# data[].attributes.headline
ПИСЬМА М.ЗОЩЕНКО СТАЛИНУ

# data[].attributes.subject
ПИСЬМА М.ЗОЩЕНКО СТАЛИНУ

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
От "моя книга нужна в наши дни" до "я пишу Вам с единственной целью несколько облегчить свою боль"

Подготовила Мария Котова

Вариант черновика первого письма Михаила Зощенко Иосифу Сталину

История литературы советского периода насчитывает десятки телефонных, личных и письменных обращений к Сталину, среди которых хранятся два написанных в похожих обстоятельствах, но очень разных письма Михаила Зощенко.

Первое письмо

Первое обращение к Сталину было связано с публикацией в 6-7-м (август)
и 8-9-м (октябрь) номерах журнала "Октябрь" первой части автобиографической психоаналитической повести "Перед восходом солнца", которую Зощенко считал главным делом своей жизни. Эта книга целиком захватила писателя, он работал над ней по 16-18 часов в день, отложив все остальные литературные дела. В письме от 17 ноября 1943 года он сообщал жене: "Кстати, отношение к книге исключительное. Если финал пропустит цензура, то надеюсь в начале года напечатать книгу целиком". В декабрьском номере должна была выйти последняя часть, но неожиданно публикация застопорилась - и не по воле редакции, постоянно подгонявшей писателя и заинтересованной в новой повести.

В середине ноября Зощенко узнает, что в редакцию "Октября" из Агитпропа ЦК пришло распоряжение остановить публикацию повести. Никаких подробностей нет, в газетах молчание, кто именно отдал распоряжение - неизвестно. Понимая, что запрет шел из ЦК, с самого верха, он решает обратиться к Сталину напрямую, чтобы прояснить дальнейшую судьбу повести, и 25 ноября из номера гостиницы "Москва" отсылает свое первое письмо:

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Только крайние обстоятельства позволили мне обратиться к Вам.

Мною написана книга "Перед восходом солнца".

Это - антифашистская книга. Она написана в защиту разума и его прав Об этом Зощенко прямо писал в предисловии к повести: "Я снова укладывал мои тетради на дно кушетки. И, лежа на ней, прикидывал в своем уме, когда, по-моему, может закончиться война. Выходило, что не очень скоро. Но когда - вот этого я установить не решался. - Однако почему же не пришло время взяться за эту мою работу? - как-то подумал я. - Ведь мои материалы говорят о торжестве человеческого разума, о науке, о прогрессе сознания! Моя работа опровергает „философию" фашизма, которая говорит, что сознание приносит людям неисчислимые беды, что человеческое счастье в возврате к варварству, к дикости, в отказе от цивилизации.
Ведь об этом более интересно прочитать сейчас, чем когда-либо в дальнейшем.
В августе 1942 года я положил мои рукописи на стол и, не дожидаясь окончания войны, приступил к работе". .

Помимо художественного описания жизни, в книге заключена научная тема об условных рефлексах Павлова. Эта теория основным образом была проверена на животных. Мне, видимо, удалось доказать полезную применимость ее и к человеческой жизни.

При этом с очевидностью обнаружены грубейшие идеалистические ошибки Фрейда. И это еще в большей степени доказало огромную правду и значение теории Павлова - простой, точной и достоверной.

Мне кажется несправедливым оценивать работу по первой ее половине, ибо в первой половине нет разрешения вопроса. Там приведены лишь материалы, поставлены задачи и отчасти показан метод. И только во второй половине развернута художественная и научная часть исследования, а также сделаны соответствующие выводы.

Дорогой Иосиф Виссарионович, я не посмел бы тревожить Вас, если б не имел глубокого убеждения, что книга моя, доказывающая могущество разума и его торжество над низшими силами, нужна в наши дни. Она, может быть, нужна и советской науке.

Ради научной темы я позволил себе писать, быть может, более откровенно, чем обычно принято. Но это было необходимо для моих доказательств. Мне думается, что эта моя откровенность только усилила сатирическую сторону - книга осмеивает лживость, пошлость, безнравственность.

Все указания, какие при этом могут быть сделаны, я с благодарностью учту.

Сердечно пожелаю Вам здоровья.
Мих. Зощенко
Москва, гостиница "Москва"

Письмо Сталин, скорее всего, не прочитал - в это время он уехал в Тегеран, и Зощенко задним числом на допросе в июле 1944-го признал, что ему "не повезло" и письмо попало в руки Щербакова: "А Щербаков, понятно, распорядился иначе, чем распорядился бы товарищ Сталин".

Илья Сельвинский

Действительно, письмо было сразу спущено в Отдел агитации и пропаганды при ЦК, и, хотя никаких официальных писем Зощенко не получил, ответ прозвучал незамедлительно. Спустя неделю, 2 декабря 1943 года, Маленкову и Щербакову была направлена докладная записка за подписью начальника Агитпропа ЦК Г. Александрова, его заместителя А. Пузина и А. Еголина, в которых критиковалась редакционная политика журналов "Знамя" и "Октябрь", а главными мишенями стали Зощенко с его повестью и поэт Илья Сельвинский.

В тот же день Секретариатом ЦК ВКП(б) было принято постановление "О контроле над литературно-художественными журналами", направленное не только против журналов и Зощенко, но против Агитпропа, позволившего увидеть свет первой части "вредной повести": "Только в результате слабого контроля могли проникнуть в журналы такие политически вредные и антихудожественные произведения, как „Перед восходом солнца" Зощенко".

Далее, 4 декабря, как обычно происходило в такого рода кампаниях, появилась установочная газетная статья Л. Дмитриева с уничтожающей критикой повести ("мещанский хлюпик, нудно копающийся в собственном интимном мирке") и выпадом против редакции: "Остается недоумевать, как этого не поняли редакторы солидного литературного журнала, поспешившего напечатать это вредное и пошлое произведение".

Пораженный Зощенко, еще не очень понимая масштаб катастрофы, 8 января 1944 года пишет письмо Щербакову: "Постараюсь, чтобы и впредь моя работа была полезной и нужной народу. Я заглажу свою невольную вину. В конце ноября я имел неосторожность написать письмо т. Сталину. Если мое письмо было передано, то я вынужден просить, чтобы и это мое признание стало бы известно тов. Сталину. В том, конечно, случае, если Вы найдете это нужным. Мне совестно и неловко, что я имею смелость вторично тревожить тов. Сталина и ЦК".

Андрей Жданов. 1948 год

Но это письмо только усугубило ситуацию: 11 января А. Маханов в специальной записке спрашивал, можно ли опубликовать в "Ленинградской правде" статью "О вредной повести", и получил ответ А. Жданова: "1. Лучше сказать: об одной вредной повести. 2. ...Еще усилить нападение на Зощенко, которого нужно расклевать, чтобы от него мокрого места не осталось. 3. Это должно пойти не в „Ленинградскую правду", а в „Правду"".

