящей жизнью общества, но существуют наподобие платоновского неба внеисторичных и асоциальных идей. Конечно, это иллюзия, но сама она может обрести огромный социально-исторический потенциал в силу взаимосвязи между процессами определения и производства реальности.

Вторым следствием является усиление традиционализма в легитимированных таким образом институционализированных действиях: усиливается внутренне присущая институционализации тенденция к инерции ⁹¹. Хабитуализация и институционализация сами по себе ограничивают пластичность человеческих действий. Институты имеют тенденцию сохраняться вплоть до того момента, пока они не станут "проблематичными". Конечные легитимации неизбежно усиливают эту тенденцию. Чем абстрактнее легитимации, тем маловероятнее их изменение в ответ на переменившиеся прагматические требования. Вообще, если есть тенденция сохранять все, как было, то она может только усилиться при наличии превосходных обоснований в пользу такого сохранения. Это значит, что институты могут сохраняться даже в том случае, когда, для внешнего наблюдателя, они утратили свою первоначальную функциональность или практичность. Некие вещи делаются не потому, что они работают, но потому, что так правильно, а именно потому, что это правильно в терминах предельных определений реальности, провозглашаемых универсальными экспертами ⁹².

Появление постоянного персонала по легитимации поддержания универсума дает поводы для (193:) социального конфликта. Часть этих конфликтов разыгрывается между экспертами и практиками. Последние (по причинам, в которые нет нужды вдаваться) могут прийти в негодование по поводу грандиозных претензий экспертов и сопровождающих оные конкретных социальных привилегий. Особое раздражение вызывают притязания экспертов на то, что они лучше знают конечное значение деятельности практиков, чем сами практики. Такой бунт со стороны "профанов" может вести к появлению соперничающих определений реальности, а иной раз и к возникновению новых экспертов с новыми определениями. Древняя Индия дает тому превосходные исторические иллюстрации. Брахманам, как экспертам по части предельной реальности, в огромной степени удалось распространить свои определения реальности на общество в целом. Какими бы ни были её истоки, кастовая система была за несколько веков распространена на весь индийский субконтинент именно брахманами. Конечно, один правитель за другим приглашал брахманов в качестве "социальных инженеров" для учреждения этой системы на все новых территориях (отчасти потому, что эта система виделась как тождественная высшей цивилизации, отчасти же потому, что правители, без сомнения, видели её огромные возможности в смысле социального контроля). Кодекс законов Ману дает нам хорошее представление как о предложенном брахманами образце общества, так и весьма мирских преимуществах, полученных ими вследствие того, что они были признаны в качестве архитекторов с космическими полномочиями. Однако в такой ситуации был (194:) неизбежен конфликт между теоретиками и практиками власти. Последних представляли кшатрии, военная и княжеская каста. Эпическая литература Древней Индии, "Махабхарата" и "Рамаяна" красноречиво свидетельствуют об этом конфликте. Не случайно два великих теоретических восстания против универсума брахманов - джайнизм и буддизм - имели свое социальное размещение в касте кшатриев. Разумеется, переопределения реальности джайнистами и буддистами привели к появлению собственного персонала экспертов. Возможно, это относится и к случаю эпических поэтов, которые бросили вызов универсуму брахманов в менее всеохватывающей и изощренной форме ⁹¹.

Это приводит нас к другой, столь же важной возможности конфликта между соперничающими группами экспертов. Пока теории продолжают обладать непосредственной прагматической применимостью, все это соперничество может разрешаться средствами практической проверки. Это могут быть конкурирующие теории охоты на медведей, где у каждой группы экспертов есть свои собственные интересы.

Вопрос может быть решен сравнительно легко: достаточно посмотреть, какая теория приводит к убиению большего числа медведей. Такой возможности нет при решении вопроса о правильности, скажем, политеистической или генотеистической теории Вселенной. Теоретики, которые их придерживаются, вынуждены заменять практическую проверку абстрактной аргументацией. По самой своей природе такая аргументация не несет с собой внутренней убежденности (195:) в практическом успехе. То, что убедительно для одного, совсем не убеждает другого. Не следует винить этих теоретиков за то, что они прибегают к различным силовым подкреплениям хрупкой власти простых аргументов - скажем, побуждают правителя использовать военную мощь для навязывания собственных аргументов своим соперникам. Иными словами, определения реальности могут усиливаться с помощью полиции. Это, кстати, совсем не означает, что такие определения будут менее убедительными, чем те, что были приняты "добровольно", - власть в обществе включает власть над определением того, как будут организованы основные процессы социализации, а тем самым и власть над производством реальности. В любом случае в высшей степени абстрактные символизации (то есть крайне удаленные от конкретного опыта повседневной жизни теории) обосновываются скорее посредством социального, а не эмпирического подкрепления ⁹⁴. Можно сказать, что тем самым вновь привносится своего рода псевдопрагматизм. Опять можно сказать, что теории убеждают, поскольку они работают - работают в том смысле, что они стали стандартным, само собой разумеющимся знанием в данном обществе.

Это предполагает, что для конкуренции между соперничающими определениями реальности всегда будет некое социально-структурное основание, которое будет воздействовать, если не прямо детерминировать своим развитием исход такого соперничества. Вполне возможно, что глубокомысленные теоретические формулировки будут сочиняться чуть ли не в полной изоляции от (196:) широких движений в социальной структуре. В таком случае конкуренция соперничающих экспертов может происходить в своего рода социальном вакууме. Например, две группы дервишей-отшельников могут спорить о природе Вселенной посреди пустыни, причем никто, кроме них, ни в малейшей степени не заинтересован в этом диспуте. Но стоит той или иной точке зрения получить аудиторию в окружающем обществе, и во многом внетеоретические интересы начинают решать, каким будет исход соперничества. Различные социальные группы будут находить точки соприкосновения с конкурирующими теориями и станут их "носителями" ⁹⁵. Так, теория дервишей А может взывать к высшим слоям, а теория В - к средним слоям данного общества - по причинам, которые очень далеки от страстей, воодушевлявших первых изобретателей этих теорий. Конкурирующие группы экспертов будут связываться с этими группами "носителей", и последующая их судьба будет зависеть от исхода конфликта, который привел эти группы к принятию соответствующих теорий. Соперничающие определения реальности, таким образом, получают свое разрешение в сфере соперничающих социальных интересов, которые в свою очередь "переводятся" на язык теоретических терминов. Для социологического понимания этих процессов "честность" в субъективном отношении к рассматриваемым теориям со стороны соперничающих экспертов или их последователей представляет лишь вторичный интерес.

Когда между преданными различным предельным определениям реальности экспертами (197:) возникает не только теоретическая, но и практическая конкуренция, теория вновь прагматизируется, но вопрос о прагматическом потенциале данных теорий становится внешним; иначе говоря, прагматическое превосходство теории "доказывается" не её внутренними качествами, но её приложимостью к социальным интересам той группы, которая сделалась "носителем" теории. Результатом этого является огромная историческая изменчивость социальной организации групп теоретических экспертов. Здесь явно невозможна исчерпывающая типология, а потому имеет смысл бросить взгляд на некоторые наиболее общие типы.

Прежде всего существует парадигмическая возможность того, что универсальные эксперты удерживают действенную монополию на все предельные определения реальности в обществе. Такую ситуацию можно считать парадигматической, поскольку у нас есть веские основания полагать, что это типично для ранних фаз человеческой истории. Такая монополия означает, что единственная символическая традиция поддерживает данный универсум. Существовать в обществе - значит принимать эту традицию. Эксперты по традиции признаются таковыми практически всеми членами общества, и у них нет действенных конкурентов. Все эмпирически доступные нашему наблюдению примитивные общества подпадают под этот тип, а с некоторыми модификациями под него подпадает большая часть архаичных цивилизаций ⁹⁶. Это не означает, что в таких обществах нет скептиков, что все без исключения полностью интернализировали традицию. Скорее, этот скептицизм (каким бы он ни был) (198:) не был социально организован, а потому не мог представить вызова для держателей "официальной" традиции ⁹⁷.

В подобной ситуации монополистическая традиция и её эксперты-администраторы поддерживаются унифицированной структурой власти. Те, кто занимает главные позиции во властных структурах, готовы использовать свои полномочия для навязывания традиционных определений реальности всему подвластному им населению. Потенциальные конкурирующие концептуализации универсума ликвидируются сразу же, стоит им только появиться, - они либо уничтожаются физически (тот, кто не чтит богов, должен умереть), либо интегрируются в саму традицию (универсальные эксперты могут доказать, что конкурирующий пантеон Y есть в действительности лишь другой аспект или номенклатура традиционного контекста X). В последнем случае, если эксперты преуспевают с такой аргументацией и конкуренция ликвидируется путем "поглощения", то традиция обогащается и дифференцируется. Конкуренция может также подвергнуться сегрегации в рамках общества, а тем самым сделаться безвредной. Например, ни один член группы завоевателей или правителей не может поклоняться богам типа Y, но покоренные или низшие слои могут это делать. Та же защитная сегрегация может применяться по отношению к чужестранцам или "гостям" ⁹⁸.

Средневековое христианство (которое никак не назовешь первобытным или архаичным, но которое оставалось обществом с действенной символической монополией) предлагает превосходные (199:) примеры всех трех процедур ликвидации. Открытая ересь уничтожалась физически, будь её носителем индивид (скажем, ведьма) или коллектив (вроде общины альбигойцев). В то же самое время церковь как монопольный охранитель христианской традиции была достаточно гибкой во включении в рамки традиции многообразных народных верований и практик, пока они не становились еретическим вызовом христианскому универсуму как таковому. Не так уж важно, если крестьяне возьмут какого-нибудь своего старого божка, "окрестят" его и сделают христианским святым, будут продолжать рассказывать древние истории и отмечать связанные с ними старые празднества. Иные конкурирующие определения реальности могли даже подвергаться сегрегации в рамках христианства, не считаясь ему угрозой. Наиболее важным случаем тут были, конечно, евреи, хотя сходные ситуации возникали там, где христиане и мусульмане были вынуждены жить бок о бок в мирные времена. Такого рода сегрегация оберегала также универсумы евреев и мусульман от христианского "заражения". Пока конкурирующие определения реальности удается концептуально и социально подвергать сегрегации как принадлежащие чужакам, а потому к себе не относимые, отношения с этими чужаками могут быть вполне дружественными. Трудности начинаются там, где "чуждость" прорывается и отклоняющийся универсум делается возможным в среде собственного народа. Тут традиционные эксперты готовы обратиться к огню и мечу, либо, напротив, если огня и меча не наблюдается, они могут вступить в экуменические переговоры с конкурентами. (200:)

Монополистическая ситуация такого рода предполагает высокую степень социально-структурной стабильности, и сама эта монополия играет роль структурной стабилизации. Традиционные определения реальности сдерживают социальные изменения. И наоборот, разрушение монополии, считающейся само собой разумеющейся, ускоряет социальные изменения. Поэтому нас не должно удивлять, что существует, большая связь между теми, чей интерес состоит в поддержании установившихся властных отношений и персоналом, управляющим монополистической традицией поддержания универсума. Другими словами, консервативные политические силы склонны поддерживать монополистические притязания универсальных экспертов, чьи монополистические организации в свою очередь являются политически консервативными. Исторически, большая часть этих монополий была, конечно, религиозной. Поэтому можно сказать, что церкви, понимаемые здесь как монополистические объединения экспертов, постоянно занятых религиозным определением реальности, по сути своей консервативны, стоит им преуспеть в установлении монополии в данном обществе. Со своей стороны, правящие группы, делающие ставку на поддержание политического status quo, по существу, церковны в своей религиозной ориентации и уже поэтому подозрительны ко всяким нововведениям в религиозной традиции".

Монополии трудно устанавливать или поддерживать по ряду исторических причин, как международных, так и "домашний. Борьба между конкурирующими традициями и их (201:) административным персоналом может длиться долгое время. Когда частное определение реальности соединяется с конкретным властным интересом, его можно назвать идеологией ¹⁰⁰. Следует подчеркнуть, что этот термин мало пользы употреблять по отношению к обсуждавшейся выше монополистической ситуации. Например, не слишком осмысленно говорить о христианстве как об идеологии в Средние века - несмотря на то, что оно имело явное политическое значение для правящих групп, - по той простой причине, что в христианском универсуме "жили" все члены средневекового общества, будь то крепостные крестьяне или их властители. В период, последовавший за индустриальной революцией, однако, возникли некоторые оправдания для того, чтобы именовать христианство буржуазной идеологией, поскольку буржуазия использовала христианскую традицию и её персонал в борьбе против нового класса промышленных рабочих, который в большинстве европейских стран уже не мог считаться "населяющим" христианский универсум ¹⁰¹. Столь же мало смысла использовать термин "идеология", когда два различных определения реальности сталкиваются друг с другом в борьбе между различными обществами. - например, говорить о "христианской идеологии" крестоносцев и "исламской идеологии" сарацинов. Отличительные признаки идеологии, скорее, обнаруживаются там, где тот же самый целостный универсум интерпретируется по-разному в зависимости от конкретных интересов в данном обществе.

Часто идеология принимается группой, поскольку специфические теоретические элементы (202:) идеологии соответствуют её интересам. Например, там, где обедневшая группа крестьян ведет борьбу с группой городских купцов, поработившей их с помощью денег, первую группу может сплотить религиозная доктрина, превозносящая добродетели сельской жизни, осуждающая денежную экономику и кредитную систему как нечто аморальное и вообще порицающая роскошь городской жизни.

Идеологическая "выигрышность" такой доктрины для крестьян очевидна. Неплохие иллюстрации этого можно найти в истории Древнего Израиля. Тем не менее было бы ошибочным воображать, будто взаимосвязь между заинтересованной группой и её идеологией всегда столь логична. Каждая группа, вовлеченная в социальный конфликт, нуждается в солидарности. Идеологии порождают солидарность. Выбор конкретной идеологии необязательно основывается на внутренне присущих ей теоретических элементах, он может быть случайным. Вовсе не так уж ясно, например, какие внутренние элементы христианства сделали его политически "интересным" для определенных групп в век Константина. Скорее, христианство (первоначально идеология низшего среднего класса) использовалось властными интересами для политических целей без всякой связи с религиозным содержанием. Ничуть не хуже им могло служить что-нибудь другое - христианство просто оказалось под рукой в некий решающий момент. Конечно, стоит идеологии быть принятой данной группой (точнее, стоит конкретной доктрине стать идеологией данной группы) и она изменяется в соответствии с интересами, (203:) которые отныне должна легитимировать. Это предполагает процесс отбора и прибавления по отношению к первоначальной системе теоретических утверждений. Но нет оснований считать эти видоизменения воздействующими на принятую доктрину в целом В идеологии могут быть и такие элементы, которые никак не связаны с легитимируемыми интересами Эти элементы энергично утверждаются группой "носителей" просто потому, что она предана этой идеологии На практике это может приводить к тому, что властители будут поддерживать своих идеологических экспертов в теоретических перебранках, которые вообще не имеют ни малейшего отношения к их интересам. Хорошим примером тому может служить вовлечение Константина в христологические контроверзы того времени.

Важно помнить о том, что большинство современных обществ являются плюралистическими. Это означает, что в них есть некий центральный универсум, считающийся само собой разумеющимся в качестве такового, и различные частные универсумы, сосуществующие друг с другом и находящиеся в состоянии взаимного приспособления. Вероятно, последние также имеют некие идеологические функции, но прямой конфликт между идеологиями тут был бы заменен различной степени терпимостью и даже кооперации. Такая ситуация, вызванная сочетанием нетеоретических факторов, сталкивает традиционных экспертов с непростыми теоретическими проблемами. Осуществляя руководство традицией с многовековыми монополистическими претензиями, они вынуждены искать способы теоретической (204:) легитимации происшедшей демонополизации. Иногда они выбирают продолжение старых тоталитарных притязаний, словно ничего не произошло, но очень немногие люди готовы принять эти притязания всерьез. Что бы ни делали эксперты, плюралистическая ситуация изменяет не только социальное положение традиционных определений реальности, но и тот способ, коим они удерживаются в сознании индивидов ¹⁰².

Плюралистическая ситуация предполагает городское общество с сильно развитым разделением труда, сопутствующей высокой дифференциацией социальной структуры и большими экономическими излишками. Эти условия, явно преобладающие в современном индустриальном обществе, существовали и ранее, по крайней мере в отдельных областях предшествовавших обществ. Примером этого могут служить города позднего греко-римского периода. Плюралистическая ситуация приходит вместе с условиями быстрого социального изменения, и сам плюрализм является фактором ускорения именно потому, что способствует подрыву традиционных определений реальности, сопротивляющихся эффективным изменениям. Плюрализм способствует как скептицизму, так и нововведениям, по сути своей он имеет подрывной характер для само собой разумеющейся реальности традиционного status quo. Можно даже посочувствовать экспертам по части традиционных определений реальности, ностальгически вспоминающих прошлые времена, когда эти определения имели монополию в своей области.

Один из исторически важных типов экспертов, который в принципе возможен в любой из только (205:) что рассматривавшихся ситуаций, - это интеллектуал. Его мы можем определить как эксперта, экспертиза которого не является желательной для общества в целом ¹⁰³. Это предполагает переопределение знания vis a vis к "официальному" учению, то есть это нечто большее, чем просто отклонение в интерпретации последнего. Поэтому интеллектуал, по определению, оказывается маргинальным типом. Был ли он сначала маргиналом, чтобы затем сделаться интеллектуалом (как это было в случае со многими еврейскими интеллектуалами на современном Западе), либо его маргинальность была прямым следствием интеллектуальных аберраций (как в случае подвергнутого остракизму еретика) - нас сейчас не интересует ¹⁰⁴. В любом случае его социальная маргинальность выражает отсутствующую теоретическую интеграцию в универсум его общества. Он оказывается контр-экспертом в деле определения реальности. Подобно "официальному" эксперту, он делает проект общества в целом. Но если первый делает это в соответствии с институциональными программами и его проект служит их теоретической легитимации, то проект интеллектуала существует в институциональном вакууме, его социальная объективация в лучшем случае происходит в подобществе таких же интеллектуалов. Насколько подобное подобщество способно к выживанию, зависит, конечно, от структурных конфигураций общества в целом. Можно прямо сказать, что необходимым условием здесь является некая степень плюрализма.

Интеллектуал в такой ситуации располагает рядом исторически интересных альтернатив. Он (206:) может удалиться в интеллектуальное подобщество, которое может служить ему эмоциональным прибежищем и (что более важно) социальным базисом его девиантных определений реальности. Другими словами, интеллектуал может чувствовать себя "как дома" в подобществе, в отличие от всего общества, и в то же самое время он может субъективно поддерживать свои девиантные концепции, которые отвергаются обществом в целом. В подобществе же он находит других, которые рассматривают его концепции в качестве реальности. Затем он разрабатывает различные процедуры защиты этой хрупкой реальности подобщества от угроз её уничтожения извне. На теоретическом уровне эти процедуры включают терапевтические средства защиты, которые мы обсуждали ранее. Практически самой важной процедурой будет ограничение всех значимых взаимоотношений членов этого подобщества с аутсайдерами, которые всегда несут угрозу уничтожения. Религиозная секта может служить прототипом такого рода подобщества ¹⁰⁵. Под покровом сектантской общины даже самые дикие девиантные концепции обретают характер объективной реальности. И наоборот, уход в секту типичен для ситуаций, когда прежние объективированные определения реальности распадаются, те есть утрачивают объективность в большом обществе. Детали этого процесса относятся к исторической социологии религии, и к ним можно добавить различные секуляризованные формы сектантства, которые являются ключевой характеристикой интеллектуалов в современном плюралистическом обществе. (207:)

Очень важной исторической альтернативой является, конечно, революция. Тут интеллектуал делает ставку на реализацию своего проекта общества в обществе. У нас нет возможности обсуждать здесь различные формы такого исторического выбора ¹⁰⁶, но следует сделать одно важное теоретическое замечание. Подобно тому как удаляющийся от общества интеллектуал нуждается в других для помощи в поддержании его девиантных определений реальности в качестве реальности, так и революционному интеллектуалу требуются другие для подкрепления его девиантных концепций. Это требование гораздо фундаментальнее того очевидного факта, что ни один заговор не может удаться без организации. Интеллектуал-революционер должен располагать другими, которые просто поддерживают для него реальность (то есть субъективную достоверность в его собственном сознании) революционной идеологии. Все социально осмысленные определения реальности должны объективироваться в социальном процессе. Следовательно, подуниверсумы требуют подобществ в качестве их базиса объективации, а контр-определения реальности требуют контр-обществ. Разумеется, всякий практический успех революционной идеологии укрепит её реальность в рамках подобщества и в сознании его членов. её реальность обретает огромные пропорции, когда целые социальные слои делаются её "носителями". История современных революционных движений дает множество примеров превращения революционных интеллектуалов в "официальных" легитиматоров после победы такого движения ¹⁰⁷. Это говорит не только (208:) о значительном историческом многообразии социальных карьер интеллектуалов-революционеров, но также о том, что различные акты выбора и комбинации могут происходить в рамках индивидуальной биографии.

Ранее мы подчеркивали структурные аспекты социального существования поддерживающего универсум персонала. Иначе и невозможна никакая подлинно социологическая дискуссия. Институты и символические универсумы легитимируются живыми индивидами с конкретным местоположением в обществе и с конкретными социальными интересами. История теорий легитимации всегда есть часть истории общества в целом. Ни одна история идей невозможна в изоляции от пота и крови общей истории. Но снова нужно подчеркнуть, что из этого не следует, будто теории суть только отражения "базисных" институциональных процессов; взаимосвязь между "идеями" и поддерживающими их социальными процессами всегда является диалектической. Правильно было бы сказать, что теории сочиняются для легитимации уже существующих социальных институтов. Но случается и так, что социальные институты изменяются для того, чтобы они соответствовали уже существующим теориям, дабы сделать их еще "легитимнее". Эксперты от легитимации могут действовать как теоретики, оправдывающие status quo; но они могут оказаться и идеологами революции. Определения реальности имеют потенциал самоосуществления. Теории могут реализовываться в истории - даже в высшей степени глубокомысленные теории, каковыми они были в то время, когда впервые обдумывались их изобретателями. Карл (209:) Маркс, размышляющий в библиотеке Британского музея, вошел в пословицу как пример такой исторической возможности. Следовательно, социальное изменение всегда следует понимать в диалектической взаимосвязи с "историей идей". Как "идеалистические", так и "материалистические" способы понимания упускают из вида эту диалектику, а тем самым искажают историю. Та же самая диалектика преобладает во всеобъемлющих трансформациях символических универсумов, о которых мы говорили выше. Для социологии существенно признание того, что все символические универсумы и все легитимации - человеческие творения; их существование имеет свой фундамент в жизни конкретных индивидов и вне этих жизней не имеет никакого эмпирического статуса.

Содержание - Предыдущая глава - Следующая глава - Примечания

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
социальная психология

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
питер бергер

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
томас лукман

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
институционализация

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
седиментация

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
теории идентичности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
символический универсум

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
подуниверсум

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
первичная и вторичная социализация

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
ресоциализация

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
трансформация

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
психотерапия

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
контроль сознания

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
интеллектуал

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
социальные институты

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
социальная реальность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
субъективная реальность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
повседневная жизнь

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
социальное взаимодействие

# data[].attributes.attachment_link.title
Социальное конструирование реальности

# data[].attributes.attachment_link.description
Содержание - Предыдущая глава - Следующая глава - Примечания Будучи историческими продуктами человеческой деятельности, все социально сконструированные универсумы изменчивы, а изменения привносятся конкретными действиями человеческих существ. Погрузившись в тонкости концептуальных механизмов, поддерживающих все универсумы, можно забыть об этом фундаментальном социологическом факте. Реальность является социально определяемой.

# data[].attributes.headline
Ценности личности и общества в философском осмыслении

# data[].attributes.subject
Ценности личности и общества в философском осмыслении

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Нужна помощь в написании работы?

Хотя Возрождение не дало ни одного значительного теоретического философа, в области политической философии оно дало выдающегося мыслителя - Никколо Макиавелли. Его политическая философия носит научный и эмпирический характер, которая основана на собственном деловом опыте и ставит своей целью указать средства для достижения намеченных целей.

Его значительные произведения - "Князь", "Рассуждение". Они носят республиканский и либеральный характер.

В работе "Князь" он говорит о борьбе за власть такими методами, как подлость, сила и т.д. Он говорит, что правитель погибнет, если он будет милостивым. Он должен быть хитрым и свирепым, но нужно уметь скрывать в себе эти качества и быть лицемером. Важнее всего для правителя казаться религиозным.

"Рассуждение". Здесь четко сформулирована теория контроля и равновесия. Конституция должна предоставлять часть в управлении и государем, и знатью, и народом. Тогда эти силы будут контролировать друг друга. Хорошей была конституция Рима, т.к. она сталкивала Сенат и народ.

Макиавелли везде употребляет слово "свобода". По-видимому, он считал, что политическая свобода предполагает наличие в гражданах известного рода личные добродетели.

В мире существует ряд политических благ, из которых особенно важны три: национальная независимость, безопасность и благоустроенная конституция. Лучшей конституцией является та, которая распределяет юридические права между государем, знатью и народом, пропорционально их реальной власти, т.к. при такой конституции трудно осуществить революции и поэтому возможен устойчивый порядок. Однако политика включает в себя так же вопрос о средствах. Если цель признается хорошей, то нужно избирать такие средства, которые обеспечивают ее достижение. Для достижения такой цели необходима сила. Часто она зависит от общественного мнения, общественное мнение от пропаганды, а в пропаганде выгодно казаться добродетельнее своего противника.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Узнать стоимость

# data[].attributes.attachment_link.title
Социально - политическое учение Никколо Макиавелли

# data[].attributes.attachment_link.description
Нужна помощь в написании работы? Хотя Возрождение не дало ни одного значительного теоретического философа, в области политической философии оно дало выдающегося мыслителя - Никколо Макиавелли. Его политическая философия носит научный и эмпирический характер, которая основана на собственном деловом опыте и ставит своей целью указать средства для достижения намеченных целей.

