# data[].attributes.headline
Море - звук вечного  путешествия

# data[].attributes.subject
Море - звук вечного  путешествия

# data[].attributes.headline
Биографическое видео о Жуль Верне

# data[].attributes.subject
Биографическое видео о Жуль Верне

# data[].attributes.attachment_link.description
Смотрите любимые видео, слушайте любимые песни, загружайте собственные ролики и делитесь ими с друзьями, близкими и целым миром.

# data[].attributes.headline
Почитай книгу , может  ты  узнаешь себя в ней.

# data[].attributes.subject
Почитай книгу , может  ты  узнаешь себя в ней.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
- Том!

Ни звука.

- Томас!

Молчание.

- Удивительно, и куда провалился этот мальчишка? Где ты, Том?

Нет ответа.

Тетя Полли сдвинула очки на кончик носа и оглядела комнату. Затем подняла очки на лоб и оглядела комнату из-под них. Почти никогда она не глядела на такую ерунду, как мальчишка, сквозь очки; это были парадные очки, и приобретены они были исключительно для красоты, а не ради пользы. Поэтому разглядеть что-либо сквозь них было так же трудно, как сквозь печную дверцу. На минуту она застыла в раздумье, а затем произнесла - не особенно громко, но так, что мебель в комнате могла ее расслышать:

- Ну погоди, дай только добраться до тебя, и я...

Оборвав себя на полуслове, она наклонилась и принялась шарить половой щеткой под кроватью, переводя дух после каждой попытки. Однако ничего, кроме перепуганной кошки, извлечь оттуда ей не удалось.

- Что за наказание, в жизни такого ребенка не видывала!

Подойдя к распахнутой настежь двери, она остановилась на пороге и окинула взглядом огород - грядки томатов, основательно заросших сорняками. Тома не было и здесь. Тогда, повысив голос настолько, чтобы ее было слышно и за забором, тетя Полли крикнула:

- То-о-ом, ты куда пропал?

Позади послышался едва уловимый шорох, и она мгновенно оглянулась - так, чтобы успеть ухватить за помочи мальчишку, прежде чем тот шмыгнет в дверь.

- Так и есть! Я опять упустила из виду чулан. Что тебе там понадобилось?

- Ничего.

- Как это - ничего? А в чем у тебя руки? Кстати, и физиономия тоже. Это что такое?

- Откуда мне знать, тетушка?

- Зато я знаю. Это варенье - вот это что! Сотню раз я тебе твердила: не смей прикасаться к варенью! Подай сюда розгу.

Розга угрожающе засвистела в воздухе - беды не миновать.

- Ой, тетушка, что это там шевелится в углу?!

Пожилая леди стремительно обернулась, подхватив юбки, чтобы уберечь себя от опасности. Мальчик мигом перемахнул через забор огорода - и был таков.

В первое мгновение тетя Полли оторопела, но потом рассмеялась:

- Ну и прохвост! Неужто я так ничему и не научусь? Разве мало я перевидала его каверз? Пора бы уже мне и поумнеть. Но недаром ведь сказано: нет хуже дурака, чем старый дурак, а старую собаку не выучишь новым фокусам. Но, господи боже мой, ведь он каждый день придумывает что-нибудь новенькое - как же тут угадаешь? А главное, знает, где предел моему терпению, и стоит ему меня рассмешить или хоть на минуту сбить с толку, так я даже отшлепать его как следует не могу. Ох, не исполняю я свой долг, хоть это и великий грех! Верно сказано в Библии: кто щадит отпрыска своего, тот его и губит... И что тут поделаешь: Том сущий бесенок, но ведь он, бедняжка, сын моей покойной сестры - и у кого же рука поднимется наказывать сироту? Потакать ему - совесть не велит, а возьмешься за розгу - сердце разрывается. Недаром в Библии говорится: век человеческий краток и полон скорбей. Истинная правда! Вот, пожалуйста: сегодня он отлынивает от школы, значит, придется мне завтра его наказать - пусть потрудится. Жалко заставлять мальчика работать, когда у всех детей праздник, но я-то знаю, что работа для него вдвое хуже розги, а я обязана исполнить свой долг, иначе окончательно погублю душу ребенка.

В школу Том действительно не пошел, поэтому время провел отлично. Он едва успел вернуться домой, чтобы перед ужином помочь негритенку Джиму напилить дров и наколоть щепок для растопки. А уж если по правде - для того, чтобы поведать Джиму о своих похождениях, пока тот будет управляться с работой. Тем временем младший брат Тома Сид подбирал и носил поленья в растопку. Сид был примерный мальчик, не чета всяким сорванцам и озорникам, правда, братом он Тому приходился не родным, а сводным. Неудивительно, что это были два совершенно разных характера.

