# data[].attributes.headline
Доклад "Этика и ответственность науки"

# data[].attributes.subject
Доклад "Этика и ответственность науки"

# data[].attributes.attachment_link.title
комитет по этике

# data[].attributes.headline
научная статья "Этика Науки" Саенко Н. Р. 

# data[].attributes.subject
научная статья "Этика Науки" Саенко Н. Р. 

# data[].attributes.headline
Статья "Этика в науке" Баранов Г. В. 

# data[].attributes.subject
Статья "Этика в науке" Баранов Г. В. 

# data[].attributes.headline
Ролик "Наука в современном мире" Философия для бакалавров

# data[].attributes.subject
Ролик "Наука в современном мире" Философия для бакалавров

# data[].attributes.attachment_link.title
9.2 Наука в современном мире - Философия для бакалавров

# data[].attributes.headline
научная статья "НАУЧНОЕ И НАИВНОЕ ЗНАНИЕКАК ЧАСТИ ЕДИНОЙ КАРТИНЫ МИРА" Талапина М. 

# data[].attributes.subject
научная статья "НАУЧНОЕ И НАИВНОЕ ЗНАНИЕКАК ЧАСТИ ЕДИНОЙ КАРТИНЫ МИРА" Талапина М. 

# data[].attributes.headline
Статья "Научная картина мира как форма развития знания о реальности" Чернова С. А. 

# data[].attributes.subject
Статья "Научная картина мира как форма развития знания о реальности" Чернова С. А. 

# data[].attributes.headline
Современная научная картина мира

# data[].attributes.subject
Современная научная картина мира

# data[].attributes.attachment_link.title
А 1.23 Современная научная картина мира - Философия науки для аспирантов

# data[].attributes.headline
Глобальные научные революции

# data[].attributes.subject
Глобальные научные революции

# data[].attributes.attachment_link.title
А 1.19 Глобальные научные революции. Часть 1 - Философия науки для аспирантов

# data[].attributes.headline
Научные традиции и научные революции

# data[].attributes.subject
Научные традиции и научные революции

# data[].attributes.attachment_link.title
А 1.17 Научные традиции и научные революции - Философия науки для аспирантов

# data[].attributes.headline
статья "научные революции и социальные науки" Платонова С. И. 

# data[].attributes.subject
статья "научные революции и социальные науки" Платонова С. И. 

# data[].attributes.headline
статья "научные революции и их философские основания" Борсяков Ю. И. 

# data[].attributes.subject
статья "научные революции и их философские основания" Борсяков Ю. И. 

# data[].attributes.headline
статья "Проблема классификации наук" Разеев Д. Н. 

# data[].attributes.subject
статья "Проблема классификации наук" Разеев Д. Н. 

# data[].attributes.headline
статья "Нормативная классификация наук" Гордон Б. Г. 

# data[].attributes.subject
статья "Нормативная классификация наук" Гордон Б. Г. 

# data[].attributes.headline
статья "Феномен антинаучного знания" Подворный Т.В. 

# data[].attributes.subject
статья "Феномен антинаучного знания" Подворный Т.В. 

# data[].attributes.attachment_link.title
Подворный Т.В. Феномен антинаучного знания  и его разновидности  в современной культуре

# data[].attributes.headline
Видео "Наука и вненаучное знание"

# data[].attributes.subject
Видео "Наука и вненаучное знание"

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Городской методический центр

# data[].attributes.attachment_link.title
Наука и вненаучные формы знания

# data[].attributes.headline
Видео "Проблема истины и ее критериев"

# data[].attributes.subject
Видео "Проблема истины и ее критериев"

# data[].attributes.attachment_link.title
5.5 Проблема истины и ее критериев - Философия для бакалавров

# data[].attributes.headline
Видео " Истина и ее критерии "

# data[].attributes.subject
Видео " Истина и ее критерии "

# data[].attributes.attachment_link.title
Истина и её критерии | Обществознание

# data[].attributes.headline
Статья "Понятие истины и ее критерии" Даниленко Ю.А.

# data[].attributes.subject
Статья "Понятие истины и ее критерии" Даниленко Ю.А.

# data[].attributes.headline
Статья "Критерии Истины" Левин Г.Д. 

# data[].attributes.subject
Статья "Критерии Истины" Левин Г.Д. 

# data[].attributes.headline
Статья "Прогностический потенциал теории постиндустриализма Д. Белла" Голованова Е.В. 

# data[].attributes.subject
Статья "Прогностический потенциал теории постиндустриализма Д. Белла" Голованова Е.В. 

# data[].attributes.headline
Видео "Постиндустриальное общество"

# data[].attributes.subject
Видео "Постиндустриальное общество"

# data[].attributes.attachment_link.title
Постиндустриальное общество: понятие, признаки, что дальше?

# data[].attributes.headline
Батыгин Г. С. "ЭТОС НАУКИ"

# data[].attributes.subject
Батыгин Г. С. "ЭТОС НАУКИ"

# data[].attributes.body
Этос науки берет начало в деистической машинообразной картине мира. Новое время создало регулярные армии, регулярное государство, регулярное природопользование, расчерченные по линейке ландшафты, регулярную науку и научные институты, похожие на институты власти.

# data[].attributes.headline
«Необыкновенная жизнь в науке» Роберта Мертона 

# data[].attributes.subject
«Необыкновенная жизнь в науке» Роберта Мертона 

# data[].attributes.body
Статья о жизни и творчестве Р.Мертона

# data[].attributes.attachment_link.title
"Необыкновенная жизнь в науке" Роберта Мертона

# data[].attributes.headline
Васечко В.Ю. МАКСИМА "КОММУНИЗМА" В ЭТИЧЕСКОМ КОДЕКСЕ РОБЕРТА МЕРТОНАИ ЕЕ ДЕЙСТВИЕ В ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕТРАДИЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

# data[].attributes.subject
Васечко В.Ю. МАКСИМА "КОММУНИЗМА" В ЭТИЧЕСКОМ КОДЕКСЕ РОБЕРТА МЕРТОНАИ ЕЕ ДЕЙСТВИЕ В ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕТРАДИЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

# data[].attributes.attachment_link.title
МАКСИМА ”КОММУНИЗМА” В ЭТИЧЕСКОМ КОДЕКСЕ РОБЕРТА МЕРТОНАИ ЕЕ ДЕЙСТВИЕ В ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕТРАДИЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

# data[].attributes.attachment_link.description
Этноконфессионализм иерократа и универсализм ”ученого профана”: к характеристике эпистемологического дискурса в политарном обществе

# data[].attributes.headline
ФИЛОСОФСКИЙ ФОРМАТ ТВОРЧЕСКОЙ СВОБОДЫ

# data[].attributes.subject
ФИЛОСОФСКИЙ ФОРМАТ ТВОРЧЕСКОЙ СВОБОДЫ

# data[].attributes.body
Философское форматирование проблемы, как правило, заключается в идеализации, систематизации и прояснении границ рационализации понятий и смыслов, близких к всеобщим. Формат творческой свободы в философском контексте отличается от формата деловой встречи или рукописи по той причине, что последние имеют количественные свойства, заданные имеющимися правилами или возможностями носителя формата. Философия же обозначает в первую очередь качественные и достаточно гибкие параметры интеллектуальной работы с проблемой. Если бы в ней господствовала заданность, то мы имели бы дело с одной-двумя философскими школами, задающими одинаковые правила рациональности на долгие времена, включая метод отыскания всеобщих смыслов.

# data[].attributes.attachment_link.title
ФИЛОСОФСКИЙ ФОРМАТ ТВОРЧЕСКОЙ СВОБОДЫ

# data[].attributes.attachment_link.description
Зорина Е.В., доктор философских наук, профессор, Финансового университета при Правительстве РФ Философское форматирование проблемы, как правило, заключается в идеализации, систематизации и прояснении границ рационализации понятий и смыслов, близких к всеобщим

# data[].attributes.headline
Нравственность и свобода воли (Кант – Шопенгауэр – Фейербах)

# data[].attributes.subject
Нравственность и свобода воли (Кант – Шопенгауэр – Фейербах)

# data[].attributes.body
Между философскими проблемами и проблемами истории философии существует крайне непривычное для любой другой области познания отношение. Казалось бы, логично предположить, что история какой-либо познавательной дисциплины имеет вспомогательный характер по отношению к ее основной, т.е. «реальной» и «современной», проблематике. Однако взаимодействие между историко-философским и собственно философским исследованием совсем иное, чем, например, между физическим и из области истории физики. В первом случае действует парадоксальное положение: «изучение истории философии есть изучение самой философии, и наоборот – изучение философии означает в то же время знакомство с историей философии»[1]. И дело здесь не просто в том, что наука развивается через кумулятивное наращивание ядра собственного знания, а философия нет (релятивизм Т.Куна или фаллибилизм К.Поппера демонстрируют возможность совершенно иного прочтения истории науки). Проблема вечной актуальности историко-философского материала коренится в том, что философская Истина, в отличие от научных «истин»[2], всегда предстает как индивидуально окрашенная и этот факт не является ни случайным, ни негативным. Всегда представляя собой результат понимания, толкования смысла, интерпретации, философская истина превращается в ничто без ее выразителя, живой фигуры самого философа, рисующейся сквозь ткань его мысли. Поэтому наше собственное философское постижение мира не может происходить иначе, чем через творческое соприкосновение индивидуальностей, пересечение уникальных толкований важнейших философских проблем. Понимание этой ситуации было чрезвычайно характерно для М.Хайдеггера, по мнению

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Журнальный клуб Интелрос " Этическая мысль " №1, 2000

А.В. Прокофьев
Нравственность и свобода воли (Кант - Шопенгауэр - Фейербах)

Между философскими проблемами и проблемами истории философии существует крайне непривычное для любой другой области познания отношение. Казалось бы, логично предположить, что история какой-либо познавательной дисциплины имеет вспомогательный характер по отношению к ее основной, т.е. "реальной" и "современной", проблематике. Однако взаимодействие между историко-философским и собственно философским исследованием совсем иное, чем, например, между физическим и из области истории физики. В первом случае действует парадоксальное положение: "изучение истории философии есть изучение самой философии, и наоборот - изучение философии означает в то же время знакомство с историей философии". И дело здесь не просто в том, что наука развивается через кумулятивное наращивание ядра собственного знания, а философия нет (релятивизм Т.Куна или фаллибилизм К.Поппера демонстрируют возможность совершенно иного прочтения истории науки). Проблема вечной актуальности историко-философского материала коренится в том, что философская Истина, в отличие от научных " истин ", всегда предстает как индивидуально окрашенная и этот факт не является ни случайным, ни негативным. Всегда представляя собой результат понимания, толкования смысла, интерпретации, философская истина превращается в ничто без ее выразителя, живой фигуры самого философа, рисующейся сквозь ткань его мысли. Поэтому наше собственное философское постижение мира не может происходить иначе, чем через творческое соприкосновение индивидуальностей, пересечение уникальных толкований важнейших философских проблем. Понимание этой ситуации было чрезвычайно характерно для М.Хайдеггера, по мнению

Представленная ниже работа представляет собой попытку реализовать то, что М.Хайдеггер удачно называл "встречей", встречей современного отвлеченно-теоретического анализа философской проблемы с историей ее осмысления, встречей, в которой результаты анализа позволяют создать связное прочтение истории мысли, а история мысли постоянно корректирует сам анализ. Философская проблема, избранная нами для исследования - нравственно-метафизический вопрос о свободе воли. В первой части работы он ставится абстрагированно от истории реальных философских дискуссий, во второй, напротив, рассматривается через призму реального исторического спора.

Этический смысл проблемы свободы воли

В моральной философии анализ категории "свобода" может вестись с различных точек зрения. Первая отталкивается от того, что предположение об отсутствии прямого или косвенного принуждения необходимо для первоначальной фиксации ситуаций морального выбора, то есть для описания тех моментов, когда выбирающий линию поведения индивид действительно руководствуется собственно моральными соображениями. Здесь понятие "свобода" оказывается тождественным независимости от давления конкретных внешних факторов. Так мы всегда можем сомневаться в том, действительно ли нравственной была мотивация человека, чьи действия формально совпадали с моральной нормой, однако ситуация их совершения включала в себя внешние силовые сдержки, угрозу общественного осуждения и т.д. С этим сомнением связано неоднократно встречавшееся в истории философской мысли моделирование ситуаций полной поведенческой независимости индивида. Именно такие мысленные эксперименты позволяют остро поставить вопрос о способности человека опираться на моральные ценности как на абсолютные. Классическим примером такой модели является история с перстнем Гига,

Другими словами, такая свобода может быть эмпирически констатирована как факт. И одновременно она может быть задана как цель наших поступков и внутренней психической работы над собой. Фактическое устранение внешнего принуждения к безнравственному поведению является здесь первейшей внешней задачей, а умение игнорировать его через механизмы психического сопротивления - внутренней. Наряду с этим целью морального индивида служит также концентрация внимания на внутреннем, совестном механизме определения линии поведения даже там, где такая линия обеспечивается также и общественным принуждением.

В центре ограничительной трактовки моральной свободы оказывается тот аспект этого понятия, который выражается термином "произвольность". Первым попытку его раскрыть, как известно, предпринял Аристотель в связи с исследованием характеристик добродетельного поступка. Он провел тщательную классификацию человеческих действий, указав на то, что они могут совершаться не

Однако соотношение свободы и морали может быть представлено и в прямо противоположном ключе: не только свобода является основанием и пространством морали, но и сама мораль как область нормативного регулирования поведения представляет собой едва ли не единственно возможную область проявления свободы человека. Она противостоит при этом иным сферам его деятельности, где понятие "свобода" неизбежно теряет свою специфику, свой строгий философский смысл.

Во-первых, мораль противостоит познавательной активности, направленной на природу. Здесь человек в качестве условия познаваемости мира вынужден предполагать тотальную необходимость происходящего и отсутствие всякой произвольности. Научно-познавательный подход к собственно человеческой реальности (в том числе к реальности психической) состоит в моделировании детерминаций нашего поведения по образцу механического взаимодействия тел и предполагает, что все в этой сфере, как и в природе, может быть описано как единый механизм или агрегат механизмов. Такова цена ориентированности научного, рассудочного познания природы на нужды практики, на инструментальное использование его результатов. Уж е классическая формула Ф.Бэкона, стоящая у истоков современного познавательного мироотношения: "природа побеждается тогда, когда мы подчиняемся ей", фиксирует принципиальную невозможность совмещения исходной установки ученого с допущением свободы воли. Нельзя не согласиться с А.Бергсоном, что интеллект, и в первую очередь интеллект научный, всегда "воссоздает из данного, но упускает из виду то, что является абсолютно новым в каждый момент истории. Он не допускает непредвиденного. Он отбрасывает всякое творчество". А с творчеством из наших представлений о мире элиминируется и свобода.