# data[].attributes.attachment_link.title
«Политический разум» Никколо Макиавелли

# data[].attributes.attachment_link.description
Публицистика Марина Држича в свете его политических и философских взглядов (к 500-летию со дня рождения)

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Социальная мысль эпохи Возрождения: Мор, Макиавелли, Кампанелла

Возрождение - эпоха становления раннего буржуазного общества (в основном, в Италии) XIV-XVII вв. Возникновение культуры гуманизма, достижения в области естествознания. Возобновление этических учений стоицизма (Петрарка) и эпикуризма (Валла). Натурфилософские концепции (Бруно, Кордано, Парацельс). Методы экспериментально-математического исследования природы; детерминисткое истолкование действительности, научные законы природы (Галилей в механике). Антропоцентризм: человек - центр вселенной и цель всех событий. Гуманизм - отражаемый антропоцентризм: исходит из человеческого сознания и имеет своим объектом ценность человека (рассуждения человека о самом себе, о своей роли в мире, о своей сущности и предназначении и т.д.). Итальянский гуманизм - литературный.

Томас Мор (1478-1535). Попытался воплотить представления об идеальном государстве в своей книге "Утопия". В первой ее части нашел отражение трагичный процесс обезземеливания английских крестьян (огораживание). Во второй части дана модель идеального общества, где нет частной и личной собственности, где все трудятся (не более 6 часов ежедневно), нет власти денег и денег вообще. Мор требовал отчуждения собственности индивидов в пользу государства. Частная собственность - главная причина социальных бедствии. Требовал религиозной веротерпимости, меньшего количества догматов веры и воспитание юношества духовенством. Критический взгляд на это искусственно устроенное государство не позволяет назвать государство Утопию хоть сколько-нибудь справедливым; в нем порваны родственные связи, отсутствуют деньги, навязано новая мораль, и совершенно не ясно, что же будет побуждать людей к труду на благо общества (только страх?).

Никколо Макиавелли (1469-1527). Книга "Государь": правила политического поведения людей, "реальная политика". Наиболее жизнеспособные государства в истории - республики, граждане которых были максимально свободны. Ввел понятие государственный интерес: право государства не обращать внимания на законы в случае, если этого требуют "высшие государственные интересы". Цель действий правителя - успех, а не добродетельность или порочность. "Государь" - это технологическое руководство по захвату, удержанию и использованию государственной власти. Человеческий эгоизм и потребность в его в насильственном обуздании породили государство. В своем труде автор предлагает типизацию государств, анализируя слабые сильные стороны тех ли иных государств; пишет об использовании подкупа, хитрости, крепостей, наемников и пр. для завоевания удержания власти.

Томаззо Кампанелла (1568-1639). Сторонник идеи папско-католической единой монархии, которой должны подчиняться все национальные государства. Книга "Город солнца". Тезис "двойного откровения" - природы и Священного писания. Не принял учение Галилея о бесконечности Вселенной, допускал существование множества миров. Главные первоначала бытия - Мудрость, Мощь и Любовь. Воля людей полностью направлена на власть. Власть достигается благодаря знанию. "Город солнца" - христианско-коммунистическая утопия, модель некого "совершенного" государство, в котором господствуют философы-священники во главе с Метафизиком, воплощающим собой идеал лидера. Отсутствуют частная собственность и семья, детей воспитывает государство, всеобщий обязательный 4-часовой труд гарантирует изобилие. Начальствующих специалистов в городе 40 человек (главные - Мощь, Мудрость и Любовь - соответственно курирующие вопросы: военные, научные, питания, деторождения и воспитания). Все вопросы жизни индивидуума жестко регламентированы властью, человек сам не решает даже очень простых, бытовых вопросов. Можно сказать, что это "идеальное" государство больше похоже на тиранию, нежели на свободное и счастливое политическое образование.

Иваньков А.Е., Иванькова М.А.

# data[].attributes.attachment_link.title
Социальная мысль эпохи Возрождения: Мор, Макиавелли, Кампанелла :: Таможня.Ру :: Tamo

# data[].attributes.attachment_link.description
Социальная мысль эпохи Возрождения: Мор, Макиавелли, Кампанелла Возрождение - эпоха становления раннего буржуазного общества (в основном, в Италии) XIV-XVII вв. Возникновение культуры гуманизма, достижения в области естествознания. Возобновление этических учений стоицизма (Петрарка) и эпикуризма (Валла). Натурфилософские концепции (Бруно, Кордано, Парацельс). Методы экспериментально-математического исследования природы; детерминисткое истолкование действительности, научные законы природы (Галилей в механике).

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Пивоев В.М., д-р филос. наук, проф.

# data[].attributes.attachment_link.title
Утопический телеологизм - КУЛЬТУРОЛОГ - теория культуры, культурология и философия современной культуры

# data[].attributes.attachment_link.description
Глава из книги В.М. Пивоева Философия смысла или Телеология, в которой разбирается понятие утопии и дается очерк утопических концепций.

# data[].attributes.attachment_link.description
Ambiente virtual de apoio à graduação e pós-graduação

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Шевалье Луи де Жокур (1704-1779), происходящий из аристократической семьи, обычно не упоминается в числе блистательных умов своего времени, однако суммарно его вклад в "Энциклопедию" был наибольшим. Он написал 18 тысяч статей (почти четверть всего объема) по экономике, литературе, физиологии, ботанике, политической истории и переплетному делу. Также он активно участвовал в редактуре и корректуре.

"Бог создал его для исправления статей, - говорил Дидро в предисловии к восьмому тому, вышедшему в 1765 году. - В течение шести или семи лет Жокур проводил время среди полудюжины конторок, читая, диктуя, работая как невольник по тринадцати или четырнадцати часов в день, и это ему до сих пор ещё не надоело. Когда ему говорили, что предприятие непременно будет иметь конец, он падал духом, и перспектива предстоящего освобождения от такого приятного бремени наполняла его сердце отчаянием. Если мы испустили радостный крик, подобно моряку, завидевшему твёрдую землю после мрачной ночи, проведённой между небом и морской пучиной, то мы обязаны этим Жокуру... Никогда ещё не встречалось более безусловного и более полного принесения в жертву личного спокойствия, здоровья и своих собственных интересов".

# data[].attributes.attachment_link.title
Энциклопедия Дидро и Д'Аламбера: триумф Просвещения

# data[].attributes.attachment_link.description
Шевалье Луи де Жокур (1704-1779), происходящий из аристократической семьи, обычно не упоминается в числе блистательных умов своего времени, однако суммарно его вклад в "Энциклопедию" был наибольшим. Он написал 18 тысяч статей (почти четверть всего объема) по экономике, литературе, физиологии, ботанике, политической истории и переплетному делу. Также он активно участвовал в редактуре и корректуре.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Содержание

Руссо. О причинах возникновения неравенства между людьми

Жан-Жак Руссо (1712-1778) - крупнейший представитель демократического левого фланга Просвещения, страстный поборник социальной справедливости, создатель философско-политических трактатов, ставших вольно или невольно основой идеологии Великой французской революции. Произведения Руссо вызывали в памяти потомков либо ненависть, либо восхищение, но только не равнодушие или академический интерес.

Жан-Жак Руссо родился в Швейцарии, в Женеве. Сын женевского чиновника, Руссо в своих странствиях познал лишения и невзгоды простых людей. Известность ему принесли такие произведения, как: "Рассуждение по вопросу: способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов?", получившее в 1750 г. премию Дижонской академии; "Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми" (1754); "Об общественном договоре, или принципы политического права" (1762). Руссо был автором самой популярной книги XVIII в. "Новая Элоиза", а его педагогический роман "Эмиль" получил особенно высокое признание представителей немецкой культуры - Канта, Гердера, Гете, Шиллера и др.

Во время Великой французской революции культ Руссо достиг своего апогея. Бывший кумир света стал духовным вождем якобинцев и санкюлотов. Марат, Сен-Жюст, Робеспьер клялись его именем. Робеспьер не расставался с книгами Жан-Жака. "Эмиль" был его Библией, а трактат "Об общественном договоре" - Евангелием. Во время Реставрации не только аристократы, но и либеральные буржуа с ужасом произносили имя Руссо, оно вызывало образ гильотины.

Одной из центральных этических и социально-политических концепций Ж.-Ж.Руссо является эгалитаризм - страстная проповедь имущественного и социального равенства людей. Руссо блестяще раскрыл идеологический и психологический механизм возникновения социального неравенства, продолжая, подобно Н.Макиавелли, исследовать тему "обманщиков и обманутых" в истории политической мысли. Золотой век общественного равенства был погублен, по мнению Руссо, из-за коварства и хитрости одних и простодушия и недальновидности других. В ходе такого "хитрого обмана" верхушкой родовой общины рядовых ее членов появился институт частной собственности на землю, не ограниченной никакими разумными рамками. Это привело к резкому имущественному расслоению, а затем - к войне богатых против бедных.

Однако Руссо не выступал против частной собственности вообще. Собственность является условием реализации свободы индивида, поэтому в качестве гражданского права собственность в некоторых отношениях важнее, чем свобода. Но такую задачу может выполнить только собственность, размеры которой жизненно необходимы человеку-труженику. Тогда собственность перестает быть злом, она становится регулируемой и контролируемой ассоциацией свободных и равных тружеников, неотчуждаемым правом каждого и всех граждан "государства разума".

Окончательно индивид потерял свободу в результате нового "обмана". Богатые хитростью и тайными манипуляциями склонили бедных к договору об образовании государства, которое с самого начала создавалось как орган охраны частной собственности и было порочным по природе своей. Возникновение политической власти означало утверждение отношений господства и порабощения. Таким образом, все существовавшие и существующие политические режимы - демократия, аристократия, монархия - аномальны. Они зависят от распределения земельной собственности, от имущественных отношений. Все эти формы государства неизбежно вырождались в тиранию.

Возникновение деспотизма - следствие преобладания в душе современного человека себялюбия, своекорыстного частного интереса; который толкает его на эгоистический произвол.

Альтернативой существующему "аномальному" общественному устройству должно стать, по Руссо, "Государство разума", основанное на "общественном договоре" нового типа. Одним из центральных понятий этого нового общественного договора, является, по Руссо, "общая воля", воплощающая общественный интерес всех граждан государства, что, по мнению Руссо, исключает своекорыстие и произвол частного интереса.

Понятия "общественный договор" и "общая воля" имеют у Руссо и моральный аспект. Общественный интерес Руссо неразрывно связывал с понятием гражданского долга, осознанного каждым как свой собственный интерес, как моральный долг. Гражданин "разумного государства" - это тот, кто преодолел свой корыстный частный интерес, освободился от него, закалив свою волю для служения всем и самому себе. Поможет народу совершить это моральное обновление, по мысли Руссо, Законодатель. У Руссо - это мифологический персонаж и не поддается причинно-историческому объяснению. Это одновременно и социальный инженер, и социальный терапевт, излечивающий всех и каждого от предпочтения своих частных интересов, это и воспитатель нравов, но только не политический диктатор, возвышающийся над обществом, подобно монархическому деспоту.

В результате общественного договора создается Республика, или Политический организм (как целое, как "общее Я"), который именуется Государством, когда он пассивен, и Сувереном, когда он активен. Суверенитет - это власть, направляемая общей волей. Носителем суверенитета является народ, и народный суверенитет неотчуждаем. Право изменить форму правления, сущность политической. власти принадлежит народу как верховному суверену. Руссо признавал право народа и на насильственное уничтожение отношений господства и подчинения. Любые правители - лишь уполномоченные народа, наследственное единовластие - самая извращенная форма правления. Изменение формы правления - компетенция народа как суверена, в любой момент правомочного отказаться от любого законодательного решения и принять новое. Общая воля проявляется и выявляется в реальной политической жизни в виде прямой демократии, и прежде всего в процессе голосования народа. Истинное государство - это самопредставительство народа. Исполнительная власть лишь служитель народа-суверена и ни в коем случае не смеет с ним смешиваться. Это положение Руссо согласуется с великой идеей просветителей о разделении властей как необходимом условии демократического государства.

Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: "Это мое!" и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн, убийств, несчастий и ужасов уберег бы род человеческий тот, кто, выдернув колья или засыпав ров, крикнул бы себе подобным: "Остерегитесь слушать этого обманщика; вы погибли, если забудете, что плоды земли - для всех, а сама она - ничья!" [Руссо Ж.-Ж. Трактаты. - М.: Наука, 1969. С.72].

Когда владения, переходящие по наследству, возросли в числе и размерах настолько, что покрыли собой всю землю и стали все соприкасаться друг с другом, то одни владения могли расти уже только за счет других; и остальные люди, оставшиеся ни с чем, так как слабость или беспечность помешали им, в свою очередь, приобрести земельные участки, стали бедняками, ничего не потеряв; все изменилось вокруг них, но сами они не изменились и оказались вынужденными получать или похищать средства к существованию из рук богатых; и отсюда начали возникать, в зависимости от различий в характерных особенностях тех и других, господство и порабощение или насилие и грабежи [С. 82].

Нарождающееся человеческое общество пришло в состояние самой страшной войны: человеческий род, погрязший в пороках и отчаявшийся, не мог уже ни вернуться назад, ни отказаться от злосчастных приобретений, им сделанных; он только позорил себя, употребляя во зло способности, делающие ему честь, и сам привел себя на край гибели [С. 83].

Давайте объединимся, чтобы оградить от угнетения слабых, сдержать честолюбивых и обеспечить каждому обладание тем, что ему принадлежит. Словом, вместо того, чтобы обращать наши силы против самих себя, давайте соединим их в одну высшую силу - власть, которая будет править нами согласно мудрым законам, власть, которая будет оказывать покровительство и защиту всем членам ассоциации, отражать натиск общих врагов и поддерживать среди нас вечное согласие <...>. Все бросились прямо в оковы, веря, что этим они обеспечат себе свободу, ибо, будучи достаточно умны, чтобы постигнуть преимущества политического устройства, они не были достаточно искушенными, чтобы предвидеть связанные с этим опасности <...>.

Таково было или должно было быть происхождение общества и законов, которые наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и неравенства, превратили ловкую узурпацию в незыблемое право и ради выгоды нескольких честолюбцев обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету [С. 84].

Различные виды Правлений ведут свое происхождение лишь из более или менее значительных различий между отдельными лицами в момент первоначального установления. Если один человек выделялся среди всех могуществом, доблестью, богатством или влиянием, то его избирали магистратом, и Государство становилось монархическим. Если несколько человек, будучи примерно равны между собой, брали верх над остальными, то этих людей избирали магистратами, н получалась аристократия. Те люди, чьи богатства или дарования не слишком отличались и которые меньше других отошли от естественного состояния, сохранили сообща в своих руках высшее управление и образовали демократию. Время показало, какая из этих форм была более выгодной для людей. Одни по-прежнему подчинялись только лишь законам; другие вскоре стали повиноваться господам. Граждане хотели сохранить свою свободу; подданные помышляли лишь о том, как бы отнять свободу у своих соседей, так как они не могли примириться с тем, что другие наслаждаются благом, которым они сами уже больше не пользуются. Словом, на одной стороне оказались богатства и завоевания, а на другой - счастье и добродетель [С. 91].

Если мы проследим поступательное развитие неравенства во время этих разнообразных переворотов, то обнаружим, что установление Закона и права собственности было здесь первой ступенью, установление магистратуры - второй, третьей же и последней было превращение власти, основанной на законах, во власть неограниченную [С. 92].

Но так как вообще богатство, знатность или ранг, могущество и личные достоинства - это главные различия, на основании которых судят о месте человека в обществе, то я мог бы доказать, что согласие или борьба между этими различными силами - это и есть самый верный показатель того, хорошо или дурно устроено государство [С. 93].

Из крайнего неравенства положений и состояний, из разнообразия дарований и страстей, из искусств бесполезных, искусств вредных, из знаний поверхностных и неглубоких появились бы сонмы предрассудков, равно противных разуму, счастью и добродетели. Мы увидели бы, как правители ревностно поддерживают все то, что может ослабить объединившихся людей, разъединяя их; все, что может придать обществу видимость согласия и посеять в нем семена подлинного раздора, все, что может внушить различным сословиям недоверие и взаимную ненависть, противопоставляя их права и их интересы, и, следовательно, усилить власть, всех их сдерживающую.

И среди всей этой безурядицы и переворотов постепенно поднимает свою отвратительную голову деспотизм; пожирая все, что увидит он хорошего и здорового во всех частях Государства, в конце концов он начнет попирать и законы и народ и утвердится на развалинах Республики [С. 95].

Таким образом, по Руссо, закономерным следствием развития неравенства в обществе является установление диктаторских форм политического правления. Однако в появлении тирании виновен и народ, в конечном счете впадающий в своего рода коллективный "самообман", так как и самому ловкому политику не удастся поработить людей, которые не желают ничего другого, как быть свободными. Возникновение деспотизма - следствие политической пассивности масс, своекорыстия и властолюбия правителей. Руссо провозгласил право народа на насильственное свержение тиранического режима. В трактате "Об общественном договоре, или принципы политического права" Руссо обосновал свою концепцию политического и общественного устройства.

Найти такую форму ассоциации, которая защищает и ограждает всей общей силой личность и имущество каждого из членов ассоциации и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде. Такова основная задача, которую решает Общественный договор [С. 160].

Эти статьи, если их правильно понимать, сводятся к одной-единственной, именно: полное отчуждение каждого из членов ассоциации со всеми его правами в пользу всей общины; ибо, во-первых, если каждый отдает себя всецело, то создаются условия, равные для всех; а раз условия равны для всех, то никто не заинтересован в том, чтобы сделать их обременительными для других. Далее, поскольку отчуждение совершается без каких-либо изъятий, то единение столь полно, сколь только возможно, и ни одному из членов ассоциации нечего больше требовать, ибо если бы у частных лиц оставались какие-либо права, то, поскольку теперь не было бы такого старшего над всеми, который был бы вправе разрешать споры между ними и всем народом, который, будучи судьей самому себе в некотором отношении, начал бы вскоре притязать на то, чтобы стать таковым во всех отношениях, - естественное состояние продолжало бы существовать и ассоциация неизбежно стала бы тиранической или бесполезной.

Наконец, каждый подчиняя себя всем, не подчиняет себя никому в отдельности, и так как нет ни одного члена ассоциации, в отношении которого остальные не приобретали бы тех же прав, которые они уступили ему по отношению к себе, то каждый приобретает эквивалент того, что теряет, и получает больше силы для сохранения того, что имеет.

Итак, если мы устраним из общественного соглашения то, что не составляет его сущности, то мы найдем, что оно сводится к следующим положениям: каждый из нас передает в общее достояние и ставит под высшее руководство общей воли свою личность и все свои силы, и в результате для нас всех вместе каждый член превращается в нераздельную часть целого [С. 161].

Это Целое получает в результате такого акта свое единство, свое общее Я, свою жизнь и волю. Это лицо юридическое, образующееся, следовательно, в результате объединения всех других, некогда именовалось Гражданской общиной, ныне же именуется Республикой, или Политическим организмом: его члены называют этот Политический организм Государством, когда он пассивен,, Сувереном, когда он активен, Державой - при сопоставлении его с ему подобными. Что до членов ассоциации, то они в совокупности получают имя народа, а в отдельности называются гражданами, как участвующие в верховной власти, и подданными, как подчиняющиеся законам Государства [С. 161-162].

Как только масса людей объединяется таким путем в одно целое, уже невозможно причинить вред ни одному из его членов, не задевая целое, и тем более нельзя причинить вред целому так, чтобы члены его этого не почувствовали [С. 163].

Итак, чтобы общественное соглашение не стало пустой формальностью, оно молчаливо включает в себя такое обязательство, которое одно только может дать силу другим обязательствам: если кто-то откажется подчиниться общей воле, то он будет к этому принужден всем Организмом, а это означает не что иное, как то, что его силой принудят быть свободным. Ибо таково условие, которое, подчиняя каждого гражданина отечеству, одновременно тем самым ограждает его от всякой личной зависимости: условие это составляет секрет и двигательную силу политической машины, и оно одно только делает законным обязательства в гражданском обществе, которые без этого были бы бессмысленными, тираническими и открывали бы путь чудовищным злоупотреблениям [С. 164].

По Общественному договору человек теряет свою естественную свободу и неограниченное право на то, что его прельщает и чем он может завладеть; приобретает же он свободу гражданскую и право собственности на все то, чем обладает. Чтобы не ошибиться в определении этого возмещения, надо точно различать естественную свободу, границами которой является лишь физическая сила индивида, и свободу гражданскую, которая ограничена общей волей, а также различать обладание, представляющее лишь результат применения силы или право того, кто пришел первым, и собственность, которая может основываться лишь на законном документе [С. 164-165].

Каждый член общины подчиняет себя ей в тот момент, когда она образуется, таким, каков он есть в это время, подчиняет ей самого себя и все свои силы, составной частью которых является и принадлежащее ему имущество. Это не означает, что вследствие такого акта владение, переходя из рук в руки, изменяет свою природу и становится собственностью в руках суверена. Но так как силы Гражданской общины несравненно больше, чем силы отдельного человека, то и ее владение фактически более прочно и неоспоримо, хотя и не становится более законным, по крайней мере в глазах чужеземцев. Ибо Государство является в отношении своих членов хозяином всего их имущества в силу Общественного договора, который в Государстве служит основой всех прав; но для других Держав Государство является таковым по праву первой заимки, перешедшему к нему от отдельных лиц [С. 165].

Каким бы путем ни происходило это приобретение, право, которое каждое частное лицо имеет на свою собственную землю, всегда подчинено тому праву, которое община имеет на все земли, без чего не было бы прочности в общественных связях, ни действительной силы в осуществлении суверенитета [С. 167].

Суверенитет, который есть только осуществление общей воли, не может никогда отчуждаться, что и суверен, который есть не что иное, как коллективное существо, может быть представляем только самим собой. Передаваться может власть, но никак не воля.

В силу той же причины, по которой суверенитет неотчуждаем, он неделим, ибо воля либо является общей, либо ею не является; она являет собой волю народа как целого либо только одной его части. В первом случае эта провозглашенная воля есть акт суверенитета и создает закон. Во втором случае-это лишь частная воля или акт магистратуры; это, самое большое, - декрет.

Но наши политики, не будучи в состоянии разделить суверенитет в принципе его, разделяют в его проявлениях. Они разделяют его на силу и волю, на власть законодательную и власть исполнительную; на право облагать налогами, отправлять правосудие, вести войну; на управление внутренними делами и на полномочия вести внешние сношения; они то смешивают все эти части, то отделяют их друг от друга; они делают из суверена какое-то фантастическое существо, сложенное из частей, взятых из разных мест. Заблуждение это проистекает из того, что они не составили себе точных представлений о верховной власти и приняли за ее части лишь ее проявления [С. 168-169].

Из предыдущего следует, что общая воля неизменно направлена прямо к одной цели и стремится всегда к пользе общества, но из этого не следует, что решения народа имеют такое же верное направление. Люди всегда стремятся к своему благу, но не всегда видят, в чем оно. Народ не подкупишь, но его часто обманывают и притом лишь тогда, когда кажется, что он желает дурного. Важно, следовательно, дабы получить выражение именно общей воли, чтобы в Государстве не было ни одного частичного сообщества и чтобы каждый гражданин высказывал только свое собственное мнение; таково было единственное в своем роде и прекрасное устроение, данное великим Ликургом [С. 170-171].

С какой бы стороны мы ни восходили к основному принципу, мы всегда придем к одному и тому же заключению, именно: Общественное соглашение устанавливает между гражданами такого рода равенство, при котором все они принимают на себя обязательства на одних и тех же условиях и все должны пользоваться одинаковыми правами. Таким образом, по самой природе этого соглашения всякий акт суверенитета, т. е. всякий подлинный акт общей воли, налагает обязательства на всех граждан или дает преимущества всем в равной мере; так как суверен знает лишь. Нацию как целое и не различает ни одного из тех, кто ее составляет.

Из этого следует, что верховная власть, какой бы неограниченной, священной, неприкосновенной она ни была, не переступает и не может переступать границ общих соглашений и что каждый человек может всецело распоряжаться тем, что ему эти соглашения предоставили из его имущества и его свободы; так что суверен никак не вправе наложить на одного из подданных большее бремя, чем на другого [С. 173-174].

Общественный договор имеет своей целью сохранение договаривающихся. Кто хочет достичь цели, тот принимает и средства ее достижения, а эти средства неотделимы от некоторого риска, даже связаны с некоторыми потерями. Тот, кто хочет сохранить свою жизнь за счет других, должен, в свою очередь, быть готов отдать за них жизнь, если это будет необходимо. Итак, гражданину уже не приходится судить об опасности, которой Закону угодно его подвергнуть, и когда государь говорит ему: "Государству необходимо, чтобы ты умер", - то он должен умереть, потому что только при этом условии он жил до сих пор в безопасности и потому что его жизнь не только благодеяние природы, но и дар, полученный им на определенных условиях от Государства. Впрочем, всякий преступник, посягающий на законы общественного состояния, становится по причине своих преступлений мятежником и предателем отечества; он перестает быть его членом, если нарушил его законы; и даже он ведет против него войну. Тогда сохранение Государства несовместимо с сохранением его жизни; нужно, чтобы один из двух погиб, а когда убивают виновного, то его уничтожают не столько как гражданина, сколько как врага.