Пока Том ужинал, то и дело запуская лапу в сахарницу, тетя Полли задавала ему вопросы, которые ей самой казались весьма коварными, - ей хотелось поймать Тома на слове. Как многие очень простодушные люди, она считала себя большим дипломатом, способным на самые изощренные уловки, и полагала, что ее невинные хитрости - верх проницательности и лукавства.

- Что, Том, в школе сегодня было не слишком жарко?

- Нет, тетушка.

- А может быть, все-таки жарковато?

- Да, тетушка.

- Неужто тебе не захотелось выкупаться, Томас?

У Тома похолодела спина - он мигом почуял подвох.

Недоверчиво заглянув в лицо тети Полли, он ничего особенного там не увидел, потому и сказал:

- Нет, тетушка. - И добавил: - Не очень.

Тетя Полли протянула руку и, пощупав рубашку Тома, проговорила:

- И в самом деле ты совсем не вспотел. - Ей доставляло удовольствие думать, что она сумела проверить, сухая ли у Тома рубашка, так, что никто не догадался, зачем ей это понадобилось.

Том, однако, уже учуял, откуда ветер дует, и опередил ее на два хода:

- В школе мальчики поливали головы водой из колодца. У меня она до сих пор мокрая, вот - поглядите-ка!

Тетя Полли огорчилась: какая улика упущена! Но тут же снова взялась за свое:

- Но ведь тебе незачем было распарывать воротник, чтобы окатить голову, правда? Ну-ка, расстегни куртку!

Ухмыльнувшись, Том распахнул куртку - воротник был накрепко зашит.

- Ох, ну тебя, прохвост! Убирайся с моих глаз! Я, признаться, и в самом деле решила, что ты сбежал с уроков купаться. Но не так ты плох, как иной раз кажется.

Тетушка и огорчилась, что проницательность на этот раз ее подвела, и обрадовалась - пусть это было случайностью, но Том сегодня вел себя прилично.

Но тут подал голос Сид:

- Мне кажется, что с утра вы зашили ему ворот белой ниткой, а теперь, глядите - черная.

- Ну да, конечно же белой! Томас!

Ожидать продолжения следствия стало опасно. Выбегая за дверь, Том крикнул:

- Уж я припомню это тебе, Сидди!

Оказавшись в безопасности, Том осмотрел две толстые иголки, вколотые в изнанку лацкана его куртки и обмотанные ниткой: одна - белой, другая - черной.

- Вот чертовщина! Она бы ничего не заметила, если б не этот Сид. И что это за манера: то она зашивает белой ниткой, то черной. Хоть бы что-нибудь одно, за всем ведь не уследишь. Ох, и всыплю же я этому Сиду по первое число!

Даже с очень большой натяжкой Тома нельзя было назвать самым примерным мальчиком в городе, зато он хорошо знал этого самого примерного мальчика - и терпеть его не мог.

Однако спустя пару минут, а возможно и быстрее, он забыл о своих злоключениях. Не потому, что эти злоключения были не такими болезненными и горькими, как несчастья взрослых людей, но потому, что новые, более сильные впечатления вытеснили их из его души, - в точности так же, как взрослые забывают старое горе, начиная какое-нибудь новое дело. Сейчас такой новинкой была особая манера свистеть, которую он только что перенял у одного чернокожего, и теперь было самое время без помех поупражняться в этом искусстве.

Свист этот представлял собой птичью трель - что-то вроде заливистого щебета; и чтобы выходило как надо, требовалось то и дело касаться нёба кончиком языка. Читатель наверняка знает, как это делается, если когда-нибудь был мальчишкой. Понадобились изрядные усилия и терпение, но вскоре у Тома стало получаться, и он зашагал по улице еще быстрее - с его губ слетал птичий щебет, а душа была полна восторга. Он чувствовал себя как астроном, открывший новую комету, - и, если уж говорить о чистой, глубокой, без всяких примесей радости, все преимущества были на стороне Тома Сойера, а не астронома.

Впереди был длинный летний вечер. Внезапно Том перестал насвистывать и замер. Перед ним стоял совершенно незнакомый мальчик чуть старше, чем он сам. Любой приезжий, независимо от возраста и пола, был великой редкостью в захудалом городишке Сент-Питерсберге. А этот мальчишка вдобавок был одет как щеголь. Только вообразите: одет по-праздничному в будний день! Невероятно! На нем были совершенно новая шляпа без единого пятнышка, нарядная суконная куртка, застегнутая на все пуговицы, и такие же новые штаны. И, боже правый, он был в башмаках - это в пятницу-то! У него даже имелся галстук из какой-то пестрой ленты, завязанный у ворота. Вид у щеголя был надменный, чего Том стерпеть уж никак не мог. И чем дольше он смотрел на это ослепительное великолепие, тем выше задирал нос перед франтом чужаком и тем более убогим казался ему собственный наряд. Оба молчали. Если начинал двигаться один из мальчиков, двигался и другой, но боком, сохраняя дистанцию; они стояли лицом к лицу, не отрывая глаз друг от друга, и наконец Том проговорил:

- Хочешь, отколочу?