Как радикальное изменение соотношения науки и свободы может пониматься синергетическая концепция причинности, которая принимает во внимание фактор нестабильности в мире,

"тогда как прежде господствовала точка зрения детерминизма". "Новая научная рациональность", "многовариантное видение мира", по мнению основателя синергетики, "с необходимостью раскрывают перед человечеством возможность выбора - выбора, означающего, между прочим, и определенную этическую ответственность" (И.Пригожин). Однако это тонкое и гибкое теоретическое понимание природных закономерностей совсем не обязательно меняет саму первоначальную установку ученого, ведь без детерминистской предпосылки вряд ли возможно организовать эффективное и целенаправленное научное исследование. Поэтому Н.А.Бердяев, диаметрально разводящий между собой науку и свободу, не так уж далек от истины. Определяя первую как "экономическое приспособление к мировой данности и послушание мировой необходимости", он замечает, что в силу этого она слепа по отношению к целому ряду безразличных для ее целей свойств мира и человека, в том числе и к свободе нашей воли ("наука не прозревает свободы в мире").

В поле философских учений о свободе воли

Таким образом, свобода воли - одна из тех этических проблем, которые не позволяют мыслителям выступать исключительно в качестве моралистов и учителей нравственности (выразителей моральных доктрин). Ведь решение столь глобального философского вопроса требует его глубокой умозрительной проработки, апеллирует к целостности и системности индивидуальной философской картины мира. Оно неизбежно обрастает метафизическими интерпретациями, выходящими на наиболее абстрактный уровень философской мысли. В итоге свобода воли из нравственного a priori моралиста, из своеобразной аксиомы морального сознания превращается в предмет настойчивого онтотеологического "предельного вопрошания".

Перекрестный интерес философов и моралистов к проблеме свободы тем более любопытен, что философ-теоретик и откровенный моралист сплошь и рядом выступают в одном лице. И вряд ли стоит рассматривать такое сочетание как механическое и бесперспективное. Именно оно создает возможность для установления подвижного равновесия между двумя позитивными ценностями: добром и свободой. Оно не позволяет философам абсолютизировать идею автономии и самодостаточности, а моралистам - скатываться на позиции откровенного морализирования, пренебрегающего уважением к положительной свободе ближних, то есть превращаться в моральных тиранов.

Краткий анализ мотиваций обращения мыслителей к рассуждениям о свободе воли следует дополнить анализом содержательного аспекта концепций, складывающихся вокруг разрешения

рассматриваемого вопроса. Н.О.Лосский попытался решить эту задачу через создание целостной типологии подходов к понятию "свобода". Эта чрезвычайно полезная в методологическом отношении типология создает основу для ориентирования в поле этико-онтологических учений и для оценки их способности теоретически фундировать нравственное сознание. Философские концепции "свободы воли" Н.О.Лосский предлагает разделить на детерминистские, индетерминистские и пытающиеся провести синтез обоих первоначальных подходов.

Детерминизм, отграничиваемый Н.О.Лосским от фатализма, исходит из фиктивности самого представления о свободе воли, полагая, что "судьба человека зависит отчасти от поведения самого человека, но это поведение в каждом из его проявлений не свободно, оно необходимо обусловлено природою тела человека или его характером, влиянием среды, наследственности и т.п.". Для детерминиста "настоящее определено прошлым, но это прошлое не находится ни в нашей, ни в чей либо власти; следовательно, мои сегодняшние мысли, чувства, сомнения, колебания, хотения и решения неотвратимо были предопределены уже вчера, год тому назад, сотни лет тому назад прошлым строением мира".

В зависимости от того, какие факторы считаются обусловливающими поведение человека, можно разграничить отдельные подвиды детерминизма: " материалистический", "психологический" и " супра-натуралистический". Материалистический детерминизм описывает все происходящие в мире изменения по образцу механической причинности, присутствующей во взаимодействиях физических тел. Любое хотение человека и всякий его поступок оказываются в этом случае механически обусловленным строением тела и воздействиями среды на него. Психологический детерминизм делает прибежищем абсолютной необходимости сферу человеческих мотивов. Свобода индивида, о которой детерминисты такого типа не отказываются вести речь, существует только тогда, когда какое-то решение является "вполне моим действием, происходит вполне от меня, имеет свое достаточное основание во мне, т.е. вполне обусловлено мною: моим существом, моим образом мыслей, моими склонностями, моими размышлениями и т.п.". Наконец, супранатуралистический детерминизм, возникший в недрах теологической мысли, исходит из предположения, что свобода воли может принадлежать только Божественному величию. Приписать свободу какому бы то ни было существу на земле означало бы отрицать всемогущество и всеведение Бога. Одновременно

свобода понимается супранатуралистическими детерминистами как свойство, способное пробудить в человеке безмерную гордыню, искажающую истинное представление о месте человека в мироздании и его взаимоотношениях с Творцом.

Среди противостоящих детерминистам защитников свободы воли Н.О.Лосский выделяет группу крайних индетерминистов, защищавших не просто свободу решения (liberum arbitrium), а безразличную свободу решения (liberum arbitrium indifferentiae), т.е. свободу, не опирающуюся ни на какие основания. В наиболее общем виде индетерминизм есть учение, утверждающее, что "человеческое хотение при совершенно одинаковых внутренних и внешних условиях может выразиться то в одной, то в другой прямо противоположной форме, ... и эта противоположность вовсе не обосновывается каким-либо различием в сущности человека, в том, что происходило в нем, или в том, что на него действовало". Сам Н.О.Лосский утверждает, что подобный подход "весьма редко встречается в истории философии", приводя в качестве примера только взгляды Эпикура и их преломление Лукрецием. При этом он убежден в том, что индетерминизм, рассуждающий в духе знаменитого буриданова примера, является полемической конструкцией противников идеи свободы воли.

Оба подхода, с точки зрения моралиста, демонстрируют серьезные недостатки. Так, связанный с позитивно-научной установкой детерминизм, как уже упоминалось, есть "учение, обедняющее

В ходе дальнейшего изложения мы попытаемся обозначить контуры такого синтеза в философии Канта. Но главное - постараемся определить как оценка степени допустимости привлечения моралистического (нравоучительного) интереса в область обсуждения проблемы свободы воли влияет на восприятие аргументов в пользу синтеза теми философами, которые глубоко проникли в смысл кантовского учения о свободе. Иными словами, нам предстоит анализ истории классического метафизического

спора, развернувшегося в треугольнике, созданном тремя знаковыми для европейской философии именами: Кант - Шопенгауэр - Фейербах.

И.Кант: создание учения о трансцендентальной свободе

Для Канта потребность разработать подход, в котором органично сочетались бы детерминизм и свободная человеческая воля, тесно связана с основной установкой его гносеологической концепции. Пытаясь построить единый философский фундамент математико-геометрических и естественных наук, он стремился доказать действительность причинных связей, соединяющих феномены. В отличие от Юма, для которого причина являлась фиктивным понятием, указывающим всего лишь на привычное ожидание постоянно повторявшегося до этого события, Кант стремится найти обосновывающий все научное знание переход от не имеющих обязательной связи восприятий к единому и законосообразному опыту. Для него необходимость не является "простой выдумкой - обманом долгой привычки", а причина - относится к тем понятиям, "которые существуют прежде всякого опыта и имеют несомненную объективную правильность". Сам коперниканский переворот в гносеологии, резюмированный Кантом в парадоксальном высказывании, что "рассудок не черпает свои законы из природы, а предписывает их ей", совершен именно для того, чтобы обосновать действительный характер той необходимости, с которой имеют дело ученые. Поэтому лейтмотивом кантовской теоретической философии является следующее заявление: "Закон природы гласит, что все происходящее имеет причину, что каузальность этой причины, т.е. действие,... сама не могла существовать всегда, а должна быть произошедшим событием, и потому она также имеет свою причину среди явлений, которой она определяется, и, следовательно, все события эмпирически определены в некотором естественном порядке; этот закон, благодаря которому явления составляют некую природу и делаются предметами опыта, есть рассудочный закон, ни под каким видом не допускающий отклонений и исключений для какого бы то ни было явления...". Такой взгляд на природу соответствовал лаплассову убеждению в абсолютной детерминированности и предсказуемости Вселенной в целом и человека как ее части. С этой точки зрения, психические детерминанты определяют все поступки людей с необходимостью, которая позволяет предвидеть поведение человека "с такой же точностью, как лунное или солнечное затмение...".

Однако практическое измерение разума, как известно, делает подобный взгляд на происхождение наших поступков по меньшей мере односторонним. Наличие категорического нравственного закона и порожденного им долга требует неизбежного допущения, что у индивидов существует действительная способность выбирать, иначе сам нравственный закон, будучи выражением рациональности, выглядел бы неразумным (!). Таким образом, основной довод Канта, обосновывающий необходимость признания свободы воли, связан с утверждением столь же жесткого, сколь и оптимистического предписания "должен, значит можешь".

Вместе с тем свобода воли имеет и другие, вспомогательные, обоснования, связанные с особенностями нашего нравственного сознания. О ней напрямую свидетельствуют угрызения совести, которые были бы бесполезными и нелепыми в рамках закона временной последовательности феноменов, ибо то, что произошло, невозможно ни изменить, ни отменить. А совесть как раз отменяет то, что произошло, как 6ы принуждая время течь в обратном направлении. Раскаяния совести словно бы вырывают некие события из цепи причин, чтобы они могли оказывать воздействия на последующие поступки и в этом смысле бывшее делают не бывшим. О наличии свободы недвусмысленно говорят и наши представления о справедливости, требующие наказывать преступников, хотя каждый из них побуждался к преступлениям обстоятельствами, природной злобностью и иными объективными факторами, то есть совершил свои преступления на вполне достаточных эмпирических основаниях.

Способом непротиворечивого соединения двух противостоящих картин мира у Канта становится метафизическое построение, тесно связанное с признанием наличия ноуменального и феноменального миров. Речь идет о теории двух характеров, которая и станет предметом критического анализа непосредственных наследников его мысли. Констатация наличия мира ноуменов, не подчиненного пространственно временным характеристикам, прочерчивает ту сферу, которая лежит вне причинно-следственных отношений, ибо последние могут быть мыслимы лишь как отношения последовательности. И если всякая вещь, имеющая феноменальную сторону, имеет и ноуменальную, то и человек - не просто природное явление: он укоренен также и в мире вещей в себе. "Естественная необходимость, - пишет Кант, - несовместимая со свободой субъекта, присуща лишь определениям той вещи, которая подчинена условиям времени, стало быть лишь определениям действующего

субъекта как явления... Но тот же субъект, который, с другой стороны, сознает себя также как вещь самое по себе, рассматривает свое существование и поскольку оно не подчинено условиям времени, а себя самого как существо, определяемое только законом, который оно дает самому себе разумом;.. В этом отношении разумное существо может с полным основанием сказать о каждом своем нарушающем закон поступке, что оно могло бы и не совершить его, хотя как явление этот поступок в проистекшем времени достаточно определенен и постольку неминуемо необходим". У каждого индивида, следовательно, имеется два характера: эмпирический и умопостигаемый, которые находятся в отношении взаимного порождения (особой, трансцендентальной причинности). Ответственность за все произвольные поступки человека, естественно, ложится на его умопостигаемый характер. И в этом смысле, по справедливому замечанию А.А.Гусейнова, для Канта "нет настоящего противоречия между свободой и необходимостью одних и тех же поступков человека, поскольку они не встречаются на одном поле и в одно время. Противоречия нет даже в том случае, когда человек в силу необходимости становится убийцей, ибо в силу свободы он может квалифицировать это свое действие как злодейство".

А.Шопенгауэр: трансцендентальная свобода

как формальное условие нравственного суда и моральных санкций

Однако грамотно заданный вопрос, по мнению Шопенгауэра, еще не предопределяет положительного ответа на него. Можно ли доказать наличие у человека той способности, которую предполагает абстрактное определение свободы? Исторически факт ее присутствия пытались доказать, опираясь на свидетельства нашего непосредственного самосознания (как это делал Декарт и следующие в русле его мысли философы), либо, стремясь найти слабое

звено в обоснованиях природной необходимости, царящей вне нас (путь, избранный античными эпикурейцами). Шопенгауэр рассматривает подробно оба варианта.

Шопенгауэр осознает всю глубину высказываемого им пессимизма по отношению к той ситуации, в которой человек пребывает в мире. Он заявляет, что защищаемая им истина принадлежит к тем, которые могут "идти вразрез с предвзятыми мнениями близорукой толпы и даже казаться предосудительными в глазах людей слабых и невежественных". Казалось бы, он готов отстаивать концепцию глубинного рабства человека у внутренней и

Итак, в самом конце своей работы Шопенгауэр указывает, наконец, что "есть еще один факт в сознании, который до сих пор совершенно оставался в стороне... Он заключается во вполне ясном и твердом чувстве ответственности за то, что мы делаем, вменяемости наших поступков, основанной на непоколебимой уверенности в том, что мы сами являемся авторами наших действий. В силу этого сознания никому, даже и тому, кто вполне убежден в доказываемой нами выше необходимости, с какой наступают наши поступки, никогда не придет в голову оправдывать этой необходимостью какой-либо свой проступок и сваливать вину с себя на мотивы, поскольку при их появлении данное деяние было неизбежно". Существование вменения и чувства вины философ считает единственными и абсолютно достоверными свидетельствами в пользу свободы.

Совмещения вновь открытого факта моральной свободы с позицией, так тщательно обоснованной в основном тексте трактата, Шопенгауэр добивается с помощью хорошо известной нам кантовской концепции двух характеров, которую он именует "самым прекрасным и глубокомысленным из того, что когда-либо дал этот великий ум и человеческий интеллект вообще". Однако комментатор привносит в кантовское учение собственный, вполне определенный смысловой оттенок: он настойчиво смещает акцент нравственной ответственности с поступка на характер, с operari на esse, то есть на "наше бытие и сущность, откуда необходимо исходят деяния". Шопенгауэр пишет буквально следующее: "Оperari данного человека с необходимостью определяется извне мотивами, изнутри же - его характером, поэтому все, что он делает,

Как видим, моралистическая установка разрешения вопроса о свободе воли воспроизводится в тексте Шопенгауэра, однако она имеет вполне очевидное своеобразие по отношению к кантовской позиции. Во-первых, мы не находим в трактате весьма продуктивного совмещения моралистического и философского интересов к свободе, при котором стремление обосновать ответственность совмещается с высокой оценкой автономии и суверенности, в конечном итоге - свободного творчества. Во-вторых, и это не в последнюю очередь связано с предыдущим моментом, для Шопенгауэра приоритетной оказывается не столько защита ответственного и вменяемого характера нравственной деятельности, сколько необходимость сохранить саму возможность вменять, то есть ставить в вину человеку совершенные им поступки. Ему вполне достаточно получить некое формальное основание для того, чтобы в мире тотальной необходимости сохранились определенные права за моральными санкциями. Карательный, морализаторский интерес, вскрытый Протагором, доминирует у Шопенгауэра. Вот чем можно объяснить странное соотношение объемов рассуждения о необходимости и о свободе в трактате "О свободе воли".