Судебная процедура, приговор - это доказательство и признание того, что он нарушил общественный договор и, следовательно, не является более членом Государства. Но поскольку он признал себя таковым, по крайней мере своим пребыванием в нем, то он должен быть исключен из Государства путем изгнания как нарушителя соглашения либо же путем смертной казни как врага общества. Ибо такой враг - это не условная личность, это человек; а в таком случае по праву войны побежденного можно убить.

Но, скажут мне, осуждение преступника есть акт частного характера. Согласен: потому право осуждения вовсе не принадлежит суверену; это - право, которое он может передать, не будучи в состоянии осуществлять его сам. Все мои мысли связаны одна с другой, но я не могу изложить их все сразу.

Кроме того, частые казни - это всегда признак слабости или нерадивости Правительства. Нет злодея, которого нельзя было бы сделать на что-либо годным [С. 175].

В Государстве, которое описывал Руссо, все правила жизни определены Законом. Творцом законов, по мысли Руссо, должен быть народ. Однако и частным лицам, и народу в целом не хватает воли и разума, чтобы разработать идеальные законы. Поэтому все в равной мере нуждаются в поводырях. Таким "поводырем" должен стать Законодатель.

Для того, чтобы открыть наилучшие правила общежития, подобающие народам, нужен ум высокий, который видел бы все страсти людей и не испытывал ни одной из них; который не имел бы ничего общего с нашей природой, но знал ее в совершенстве; чье счастье не зависело бы от нас, но кто согласился бы все же заняться нашим счастьем; наконец, такой, который, уготовляя себе славу в отдаленном будущем, готов был бы трудиться в одном веке, а пожинать плоды в другом. Он призван изменить, так сказать, человеческую природу, превратить каждого индивидуума, который сам по себе есть некое замкнутое и изолированное целое, в часть более крупного целого, от которого этот индивидуум в известном смысле получает свою жизнь и свое бытие; переиначить организм человека, дабы его укрепить; должен поставить на место физического самостоятельного существования, которое нам всем дано природой, существование частичное и моральное [С. 179].

Подобно архитектору, который, прежде чем воздвигнуть большое здание, обследует и изучает почву, чтобы узнать, сможет ли она выдержать его тяжесть, мудрый Законодатель не начинает с сочинения законов, самых благих самих по себе, но испытует предварительно, способен ли народ, которому он их предназначает, их выдержать.

Блистали на земле тысячи таких народов, которые никогда не вынесли бы благих законов; народы же - которые способны были к этому, имели на то лишь весьма краткий период времени во всей своей истории. Один народ восприимчив от рождения, другой не становится таковым и по прошествии десяти веков. Русские никогда не станут истинно цивилизованными, так как они подверглись цивилизации чересчур рано. Петр обладал талантами подражательными, у него не было подлинного гения, того, что творит и создает все из ничего. Кое-что из сделанного им было хорошо, большая часть была не к месту. Он понимал, что его народ был диким, но совершенно не понял, что он еще не созрел для уставов гражданского общества. Он хотел сразу просветить и благоустроить свой народ, в то время как его надо было еще приучать к трудностям этого. Он хотел сначала создать немцев, англичан, когда надо было начать с того, чтобы создать русских. Он помешал своим подданым стать когда-нибудь тем, чем они могли бы стать, убедив их, что они были тем, чем они не являются [С. 183].

Если попытаться определить, в чем состоит то наибольшее благо всех, которое должно быть целью всякой системы законов, то окажется, что оно сводится к двум главным вещам: свободе и равенству. К свободе - поскольку всякая зависимость от частного лица на столько же уменьшает силу Государства; к равенству, потому что свобода не может существовать без него.

Что касается до равенства, то под этим словом не следует понимать, что все должны обладать властью и богатством в совершенно одинаковой мере; но что касается до власти, - она должна быть такой, чтобы не могла превратиться ни в какое насилие, и всегда должна осуществляться по праву положения в обществе и в силу законов; а что до богатства, - ни один гражданин не должен обладать столь значительным достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и ни один - быть настолько бедным, чтобы быть вынужденным себя продавать: это предполагает в том, что касается до знатных и богатых, ограничение размеров их имущества и влияния, что же касается до людей малых - умерение скаредности и алчности [С. 188].

Мы видели, что законодательная власть принадлежит народу и может принадлежать только ему, легко можно увидеть, исходя из принципов, установленных выше, что исполнительная власть, напротив, не может принадлежать всей массе народа как законодательнице или суверену, так как эта власть выражается лишь в актах частного характера, которые вообще не относятся к области Закона, ни, следовательно, к компетенции суверена, все акты которого только и могут быть, что законами [С. 192].

Суверен может, во-первых, поручить Правление всему народу или большей его части так, чтобы стало больше граждан-магистратов, чем граждан - просто частных лиц. Этой форме Правления дают название демократии.

Или же он может сосредоточить Правление в руках малого числа, так чтобы было больше простых граждан, магистратов, и такая форма носит название аристократии.

Наконец, он может сконцентрировать все правление в руках единственного магистра, от которого получают свою власть все остальные. Эта форма наиболее обычна и называется монархией, или королевским Правлением [С. 198].

Итак, казалось бы, не может быть лучшего государственного устройства, чем то, в котором власть исполнительная соединена с законодательной. Но именно это и делает такое Правление в некоторых отношениях непригодным, так как при этом вещи, которые должны быть разделены, не разделяются, и государь и суверен, будучи одним и тем же лицом, образуют, так сказать, Правление без Правительства [С. 199].

Прибавим, что нет правления, столь подверженного гражданским войнам и внутренним волнениям, как демократическое, или народное, потому что нет никакого другого Правления, которое столь сильно и постоянно стремилось бы к изменению формы или требовало большей бдительности и мужества, чтобы сохранить свою собственную [С. 201].

Словом, именно тот строй будет наилучшим и наиболее естественным, когда мудрейшие правят большинством, когда достоверно, что они правят к его выгоде, а не к собственной. Но если аристократия требует несколькими добродетелями менее, чем народное Правление, она требует зато других добродетелей, которые свойственны ей одной, - таких, как умеренность со стороны богатых и умение довольствоваться своим положением со стороны бедных; ибо строгое равенство было бы тут, по-видимому, неуместно; оно не соблюдалось даже в Спарте [С. 202].

Мы нашли, исходя из соотношений общего характера, что монархия подходит лишь для больших Государств, и мы вновь убедимся в этом, когда рассмотрим монархию как таковую.

Существенный и неизбежный недостаток, который при всех условиях ставит монархическое правление ниже республиканского, состоит в том, что при втором из них голос народа почти всегда выдвигает на первые места только людей просвещенных и способных, которые занимают их с честью; тогда как те, кто достигает успеха в монархиях, это чаще всего мелкие смутьяны, ничтожные плуты, мелочные интриганы, чьи жалкие талантики позволяют им достичь при дворе высоких должностей, но лишь для того, чтобы, едва их достигнув, обнаружить перед народом полную свою неспособность [С. 204-205].

Когда государство распадается, то злоупотребление Властью, какова бы она ни была, получает общее название анархии. В частности, демократия вырождается в охлократию, аристократия в олигархию. Я бы добавил, что монархия вырождается в тиранию <...> [С. 216].

Суверенитет не может быть представляем по той же причине, по которой он не может быть отчуждаем. Он заключается, в сущности, в общей воле, а воля никак не может быть представляема; или это она, или другая воля, среднего не бывает. Депутаты народа, следовательно, не являются и не могут являться его представителями; они лишь его уполномоченные; они ничего не могут постановлять окончательно. Всякий закон, если народ не утвердил его непосредственно сам, недействителен; это вообще не закон. Английский народ считает себя свободным: он жестоко ошибается. Он свободен только во время выборов членов Парламента, как только они избраны - он раб. он ничто [15. С.222].

Этот организм, который я назову Трибунатом, есть блюститель законов и законодательной власти. Он более священен и более почитаем как защитник законов, 'чем государь, их исполняющий, и чем суверен, их дающий. Трибунат, разумно умеряемый, - это наиболее прочная опора доброго государственного устройства; но если он получает хоть немногим более силы, чем следует, он опрокидывает все. Что до слабости, то она не в его природе, и если только представляет он из себя кое-что, он никогда не может значить менее, чем нужно.

Он вырождается в тиранию, когда узурпирует исполнительную власть, которую он должен лишь умерять, и когда хочет издавать законы, которые должен лишь блюсти [15. С.242].

Во время кризисов, которые и заставляют учреждать диктатуру, Государство вскоре бывает уничтожено или спасено, и, раз настоятельная необходимость миновала, диктатура делается тиранической или бесполезной. Диктатор мог в известных случаях защищать свободу общественную, никогда не имея возможности посягнуть на нее [С. 245].

Христианство проповедует лишь рабство и зависимость. Его дух слишком благоприятен для тирании, чтобы она постоянно этим не пользовалась. Истинные христиане созданы, чтобы быть рабами; они это знают, и это их почти не тревожит: сия краткая жизнь имеет в их глазах слишком мало цены [С. 253].

А для Государства весьма важно, чтобы каждый гражданин имел религию, которая заставляла бы его любить свои обязанности; но догматы этой религии интересуют Государство и его членов лишь постольку, поскольку эти догматы относятся к морали и обязанностям, которые тот, кто ее исповедует, обязан исполнять по отношению к другим.

Существует, следовательно, исповедание веры чисто гражданское, статьи которого надлежит устанавливать суверену; и не в качестве догматов религии, но как правила общежития, без которых невозможно быть ни добрым гражданином ни верным подданным Не будучи в состоянии обязать кого бы то ни было в них верить он может изгнать из Государства всякого, кто в них не верит, причем не как нечестивца, а как человека, не способного жить в обществе, как человека, не способного искренне любить законы, справедливость и жертвовать в случае необходимости жизнью во имя долга. Если кто-нибудь, признав публично эти догматы ведет себя, как если бы он в них не верил, пусть он будет наказан смертью, он совершил наибольшее из преступлении: он солгал перед законами [С. 254].

# data[].attributes.attachment_link.description
Содержание Жан-Жак Руссо (1712-1778) - крупнейший представитель демократического левого фланга Просвещения, страстный поборник социальной справедливости, создатель философско-политических трактатов, ставших вольно или невольно основой идеологии Великой французской революции. Произведения Руссо вызывали в памяти потомков либо ненависть, либо восхищение, но только не равнодушие или академический интерес. Жан-Жак Руссо родился в Швейцарии, в Женеве.

# data[].attributes.attachment_link.title
Информационное общество как новое общество

# data[].attributes.attachment_link.description
Концепция информационного общества в контексте глобализации (к 100-летию со дня рождения Дэниела Белла)

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Learn about this topic in these articles:

discussed in biography

French literature

In French literature: Renan, Taine, and positivism
... Cours de philosophie positive (1830-42; The Positive Philosophy of Auguste Comte) fathered this new school of thought, called positivism, which became almost a new religion. Ernest Renan adapted this scientific approach to the study of religion itself, most notably in his Vie de Jésus (1863; Life of Jesus), which placed...
Read More

history of philosophy

law of three stages

In law of three stages
...title of Comte's magnum opus: Cours de philosophie positive (1830-42)-because it claims to be concerned only with positive facts. The task of the sciences, and of knowledge in general, is to study the facts and regularities of nature and society and to formulate the regularities as (descriptive) laws; explanations of...
Read More

religion

In political philosophy: Saint-Simon and Comte
(1851-54; System of Positive Polity), elaborated a "religion of humanity," with ritual, calendar, a priesthood of scientists, and secular saints, including Julius Caesar, Dante, and Joan of Arc. Society would be ruled by bankers and technocrats and Europe united into a Western republic. This doctrine, backed...
Read More

science

In positivism: The social positivism of Comte and Mill
...title of Comte's magnum opus: Cours de philosophie positive (1830-42)-because it claims to be concerned only with positive facts. The task of the sciences, and of knowledge in general, is to study the facts and regularities of nature and society and to formulate the regularities as (descriptive) laws; explanations of...
Read More

social science

translation

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
the positive philosophy of auguste comte

# data[].attributes.attachment_link.title
The Positive Philosophy of Auguste Comte | work by Comte

# data[].attributes.attachment_link.description
discussed in biography In French literature: Renan, Taine, and positivism ... Cours de philosophie positive (1830-42; The Positive Philosophy of Auguste Comte) fathered this new school of thought, called positivism, which became almost a new religion. Ernest Renan adapted this scientific approach to the study of religion itself, most notably in his Vie de Jésus (1863; Life of Jesus), which placed...

# data[].attributes.attachment_link.description
Excerpt from Robert Alun Jones. Emile Durkheim: An Introduction to Four Major Works. Beverly Hills, CA: Sage Publications, Inc., 1986. Pp. 24-59.]

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
"Капитал" (полное название - "Капитал. Критика политической экономии"; нем. Das Kapital. Kritik der politischen Ökonomie) - главный труд Карла Маркса по политической экономии, содержащий критический анализ капитализма. Работа написана с применением диалектико-материалистического подхода, в том числе к историческим процессам. В 2013 году рукопись "Капитала" была включена в реестр "Память мира" (проект ЮНЕСКО) с формулировкой: "Манифест К оммунистической партии" и "Капитал" являются двумя из наиболее важных публикаций 19-го века, весьма влиятельными и по сей день" . "Капитал" переведен на более чем 50 языков и переиздавался более 220 раз. В фонде библиотеки Финансового университета представлены издания на 17 языках, в том числе на таких редких как бенгали, хинди, персидский. Приглашаем ознакомиться с ними на нашей выставке.

Первый том, "Процесс производства капитала", впервые был опубликован в 1867 году тиражом 1000 экземпляров и является расширенным продолжением опубликованной в 1859 году работы "К критике политической экономии". Уже после смерти Маркса Фридрих Энгельс скомпоновал из готовых фрагментов и черновиков два следующих тома: "Процесс обращения капитала" (1885), и "Процесс капиталистического производства, взятый в целом" (1895). Смерть помешала ему подготовить к печати рукопись заключительного (четвёртого) тома, "Теорий прибавочной стоимости", из второго чернового варианта "Капитала", и этот том был впервые опубликован в 1905-1910 годах Карлом Каутским.

"Капитал" Карла Маркса - это книга, которая произвела настоящий переворот в экономической науке XIX века. Книга, на которую опирались множество революционеров и реформаторов. Однако много ли нам известно о "Капитале" как таковом - основополагающем социально-экономическом труде, не вырванном из контекста своего времени? Почему на тезисы "Капитала" с равным успехом опираются и радикалы, и либералы, и консерваторы? И, наконец, имеет ли "Капитал" Маркса хоть какое-то отношение к постулатам марксизма?

В последнее время люди часто вспоминают о Карле Марксе - от Раша Лимбо (Rush Limbaugh), обвинившего Папу Римского Франциска в продвижении "чистого марксизма", до автора Washington Times, который назвал мэра Нью-Йорка Билла де Блазио (Bill de Blasio) "упорствующим марксистом". Однако многие по-прежнему не до конца понимают идеи Маркса, резко критиковавшего капитализм. Большинство из нас когда-то слышали о том, что этот радикальный экономист предсказывал неизбежное замещение капитализма коммунизмом, но мы часто не понимаем, почему он так считал.

Современная жизнь изобилует доказательствами прозорливости Маркса - в его работах содержатся описания некоторых аспектов современного капитализма - от кризиса, начавшегося в 2008 году, до iPhone в вашем кармане.

Пять примет современной жизни, которые Маркс предсказал, анализируя капитализм более века назад.

1. Великая рецессия (хаотическая природа капитализма).

Ключевым аспектом учения Маркса стало описание имманентно хаотической, подверженной кризисам природы капитализма. Он утверждал, что беспрестанное стремление к прибыли рано или поздно заставит компании автоматизировать рабочие места и начать производить все больше товаров, одновременно уменьшая заработную плату рабочих до тех пор, пока они, наконец, не смогут приобретать продукты своего труда. Несомненно, в событиях современной истории, от Великой депрессии до экономического пузыря интернет-компаний, можно найти признаки того, что Маркс назвал "фиктивным капиталом", то есть таких финансовых инструментов, как облигации или кредитно-дефолтные свопы. Мы производим и производим до тех пор, пока не остается никого, кто мог бы купить нашу продукцию, ни одного нового рынка и никаких новых займов. Развитие этого цикла мы воочию наблюдаем до сих пор: проще говоря, именно это и стало причиной краха рынка недвижимости в 2008 году. Нарастающее десятилетиями неравенство привело к сокращению доходов, что заставило многих малообеспеченных людей еще глубже влезть в долги. Когда же ипотечные заемщики массово перестали выполнять обязательства по выплате кредитов, фасад этого дворца рухнул, как и предсказывал Маркс.

2. iPhone (мнимые потребности)

Маркс предупреждал, что склонность капитализма приписывать высокую ценность по сути ненужным товарам со временем приведет к тому, что потребитель станет "изобретательным и расчетливым рабом нечеловечных, изощренных, неестественных и надуманных желаний". Это довольно жесткая, но при этом точная характеристика наших современников, которые, наслаждаясь невероятной роскошью, постоянно испытывают потребность приобретать новые вещи. Возьмем, к примеру, iPhone 6 или iPhone 5S, который вы, возможно, уже приобрели. Неужели он на самом деле намного лучше iPhone 5, который вы купили в прошлом году, или iPhone 4S, приобретенного вами в позапрошлом году? Задумайтесь над тем, какая это потребность - настоящая или мнимая? Глобальные корпорации разворачивают масштабные рекламные кампании, призывающие нас уничтожать вполне годные для использования вещи без всяких на то причин. Если бы Маркс увидел все это, ему бы осталось только снисходительно кивнуть.

3. МВФ (глобализация капитализма)

Размышления Маркса о перепроизводстве привели его к предсказанию явления, которое теперь получило название глобализации - распространение капитализма по всему миру в поисках новых рынков. "Постоянная потребность в расширении рынка для сбыта продукции гонит буржуазию по всей поверхности земного шара, - писал Маркс. - Всюду должна она внедриться, всюду обосноваться, всюду установить связи". Хотя сейчас эта идея может показаться очевидной истиной, он высказал ее в 1848 году, больше чем за 100 лет до начала глобализации. Маркс не только точно предсказал то, что произойдет в 20 веке, он также объяснил причину этого явления: беспрестанный поиск новых рынков и дешевой рабочей силы, а также постоянная потребность в природных ресурсах - это звери, которых необходимо непрерывно кормить.

4. Walmart (монополия)

Классическая экономическая теория гласит, что конкуренция естественна и способна к самостоятельному существованию. Однако Маркс утверждал, что вся власть в конце концов будет сосредоточена в руках нескольких корпораций-монополий, которые будут бороться друг с другом. Возможно, в конце 19 века это звучало довольно странно: как пишет историк Ричард Хофштадтер (Richard Hofstadter), "американцы считали само собой разумеющимся то, что имущество распределено между всеми и что экономическая и политическая власти децентрализованы". Но уже в 20 веке тенденция, обозначенная Марксом, начала стремительно нарастать. Семейные магазинчики стали вытесняться гипермаркетами-монополистами, такими как Walmart, на смену небольшим местным банкам пришли мировые банки, такие как J.P. Morgan Chase, а мелкие фермерские хозяйства исчезли под давлением сельскохозяйственных корпораций, таких как Archer Daniels Midland. Технический мир также становится все более централизованным: крупные компании поглощают стартапы так быстро, как только могут. Политики на словах поддерживают то, что осталось от минимального лобби малого бизнеса, и продолжают принимать жесткие антимонопольные законы. Но все мы понимаем, что большой бизнес останется с нами навсегда.

5. Низкие зарплаты, высокие доходы (резервная армия промышленного труда)

Маркс утверждал, что заработная плата будет неуклонно снижаться в силу действий "резервной армии труда", существование которой объясняется классическими экономическими законами: капиталист всегда хочет платить за труд как можно меньше, и делать это намного проще, если существует значительное количество нигде не занятых работников. Таким образом, согласно анализу Маркса, можно говорить о том, что после рецессии высокий уровень безработицы не даст зарплатам вырасти, несмотря на резкий рост прибылей: люди будут так напуганы безработицей, что просто не захотят уходить со своих мест, несмотря на ужасные условия труда. Даже авторитетный Wall Street Journal теперь предупреждает: "В последнее время в восстановлении американской экономики проступают некоторые марксистские черты. Корпоративные прибыли стремительно растут, и рост производительности позволяет компаниям расти, не делая практически ничего для уменьшения гигантской армии безработных". Это объясняется тем, что работники боятся потерять места и поэтому не могут диктовать свои условия. Несомненно, лучшее время для справедливого роста наступает только в период "полной занятости", когда уровень безработицы падает настолько, что сотрудники могут угрожать работодателю уходом в другую компанию.

Карл Маркс в большинстве своих трудов он критикует капитализм, но оставляет открытым вопрос о его альтернативах. Его работы по-прежнему определяют очертания нашего мира в положительном ключе. Когда в "Манифесте Коммунистической партии" он выступил за введение прогрессивной шкалы подоходного налога, в мире не было ни одной страны, которая бы ее использовала. Теперь в мире практически не осталось стран, где нет прогрессивного налога. Таким образом, Маркс и его критика моральных принципов капитализма, а также четкое видение его последствий в историческом контексте по-прежнему стоят того, чтобы обратить на них пристальное внимание. Сегодня в мире неслыханного богатства и безнадежной нищеты, где 85 самых богатых людей планеты имеют больше средств, чем 3 миллиарда бедняков, знаменитый лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Вам нечего терять кроме своих цепей" так и не утратил своей актуальности.
Marx Was Right: Five Surprising Ways Karl Marx Predicted 2014

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
библиотечно-информационный комплекс

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
официальный сайт

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
финансовый университет

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
финансовый университет при правительстве рф

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
библиотечные и информационные услуги

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
электронные ресурсы

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
электронный каталог

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
электронная библиотека

# data[].attributes.attachment_link.title
"Капитал" - главный труд Карла Маркса по политической экономии

# data[].attributes.attachment_link.description
"Капитал" (полное название - "Капитал. Критика политической экономии"; нем. Das Kapital. Kritik der politischen Ökonomie) - главный труд Карла Маркса по политической экономии, содержащий критический анализ капитализма. Работа написана с применением диалектико-материалистического подхода, в том числе к историческим процессам.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Известно, что класс является основной концепцией марксистской теории, однако сам Маркс никогда не давал систематизированного определения класса. Единственная глава "Капитала", посвященная этому вопросу, обрывается после всего лишь двух страниц. Множество рассуждений, касающихся определения класса, встречается в разбросанном виде не только в других частях "Капитала", но и еще в некоторых работах. Тем не менее нигде мы не находим полного и исчерпывающего определения, в котором все эти рассуждения о классе были бы сведены в единое целое.

В последние годы, в русле общей попытки марксистов более тщательно прояснить концептуальные основы марксизма, значительные усилия авторов были направлены на формирование более точного и системного определения класса. В данной работе сделана попытка рассмотреть основное направление дискуссий, связанных с этим определением, а точнее - альтернативные способы, которыми современные марксисты определяли классовую структуру развитых капиталистических обществ. Наш анализ строится на том, что классовая структура является главной определяющей классового конфликта и что, следовательно, соответствующая концептуализация классовой структуры необходима для верной теории социальных изменений[ 1].

Разногласия по поводу того, как определять классовую структуру, обычно принимают форму дебатов по поводу определения конкретных классов капиталистического общества. Эти споры зачастую носят схоластический характер. Значительное внимание в них уделяется нюансам интерпретации и прочим уточнениям. Часто критерием адекватности определения выступает следование классическим текстам, а не способность понимать мир. И часто, в полемическом пылу спекуляций определениями, теряется теоретическая и политическая цель всей дискуссии.

Несмотря на эту опасность развернутые дискуссии по поводу определений все же важны. Они важны, во-первых, потому, что значительного количества неразберихи в глобальных спорах можно избежать, если добиться точного понимания используемых понятий. Например, если два теоретика расходятся в оценке революционного потенциала рабочего класса в современном капиталистическом обществе, то, в первую очередь, им необходимо выяснить, понимают ли они под "рабочим классом" одно и то же. Высказывают ли они разные предположения об одних и тех же участниках классовой борьбы или же они по-разному определяют сами категории этих участников?

Кроме элементарного снятия неразберихи в рассуждениях, прояснение определений является важным еще и потому, что способы, на основе которых мы дробим мир и с помощью которых мы конструируем категории, используемые при анализе отдельных исторических и эмпирических проблем, могут иметь значительное влияние на те вопросы, которые мы себе задаем, и на те предположения, которые мы высказываем. Весьма простой пример: если бы мы приняли очень широкое определение рабочего класса, которое включало бы всех наемных работников, мы не стали бы объяснять различия в сознании инженеров и машинистов их классовой позицией (поскольку они оба были бы рабочими). Мы сразу обратились бы к различиям в статусе, в образовании, возможно, в доходе, как к причинам различных форм их сознания. Однако если же принять более узкое определение, в котором под рабочим классом понимались бы лишь наемные работники, исключенные из контроля как над условиями их работы, так и над аппаратом производства, инженеры (в типичных случаях) будут считаться не принадлежащими к рабочему классу. Таким образом, различия в формах классового сознания инженеров и машинистов хотя бы частично можно будет объяснить природой их классовых позиций.

Главная цель настоящей работы - очертить контуры длящихся среди марксистов дебатов по поводу правильного способа определения современных капиталистических классов. Однако прежде, чем рассмотреть существо этих споров, было бы полезно бегло указать на некоторые существенные моменты, которые являются общими для всех марксистских определений - моменты, которые отличают марксистские определения классов от существующих сейчас разнообразных немарксистских определений[ 2]. Есть три основные отличительные черты всех марксистских определений класса. Во-первых, классы определяются скорее через отношения, а не через градацию[ 3]. Классы понимаются не просто как существующие "над" или "под" другими классами; они скорее всегда определяются с точки зрения их социального отношения к другим классам. Как результат, названия классов - не "высший", "средний" и "низший", а "капиталисты", "рабочие", "феодалы" и "крепостные"[ 4].