В феврале 1944 года эта статья появилась в журнале "Большевик" и сигнализировала о начале большой антизощенковской кампании: снова состоялись собрания писателей, на которых друзья Зощенко клеймили повесть и автора. Больше всех Зощенко расстроил Тихонов: "...Напуган еще больше, чем я думал. Ведь он читал книгу в рукописи и весьма одобрил. Конечно, я не требую, чтобы он славословил, но уж ему-то бранить книгу не следовало бы, неловко получилось. Ну, Бог с ним" (из письма жене от 15 февраля 1944 года). Одновременно Зощенко был выведен из состава редколлегии журнала "Крокодил", причем не по указанию сверху, а по решению струсившей редакции.

Кампания начала стихать только в 1945 году, но относительная тишина продлилась недолго.

Второе письмо

Страница журнала "Мурзилка" № 12 за 1945 год с рассказом Зощенко

1946 год внешне был для Зощенко благополучен - кампания 1943-1944 годов осталась в прошлом, 26 июня 1946 года его ввели в состав редколлегии журнала "Звезда", 6 июля в "Ленинградской правде" опубликована "подозрительно хвалебная" (в позднейшей оценке ЦК) статья о Зощенко, в конце месяца выходит 5-6-й номер "Звезды" с рассказом Зощенко "Приключения обезьяны" (В. Саянов решил помочь писателю и напечатал его детский рассказ, уже трижды до этого опубликованный в других местах).

Все складывалось благополучно, но вдруг, неожиданно для всех, в первую очередь для самого писателя, случилась катастрофа: 14 августа 1946 года было принято постановление ЦК ВКП(б) "О журналах „Звезда" и „Ленинград"" - главными мишенями стали Ахматова и Зощенко, а главным гонителем снова Жданов.

15 августа состоялось собрание партактива Ленинграда, на котором было зачитано постановление и писатели публично отрекались от Зощенко, затем последовала волна писательских собраний, публикаций в газетах, разгневанных писем "читателей" и т. д. Зощенко был абсолютно ошеломлен и подавлен неожиданностью этого удара и его внешней беспричинностью - было решено написать письмо Сталину, которое жена Зощенко перепечатала и отправила в Кремль:

27 августа 1946 года.

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Нет сомнения, я делал ошибки, впадая иной раз в карикатуру, каковая в двадцатых годах требовалась для сатирических листков. И если речь идет о моих молодых рассказах, то следует сделать поправку на время. За четверть столетия изменилось даже отношение к слову. Я работал в советском журнале "Бузотер", каковое название в то время не казалось ни пошлым, ни вульгарным.

Меня никогда не удовлетворяла моя работа в области сатиры. Я всегда стремился к изображению положительных сторон жизни. Но это сделать было нелегко, так же трудно, как комическому актеру играть героические роли.

Однако шаг за шагом я стал избегать сатиры, и, начиная с 30 года, у меня было все меньше и меньше сатирических рассказов.

Я это сделал еще и потому, что увидел, насколько сатира опасное оружие. Белогвардейские издания нередко печатали мои рассказы, иной раз искажая их, а подчас и приписывая мне то, что я не писал. И к тому же не датировали рассказы, тогда как наш быт весьма менялся на протяжении 25 лет.

Все это заставило меня быть осмотрительней, и, начиная с 35-го года, я сатирических рассказов не писал, за исключением газетных фельетонов, сделанных на конкретном материале.

В годы Отечественной войны с первых же дней я активно работал в журналах и газетах. И мои антифашистские фельетоны нередко читались по радио. И мое сатирическое антифашистское обозрение "Под липами Берлина" играли на сцене Ленинградского театра "Комедия" в сентябре 1941 года.

В дальнейшем же я был эвакуирован в Среднюю Азию, где не было журналов и издательств, и я поневоле стал писать киносценарии для студии, находящейся там.

Я не один так думал. Десятки людей обсуждали начатую мной книгу. В июне 43-го года я был вызван в ЦК, и мне было указано продолжать эту мою работу, получившую высокие отзывы ученых и авторитетных людей.

Эти люди в дальнейшем отказались от своего мнения, и поэтому я не сосчитал возможным усиливать их трусость или сомнения своими жалобами. А если я сейчас и сообщаю об этом, то отнюдь не в плане жалобы, а с единственным желанием показать, какова была обстановка, приведшая меня к ошибке, вызванной, вероятно, каким-то моим отрывом от реальной жизни.

После резкой критики, которая была в "Большевике", я решил писать для детей и для театров, к чему всегда у меня была склонность.

Этот маленький шуточный рассказ "Приключения обезьяны" был написан в начале 45-го года для детского журнала "Мурзилка". И там же он и был напечатан.

Конечно, в толстом журнале я бы никогда не поместил этот рассказ. Оторванный от детских и юмористических рассказов, этот рассказ в толстом журнале несомненно вызывает нелепое впечатление, как и любая шутка или карикатура для ребят, помещенная среди серьезного текста.

А если бы я хотел сатирически изобразить то, в чем меня обвиняют, так я бы мог это сделать более остроумно. И уж во всяком случае не воспользовался таким порочным методом завуалированной сатиры, методом, который вполне был исчерпан еще в 19 столетии.

В одинаковой мере и в других моих рассказах, в коих усматривался этот метод - я не применял сатирической направленности. А если иной раз люди стремились увидеть в моем тексте какие-либо якобы затушеванные зарисовки, то это могло быть только лишь случайным совпадением, в котором никакого моего злого умысла или намерения не было.

Я ничего не ищу и не прошу никаких улучшений в моей судьбе. А если и пишу Вам, то с единственной целью несколько облегчить свою боль Неизвестно, прочитал ли Сталин это письмо. С ним точно ознакомились А. Жданов, А. Кузнецов, Н. Патоличев, Г. Попов и Г. Александров. . Мне весьма тяжело быть в Ваших глазах литературным пройдохой, низким человеком или человеком, который отдавал свой труд на благо помещиков и банкиров. Это ошибка. Уверяю Вас.
Мих. Зощенко

Невероятный поток обвинений в постановлении и докладе Жданова ("подонок литературы", "пошляк", "литературный хулиган", "злостный клеветник") и ничтожность повода (публикация уже не раз апробированного в печати детского рассказа) заставляют задаться вопросом: почему именно Зощенко? И почему именно сейчас?

Георгий Маленков. 1964 год

По-видимому, как показал исследователь Денис Бабиченко, Зощенко стал почти случайной фигурой в борьбе Маленкова с могущественным "ленинградцем" Ждановым. Все делалось в страшной спешке - докладная записка о неудовлетворительном состоянии журналов "Звезда" и "Ленинград" была подана Жданову 7 августа, а уже 9-го состоялось специальное заседание Оргбюро ЦК ВКП(б), на котором присутствовали Жданов, Сталин, Маленков и другие, утвердившие окончательный текст постановления. В нелитературной части постановления стараниями Маленкова появился пункт о "грубой политической ошибке" ленинградского горкома. Действительно, включение Зощенко в редколлегию "Звезды" прошло без согласования с ЦК ВКП(б), и Маленков ухватился за этот повод, чтобы обвинить косвенно и Жданова, курировавшего ленинградские дела. Жданов пытался, как мог, смягчить нападение, но для него это был явный удар. В перерыве заседания, как вспоминал писатель П. И. Капица, "подошли секретари ленинградского горкома, а потом присоединился и Жданов, решивший, видимо, нас подбодрить: „Не теряйтесь, держитесь по-ленинградски, мы не такое выдержали". <...> В дверях показался Сталин. Видя толпящихся ленинградцев, шутливо удивился: „Чего это ленинградцы жмутся друг к дружке? Я ведь тоже питерский". Жданов отошел от нас".