Л.Фейербах: критика моралистических

оснований учения о свободе воли

Теория двух характеров представляется Фейербаху надуманной и крайне противоречивой. Она не состоятельна в теоретическом отношении, поскольку построена на "метафизической и моральной ничтожности" времени, означающей уничтожение всякой возможности познания. Поставив существование свободы воли в зависимость от "ничтожества времени для воли и разума", эта теория провозгласила свободу, не имеющую ничего общего с моральным выбором. "Такая свободная воля есть лишь пустая тавтология вещи в себе, ибо таким путем ничего другого не говорится, кроме того, что воля, мыслимая свободной от всех определений и условий действительного, человеческого существа... свободна".

Традиционно отрицание Л.Фейербахом свободы человеческой воли связывается с эвдемонистическим характером его этики и этому мнению нельзя отказать в обоснованности. Именно эвдемонизм заставлял мыслителя концентрировать внимание на механике достижения счастья, которое, по сути, возможно и без допущения свободы воли. Основной пафос эвдемонизма связан по преимуществу с поиском инструментальной основы для обретения желанного состояния. Вопрос о том, не достигается ли это ценой глубинного порабощения индивида, потери всякой автономии, в контексте эвдемонистической этики не является актуальным. Более того, представив человека не автономным существом, проще убедить себя в том, что достижение счастья является лишь делом техники, правильного использования соответствующих внешних, материальных рычагов. Поэтому утверждения, подобные приведенному ниже, приобретают для Фейербаха догматический

Однако есть и другой, не менее любопытный исток детерминистской позиции Фейербаха. Он прямо артикулирован в "Спиритуализме и материализме..." и тесно связан с основной обсуждаемой проблемой. Не захваченный философским интересом к совмещению свободы и необходимости Фейербах не принимает и моралистической основы рассуждения о свободе воли. Он считает ее откровенно безнравственной. Теория трансцендентальной свободы и учение о двух характерах кажутся Фейербаху морально несостоятельными, ибо противоречат самой цели, которую ставили философы, их разрабатывавшие, - стремлению метафизически фундировать нравственное сознание. "Эта сверхъестественная и даже фантастическая теория вменения, -отмечает он, - стоит в величайшем противоречии с фактом, который она хочет объяснить". Учение о двух характерах является бессмысленно жестокой гипотезой ad hoc, возникшей из потребности сохранить основания для моралистического суда над ближним. Она служит метафизическим коррелятом окрашенного в моральные тона стремления к мести за любой ущерб, причиненный индивиду. "Всякое зло, хотя бы это был только блошиный укус, оскорбляет человека, приводит его в гнев и негодование, озлобляет и побуждает его, по крайней мере в момент негодования, воспринимать как причину этого зла... злую волю или злое существо". "Всякий человек, -продолжает наблюдения Фейербах, уточняя психологические основания теории свободы воли, - если он рассержен, недоволен или просто лишь дурно настроен, склонен рассматривать неприятные для него создания как виновников их недостатков, как самопричину. И чем эгоистичнее, чем несвободнее (курсив мой. - А.П.) человек, тем как раз больше он ставит в вину свободной воле все необходимое, непроизвольное, неизбежное. Чернь распространяет свою теорию вменения даже на наружные, телесные недостатки, ставит даже горбатому в упрек его горб".

Философское учение о свободе воли лишь обслуживает подобные потребности, причем его крайняя, но вполне логичная форма, выраженная в шопенгауэровском переносе вменения с operari на esse, оказывается связана с еще более безнравственной тенденцией - тенденцией полностью отождествлять само зло и его конкретного носителя. Не отдельный поступок, не уникальный волевой акт, а сам человек во всей тотальности его проявлений

Фейербах пытается возразить этому мимикрирующему под мораль изуверству: "Конечно, тот, кто убил, есть убийца, но это грамматическое бытие не исчерпывает моего действительного бытия, ибо оно является выражением лишь данного моего поступка". И в этой своей попытке немецкий эвдемонист фиксирует тот факт, что учение о свободе не должно противоречить таким нравственным аксиомам, как несводимость человека к совокупности его поступков и отсутствие поиндивидуального разведения добра и зла. Таким образом, несмотря на всю проигрышность возникающей на основе подобных аргументов детерминистской позиции, Фейербах отчетливо формулирует возможные следствия, которые возникают тогда, когда интерес теоретика к обоснованию свободы воли носит исключительно моралистический характер и эта моралистичность неизбежно начинает сужаться до артикуляции потребностей обыкновенного морализирования. Концепция Канта, на наш взгляд, в большей мере свободна от таких недостатков, концепция же Шопенгауэра - в наибольшей степени им подвержена.

Платон. Государство // Платон. Сочинения. В 3 т. М., 1970. Т. 3 (1). С. 132-133.

Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Соч. Т. 4. М., 1984. С. 95-101.

Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Указ. соч. С. 153-154.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
необходимости

# data[].attributes.attachment_link.title
Нравственность и свобода воли (Кант - Шопенгауэр - Фейербах) " ИНТЕЛРОС

# data[].attributes.attachment_link.description
Журнальный клуб Интелрос " Этическая мысль " №1, 2000 А.В. Прокофьев Нравственность и свобода воли (Кант - Шопенгауэр - Фейербах) Между философскими проблемами и проблемами истории философии существует крайне непривычное для любой другой области познания отношение. Казалось бы, логично предположить, что история какой-либо познавательной дисциплины имеет вспомогательный характер по отношению к ее основной, т.е.

# data[].attributes.headline
Свобода и ответственность ученого

# data[].attributes.subject
Свобода и ответственность ученого

# data[].attributes.body
Одним из необходимых условий и особенностей развития науки является свобода научного творчества. Во всех своих аспектах - в психологическом (свобода воли), гносеологическом (свобода как познанная необходимость), социально-политическом (свобода действий), связанных между собой, свобода в области науки проявляется в особых конкретных формах и выступает, как необходимое основание ответственности не только ученого, но и человечества в целом. Свобода должна проявляться не только во вне и при помощи науки, но и внутри нее самой во всех формах свободы мысли (постановка научных проблем, научная фантазия, предвидение и т.п.), свободы выбора объектов исследований и методов научной работы, свободы действий (эксперимент, практическое использование научных достижений и т.п.), социальной свободы ученого как личности и др.

Источник: https://center-yf.ru/data/Yuristu/svoboda-i-otvetstvennost-uchenogo.php

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Главная " Юристу " Свобода и ответственность ученого

Вернуться назад наСвобода и ответственность

Одним из необходимых условий и особенностей развития науки является свобода научного творчества. Во всех своих аспектах - в психологическом (свобода воли), гносеологическом (свобода как познанная необходимость), социально-политическом (свобода действий), связанных между собой, свобода в области науки проявляется в особых конкретных формах и выступает, как необходимое основание ответственности не только ученого, но и человечества в целом. Свобода должна проявляться не только во вне и при помощи науки, но и внутри нее самой во всех формах свободы мысли (постановка научных проблем, научная фантазия, предвидение и т.п.), свободы выбора объектов исследований и методов научной работы, свободы действий (эксперимент, практическое использование научных достижений и т.п.), социальной свободы ученого как личности и др.

Одним из проявлений свободы научного творчества, а следовательно, и ответственности, является способность ученого освободится от предвзятых мнений, умение практически проанализировать свою работу и доброжелательно отнестись к работе другого, увидеть в ней зерна истины. Постоянное сомнение в правильности и достоверности выводов и открытий, является одним из оснований научной добросовестности, чувства ответственности ученого за истинность научных взглядов. Победа сомнений, которой предшествовала интенсивная работа мысли по проверке выводов и выражает подлинную свободу творчества.

Одной из особенностей современной науки является ее все большее сближение с производством, уменьшается дистанция от момента научного открытия до его практического воплощения, ответственность ученого увеличивается. Появляется необходимость того научного риска, без которого невозможно претворение лабораторных результатов и научных выводов в производство в широком масштабе. Таким образом вопрос о практическом применении научных открытий заключает в себе проблему риска, то есть осознания ученым необходимости той смелости, которая выступает одной из конкретных форм проявления ответственности.

Формы проявления научного риска многообразны, но всегда вопрос о нем тесно связан с проблемой моральной ответственности ученого.

В нормах научной этики находят свое воплощение, во-первых, общечеловеческие моральные требования и запреты. Во-вторых, этические нормы науки служат для утверждения и защиты специфических, характерных именно для науки ценностей, это бескорыстный поиск и отстаивание истины. Р. Мертон дает описание этоса науки, который понимается им как некоторый комплекс ценностей и норм, обязательных для человека науки.

Нормы науки строятся вокруг четырех основополагающих ценностей: универсализм, общность, незаинтересованность (бескорыстность), организованный скептицизм. Тотальный характер нарушения этических норм ставит под угрозу функционирование всей науки. В современной науке особую остроту приобрели вопросы, касающиеся не только этических норм взаимодействия внутри научного сообщества, сколько взаимоотношений науки и ученого с обществом. Этот круг вопросов часто обозначают как проблему "социальной ответственности ученого".

При всей своей современности и актуальности проблема социальной ответственности ученого имеет глубокие исторические корни. Убеждение в том, что поиск истины есть благо само по себе, стало постепенно изменяться. Ядерные взрывы, растущее загрязнение окружающей среды, генетические изменения живых организмов показали, что последствия применения научно-технических достижений являются необратимыми. Свободный выбор объекта и предмета исследования субъектом науки сопровождается осознанием последствий от применения открытия в отношении природы, общества, человека и культуры.

Социальная ответственность ученого оказывается одним из факторов, определяющих тенденции развития науки, отдельных дисциплин. Социальная ответственность ученого выступает как органическая составляющая научной деятельности, достаточно ощутимо влияющая на проблематику и направление исследования. Тема ответственности ученого напрямую связана с вопросом о свободе исследования, научного поиска.

В дискуссиях по социально-этическим проблемам науки, наряду с защитой ничем не ограниченной свободы исследования, представлена и противоположная точка зрения, которая предлагает регулировать науку так, как "регулируется железнодорожное движение". Тема неограниченной свободы исследования не принимается безоговорочно. Известно, что современные фундаментальные исследования, как правило, требуют совместных усилий больших научных коллективов и сопряжены со значительными материальными затратами, что накладывает ограничения на свободу исследования. Идея неограниченной свободы исследования не может уже приниматься безоговорочно, без учета той социальной ответственности, с которой должна быть связана эта свобода. Поэтому вопрос о свободе научного исследования, о том, как она понимается, остается открытым и требует своего решения. Свобода исследований преимущественно рассматривается не как абсолютное право, а как своего рода контакт, соглашение между ученым и обществом, причем условия этого контакта могут меняться по ситуации.

Самое читаемое за неделю

Введение ковидных паспортов в 2021 году
Должен знать каждый: Сильное повышение штрафов с 2021 года за нарушение ПДД
Введение продуктовых карточек для малоимущих в 2021 году
Доллар по 100 рублей в 2021 году
Новая льготная ипотека на частные дома в 2021 году
Продление льготной ипотеки до 1 июля 2021 года
35 банков обанкротятся в 2021 году

Задавайте вопросы нашему консультанту, он ждет вас внизу экрана и всегда онлайн специально для Вас. Не стесняемся, мы работаем совершенно бесплатно!!!

Также оказываем консультации по телефону: 8 (800) 600-76-83, звонок по России бесплатный!

В осознании ученым возможности или необходимости определенного научного риска проявляется противоречивый характер свободы научного творчества, с одной стороны, и ответственности - с другой.

Ответственность ученого является оборотной стороной свободы его научного творчества. С одной стороны, ответственность немыслима без свободы, с другой - свобода без ответственности становится произволом.

Среди областей научного знания, в которых особенно остро и напряженно обсуждаются вопросы социальной ответственности ученого и нравственно-этической оценки его деятельности, особое место занимают генная инженерия, биотехнология, биомедицинские и генетические исследования человека, все они довольно близко соприкасаются между собой.

Осознание роли нравственного, этического начала в науке актуализирует вопрос о социальной ответственности ученого. Еще В.И. Вернадский подчеркивал, что ученые не должны закрывать глаза на возможные последствия их научной работы, научного прогресса. Они должны себя чувствовать ответственными за последствия их открытий. Ф. Жолио-Кюри, после того как была открыта цепная реакция деления урана, беседовал со своими сотрудниками о моральном праве продолжать исследования, которые приведут не только к повышению индустриального и культурного потенциала, но и к созданию атомной бомбы. М. Борн, говоря об этом в своих воспоминаниях, отмечал, что в "реальной науке и ее этике произошли изменения, которые делают невозможным сохранение старого идеала служения знанию ради него самого, идеала, в который верило мое поколение. Мы были убеждены, что это никогда не сможет обернуться злом, поскольку поиск истины есть добро само по себе. Это был прекрасный сон, от которого нас пробудили мировые события". Здесь имеются в виду прежде всего - американские ядерные взрывы над японскими городами. Освобождение атомной энергии в средине столетия явилось в этом отношении определенным историческим рубежом.

Многие ученые, например Р. Оппенгеймер, отказались работать над водородной бомбой, исходя из этических соображений. Когда Отто Ган, открывший расщепление урана, узнал о взрыве атомной бомбы над Хиросимой, он был глубоко потрясен такими результатами его открытия. Рассказывают (Эрих Багге), что он не спал несколько ночей и помышлял о самоубийстве. Одно время даже обдумывал план предотвратить катастрофу, собрав весь уран и утопив его в море. Однако можно ли было таким образом лишить человечество всех благ, которые в то же время принесет уран? А вспомните А. Сахарова, осознавшего возможное количество жертв, к которым приведет испытание атомного оружия, и выступившего против его испытания в атмосфере.

Особую остроту проблема нравственной ответственности приобрела в последнее время, в частности, в связи с прогрессом в области генной инженерии, поскольку это затрагивает интимные механизмы жизни. Ведущие ученые мира добровольно заключили мораторий, временно приостановив ряд исследований, потенциально опасных не только для человека, но и для других форм жизни на нашей планете. Объявление моратория было беспрецедентным событием для науки: впервые по собственной инициативе ученые решили приостановить исследования, сулившие им колоссальные успехи.

По мере разработки чрезвычайно строгих мер безопасности при проведении экспериментов некоторые исследования постепенно возобновились, но наиболее рискованные типы экспериментов до сих пор остаются под запретом. Это пример того, что социальная ответственность - органическая составляющая научной деятельности (впрочем, как и любой человеческой деятельности). Сейчас делается много попыток создания определенных этических кодексов, которые регулировали бы исследования в области генетики человека, выходят работы по этике генетического контроля. Например, К. Поппер считал, что естествоиспытатели должны давать клятву стремиться только к благу для людей и никогда к вреду. Провозглашен манифест Рассела - Эйнштейна о необходимости признать приоритет человеческих измерений развития науки и техники, создано Пагоушское движение, Всемирная федерация научных работников. Но могут ли кодексы, клятвы обеспечить полное решение проблемы? Вопрос о свободе исследований, о том, как она должна пониматься, был одним из центральных в ходе дискуссий вокруг этих исследований. Высказываются самые разные точки зрения. Наряду с защитой абсолютно ничем не ограничиваемой свободы исследований, была представлена и диаметрально противоположная точка зрения - предлагалось регулировать науку так же, как регулируется движение по железным дорогам. Между этими крайними позициями находится широкий диапазон мнений о возможности и желательности регулирования исследований, о том, кому должно принадлежать здесь решающее слово - самому исследователю, научному сообществу или обществу в целом.