Во-вторых, социальные отношения, определяющие класс, всегда анализируются прежде всего с точки зрения социальной, а не технической организации экономических отношений. Классовые отношения основываются не просто на формах технологии, уровне индустриализации или техническом разделении труда[ 5]. Классовые отношения неизбежно социальны, и, следовательно, их изучение требует систематичного анализа форм социальной организации экономических отношений. Решение этой задачи осуществляется на основе марксистского понятия "способ производства".

В-третьих, в рамках социальной организации экономических отношений классовые отношения прежде всего определяются социальными отношениями в процессе производства, а не социальными отношениями в процессе обмена. Этот третий аспект резко отличает марксистские концепции класса от всевозможных веберианских представлений[ 6]. В рамках веберианских концепций классы определяются прежде всего на основе их "рыночной способности", на основе ресурсов, которые они приносят в отношения обмена. Марксисты же воспринимают классовые отношения как структурированные прежде всего на основе социальных отношений внутри самого процесса производства[ 7]. Не следует предполагать, что отношения обмена являются несущественными, просто их теоретическая значимость сама определена социальными отношениями производства.

На основе всего вышеизложенного можно сказать, что в русле марксистских теорий классы могут быть кратко определены как общие позиции в рамках социальных производственных отношений (common positions within the social relations of production)[ 8]. В то время как все марксисты более или менее соглашаются с этим общим определением классов, гораздо меньше согласия обнаруживается при обращении к точному теоретическому осмыслению того, что такое "социальные отношения производства". В результате мы имеем слишком много расхождений по теоретическому вопросу о критериях выделения конкретных классов в рамках классовой структуры капиталистических обществ. Действительно, среди марксистов нет согласия относительно того, какие классы существуют при современном капитализме.

Во всех этих спорах о классовой структуре главную роль играл анализ позиций, которые обычно называют "средним классом". Все марксисты соглашаются, что индустриальные наемные работники физического труда принадлежат к рабочему классу; также все сходятся в том, что владельцы семейных предприятий относятся к классу капиталистов. Разногласия начинаются при переходе к анализу проблемы "белых воротничков", - позиций, занимаемых высококвалифицированными ИТР и различными типами менеджеров. Эти споры предлагают четыре основных стратегии решения данной проблемы (размещения этих позиций).

Первая - поместить практически все эти позиции в рабочий класс. За исключением очень небольшого числа менеджеров и управленцев высшего звена, непосредственно связанных с буржуазией посредством реального владения капиталом (акциями), все наемные работники - рабочий класс. Мы назовем этот взгляд простой поляризацией классовой структуры развитого капитализма. Согласно этому взгляду, в капиталистических обществах существует три класса: огромный рабочий класс (80-90% населения), малочисленная мелкая буржуазия (независимые производители-индивидуалы, возможно, 8-10% населения) и совсем незначительный класс капиталистов.

Другая стратегия помещает многие категории наемных работников в сегмент мелкой буржуазии, который часто называют "новой мелкой буржуазией" - чтобы отличить ее от традиционной мелкой буржуазии ремесленников, владельцев магазинов, производителей-индивидуалов. Таким образом, классовая структура капиталистических обществ характеризуется умеренно большим рабочим классом, мелкой буржуазией, разделенной на два неравных сегмента, и маленьким классом капиталистов.

Третий вариант - это считать тех наемных работников, которые выпадают из рабочего класса, не частью мелкой буржуазии, а новым классом, называемым "классом специалистов и менеджеров" (КСМ) (Professional and Managerial Class - PMC). Этот класс определяется скорее специфической ролью, которую он играет в воспроизводстве классовых отношений, чем просто его позицией в рамках социальных отношений производства как таковых.

Наконец, можно предположить, что не все позиции в рамках процесса производства однозначно попадут в один класс. Согласно этой точке зрения, некоторые позиции занимают то, что можно определить как "противоречивые классовые позиции" (contradictory locations within class relations), позиции, объективно тяготеющие к разным классам. Многие из позиций, называемых "средним классом", занимают именно такие противоречивые положения. Есть две разновидности этого общего подхода к классовой структуре: одна анализирует противоречивые позиции в первую очередь с точки зрения выполнения противоречивых функций в процессе производства; вторая - с точки зрения противоречивых структурных отношений. господства и подчинения в рамках производства. Различие между этими двумя подходами станет яснее в процессе дальнейшего обсуждения.

Прежде, чем продолжать анализ этих четырех групп определений, мне важно высказать свою собственную точку зрения на эти споры. Я - убежденный сторонник марксистских подходов к вопросам классовой структуры. Многие мои исследования и работы направлены на разработку и защиту версии структурных отношений из перечисленных выше четырех взглядов на классовую структуру. Хотя в своем анализе различных иных взглядов я постараюсь быть максимально беспристрастным и скрупулезным, моя оценка, по выражению Луи Альтюссера, не "невинна". Изложение и критика каждого из взглядов на классовую структуру будут, таким образом, рассматриваться с высоты моего наблюдательного пункта в рамках самой дискуссии. Таким образом, было бы полезным начать обсуждение с рассмотрения самого наблюдательного пункта; затем я перейду к детальному анализу других общих взглядов на классовую структуру в русле современного марксизма.

Общие черты теории противоречивых классовых позиций впервые были представлены в одной работе в "Нью Лефт Ревью" ( New Left Review) в 1976 и позднее разработаны в серии других публикаций[ 9]. Основной спор посвящен трем взаимосвязанным аспектам господства и подчинения в рамках производства. Каждый из этих аспектов включает социальную связь господства и подчинения по отношению к какому-либо ресурсу в процессе производства: денежному капиталу, то есть потоку инвестиций в производство и направлению общего процесса накопления (накопление прибавочной стоимости); физическому капиталу, то есть реальным средствам производства в рамках процесса производства; и труду, то есть трудовой деятельности непосредственных производителей в рамках производства[ 10]. Эти отношения могут быть охарактеризованы как отношения господства и подчинения, так как каждое из них одновременно определяет те позиции, которые имеют способность контролировать какой-либо ресурс, и те, которые отчужденны от такого контроля. Первый из этих аспектов часто называют "реальной экономической собственностью" (ownership); второй и третий вместе называют "распоряжением" (possession)[ 11].

Три названных аспекта ни в коем случае не следует рассматривать как три независимых типа отношений. В рамках капиталистического производства каждый из них является необходимым условием существования других; они никогда не существуют автономно. Однако хотя эти три аспекта социальных отношений и неразрывно связаны между собой, все же между ними существует четкая иерархия. Социальные отношения контроля над денежным капиталом структурируют или ограничивают отношения контроля над физическим капиталом, который, в свою очередь, ограничивает непосредственный контроль над трудом в рамках производства. Таким образом, капиталист-рантье, который не принимает непосредственного участия в контроле над физическим капиталом или работой, тем не менее принадлежит к классу капиталистов - в силу социальных отношений контроля над денежным капиталом ("реальной экономической собственностью" на средства производства).

Основные классовые отношения между трудом и капиталом можно считать поляризованными, антагонистическими по всем этим трем аспектам: класс капиталистов занимает господствующую позицию с точки зрения социальных отношений контроля над денежным капиталом, физическим капиталом и трудом; рабочий класс занимает подчиненное положение по всем трем аспектам социальных отношений.

При в высшей степени абстрактном анализе классовой структуры - то есть при анализе "чисто" капиталистического способа производства - существует только два класса, определяемых этими тремя аспектами производственных отношений. Если же спуститься на менее абстрактный уровень - уровень, который марксисты называют "социальной общностью" (social formation), - тогда в анализе появляются и другие классы. Это происходит главным образом по двум причинам. Во-первых, конкретные капиталистические социальные общности никогда не характеризуются только капиталистическим способом производства. Различные виды докапиталистических производственных отношений существуют бок о бок с капиталистическими отношениями, хотя удельный вес первых и является несущественным и они тем или иным образом социально подчинены капиталистическому способу производства. Особое значение здесь имеет простое товарное производство - то есть производство и продажа товаров индивидами, не имеющими наемных работников. С точки зрения трех вышеописанных аспектов социальных отношений производства, такие "мелкобуржуазные" классовые позиции включают контроль над денежным и физическим капиталами - без контроля над трудом (поскольку в процессе производства не используется никакой рабочей силы).

Второй причиной, порождающей добавочные классовые позиции, является то, что при изучении классовых структур конкретных капиталистических обществ три аспекта социальных отношений производства не обязательно абсолютно совпадают - на самом деле, в капиталистическом развитии есть системные силы, препятствующие этому. Такое несоответствие порождает то, что я назвал "противоречивыми классовыми позициями". Три таких позиции имеют особую значимость.

Менеджеры и мастера ( supervisors) занимают противоречивую позицию между рабочим классом и классом капиталистов. Как и рабочий класс, они отчужденны от контроля над денежным капиталом (то есть от основных решений, касающихся распределения инвестиций и управления накоплением; однако, в отличие от рабочих, они имеют определенный контроль над физическими средствами производства и над трудом рабочих в процессе производства. Среди противоречивых позиций менеджеров и супервайзоров высокопоставленные менеджеры занимают самые близкие позиции к классу капиталистов, а позиции мастеров находятся ближе всего к рабочему классу.

Мелкие работодатели ( small employers) занимают противоречивую позицию между мелкой буржуазией и классом собственно капиталистов. В отличие от мелкой буржуазии, они используют наемную рабочую силу и, следовательно, являются эксплуататорами по отношению к рабочим. С другой стороны, в отличие от класса капиталистов, они сами непосредственно заняты в процессе производства наравне со своими работниками, кроме этого они не используют достаточного количества рабочей силы, чтобы накопить значительный капитал.

Полуавтономные работники занимают противоречивую позицию между мелкой буржуазией и рабочим классом. Как и рабочий класс, они отчужденны от контроля над денежным капиталом и над работой других, но так же, как и мелкая буржуазия, они имеют некоторый реальный контроль над своими непосредственными физическими средствами производства, над своей непосредственной деятельностью в процессе труда. Эти три противоречивых позиции схематически представлены в прилагаемой схеме, а также, в более формализованном виде, в таблице 1.

Следует отметить, что в таблице 1 представлено более одной позиции (или "уровня") в рамках каждого из трех аспектов социальных производственных отношений. Возьмем, например, социальные отношения контроля над физическим капиталом, то есть один из двух аспектов "распоряжения" средствами производства. В этом случае "полный" контроль подразумевает, что позиция задействована в принятии решений, касающихся работы и планирования всего процесса производства; "частичный" контроль подразумевает участие в принятии решений, касающихся особых участков процесса производства; "минимальный" контроль подразумевает лишь контроль над непосредственными средствами производства в рамках всего процесса работы; "отсутствие" контроля предполагает полное отчуждение от принятия решений, касающихся работы средств производства. Каждый из этих "уровней" контроля должен рассматриваться вкупе с социальными отношениями других уровней; они не являются лишь делениями на шкале. Вместе взятые, они позволяют более точно определить специфичные позиции внутри каждого противоречивого положения.

Важно понять, в чем же именно эти классовые позиции являются "противоречивыми" в рамках классовых отношений. Они противоречивы не просто потому, что не могут быть однозначно помещены ни в один из основных классов. Это не есть вопрос типологической эстетики. Они противоречивы скорее потому, что одновременно обладают относительными характеристиками двух различных классов. Как результат, их классовые интересы сходны с классовыми интересами двух различных классов и не совпадают с интересами ни одного из этих классов. В этом смысле их можно считать объективно тяготеющими к различным классовым позициям.

Формальные критерии для определения противоречивых классовых позиций.

Примечание: "+" - полный контроль; "-" - отсутствие контроля.

(а) Уровни контроля внутри каждого из аспектов производственных отношений схематично могут быть определены так:

Схема и таблица 1 не так просты. Хотя они и позволяют наглядно разместить позиции в рамках социальных отношения производства, они являются в некоторой степени спорными - с точки зрения установления точных границ каждой из противоречивых позиций. С одной стороны, на определенном этапе мастера становятся не более, чем проводниками информации сверху и теряют всякую способность действительно контролировать труд подчиненных. Таких de jure мастеров следует считать частью рабочего класса. С другой стороны, когда высшие менеджеры незаметно переходят в разряд руководителей высшего звена и начинают принимать участие в контроле над принятиями решений, касающихся инвестиций, то их следует отнести к собственно буржуазии. Сходные проблемы возникают при определении "границ" позиций категорий полуавтономного работника и мелкого работодателя.

Кроме того, в случае с полуавтономными работниками возникает настоящая двусмысленность в самом содержании "автономии", определяющей противоречивую классовую позицию. Дает ли обладание специальными умениями или знаниями возможность контроля над непосредственным процессом труда? Должен ли такой работник иметь контроль над тем, что производится, а не только над тем, как оно производится? Заключается ли проблема в наличии автономии от самих мастеров или в наличии ее при решении конкретных задач?

Наконец, вышеприведенная схема включает только позиции, непосредственно занятые в производстве. Позиции, размещенные вне непосредственного капиталистического производства - государственные служащие, домохозяйки, пенсионеры, студенты и так далее - не поддаются анализу по этим критериям. "Выпадают" ли в какой-то степени эти позиции из классовой структуры, или они вписываются в классовые отношения через социальные отношения, отличные от производственных? В другой моей работе я предложил временное решение этой проблемы[ 12].

Эти и другие проблемы все еще находятся в процессе разрешения. Очень возможно, что в ходе их решения сама основная схема претерпит существенные изменения. По выражению Альтюссера, концепции изменяются именно посредством "теоретической практики". Однако в данное время эта схема является той канвой, по которой можно анализировать противоречивые классовые позиции.

Давайте перейдем к рассмотрению альтернативных взглядов на классовую структуру и оценим их, исходя из данной концептуализации.

Классическое утверждение, что классовая структура развитых капиталистических обществ характеризуется простой поляризацией между буржуазией и пролетариатом, встречается в "Коммунистическом Манифесте":

"Наша эпоха, эпоха буржуазии, имеет отличительную черту: она упростила классовые противоречия. Общество в целом все больше и больше раскалывается на два враждебных лагеря, на два огромных класса, стоящих друг против друга: Буржуазию и Пролетариат".

В соответствии с этой точкой зрения, "средний класс" составляют лишь мелкие владельцы магазинов, фермеры и другие традиционные мелкие буржуа. По мере развития капитализма, доля населения, занимающегося индивидуальным трудом и удельный вес мелкобуржуазного производства, неуклонно уменьшается, а классовая структура становится все более поляризованной между рабочими и капиталистами. Формальные классообразующие критерии представлены в таблице 2.

Некоторые современные исследователи придерживаются этого взгляда. Чарльз Лорен (Charles Loren) определяет классы как "группы людей, которые вследствие своего разного отношения к средствам производства различаются по своему отношению к общественному прибавочному труду; группа распоряжается или прибавочным трудом другой группы, или лишь своим собственным прибавочным трудом". За исключением высших руководителей, все работники, независимо от их функции в производстве, "отдают" прибавочный труд капиталу и, таким образом, принадлежат к рабочему классу. В результате, по оценкам Лорена, 90% населения США составляет рабочий класс, 8% - мелкобуржуазные производители, а 2% - класс капиталистов[ 13].

Табл. 2: Взгляд на классовую структуру через призму простой поляризации.

Примечание: "+" - да; "-" - нет.

Джеймс Беккер (James Becker) и Франческа Фридман (Francesca Freedman) придерживаются схожего взгляда[ 14]. Они утверждают, что хотя перемены в техническом разделении труда в ходе капиталистического развития и могли породить новые группы или страты внутри классов, эти группы ни в коей мере не изменили структуру классовых отношений, существующих при капиталистическом способе производства. Фридман пишет:

"То, что капитализм создал новые функции и виды занятий - посредством прогрессивного развития производительных сил, а также посредством распространения капитала в новые сферы - не означает изменения в основных экономических отношениях между классами. Значит, эти изменения не порождают новые капиталистические классы. Появление новых видов деятельности скорее привело к возникновению внутри классов новых фракций, сформированных по различным видам экономической деятельности или исходя из места, занимаемого в соответствии с этой деятельностью... С одной стороны, распространение капитала делает необходимым появление групп внутри рабочего населения - соответствующих появлению новых функций потребительской стоимости труда. С другой стороны, этот труд объединен отношениями найма"[ 15].

Таким образом, рабочий класс определен исключительно с точки зрения отношений найма, а класс капиталистов - с точки зрения собственности на средства производства. Фридман тщательно уточняет значение этих критериев. Отношения найма - это не просто юридическая категория; она скорее показывает, что наемный работник может иметь средства к существованию, лишь работая на кого-либо другого[ 16].

Аналогично, "собственность на капитал" подразумевает не только юридические права на владение собственностью, но также и то, что владельцу капитала нет необходимости работать, чтобы иметь доход. С этой точки зрения, Фридман настаивает на том, что " средние менеджеры составляют часть рабочего класса, их доход является недостаточным для того, чтобы позволить им принадлежать к классу капиталистов - то есть они не могут владеть значительным количеством акций корпорации или другого финансового имущества". Однако высшие слои иерархии менеджеров следует отнести к собственно буржуазии:

"Грубо говоря, различие заключается в доступе к капиталу и прибыли с капитала (такой, которая может приносить значительный доход); грань проходит там, где количественное увеличение дохода следует связывать с качественным изменением классовой принадлежности (классового членства). Это достигается, когда меновая стоимость труда и позиция, занимаемая данным видом деятельности, позволяют покупку акций или других форм капитала в значительном количестве"[ 17].

Несмотря на то, что незначительное количество позиций, которые трудно однозначно классифицировать с этой точки зрения, может существовать, все-таки каждый, кто не относится к традиционной мелкой буржуазии, является или рабочим, или капиталистом.

Наиболее изощренная и развернутая защита простого поляризованного взгляда на классовую структуру обществ развитого капитализма встречается в книге Энтони Катлера (Anthony Cutler), Барри Хиндесса (Barry Hindess), Пауля Хирста (Paul Hirst) и Альтара Хуссейна (Althar Hussain)[ 18]. Их дискуссия строится вокруг анализа различия между общественным и техническим разделением труда. Общественное разделение труда определяется тем, что авторы называют "способом распоряжения и отчуждения" по отношению к средствам производства:

"... Способы распоряжения и отчуждения, а также формы того, чем в действительности распоряжаются, порождают различные типы классовых отношений. Однако во всех случаях действительное владение включает способность контролировать функционирование средств производства, а также не допускать других к их использованию"[ 19].

Как бы то ни было, техническое разделение труда заключается в "технически необходимом для экономики разделении функций", причем "технически необходимый" понимается в широчайшем смысле, подразумевающем все виды деятельности, прямо или косвенно связанные с производством[ 20].

В анализе Катлера и др. классы определяются только по способам распоряжения средствами производства и отчуждения от них. Быть отчужденным от средств производства в капиталистическом обществе означает, что для того, чтобы работать, "агент" производства должен продавать свою рабочую силу в качестве товара. Распоряжаться средствами производства означает иметь возможность приводить в движение средства производства, не продавая при этом свою рабочую силу. Таким образом, согласно их анализу, все работники капиталистических предприятий, включая руководителей высшего ранга монополистических корпораций, принадлежат к рабочему классу. Работники вне капиталистического производства, такие как государственные гражданские служащие, не распоряжаются средствами производства, ни являются отчужденными от них и, следовательно, не занимают вообще никакой классовой позиции. Они находятся "вне" экономических классовых отношений.

Тогда кто же такие капиталисты? Капиталисты определяются как те агенты производства, которые юридически владеют средствами производства и способны распоряжаться ими по своему усмотрению. При монополистическом капитализме позицию капиталиста обычно занимает сама корпорация как организация. Согласно этому анализу, очень возможно, что при развитом капитализме возможен капитализм без индивидов-капиталистов.

Весь этот спор строится вокруг утверждения, что функции менеджеров, даже выполняемые президентами корпораций, следует рассматривать просто как особые технические функции элитной страты рабочего класса. Хотя высшие менеджеры и подчиняются непосредственно капиталу, и они в самом деле принимают решения, касающиеся компании (то есть "капитала") как целого, тем не менее, поскольку производство в капиталистическом обществе невозможно без этих управленческих видов деятельности, их следует рассматривать как нечто технически необходимое для производства. Эти авторы пишут: "Никакая ссылка на выполнение функций управления не дает менеджеру способность присваивать средства производства или отчуждать от них, равно как и право продолжать выполнять эти функции управления". Менеджеры и даже президенты корпораций могут быть уволены, и это определенно свидетельствует о том, что в действительности они не распоряжаются средствами производства, независимо от того, каким объемом власти наделило их предприятие. Капиталистов не увольняют; они становятся банкротами. Таким образом, Катлер и др. заключают, что "капитал контролирует своих управленцев", даже управленцев на вершине пирамиды власти[ 21]. Несмотря на то, что "капитал" при монополистическом капитализме и является безличностной корпорацией, управленцы высшего ранга в этой корпорации, так же как и рабочие на конвейере, отделены от средств производства и, следовательно, являются частью пролетариата.

Центральной проблемой всех этих взглядов на классовую структуру через призму поляризации является определение "социальных" отношений производства и, в частности, проводимое ими разграничение социальной и технической сторон производства. То, что определенные виды деятельности функционально необходимы для того, чтобы в капиталистическом обществе могло существовать производство, не предполагает, что эти виды деятельности следует считать чисто техническими функциями. Исходя из того, что процесс производства происходит на фоне сложившихся антагонистических классовых отношений, определенные социальные функции так же необходимы для него, как и технические функции. Среди таких функций - отчуждение рабочих от управления инвестициями, от планирования использования физических средств производства, от контроля над самим трудом. Несомненно, всем этим видам деятельности вовсе не чужда техническая сторона, но в то же время они являются основными сторонами социальных отношений производства.

Катлер и др. верно определяют собственность на средства производства как "способность контролировать функционирование средств производства", но далее они рассматривают реальную деятельность управления средствами производства (как противопоставленную способности контролировать управление) как "техническую" функцию, отличную от распоряжения. Это отличие является в высшей степени спорным. Тогда как действительно имеет смысл проводить границу между участием в принятии решений и простым исполнением решений, вряд ли целесообразно различать способность контролировать принятие решений и реальное участие в принятии решений. Высшие руководители и директора компаний могут быть уволены, но они увольняются группами других директоров и управленцев, то есть группами, членами которых являются и они сами. Таким образом, социальные механизмы, посредством которых они теряют работу, качественно отличаются от тех механизмов, посредством которых теряют свою работу рабочие. Они могут не распоряжаться средствами производства лично как индивиды, но они являются членами групп, распоряжающихся этими средствами производства.

Катлер и его соавторы, а также другие теоретики, смотрящие на классовую структуру через призму простой поляризации, совершенно правы в утверждении, что менеджеров, не являющихся высшими руководителями, не следует включать в класс капиталистов. Но из этого не следует, что они принадлежат к рабочему классу. Если понимать производственные отношения как сложную структуру взаимосвязанных сторон отношений, то рабочих нельзя определять просто как тех, кто не может присваивать средства производства; рабочие также не могут контролировать и условия своей собственной работы, равно как и условия работы других. Поскольку большинство менеджеров имеют какую-либо степень контроля, они не попадают ни в рабочий класс, ни в буржуазию. Именно по этой причине вводится концепция "противоречивых позиций в классовых отношениях".

Наконец, утверждение, что все наемные работники принадлежат к рабочему классу, скрывает фундаментальную - а не второстепенную и несущественную - дифференциацию наемных работников. Если класс как теоретическое понятие существует для того, чтобы что-либо объяснить, то он должен обеспечить основания для объяснения классовой борьбы, разделения людей на классы как организованные социальные силы. Называние набора позиций в социальной структуре общими "классовыми" позициями (противопоставленными какому-либо другому виду позиций) является, в некотором смысле, предположением о "потенциальном единстве таких позиций в классовой борьбе. А это, в свою очередь, основано на несформулированном утверждении, что такие позиции разделяют фундаментальные классовые интересы, то есть интересы, определяемые на уровне способа производства"[ 22].

Категория всех наемных работников слишком неоднородна по своим основным интересам, чтобы обеспечить структурную основу для классообразования. Утверждение, что высшие руководители - часть пролетариата, а их классовые интересы по свой сути идентичны классовым интересам промышленных рабочих и противоположны интересам капиталистов, является просто необоснованным. Даже если вслед за Катлером и др. мы бы рассматривали позицию компаний как позицию "капитала" в классовой структуре, все равно интересы руководителей высшего звена, как бы они ни были определены, были бы значительно ближе интересам компаний, чем интересам работников ручного труда этих компаний.

Следовательно, взгляд на классовую структуру современных капиталистических обществ через призму простой поляризации является неверным, так как он:

сводит социальные отношения производства к односторонним отношениям распоряжения или экономической собственности;

имеет тенденцию относить к техническим функциям те виды деятельности, которые следовало бы считать сторонами социальных отношений производства;

наконец, разрывает связь между анализом классовой структуры и классообразования посредством включения в рабочий класс социальных позиций с фундаментально противоположными классовыми интересами.

Возможно, наиболее популярным среди марксистов общим решением вопроса о месте в классовой структуре разных квалифицированных работников, ИТР и управленцев является помещение их в расплывчатую классовую категорию "мелкой буржуазии" (которая иногда еще менее определенно называется "средним классом"). Как правило, эти категории наемных работников называют "новой" мелкой буржуазией, чтобы отличать их от традиционной мелкой буржуазии, к которой относят владельцев магазинов и ремесленников.