Словно пытаясь отвести удар от ленинградских властей, Жданов обрушился с самыми невероятными ругательствами на писателей и редакции журналов. Таким образом, Зощенко и Ахматова оказались случайно втянуты во внутрипартийные интриги и борьбу недавно утратившего влияние Г. Маленкова с захватившим ключевые посты в ЦК ВКП(б) А. Ждановым и его "ленинградцами".

# data[].attributes.attachment_link.title
Два письма Зощенко Сталину

# data[].attributes.attachment_link.description
От "моя книга нужна в наши дни" до "я пишу Вам с единственной целью несколько облегчить свою боль" Подготовила Мария Котова История литературы советского периода насчитывает десятки телефонных, личных и письменных обращений к Сталину, среди которых хранятся два написанных в похожих обстоятельствах, но очень разных письма Михаила Зощенко.

# data[].attributes.body
ПОДОНКАМИ СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ БЫЛИ НАЗВАНЫ М.ЗОЩЕНКО И А.АХМАТОВА

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
"Подонками и пошляками" были названы Михаил Зощенко и Анна Ахматова. Вообще, они стали жертвами политической интриги. При других обстоятельствах, вероятно, прозвучали бы другие фамилии. После войны в окружении Сталина шла серьёзная аппаратная борьба между ленинградской группировкой во главе с Андреем Ждановым и тандемом Маленков - Берия. На рубеже 1940−50-х годов эта борьба завершилась полным разгромом ждановцев. Жертвами репрессий стали все руководители Ленинграда, Ленинградской области, в том числе признанные героями блокадники; все "питерские" в высших эшелонах советской власти (единственным исключением был будущий премьер Алексей Косыгин, который тоже был снят со всех постов и почти год ждал ареста). Расстреляны были - смертную казнь, отмененную в 1947 году, специально вернули к "ленинградскому делу" - все выходцы из Ленинграда, оказавшиеся на партийной работе в крупных городах СССР.

Всего по делу проходило больше двух тысяч человек. Вероятно, такая судьба могла ожидать и самого Жданова, но до полного разгрома он не дожил и скончался раньше. В этой аппаратной борьбе важной вехой было Постановление ЦК о ленинградских журналах. Сталина крайне раздражали настроения свободомыслия, распространившиеся в советском обществе в результате победы над гитлеровской Германией. Многие считали, что после того, что пережила страна, уже не может быть возврата к довоенным порядкам.

Миллионы советских солдат, оказавшихся за границей, увидели, как живут люди в Европе - сытно и свободно. Появилось в среде интеллигенции даже понятие "новый декабризм" по аналогии с декабристским движением XIX века, одним из источников появления которого были заграничные походы русской армии 1813−1815 годов.

Через 12 дней после постановления о ленинградских журналах вышло еще одно погромное Постановление ЦК "О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению". 4 сентября - "О кинофильме "Большая жизнь". Суть постановления о репертуаре лучше всего выразил один из организаторов травли Зощенко и Ахматовой Константин Симонов в газете "Правда" в ноябре 1946 года: "Мы все упомянуты в постановлении, даже если там нет наших имён". То же самое Симонов мог сказать и о постановлении о журналах "Ленинград" и "Звезда".

13 апреля 1946 года Политбюро ЦК ВКП (б) приняло продиктованное самим Сталиным решение по вопросам работы Оргбюро и Секретариата ЦК ВКП (б). Секретарю ЦК Жданову и начальнику Агитпропа Александрову поручалось "представить предложения о мероприятиях по значительному улучшению руководства агитпропработой". 18 апреля Жданов собрал большое идеологической совещание, где ставил задачи своим подчинённым. Жданов говорил тогда: "Товарищ Сталин дал очень резкую критику нашим толстым журналам... Товарищ Сталин назвал как самый худший из толстых журналов "Новый мир" ... самым лучшим товарищ Сталин считает журнал "Знамя", затем "Октябрь", "Звезда"... он указывал на целый ряд слабых произведений, указывал на то, что появилась "Дорога времени", затем "Под стенами Берлина" Иванова".

Как видно из текста выступления главного партийного идеолога, "худшим" журналом Сталин считал на тот момент "Новый мир", которым руководил Александр Твардовский. А в качестве примеров "слабых" произведений Сталин назвал роман Всеволода Иванова "При взятии Берлина" (Жданов ошибся в названии), опубликованный в "Новом мире", и пьесу Григория Ягдфельда "Дорога времени", появившуюся в "лучшем" с его точки зрения журнале "Знамя". Ни Зощенко, ни Ахматова в докладе Жданова не упоминались. В критическом контексте не упоминались и ленинградские журналы.

Однако начальник Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП (б) Георгий Александров, который был креатурой Маленкова, составил в Политбюро совсем другую записку, подставляя под удар своего шефа Жданова. Он перевёл стрелки на ситуацию с литературными журналами в Ленинграде, возложив ответственность не столько на редакторов (они, кстати, особо не пострадали, главред "Звезды" Виссарион Саянов ушёл с должности за два дня до Постановления 12 августа, а через два года получил Сталинскую премию за роман "Небо и земля"; редактор "Ленинграда" Борис Лихарев получил выговор), сколько на руководство ленинградского горкома ВКП (б).

И в записке Александрова, и затем в самом постановлении жёсткой критике подвергались очень близкие Жданову люди - П. С. Попков, Я. Ф. Капустин, П. Г. Лазутин. После смерти Жданова они были расстреляны как главные фигуранты "Ленинградского дела". Первым же пострадал секретарь Ленинградского горкома И. М. Широков, которого уволили с работы этим постановлением. Жданов сумел ответить Александрову. Он подверг критическому анализу (ему, разумеется, помогли) действительно слабую книгу своего заместителя "История западноевропейской философии", за которую в том же году Александров получил Сталинскую премию. Искусный аппаратчик, Жданов умело подставил начальника Агитпропа в рамках затеянной Сталиным дискуссии по вопросам философии. Сталин Жданова поддержал, и Александрова из ЦК уволили.

Жданов умело расставил акценты в самом постановлении и особенно во время идеологической кампании, начавшейся с его доклада о журналах "Звезда" и "Ленинград". Главными фигурантами стали не "плохие организаторы идеологической работы", как задумывал Александров, а сами герои постановления - писатели. В Ленинграде на тот момент крупнейшими литераторами были Анна Ахматова и Михаил Зощенко. Это были очень разные люди: Ахматова всегда оставалась "внутренней эмигранткой", а с советской властью она "сосуществовала".