В нормах научной этики находят свое воплощение, во-первых, общечеловеческие моральные требования и запреты. Во-вторых, этические нормы науки служат для утверждения и защиты специфических, характерных именно для науки ценностей, это бескорыстный поиск и отстаивание истины. Р. Мертон дает описание этоса науки, который понимается им как некоторый комплекс ценностей и норм, обязательных для человека науки.

Нормы науки строятся вокруг четырех основополагающих ценностей: универсализм, общность, незаинтересованность (бескорыстность), организованный скептицизм. Тотальный характер нарушения этических норм ставит под угрозу функционирование всей науки. В современной науке особую остроту приобрели вопросы, касающиеся не только этических норм взаимодействия внутри научного сообщества, сколько взаимоотношений науки и ученого с обществом. Этот круг вопросов часто обозначают как проблему "социальной ответственности ученого".

При всей своей современности и актуальности проблема социальной ответственности ученого имеет глубокие исторические корни. Убеждение в том, что поиск истины есть благо само по себе, стало постепенно изменяться. Ядерные взрывы, растущее загрязнение окружающей среды, генетические изменения живых организмов показали, что последствия применения научно-технических достижений являются необратимыми. Свободный выбор объекта и предмета исследования субъектом науки сопровождается осознанием последствий от применения открытия в отношении природы, общества, человека и культуры.

Социальная ответственность ученого оказывается одним из факторов, определяющих тенденции развития науки, отдельных дисциплин. Социальная ответственность ученого выступает как органическая составляющая научной деятельности, достаточно ощутимо влияющая на проблематику и направление исследования. Тема ответственности ученого напрямую связана с вопросом о свободе исследования, научного поиска.

В дискуссиях по социально-этическим проблемам науки, наряду с защитой ничем не ограниченной свободы исследования, представлена и противоположная точка зрения, которая предлагает регулировать науку так, как "регулируется железнодорожное движение". Тема неограниченной свободы исследования не принимается безоговорочно. Известно, что современные фундаментальные исследования, как правило, требуют совместных усилий больших научных коллективов и сопряжены со значительными материальными затратами, что накладывает ограничения на свободу исследования. Идея неограниченной свободы исследования не может уже приниматься безоговорочно, без учета той социальной ответственности, с которой должна быть связана эта свобода. Поэтому вопрос о свободе научного исследования, о том, как она понимается, остается открытым и требует своего решения. Свобода исследований преимущественно рассматривается не как абсолютное право, а как своего рода контакт, соглашение между ученым и обществом, причем условия этого контакта могут меняться по ситуации.

Говоря о необходимости свободы мысли и свободы научного поиска, В.И. Вернадский высказывал весьма проницательные, можно сказать оптимистические суждения о взаимоотношениях власти (государства) и науки. Он считал, что власть не может (явно или скрыто) ограничивать научную мысль, а должна всемерно способствовать ее плодотворному и беспрепятственному развитию. Тем более недопустимо насильственное государственное вмешательство в научное творчество, "оправдывая" это классовыми, партийными и другими узколичными интересами. "В сущности, - подчеркивал Вернадский, - научная мысль при правильном ходе государственной работы не должна сталкиваться с государственной силой, ибо она является главным, основным источником народного богатства, основой силы государства" Таким образом, формирования нового этоса современной науки происходит в лоне более широкого процесса - процесса становления нового планетарно экологического сознания, соответствующего практике взаимодействия цивилизации и природы в современных условиях. Выработка этого сознания уже стала предметом пристального внимания мировой философии. Речь идет об артикуляции и коррекции ценностно-нормативных зависимостей и нормативов, регулирующих выбор стратегий и оценку смыслов деятельности человека. В новой системе ценностей и приоритетов, выстраданных цивилизацией, природа предстает уже не безразличным и косным резервуаром ресурсов, не объектом покорения и господства, а субъектом, живущим интенсивной внутренней жизнью, в зеркало которой смотрится человек и в отношении к которой он утверждает себя уже не просто как активное и умелое, но как свободно-универсальное, а потому и моральное существо. Отсюда и актуализация такого ригорического императива нового этоса науки: "Не должно быть безнравственной науки!" - как в смысле последствий применения ее достижений, так и в смысле ее этической нейтральности, равнодушия к судьбам цивилизации.

Гарантии реализации прав и свобод человека в России
Конституционная свобода совести
Личные права, свободы и принципы человека и гражданина в России
Политические права и свободы человека и гражданина в России
Понятие прав и свобод человека

Получите консультацию: 8 (800) 600-76-83
Звонок по России бесплатный!

Как сдвинуть с места бетонную плиту размером 50 метров в высоту, 100 метров в длину и весом 202 тонны, не применяя никаких механизмов и приспособлений?

Назад | | Вверх

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и ответственность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и ответственность личности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
проблема свободы и ответственности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и социальная ответственность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
права свободы и ответственности человека

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и ответственность государства

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и ответственность общества

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
как взаимосвязаны свобода и ответственность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и юридическая ответственность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
экономическая свобода и ответственность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода права и ответственность личности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
суждения о свободе и ответственности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
принцип свободы и ответственности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и ответственность деятельности человека

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
ответственность за нарушение прав и свобод

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
меры свободы и ответственности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
право как свобода и ответственность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и ответственность военнослужащих

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
свобода и ответственность ученого

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
моральная ответственность и моральная свобода

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
ответственность осужденных к лишению свободы.

# data[].attributes.attachment_link.title
Свобода и ответственность ученого

# data[].attributes.attachment_link.description
Свобода и ответственность, свобода и ответственность личности, проблема свободы и ответственности, свобода и социальная ответственность, права свободы и ответственности человека, свобода и ответственность государства, свобода и ответственность общества, как взаимосвязаны свобода и ответственность, свобода и юридическая ответственность, экономическая свобода и ответственность, свобода права и ответственность личности, суждения о свободе и ответственности, принцип свободы и ответственности, свобода и ответственность деятельности человека, ответственность за нарушение прав и свобод, меры свободы и ответственности, право как свобода и ответственность, свобода и ответственность военнослужащих, свобода и ответственность ученого, моральная ответственность и моральная свобода, ответственность осужденных к лишению свободы.

# data[].attributes.headline
Свобода и научное творчество

# data[].attributes.subject
Свобода и научное творчество

# data[].attributes.body
Актуальность темы исследования. В условиях глобализации современного мира продолжаются процессы, связанные с интенсивным развитием науки, технологии, что является импульсом для становления постиндустриальной цивилизации. Масштабные экономические кризисы и .экологические катастрофы есть следствие бесконтрольной экспансии современных технологий, в основе которых интересы, связанные с экономической выгодой. В связи с этим продолжается процесс дегуманизации науки и научного творчества, возникает ряд проблем, связанных с прогнозированием возможных результатов творческой деятельности учёного. Это невозможно без осмысления самой природы научного творчества, условий, предпосылок, лежащих в основе этих явлений.

Несмотря на то, что феномен творчества является предметом осмысления философов на протяжении длительного времени, а в настоящее время применяется комплексный, междисциплинарный подход к его исследованию тайна события творчества, его природа, условия возникновения остаются проблемой. Не решён, прежде всего, вопрос об онтологических основаниях творчества, в частности, научного. Открытой остаётся проблема относительно основополагающих эвристических принципов, усвоение которых с долей вероятности приближает учёного к научному открытию.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Полный текст автореферата диссертации по теме "Свобода и научное творчество"

﻿На правах рукописи

Дармограй Екатерина Валериевна

Свобода и научное творчество

09.00.01 - онтология и теория познания

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

2 7ЯНВ2011

Саратов -2010

4843521

Работа выполнена в Саратовском государственном университете имени Н.Г. Чернышевского

Научный руководитель доктор философских наук, доцент Маслов Роман Владимирович

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Борщов Александр Сергеевич, Саратовский государственный технический университет

кандидат философских наук, доцент Пионткевич Лариса Юрьевна, Саратовская государственная академия права

Ведущая организация Пензенский государственный университет

Защита состоится "28" декабря 2010 г. в 14 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.243.09 при Саратовском государственном университете имени Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, XII корпус, ауд.203.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского.

Ученый секретарь диссертационного совета

Листвина Е.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В условиях глобализации современного мира продолжаются процессы, связанные с интенсивным развитием науки, технологии, что является импульсом для становления постиндустриальной цивилизации. Масштабные экономические кризисы и .экологические катастрофы есть следствие бесконтрольной экспансии современных технологий, в основе которых интересы, связанные с экономической выгодой. В связи с этим продолжается процесс дегуманизации науки и научного творчества, возникает ряд проблем, связанных с прогнозированием возможных результатов творческой деятельности учёного. Это невозможно без осмысления самой природы научного творчества, условий, предпосылок, лежащих в основе этих явлений.

Несмотря на то, что феномен творчества является предметом осмысления философов на протяжении длительного времени, а в настоящее время применяется комплексный, междисциплинарный подход к его исследованию тайна события творчества, его природа, условия возникновения остаются проблемой. Не решён, прежде всего, вопрос об онтологических основаниях творчества, в частности, научного. Открытой остаётся проблема относительно основополагающих эвристических принципов, усвоение которых с долей вероятности приближает учёного к научному открытию.

Наиболее фундаментальным эвристическим принципом является принцип свободы, который напрямую связан с возможностью реализации творческого потенциала, творческих замыслов учёного. Характерной особенностью этого принципа является тот факт, что природа свободы носит экзистенциальный характер. Теоретический уровень его усвоения необходим, но не достаточен. Кроме знания нужно исследовать проблему, связанную с обретением необходимого состояния духовного мира учёного, соответствующего творческому принципу, то есть творческой экзистенции. Подобные состояния духовности констатировали многие творческие личности, однако проблема состоит в том, чтобы выявить условия, алгоритмы, закономерности выполняя которые можно обрести состояние творческой свободы. Какие методологические процедуры способствуют этому процессу, является проблемой, так как каждое событие творческого характера уникально, неповторимо, происходит в контексте конкретного, личностного жизненного и научного опыта учёного. Если предельно общий алгоритм творчества представляет относительно простую формулу, наподобие: "хаос - порядок", то конкретные контуры, процедуры, поиски, пути к научному открытию имеют нелинейный характер и просматриваются только в контексте методологической культуры с учётом категории вероятности.

Теоретические, методологические аспекты эвристических принципов научного творчества и, в частности, принципа свободы, его влияние на меру вероятности события творческого характера остаются актуальной научной и философской проблемой.

Сама сущностная основа эвристических принципов такова, что их "масса покоя равна нулю", то есть, как только учёный обретает состояние творческой свободы, он не может не творить, не вести исследования, поиски научной истины. Существенны не только знания и даже убеждения учёного в необходимости обрести подобное состояние, но и реальная экзистенция творческой свободы, которая обладает энергетикой, "питающей" волю исследователя. Истоки этой энергии и мотивации к творчеству также имеют индивидуальный характер, хотя исследования психологов и философов относительно этой проблемы позволили выявить общие предпосылки (предрасположенность генетического, наследственного характера, сложившуюся систему ценностных ориентиров, убеждённость в своём творческом предназначении), проблема остаётся открытой - как осуществить процесс обретения творческой свободы?

Конструктивным направлением в этом плане является разработка концепции творческого диалога многомерного характера. В этом аспекте открываются перспективы и новые возможности не только в познании процесса духовного творческого опыта учёного, но и понимание способов обретения этого опыта, т. е. методологических процедур "вхождения" в этот опыт посредством сопереживания, сочувствия, сопонимания, разрабатываемые в контексте эмпатии в плане исследований процессов художественного творчества, актёрского мастерства. Именно в этом аспекте появляется возможность анализа процессов, связанных с внутренними творческими переживаниями учёного и их пониманием, что составляет онтологический аспект творчества, в рамках которого появляется возможность выйти на решение методологических проблем самого события научного творчества.

Степень разработанности проблемы

В истории философской мысли активно разрабатывались и изучались такие философские понятия, как свобода, противоречие, гармония. Проблема соотношения свободы и научного творчества напрямую не ставилась, однако создавались предпосылки для подобного анализа. Так, у Платона и Аристотеля понятие свободы было связано с интеллектуальными усилиями, цель которых - обретение блага и красоты. Рефлексивно-деятельностный подход в осмыслении свободы и творчества развивали такие мыслители, как Р. Декарт, Д. Юм, Г. Гегель. По мнению этих философов, постижение свободы немыслимо без рефлексивной деятельности сознания, то есть без осознания необходимости постижения сущности свободы. По мнению И. Канта и И. Фихте условиями постижения свободы является рефлексивная деятельность над категориями

мышления, познания и творчества. Согласно Ж.-П. Сартру усвоение и увеличение количества степеней свободы творческой личностью связано с проектированием ею своих будущих действий в окружающем мире.

М. Хайдеггер рассматривал свободу в контексте философской герменевтики. Условием свободы "Я" является предельная открытость личности не только к усвоению разнокачественных факторов сущего, но и к бытию сущего. Обретение свободы rio М. Хайдеггеру совпадает с постижением бытия, а критерием истинности обретения свободы является получение субъектом сильного энергетического импульса к творчеству, что соответствует обретению смысла и постижению сущности бытия. Если энергетический потенциал имеет перспективы к развитию, то направление в постижении свободы выбрано верное, а если личность наполнит свой духовный потенциал сущим, то в итоге теряет смысл и энергетику бытия. Близко к концепции М. Хайдеггера учение о свободе Н. Бердяева, хотя русский философ разрабатывал свою теорию в традициях экзистенциализма. Творчество у Н. А. Бердяева связано со свободой, как с особым состоянием, качеством духовности, в рамках которой субъект творит, прежде всего, самого себя, обретая новый духовный мир, и в этом смысле относительно независим от внешнего мира (от природы, социокультурный действительности). У В. Соловьёва понятие свободы неразрывно связано с восхождением духовной деятельности человека к истинно-сущему, т. е. к абсолюту.

В европейской философской традиции XX века в отношении научного познания и творчества господствующим направлением стал сциентизм. Но уже К. Поппер считал, что для исследования предпосылок научного творчества необходим выход на его метафизические основания и на культуру в целом. Однако свобода стала пониматься как следствие выражения социально-политических интересов в применении к научному познанию. Этот факт, в свою очередь, стимулировал внимание к трансцендентальной философии как к предпосылке обоснования свободы и научного творчества. Постмодернистская традиция дала возможность методологическому анархизму, в котором свобода приобретает абсолютный характер. В этом аспекте проблема свободы и научного творчества теряет всякий смысл, так как свобода в контексте постмодернизма включает принцип "возможно всё", в том числе и уничтожение смысла самой свободы и научного творчества. Результатом подобной свободы является хаос, как потеря всяческих ориентиров.