В последних дискуссиях встречается три различных версии этого тезиса. Во-первых, высококвалифицированные работники умственного труда с дипломами считаются мелкой буржуазией, поскольку они "распоряжаются" своими умственными умениями аналогично тому, как распоряжается мелкой собственностью традиционная мелкая буржуазия. Во-вторых, к новой мелкой буржуазии относят всех наемных работников непроизводственной сферы. Наконец, в-третьих, новыми мелкими буржуа считаются все наемные работники, чей доход превышает стоимость их рабочей силы (то есть чей доход содержит часть перераспределенной прибавочной стоимости, произведенной другими работниками), независимо от того, заняты ли они в производственной или непроизводственной сфере.

Я последовательно проанализирую и прокомментирую все три взгляда.

Первый их этих взглядов не очень широко обсуждается марксистами. Насколько мне известно, наиболее полной попыткой оспорить этот взгляд является точка зрения, изложенная Дж. Хилл[ 23]. Хилл утверждает, что работники умственного труда "распоряжаются" своим неосязаемым знанием, особенно когда оно юридически подтверждено дипломом. Следовательно, такие умственные навыки рассматриваются как форма "собственности", позволяющая владельцу этой собственности получить набор социальных привилегий, особенно, привилегий, касающихся дохода. Так как работники умственного труда являются владельцами собственности, которые не нанимают других работников, то они относятся к тому же классу, что и традиционная мелкая буржуазия.

Это точка зрения имеет несколько существенных недостатков. Во-первых, она переносит основные критерии определения класса с социальных отношений производства на социальные отношения обмена. Утверждение, что умения и их свидетельства являются особой формой собственности, подходит вплотную к утверждениям Вебера и Гидденса о том, что положение класса определяется его рыночной способностью. Конечно, может случиться так, что обладание определенными умениями также дает определенную степень контроля или автономии в рамках самого процесса производства. Когда это происходит, тогда есть основания утверждать, что наемный работник, обладающий умениями и дипломом, выпадает из рабочего класса. Но даже в этом случае классовую позицию определяет не умение или не обладание дипломом само по себе, а реальное производственное отношение, связанное с этим умением или дипломом. Многие работники со сложными умениями и авторитетными дипломами существенно теряют контроль над своим трудом, как только они нанимаются на работу и, следовательно, их следует однозначно считать частью пролетариата.

Во-вторых, даже если бы мы считали умственные навыки формой "собственности", этого было бы недостаточно, чтобы отнести наемных работников умственного труда к мелкой буржуазии. Умения являются качественно иной формой собственности, отражающей качественно иные социальные отношения, нежели физическая собственность любого рода. Умения нельзя потерять, их нельзя использовать независимо от индивида, их нельзя продать (можно продать способность выполнять умелый труд, а не умения как таковые). В результате работник умственного труда, вооруженный умениями и дипломами, вращается в качественно иных социальных отношениях производства, чем традиционная мелкая буржуазия, - даже в том случае, когда он сохраняет значительный контроль над своим непосредственным процессом труда. Стереть эти различия посредством помещения наемных работников умственного труда в тот же класс, что и мелкую буржуазию, означает размыть границы классовой структуры, а не очертить их яснее. Я вернусь к этому вопросу при обсуждении других версий концепции новой мелкой буржуазии.

В марксистской теории понятие "непроизводительного труда" является сложным и в настоящее время вызывает много споров в самых различных контекстах[ 24]. Их основной мыслью является то, что определенные категории наемных работников, хотя и наняты капиталом, тем не менее не производят никакой прибавочной стоимости. Прибавочная стоимость, как будет замечено, - это рабочее время, материализованное в товарах наряду с издержками воспроизводства рабочей силы работника (которая называется стоимостью рабочей силы работника). Простейший случай, когда не производится никакой прибавочной стоимости - это капиталистические фирмы, в которых не изготавливается никаких товаров. Хороший пример - банк, где все виды деятельности сосредоточены вокруг финансовых обменов и прав собственности, а не вокруг реального производства товаров. Если не производится никаких товаров, то не создается никакой стоимости, а если не создается никакой стоимости, то не создается и прибавочной стоимости. В результате все банковские работники - это работники непроизводственной сферы. Более обобщенно - наемные работники, чьи виды деятельности связаны со сферой обмена товаров являются работниками непроизводственной сферы. Например, кассир в бакалейном магазине принадлежит к непроизводственной сфере: его деятельность связана с просто передачей прав собственности (продажей товаров). Однако водители грузовиков и работники складов, которые перевозят еду и помещают ее на полки, - работники производственной сферы, так как их деятельность связана с преобразованием самого товара (его перемещением в пространстве) и, значит, является частью процесса производства.

Основная логика утверждения, что работники непроизводительного труда являются частью новой мелкой буржуазии, состоит в том, что несмотря на то, что они наняты буржуазией, их жизнь поддерживается за счет прибавочной стоимости, произведенной работниками производственной сферы, так как сами они не производят никакой стоимости вообще. Таким образом, в некотором смысле, они живут за счет труда рабочего класса. Иногда утверждается, что такой непроизводительный труд увеличивает степень эксплуатации работников производственной сферы, поскольку это увеличивает объем прибавочной стоимости, имеющейся для перераспределения ее работникам непроизводственной сферы в форме заработной платы. Именно по этой причине они помещаются в промежуточную позицию между пролетариатом и буржуазией. Схематически это утверждение иллюстрирует таблица 3.

Табл. 3: Непроизводительный труд и новая мелкая буржуазия.

Примечание: "+" - да; "-" - нет.

Мартин Николаус (Martin Nicolaus) является приверженцем одной из версий этого взгляда. Николаус строит свое доказательство вокруг анализа Марксом в "Капитале" законов движения, которые управляют капиталистическим накоплением. Основной мыслью Николауса является то, что по мере распространения капитализма все увеличивающаяся доля населения должна быть занята непроизводственными видами деятельности в силу двух причин. Во-первых, значительная часть непроизводительного труда технически необходима для процесса накопления:

"По мере возрастания производительности труда число работников непроизводительной сферы, требуемое для обслуживания и поддержания растущих капиталистических учреждений, также растет. Возрастает число традиционных работников непроизводительного труда, например, клерков, бухгалтеров. Более того, появляются совершенно новые отрасли непроизводительного труда; их наиболее яркими примерами являются банковская система, система кредитования, империи страхования и рекламы. Однако рост научных и технологических учреждений, равно как и рост общественного образования в целом, также попадает под эту категорию".

Во-вторых, по мере возрастания производительности труда возрастает объем прибавочной стоимости (даже несмотря на то, что норма прибыли может уменьшаться). Для продолжения накопления капитала эта прибавочная стоимость должна быть реализована. Если этого не происходит, наступает кризис недопотребления. Распространение должностей непроизводственной сферы является одним из основных путей, ослабляющих такие тенденции к недопотреблению. Результатом этих двух требований развитого капитализма - технической потребности в непроизводительном труде и потребности поглощать прибавочный продукт - является то, что Николаус определяет как ""закон прибавочного класса" (the law of the surplus class), то есть закон, согласно которому новый средний класс имеет тенденцию к численному росту"[ 25].

Несколько более сложным примером этого же взгляда на средний класс является позиция Джона Урри (John Urry), который формулирует проблему несколько иначе, чем Николаус. Он утверждает, что "природа капитализма такова, что есть две группы функций: функции накопления капитала и функции производства стоимости или прибавочной стоимости... Первая - функция капиталиста, вторая - труда". Эти две функции порождают две дихотомии: собственность на средства производства и отсутствие таковой; производство и непроизводство стоимости. Так же как Николаус, Урри затем определяет новый средний класс как невладельцев и непроизводителей прибавочной стоимости[ 26].

Далее Урри выдвигает серию других дихотомий, по которым люди различаются в своих рабочих ситуациях: высокий статус и низкий статус; имеющие власть и не имеющие таковой; те, кто нанимает, и те, кого нанимают. По этим признакам средний класс также отличается от класса рабочих. Тогда как рабочие имеют низкий статус, не имеют власти и являются нанимаемыми, все члены нового среднего класса имеют высокий статус или власть и, в случае с менеджерами, также являются и нанимателями - то есть они "ответственны за найм рабочей силы"[ 27]. Суммируя сказанное, мы получаем типологию классовых позиций, представленную в таблице 4.

Табл. 4: Критерии обозначения классовой позиции в анализе Урри.

Примечание: "+" - да; "-" - нет; "+/-" - часто; "-/+" - редко.

Наиболее тщательная попытка связать анализ нового среднего класса с понятием непроизводительного труда представлена в работах Никоса Пуланцаса (Nicos Poulantzas), особенно в двух его книгах "Политическая власть и социальный класс" ( Political Power and Social Class, London: New Left Books, 1973) и "Классы при современном капитализме" ( Classes in Contemporary Capitalism, London: New Left Books, 1975). Я подробно изложил и проанализировал его теорию классовой структуры в Class, Crisis and the State, а здесь я лишь вскользь коснусь основных моментов этого анализа.

Так же, как Николаус и Урри, Пуланцас утверждает, что наемных работников непроизводственной сферы следует исключить из рядов пролетариата, поскольку они не вписываются в основные, господствующие капиталистические отношения эксплуатации. О рабочих торговли, как об одном из примеров работников непроизводственной сферы, Пуланцас пишет:

"Конечно, эти наемные работники сами подвергаются эксплуатации, и их заработная плата соотносится с воспроизводством их рабочей силы. "Работник торговли ... увеличивает доход капиталиста, помогая ему снижать издержки от реализации прибавочной стоимости, поскольку выполняет отчасти неоплаченный труд." Таким образом, прибавочная стоимость изымается у наемных работников, занятых в торговле, однако такие работники не подвергаются непосредственной эксплуатации в процессе функционирования господствующих капиталистических отношений эксплуатации и в процессе создания прибавочной стоимости"[ 28].

Рабочий класс определяется фундаментальным противоречием капитализма между непосредственными производителями, отчужденными от средств производства и производящими общественный прибавочный продукт в форме прибавочной стоимости, и буржуазией, владеющей средствами производства и присваивающей прибавочную стоимость. Наемные работники непроизводственной сферы, однозначно не принадлежащие к буржуазии, не способствуют производству прибавочного продукта и, значит, не подвергаются непосредственной эксплуатации.

В своем анализе Пуланцас идет дальше Николауса и Урри по двум важным направлениям. Во-первых, он настаивает на том, что невозможно определить классовые позиции на уровне только экономических отношений; в расчет должны также приниматься политические и идеологические факторы. В то время как Урри лишь затрагивает в своем анализе проблемы власти и статуса на предприятии, Пуланцас описывает политические и идеологические отношения более системно. Во-вторых, Пуланцас детально анализирует глобальное понятие "собственности на средства производства" и разбивает его на несколько взаимосвязанных аспектов. Это дает возможность более тонкого анализа границ между буржуазией и новой мелкой буржуазией.

Когда Пуланцас говорит о "политических отношениях" как о детерминанте классовой позиции, он обращает особое внимание на отношения контроля и власти на капиталистическом предприятии. Пуланцас пишет:

"Работа по управлению и контролю при капитализме является непосредственным воспроизводством в самом процессе производства политических отношений между классом капиталистов и рабочим классом"[ 29].

С этой точки зрения, мастер или супервайзор в товарном производстве занимают позицию политического господства по отношению к рабочему классу. Значит, такого индивида следует отнести к новой мелкой буржуазии, даже если он занят в производительном труде в процессе производства.

"Идеологические отношения" используются Пуланцасом главным образом для описания статусного разделения между умственным и физическим трудом. Так, например, специалист-"белый воротничок" в капиталистическом обществе занимает позицию экономического господства по отношению к рабочему классу вследствие своей идеологической роли "эксперта". Для воспроизводства классовых отношений при капитализме важно, чтобы рабочие верили, что эксперты необходимы для производства и что рабочий класс сам не в состоянии его организовать. Специалисты и другие работники умственного труда являются проводниками этих отношений идеологического господства. Следовательно, по мнению Пуланцаса, даже если работники умственного труда никого не контролируют и работают в производственной сфере, будет справедливым причислить их к новой мелкой буржуазии.

Поэтому различие между рабочим классом и новой мелкой буржуазией определяется, во-первых, различием между производительным и непроизводительным трудом, а во-вторых, - отношениями политического и идеологического господства и подчинения. В результате значительная часть работников производственной сферы включается в новую мелкую буржуазию наряду с работниками непроизводственной сферы.

В работах Пуланцаса разделение между новой мелкой буржуазией и классом капиталистов проанализировано прежде всего с точки зрения вышеописанных отношений собственности и распоряжения. Так же, как и рабочий класс, новая мелкая буржуазия исключена из отношений юридической и экономической собственности на средства производства, также она ими и не распоряжается. Политические и идеологические отношения подчиняют эту категорию людей капиталу. Значит в целом новую мелкую буржуазию можно рассматривать как класс, подчиненный капиталу экономически, политически и идеологически и в то же время занимающий в классовых отношениях позицию экономического и/или политического и/или идеологического господства по отношению к рабочему классу. Все эти критерии вместе представлены в сложной типологии, которую иллюстрирует таблица 5.

В этой типологии стоит отметить два момента. Во-первых, данные критерии очень узко определяют рабочий класс. Если позиция лишь немного отклоняется от собственно пролетариата, то она вообще исключается из рабочего класса. В результате, рабочий класс становится небольшим меньшинством американского населения. Согласно критериям Пуланцаса, рабочий класс составляет, возможно, не более 20 процентов от экономически активного населения Соединенных Штатов[ 30]. Во-вторых, Пуланцас очень широко определяет класс капиталистов. Простой менеджер, не участвующий в отношениях собственности, юридического не владеющий средствами производства, но участвующий в принятии решений, относительно того, как должен осуществляться процесс производства, помещается в класс собственно буржуазии. Пуланцас пишет: "Следовательно, во всех случаях менеджеры являются неотделимой частью класса буржуазии"[ 31].

Главным недостатком этих концепций классовой структуры является то значение, которое в них придается различению между производительным и непроизводительным трудом. Если в рамках общественного разделения труда мы должны поместить две позиции в различные классы на основе экономических критериев, то эти позиции должны иметь фундаментально различные классовые интересы на экономическом уровне. Вообще, оправдано ли различение между производительным и непроизводительным трудом? И производительный, и непроизводительный труд подвергаются эксплуатации в том смысле, что присваивается неоплаченное рабочее время. Единственное различие между ними состоит в том, что в случае с производительным трудом неоплаченное рабочее время непосредственно присваивается в виде прибавочной стоимости, а в случае с непроизводительным трудом неоплаченный труд просто уменьшает издержки капиталиста при присваивании части прибавочной стоимости, произведенной в другом месте. В обоих случаях капиталист стремится к тому, чтобы зарплата работников оставалась как можно ниже. В обоих случаях работники лишены контроля над процессом труда. В обоих случаях капиталист старается увеличить производительность труда, заставить работников работать больше. И в обоих случаях социализм является необходимым условием для прекращения эксплуатации. Трудно проследить, где начинается фундаментальное расхождение между экономическими интересами позиций производительного и непроизводительного труда при капиталистических производственных отношениях. (Конечно, не следует отрицать возможности возникновения конфликтов между непосредственными интересами производительного и непроизводительного труда - точно так же они постоянно появляются и внутри самого промышленного пролетариата.)

Даже если бы в определенном случае работники непроизводственной сферы и имели интересы, фундаментально отличные от интересов рабочего класса, все равно было бы затруднительно назвать их мелкими буржуа, "новыми" или какими-нибудь еще. То же касается и критики утверждения, что дипломы являются формой мелкобуржуазной собственности: объективные позиции наемного труда в непроизводственной сфере и мелких собственников, традиционной мелкой буржуазии настолько отличаются друг от друга качественно, что трудно представить, как их можно отнести к одному классу. Традиционная мелкая буржуазия даже задействована не прямо в капиталистическом способе производства, а в простом товарном производстве. Хотя она обычно и подчиняется капиталу через рыночные отношения, она не находится с ним в непосредственных отношениях производства. Однако наемный труд в непроизводственной сфере является существенным элементом самого капиталистического способа производства. Работники непроизводственной сферы в процессе производства непосредственно подчиняются капиталу.

На эту критику Пуланцас отвечает, что хотя традиционные мелкобуржуазные производители и в самом деле занимают позиции, значительно отличающиеся от позиций новой мелкой буржуазии, тем не менее эти различные экономические позиции имеют одинаковую идеологию. Это идеологическое единство мелкой буржуазии является достаточно сильным, чтобы считать и традиционную, и новую мелкую буржуазию частями одного класса. В качестве примера такой единой идеологии Пуланцас приводит индивидуализм и карьеризм обеих - и традиционной, и новой мелкой буржуазии.

Такая защита кажется мне необоснованной по двум причинам. Во-первых, утверждение, что общая идеология, какой бы сильной она ни была, может служить основой для общей классовой позиции, совершенно не соотносится с утверждением, что классовая структура прежде всего определяется социальными отношениями производства. Хотя идеологические факторы и могут играть важную роль в усилении или ослаблении классовых противоречий и хотя они определенно играют главную роль в процессе классообразования, они не могут свести на нет фундаментальные различия на уровне производственных отношений. Во-вторых, весьма сомнительно само утверждение Пуланцаса, что традиционная и новая мелкая буржуазии имеют по сути схожую идеологию. И та, и другая могут быть индивидуалистичными, но индивидуализм традиционной мелкой буржуазии ("будь сам своим боссом", "человек, создавший себя сам") радикально отличается от индивидуализма новой мелкой буржуазии ("энергичный человек организации"). В первом случае индивидуализм является идеологией автономии и независимости; во втором - идеологией конкурирующего карьеризма и амбиций внутри бюрократических отношений зависимости и господства. Эти различия частично отражают основные различия их размещения в производственных отношениях. Эти две категории заметно различаются также и с точки зрения чисто политической идеологии: традиционная мелкая буржуазия, по крайней мере в Соединенных Штатах, имеет тенденцию к ультраконсерватизму и антигосударственности, тогда как специалисты, высококвалифицированные работники и управленцы, относящиеся к новой мелкой буржуазии, часто более либеральны и выступают за социальное государство и т.д.

Наиболее аргументированно этот взгляд изложен в очень интересной работе Кристиана Бодло (Christian Baudelot), Рожера Эстабле (Roger Establet) и Жака Мальмора (Jacques Malemort)[ 32]. Авторы опровергают мнение, согласно которому наемные работники непроизводственной сферы имеют какую-то выгоду от эксплуатации. Хотя они и не производят прибавочной стоимости, их рабочая сила оплачивается согласно ее стоимости, и они выполняют прибавочный труд (рабочее время сверх стоимости их рабочей силы) для капиталиста. Однако некоторые наемные работники получают заработную плату, которая на самом деле превосходит стоимость их рабочей силы. Если взять крайний случай, например, высших менеджеров компаний, то такие наемные работники могут вообще перестать подвергаться эксплуатации, не выполняя неоплаченного труда для капитала. В любом случае, такие не в полной мере эксплуатируемые наемные работники имеют реальное влияние на увеличение степени эксплуатации рабочего класса и, значит, занимают классовую позицию, противоположную позиции рабочего класса.

По определению Бодло и др. к мелкой буржуазии относятся "все те, кто благодаря занимаемому ими месту в производственных отношениях, получает от буржуазии часть общественной прибавочной стоимости. Другими словами, мелкие буржуа - это те, кто не являются капиталистами и получают в качестве дохода - в любой форме (жалования, коммерческой прибыли, комиссионных) - некоторую сумму денег, превышающую стоимость их рабочей силы"[ 33]. Следует отметить, что, согласно этому определению, крестьяне и ремесленники не относятся к мелкой буржуазии. Поскольку весь свой доход они получают от своего собственного труда (заработанный доход), а не от перераспределения прибавочной стоимости, то они занимают классовую позицию, однозначно не зависимую от эксплуатации буржуазией рабочего класса. К мелкой буржуазии относятся те позиции, которые сами не принадлежат к классу капиталистов и которые посредством различных специфических механизмов получают часть прибавочной стоимости, изъятой у рабочего класса.

На основе этого определения Бодло и др. пытаются приблизительно подсчитать ту часть дохода различных категорий высококвалифицированных позиций, занимаемых "белыми воротничками", которая превышает стоимость рабочей силы среднего индивида, занимающего такую позицию. Метод, которым проводились эти подсчеты, нацелен на максимальное увеличение оцениваемой стоимости рабочей силы различных категорий, чтобы по возможности затруднить обнародование дохода, превышающего эту стоимость[ 34]. Тем не менее их окончательные результаты впечатляют: 55 процентов дохода высших менеджеров, 48 процентов дохода инженеров, 41 процент дохода университетских преподавателей и 27 процентов дохода специалистов превышают стоимость их рабочей силы[ 35]. Поскольку такие повышенные доходы зависят от эксплуатации рабочего класса, то интересы этих позиции становятся непосредственно связанными с интересами буржуазии и, значит, эти позиции не попадают в рабочий класс. Тем не менее, они не относятся к буржуазии, так как они сами являются наемными работниками, которые подвергаются частичной эксплуатации и подчиняются в процессе производства классу капиталистов. Таким образом, они занимают промежуточное классовое положение, положение мелкой буржуазии.

Этот анализ выполнен очень искусно. И все же нет уверенности в том, что причисление всех этих позиций к одному классу, классу мелкой буржуазии, на основании лишь его повышенных доходов, является оправданным. Разумеется, Бодло и др. подчеркивают, что этот класс получает свои повышенные доходы "вследствие своего места в производственных отношениях", однако эти авторы нигде не дают системного определения того, что именно в их "месте в производственных отношениях" дает им такие привилегии в получении дохода[ 36].

На самом деле различные составляющие мелкой буржуазии, перечисленные этими авторами, занимают очень разные позиции в социальных производственных отношениях. Одни из них - торговцы-индивидуалы и квалифицированные работники, продающие товары и услуги прямо на рынок. Другие - менеджеры, непосредственно подчиненные капиталу в процессе производства и, в то же время, господствующие над трудом и, таким образом, занимающие позиции в самом сердце капиталистических производственных отношений. Третьи - наемные работники, совсем отчужденные от непосредственного господства над трудом. Хотя по различным причинам эти позиции и могут иметь "привилегии при получении доходов", как это утверждается и в других теориях, касающихся новой мелкой буржуазии, это еще не дает оснований считать, что они занимают одну позицию в социальных производственных отношениях и, соответственно, принадлежат к одному классу.

Общим во всех этих теориях о новой мелкой буржуазии является утверждение, что определенные категории наемных работников занимают ту же классовую позицию, что и различные категории мелких бизнесменов-индивидуалов и владельцев магазинов. Каждая из трех проанализированных теорий приводит разные критерии исключения определенных позиций из рабочего класса (обладание дипломами или умениями, выполнение непроизводительного труда, доход, превышающий стоимость рабочей силы), но все они утверждают, что эти позиции, находящиеся вне рабочего класса, составляют часть мелкой буржуазии. По вышеуказанным причинам эти утверждения нарушают основополагающую логику определения классовой структуры с точки зрения общих позиций в социальных производственных отношениях.

Одним из решений проблемы места новой мелкой буржуазии в классовой структуре является утверждение, что те категории наемных работников, которые выпадают из рабочего класса, составляют отдельный новый класс, отличный и от мелкой буржуазии, и от рабочего класса, и от класса капиталистов[ 37]. Такой взгляд был убедительно высказан Барбарой и Джоном Эренрайх (Barbara and John Ehrenreich)[ 38].

Эренрайхи утверждают, что в ходе капиталистического развития появился новый класс, совершенно отличный от других; они называют его "классом специалистов и менеджеров" (кратко - КСМ). По их определению: "КСМ - это получающие жалование (а не заработную плату - прим. переводчика) работники умственного труда, которые не владеют средствами производства и чьи основные функции в социальном разделении труда можно приблизительно описать как воспроизводство капиталистической культуры и капиталистических классовых отношений"[ 39]. Как класс, КСМ развил свои собственные специфические организации (профессиональные организации), свою собственную специфичную идеологию (технократичный либерализм), а также свое собственную систему рекрутирования и подготовки (университеты, особенно элитные). Его интересы явно отличаются от интересов рабочего класса и класса капиталистов. Хотя КСМ и обязан своими позициями буржуазии, последняя противоречит представлению этого класса о технократически организованном, постиндустриальном обществе. Однако, хотя КСМ и разделяет антипатию рабочего класса к буржуазному господству, он отличается от рабочего класса той объективной ролью, которую он играет в воспроизводстве подчинения и эксплуатации рабочих. Таким образом, КСМ попадает в запутанную паутину конфликтов и дополнительных классовых интересов.

Анализ Эренрайхов во многом является шагом вперед по сравнению с различными попытками рассматривать квалифицированных работников, специалистов и управленцев как часть мелкой буржуазии. Противоречивый характер их классовых интересов прослеживается значительно отчетливее, если считать их отдельным классом, а не смешивать с традиционной мелкой буржуазией. Тем не менее эта теория также не лишена недостатков. Два из них особенно бросаются в глаза: один касается проблемы функционального характера определения классов; второй связан с гипотезой классового единства позиций внутри КСМ.

На первый взгляд, на классы с точки зрения их функций доказывает связь менеджеров, специалистов и тому подобных позиций с рабочим классом. Многие из этих позиций не заняты непосредственно в процессе производства, и можно считать, что значительная часть их функций влияет на воспроизводство классовых отношений (иными словами, "служит" их воспроизводству). Проблема, однако, заключается в том, что функциональное влияние редко полностью совпадает со структурными позициями - что затрудняет построение типологии позиций на основе их функциональных связей.