Зощенко, напротив, считал себя советским человеком. Он глубоко верил в революционные идеалы, искренне считал, что, бичуя недостатки, помогает строить новое социалистическое общество. Ещё в самом начале литературного пути, работая в уголовном розыске, он принёс в студию при издательстве "Всемирная литература" свое, как ему казалось, серьёзное эссе про поэзию Александра Блока. Собравшимся его взялся читать Корней Чуковский, публика не могла удержаться от хохота, а сам Чуковский, утирая слёзы, произнёс: "Это невозможно! Этак вы уморите своих читателей. Пишите юмористические произведения...". Поэтому его произведения многие, особенно из партийной критики, воспринимали как злопыхательство. Не любил Зощенко и лично Сталин.

В Ленинграде трудно было найти более удобную мишень для критики, чем абсолютно аполитичная Ахматова и Зощенко. В постановлении ЦК не называется ни одно "вредное" произведение Ахматовой. Про Зощенко же говорится, что "Звезда" в последнем номере опубликовала его перепечатанные рассказы для журнала "Мурзилка" "Приключения обезьяны".

Конечно, для критических нападок детских рассказов было недостаточно, поэтому постановление ЦК сразу переходило на личности: "Грубой ошибкой "Звезды" является предоставление литературной трибуны писателю Зощенко, произведения которого чужды советской литературе. Редакции "Звезды" известно, что Зощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодёжь и отравить её сознание... Предоставление страниц "Звезды" таким пошлякам и подонкам литературы, как Зощенко, тем более недопустимо, что редакции "Звезда" хорошо известна физиономия Зощенко и недостойное поведение его во время войны, когда Зощенко, ничем не помогая советскому народу в его борьбе против немецких захватчиков, написал такую омерзительную вещь, как "Перед восходом солнца". Журнал "Звезда" всячески популяризирует также произведения писательницы Ахматовой, литературная и общественно-политическая физиономия которой давным-давно известна советской общественности. Ахматова является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии".

Развернувшаяся после постановления травля Ахматовой и Зощенко очень тяжело сказалась на их жизни. И, безусловно, она ускорила смерть уже тяжелого больного на тот момент Михаила Зощенко.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
аннаахматова

# data[].attributes.attachment_link.title
"Подонки" советской литературы

# data[].attributes.attachment_link.description
"Подонками и пошляками" были названы Михаил Зощенко и Анна Ахматова. Вообще, они стали жертвами политической интриги. При других обстоятельствах, вероятно, прозвучали бы другие фамилии. После войны в окружении Сталина шла серьёзная аппаратная борьба между ленинградской группировкой во главе с Андреем Ждановым и тандемом Маленков - Берия.

# data[].attributes.headline
Она была изящная и тоненькая, словно фарфоровая статуэтка, с миловидным маленьким личиком и кудрями каштанового оттенка, слегка манерная, очень говорливая, всегда в воздушных нарядах и при шляпке. 

# data[].attributes.subject
Она была изящная и тоненькая, словно фарфоровая статуэтка, с миловидным маленьким личиком и кудрями каштанового оттенка, слегка манерная, очень говорливая, всегда в воздушных нарядах и при шляпке. 

# data[].attributes.body
https://www.youtube.com/results?search_query=БОЛЬШЕ+ЧЕМ+ЛЮБОВЬ+ЗОЩЕНКО+И+ВЕРА+КЕРБИЦ

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Вера Владимировна Кербиц (Кербиц-Кербицкая) ( 1894 - 1981) - жена Виталия Мартануса и Михаила Зощенко.

Родилась 18 ноября 1894 года в семье военного Владимира Карловича Кербица и его жены Ольги Сергеевны, имеющих польские и немецкие корни. В семье также были сестра Елена и брат Борис.

Окончила в 1916 году с медалью Петровскую женскую гимназию (ныне Школа № 47 имени Д. С. Лихачёва) и после нее ещё два класса Педагогических курсов.

Первым её мужем был Виталий Мартанус - будущий польский и советский генерал. К 1917 году они развелись и в мае этого же года Вера познакомилась с Михаилом Зощенко, за которого через три года вышла замуж. Вместе с мужем пережила блокаду Ленинграда.

После смерти мужа Вера Владимировна Зощенко мечтала создать в их Сестрорецком доме литературный музей. Обращалась в различные инстанции с предложением создать в нём литературный музей М. М. Зощенко и после своей смерти передать дом с музеем в ведение государства. В этом ей помогал ленинградский журналист Борис Абрамович Цацко. Однако после смерти Веры Владимировны дом пришел в запустение и был уничтожен пожаром в 1991 году.

Умерла 21 мая 1981 года. Похоронена в Сестрорецке рядом с Михаилом Зощенко.

В браке с Зощенко родился единственный его сын Валерий (1921-1986).

# data[].attributes.attachment_link.title
Кербиц, Вера Владимировна

# data[].attributes.attachment_link.description
Вера Владимировна Кербиц (Кербиц-Кербицкая) ( 1894 - 1981) - жена Виталия Мартануса и Михаила Зощенко. Родилась 18 ноября 1894 года в семье военного Владимира Карловича Кербица и его жены Ольги Сергеевны, имеющих польские и немецкие корни. В семье также были сестра Елена и брат Борис.

# data[].attributes.headline
Фразы из юмористических рассказов становились крылатыми среди народа.

# data[].attributes.subject
Фразы из юмористических рассказов становились крылатыми среди народа.

# data[].attributes.attachment_link.title
Грубый век. Романтизьму нет.

# data[].attributes.headline
СЛУШАТЬ ПОВЕСТЬ "ПЕРЕД ВОСХОДОМ СОЛНЦА

# data[].attributes.subject
СЛУШАТЬ ПОВЕСТЬ "ПЕРЕД ВОСХОДОМ СОЛНЦА

# data[].attributes.body
https://audioknigi.club/zoschenko-mihail-pered-voshodom-solnca

# data[].attributes.headline
Зощенко Михаил Михайлович– классик русской литературы, писатель-сатирик, переводчик, драматург и сценарист. 

# data[].attributes.subject
Зощенко Михаил Михайлович– классик русской литературы, писатель-сатирик, переводчик, драматург и сценарист. 

# data[].attributes.headline
На одном дыхании люди по всей стране из разных слоёв общества читали его рассказы, повести и фельетоны.

# data[].attributes.subject
На одном дыхании люди по всей стране из разных слоёв общества читали его рассказы, повести и фельетоны.

# data[].attributes.body
СЛУШАТЬ РАССКАЗЫ М.М.ЗОЩЕНКО

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Аудиокниги.Клуб - Слушаем Онлайн!

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Юмористический аудио сборник рассказов Михаила Зощенко, в которых много веселого и доброго.

Часть 1
Михаил Зощенко "Рассказы о деньгах" (читает Александр Филиппенко)
1. Сколько человеку нужно. Про няню.
2. Мелкий случай.
3. Таинственная история.
4. Рассказ про одного спекулянта.
5. Рассказ о том, как жена не разрешила мужу умереть.
6. Жадная молочница.
7. Счастливый путь.

Часть 2.
Михаил Зощенко "Галоша" (читает Игорь Ильинский)

Часть 3.
Михаил Зощенко "Рассказы" (читает Сергей Юрский)
1. Собачий нюх.
2. Нервные люди.
3. Лимонад.
4. Прелести культуры.
5. Гримасса НЭПа.
6. Качество продукции.

