# data[].attributes.headline
Если мы принимаем эти три аксиомы, 

# data[].attributes.subject
Если мы принимаем эти три аксиомы, 

# data[].attributes.body
— а не принять их очень сложно, потому что они звучат как законы логики, — то мы получаем неприятные и контринтуитивные выводы, потому что они противоречат данным нашей чувственности и здравому смыслу. С принятием трех аксиом нам надо согласиться, что время является иллюзией — по той простой причине, что время является самым парадоксальным понятием или абсурдным соединением моментов бытия и моментов небытия. Время и есть то, о чем Парменид говорит как о невозможном, как переход из несуществующего в существующее.

# data[].attributes.headline
Три аксиомы Парменида

# data[].attributes.subject
Три аксиомы Парменида

# data[].attributes.body
Древнегреческий философ Парменид, представитель ранней философии и отец-основатель школы элеатов, рекомендует нам внимательно подумать и прийти к выводу, что ничто является некой фикцией и иллюзией. Эти мысли он приводит на основании строжайшей логики. Парменид опирается на три ключевые аксиомы, которые являются законами логики и жестко рекомендуют нам не считать небытие бытийствующим.

# data[].attributes.headline
Первая аксиома: 

# data[].attributes.subject
Первая аксиома: 

# data[].attributes.body
бытие есть, небытия нет. Она проста и тривиальна. Если вдуматься в нее, то мы вынуждены будем согласиться с тем, что существующее действительно существует, поэтому небытие не бытийствует, и с этим ничего не сделать.

# data[].attributes.headline
Вторая аксиома:

# data[].attributes.subject
Вторая аксиома:

# data[].attributes.body
мыслить и быть — одно и то же. Ее можно читать и в обратную сторону: быть и мыслить — одно и то же. Речь идет о том, что если нечто есть, то оно обязательно имеет некое понятие о себе. Оно может быть мыслимо, и конкретный конечный наблюдатель не должен непременно все знать. Противники этой аксиомы часто указывают, что во времена Парменида никто не знал, как осуществляется синтез молекулы ДНК, однако он осуществлялся. Парменид говорит, что, если нечто есть, оно может быть мыслимо, а если чего-то нет, то оно в принципе немыслимо. Нельзя мыслить несуществующее. Если у нас есть некое понятие о чем-то несуществующем, то референтом этого ничто является ничто

# data[].attributes.headline
Третью аксиому 

# data[].attributes.subject
Третью аксиому 

# data[].attributes.body
не следует приписывать самому Пармениду, потому что она относится к общему месту западноевропейской метафизики. Аксиома звучит так: из ничего ничего не появится. Согласно этому положению если что-то есть, то возникнуть из ничего оно никоим образом не может, потому что если ничего нет, то из некоего онтологического нуля не появится ни единица, ни в пределе плюс бесконечностью. Из ничто не может появиться нечто.

# data[].attributes.headline
Мир тоже лишен свободы, фундаментальной неопределенности и спонтанности. 

# data[].attributes.subject
Мир тоже лишен свободы, фундаментальной неопределенности и спонтанности. 

# data[].attributes.body
Все события, которые совершаются в мире, совершаются с точки зрения фатума, поэтому вся Античность проходит под знаком идеи судьбы — ананке. Все совершающееся совершается только так, а не иначе, а в каком-то смысле вообще не совершается. Поэтому в Античности нет идеи истории, поскольку история предполагает реальное время и реальный переход, трансформацию формы, развитие, переход из несуществующего состояния в существующее, а это абсурд.

# data[].attributes.headline
Античность закрывает

# data[].attributes.body
Античность закрывает тему ничто своим вердиктом, согласно которому мир не возникал и не уничтожится. Он не может возникнуть из ничего и не может перейти в ничто. Мир всегда был. До эпохи христианства, пока мы следуем строгим законам логики, мы следуем аксиоме Парменида: небытия нет. Христианство впервые реанимирует идею негативности. Делается это благодаря переводу всей рациональности в модус веры.

# data[].attributes.headline
С этого момента заниматься интеллектуальной работой мы можем, так или иначе доверяясь чуду. Другим способом ввести идею творения мира из ничего нельзя. Это иррациональная идея, но если ее подкрепить некоторым желанием в это верить, то это уже можно помыслить.

# data[].attributes.subject
С этого момента заниматься интеллектуальной работой мы можем, так или иначе доверяясь чуду. Другим способом ввести идею творения мира из ничего нельзя. Это иррациональная идея, но если ее подкрепить некоторым желанием в это верить, то это уже можно помыслить.

# data[].attributes.body
Благодаря христианству появляется идея времени и истории. Мир получает возможность развиваться. Для философов идея творения мира остается мучительной и неприятной, потому что они делают ставку на строгие доказательства.

# data[].attributes.headline
В трансцендентализме

# data[].attributes.body
В трансцендентализме Канта идеям негативности и небытию уделяется одна строчка, где речь идет о том, что ничто — это не более чем особенность нашего мышления. По Канту, производить действие отрицания — наша логическая способность. Благодаря этой способности мы получаем понятие ничто. Об объективном существовании небытия не может идти речи, но мы знаем, что в трансцендентализме Канта время не является реальным, оно является субъективным. Если нет наблюдателя, то нет времени.