Эта общая проблема особенно актуальна при противопоставлении функций "производства" и "воспроизводства". Как показал анализ товарного фетишизма Марксом, значительная часть процесса воспроизводства классовых отношений происходит прямо в самом процессе труда. В результате, промышленные рабочие "выполняют" функцию воспроизводства лишь потому, что они заняты в капиталистическом процессе производства.

Конечно, Эренрайхи не уделяют воспроизводству вообще столько внимания, сколько они уделяют специализированному выполнению воспроизводящих видов деятельности. Хотя работники фабрики и могут способствовать воспроизводству классовых отношений, их работу нельзя считать специализированной с точки зрения функции воспроизводства. Однако сведение анализа к тем случаям, когда встречается такое специализированное выполнение функции воспроизводства, не снимает всех трудностей. Многие квалифицированные работники, занимающие такие позиции - инженеры, специалисты, даже менеджеры - одновременно занимают должности, непосредственно включенные в процесс производства, они задействованы в видах деятельности, непосредственно способствующие производству. Например, когда инженер работает над проектом моста, он задействован в одной из частей реального процесса производства. Хотя статус инженера как эксперта на самом деле может способствовать воспроизводству классовых отношений, нет априорного основания утверждать, что с этой точки зрения роль инженера является господствующей. За исключением немногих случаев, когда выполняется только одна функция, трудно выяснить, как можно получить соответствующий критерий для оценки роли различных функций.

Стоит отметить последнюю проблему, касающуюся функциональных определений. Можно утверждать, что определенные институты в капиталистических обществах почти исключительно выполняют функцию воспроизводства классовых отношений. Простейшими примерами, наверное, являются средства правительственной пропаганды; однако не так все просто с идеологическим и репрессивным аппаратом государства в целом. Если такие институты в общем выполняют функцию воспроизводства классовых отношений, тогда деятельность всех работников внутри этого аппарата должна рассматриваться как служащая той же функции. Значит, машинистка или дворник на военной базе будут способствовать функции воспроизводства классовых отношений и, следовательно, попадут в КСМ.

Если принять скорее структурное, чем функциональное, определение классовых отношений, то проблема моментально исчезает. Она смещается на отношения господства и контроля внутри отдельного института, а не просто на функцию института как целого. Поскольку машинистки и дворники совершенно исключены из какого бы то ни было участия в контроле, то они будут считаться частью рабочего класса.

Выдвигаемая теория о классовом единстве КСМ является такой же серьезной проблемой, как и проблема определения класса на основе его функций. Как мы уже сказали в нашей критике теорий новой мелкой буржуазии, для того, чтобы набор социальных позиций считался классом, эти позиции должны разделять общие фундаментальные классовые интересы и, кроме этого, эти интересы должны быть отличными от интересов других классов. Напоминаем, что фундаментальные интересы - это интересы, определенные с точки зрения способа производства. Имеет ли КСМ в том виде, в каком он был проанализирован Эренрайхами, такие общие классовые интересы?

По их собственному мнению, такое единство интересов весьма проблематично. КСМ включает управленцев высшего звена, учителей, инженеров, медсестер. Хотя и медсестра, и управленец высшего ранга могут отличаться от рабочего класса на идеологическом уровне с точки зрения социального статуса, вряд ли они имеют общие фундаментальные интересы с точки зрения социальной организации производства. Действительно, Эренрайхи предполагают, что медсестра "ближе" к рабочему классу, чем управленец, занимающий высокий пост. Из этого следует, что у нее больше общего с рабочими - то есть ее классовые интересы больше пересекаются с интересами рабочих - чем с определенными категориями внутри самого КСМ. В таком случае трудно понять, как КСМ можно считать самостоятельным классом со своими настоящими классовыми интересами. Если класс вообще что-нибудь значит, то это предполагает, что члены этого класса имеют больше классовых интересов с членами своего класса, чем с членами других классов.

Все вышеописанные концепции классовой структуры - простой поляризации, новой мелкой буржуазии и нового класса - имеют общую точку отсчета: все позиции внутри классовой структуры должны попасть только в один класс. Хотя эти концепции и предлагают разные пути построения типологии для такой структуры, все они совпадают в том, что существует простое разделение этих позиций на классы. Ни в одной из этих концепций не уделяется большого внимания позициям внутри классовых отношений, которые не являются частью классов[ 40].

Концепция противоречивых позиций в классовых отношениях имеет целью дать альтернативное общее решение проблем, касающихся анализа классовой структуры. Вместо утверждения, что все двусмысленные категории в классовой структуре принадлежат или к одному классу, или к другому, постулируется, что определенные позиции объективно находятся более, чем в одном классе (или, другими словами, объективно тяготеют к разным классам). Такие противоречивые социальные позиции следует изучать отдельно, а не пренебрегать ими, помещая все их в отдельные классы.

Разумеется, недостаточно просто утверждать, что определенные позиции являются объективно тяготеющими к разным классам. Необходимо также дать системный анализ классовых отношений, приблизительно раскрывающий природу объективно противоречивых позиций. За последнее время в литературе появилось два основных способа рассмотрения таких противоречивых позиций. Первый уже был обсужден: отношения господства и подчинения, характеризующие социальные производственные отношения, разбиваются на несколько взаимозависимых связей, а противоречивые позиции определяются как несочетаемые комбинации этих связей.

Второй способ для удобства будет называться функциональным подходом к противоречивым позициям, хотя мы и увидим, что он заключается не только в простом функциональном анализе классовых отношений[ 41]. Наиболее полно этот подход описан в работе Г. Карчеди (G. Carchedi)[ 42]. Исходное утверждение Карчеди было несколько упрощено и некоторым образом дополнено Розмари Кромптон и Джоном Габбей[ 43]. Здесь я уделю особое внимание исходному определению Карчеди, поскольку оно лучше всего объясняет эту теорию.

Карчеди определяет классовые позиции в трех измерениях: собственности, экспроприации и функционирования[ 44]. Первый из этих элементов похож, но не совпадает с тем, что я называю экономической собственностью. В моем анализе под экономической собственностью понимается контроль над процессом инвестирования и накопления, это понятие следует отличать от понятия распоряжения, связанного с контролем над физическими средствами производства. Карчеди также противопоставляет экономическую собственность распоряжению, однако он придает обоим понятиям несколько иное значение. Собственность определяется как "власть распоряжаться средствами производства и рабочей силой", а распоряжение - как "способность приводить в движение средства производства и управлять ими"[ 45]. Карчеди настаивает, что распоряжение присуще рабочему классу, а не классу капиталистов, поскольку средства производства "приводятся в движение" именно рабочими. В любом случае, экономическая собственность связана с реальным контролем - в отличие от юридического права собственности, - и в русле наших рассуждений его можно считать схожим с понятием, используемым в моем анализе.

Элемент экспроприации, с одной стороны, отражает ту степень, в какой позиция задействована в выполнении неоплаченного труда, а с другой - изымание неоплаченного рабочего времени других людей. Когда неоплаченный труд изымается в форме прибавочной стоимости, то есть когда труд производителен, Карчеди говорит, что он "подвергается эксплуатации". Когда неоплаченный труд изымается прямо в форме труда, это называется "экономическим угнетением".

Главную роль в анализе Карчеди играет функциональный элемент, иными словами, функция, выполняемая особыми позициями внутри социальных отношений производства. Особую роль играет социальное содержание (в отличие от технического) функций в процессе производства. При монополистическом капитализме эти функции могут быть разделены на "глобальные функции капитала" и на "функции совокупного работника". Эти понятия являются результатом анализа трех стадий капиталистического развития. Первая стадия, по определению Карчеди, представляет собой "частнокапиталистический способ производства, характеризующийся формальным подчинением труда капиталу". Эта стадия относится к раннему периоду капиталистического развития, когда рабочие были собраны в отдельной мастерской под формальным контролем частного капиталиста, однако при этом каждый работник контролировал весь процесс труда (то есть разделение труда в процессе производства было незначительным).

На второй стадии, которая называется "частнокапиталистическим способом производства, характеризующимся реальным подчинением труда капиталу", появляется современная фабрика с детальным разделением труда и отсутствием контроля рабочих над процессом труда. На этой стадии производство осуществляется скорее совокупными работниками, чем группой работников-индивидов - иными словами, процесс производства требует объединения и координации в ходе многоступенчатого процесса труда. На конечной стадии, на стадии монопольно-капиталистического способа производства, производство контролируется уже не капиталистами-индивидами, а теми, кого Карчеди называет "глобальными капиталистами", то есть капиталистами, организованными в совокупную, дифференцированную, управленческую структуру.

Следовательно, для понимания классовой позиции рабочих и капиталистов в обществе монополистического капитализма мы должны точно знать, чем же определяется функция глобального капиталиста и функция совокупного работника в рамках социальных производственных отношений. Карчеди приходит к выводу, что основной функцией глобального капиталиста является "контроль и надзор" над процессом труда, а основной функцией совокупного работника

- "принятие участия в сложном, научно организованном процессе труда (то есть в производстве потребительской стоимости, материальной или нематериальной) в качестве совокупного работника, в качестве агента, посредством которого или капитал в производственной сфере производит и присваивает непосредственно прибавочную стоимость (экономическая эксплуатация), или же капитал в непроизводственной сфере участвует в распределении прибавочной стоимости, произведенной в производственной сфере экономики (экономическая эксплуатация)"[ 46].

Сутью этого довольно сложного определения является то, что функция совокупного работника заключается в его участии в производстве потребительских стоимостей (то есть в процессе труда); что процесс труда сложен и научно организован (то есть имеет место детальное разделение труда) так, что ни один отдельно взятый работник не производит товара целиком; и что неоплаченный труд изымается у работника или в форме прибавочного труда, или в форме прибавочной стоимости.

Важным аспектом функции совокупного работника является то, что Карчеди называет "работой по координации и концентрации в капиталистическом процессе производства". Ее не следует путать с "работой по контролю и надзору". Контроль и надзор формируют роль капиталиста, они обеспечивают производство прибавочной стоимости в процессе производства; а координация и концентрация - часть самого процесса труда, одна из сторон совокупной деятельности, необходимой для производства потребительских стоимостей.

Теперь мы можем дать определение противоречивых позиций с точки зрения Карчеди. Противоречивые позиции (или то, что Карчеди называет новым средним классом) - это позиции, исключенные из отношений собственности на средства производства, но в разном соотношении принимающие участие и в глобальной функции капитала, и в функции совокупного работника. Значит, они одновременно являются и эксплуатируемыми, и эксплуататорами. Это определение иллюстрирует таблица 6. Карчеди формулирует это так:

"Таким образом, с точки зрения производственных отношений, мы можем определить капиталиста как агента производства, который занимает позицию, основанную на владении средствами производства, изымании прибавочной стоимости и выполнении функции капитала. Короче говоря, можно сказать, что капиталисты являются владельцами/неработниками/эксплуататорами. И, напротив, рабочие - это невладельцы/работники/эксплуатируемые. Однако средние классы можно определить только с точки зрения противоречия. Например, есть позиции, а, значит, и агенты, не имеющие средств производства и не выполняющие глобальную функцию капитала. Они составляют часть нового среднего класса"[ 47].

Высшие слои этого "нового среднего класса" близки к выполнению глобальной функции капитала; низшие - к выполнению функции совокупного работника. В любом случае, отличительной чертой нового среднего класса является выполнение обеих функций и, значит, его занятие противоречивой позиции в классовых отношениях.

Карчеди использует эту схему для интересного анализа пролетаризации противоречивых позиций. Капитал стремится нарушить равновесие между глобальной функцией капитала и функцией совокупного работника, присущими противоречивым классовым позициям так же, как он постоянно стремится увеличить производительность труда внутри собственно рабочего класса. Это достигается прежде всего посредством технических изменений, снижающих уровень квалификации, необходимой для таких позиций ("деквалификация рабочей силы"), и, следовательно, уменьшающих ответственность этих позиций в общественном разделении труда:

"Главным источником перемен является введение новых технологий. Это введение приносит изменения в техническое содержание функций и, возможно, также изменения в их социальное содержание. Пролетаризация части нового среднего класса, то есть тех агентов производства, кто, с точки зрения выполняемой ими функции, выполняет и глобальную функцию капитала, и функцию совокупного работника, наглядно иллюстрирует это явление. Обесценивание рабочей силы этих агентов посредством снижения уровня их труда с квалифицированного на средний обычно происходит вследствие дробления операций и т.п. (происходит изменение в технической стороне выполняемой функции). Это уменьшает ответственность и порождает тенденцию терять контроль и надзор над агентами; происходит уменьшение (или потеря) глобальной функции капитала (изменение в социальной стороне выполняемой функции)"[ 48].

Как бы ни были неубедительны доказательства Карчеди, касающиеся того, что такая деквалификация позиций "среднего класса" является общей тенденцией развитого капитализма, в то же время он верно утверждает, что, в целом, многие противоречивые позиции становятся ближе к рабочему классу, который имеет серьезные основания для политической и экономической борьбы.

Из всех изложенных позиций та, которой придерживается Карчеди, наиболее близка к моей. Он четко анализирует классовую структуру, исходя из противоречивых комбинаций различных аспектов классовых отношений, и он понимает, что определенные положения в классовой структуре тяготеют к разным классам, а не относятся однозначно к одному классу.

Однако в этих двух подходах есть определенные различия. Наиболее бросающимся в глаза является то, что анализ Карчеди строится вокруг одной противоречивой позиции, тогда как в моем анализе таких совершенно отчетливых противоречивых позиции три: менеджеры и супервайзоры занимают противоречивую позицию между рабочим классом и буржуазией; полуавтономные работники - между рабочим классом и мелкой буржуазией; мелкие работодатели - между мелкой буржуазией и собственно буржуазией. Карчеди говорит лишь о первой из них. Полуавтономные работники смешиваются с рабочим классом, а мелкие работодатели (которых он называет "старым средним классом") - с противоречивой позицией между классом капиталистов и рабочим классом.

Почему этих противоречивых позиций нет в анализе Карчеди? Ответ можно найти, если вдуматься в компоненты определения классовых отношений, используемого в этих двух подходах к анализу противоречивых классовых позиций. Первая составляющая, экономическая собственность, у нас очень похожа. Хотя я и рассматриваю этот аспект классовых отношений несколько более узко, чем Карчеди, который определяет его с точки зрения контроля над процессом накопления в целом (прибавочная стоимость, инвестиции), основное содержание понятия является схожим в обоих анализах. Второй компонент определения Карчеди, экспроприация, в моей схеме на первый взгляд вообще отсутствует. В результате все аспекты производственных отношений являются отношениями эксплуатации, так как присвоение прибавочной стоимости является следствием господства (контроля) над инвестициями, физическим капиталом и трудом. Отношения эксплуатации вообще не включены в таблицу 1, так как они кажутся излишними. Тем не менее, различие между нашими подходами не в этом, так как в анализе Карчеди элемент экспроприации прекрасно совпадает с функциональным элементом и, значит, как формальный критерий является лишним.

Главное различие наших подходов - это третий элемент анализа классовых отношений Карчеди, "функциональный элемент". С глобальной функцией капитала - работой по контролю и надзору над процессом труда - никаких проблем нет. По крайней мере, в общих чертах она схожа с третьим аспектом производственных отношений в моем анализе (некоторые второстепенные различия будут перечислены ниже). Но где же мой второй аспект производственных отношений - контроль над физическим капиталом (физическими средствами производства)? На первый взгляд кажется, что его нет в анализе Карчеди, однако на самом деле он является существенным компонентом "функции совокупного работника".

В таком случае главное различие между нашими подходами заключается в том, что Карчеди считает распоряжение физическими средствами производства одним аспектом функции совокупного работника; он называет его работой по координации и концентрации в процессе труда. Я считают полное распоряжение средствами производства характерной чертой позиции капиталиста в рамках социальных производственных отношений.

Разница между этими двумя позициями заключается в различении нами социальной и технической сторон производственных отношений. С аналогичными проблемами мы столкнулись при обсуждении работы Катлера, Хиндесса, Хирста и Хуссейна. Это тот случай, когда сложный процесс производства не может осуществляться без определенного количества планирования, координации, распределения ресурсов по различным видам деятельности и отбора соответствующих технологий. Значит, в некотором смысле, вся эта деятельность, касающаяся контроля над физическими средствами производства, является технически необходимой для производства. Но есть также и другой случай, когда структура принятия решения, существующая на капиталистических предприятиях для выполнения технических операций, сама не является технически предопределенной. Контроль над решениями, касающимися технически необходимой деятельности, - это на самом деле социальное отношение, сторона классовых отношений. Капиталисты "имеют" средства производства (так же, как они и "распоряжаются" ими) именно так, как они контролируют деятельность, связанную с принятием решений о размещении и использовании физических средств производства. Это не значит, что они на самом деле принимают все решения. Напротив, само существование противоречивых классовых позиций предопределено передачей капиталистами некоторой власти управленческим агентам. Но сам процесс они несомненно контролируют.

В анализе Карчеди все виды деятельности, технически необходимые для производства, составляют часть функции совокупного работника. Так как планирование и координация технически необходимы, плановики и координаторы (менеджеры) выполняют функцию совокупного работника. Функцию капитала они выполняют лишь в том смысле, что они имеют возможность контролировать труд, а не в том, что они имеют возможность принимать решения, касающиеся осуществления реального процесса производства.

Такое понимание собственности порождает любопытные противоречия. Согласно анализу Карчеди, многие мастера, работающие на конвейере, будут прежде всего выполнять функцию капитала. Хотя некоторые мастера и заняты в работе на конвейере, в большинстве случаев их основными задачами являются надзор и контроль. В то же время деятельность многих менеджеров среднего и высшего ранга практически совсем не включает контроля и надзора. Их первоочередной задачей является долгосрочное планирование производства, изучение рынка, принятие общих решений, касающихся процесса производства. Таким образом, в результате (по крайней мере с точки зрения функционального элемента по Карчеди) мастера оказываются значительно ближе к классу капиталистов, чем менеджеры высшего звена, а высшие менеджеры - почти совсем рабочие (с функциональной точки зрения).

Это противоречие исчезает, как только мы начинаем считать собственность на средства производства не техническим отношением, а отношением власти. Тогда участие высших менеджеров в принятии основных решений, касающихся координации и планирования производства, становится доказательством их близости к капиталу. Однако опять же не следует отрицать, что такое планирование технически необходимо для производства при развитом капитализме. Это не подлежит сомнению и доказывает, что многие высшие менеджеры - и даже некоторые собственно капиталисты-монополисты - выполняют определенные технически полезные функции. Дело в том, что проблемой является не техническая необходимость той или иной деятельности для производства, а отношения господства и подчинения, внутри которых эта деятельность осуществляется.

Если мы сместим акцент на отношения господства и подчинения, то станет возможным более точно определить различные позиции внутри каждого из аспектов производственных отношений, используемых при анализе. В частности, можно говорить о различной степени участия в отношениях собственности на средства производства. Это как раз то, что позволяет определить категорию полуавтономных работников: это те наемные работники, которые не контролируют других работников, но имеют контроль над своим непосредственным процессом труда. Карчеди, с его акцентом на функции работника конвейера и с его пониманием отношений собственности, не может определить эту категорию, эту противоречивую позицию между рабочим классом и мелкой буржуазией.

Если рассматривать отношения собственности как отношения власти, то становится много легче понять классовую позицию мелких работодателей и отделить ее как от позиции менеджеров, так и от позиции традиционной мелкой буржуазии. Карчеди полагает, что мелкие работодатели выполняют функции и капитала, и совокупного работника. Они отличаются от менеджеров монополистической компании, так как они причастны к экономической собственности на средства производства и выполняют функцию капитала индивидуально, а не сообща. Но в выполнении этих функций они по существу схожи с менеджерами и, следовательно, согласно анализу Карчеди, и менеджеры и мелкие работодатели занимают противоречивую позицию между рабочим классом и буржуазией; это также является причиной, по которой он называет их старой и новой частями "среднего класса".

Согласно моему подходу, мелкие работодатели занимают противоречивую позицию между мелкой буржуазией и классом капиталистов, иными словами, противоречивую позицию не внутри капиталистического способа производства, а между способами производства. Такой подход возможен, поскольку я рассматриваю отношения собственности не как функцию совокупного работника, а как отношения господства в процессе производства. И мелкая буржуазия, и мелкие работодатели имеют средства производства, находящиеся в их экономической собственности. Их различает характер контроля над трудом: мелкие работодатели выполняют функцию капитала (по определению Карчеди), а мелкобуржуазные производители - нет. Значит, с моей точки зрения, мелкие работодатели занимают противоречивую позицию между мелкой буржуазией и классом капиталистов.

Различие между двумя упомянутыми концепциями хорошо иллюстрирует анализ доходов мелких работодателей. В моем анализе доход следует считать частично заработанным собственным трудом (мелкобуржуазный компонент) и частично являющимся результатом эксплуатации (капиталистический компонент). С точки зрения Карчеди, мелкие работодатели считаются эксплуатируемыми (когда они выполняют функцию совокупного работника) и эксплуататорами (когда они выполняют функцию капитала).

Возможно, еще рано пытаться делать выводы относительно этих двух альтернативных путей определения противоречивых классовых позиций. Оба подхода не лишены существенных неясностей, и оба находятся в процессе совершенствования. На настоящий же момент достоинством анализа Карчеди является его попытка вписать явные изменения внутри капиталистического производства прямо в классовые отношения. Например, в моей схеме нигде не встречается разграничение выполнения индивидуальной и коллективной деятельности по контролю и надзору. Преимуществом моей стратегии является то, что она дает более детальную картину различных видов противоречивых позиций в классовых отношениях. Анализ структуры облегчает определение различных уровней контроля в рамках особых отношений и, таким образом, делает возможным обнаружение места противоречивой позиции. А особый способ определения всех этих трех аспектов отношений позволяет различить те противоречивые позиции, которые в анализе Карчеди смешаны.

По своей сути марксизм не является теорией классовой структуры. Прежде всего это теория классовой борьбы и социальных изменений. Анализ классовой структуры - это не конечная цель марксистской теории, а лишь точка отсчета. Необходимость анализа классовой структуры вызвана к жизни тем, что структура классовых отношений - поле, на котором развертывается классовая борьба и происходят социальные изменения. Целью изучения классовой структуры является осознание того, что способствует изменениям и что их ограничивает. Грубо говоря, для марксистов это означает понимание условий образования такого рабочего класса, который способен революционным путем перейти к социализму.

Рассмотренные здесь альтернативные подходы к анализу классовой структуры можно, таким образом, рассматривать как альтернативные взгляды на то, что является определяющим в процессе классообразования. В конечном итоге различные определения рабочего класса можно воспринимать как разные интерпретации той структуры, которая формирует пролетариат как класс. Имея данные социального исследования, проведенного в 1969 г., и используя каждое из определений, можно получить приблизительное представление о численности рабочего класса в Соединенных Штатах[ 49]. Поскольку это является одним из основных итогов приведенных в нашей работе определений классовой структуры, стоит представить здесь эти подсчеты.

Довольно легко определить численность рабочего класса путем простого поляризованного взгляда на классовую структуру, так как при решении всех практических задач рабочий класс является эквивалентом населения, получающего заработную плату (немногие получающие жалованье управленцы высшего звена вряд ли повлияют на оценки). Труднее операционализировать определения, ставящие акцент на различии между производительным и непроизводительным трудом. Исходя лишь из названия рода деятельности, зачастую трудно определить, является ли конкретно выполняемая деятельность производительной или непроизводительной. Кроме того, многие конкретные позиции сочетают и производительный, и непроизводительный труд. Тем не менее, в очень грубом приближении, мы можем измерить количество населения, занятого в производственной и непроизводственной сферах, посредством разделения промышленных отраслей на производственные и непроизводственные, а также посредством разделения видов деятельности на категории умственного и физического труда. При этом будут использованы следующие определения:

Умственный труд: специалисты, техники, управленцы (согласно названию из деятельности), клерки и работники торговли.

Физический труд: ремесленники, рабочие-станочники, неквалифицированные рабочие, рабочие транспорта и сферы услуг (дворники, парикмахеры, повара и так далее).

Непроизводственные сектора: оптовая и розничная торговля, финансы, страхование, недвижимость, госучреждения, не выполняющие управленческих функций, а также органы администрации.

Производственные сектора: сельское хозяйство, рыболовство, добывающая промышленность, строительство, перерабатывающая промышленность, транспортировка и коммуникации.

Чтобы выявить минимальное количество наемных работников непроизводственной сферы мы будем учитывать отраслевое разделение отдельно, для получения же максимальной цифры мы объединим отраслевое разделение и профессиональное. Несмотря на очевидные издержки такой операционализации, она должна нам дать примерное представление о размере рабочей силы, занятой в непроизводственной сфере[ 50].

Для того, чтобы определить численность пролетариата в соответствии с приведенными определениями, необходимо остановиться еще на одном различии. Анализируя противоречивые классовые позиции, и Пуланцас, и Карчеди, и я уделяем значительное внимание разграничению между контролирующей и неконтролирующей деятельности. Это является сутью "глобальной функции капитала" для Карчеди, политического критерия классовой позиции у Пуланцаса, а также стержнем моего анализа контроля над рабочей силой как одним из аспектов классовых отношений. Данные, которыми мы будем пользоваться при определении размеров рабочего класса, содержат довольно простое разделение между теми, кто контролирует чужой труд, и теми, кто этого не делает. Каждого респондента спрашивали: "В вашу работу входит контроль над кем-нибудь?" Хотя это и довольно поверхностный критерий контроля, тем не менее он должен дать нам общее представление о части населения, участвующей в контроле.