Часть 4. (читает Вячеслав Невинный)
1 Зощенко М. "Сильное средство".
2. Булгаков М. "Самогонное озеро".

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
слушать онлайн

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
зощенко михаил

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Зощенко Михаил

# data[].attributes.attachment_link.title
Зощенко Михаил - Рассказы

# data[].attributes.attachment_link.description
Юмористический аудио сборник рассказов Михаила Зощенко, в которых много веселого и доброго. Часть 1 Михаил Зощенко "Рассказы о деньгах" (читает Александр Филиппенко) 1. Сколько человеку нужно. Про няню. 2. Мелкий случай. 3. Таинственная история. 4. Рассказ про одного спекулянта. 5. Рассказ о том, как жена не разрешила мужу умереть. 6.

# data[].attributes.headline
Его писательский расцвет пришёлся на период 1920-1930-х годов. Зощенко много ездил по стране с выступлениями, его произведения переиздавались большими тиражами, вышло собрание сочинений в шести томах.  

# data[].attributes.subject
Его писательский расцвет пришёлся на период 1920-1930-х годов. Зощенко много ездил по стране с выступлениями, его произведения переиздавались большими тиражами, вышло собрание сочинений в шести томах.  

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Михаи́л Миха́йлович Зо́щенко ( 28 июля () 1894, Санкт-Петербург - 22 июля 1958, Сестрорецк) - русский советский писатель, драматург, сценарист и переводчик. Классик русской литературы.

Остриё его сатирических произведений направлено против невежества, мещанского самолюбия, жестокости и других человеческих пороков.

Михаил Михайлович Зощенко родился в 1894 году на Санкт-Петербургской стороне, в доме № 4, кв. 1, по Большой Разночинной улице и был крещён спустя месяц в церкви Святой Мученицы царицы Александры (при Доме призрения бедности императрицы Александры Федоровны). Отец - художник Михаил Иванович Зощенко (украинец, из полтавских дворян, 1857-1907). Мать - Елена Осиповна (Иосифовна) Зощенко (урождённая Сурина, русская, дворянка, 1875-1920), до замужества была актрисой, печатала рассказы в газете "Копейка".

Во время строительства музея Суворова в Петербурге мозаичную картину на фасаде здания, изображающую отъезд полководца из села Кончанского выполнял художник Михаил Иванович Зощенко. На картине есть небольшая деталь: маленькая ёлочка в нижнем углу, выложенная пятилетним сыном художника, будущим известным писателем Михаилом Михайловичем Зощенко.

- Из книги "Мой город Санкт-Петербург"

В левом углу картины имеется зелёная ёлочка. Нижнюю ветку этой ёлочки сделал я. Она получилась кривая, но папа был доволен моей работой.

В 1913 году Зощенко окончил 8-ю Санкт-Петербургскую гимназию. Один год учился на юридическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета (был отчислен за неуплату). Летом подрабатывал контролёром на Кавказской железной дороге.

В ту войну прапорщики жили в среднем не больше двенадцати дней.

- Михаил Зощенко. Перед восходом солнца

29 сентября 1914 г. Михаил Зощенко был зачислен в Павловское военное училище на правах вольноопределяющегося 1-го разряда юнкером рядового звания. 5 января 1915 г. произведён в чин младшего портупей-юнкера. 1 февраля 1915 г. окончил ускоренные четырёхмесячные курсы военного времени и произведён в прапорщики с зачислением по армейской пехоте.

5 февраля 1915 г. отправлен в распоряжение штаба Киевского военного округа, откуда командирован за пополнением в Вятку и Казань, в 106-й пехотной запасной батальон, как командир 6-й маршевой роты. По возвращении из командировки 12 марта 1915 г. прибыл в действующую армию на укомплектование 16-го гренадерского Мингрельского Его Императорского Высочества Великого князя Дмитрия Константиновича полка Кавказской гренадерской дивизии, к которому был прикомандирован до декабря 1915 года. Назначен на должность младшего офицера пулемётной команды.

В начале ноября 1915 г. во время атаки на немецкие траншеи получил лёгкое осколочное ранение в ногу.

17 ноября "за отличные действия против неприятеля" награждён орденом Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом. 22 декабря 1915 г. был назначен на должность начальника пулемётной команды, произведён в подпоручики. 11 февраля 1916 г. награждён орденом Св. Анны 4-й степени с надписью "За храбрость". 9 июля произведён в поручики.

18 и 19 июля 1916 г. в районе местечка Сморгонь дважды отсылает рапорты командиру батальона о подозрительных блиндажах, расположенных за траншеями противника "на самой опушке леса и... высоко от земли", полагая, "что эти блиндажи для штурмовых орудий или миномётов". В ночь на 20 июля в результате газовой атаки, произведённой немцами из обнаруженных Зощенко блиндажей, отравлен газами и отправлен в госпиталь.

13 сентября 1916 г. награждён орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами. В октябре после лечения в госпитале был признан больным первой категории, но отказался от службы в запасном полку и 9 октября возвращается на фронт в свой полк.

9 ноября награждён орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом и на следующий день назначен командиром роты. Произведён в штабс-капитаны; 11 ноября назначен временно исполняющим обязанности командира батальона; 17 ноября командирован на станцию Вилейка для работы на курсах временной школы прапорщиков.

В январе 1917 г. был представлен в капитаны и к ордену Св. Владимира 4-й степени. Ни чин, ни орден Зощенко получить не успел в связи с революцией, но награждение орденом было объявлено в приказе. Сам Зощенко считал себя награждённым в период Первой мировой войны пятью орденами.

9 февраля 1917 г. у Зощенко обостряется болезнь ( порок сердца - результат отравления газами), и после госпиталя он отчисляется в резерв.

Летом 1917 г. Зощенко был назначен начальником почт и телеграфов и комендантом почтамта Петрограда. В сентябре он оставил эту должность, так как был командирован в Архангельск, где занимал должность адъютанта Архангельской дружины. Отказался от предложения эмигрировать во Францию.

Позже (при советской власти) работал секретарём суда, инструктором по кролиководству и куроводству в Смоленской губернии.

Вот как описывает этот период своей жизни сам Зощенко:

За три года я переменил двенадцать городов и десять профессий... Я уехал в Архангельск. Потом на Ледовитый океан - в Мезень. Потом вернулся в Петроград. Уехал в Новгород, во Псков. Затем в Смоленскую губернию, в город Красный. Снова вернулся в Петроград... Я был милиционером, счетоводом, сапожником, инструктором по птицеводству, телефонистом пограничной охраны, агентом уголовного розыска, секретарём суда, делопроизводителем. Это было не твёрдое шествие по жизни, это было - замешательство..

- Михаил Зощенко. Перед восходом солнца

В начале 1919 года, несмотря на то, что был освобождён от военной службы по состоянию здоровья, добровольно поступил в действующую часть Красной армии. Служил полковым адъютантом 1-го Образцового полка деревенской бедноты.

Зимой 1919 года участвует в боях под Нарвой и Ямбургом с отрядом Булак-Балаховича.