Проблема свободы и творчества нашла широкое отражение в трудах отечественных философов. Методологические аспекты творчества исследовались в трудах Я.Ф. Аскина, В.А. Лекторского, П.Л. Копнина, А.Г. Спиркина, B.C. Степина. Комплексный подход к этим проблемам освещались в работах В.Ф. Асмуса, A.C. Кармина, В.М. Пушкина, П.П. Гайденко, В.Н. Поруса. Проблемы творчества в контексте философских проблем естествознания исследовались в трудах A.A. Горелова, Б.М. Кедрова. Системно-структурные аспекты творчества - в трудах Г.С.

Батищева, В.Ф. Овчинникова, Ю.А. Урманцева. Культурологические и художественные аспекты соотношения свободы и творчества рассматривались в работах М.М. Бахтина, М.С. Кагана, Ю.М. Лотмана, Б.С. Мейлаха, Г.П. Менчикова. Значительный вклад в исследование данных проблем внесли учёные саратовской философской школы, такие как И.Д. Невважай, С.Ф. Мартынович, В.Н. Гасилин, В.П. Каратеев, Р.В. Маслов, С.В. Никитин, С.П. Позднева, И.В. Стеклова. Синергетические аспекты творчества разрабатывались в работах В.В. Афанасьевой. Социальные аспекты творчества нашли отражение в работах Я.Ф. Аскина, В.П. Барышкова, A.B. Волошинова, Б.И. Мокина, В.И. Снесара, В.А. Фриауфа, З.В. Фоминой. Проблемы творческой активности в контексте риска нашли отражение в трудах В.Б. Устьянцева.

Вследствие вышеизложенного можно констатировать, что в этих философских концепциях анализируются как отдельные, весьма существенные аспекты научного творчества, так и условия, предпосылки, факторы, тенденции, способствующие творческой активности. Однако проблема соотношения одного из фундаментальных принципов творчества - принципа свободы - и собственно научного творчества, именно в этом дискурсе не получила в философской литературе достаточного освещения.

Объектом диссертационного исследования является научное творчество.

Предметом исследования является взаимозависимость научного творчества и свободы как основополагающего эвристического принципа в контексте личности ученого.

Цели и задачи исследования:

Целью диссертационного исследования является анализ взаимозависимости свободы и научного творчества, выявление связи между вероятностью научного открытия и степенью усвоения субъектом творчества фундаментальных эвристических принципов, меры влияния эвристического принципа свободы на процесс научного творчества, а также выявление философского аспекта проблемы бытийности эвристического принципа свободы в личностном опыте учёного.

В соответствии с поставленной целью в диссертации решаются следующие задачи:

1.Выстроить историко-философскую ретроспективу проблемы соотношения свободы и научного творчества в европейской философской традиции.

2. Выявить особенности и сущность эвристических принципов, в том числе принципа свободы, рассмотреть сущностную связь свободы и научного творчества.

3. Провести философский анализ личностного эвристического опыта субъектов научного творчества в контексте взаимозависимости степени или меры свободы личности учёного и вероятности решения научных проблем и в этом аспекте исследовать онтологические основания, определить экзистенциальный критерий научного творчества.

4. Сравнить особенности научного и художественного творчества.

5. Выявить эвристический потенциал синергетических подходов в исследовании соотношения свободы и научного творчества.

Концептуальные и методологические основания работы.

Концептуальной основой диссертационного исследования для реализации целей и решения задач выступает идея свободы как процесса неосознанного (интуитивного) или осознанного (на основе рефлексивного анализа) выбора субъектом своих общих жизненных мировоззренческих сфер деятельности и конкретных способов их реализации. Подобный выбор должен соответствовать природной предрасположенности к этой деятельности и закреплённой (посредствам рефлексивной культуры) сложившейся системе ценностных ориентиров личности.

Методологическим основанием диссертации является комплексный подход, включающий потенциал таких философских направлений, как феноменология, экзистенциальная психология и фундаментальная онтология, а так же философские концепции диалектики и синергетики.

Для достижения цели исследования широко использовались философские труды, в которых анализировались как проблемы творческой свободы, так и вопросы научного творчества, структуры и процессы становления научной теории, механизмы и нормы мыслительной деятельности (творческое воображение, интуиция, рефлексия, идея, принципы). В работе использовались исследования выдающихся ученых. Это труды Л. де Бройля, Л.С. Выготского, В. Дильтея, Т. Куна, А. Эйнштейна.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

1. Дана историко-философская ретроспектива проблемы соотношения свободы и научного творчества в европейской философской традиции, выявлены существенные отличия форм разрешения противоречия свободы и научного творчества в развитии науки античного мира, Нового времени и современности.

2. Предложена авторская интерпретация эвристических принципов как оснований, установок, усвоение которых повышает творческий потенциал субъекта познания. Показано, что эвристический принцип имеет экзистенциальную природу, то есть выполняет свою творческую функцию только при условии усвоения его (принципа) содержания личностью познающего субъекта (ученого) и понимания его статуса в качестве ценности мировоззренческого уровня мышления. Обосновано, что свобода является условием и предпосылкой научного творчества и приобретает статус эвристического принципа.

3. Проведён философский анализ личностного эвристического опыта субъектов научного творчества в контексте взаимозависимости степени или меры свободы личности учёного и вероятности решения научных проблем; дана авторская интерпретация онтологических оснований научного творчества как личностной формы переживания творческого опыта ученого, определён такой экзистенциальный критерий научного

творчества, как гармония, выступающая в контексте личностного творческого переживания научного характера как видение субъектом познания (учёным) новых возможностей и перспектив в развитии научного познания.

4. Выявлены специфика, особенности и отличие научного творчества от художественного.

5. Исследованы возможности и эвристический потенциал синергетических методов в решении проблемы соотношения свободы и научного творчества.

Положения, выносимые на защиту:

С учётом общих теоретических результатов и выводов на защиту выносятся следующие основные положения:

1. Исследование проблемы соотношения свободы и научного творчества в философской традиции показывает, что указанное соотношение в логико-методологическом аспекте составляет проблему конструктивного характера, разрешение которой совпадает с фактом научного открытия, и даёт новые ориентиры как развитию научной мысли, так и философскому осмыслению этого процесса. Формы разрешения научных проблем проявлялись как: 1) движение от Хаоса к порядку и Гармонии (Космосу) в античности; 2) познание законов природы в Новое время, хотя уже у И. Канта наблюдается различие между научным мышлением и разумом, где разум предполагает законы в качестве императивов, т.е. объективных законов свободы и указывает на должное, что должно происходить, хотя может быть, никогда не происходит. В этом их отличие от законов природы, где речь идёт о том, что происходит; 3) вероятностное следование парадигмам как ведущим тенденциям научно-мировоззренческого характера и социальным заказам - в современности. В последнем случае мера свободы и, соответственно, научного творчества, значительно уменьшается.

2. Эвристические принципы представляют собой основания, установки, усвоение которых повышает творческий потенциал субъекта познания. Существенной особенностью эвристических принципов и, в частности, принципа свободы, является их экзистенциальный характер. Творческий принцип - это не только основание, регулятив, требование к личности (обладающей природной предрасположенностью к творчеству), осознание, понимание и усвоение которого повышает творческий потенциал личности и увеличивает вероятность события творчества. Эвристические принципы только при условии и по мере их усвоения переходят в такое качество духовности, как креативность, создавая при этом мотивацию личности учёного к реализации творческого замысла.

3. Свобода является необходимым условием и неотъемлемой предпосылкой научного творчества. Философский анализ личностного эвристического опыта субъектов научного творчества позволяет выявить непосредственную и прямую взаимозависимость степени свободы личности учёного и вероятности решения научных проблем. Свобода как

эвристический принцип проявляет свои функции только в контексте личностного творческого опыта учёного, который уникален, неповторим. Однако научное открытие обусловлено и предрешено общим уровнем развития научного знания, и поэтому может повторяться в пространственном и временном социокультурном континууме. Личностной формой творчества является не только понимание предельно всеобщих (философских) оснований этого феномена, но и процесс творческого переживания (эвристической экзистенции), которая и выступает бытийной, онтологической формой проявления этого опыта.

4. Основным отличием научного творчества от художественного является большая степень нормативности, склонность к парадигмальности, общезначимости, конвенциональности в развитии научного знания, что ограничивает степень свободы учёного. Открытия в науке обусловлены общим уровнем развития научной мысли, что объясняет тот факт, что одни и те же изобретения научного характера различными учёньми в разных регионах мира. Художественное творчество почти целиком зависит от особенностей духовного мира творца, и, следовательно, обладает большей степенью свободы, а, значит, в отличие от научного творчества непредсказуемо, и здесь сложно говорить о каких-то общепризнанных конвенциональных установках.

5. Методологические возможности и эвристический потенциал синергетики в процессах познания научного творчества заключается в том, что синергетические методы позволяют представить научное творчество как сложный нелинейный процесс, характеризующийся поливариантностыо развития, самоорганизацией (образованием упорядоченных структур), хаотичностью, наличием критических явлений. Это позволяет, с одной стороны, универсальным образом описывать творческие процессы, с другой стороны, - выявить специфику научного творчества и присущие только ему особенности возникновения и развития. Синергетическое описание процессов научного творчества, в частности, позволяет описать научные революции и смену научных парадигм как бифуркации в процессах коллективного научного познания.

Теоретическая, методологическая и практическая значимость исследования:

Концепция, предложенная автором, является попыткой ответа на вопрос о предпосылках творчества в контексте истории научной мысли. Выводы данного исследования вносят вклад в развитие направления в философском осмыслении процессов научного творчества и подготавливают почву для конструктивных подходов к исследованию тайны творчества. Научные результаты диссертационного исследования позволяют разработать основы выявления и максимального использования творческого потенциала студентов в учебном процессе. Наконец, концепция диссертации подготавливает научные философские основания для развития метафизики творчества.

Апробация результатов исследования

Основные положения, результаты исследования и выводы, содержащиеся в диссертации, докладывались и обсуждались на кафедре философии и методологии науки философского факультета СГУ им. Н.Г. Чернышевского, на научных конференциях: Всероссийская научная конференция "Общество риска: цивилизационный вызов и ответ человечества" (май 2006 г.); Всероссийская научная конференция "Общество риска и человек в XXI веке: альтернативы и сценарии развития" (март 2006); Всероссийская научная конференция "Человек в условиях цивилизационных вызовов" (ноябрь 2008 г.); международная конференция "Философское наследие С.Л. Франка и современность" (май 2007 г.); региональная научная конференция "Жизнь: бытийственный, ценностный и антропологические аспекты" (ноябрь 2008 г.); научная конференция "Общество риска и безопасность: история, перспективы эволюции, современнее состояние" (март 2008 г.); региональная научная конференция "Культура, наука, человек в постсовременном обществе" (декабрь 2008 г.); : региональная научная конференция "Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние" (сентябрь 2009 г.); всероссийская научная конференция "Человек и общество в условиях инновационного развития" (ноябрь 2010 г.).

Структура диссертации:

Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор и актуальность темы диссертационного исследования, показывается степень научной разработанности проблемы, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, даётся характеристика методологических подходов и методов научного исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, демонстрируется научная новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость.

В первой главе "Историко-философские и духовные предпосылки научного творчества" автор анализирует историко-философские и духовные предпосылки онтологических аспектов творчества. Полагая, что личностной формой бытийных оснований творчества является эвристическое переживание,1 автор исследует творческий опыт выдающихся представителей науки. Так как онтологические аспекты творчества неразрывно связаны с проблемой времени, автор полагает, что перспективным направлением в исследовании природы духовности будет разработка Методологической концепции, направленной на изучение и

анализ первичной структуры актуального времени в контексте творческого личностного переживания.

В первом параграфе первой главы "Проблема свободы как духовной предпосылки научного творчества в истории философской мысли" даётся историко-философский анализ проблематики, связанной с онтологическими аспектами творчества. Автором показывается, что в истории философии эти вопросы активно разрабатывались, но не в контексте соотношения свободы и научного творчества, а в плане собственно философских, онтологических проблем. Начиная с античности философы размышляли относительно таких понятий, как гармония, бытие и небытие, противоречие, подготавливая тем самым условия и предпосылки становления научного познания (развитие духа от мифа к логосу). Красной нитыо через историю философии проходят проблемы, связанные с необходимостью многомерного подхода в научном мышлении, творческого переживания, интеллектуальной интуиции, диалектического синтеза, диалектического отрицания, создающие теоретические предпосылки рефлексивной культуры личности, способной сделать творческий выбор, а так же теоретической объёмности научного мышления.

Исследования онтологических аспектов свободы в научном творчестве имели фрагментарный характер. Историко-философский анализ показал, что смысл творчества раскрывается только тогда, когда осуществляется познавательная творческая деятельность в направлении целостности научного, художественного или религиозного характера. Если подобная целостность мировоззренческого уровня заменяется узкой специализацией, в том числе и научного характера, то энергетика творческой свободы, а, значит, и процесс производства новых идей, будут угасать. Именно поэтому в античности, несмотря на наивный синкретизм мифологического характера, убеждение мыслителей в существовании "живого Космоса", с которым возможен творческий диалог, явилось основой и существенной предпосылкой рождения научных идей, сочинений Гомера, а так же появления таких мыслителей, как Сократ, Платон, Аристотель. Целостность мировоззренческого уровня в этом плане можно трактовать как "след или лик Бога", с которым необходимо установить творческий диалог. Путь в этом направлении чрезвычайно плодотворен. Духовный творческий кризис есть следствие отсутствия подобной целостности или результат узкой специализации учёных. Решение конкретных научных проблем, продиктованных узким прагматизмом, экономической выгодой или политической целесообразностью, обречены на провал, так как в этом плане нивелируется другая полярная составляющая творческой свободы -ответственность, а тревожные признаки этого процесса - ощущения риска - практически исчезают.

Во втором параграфе первой главы "Онтологические аспекты духовности и научное творчество" установлено, что решить проблему зависимости события научного творчества от меры свободы невозможно, не раскрыв сущностные, онтологические факторы таких феноменов, как сознание, мышление. Сложность этих задач предполагает применение комплексного философского и междисциплинарного подходов, где доминируют в щрхологии такое направление, как экзистенциальная психология, а ; В ; философии - экзистенциализм, феноменология, герменевтика. Психология рассматривает данный аспект как процесс переживания образного или понятийного характера, а философия - как процесс, осуществляющийся в пространстве и времени в контексте рефлексивной культуры личности, как пред-понимание и понимание смыслов и образов (или смыслообразов), где переживание остаётся фоном, а не доминантой и на первый план выходит процесс понимания. В этом аспекте важнейшей характеристикой является категория времени, посредством которой происходит идентификация сознания с точки зрения направленности (интенции) на постижение научной истины. Увеличение вероятности научного открытия сопровождается эмоционально-чувственным переживанием учёного и активизацией творческой интуиции. Всё большая мера проявленности этой истины соответствует мере её понимания, осмысления. Параллельно с этим процессом происходит активизация (и ^сопровождение) рефлексивной работы мышления, которая определяет место и роль будущего научного открытия в контексте научной картины мира. Эта форма целостности всё больше приобретает характер гармонии, которую ощущает учёный.