К сожалению, не имеется данных для однозначного объективного разделения полуавтономных работников (наемных работников, имеющих контроль над своим непосредственным процессом труда) и полностью пролетаризованных рабочих. Однако исследование содержало несколько субъективных вопросов, касающихся условий труда. В частности, каждого респондента просили ответить, насколько ("много", "в некоторой степени", "немного", "вообще нет") следующие утверждения соответствуют характеру его работы:

работа, позволяющая свободно выбирать способ ее выполнения;

работа, позволяющая принимать много самостоятельных решений.

Хотя эти вопросы и явно недостаточны для операционализации объективного контроля в процессе выполняемой работы, тем не менее для того, чтобы получить примерное представление о численности рабочего класса с учетом автономности, мы будем исходить из того, что все наемные работники, не осуществляющие контроль, ответившие на оба вопроса "много", являются "полуавтономными работниками".

Табл. 7: Размер рабочего класса, согласно различным критериям.

Критерии
Простой поляризованный взгляд:

Процент экономически активного населения, составляющего часть рабочего класса

Источник: данные проведенного в 1969 г. исследования условий труда

(a) Определяется родом занятий специалистов, техников и менеджеров.

Таблица 7 содержит цифровые данные относительно численности рабочего класса как для всего экономически активного населения, так и отдельно для женщин и мужчин[ 51]. Из этих данных ясно, что различные определения класса дают совершенно различные картины структурной основы для формирования пролетариата в организованный класс. Согласно простому поляризованному взгляду, структурной основой образования рабочего класса является огромное большинство населения, около 90 процентов[ 52]. Однако те, кто выделяет класс новой мелкой буржуазии, считают рабочий класс развитых капиталистических обществ небольшим меньшинством. В Соединенных Штатах, согласно их определению новой мелкой буржуазии, рабочий класс составляет что-то между 20 и 40 процентами населения. Сторонники концепции появления нового класса, исключающие из рабочего класса наемных работников, занятых в обслуживании воспроизводства рабочей силы, а не в материальном производстве, считают, что рабочий класс США составляет примерно 60 процентов населения. Наконец, если определять классовую структуру с точки зрения противоречивых классовых позиций, то рабочий класс составляет что-то между 40 и 50 процентами американского населения[ 53].

Осознание того, как население распределяется по классам, дает лишь общие направления классообразования. Внутри этих направлений возможно огромное разнообразие форм классовой организации и классовой борьбы. Следовательно, невозможно на основе лишь структурного анализа делать какие-либо уверенные прогнозы относительно форм и направлений классообразования. Для того, чтобы такие прогнозы стали возможными, необходимо сочетать структурный анализ с историческим анализом реального поведения классов внутри такой структуры.

Адам Пжеворский (Adam Przeworski) настаивает на необходимости анализа диалектических отношений между структурными качествами позиций в рамках производственных отношений и организацией этих позиций в реальные классовые образования. Анализируя сами структурные позиции, Пжеворский пишет:

"Как бы то ни было, лишь категории позиций в экономических отношениях характеризуют конкретную формацию. Занимающие эти позиции организуются, дезорганизуются и реорганизуются в классы в результате классовой борьбы, которая сама является структурированной совокупностью экономических, политических и идеологических отношений, характеризующих конкретную конъюнктуру. Тогда какие же классы существуют при развитом капитализме? Имеет ли место понятие "средний класс" в марксистской теории? Являются ли работники, участвующие в обслуживании воспроизводства рабочей силы, и работники сферы обслуживания "la nouvelle petite bourgeoisie" (новой мелкой буржуазией - прим. перев.), составляющей часть мелкой буржуазии? Или те, кто относится к первой категории, - буржуазия, а относящиеся ко второй - члены рабочего класса? Является ли люмпен-пролетариат частью рабочего класса или частью petite bourgeoisie (мелкой буржуазии)?

Я уже говорил, что эти вопросы поставлены некорректно; что ответы на такие вопросы нельзя дать без исследования различных движений, задействованных в процессе классообразования. Это дело не "объективной классификации", а понимания идеологических, политических и экономических ограничений на существование различных движений, которые постоянно формируют тех, кто заполняет позиции в классах. ... Хотя решение этих проблем и не является произвольным, они, тем не менее, разрешаются по-разному, так как в процесс ограничения определения отношений, при которых в современном капитализме протекает классовая борьба, позволяет более одного решения"[ 54].

Хотя выявить структуру пустых позиций в социальных отношениях производства и представляется важным, между этими позициями и организованными классами нет однозначного и полного соответствия. То, как эти позиции становятся реальными классами, само по себе является объектом классовой борьбы или, как об этом говорит Пжеворский: "Идеологическая классовая борьба - это борьба за класс до того, как она становится борьбой между классами"[ 55].

Согласно анализу Пжеворского, альтернативные теоретические подходы к определению классовой структуры должны быть оценены с точки зрения их способности облегчить понимание исторического процесса классообразования. Анализ противоречивых классовых позиций особенно подходит для этой задачи. Противоречивые "пустые позиции" в социальных отношениях производства можно рассматривать как позиции, которые имеют наименьшее потенциальное отношение к формированию классов и, следовательно, являются наиболее потенциально открытыми для влияния классовой борьбы. Однако крайние позиции в классовых отношениях имеют самую прямую связь с потенциальной классовой организацией. Хотя классовая борьба и будет формировать пути, которыми пролетарские "пустые позиции" организовываются в классы, очевидно, в какой именно класс они организовываются. Таким образом, структурная карта классов, включающая противоречивые классовые позиции, позволяет осуществить детальный анализ способов, которыми классовая борьба влияет на то, как позиции внутри этой структуры складываются в организованные классы.

Если мы проведем грань между классовой структурой и классообразованием, то появится возможность поставить вопросы, касающиеся социальных и исторических условий, определяющих разные формы классообразования для данной формы классовой структуры. Но для того, чтобы дать верные ответы на эти вопросы, важно начертить карту самой классовой структуры, которая бы адекватно охватывала многочисленные возможные результаты классообразования. Это именно то, на что претендует схема противоречивых классовых позиций.

Реконструкция марксистской теории классовой структуры, отраженной в различных дискуссиях, представленных в настоящей работе, все еще находится на своих относительно ранних стадиях. Многие авторы соглашаются с тем, что для постижения особенностей социальных противоречий и возможностей классовой борьбы позднего капитализма необходимо развить марксистскую концепцию классов, выходящую за простую поляризованную схему классовой структуры. Однако согласия среди марксистов становится меньше, когда встает вопрос о постижении сложностей этой классовой структуры. В конце концов, соперничество всех этих концепций будет снято на основе их способности дать системные объяснения социального конфликта и социальных изменений и, значит, на основе их возможности содействовать формированию политических стратегий, направленных на социальные изменения.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
марксистские

# data[].attributes.attachment_link.title
Марксистские концепции классовой структуры

# data[].attributes.attachment_link.description
Известно, что класс является основной концепцией марксистской теории, однако сам Маркс никогда не давал систематизированного определения класса. Единственная глава "Капитала", посвященная этому вопросу, обрывается после всего лишь двух страниц. Множество рассуждений, касающихся определения класса, встречается в разбросанном виде не только в других частях "Капитала", но и еще в некоторых работах.

# data[].attributes.attachment_link.title
Ludwig Wittgenstein, Culture and Value - PhilPapers

# data[].attributes.attachment_link.description
Peter Finch’s translation of Wittgenstein’s remarks on culture and value presents all entries chronologically, with the German text alongside the English and a subject index for reference. “It was Wittgenstein’s habit…

# data[].attributes.attachment_link.title
Cassirer's Philosophy of Culture (Part I) - Interpreting Cassirer

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
About the book

In a globalised age where people, goods and cultural products transcend the boundaries of geography and temporality as never before, it is only natural that literary and cultural studies turn their attention to Goethe's nineteenth-century notion of a Weltliteratur. Offering their own twenty-first-century perspectives - across generations, nationalities and disciplines, the contributors to this anthology explore the idea of world literature for what it may add of new connections and itineraries to the study of literature and culture today.

Covering a vast historical material from witness accounts of the fall of Constantinople to Hari Kunzru's contemporary representations of multicultural London, these essays, by a diverse group of scholars, examine the pioneers of world literature (Juan Andrés Morell, Goethe and Hugo Meltzl), and the roles played by translation, migration and literary institutions in the circulation and reception of both national and cosmopolitan literatures. They illustrate how literary analysis can be enriched by attention to the border-crossing itineraries followed by migrants, writers, publishers, translators and texts; thereby yielding new discoveries about writers and artists such as Catullus, Manuel Vicent, Jean-Luc Godard, Dubravka Ugrešić, Derek Walcott, Cabral do Nascimento, Thomas Pynchon, Asger Jorn and Louis Paul Boon.

Press reviews

Magisterbladet

"I denne antologi udforskes idéen om verdenlitteratur på kryds og tværs af generationer, fag og sprog."

# data[].attributes.attachment_link.title
World Literature. World Culture. Aarhus University Press

# data[].attributes.attachment_link.description
In a globalised age where people, goods and cultural products transcend the boundaries of geography and temporality as never before, it is only natural that literary and cultural studies turn their attention to Goethe's nineteenth-century notion of a Weltliteratur.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Фрейд Зигмунд

# data[].attributes.attachment_link.title
Тотем и табу

# data[].attributes.attachment_link.description
″Тотем и табу” - одна из наиболее значительных работ Зигмунда Фрейда, всемирно известного австрийского невропатолога, психиатра и психолога, основоположника психоанализа. В этом масштабном и оригинальном исследовании, до сих пор считающемся…

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Материальная культура

Под материальной культурой обычно понимаются искусственно созданные предметы, которые позволяют людям оптимальным способом приспособиться к природным и социальным условиям жизни.

Предметы материальной культуры создаются для удовлетворения разнообразных потребностей человека и поэтому рассматриваются в качестве ценностей. Говоря о материальной культуре того или иного народа, традиционно имеют в виду такие конкретные предметы, как одежда, оружие, утварь, продукты питания, украшения, устройство жилища, архитектурные сооружения. Современная наука, исследуя такие артефакты, способна реконструировать стиль жизни даже давно исчезнувших народов, о которых не остаюсь упоминаний в письменных источниках.

При более широком понимании материальной культуры в ней усматривают три основных элемента.

Собственно предметный мир, созданный человеком, - здания, дороги, коммуникации, приборы, предметы искусства и быта. Развитие культуры проявляется в постоянном расширении и усложнении мира артефактов, "одомашнивании" среды обитания человека. Жизнь современного человека трудно представить без сложнейших искусственных устройств - компьютера, телевидения, мобильных телефонов и т.д., которые лежат в основании современной информационной культуры.

Технологии - средства и технические алгоритмы создания и использования объектов предметного мира. Технологии материальны, поскольку воплощены в конкретных практических способах деятельности.

Техническая культура - это конкретные навыки, умения, способности человека. Культура сохраняет эти навыки и умения наряду со знаниями, транслируя из поколения в поколение как теоретический, так и практический опыт. Однако в отличие от знаний навыки и умения формируются в практической деятельности, обычно наличном примере. На каждом этапе развития культуры наряду с усложнением технологий усложняются и навыки.

Духовная культура

Духовная культура в отличие от материальной не воплощена в предметах. Сфера ее бытия - не вещи, а идеальная деятельность, связанная с интеллектом, эмоциями, чувствами.

Идеальные формы существования культуры не зависят от отдельных человеческих мнений. Это - научные знания, язык, устоявшиеся нормы морали и права и т.д. Иногда к этой категории относят деятельность образования и средств массовой коммуникации.

Интегрирующие формы духовной культуры соединяют разрозненные элементы общественного и личного сознания в цельное мировоззрение. На первых этапах развития человечества такой регулирующей и объединяющей формой выступали мифы. В современности ее место заняли религия, философия и в некоторой степени - искусство.

Субъективная духовность представляет собой преломление объективных форм в индивидуальном сознании каждого конкретного человека. В этом отношении можно говорить о культуре отдельного человека (его багаже знаний, способности к моральному выбору, религиозных чувствах, культуре поведения и т.д.).

Соединение духовного и материального формирует общее пространство культуры как сложной взаимосвязанной системы элементов, постоянно переходящих друг в друга. Так, духовная культура - идеи, замыслы художника - может воплощаться в материальных вещах - книгах или скульптурах, а чтение книг или наблюдение предметов искусства сопровождается обратным переходом - от материальных вещей к знаниям, эмоциям, чувствам.

Качество каждого из этих элементов, а также тесная связь между ними определяют уровень нравственного, эстетического, интеллектуального, а в итоге - культурного развития любого общества.

Взаимосвязь материальной и духовной культуры

Материальная культура - это вся область материально-производственной деятельности человека и ее результаты - окружающая человека искусственная среда.

Вещи - результат материально-созидательной деятельности человека - являются важнейшей формой ее существования. Как и человеческое тело, вещь одновременно принадлежит двум мирам - природному и культурному. Как правило, вещи производятся из природных материалов, а частью культуры становятся после обработки человеком. Именно так когда-то действовали наши далекие предки, превращая камень в рубило, палку в копье, шкуру убитого зверя в одежду. При этом вещь приобретает очень важное качество - способность удовлетворять определенные человеческие потребности, быть полезной человеку. Можно сказать, что полезная вещь - начальная форма бытия вещи в культуре.

Но вещи с самого начала были еще и носителями социально значимой информации, знаками и символами, которые связывали человеческий мир с миром духов, текстами, хранящими информацию, необходимую для выживания коллектива. Это было особенно характерно для первобытной культуры с ее синкретизмом - целостностью, нерасчлененностью всех элементов. Поэтому наряду с практической полезностью существовала символическая полезность, позволявшая использовать веши в магических обрядах и ритуалах, а также придавать им дополнительные эстетические свойства. В древности появилась еще одна форма вещи - игрушка, предназначенная для детей, с помощью которой те овладевали необходимым опытом культуры, готовились к взрослой жизни. Чаще всего это были миниатюрные модели реальных вещей, иногда имевшие дополнительно эстетическую ценность.

Постепенно, в течение тысячелетий утилитарные и ценностные свойства вещей стали обособляться, что привело к образованию двух классов вещей - прозаических, чисто материальных, и вещей-знаков, используемых в ритуальных целях, например флаги и гербы государств, ордена и т.д. Между данными классами никогда не было непреодолимой преграды. Так, в церкви для обряда крещения используют специальную купель, но при необходимости ее можно заменить любым подходящим по размеру тазом. Таким образом, любая вещь сохраняет свою знаковую функцию, будучи культурным текстом. Стечением времени все большее значение стала приобретать эстетическая ценноегь вещей, поэтому красота долго считалась одной из важнейших их характеристик. Но в индустриальном обществе красота и польза стали разделяться. Поэтому появляется множество полезных, но некрасивых вещей и в то же время красивых дорогих безделушек, подчеркивающих богатство их владельца.

Можно сказать, что материальная вещь становится носителем духовного смысла, так как в ней закрепляется образ человека конкретной эпохи, культуры, социального положения и т.п. Так, рыцарский меч может служить образом и символом средневекового феодала, а в современной сложной бытовой технике легко увидеть человека начала XXI в. Портретами эпохи являются и игрушки. Например, современные технически сложные игрушки, среди которых много моделей оружия, довольно точно отражают лицо нашего времени.

Социальные организации также являются плодом человеческой деятельности, еше одной формой материальной предметности, материальной культуры. Становление человеческого общества проходило в тесной связи с развитием социальных структур, без которых невозможно существование культуры. В первобытном обществе в силу синкретизма и однородности первобытной культуры существовала лишь одна социальная структура - родовая организация, обеспечивавшая все бытие человека, его материальные и духовные потребности, а также передачу информации следующим поколениям. С развитием общества стали формироваться разные социальные структуры, отвечавшие за повседневную практическую жизнь людей (труд, общественное управление, война) и за удовлетворение его духовных потребностей, прежде всего религиозных. Уже на Древнем Востоке четко выделяются государство и культ, тогда же появились школы как часть педагогических организаций.

Развитие цивилизации, связанное с совершенствованием техники и технологии, строительством городов, формированием классов, требовало более эффективной организации общественной жизни. В результате появились социальные организации, в которых опредмечивались экономические, политические, правовые, нравственные отношения, техническая, научная, художественная, спортивная деятельность. В экономической сфере первой социальной структурой стал средневековый цех, в Новое время сменившийся мануфактурой, развившейся сегодня до промышленных и торговых фирм, корпораций и банков. В политической сфере помимо государства появились политические партии и общественные объединения. Правовая сфера создала суд, прокуратуру, законодательные органы. Религия сформировала разветвленную церковную организацию. Позже появились организации ученых, художников, философов. Все существующие сегодня сферы культуры имеют сеть созданных ими социальных организаций и структур. Роль данных структур повышается стечением времени, так как возрастает значение организационного фактора в жизни человечества. Через эти структуры человек осуществляет управление и самоуправление, создаст основу для совместной жизни людей, для сохранения и передачи накопленного опыта следую щи м п окол с н и я м.

Вещи и социальные организации в совокупности создают сложную структуру материальной культуры, в которой выделяют несколько важнейших направлений: сельское хозяйство, здания, инструменты, транспорт, связь, технологии и т.п.

Сельское хозяйство включает в себя выведенные в результате селекции сорта растений и породы животных, а также культивированные почвы. С этой областью материальной культуры напрямую связано выживание человека, так как она дает продукты питания и сырье для промышленного производства. Поэтому человек постоянно заботится о выведении новых, более продуктивных видов растений и животных. Но особенно важна правильная обработка почвы, поддерживающая ее плодородие на высоком уровне, - механическая обработка, удобрение органическими и химическими удобрениями, мелиорации и севооборот - последовательность культивирования разных растений на одном участке земли.

Здании - места обитания людей со всем разнообразием их занятий и бытия (жилье, помещения для управленческой деятельности, развлечений, учебной деятельности), и сооружении - результаты строительства, меняющие условия хозяйства и быта (помещения для производства, мосты, плотины и т.н.). Как здания, так и сооружения являются результатом строительства. Человек должен постоянно заботиться о поддержании их в порядке, чтобы они могли успешно выполнять свои функции.

Инструменты, приспособлении и оборудование предназначены для обеспечения всех видов физическою и умственного труда человека. Так, инструменты прямо воздействуют на обрабатываемый материал, приспособления служат добавлением к инструментам, оборудование представляет собой комплекс инструментов и приспособлений, расположенных в одном месте и используемых для одной цели. Они различаются в зависимости оттого, какой род деятельности они обслуживают - сельское хозяйство, промышленность, связь, транспорт и т.д. История человечества свидетельствует о постоянном совершенствовании этой области материальной культуры - от каменного рубила и палки-копапки до современных сложнейших машин и механизмов, обеспечивающих производство всего необходимого для жизни человека.

Транспорт и пути сообщения обеспечивают обмен людьми и грузами между разными областями и населенными пунктами, способствуя их развитию. В эту область материальной культуры входят: специально оборудованные пути сообщения (дороги, мосты, насыпи, взлетные полосы аэропортов), здания и сооружения, необходимые для нормальной работы транспорта (железнодорожные станции, аэропорты, порты, гавани, бензоколонки и т.п.), все виды транспорта (гужевой, автомобильный, железнодорожный, воздушный, водный, трубопроводный).

Связь тесно связана с транспортом и включает почту, телеграф, телефон, радио и компьютерные сети. Она, как и транспорт, связывает людей, позволяя им обмениваться информацией.

Технологии - знания и навыки во всех перечисленных областях деятельности. Важнейшей задачей является не только дальней шее совершенствование технологий, но и передача следующим поколениям, что возможно только через развитую систему образования, а это свидетельствует о тесной связи материальной культуры и духовной.

Знания, ценности и проекты как формы духовной культуры. Знания представляют собой продукт познавательной деятельности человека, фиксирующий полученную человеком информацию об окружающем мире и самом человеке, его взгляды на жизнь и поведение. Можно сказать, что уровень культуры как отдельного человека, так и общества в целом определяется объемом и глубиной знаний. Сегодня знания приобретаются человеком во всех сферах культуры. Но получение знаний в религии, искусстве, обыденной жизни и т.д. не является первоочередной задачей. Здесь знания всегда связаны с определенной системой ценностей, которую они обосновывают и защищают: кроме того, они носят образный характер. Только наука как специальная сфера духовного производства имеет своей целью получение объективных знаний об окружающем мире. Возникла она в античности, когда появилась потребность в обобщенных знаниях об окружающем мире.

Ценности - идеалы, к достижению которых стремится человек и общество, а также предметы и их свойства, удовлетворяющие определенные человеческие потребности. Они связаны с постоянной оценкой всех предметов и явлений, окружающих человека, которую он производит по принципу хорошо-плохо, добро-зло, и возникли еще в рамках первобытной культуры. В сохранении и передаче ценностей следующим поколениям особую роль играли мифы, благодаря которым ценности становились неотъемлемой частью обрядов и ритуалов, а через них человек становился частью общества. Вследствие распада мифа с развитием цивилизации ценностные ориентации стали закрепляться в религии, философии, искусстве, морали и праве.

Проекты - планы будущих человеческих действий. Их создание связано с сущностью человека, его способностью производить сознательные целенаправленные действия по преобразованию окружающего мира, что невозможно без предварительно составленного плана. В этом реализуются творческая способность человека, его возможность свободного преобразования реальности: вначале - в собственном сознании, затем - на практике. Этим человек отличается от животных, которые способны действовать лишь с теми предметами и явлениями, которые существуют к настоящем и важны для них к данное время. Только человек обладает свободой, для него нет ничего недоступного и невозможного (по крайней мере, в фантазии).

В первобытные времена эта способность закреплялась на уровне мифа. Сегодня проективная деятельность существует как специализированная и разделяется в соответствии с тем, проекты каких объектов должны быть созданы - природных, социальных или человеческих. В связи с этим выделяют проектирование:

техническое (инженерное), неразрывно связанное с научно-техническим прогрессом, занимающим все более важное место в культуре. Его результатом является мир материальных вещей, создающих тело современной цивилизации;

социальное по созданию моделей общественных явлений - новых форм государственного устройства, политических и правовых систем, способов управления производством, школьного образования и т.п.;

педагогическое по созданию моделей человека, идеальных образов детей и учеников, которые формируются родителями и учителями.

Знания, ценности и проекты составляют фундамент духовной культуры, которая включает в себя помимо названных результатов духовной деятельности и саму духовную деятельность по производству духовных продуктов. Они, так же как и продукты материальной культуры, удовлетворяют определенные человеческие потребности и прежде всего необходимость обеспечения жизни людей в обществе. Для этого человек приобретает необходимые знания о мире, обществе и себе самом, для этого же создаются системы ценностей, позволяющие человеку осознать, выбрать или создать одобряемые обществом формы поведения. Именно так формировались существующие сегодня разновидности духовной культуры - нравственность, политика, право, искусство, религия, наука, философия. Следовательно, духовная культура является многослойным образованием.

При этом духовная культура неразрывно связана с материальной. Любые предметы или явления материальной культуры в своей основе имеют проект, воплощают определенные знания и становятся ценностями, удовлетворяя человеческие потребности. Иными словами, материальная культура всегда является воплощением определенной части духовной культуры. Но и духовная культура может существовать, только будучи овеществленной, опредмеченной, получившей то или иное материальное воплощение. Любая книга, картина, музыкальная композиция, как и прочие произведения искусства, которые являются частью духовной культуры, нуждаются в материальном носителе - бумаге, холсте, красках, музыкальных инструментах и т.д.

Более того, часто сложно понять, к какому виду культуры - материальной или духовной - относится тот или иной предмет или явление. Так, любой предмет мебели мы скорее всего отнесем к материальной культуре. Но если речь пойдет о комоде 300-летнего возраста, экспонирующемся в музее, о нем следует говорить как о предмете духовной культуры. Книга - бесспорный предмет духовной культуры - может быть использована для растопки печи. Но если предметы культуры могут менять свое назначение, то должны быть введены критерии для различения предметов материальной и духовной культуры. В этом качестве можно использовать оценку смысла и назначения предмета: предмет или явление, удовлетворяющие первичные (биологические) потребности человека, относятся к материальной культуре, если они удовлетворяют вторичные потребности, связанные с развитием человеческих способностей, его считают предметом духовной культуры.

Между материальной и духовной культурой существуют переходные формы - знаки, представляющие нечто отличное оттого, чем они сами являются, хотя это содержание не относится к духовной культуре. Самая известная форма знака - деньги, а также разнообразные талоны, жетоны, квитанции и проч., применяемые людьми для обозначения оплаты всевозможных услуг. Так, деньги - всеобщий рыночный эквивалент - можно потратить на покупку продуктов питания или одежду (материальная культура) или приобрести билет в театр или музей (духовная культура). Иными словами, деньги выступают универсальным посредником между предметами материальной и духовной культуры в современном обществе. Но в этом таится серьезная опасность, так как деньги уравнивают между собой эти предметы, обезличивая предметы духовной культуры. При этом у многих людей рождается иллюзия, что все имеет свою цену, что все можно купить. В таком случае деньги разобщают людей, принижают духовную сторону жизни.

# data[].attributes.attachment_link.title
Духовная и материальная культура

# data[].attributes.attachment_link.description
Под материальной культурой обычно понимаются искусственно созданные предметы, которые позволяют людям оптимальным способом приспособиться к природным и социальным условиям жизни. Предметы материальной культуры создаются для удовлетворения разнообразных потребностей человека и поэтому рассматриваются в качестве ценностей. Говоря о материальной культуре того или иного народа, традиционно имеют в виду такие конкретные предметы, как одежда, оружие, утварь, продукты питания, украшения, устройство жилища, архитектурные сооружения.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Модернизация сознания: что важно сохранить на века и от чего необходимо избавиться как можно скорее?