# data[].attributes.body
Пересмотр античной традиции уже в первые века христианства, но не приведший тогда к созданию альтернативной онтологии, в преддверии Нового времени происходил главным образом по двум линиям. С одной стороны, он был подготовлен номинализмом XIII–XIV веков, расширен английским эмпиризмом XVII–XVIII веков и получил завершение в трансцендентальном идеализме.

# data[].attributes.headline
Н. Кузанский

# data[].attributes.subject
Н. Кузанский

# data[].attributes.body
С другой стороны, принципы не только средневекового, но и античного мышления пересматривались в немецкой мистике (начиная с М. Экхарта и заканчивая эпохой Реформации), а также в пантеистических и близких к пантеизму течениях философии XV–XVIIвеков, нередко связанных с мистикой и герметизмом

# data[].attributes.body
Пересмотр античного и средневекового понимания бытия привёл в XVI–XVII веках к созданию новой логики и новой формы науки — математического естествознания. В рамках кантианско-позитивистской линии создаётся новое — деонтологизированное, аксиологическое обоснование этики, физики и философии истории. В свою очередь пантеистическая тенденция в первой половине XIX века выливается в немецкий идеализм

# data[].attributes.headline
В теоретически рефлектированной форме понятие бытия впервые предстаёт у элеатов. 

# data[].attributes.subject
В теоретически рефлектированной форме понятие бытия впервые предстаёт у элеатов. 

# data[].attributes.body
Бытие есть, а небытия нет, говорит Парменид, так как невозможно ни познать, ни выразить небытие — оно непостижимо. «Ибо мыслить — то же, что быть… Можно лишь говорить и мыслить, что есть; бытие ведь есть, а ничто не есть»… Бытие, согласно Пармениду, едино и вечно, а потому неподвижно и неизменно, — характеристики, противоположные тем, какими наделены вещи чувственного мира, мира мнения, — множественные, преходящие, подвижные, изменчивые. Впервые в истории философского мышления элеаты противопоставили бытие как нечто истинное и познаваемое чувственному миру как всего лишь видимости («мнению»), который не может быть предметом подлинного знания.

# data[].attributes.headline
1. Введение 

# data[].attributes.body
1. Введение
2. Понимание
3. Основная часть
3.1. Бытие есть, а небытия нет.
3.2. Бытие едино, неделимо.
3.3. Бытие познаваемо, а небытие непостижимо.
4. Философы
5. Интелектуалная карта
6. Вывод
7. Источники

# data[].attributes.headline
Бытие есть, а небытия нет. Бытие едино, неделимо. Бытие познаваемо, а небытие непостижимо.

# data[].attributes.subject
Бытие есть, а небытия нет. Бытие едино, неделимо. Бытие познаваемо, а небытие непостижимо.

# data[].attributes.body
Эти принципы по-разному были интерпретированы Демокритом, Платоном и Аристотелем. Пересмотрев тезис элеатов о том, что бытие едино, Демокрит мыслит бытие как множественное — атомы, а небытие — как пустоту. Но при этом он оставил в силе главные тезисы элеатов — бытие есть, а небытия нет, бытие познаваемо, а небытие непостижимо.

# data[].attributes.headline
Платон характерзует 

# data[].attributes.subject
Платон характерзует 

# data[].attributes.body
Подобно элеатам, он характеризует бытие как вечное и неизменное, познаваемое лишь разумом и недоступное чувствам. Однако бытие у Платона множественно; но эти многие — не физические атомы, а умопостигаемые нематериальные идеи. Платон называет их — истинно сущее. Бестелесные идеи Платон называет «сущностями», поскольку сущность — это то, что существует. Бытию противостоит становление — чувственный мир преходящих вещей.

# data[].attributes.headline
Ради обоснования воз

# data[].attributes.body
Ради обоснования возможности познания Платон противопоставляет бытию Иное, которое есть «существующее небытие»; небытие выступает, таким образом, как принцип различия, отношения, благодаря которому получает объяснение не только возможность познания, но и связь между идеями.

# data[].attributes.headline
1. Гайденко п. п. Бы

# data[].attributes.body
1. Гайденко п. п. Бытие и разум. - "Вопросы философии", 1997, № 7.
2. Гартман Н.к основоположению онтологии.
3. Доброхотов А. Л. категория бытия в классической западноевропейской философии.  Мн., 1986.

# data[].attributes.headline
1. Не вижу первоисточника, то есть текста хотя бы одного из философов, о которых Вы пишете. 2. Не прикрепили книги, которые указаны у Вас в качестве источников информации и нет разборов этих книг

# data[].attributes.subject
1. Не вижу первоисточника, то есть текста хотя бы одного из философов, о которых Вы пишете. 2. Не прикрепили книги, которые указаны у Вас в качестве источников информации и нет разборов этих книг

# data[].attributes.attachment_link.title
Рецензия от Мажитовой Анэль

# data[].attributes.attachment_link.title
Негативность - все самое интересное на ПостНауке

# data[].attributes.attachment_link.description
Диана Гаспарян о том, как философы от Античности до Нового времени пытались помыслить ничто