Во второй главе "Свобода как принцип и духовное основание творчества" рассмотрены особенности эвристических принципов, то есть таких оснований и регулятивов, усваивая которые личность обретает потенциал творчества. Фундаментальным эвристическим принципом является принцип свободы, которому уделено особое внимание. Кроме того, в главе автор рассматривает категорию гармонии в контексте творческого переживания, как критерий творчества.

В первом параграфе второй главы "Сущность эвристических принципов", показано, что наиболее фундаментальным философским принципом, отражающим онтологические аспекты научного творчества, является принцип свободы, а экзистенциальная форма выражения этого принципа, предстаёт как творческое переживание, потенциал которого (смысловой, энергетический и волевой) увеличивается по мере усвоения личностью эвристического принципа свободы. Субъект как бы получает качественный; скачок духовного характера - переход от одномерного к многомерному мышлению, к способности видеть мир как бы в другой плоскости и в. другом качестве, то есть увеличивается не только количество степеней свободы, но и качество. Свобода может проявляться как необходимость, как форма активизации творческой экзистенции, как осознанное принятие личностью субъективных и объективных

ограничений в условиях возможных и правильных выборов среди различных альтернатив.

Сущность или природа творческого принципа свободы носит экзистенциальный характер. Недостаточно (хоть и необходимо) постичь сущность этого принципа на теоретическом уровне. Существуют ещё методологический и собственно экзистенциальный уровни постижения свободы. На методологическом уровне - это понимание последовательности процедур, необходимых для усвоения творческой свободы. Экзистенциальный - представляет сам процесс обретения свободы, который неразрывно связан с событием творчества. Так как свобода носит противоречивый характер, то в процессе реализации творческого замысла (как форме воплощения одной из степеней свободы) фигурирует другой существенный принцип (видового характера) -принцип противоречивости, как установка на конструктивную постановку научной проблемы и способ её разрешения.

Сравнительный анализ научного и художественного творчества показал, что бытийные основания научного творчества имеют объективный характер и направленность, то есть чем ближе учёный подходит к научной истине, тем меньшее количество степеней свободы оказывается в распоряжении учёного. Цели научного познания, конкретизируясь, всё более ограничивают степень свободы учёного, приводя его (учёного) к научному открытию. Специфика научного творчества определяется такими границами творческой свободы, которые учитывают особенности предмета и объекта исследования. Свобода как познанная и осознанная необходимость и есть понимание закона, а творческая активность в научном исследовании смещается в сферу духовного мира субъекта творчества. Если художественный образ, как продукт творчества, может сразу же включаться в творческий диалог с реципиентом (зрителем, читателем), которые вольны интерпретировать этот образ по своему, то продукт научного творчества, если он признан научным сообществом как качественно новая ценность, неприкасаем в течении относительно долгого периода, вплоть до очередной научной революции. Критерии, нормы и рамки науки ограничивают свободу в отношении результатов научного творчества. В искусстве, наоборот, как бы "раскрепощают" свободу, провоцируя на интерпретацию, посредством активизации воображения, фантазии, которые и являются критерием ценности художественного образа.

Художественное творчество ориентируется на эстетические принципы в контексте мировоззрения личности (которые иногда называют эстетической совестью). Они более подвижны, относительны, поэтому замысел художника может не иметь аналога в объективном мире, и это значит, что творец более свободен, чем учёный.

Социальный аспект научного творчества выражается в том, что демаркационные границы "наука - не наука" становятся всё более подвижными. Научное сообщество приходит к осознанию необходимости

включения в научное познание и творчество аксиологической экспертизы, так как результаты этого творчества могут быть использованы не только в целях созидания в контексте культуры, но и в целях разрушения. Не исключено, что нравственные принципы заложены в самом мироздании, и, нарушая их, учёный подвергает опасности всю цивилизацию.

Во втором параграфе второй главы "Гармония как существенный признак и критерий творчества" в связи с проблемой взаимосвязи свободы и научного творчества возникает вопрос о сущности и роли гармонии. Автор полагает, что в контексте духовного мира учёного гармония представляет собой момент экзистенции или духовного состояния, которое может возникнуть в результате активизации творческой интуиции, когда учёный предчувствует такую форму реализации творческой свободы, которая может привести к научной истине. На этапе обретения или осознания истины, как научного открытия, гармония - это субъективная форма, психологическое состояние или момент эстетического потрясения, наслаждения, которое учёный получает от понимания, переживания меры целостности, порядка и красоты научной истины в контексте решаемых научных проблем. В этом плане гармония является результатом и началом нового творческого процесса, который открывает перспективные горизонты и возможности познания мира.

В заключении подводятся итоги работы, формулируются выводы, намечаются перспективы, обсуждаются возможности расширения и в то же время углубления проблематики, которой посвящено настоящее исследование.

Публикации в изданиях, рекомендуемых ВАК РФ:

1. Дармограй Е.В. К проблеме соотношения истины и творчества в контексте свободы // Известия Саратовского государственного университета. Новая серия. Серия философия. Психология. Педагогика, 2009. Том 9. Выпуск 3. - Саратов, 2009. - С. 13 - 20. 0,4 п.л.

Монографии:

1. Дармограй В.М., Дармограй Е.В. Онтологические аспекты творчества - Саратов: Изд. Саратовского военного института биологической и химической безопасности, 2009. - 214 с. - С. 91 - 192. 12 п.л. / 5 п.л.

: Публикации в других изданиях:

1. Дармограй Е.В. Ментальные аспекты риска как креативного фактора культуры // Общество риска и человек в XXI веке: альтернативы и сценарии развития. Сборник научн. статей. Москва - Саратов: Наука, 2006. - С. 230 - 234. 0,22 п.л.

2. Дармограй Е.В. Феномен ментапьности и проблема активизации творческой активности студентов // Общество риска: цивилизационный вызов и ответы человечеству. Сборник научных статей. - Саратов: Научная книга, 2006. - С. 160 - 163. 0,21 пл.

3. Дармограй Е.В. Соотношение интуиции, веры и рациональности в гносеологической концепции C.J1. Франка //Философское наследие C.J1. Франка и современность. Сборник научных статей. - Саратов: Наука, 2008. -С. 116-120. 0,34 п.л.

4. Дармограй Е.В. Свобода как аксиологическое основание научного творчества // Жизнь: бытийственный, ценностный и аксиологический аспекты. Сборник научных статей. - Саратов: Изд-во СГУ, 2008. - С. 70 -73.0,21 п. л.

5. Дармограй Е.В. Творческие принципы и междисциплинарные связи в педагогическом процессе // Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние. Сборник научных статей. - Саратов: СВИБХБ, 2008. - С.97 - 100. 0,21 п.л.

6. Дармограй Е.В. Проблема свободы научного творчества в контексте развития современной цивилизации // Культура, наука, человек в постсовременном обществе. Выпуск 4. Сборник научных статей. -Саратов: Изд-во СГУ, 2009. - С. 101 - 104. 0,21 п.л.

7. Дармограй Е.В. Синергетические аспекты диалога в научном и художественном творчестве // Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние. Вып. 5. - Саратов: изд-во СВИБХБ, 2009. - С. 62 - 67. 0,37 п.л.

8. Дармограй В.М., Дармограй Е.В. Конструктивные аспекты риска в творческой деятельности личности // Человек в перспективах цивилизационного развития. Сборник научных статей. - Саратов: СГТУ, 2009.-С. 36-40. 0,22п.л.

Подписано в печать 15.11.2010 г. Формат 60х 84 1/16. Бумага офсетная. Печать трафаретная. Объем 1,0 ус.печ.л. Тираж 100 экз. Заказ 119

Типография ЦВП "Саратовский источник" г. Саратов, ул. Университетская, 42,оф. 106 т. 52-05-93

Оглавление научной работы автор диссертации - кандидата философских наук Дармограй, Екатерина Валериевна

Введение.

Глава 1. Историко-философские и духовные предпосылки научного творчества.

1.1. Проблема свободы как духовной предпосылки научного творчества в истории философской мысли.

1.2. Онтологические аспекты духовности и научное творчество.

Глава 2. Свобода как принцип и духовное основание творчества.

2.1.Сущность эвристических принципов.

2.2 Гармония как существенный признак и критерий творчества.

Введение диссертации2010 год, автореферат по философии, Дармограй, Екатерина Валериевна

Современные проблемы развития научного знания, включающие перспективные направления науки, гуманизацию, социальный контроль над научными открытиями, степень ответственности учёного за последствия научных открытий, не только не разрешаются в рамках современной культуры, но и еще более обостряются. С решением этих общих проблем тесно связана загадка научного творчества. При анализе творчества - этого сложного феномена - необходим междисциплинарный, комплексный подход, причем не только самого события творчества, но и его духовных онтологических оснований. Такой подход в какой-то степени гарантирует от односторонности философского позитивизма и расширяет диапазон исследования. Только в этом случае можно сделать шаг вперед в исследовании онтологических основ научного творчества, которые стоит рассматривать только в контексте культуры в целом.

К эвристике, как и к теории творчества, можно идти, анализируя онтологические предпосылки в рамках творчества общей и методологической культуры, где есть возможность найти условия, предпосылки, способствующие появлению события творчества. Это особый тип эвристической культуры, исследование которого продолжается и по сей день. Какие условия, предпосылки способствуют активизации творчества, что представляют собой основания духовного мира личности, способной к творчеству? Автор полагает, что в данном аспекте необходимо исследовать, прежде всего, онтологические основания духовного мира. Важнейшей задачей в этом плане является также исследование творческих принципов, усвоение которых повышает вероятность события творчества. Перспективным направлением в изучении феномена научного творчества является развитие концепции творческого диалога универсального характера. Это, в свою очередь, предполагает анализ и исследование методологических проблем, связанных с творчеством. Наконец, автор ставит вопрос о выявлении эмпирической базы процедур творчества в контексте личностного духовного опыта творца.

Актуальность вышеизложенных проблем определяется необходимостью учёта гуманизации научного познания, в процессе научного творчества аскиологических принципов и в связи с этим, социума. Кроме того, по нашему мнению, творческое переживание - это не только онтологическая форма научного творчества личностного характера, но и сущностное (обобщённое до философского уровня) понимание фундаментальных оснований творчества вообще и научного в частности, культурного контроля, особенно в тех сферах научного творчества, которые связаны с риском для общества.

Развитие философской мысли в направлении исследований онтологических оснований научного творчества невозможно вне анализа духовного мира творческой личности в контексте личностного эвристического опыта учёного. Актуальность указанных проблем связана с необходимостью рассмотрения творческого переживания личностного характера, так как в процессе его исследования можно выявить источники рационально-логической, аксиологической и интуитивной составляющих в развитии научного творчества. Наконец, актуальность определяется и тем, что многие вышеизложенные проблемы могут быть решены в контексте основной концепции диссертации - установление зависимости события научного творчества от степени усвоения учёным эвристических принципов, основным из которых является принцип свободы.

Степень разработанности проблемы

В истории философской мысли активно разрабатывались и изучались такие философские понятия, как "свобода", "противоречие", "гармония". Проблема соотношения свободы и научного творчества напрямую не ставилась, однако создавались предпосылки для подобного анализа. Так, у Платона и Аристотеля понятие свободы было связано с интеллектуальными усилиями, цель которых - обретение блага и красоты. Рефлексивно-деятельностный подход в осмыслении свободы и творчества развивали такие мыслители, как Р. Декарт, Г. Гегель. По мнению этих философов, постижение свободы немыслимо без рефлексивной деятельности сознания, т. е. без осознания необходимости постижения сущности свободы. По мнению И. Канта и И.Г. Фихте, условием постижения свободы является рефлексивная деятельность над категориями "мышление", "познание" и "творчество". Согласно Ж.П. Сартру, усвоение и увеличение количества степеней свободы творческой личностью связаны с проектированием своих будущих действий в окружающем мире.

М. Хайдеггер рассматривал свободу в контексте философской герменевтики. Условием свободы "Я" является предельная открытость личности не только к усвоению разнокачественных факторов сущего, но и к бытию сущего. Обретение свободы, по М. Хайдеггеру, совпадает с постижением бытия, а критерием истинности обретения свободы является получение субъектом сильного энергетического импульса к творчеству, что соответствует обретению смысла и постижению сущности бытия. Если энергетический потенциал имеет перспективы к развитию, то направление в постижении свободы выбрано верное, а если личность наполнит свой духовный потенциал сущим, то в итоге теряет смысл и энергетику бытия. Близко к концепции М. Хайдеггера учение о свободе Н. Бердяева, хотя русский философ разрабатывал свою теорию в традициях экзистенциализма. Творчество у Н. А. Бердяева связано со свободой как особым состоянием, качеством духовности, в рамках которой субъект творит, прежде всего, самого себя, обретая новый духовный мир, и в этом смысле относительно независим от внешнего мира (природы, социокультурной действительности). У В. Соловьёва понятие свободы неразрывно связано с соединением с истинно сущим, абсолютом.

В европейской философской традиции XX века в отношении научного познания и творчества господствующим направлением стал сциентизм. Но уже К. Поппер считал, что для исследования предпосылок научного творчества необходим выход на его метафизические основания и на культуру в целом. Однако свобода стала пониматься как следствие выражения социально - политических интересов в применении к научному познанию. Этот факт, в свою очередь, стимулировал внимание к трансцендентальной философии как предпосылке обоснования свободы и научного творчества. Постмодернистская традиция открыла зелёный свет для методологического анархизма, где свобода приобретает абсолютный характер. В этом аспекте проблема свободы и научного творчества теряет всякий смысл, так как свобода в контексте постмодернизма включает принцип "возможно всё", в том числе и уничтожение смысла самой свободы и научного творчества. Результатом подобной свободы является хаос.

Более перспективными в этом отношении, с нашей точки зрения, являются отечественные философы B.C. Степин, П.П. Гайденко и В.Н. Порус которые считают, что в разработке проблемы свободы и научного творчества необходимо учитывать трансцендентальный подход.

Значительный вклад в исследование данных проблем внесли учёные саратовской философской школы, такие как И.Д. Невважай, С.Ф. Мартынович, В.Н. Гасилин, В.П. Каратеев, Р. В. Маслов, C.B. Никитин, С.П. Позднева, И.В. Стеклова. Синергетические аспекты творчества разрабатывались в работах В.В. Афанасьевой. Социальные аспекты творчества нашли отражение в работах Я.Ф.Аскина, В.П. Барышкова, A.B. Волошинова, Б.И. Мокина, В.И. Снесара, В.Б. Устьянцева, В.А. Фриауфа.

Вследствие вышеизложенного можно констатировать, что в этих философских концепциях анализируются как отдельные, весьма существенные аспекты научного творчества, так и условия, предпосылки, факторы, тенденции, способствующие творческой активности. Однако проблема соотношения одного из фундаментальных принципов творчества -принципа свободы и собственно, научного творчества - именно в этом ракурсе не получила в научной литературе достаточного освещения.