В апреле 1919 года после сердечного приступа и лечения в госпитале был признан негодным к военной службе и демобилизован. Однако поступает телефонистом в пограничную стражу.

Судьба писателя была нелёгкой. После невероятной популярности его ожидало публичное унижение, нищета и предательство.

Оставив окончательно военную службу, с 1920 по 1922 год Зощенко сменил множество профессий: был агентом уголовного розыска, делопроизводителем Петроградского военного порта, столяром, сапожником и т. д. В это время он посещал литературную студию при издательстве " Всемирная литература", которой руководил Корней Чуковский.

Близко познакомившийся с Зощенко в эти годы Николай Чуковский дал ему такой портрет:

"Маленький, оливково-смуглый, с офицерской выправкой, с высоко поднятой головой, с удивительно изящными маленькими руками и ногами".

В печати дебютировал в 1922 году. Принадлежал к литературной группе " Серапионовы братья" ( Л. Лунц, Вс. Иванов, В. Каверин, К. Федин, Мих. Слонимский, Е. Полонская, Н. Тихонов, Н. Никитин, В. Познер). Члены группы чуждались демагогии и тщеславной декларативности, говорили о необходимости независимости искусства от политики, в изображении реальности старались идти от фактов жизни, а не от лозунгов. Их позицией была осознанная независимость, которую они противопоставляли сформировавшейся идеологической конъюнктурности в советской литературе. Критики, опасливо относясь к "серапионам", считали, что Зощенко является "наиболее сильной" фигурой среди них. Время покажет верность этого вывода.

На начальный период и дальнейшую эволюцию творчества Зощенко оказал сильное влияние языковой стиль поэмы А. А. Блока "Двенадцать".

В произведениях 1920-х годов (преимущественно в форме рассказа) Михаил Зощенко создал комический образ героя-обывателя с убогой моралью и примитивным взглядом на окружающее. Писатель работает с языком, широко использует формы сказа, выстраивает характерный образ рассказчика. В 1930-е годы он больше работал в крупной форме: " Возвращённая молодость", " Голубая книга" и др. Начинает работу над повестью "Перед восходом солнца". Его повесть "История одной перековки" вошла в книгу " Беломорско-Балтийский канал имени Сталина " (1934).

В 1920-1930-е годы книги Зощенко издаются и переиздаются огромными тиражами, писатель ездит с выступлениями по стране, успех его невероятен.

1 февраля 1939 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР "О награждении советских писателей". В Указе награждённые писатели были поделены на три категории:

средняя - орден Трудового Красного Знамени (М. Зощенко, В. Вересаев, Ю. Герман, В. Иванов, С. Кирсанов, Л. Леонов, А. Новиков-Прибой, К. Паустовский, Ю. Тынянов, О. Форш, В. Шкловский и др.);

низшая - орден Знак Почёта (П. Антокольский, Е. Долматовский, В. Инбер, В. Каменский, Л. Никулин, М. Пришвин, А. Серафимович, С. Сергеев-Ценский, К. Симонов, А. Толстой (орден Ленина получил раньше), В. Шишков и др.; всего 172 чел.)

В 1940 году написал книгу для детей "Рассказы о Ленине".

Сразу после начала Великой Отечественной войны Зощенко идёт в военкомат и подаёт заявление с просьбой отправить его на фронт, как имеющего боевой опыт. Получает отказ: "К военной службе не годен". Зощенко с первых дней войны поступает в группу противопожарной обороны (основная цель - борьба с зажигательными бомбами) и со своим сыном дежурит на крыше дома во время бомбёжек.

Выполняет работу, необходимую для фронта, и как писатель - пишет антифашистские фельетоны для публикации в газетах и на радио. По предложению главного режиссёра Ленинградского театра комедии Н. П. Акимова Зощенко и Евгений Шварц берутся за написание пьесы "Под липами Берлина" - пьеса о взятии советскими войсками Берлина шла на сцене театра в то время, когда немцы держали в блокаде Ленинград.

В сентябре 1941 года Зощенко в приказном порядке эвакуируют сначала в Москву, а после в Алма-Ату. Вес позволенного багажа не должен был превышать 12 кг, и Зощенко собрал в чемодан 20 тетрадей-заготовок будущей книги "Перед восходом солнца". В итоге на всё прочее осталось только четыре килограмма.

В Алма-Ате Зощенко работает в сценарном отделе "Мосфильма". К этому времени он пишет серию военных рассказов, несколько антифашистских фельетонов, а также сценарии к фильмам "Солдатское счастье" и "Опавшие листья".

В апреле 1943 года Зощенко приехал в Москву, был членом редколлегии журнала "Крокодил".

В 1944-1946 годах много работал для театров. Две его комедии были поставлены в Ленинградском драматическом театре, одна из которых - "Парусиновый портфель" - выдержала 200 представлений за год.

В эвакуации Зощенко продолжает работать над повестью "Перед восходом солнца" (рабочее название - "Ключи счастья"). Писатель признаёт, что именно к ней он шёл на протяжении всей своей творческой жизни. Материалы для будущей книги он собирал с середины 1930-х годов, и в тех материалах, что Зощенко "эвакуировал", уже содержался значительный "задел" книги. Основную мысль повести можно выразить так: "Сила разума способна победить страх, отчаяние и уныние". Как говорил сам Зощенко, это и есть контроль высшего уровня психики человека над низшим.

Зощенко проникал в глубины своей памяти, отыскивал там тот импульс, что стал первым толчком к заболеванию, отыскивал причину своих бед и несчастий. К определенному моменту он уже верил, что в дотошном изучении "игр организма" есть какой-то смысл. Считал, что вот-вот и ему откроется секрет недуга, так надоевшего ему. И после того, как секрет тот ему станет известен, он сможет переступить через мучившую его болезнь.

"Перед восходом солнца" - автобиографическая и научная повесть, исповедальный рассказ о том, как автор пытался победить свою меланхолию и страх жизни. Он считал этот страх своей душевной болезнью, а вовсе не особенностью таланта, и пытался побороть себя, внушить себе детски-жизнерадостное мировосприятие. Для этого (как он полагал, начитавшись Павлова и Фрейда) следовало изжить детские страхи, побороть мрачные воспоминания молодости. И Зощенко, вспоминая свою жизнь, обнаруживает, что почти вся она состояла из впечатлений мрачных и тяжёлых, трагических и уязвляющих.

Из книги читатель узнаёт о жизни писателя в очень тонких деталях. Все новеллы, написанные для неё, предназначены лишь для того, чтобы отыскать первопричину болезни, мучавшей автора. Зощенко основывается на теории условных рефлексов Павлова, а также на психоанализе З. Фрейда.

Начиная с августа 1943 года журнал "Октябрь" успел опубликовать первые главы "Перед восходом солнца". Продолжение публикации журналу было строго запрещено, над Зощенко "сгустились тучи". Удар последовал через три года.

Повесть "Перед восходом солнца" была впервые полностью опубликована только в 1973 году в США, на родине автора - в 1987 году.

Наградить медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг."... работников науки, техники, искусства и литературы... обеспечивших своим доблестным и самоотверженным трудом победу Советского Союза над Германией в Великой Отечественной войне.