- Только попробуй! Сопляк!

- Сказал, что отколочу, и отколочу!

- Не выйдет!

- Выйдет!

- Не выйдет!

- Выйдет!

- Не выйдет!

Тягостная пауза, после чего Том снова начал:

- Как тебя звать?

- Не твое собачье дело!

- Захочу - будет мое!

- Чего ж ты не дерешься?

- Поговори еще - и получишь по полной.

- И поговорю, и поговорю - что, слабо?

- Подумаешь, павлин! Да я тебя одной левой уложу!

- Ну так чего не укладываешь? Болтать все умеют.

- Ты чего вырядился? Подумаешь, важный! Еще и шляпу нацепил!

- Возьми да сбей, если не нравится. Только тронь - и узнаешь! Где уж тебе драться!

- Катись к дьяволу!

- Поговори у меня еще! Я тебе голову кирпичом проломлю!

- Да ну?

- И проломлю!

- Ты, я вижу, мастер болтать. Чего ж не дерешься? Струсил?

- Нет, не струсил!

- Трус!

И снова грозное молчание. Затем оба начали боком подступать друг к другу, пока плечо одного не уперлось в плечо другого. Том сказал:

- Давай, уноси ноги отсюда!

- Сам уноси!

Оба продолжали стоять, изо всех сил напирая на соперника и с ненавистью уставившись на него. Однако одолеть не мог ни один, ни другой. Наконец, разгоряченные стычкой, они с осторожностью отступили друг от друга и Том проговорил:

- Ты паршивый трус и слюнявый щенок. Вот скажу старшему брату, чтоб он тебе задал как следует!

- Наплевать мне на твоего старшего брата! У меня тоже есть брат, еще постарше твоего. Возьмет да и перебросит твоего через забор!

Тут следует вспомнить, что у обоих никаких старших братьев и в помине не было. Тогда Том большим пальцем ноги провел в пыли черту и, хмурясь, проговорил:

- Переступишь эту черту, и я тебя так отлуплю, что своих не узнаешь! Попробуй - не обрадуешься!

Франт быстро перешагнул черту и задиристо сказал:

- Ну-ка давай! Только тронь! Чего не дерешься?

- Давай два цента - получишь.

Порывшись в кармане, франт достал два медяка и с усмешкой протянул Тому. Том мигом ударил его по руке, и медяки полетели в пыль. В следующее мгновение оба клубком покатились по мостовой. Они таскали друг друга за волосы, рвали одежду, угощали увесистыми тумаками - и покрыли себя пылью и "боевой славой". Когда пыль немного осела, сквозь дым сражения стало видно, что Том оседлал приезжего и молотит его кулаками.

- Проси пощады! - наконец проговорил он, переводя дух.

Франт молча завозился, пытаясь освободиться. По его лицу текли слезы злости.

- Проси пощады! - Кулаки заработали снова.

Наконец чужак сдавленным голосом запросил пощады, и Том отпустил его, назидательно заметив:

- Будет тебе наука. В другой раз гляди, с кем связываешься.

Франт побрел прочь, отряхивая пыль с куртки, прихрамывая, всхлипывая, сопя и клятвенно обещая всыпать Тому, если "поймает его еще раз".

Вдоволь насмеявшись, Том направился было домой в самом отличном расположении духа, но едва повернулся к чужаку спиной, как тот схватил камень и швырнул в Тома, угодив ему между лопатками, а сам пустился наутек, прыгая, как водяная антилопа. Том преследовал его до самого дома и заодно выяснил, где этот щеголь живет. С полчаса он караулил у ворот, выманивая неприятеля на улицу, но тот только корчил рожи из окна. В конце концов появилась мамаша щеголя, обругала Тома, назвав скверным, грубым и невоспитанным мальчишкой, и велела ему убираться прочь. Что он и сделал, предупредив леди, чтоб ее расфуфыренный сынок больше не попадался ему на дороге.

Домой Том вернулся уже в темноте и, осторожно влезая в окно, наткнулся на засаду в лице тети Полли. Когда же она обнаружила, в каком состоянии его одежда и физиономия, ее решимость заменить ему субботний отдых каторжными работами стала тверже гранита.

# data[].attributes.attachment_link.title
Приключения Тома Сойера. Глава 1 (Марк Твен, 1876)

# data[].attributes.attachment_link.description
Том! Ни звука. - Томас! Молчание. - Удивительно, и куда провалился этот мальчишка? Где ты, Том? Нет ответа. Тетя Полли сдвинула очки на кончик носа и оглядела комнату. Затем подняла очки на лоб и оглядела комнату из-под них.

# data[].attributes.headline
Одна  из веселых и интересных  книжек которая  может вас  заинтересовать

# data[].attributes.subject
Одна  из веселых и интересных  книжек которая  может вас  заинтересовать