Цели и задачи исследования

Целью диссертационного исследования являются анализ взаимозависимости свободы и научного творчества, изучение связи между вероятностью научного открытия и степенью усвоения субъектом творчества принципа свободы как фундаментального эвристического принципа, выявление философского аспекта проблемы бытийности эвристического принципа свободы в контексте личностного опыта учёного. Поставленная цель и определяет следующие задачи исследования:

1.Выстроить историко-философскую ретроспективу проблемы соотношения свободы и научного творчества в европейской философской традиции.

2. Выявить особенности и сущность эвристических принципов, в том числе и принципа свободы.

3. Выявить сущностную связь свободы и научного творчества.

4. Провести философский анализ личностного эвристического опыта субъектов научного творчества в контексте взаимозависимости степени или меры свободы личности учёного и вероятности решения научных проблем.

5. Исследовать онтологические основания научного творчества.

6. Определить экзистенциальный критерий научного творчества.

7. Провести сравнительный анализ научного и художественного творчества.

8. Выявить эвристический потенциал синергетических методов в исследовании соотношения свободы и научного творчества.

Объектом диссертационного исследования является научное творчество.

Предмет исследования - взаимозависимость научного творчества и свободы как основополагающего эвристического принципа в контексте личности ученого.

Методологическая и теоретическая основа исследования

Методологическим основанием диссертации является комплексный подход, включающий методологический потенциал таких философских направлений, как феноменология, экзистенциальная психология и фундаментальная онтология, а также философские концепции диалектики и синергетики.

Для достижения цели исследования широко использовались философские труды, в которых анализировались как проблемы творческой свободы, так и вопросы научного творчества, структура и процесс становления научной теории, механизмы и нормы мыслительной деятельности (творческое воображение, интуиция, рефлексия, идея, принципы). В работе использовались исследования выдающихся естествоиспытателей. Это труды Л. де Бройля, Л.С. Выготского, В. Дильтея, Т. Куна, А. Эйнштейна.

В результате проведённого исследования были достигнуты определённые результаты, которые отличаются новизной и выносятся на защиту.

Научная новизна диссертации

1. Дана историко-философская ретроспектива проблемы соотношения свободы и научного творчества в европейской философской традиции, выявлены существенные отличия форм разрешения противоречия свободы и научного творчества в развитии науки античного мира, Нового времени и современности.

2. Предложена авторская интерпретация эвристических принципов как оснований, установок, усвоение которых повышает творческий потенциал субъекта познания. Показано, что эвристический принцип имеет экзистенциальную природу, т. е. выполняет свою творческую функцию только при условии усвоения его (принципа) содержания личностью познающего субъекта (ученого) и понимания его статуса в качестве ценности мировоззренческого уровня мышления.

3.Обосновано, что свобода является условием и предпосылкой научного творчества.

4. Проведён философский анализ личностного эвристического опыта субъектов научного творчества в контексте взаимозависимости степени или меры свободы личности учёного и вероятности решения научных проблем.

5. Дана авторская интерпретация онтологических оснований научного творчества как личностной формы переживания творческого опыта ученого.

6. Определён такой экзистенциальный критерий научного творчества, как гармония, выступающая в контексте личностного творческого переживания научного характера как видение субъектом познания (учёным) новых возможностей и перспектив в развитии научного познания.

7. Выявлены специфика, особенности и отличие научного творчества от художественного.

8. Исследованы возможности и эвристический потенциал синергетических методов в решении проблемы соотношения свободы и научного творчества.

С учётом общих теоретических результатов и выводов на защиту выносятся следующие основные положения:

1. Исследование проблемы соотношения свободы и научного творчества в философской традиции показывает, что указанное соотношение в логико-методологическом аспекте составляет противоречие конструктивного характера. Его разрешение совпадает с фактом научного открытия, которое даёт новые ориентиры как развитию научной мысли, так и философскому осмыслению этого процесса. Формы разрешения научных проблем проявлялись как: 1) движение от Хаоса к порядку и Гармонии (Космосу) в Античности; 2) познание законов природы в Новое время; 3) вероятное следование парадигмам как ведущим тенденциям научно -мировоззренческого характера и социальным заказам в современности. В последнем случае связь свободы и научного творчества значительно уменьшается.

2. Эвристические принципы представляют собой основания, установки, усвоение которых повышает творческий потенциал субъекта познания. Существенной особенностью эвристических принципов, и в частности принципа свободы, является их экзистенциальный характер. Творческий принцип - это не только основание, регулятив, требование к личности (обладающей природной предрасположенностью к творчеству), осознание, понимание и усвоение которого повышает и творческий потенциал и вероятность события творчества. Эвристические принципы только при условии и по мере их усвоения переходят в психологическое состояние креативности, питая личность учёного эвристической энергией и заряжая волей к реализации творческого замысла.

3. Свобода является необходим условием и неотъемлемой предпосылкой научного творчества. Философский анализ личностного эвристического опыта субъектов научного творчества позволяет выявить непосредственную и прямую взаимозависимость степени свободы личности учёного и вероятности решения научных проблем. Свобода как эвристический принцип проявляет свои функции только в контексте личностного творческого опыта учёного, который уникален, неповторим. Однако научное открытие обусловлено и предрешено общим уровнем развития научного зиания и поэтому может повторяться в пространственном и временном социокультурном континууме.

4. Личностной формой творчества является не только понимание предельно всеобщих (философских) оснований этого феномена, но и процесс творческого переживания (эвристической экзистенции), которое и выступает бытийной, онтологической формой проявления такого опыта.

5. Основным отличием научного творчества от художественного является большая степень нормативности, склонность к парадигмальности, общезначимости, конвенциональное™ в развитии научного знания, что ограничивает степень свободы учёного. Открытия в науке обусловлены общим уровнем развития научной мысли. Это объясняет тот факт, что независимо друг от друга различные учёные в разных регионах мира делают одни и те же открытия. Художественное творчество почти целиком зависит от особенностей духовного мира творца, а следовательно, обладает большей степенью свободы, и в отличие от научного творчества непредсказуемо, и здесь сложно говорить о каких-то общепризнанных конвенциональных установках.

6. Своеобразие эвристических принципов, и в частности принципа свободы, состоит в их экзистенциальном характере. Творческий принцип -это не только основание, регулятив, требование к личности (обладающей природной предрасположенностью к творчеству), осознание, понимание и усвоение которого повышает творческий потенциал и увеличивает вероятность события творчества. Эвристические принципы только при условии и по мере их усвоения переходят в психологическое состояние, как бы наполняя личность учёного эвристической энергией и волей к реализации творческого замысла.

7. Методологические возможности и эвристический потенциал синергетики в процессах познания научного творчества заключаются в том, что синергетические методы позволяют представить научное творчество как сложный нелинейный процесс, характеризующийся поливариантиостыо развития, самоорганизацией (образованием упорядоченных структур), хаотичностью, наличием критических явлений. Это позволяет, с одной стороны, универсальным образом описывать творческие процессы, с другой стороны, выявить специфику научного творчества и присущие только ему особенности возникновения и развития. Синергетическое описание процессов научного творчества, в частности, позволяет описать научные революции и смену научных парадигм как бифуркации в процессе коллективного научного познания.

Практическая и теоретическая значимость результатов диссертационного исследования

Концепция, предложенная автором, является попыткой ответа на вопрос о предпосылках творчества в контексте истории научной мысли. Выводы данного исследования вносят вклад в философское осмысление процессов научного творчества и подготавливают почву для конструктивных подходов к исследованию тайны творчества. Научные результаты диссертационного исследования позволяют разработать основы выявления и максимального использования творческого потенциала студентов в учебном процессе. Наконец, концепция диссертации подготавливает научные философские основания для развития метафизики творчества.

Апробация результатов исследования Главные положения, результаты исследования и выводы, содержащиеся в диссертации, докладывались и обсуждались на кафедре философии и методологии науки философского факультета СГУ им. Н.Г. Чернышевского, на научных конференциях: "Общество риска: цивилизационный вызов и ответ человечества" (май 2006 г.), "Общество риска и человек в XXI веке: ■ альтернативы и сценарии развития" (март 2006), "Человек в условиях цивилизационных вызовов" (ноябрь 2008 г.), "Философское наследие С.Л. Франка и современность" (мая 2007 г.), "Жизнь: бытийственный, ценностный и антропологические аспекты" (ноябрь 2008 г.), "Общество риска и безопасность: история, перспективы эволюции, современнее состояние" (март 2008 г.), "Культура, наука, человек в постсовременном обществе" (декабря 2008 г.), "Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние" (сентябрь 2009 г.), всероссийская научная конференция "Человек и общество в условиях инновационного развития" (ноябрь 2010 г.).

Заключение научной работыдиссертация на тему "Свобода и научное творчество"

Заключение

Научное творчество, как и творчество вообще, являясь предметом философского анализа, предполагает разработку и исследование в контексте общей философской концепции творчества (метафизики творчества) и методологической культуры эвристического характера, на основе которой можно вывести необходимые установки и ориентиры. Перспективным направлением в этом плане является исследование творческих принципов (оснований, регулятивов), основным из которых является принцип свободы. Если научное творчество рассматривать как духовную деятельность личностного характера, как индивидуальный творческий опыт личности учёного, обладающего природной предрасположенностью к научной деятельности, то, так или иначе, возникает проблема развития этих способностей. Установками, основаниями и ориентирами, способствующими такому развитию, являются эвристические принципы. Это предполагает выполнение субъектом творчества определённых норм, установок, оснований, которые увеличивают потенциал творчества. Мера усвоения учёным принципа свободы определяет оптимальные перспективы его научных исследований, выводит на новые горизонты развития науки, развивает объёмное, многомерное (диалектическое и синергетическое) мышление. В своем исследовании мы показали, что проблема соотношения свободы и научного творчества укоренена в философской традиции, а указанное соотношение составляет противоречие конструктивно характера. Его разрешение совпадает с фактом научного открытия, которое даёт новые ориентиры как развитию научной мысли, так и философскому осмыслению этого процесса. В различные исторические эпохи формы разрешения научных проблем проявлялись как: 1) движение от Хаоса к порядку и Гармонии (Космосу) в Античности; 2) познание законов природы в Новое время; 3) вероятное следование парадигмам как ведущим тенденциям научно - мировоззренческого характера и социальным заказам в современности. В последнем случае связь свободы и научного творчества оказывается существенно меньшей.

Мы полагаем, что основаниями, установками, усвоение которых повышает творческий потенциал субъекта познания, оказываются эвристические принципы. Существенной особенностью эвристических принципов, и в частности принципа свободы, является их экзистенциальный характер. Творческий принцип - это не только основание, регулятив, требование к личности (обладающей природной предрасположенностью к творчеству), осознание, понимание и усвоение которого повышает ее творческий потенциал и вероятность события творчества. Эвристические принципы только при условии и по мере их усвоения переходят в психологическое состояние креативности, питая личность учёного эвристической энергией и заряжая волей к реализации творческого замысла.

Необходимым условием и неотъемлемой предпосылкой научного творчества является свобода. Философский анализ личностного эвристического опыта субъектов научного творчества позволяет выявить непосредственную и прямую взаимозависимость степени свободы личности учёного и вероятности решения научных проблем. Свобода как эвристический принцип проявляет свои функции только в контексте личностного творческого опыта учёного, который уникалеи, неповторим. Однако научное открытие обусловлено и предрешено общим уровнем развития научного знания и поэтому может повторяться в пространственном и временном социокультурном континууме. Личностной же формой творчества, на наш взгляд, является не только понимание предельно всеобщих (философских) оснований этого феномена, но и процесс творческого переживания (эвристической экзистенции), выступющей бытийной, онтологической формой проявления этого опыта.

Сравнение научного творчества с художественным показывает, что основным отличием первого от второго является большая степень нормативности, склонность к парадигмальности, общезначимости, конвенциональное™ в развитии научного знания, что ограничивает степень свободы учёного. Открытия в науке обусловлены общим уровнем развития научной мысли, что объясняет тот факт, что одни и те же изобретения научного характера различными учёными в разных регионах мира. Художественное творчество почти целиком зависит от особенностей духовного мира творца, а, следовательно, обладает большей степенью свободы, а значит, в отличие от научного творчества непредсказуемо и здесь сложно говорить о каких-то общепризнанных конвенциональных установках.

Мы полагаем также, что описать творческие процессы с успехом можно с помощью инновационных синергетических методов. Методологические возможности и эвристический потенциал синергетики в процессах познания научного творчества заключаются в том, что синергетические методы позволяют представить научное творчество как сложный нелинейный процесс, характеризующийся поливариантностью развития, самоорганизацией (образованием упорядоченных структур), хаотичностью, наличием критических явлений.

Это позволяет, с одной стороны, универсальным образом описывать творческие процессы, с другой - выявить специфику научного творчества и присущие только ему особенности возникновения и развития. Синергетическое описание процессов научного творчества, в частности, позволяет описать научные революции и смену научных парадигм как бифуркации в процессах коллективного научного познания. Разумеется, любое творчество, в том числе и научное, - процесс чрезвычайной сложности. Мы сделали лишь попытку описать некоторые связанные с ним основания, установки, характеристики и феномены. Конечно, проблема научного творчества и связанных с ним аспектов нуждается в дальнейшем анализе. Видя перспективы в изучении возможных механизмов научного творчества, в создании представлений о его качестве и эффективности, мы, тем не менее, полагаем, что настоящая работа может расцениваться как определенный шаг в его исследовании.

Список научной литературыДармограй, Екатерина Валериевна, диссертация по теме "Онтология и теория познания"

1. Аббаньяно F1. Экзистенция как свобода // Вопр. философии. 1992. №8, 350 с.

2. Автономова Н.С. Рефлексия в науке и в философии. // Проблемы рефлексии научного познания. Куйбышев, Русская мысль, 1983. 59 с.

3. Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., Сов. радио, 1979. 152 с.

4. Ареньев Е.И. Домножественная интерпретация опыта гносеологических оснований в математике. Вопр. философии №7. 160 с.

5. Аристотель. Никомахова этика // Собр. соч: В 4х т. М., Мысль, 1979. Т.4. 830 с.

6. Аристотель. Метафизика // Собр. соч. В 4 т. М., Наука, 1976. Т.1. 348 с.

7. Асмус В.Ф. Проблемы интуиции в философии и математике. М., Наука, 1965. 455 с.

8. Афанасьева В.В. Детерминированный хаос, от физики к философии Саратов, 2001.233 с.5.

9. Ахматова A.A. Стихотворения и поэмы. JL, Лениздат., 1989. 400 с.

10. Ахутин A.B. Парадоксы культуры. // Человек Культура - История. М., Наука, 2002. 163 с.

11. Басин Е.Я., Крутоус В.П. Философская эстетика и психология искусства: Учеб. пособие. М., Гардарики, 2007. 364 с.

12. Батищев Г.С. Найти и обрести себя // Вопросы философии №3. 1995. 38 с.

13. Батищев Г.С. Особенности культуры глубинного общения // Вопросы философии. №3. 1995. 240 с.

14. Бахтин М.М. Работы 1920 годов. Киев, Совершенство, 1994. 411 с.

15. Бахтин М.М. К методологии литературоведения. М., Мысль, 1975. 357 с.

16. Бердяев H.A. Самопознание (опыт философской автобиографии). М., Наука, 1991. 337 с.