В апреле 1946 года Зощенко в числе других писателей был награждён медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", а через три месяца, после перепечатки журналом "Звезда" его рассказа для детей "Приключения обезьяны" (опубликован в 1945 году в "Мурзилке"), оказалось, что "окопавшийся в тылу Зощенко ничем не помог советскому народу в борьбе против немецких захватчиков". Отныне "хорошо известно недостойное поведение его во время войны".

14 августа 1946 года выходит Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах "Звезда" и "Ленинград", в котором за "предоставление литературной трибуны писателю Зощенко" подверглись жесточайшей разгромной критике редакции обоих журналов - журнал "Ленинград" вообще был закрыт навсегда.

Грубой ошибкой "Звезды" является предоставление литературной трибуны писателю Зощенко, произведения которого чужды советской литературе. Редакции "Звезды" известно, что Зощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодёжь и отравить её сознание. Последний из опубликованных рассказов Зощенко "Приключения обезьяны" ("Звезда", № 5-6 за 1946 г.) представляет пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами. Злостно хулиганское изображение Зощенко нашей действительности сопровождается антисоветскими выпадами.

Предоставление страниц "Звезды" таким пошлякам и подонкам литературы, как Зощенко, тем более недопустимо, что редакции "Звезда" хорошо известна физиономия Зощенко и недостойное поведение его во время войны, когда Зощенко, ничем не помогая советскому народу в его борьбе против немецких захватчиков, написал такую омерзительную вещь как "Перед восходом солнца", оценка которой, как и оценка всего литературного "творчества" Зощенко, была дана на страницах журнала "Большевик".

- Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) от 14.08.1946 № 274

Вслед за постановлением на Зощенко и Ахматову обрушился секретарь ЦК ВКП(б) А. Жданов. Его доклад изобиловал оскорблениями: "окопавшийся в тылу Зощенко" (об эвакуации во время войны), "Зощенко выворачивает наизнанку свою подлую и низкую душонку" (о повести "Перед восходом солнца") и так далее.

После постановления и доклада Жданова Зощенко был исключён из Союза писателей, лишён средств к существованию. Писателя не только перестали печатать - Зощенко был полностью вычеркнут: его имя не упоминалось в прессе, даже издатели переведённых им произведений не указывали имя переводчика. Почти все из знакомых литераторов прекратили с ним отношения.

По мнению К. Симонова "выбор прицела для удара по Ахматовой и Зощенко был связан не столько с ними самими, сколько с тем головокружительным, отчасти демонстративным триумфом, в обстановке которого протекали выступления Ахматовой в Москве, <...> и с тем подчёркнуто авторитетным положением, которое занял Зощенко после возвращения в Ленинград".

В 1946-1953 годах Зощенко вынужден был заниматься переводческой работой (нашедшейся благодаря поддержке сотрудников Госиздата Карело-Финской ССР) и подрабатывать освоенным в молодости сапожным ремеслом. В его переводе вышли книги Антти Тимоиена "От Карелии до Карпат", М. Цагараева "Повесть о колхозном плотнике Саго" и две виртуозно переведённые повести финского писателя Майю Лассилы - "За спичками" и "Воскресший из мертвых".

После смерти Сталина был поднят вопрос о восстановлении Зощенко в Союзе писателей, выступали Симонов и Твардовский. Симонов был против формулировки "восстановление". По его мнению, восстановить - значит признать свою неправоту. Поэтому нужно принимать Зощенко заново, а не восстанавливать, зачисляя только те произведения, которые Зощенко написал после 1946 года, а всё, что было до - считать, как и прежде, литературным хламом, запрещённым партией. Симонов предложил принять Зощенко в Союз писателей как переводчика, а не как писателя.

В июне 1953 года Зощенко был заново принят в Союз писателей. Бойкот ненадолго прекратился.

В мае 1954 года Зощенко и Ахматову приглашают в Дом писателя, где проходила встреча с группой студентов из Англии. Английские студенты настаивали на том, чтобы им показали могилы Зощенко и Ахматовой, на что им ответили, что обоих писателей им предъявят живьём.

На встрече один из студентов задал вопрос: как Зощенко и Ахматова относятся к губительному для них постановлению 1946 года. Смысл ответа Зощенко сводился к тому, что с оскорблениями в свой адрес он не может согласиться, он русский офицер, имеющий боевые награды, в литературе работал с чистой совестью, его рассказы считать клеветой нельзя, сатира была направлена против дореволюционного мещанства, а не против советского народа. Англичане ему аплодировали. Ахматова на вопрос ответила холодно: "С постановлением партии я согласна". Её сын, Лев Николаевич Гумилёв, был в заключении.

После этой встречи в газетах появляются разгромные статьи, на Зощенко валятся упрёки: вместо того чтобы измениться, что и предписывала ему партия, он все ещё не согласен. Выступление Зощенко критикуют на писательских собраниях, начинается новый виток травли.

На собрании, куда специально прибыло московское литературное начальство, через месяц после встречи с англичанами, Зощенко обвинили в том, что он осмелился публично заявлять о несогласии с постановлением ЦК. Симонов и Кочетов пытались уговорить Зощенко "покаяться". Причины его твёрдости не понимали. В этом усматривалось упрямство и высокомерие.

Стенограмма речи Зощенко на этом собрании:

Я могу сказать - моя литературная жизнь и судьба при такой ситуации закончены. У меня нет выхода. Сатирик должен быть морально чистым человеком, а я унижен, как последний сукин сын... У меня нет ничего в дальнейшем. Ничего. Я не собираюсь ничего просить. Не надо мне вашего снисхождения - ни вашего Друзина, ни вашей брани и криков. Я больше чем устал. Я приму любую иную судьбу, чем ту, которую имею.

В английской прессе вскоре появились статьи о том, что поездка в СССР развеивает мифы о невозможности свободной и непринуждённой дискуссии в этой стране, нападки на Зощенко прекратились. Однако силы писателя были исчерпаны, всё чаще и продолжительнее становятся депрессии, у Зощенко нет более желания работать.

По достижении пенсионного возраста, в середине августа 1955 года (официальным годом рождения Зощенко в то время считался 1895 год), писатель подаёт в Ленинградское отделение СП заявление о предоставлении пенсии. Однако лишь в июле 1958 года, незадолго до смерти, после долгих хлопот Зощенко получает извещение о назначении персональной пенсии республиканского значения (1200 рублей).

Последние годы жизни писатель провёл на даче в Сестрорецке.

Весной 1958 года Зощенко получил отравление никотином, что повлекло за собой кратковременный спазм сосудов мозга; затруднилась речь, он перестал узнавать окружающих; 22 июля 1958 года в 0:45 Михаил Зощенко умер от острой сердечной недостаточности.

Похороны писателя на " Литераторских мостках" Волковского кладбища власти запретили, и писатель был похоронен на городском кладбище Сестрорецка (участок № 10). По свидетельству очевидца, мрачный в жизни Зощенко улыбался в гробу. В 1995 году установлено надгробие (скульптор в. Ф. Онежко). Рядом похоронены жена писателя Вера Владимировна (дочь полковника Кербицкого, 1898-1981), сын Валерий (театральный критик, 1921-1986), внук Михаил (капитан 2-го ранга, 1943-1996).