О "модернизации общественного сознания" говорят с момента выхода стратегической статьи Президента "Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру". Если прежде все государственные реформы в стране были направлены на конкретные сферы, принцип работы которых людям более или менее понятен - политика, экономика, то теперь, когда речь зашла о модернизации сознания целого народа такой территориально крупной страны как Казахстан, начались бурные обсуждения - от разговоров на кухнях до публичных высказываний в социальных сетях. Informburo.kz коротко объяснило, что такое модернизация сознания в Казахстане и как она будет работать.

Язык будущего сегодня

Переход казахского языка на латиницу раньше уже обсуждался и не раз, но как именно будет выглядеть новый алфавит, никто прежде не знал - учёные представили его общественности впервые. Пока это только проект. Но в интернете появилась специальная программа онлайн- конвертер, которая по принципу переводчика преобразует слова, написанные кириллицей, в латинские символы с учётом разработанных для обновлённого казахского алфавита правил.

В отличие от большинства алфавитов, основанных на латинской графике, таких как английский и французский, казахский состоит не из 26, а из 25 букв. По мнению разработчиков, только так можно сохранить все специфические звуки языка.

Окончательный вариант алфавита должен быть утверждён до конца этого года, а с 2018-го начнётся подготовка преподавателей, которые позже будут обучать население новой грамоте, и написание учебников. На организационную и методическую работу отводится два года. Полный же переход на латинскую графику запланирован на 2025 год: с этого времени вся письменная речь - от публикаций в печатных СМИ до ведения делопроизводства будет на латинице. До этого предусматривается переходный период и адаптация, когда население ещё сможет пользоваться кириллицей.

Книги, без которых нельзя

Повысить качество обучения в вузах на казахоязычных отделениях Президент предлагает с помощью проекта "Новое гуманитарное знание. 100 новых учебников на казахском языке". По словам Нурсултана Назарбаева, "наше социальное и гуманитарное знание долгие годы было законсервировано в рамках одного учения и в рамках одного взгляда на мир".

Чтобы это исправить, предлагается выбрать сотню лучших учебников из тех, что уже существуют в мире: по истории, политологии, социологии, философии, психологии, культурологии, филологии и перевести их на казахский. Эффект от этой программы ожидается уже через 5-6 лет после того, как книги станут доступны студентам - выпускники отечественных вузов должны стать более конкурентоспособными на международном рынке труда.

Специально для реализации этой программы на базе уже существующих переводческих структур создано негосударственное Национальное бюро переводов, которое этим летом приступило к работе. В организации трудятся порядка 100 человек: преподаватели, редакторы и переводчики. На данный момент из сотни переведено 17 учебников.

Сотня героев нашего времени

Стартовал проект "100 новых лиц Казахстана". В своей программной статье Нурсултан Назарбаев предложил обратить внимание общества на талантливых и успешных современников. Речь идёт о гражданах, которые за годы независимости сами состоялись и оказались полезны государству.

Эти казахстанцы станут героями нашего времени: о них будут снимать документальные фильмы и писать в печатных изданиях. История каждого из сотни, по задумке, должна стать примером для подражания другим, стимулом и одновременно доказательством того, что добиться успеха может лишь тот, кто готов трудиться.

Сейчас создан специальный сайт, на котором публикуются конкретные истории успеха людей. Медики, педагоги, бизнесмены, спасатели, военные, спортсмены, деятели культуры, общественники, а также представители других профессий из разных регионов, разных возрастов и национальностей.

Претендентов стать одним из ста новых лиц Казахстана уже почти две тысячи, при этом заявки продолжают поступать, поэтому, конечно, предстоит отбор. Впрочем, проект будет не только общенациональным - аналогичные стартуют во всех регионах страны.

Что такое программа "Туған жер"?

Особое отношение к родной земле, её культуре, обычаям, традициям считается важнейшей чертой патриотизма, основой того культурно-генетического кода, который любую нацию делает нацией, а не собранием индивидов. В связи с этим Президент предлагает специальную программу "Туған жер". Она предусматривает три конкретных направления.

Первое -организовать в школах качественное преподавание истории родного края. Для этого требуется провести серьёзную исследовательскую работу в сфере образования, экологии и благоустройства, изучить региональные истории, восстановить культурно-исторические памятники и культурные объекты местного масштаба.

Второе - государственное содействие бизнесменам, чиновникам, представителям интеллигенции и молодёжи, которые, переехав в другие регионы страны, хотели бы поддержать свою малую родину.

Третье - системный и организованный подходместных властей к реализации программы "Туған жер" в целом. Речь идёт о том, чтобы найти как можно больше способов улучшить жизнь в регионах: от озеленения населённых пунктов до компьютеризации школ и поддержки художественных фондов. "От малой родины начинается любовь к большой - своей родной стране, к Казахстану", - отмечает Нурсултан Назарбаев.

Сакральные места в Казахстане

Комплекс памятников вокруг Улытау и мавзолея Кожа Ахмета Яссауи, древние памятники Тараза и захоронения Бекет-ата, древние комплексы Восточного Казахстана и сакральные места Семиречья - это лишь малая часть сакральных мест в Казахстане. Они образуют каркас национальной идентичности, поэтому Нурсултан Назарбаев считает необходимым увязать их воедино в национальном сознании с помощью проекта "Духовные святыни Казахстана". Это позволит не только приблизиться к своей культуре, но и противостоять чуждым веяниям.

"Когда сегодня говорят о воздействии чуждых идеологических влияний, мы не должны забывать, что за ними стоят определённые ценности, определённые культурные символы других народов. А им может противостоять только собственная национальная символика" - отмечает Президент.

Сакральные места будут объединены в так называемый культурно-географический пояс, и каждому из исторических объектов будет уделено отдельное внимание. Узнать больше о них казахстанцы смогут не только из СМИ, но и лично посетив их. Внутренний и внешний культурный туризм, по словам Президента, должен опираться на это символическое наследие народа.

Культурный экспорт

Большая и очень ответственная работа предстоит в рамках проекта "Современная казахстанская культура в глобальном мире". Чиновникам профильных министерств и представителям интеллигенции необходимо отобрать продукты современной казахстанской культуры, которые будут переведены на шесть иностранных языков ООН: английский, русский, китайский, испанский, арабский и французский.

Определиться со списком продуктов культуры необходимо до конца 2017 года, следующие 5-7 лет уйдут на переводы и распространение их за границей. Речь не только о книгах, пьесах, но и о музыкальных произведениях, живописи.

Казахстанская культура должна занять свою нишу в мировой культуре, как это сделала Америка, создавшая Голливуд, который снимает фильмы, востребованные во всём мире.

Как модернизировать общественное сознание?

Модернизация общественного сознания, по словам Президента, не просто дополнит другие уже начатые в стране модернизации - политическую и экономическую, она должна стать их сердцевиной. Речь о том, что казахстанцам необходимо научиться иначе, более прогрессивно мыслить, смотреть на вещи под другим углом, и тогда появится шанс приумножить благосостояние страны.

Все шесть инструментов модернизации сознания, которые предлагает Президент, с одной стороны, не новы и давно всем известны, с другой - конечно, важно понимать, что он выбрал их из сотни других и выбрал именно те, которые, по его мнению, наиболее подходят для Казахстана сегодня, и теперь ими нужно правильно воспользоваться.

1. Конкурентоспособность нации. У японцев самые современные технологии, у китайцев масштабное производство, у швейцарцев финансовая система работает, как часы, а что могут казахстанцы? Ответить на этот вопрос гражданам нашей страны предстоит самим, и чем быстрее люди смогут это сделать, тем больше шансов занять лидирующую позицию в той или иной сфере на мировом рынке. Это помимо того, что казахстанцам не обойтись и без уже вошедших в обиход во всём мире навыков, таких как компьютерная грамотность, знание иностранных языков, культурная открытость. Граждане нашей страны вполне могут преуспеть в каких-то новых знаниях, сфере услуг, создании интеллектуальных продуктов или занять нишу высококвалифицированных кадров.

2. Прагматизм. Расточительное отношение к природным ресурсам страны в Казахстане уже привело к исчезновению Аральского моря. Чтобы впредь никакая другая экологическая катастрофа не случилась, граждане должны иначе взглянуть на достояние страны, считает Президент и говорит о необходимости стать более прагматичными. "Прагматизм - это точное знание своих национальных и личных ресурсов, их экономное расходование, умение планировать своё будущее, противоположность расточительности, кичливости, жизни напоказ. Прагматичные люди живут рационально, с акцентом на достижение реальных целей, с акцентом на образование, здоровый образ жизни и профессиональный успех.", - пишет глава государства.

3. Сохранение национальной идентичности. Традиции и обычаи, язык, музыка, литература, свадебные обряды - всё это, по словам Президента, должно вечно оставаться с народом: никакая модернизация невозможна без сохранения национальной культуры. Однако невозможна модернизация и без отказа от того, что мешает развитию. В первую очередь, речь о делении единой нации по регионам и жузам. Во-вторых - о кумовстве, которое процветает на ступенях карьерных лестниц в самых разных сферах. "Чтобы двигаться вперёд, нужно отказаться от тех элементов прошлого, которые не дают развиваться нации", - отмечает глава государства.

4. Культ знания. Технологическая революция ведёт к тому, что в ближайшие десятилетия половина существующих профессий может просто исчезнуть. Прежде столь стремительных изменений история не видела. В таких условиях, по словам Президента, успешно жить сможет только высокообразованный человек, который способен переквалифицироваться, менять профессию именно благодаря высокому уровню образования. Многое делается для этого в стране: открыт ряд вузов высокого уровня, десятки тысяч молодых специалистов получили образование в лучших университетах мира, в том числе и по программе " Болашак". "Но культ образования должен быть всеобщим", - отмечает Президент.

5. Эволюционное, а не революционное развитие Казахстана. История, по словам Президента, должнаучиться на ошибках и не повторять их впредь. Весь ХХ век прошёл под знаком революционных потрясений. За революцией 1917 года последовали вмешательство в естественные пути национального развития и навязывание чуждых форм общественного устройства, демографический удар по нации, а также удар по языку и культуре, который едва не привёл к их утрате, кроме того, причинён большой ущерб, граничащий с экологическим бедствием, как в случае с Семипалатинским полигоном, сразу нескольким регионам страны. "Эпоха революций не прошла. Они сильно изменились по форме и содержанию. Но вся наша недавняя история говорит прямо и недвусмысленно: только эволюционное развитие даёт нации шанс на процветание. В противном случае мы снова попадём в исторический капкан", - предостерегает глава государства. По его словам, эволюционное развитие как принцип идеологии должно быть одним из ориентиров и на личностном, индивидуальном уровне для каждого казахстанца.

6. Открытость сознания. Почему важно, чтобы сознание было открытым? Во-первых, по словам Президента, это даёт понимание того, что творится в большом мире, что происходит вокруг твоей страны, что происходит в твоей части планеты. Во-вторых, это готовность к переменам, которые несёт новый технологический уклад уже на ближайшие 10 лет, нужно быть готовыми к этому. В-третьих, способность перенимать чужой опыт, учиться у других. В частности, для этого нужно овладеть английским языком. Две великие азиатские державы, Япония и Китай - классическое воплощение этих способностей."Если казахстанцы будут судить о мире из окон своих домов, то можно и не увидеть, какие бури надвигаются в мире, на материке или в соседних странах. Можно не увидеть леса за деревьями, можно не понять даже внешних пружин, которые заставляют нас иногда серьёзно менять подходы", - говорит Нурсултан Назарбаев.

Поделиться:

Смотрите специальные выпуски informburo.kz в YouTube.

Читайте новости без рекламы. Скачайте мобильное приложение informburo.kz для iOS или Android.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Если вы нашли ошибку в тексте на смартфоне, выделите её и нажмите на кнопку "Сообщить об ошибке"

О "модернизации общественного сознания" говорят с момента выхода стратегической статьи Президента "Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру". Если прежде все государственные реформы в стране были направлены на конкретные сферы, принцип работы которых людям более или менее понятен - политика, экономика, то теперь, когда речь зашла о модернизации сознания целого народа такой территориально крупной страны как Казахстан, начались бурные обсуждения - от разговоров на кухнях до публичных высказываний в социальных сетях. Informburo.kz коротко объяснило, что такое модернизация сознания в Казахстане и как она будет работать.

Язык будущего сегодня

Переход казахского языка на латиницу раньше уже обсуждался и не раз, но как именно будет выглядеть новый алфавит, никто прежде не знал - учёные представили его общественности впервые. Пока это только проект. Но в интернете появилась специальная программа онлайн- конвертер, которая по принципу переводчика преобразует слова, написанные кириллицей, в латинские символы с учётом разработанных для обновлённого казахского алфавита правил.

В отличие от большинства алфавитов, основанных на латинской графике, таких как английский и французский, казахский состоит не из 26, а из 25 букв. По мнению разработчиков, только так можно сохранить все специфические звуки языка.

Окончательный вариант алфавита должен быть утверждён до конца этого года, а с 2018-го начнётся подготовка преподавателей, которые позже будут обучать население новой грамоте, и написание учебников. На организационную и методическую работу отводится два года. Полный же переход на латинскую графику запланирован на 2025 год: с этого времени вся письменная речь - от публикаций в печатных СМИ до ведения делопроизводства будет на латинице. До этого предусматривается переходный период и адаптация, когда население ещё сможет пользоваться кириллицей.

Книги, без которых нельзя

Повысить качество обучения в вузах на казахоязычных отделениях Президент предлагает с помощью проекта "Новое гуманитарное знание. 100 новых учебников на казахском языке". По словам Нурсултана Назарбаева, "наше социальное и гуманитарное знание долгие годы было законсервировано в рамках одного учения и в рамках одного взгляда на мир".

Чтобы это исправить, предлагается выбрать сотню лучших учебников из тех, что уже существуют в мире: по истории, политологии, социологии, философии, психологии, культурологии, филологии и перевести их на казахский. Эффект от этой программы ожидается уже через 5-6 лет после того, как книги станут доступны студентам - выпускники отечественных вузов должны стать более конкурентоспособными на международном рынке труда.

Специально для реализации этой программы на базе уже существующих переводческих структур создано негосударственное Национальное бюро переводов, которое этим летом приступило к работе. В организации трудятся порядка 100 человек: преподаватели, редакторы и переводчики. На данный момент из сотни переведено 17 учебников.

Сотня героев нашего времени

Стартовал проект "100 новых лиц Казахстана". В своей программной статье Нурсултан Назарбаев предложил обратить внимание общества на талантливых и успешных современников. Речь идёт о гражданах, которые за годы независимости сами состоялись и оказались полезны государству.

Эти казахстанцы станут героями нашего времени: о них будут снимать документальные фильмы и писать в печатных изданиях. История каждого из сотни, по задумке, должна стать примером для подражания другим, стимулом и одновременно доказательством того, что добиться успеха может лишь тот, кто готов трудиться.

Сейчас создан специальный сайт, на котором публикуются конкретные истории успеха людей. Медики, педагоги, бизнесмены, спасатели, военные, спортсмены, деятели культуры, общественники, а также представители других профессий из разных регионов, разных возрастов и национальностей.

Претендентов стать одним из ста новых лиц Казахстана уже почти две тысячи, при этом заявки продолжают поступать, поэтому, конечно, предстоит отбор. Впрочем, проект будет не только общенациональным - аналогичные стартуют во всех регионах страны.

Что такое программа "Туған жер"?

Особое отношение к родной земле, её культуре, обычаям, традициям считается важнейшей чертой патриотизма, основой того культурно-генетического кода, который любую нацию делает нацией, а не собранием индивидов. В связи с этим Президент предлагает специальную программу "Туған жер". Она предусматривает три конкретных направления.

Первое -организовать в школах качественное преподавание истории родного края. Для этого требуется провести серьёзную исследовательскую работу в сфере образования, экологии и благоустройства, изучить региональные истории, восстановить культурно-исторические памятники и культурные объекты местного масштаба.

Второе - государственное содействие бизнесменам, чиновникам, представителям интеллигенции и молодёжи, которые, переехав в другие регионы страны, хотели бы поддержать свою малую родину.

Третье - системный и организованный подходместных властей к реализации программы "Туған жер" в целом. Речь идёт о том, чтобы найти как можно больше способов улучшить жизнь в регионах: от озеленения населённых пунктов до компьютеризации школ и поддержки художественных фондов. "От малой родины начинается любовь к большой - своей родной стране, к Казахстану", - отмечает Нурсултан Назарбаев.

Сакральные места в Казахстане

Комплекс памятников вокруг Улытау и мавзолея Кожа Ахмета Яссауи, древние памятники Тараза и захоронения Бекет-ата, древние комплексы Восточного Казахстана и сакральные места Семиречья - это лишь малая часть сакральных мест в Казахстане. Они образуют каркас национальной идентичности, поэтому Нурсултан Назарбаев считает необходимым увязать их воедино в национальном сознании с помощью проекта "Духовные святыни Казахстана". Это позволит не только приблизиться к своей культуре, но и противостоять чуждым веяниям.

"Когда сегодня говорят о воздействии чуждых идеологических влияний, мы не должны забывать, что за ними стоят определённые ценности, определённые культурные символы других народов. А им может противостоять только собственная национальная символика" - отмечает Президент.

Сакральные места будут объединены в так называемый культурно-географический пояс, и каждому из исторических объектов будет уделено отдельное внимание. Узнать больше о них казахстанцы смогут не только из СМИ, но и лично посетив их. Внутренний и внешний культурный туризм, по словам Президента, должен опираться на это символическое наследие народа.

Культурный экспорт

Большая и очень ответственная работа предстоит в рамках проекта "Современная казахстанская культура в глобальном мире". Чиновникам профильных министерств и представителям интеллигенции необходимо отобрать продукты современной казахстанской культуры, которые будут переведены на шесть иностранных языков ООН: английский, русский, китайский, испанский, арабский и французский.

Определиться со списком продуктов культуры необходимо до конца 2017 года, следующие 5-7 лет уйдут на переводы и распространение их за границей. Речь не только о книгах, пьесах, но и о музыкальных произведениях, живописи.

Казахстанская культура должна занять свою нишу в мировой культуре, как это сделала Америка, создавшая Голливуд, который снимает фильмы, востребованные во всём мире.

Как модернизировать общественное сознание?

Модернизация общественного сознания, по словам Президента, не просто дополнит другие уже начатые в стране модернизации - политическую и экономическую, она должна стать их сердцевиной. Речь о том, что казахстанцам необходимо научиться иначе, более прогрессивно мыслить, смотреть на вещи под другим углом, и тогда появится шанс приумножить благосостояние страны.

Все шесть инструментов модернизации сознания, которые предлагает Президент, с одной стороны, не новы и давно всем известны, с другой - конечно, важно понимать, что он выбрал их из сотни других и выбрал именно те, которые, по его мнению, наиболее подходят для Казахстана сегодня, и теперь ими нужно правильно воспользоваться.

1. Конкурентоспособность нации. У японцев самые современные технологии, у китайцев масштабное производство, у швейцарцев финансовая система работает, как часы, а что могут казахстанцы? Ответить на этот вопрос гражданам нашей страны предстоит самим, и чем быстрее люди смогут это сделать, тем больше шансов занять лидирующую позицию в той или иной сфере на мировом рынке. Это помимо того, что казахстанцам не обойтись и без уже вошедших в обиход во всём мире навыков, таких как компьютерная грамотность, знание иностранных языков, культурная открытость. Граждане нашей страны вполне могут преуспеть в каких-то новых знаниях, сфере услуг, создании интеллектуальных продуктов или занять нишу высококвалифицированных кадров.

2. Прагматизм. Расточительное отношение к природным ресурсам страны в Казахстане уже привело к исчезновению Аральского моря. Чтобы впредь никакая другая экологическая катастрофа не случилась, граждане должны иначе взглянуть на достояние страны, считает Президент и говорит о необходимости стать более прагматичными. "Прагматизм - это точное знание своих национальных и личных ресурсов, их экономное расходование, умение планировать своё будущее, противоположность расточительности, кичливости, жизни напоказ. Прагматичные люди живут рационально, с акцентом на достижение реальных целей, с акцентом на образование, здоровый образ жизни и профессиональный успех.", - пишет глава государства.

3. Сохранение национальной идентичности. Традиции и обычаи, язык, музыка, литература, свадебные обряды - всё это, по словам Президента, должно вечно оставаться с народом: никакая модернизация невозможна без сохранения национальной культуры. Однако невозможна модернизация и без отказа от того, что мешает развитию. В первую очередь, речь о делении единой нации по регионам и жузам. Во-вторых - о кумовстве, которое процветает на ступенях карьерных лестниц в самых разных сферах. "Чтобы двигаться вперёд, нужно отказаться от тех элементов прошлого, которые не дают развиваться нации", - отмечает глава государства.

4. Культ знания. Технологическая революция ведёт к тому, что в ближайшие десятилетия половина существующих профессий может просто исчезнуть. Прежде столь стремительных изменений история не видела. В таких условиях, по словам Президента, успешно жить сможет только высокообразованный человек, который способен переквалифицироваться, менять профессию именно благодаря высокому уровню образования. Многое делается для этого в стране: открыт ряд вузов высокого уровня, десятки тысяч молодых специалистов получили образование в лучших университетах мира, в том числе и по программе " Болашак". "Но культ образования должен быть всеобщим", - отмечает Президент.

5. Эволюционное, а не революционное развитие Казахстана. История, по словам Президента, должнаучиться на ошибках и не повторять их впредь. Весь ХХ век прошёл под знаком революционных потрясений. За революцией 1917 года последовали вмешательство в естественные пути национального развития и навязывание чуждых форм общественного устройства, демографический удар по нации, а также удар по языку и культуре, который едва не привёл к их утрате, кроме того, причинён большой ущерб, граничащий с экологическим бедствием, как в случае с Семипалатинским полигоном, сразу нескольким регионам страны. "Эпоха революций не прошла. Они сильно изменились по форме и содержанию. Но вся наша недавняя история говорит прямо и недвусмысленно: только эволюционное развитие даёт нации шанс на процветание. В противном случае мы снова попадём в исторический капкан", - предостерегает глава государства. По его словам, эволюционное развитие как принцип идеологии должно быть одним из ориентиров и на личностном, индивидуальном уровне для каждого казахстанца.

6. Открытость сознания. Почему важно, чтобы сознание было открытым? Во-первых, по словам Президента, это даёт понимание того, что творится в большом мире, что происходит вокруг твоей страны, что происходит в твоей части планеты. Во-вторых, это готовность к переменам, которые несёт новый технологический уклад уже на ближайшие 10 лет, нужно быть готовыми к этому. В-третьих, способность перенимать чужой опыт, учиться у других. В частности, для этого нужно овладеть английским языком. Две великие азиатские державы, Япония и Китай - классическое воплощение этих способностей."Если казахстанцы будут судить о мире из окон своих домов, то можно и не увидеть, какие бури надвигаются в мире, на материке или в соседних странах. Можно не увидеть леса за деревьями, можно не понять даже внешних пружин, которые заставляют нас иногда серьёзно менять подходы", - говорит Нурсултан Назарбаев.

# data[].attributes.attachment_link.title
Программа Рухани жаңғыру. Как работает модернизация сознания?

# data[].attributes.attachment_link.description
Модернизация сознания: что важно сохранить на века и от чего необходимо избавиться как можно скорее? О "модернизации общественного сознания" говорят с момента выхода стратегической статьи Президента "Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру".

# data[].attributes.attachment_link.title
Общество и культура

# data[].attributes.headline
Цель проекта 

# data[].attributes.subject
Цель проекта 

# data[].attributes.body
Целью данного проекта является анализ взаимодействия общества и культуры, а также исследование того, как изменения в культуре влияют на общественные процессы и политическую жизнь. При этом проект должен опираться на философские концепции и идеи, которые помогут лучше понять и объяснить эти взаимосвязи.

# data[].attributes.body
Общие замечания:

Источники плана не соответствуют

Достаточно 2 исследовательских вопроса.

Конкретизировать цель

К источникам необходимы тезисы

Снять 4 видео: актуальность, защита концептуальной карты, источники и выводы.

Замечания по главам:
Тема 1 : В плане только 3 пункта, должно быть 4,
дополнить интеллект карту схемами, картинками, всего лишь 3 источника, должно 4.
Тема 2: В плане только 3 пункта, должно быть 4,
дополнить интеллект карту схемами, картинками, всего лишь 3 источника, должно 4.
Тема 3:  В плане только 3 пункта, должно быть 4,
дополнить интеллект карту схемами, картинками, всего лишь 3 источника, должно 4.
Тема 4: В плане только 3 пункта
Тема 5: Отсутствует план, всего лишь 3 источника, должно 4.
Тема 6: В плане только 3 пункта, должно быть 4,
отсутствует интеллект карта, всего лишь 3 источника, должно 4.
Тема 7: В плане только 3 пункта, должно быть 4,
отсутствует интеллект карта, всего лишь 3 источника, должно 4.
Тема 8: В плане только 3 пункта, должно быть 4, всего лишь 3 источника, должно 4.
Тема 9: В плане только 3 пункта, должно быть 4,
дополнить интеллект карту схемами, картинками, всего лишь 3 источника, должно 4.
Тема 10: В плане только 3 пункта, должно быть 4,
отсутствует интеллект карта.
Тема 11: В плане только 3 пункта, должно быть 4,
отсутствует интеллект карта.
Тема 12: В плане только 3 пункта, должно быть 4, всего лишь 3 источника, должно быть 4.
Тема 13: В плане только 3 пункта, должно быть 4, всего лишь 3 источника, должно быть 4.
Тема 14: В плане только 3 пункта, должно быть 4, всего лишь 3 источника, должно быть 4.
Тема 15: В плане только 3 пункта, должно быть 4,
отсутствует интеллект карта.