Произведения М. М. Зощенко были переведены на многие языки, в том числе в 2011 году на японский, с иллюстрациями Георгия Ковенчука.

Зощенко М. Собрание сочинений в 3 тт. / Сост., подг. текста, предисл., примеч. Ю. В. Томашевского. - М., 1986. Репринтное изд.: М., 1994

Зощенко М. Парусиновый портфель: рассказы разных лет. Сентиментальные повести. Мишель Синягин: Повести и рассказы. - М.: Дом, 1994.

Зощенко М. М. Голубая книга. Рассказы. - М.: Правда, 1989.

Зощенко М. Рассказы / Сост. А. Старкова. - М.: Художественная литература, 1987.

Зощенко М. Возвращённая молодость; Голубая книга; Перед восходом солнца: Повести / Сост., примеч. Ю. Томашевского; Послесл. А. Гулыги. - Л.: Художественная литература, 1988.

Зощенко М. М. Повесть о разуме. - М.: Педагогика, 1990.

Зощенко М. Собрание сочинений в 7 тт. / Сост. и примеч. И. Н. Сухих. - М.: Время, 2008 (самое полное и авторитетное собрание сочинений).

По произведениям Зощенко снято несколько художественных фильмов, в том числе знаменитая комедия Леонида Гайдая " Не может быть!" ( 1975) по рассказу и пьесам "Преступление и наказание", "Забавное приключение", "Свадебное происшествие".

Рассказы Зощенко из цикла "Лёля и Минька" ("Ёлка", "Калоши и мороженое", "Тридцать лет спустя", частично пересказан рассказ "Не надо врать") были инсценированы в одном из выпусков детской телепередачи "Будильник", вышедшем в 1984 году. Рассказы читали Наталья Назарова и Юрий Богатырёв.

Боевые:

17 ноября 1915 - Орден Святого Станислава III ст. с мечами и бантом.

11 февраля 1916 - Орден Святой Анны IV ст. с надписью "За храбрость".

13 сентября 1916 - Орден Святого Станислава II ст. с мечами.

9 ноября 1916 - Орден Святой Анны III ст. с мечами и бантом.

Январь 1917 - Орден Святого Владимира IV ст. с мечами и бантом (объявлен в приказе).

За литературную работу:

31 января 1939 - Орден Трудового Красного Знамени.

Апрель 1946 - Медаль "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг."

В 1987 году в последней квартире Зощенко организован музей.

В Сестрорецке, где на даче жил писатель, ежегодно в августе в библиотеке у памятника Зощенко проводятся праздники, посвящённые его творчеству.

Имя Зощенко носит Центральная библиотека Курортного района Санкт-Петербурга.

В честь М. М. Зощенко назван астероид (5759) Zoshchenko, открытый астрономом Людмилой Карачкиной в Крымской Астрофизической Обсерватории 22 января 1980 года.

На доме по адресу набережная канала Грибоедова, 9 в 1994 году установлена мемориальная доска (скульптор В. Э. Горевой, архитекторы Т. Н. Милорадович, Н. А. Соколов).

В 2003 году по адресу Сестрорецк, улица Токарева, 7 установлен памятник (скульптор В. Ф. Онежко, архитектор Н. Н. Соколов).

Имя Зощенко носит улица в посёлке Горная Поляна в Волгоградской области.

1894-1895 - Большая Разночинная ул., д. 4, кв. 1

1925-1927 - Большая Морская улица, 14

1927-1934 - улица Чайковского, д. 75, кв. 5

1934-1941 - Малая Конюшенная ул. , д. 4/2, кв. 122 (в то время нумерация домов шла по каналу Грибоедова: канал Грибоедова, д. 9, кв. 124)

1945 - 22.07.1958 - Малая Конюшенная ул. , д. 4/2, кв. 119 (музей-квартира М. Зощенко). (В то время нумерация домов шла по каналу Грибоедова: канал Грибоедова, д. 9, кв. 124. Квартира, которую он обменял у В. К. Кетлинской).

Воспоминания о Михаиле Зощенко / Сост. и предисл. Ю. В. Томашевского. - СПб.: Художественная литература, 1995. См. предыдущее издание: Вспоминая Михаила Зощенко / Сост. и предисл. Ю. В. Томашевского. - Л.: Художественная литература, 1990.

Жолковский А. Михаил Зощенко: поэтика недоверия. Изд. 2, испр. - М.: ЛКИ, 2007. ISBN 978-5-382-00369-6.

Лицо и маска Михаила Зощенко / Сост. Ю. В. Томашевский. - М.: Олимп-ППП, 1994.

"...Писатель с перепуганной душой - это уже потеря квалификации". М. М. Зощенко: письма, выступление, документы 1943-1958 годов // Дружба народов. - 1988. - № 3.

Рубен Б. Михаил Зощенко. - М.: Молодая гвардия, 2006.

Пришествие капитана Лебядкина. Случай Зощенко. - М.: Культура, 1993. ISBN 5-699-12415-2, 978-5-699-12415-2.

Томашевский Ю. В. "Литература - производство опасное..." (М. Зощенко: жизнь, творчество, судьба). - М.: Индрик, 2004. ISBN 5-85759-285-2.

Чудакова М. О. Поэтика Михаила Зощенко. - М.: Наука, 1979. - 200 с.

Linda H. Scatton. Mikhail Zoshchenko: Evolution of a Writer. - Cambridge University Press, 1993. ISBN 0-521-11497-7, ISBN 978-0-521-11497-4.

# data[].attributes.attachment_link.title
Зощенко, Михаил Михайлович

# data[].attributes.attachment_link.description
Михаи́л Миха́йлович Зо́щенко ( 28 июля () 1894, Санкт-Петербург - 22 июля 1958, Сестрорецк) - русский советский писатель, драматург, сценарист и переводчик. Классик русской литературы. Остриё его сатирических произведений направлено против невежества, мещанского самолюбия, жестокости и других человеческих пороков. Михаил Михайлович Зощенко родился в 1894 году на Санкт-Петербургской стороне, в доме № 4, кв.

# data[].attributes.headline
«Ничего плохого, кроме хорошего, не произойдет», - написал когда-то блистательный юморист Михаил Зощенко. Но, кажется, само провидение решило поспорить с писателем и доказать, что он неправ. С Михаилом Михайловичем случилось столько бед и злоключений, что под их грузом прозаик неоднократно обращался к психотерапевтам.

# data[].attributes.subject
«Ничего плохого, кроме хорошего, не произойдет», - написал когда-то блистательный юморист Михаил Зощенко. Но, кажется, само провидение решило поспорить с писателем и доказать, что он неправ. С Михаилом Михайловичем случилось столько бед и злоключений, что под их грузом прозаик неоднократно обращался к психотерапевтам.

# data[].attributes.headline
По рассказам М.М.Зощенко режиссёр Леонид Гайдай в 1975 году снял замечательную комедию «Не может быть!».

# data[].attributes.subject
По рассказам М.М.Зощенко режиссёр Леонид Гайдай в 1975 году снял замечательную комедию «Не может быть!».