17. Бердяев H.A. Философия свободы. Смысл творчества. М., Мысль, 1989. 299 с.

18. Бердяев H.A. Философия творчества, культуры и искусства. М., Республика, 1994. 690 с.

19. Бердяев Н.А.О назначении человека. М., Мысль, 1993. 117 с.

20. Бердяев H.A. Истоки и смысл русского коммунизма. М., Мысль, 1990. 216 с.

21. Бергсон А. Творческая эволюция. М., Республика, 1998. 384 с.

22. Бибихин В.В. Чтение философии. СПб., Университетская книга, 2009. 536 с.

23. Блок А. О назначении поэта. М., Наука, 1971. 560 с.

24. Борев Ю.Б. Эстетика В 2 т. Т.1. Смоленск, 1997. 400 с.

25. Богомолов A.C. Диалектический логос: Становление античной диалектики. М., Наука, 1982. 170 с.

26. Бондырева С.К. Внутренний мир, сознание, духовность. М., Наука, 2007. 58 с.

27. Бройль Луи де. Анри Пуанкаре и физические теории. В 3 т. // Пуанкаре А. Избр. Труды, Т.З, М., Наука, 1994. 710 с.

28. Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М., Наука, 1990. 538 с.

29. Бунге М. Интуиция и наука. М., Наука, 1967. 369 с.

30. Вахтомин Н.К. Генезис научного знания. М., Республика, 1973. 557 с.

31. Волошинов A.B. Математика и искусство. М., Просвещение, 2000. 294 с.

32. Выготский Л.С. Психология искусства. М., Мысль, 1965. 530 с.

33. Вышеславцев Б.П. Этика преображенного эроса. М., Наука, 1994. 423 с.

34. Гартман Н. К основоположению онтологии. СПб., Свет, 2003. 370 с.

35. Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Собр. соч. В.4 т. М., Логос, 1980. Т.4. 480 с.

36. Гегель Г.В. Наука логики. Энциклопедия философских наук. В 2х т. М., Прогресс, 1975. Т. 1. 700 с.

37. Гегель Г.Философия права. М., Наука, 1990. 570 с.

38. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. М., Наука, 1959. 620 с.

39. Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., Просвещение, 1987. 368 с.

40. Глинский Б.А. Моделирование как метод научного исследования. М., Наука, 1965.288 с.

41. Гнеденко Б.В. Элементарное введение в теорию вероятностей М., Мысль, 1970. 168с.

42. Гостев A.A. Психология вторичного образа. М., Наука, 2007. 115 с.

43. Горелов A.A. Индивидуальность и эволюция. М., Мысль, 2006. 250 с

44. Гроф С. Путешествие в поисках себя: Измерения сознания. Новые перспективы в психотерапии и исследовании внутреннего мира. М., Республика, 2008. 346 с.

45. Декарт Р. Начало философии. М., Наука, 2001. 735 С.

46. Дильтей В. Типы мировоззрения и обнаружение их в метафизических системах // Культурология. XX век. М., Наука, 1995. 420 с.

47. Дынник М.А. Диалектика Гераклита Эфесского. М., Мысль, 1929. 630 с

48. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. В 2 т. М., Рус. яз., 2000. Т.1. 1129. с.

49. Зееман И. Онтологический и гносеологический аспекты противоречивости и их значение для анализа развития научного знания. Диалектика. Познание. Наука. М., Современные тетради, 1988. 320 с.

50. Иванов A.B., Миронов В.В. Университетский лекции по метафизике. М., Мысль, 2004. 647 с.

51. Ильин Е.П. Психология творчества, креативности, одарённости. СПб., Питер, 2009.448 с.

52. Кант И. Критики чистого разума. СПб., Питер, 1993. 540 с.

53. Кант И. Трактаты и письма. М., Республика, 1980. 621 с.

54. Кант И. Критики чистого разума. СПб., Питер, 1993. 460 с.

55. Катунина Н.С. Природа духовности человека. М., Мысль, 2005. 247 с.

56. Кедров Б.М. Диалектический анализ великого научного открытия. Вопр. философии №3. 1969. 159 с.

57. Киященко JI.П., Тищенко П.Д. "Стратегия разрешения парадоксальность в познании". // Синергитическая основа. Когнитивно-коммуникативная стратегия научного познания. М., Мысль, 2004. 560 с.

58. Кобляков A.A. Синергетика, язык, творчество. // Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. М., Логос, 2002. 270 с.

59. Кобляков A.A. Синергетика и творчество: универсальная модель устранения противоречий как основа новой стратегии исследования. М., Прогресс, 2007. 386 с.

60. Красиков В.И. Конструирование онтологий. Эфемериды. М., Прогресс, 2007. 205 с.

61. Кун Т. Структура научных революций. М., Мысль, 1975. 420 с.

62. Кун Т. Логика и методология науки. М., Республика, 1975. 688 с.

63. Кузанский Н. Простец об уме // Собр. соч. В 2 т. М., Наука, 1980. Т.2. 700 с.

64. Кузьмина Е.И. Психология свободы: теория и практика. СПб., Университетская книга, 2007. 336 с.

65. Кузьмина Е.И Вопросы психологии. СПб., Питер, 2005. 455 с.

66. Кутырёв В.А. Осторожно, творчество! Вопр. Философии. №78. 1984.

67. Кьеркегор С. Страх и трепет М., Современные тетради, 1993. 590 с.

68. Кьеркегор С. Наслаждение и долг. Киев., Эйрленд, 1994. 263 с.

69. Лангер Съюзен. Философия в новом ключе: Исследование символики разума, ритуала и искусства. М., Прогресс, 2000. 680 с.

70. Левицкий С.А. Свобода и ответственность. М., Посев, 2003. 379 с.

71. Лосский Н.О.Свобода воли. Избранное. М., Правда, 1991. 507 с.

72. Лосский Н.О. История русской философии. М., Наука, 1991, 303 с

73. Лосев A.C. Вводные замечания. В кн: Платон. Собр. соч. В.4 т. М., Прогресс, 1993. Т.2. 370 с.

74. Лук А.Н. Психология творчества. М., Правда, 1978. 422 с.

75. Марков М.Е. Искусство как процесс. Основы функциональной теории искусства. М., Республика, 1970. 580 с.

76. Маковельский А. Досократики. М., Научные тетради, 1978. 340 с.

77. Мамардашвили М.К. Картезианские размышления. М., Прогресс, 1993. 352 с.

78. Маковский С. Воспоминания. // Огонёк. 1964. №28. 250 с.

79. Малер Г. Письма. Воспоминания. М., Наука, 1968. 280 с.

80. Маслов Р.В. Мозг и творчество. Аскинский сборн. научн. статей Философия, наука, культура, творчество. Саратов, СГУ, 1999. 101 с.

81. Мазманян М.А., Тальян Л.Ш. Роль вдохновения и интуиции в процессе осуществления художественного замысла. М., Наука, 1962, 194 с.

82. Мещеряков В.Т. Развитие представлений о гармонии в домарксистской и. марксистско-ленинской философии. Л., Университетская книга, 1981. 350 с.

83. Муха А.И. Процесс композиторского творчества. Киев., Совершенство, 1979. 350 с .

84. Мэй Р. Возникновение экзистенциальной психологии. М., Мысль, 2005. 450 с.

85. Мэй Р. Мужество творить. М., Прогресс, 2008. 160 с.

86. Невважай И.Д. Свобода и знание. Саратов, СГУ, 1995. 204 с.

87. Непомнящий B.C. Лирика Пушкина как духовная биография. Репетиция книги. М., Мысль, 2001. 260 с.

88. Никитин C.B. Научная рациональность и свобода. Саратов, СГУ, 2001. 150 с.

89. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. М., Мысль, 1990. 1280 с.

90. Ницше Ф. Воля к власти. М., Мысль, 1994. 690 с.

91. Ницше Ф. Генеалогия морали // Соч. В 2 т. М., Наука, 1990. Т. 2 690 с.

92. Образцов C.B. Моя профессия. М., Прогресс, 2009. 439 с.

93. Пиаже Ж. Психология интеллекта. М., Логос, 2007. 38I.e.

94. Позднева С.П. Свобода бытие человека в русской религиозной философии // Учён. зап. вып. 2010. №6. Саратов, СГУ, 145 с.

95. Позднева С.П., Севастьянов М.В. Аксилогические детерминанты научного поиска.// Наука и философия культуры. Саратов, СГУ, 1999.125 с.

96. Пономарев Я.А. Психология творческого мышления. М., Правда, 1960. 366 с.

97. Пономарев Я.А. Знание, мышление и умственное развитие. М., Мысль, 1967. 240 с.

98. Пономарев Я.А. Психология творчества и педагогика. М., 1976. Наука, 369 с.

99. Платон. Государство // Собр. соч. В 4 т. М., Правда, 1993. Т.1. 780 с.

100. Пришвин M. М. Дневники. М., Мысль, 1990. 360 с.

101. Рачеева Е.В., Маслов Р.В. Розанов, Бердяев и Фрейд: психология творчества. // Материалы Междунар. конф. молодых учёных 17, 18 апреля 2008 г. Саратов, Научная книга, 2008. 319 с.

102. Рахманинов C.B. (интервью) // Советская музыка. М., Мысль, 1973. №4. 201 с.

103. Рубинштейн C.JI. Бытие и сознание. О мести психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира. М., Логос, 1957. 350 с.

104. Рубинштейн С.Л. О мышлении и путях его исследования. М., Мысль, 1958. 288 с.

105. Спиноза Б. Этика. СПб., ACTA пресс, 1993. 357 с.

106. Станиславский К.С. Работа актёра над собой // Собр. соч.: В 8 т. М., Мысль, 1955. Т.З. 689 с.

107. Станиславский К.С. Моя жизнь в искусстве // Собр. соч.: В 8 т. М., Наука, 1954. Т. 1. 580 с.

108. Стеклова И.В. Аксиологические аспекты научной деятельности: Автореф. канд. наук. Саратов, СГТУ, 1994. 310 с.

109. Стёпин B.C. Теоретическое знание. М., Прогресс, 2000. 744 с.

110. Соловьёв B.C. Метафизика СПб., Питер, 1896. 380 с

111. Соловьев B.C.-Три силы // Смысл любви. Избранные произведения. М., Наука, 1996. 544 с.274 с.

112. Сороко Э.М. Структурная гармония систем. Минск, Путь, 1984. 480 с.

113. Солопов Е.Ф. Введение в диалектическую логику. JL, Знание, 1979. 274 с.

114. Sartre J. P. Being and Nothigness. An Essay on Phenomenological Ontology., 1972. 488 p.

115. Туроский М.Б. Философские основания культурологи. M., Мысль, 1997. 440 с.

116. Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. М., Республика, 1990. 570 с.

117. Уайтхед А.Н. Способы мышления. М., Мысль, 1992. 399 с.

118. Унамуно М.де. Избранное в 2 т. Л., Знание, 1981. Т.2. 236 с.

119. Ухтомский А. А. Интуиция совести. СПб., Питер, 1996. 477 с.

120. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М., Наука, 1986.543 с.

121. Федотов Г.П. Святые Древней Руси. М., Логос, 1990. 142 с.

122. Фишер К. История новой философии. М., Прогресс, 2004. 492 с.

123. Фихте И.Г. Основные черты современной эпохи // Сочинение в 3 т. СПб., Питер, 1993. Т.1 599 с.

124. Фомина З.В. Человеческая духовность: бытие и ценности. Саратов, СГУ, 1997. 280 с.

125. Фолыпайд Д. Философия в поисках самоопределения. // Великие философские учения. М., Наука, 2005, 448 с.

126. Франк С.Л. Русское мировоззрение. СПб., Питер, 1996. 720 с.

127. Хаберамс Ю. Теория и практика. М., Прогресс, 1992. 566 с.

128. Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления. М., Мысль, 1993. 570 с.

129. Heidegger M. Was heift Denken? Tubingen. 1954. 360 p.

130. Хохлов Ю.Н. Очерки современной гармонии. М., Логос, 1974. 687 с.

131. Чернавский Д.С. О методологических аспектах синергетики. // Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. М., Наука, 2002. 390 с.

132. Чуковский К.И. От двух до пяти. М., Наука, 1962. 368 с.

133. Циген Т. Физиологическая психология. СПБ., Питер, 1909. 170 с.

134. Шеллинг В.Ф.И. Система трансцендентального идеологизма. Л., Знание, 1995. 1936 с.

135. Шинкарук В.И. Методологические аспекты формирования научно-атеистического мировоззрения. Вопр. философии. 1974. №5 390 с.

136. Шорохова Е.В., Каганов В.М. Философские проблемы психологии. М., Мысль, 1963. 101 с.

137. Эйнштейн А. Физика и реальность. М., Наука, 1964. 790 с.

138. Эйнштейн А. Сущность теории относительности. М., Наука, 1967. 476 с.

139. Эфрос A.B. Репетиция любовь моя. М., Прогресс, 1993. 318 с.

140. Ярошевский М.Г. Проблемы научного творчества в современной психологии. М., Логос, 1971. 210 с.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
автореферат диссертация по философии скачать бесплатно автореферат полный текст диссертации на тему свобода и научное творчество

# data[].attributes.attachment_link.title
Свобода и научное творчество - автореферат и диссертация по философии. Скачать бесплатно полный текст автореферата диссертации на тему Онтология и теория познания.

# data[].attributes.attachment_link.description
﻿На правах рукописи Дармограй Екатерина Валериевна Свобода и научное творчество 09.00.01 - онтология и теория познания Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук 2 7ЯНВ2011 Саратов -2010 4843521 Работа выполнена в Саратовском государственном университете имени Н.Г.

# data[].attributes.headline
Этика науки и социальная ответственность

# data[].attributes.subject
Этика науки и социальная ответственность

# data[].attributes.body
https://bstudy.net/605902/filosofiya/etika_nauki_problema_sotsialnoy_otvetstvennosti_uchenogo

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
В науке, как и в любой другой сфере человеческой деятельности, взаимоотношения между субъектами, а также их действия регулируются определенной системой этических норм, определяющих, что допустимо, приемлемо, а что неприемлемо для ученого в той или иной ситуации.

В нормах научной этики, возникающих и развивающихся в процессе развития самой науки, находят свое воплощение, во- первых, общечеловеческие моральные требования, такие, например, как "не укради", "не лги". Так, плагиат в науке расценивается как нечто подобное краже; преднамеренное искажение (фальсификация) данных эксперимента считается ложью.

Во-вторых, этические нормы науки служат для утверждения и защиты ценностей, характерных именно для науки. Важнейшей среди них является бескорыстный поиск и отстаивание истины. Широко известно, например, изречение Аристотеля: "Платон мне друг, но истина дороже", смысл которого в том, что в стремлении к истине ученый не должен считаться ни с какими-либо своими субъективными предпочтениями, симпатиями или антипатиями, ни с какими бы то ни было иными привходящими обстоятельствами.

Однако в повседневной научной деятельности обычно бывает довольно сложно сразу же определить полученное знание как истину или заблуждение. И это обстоятельство отражается в нормах научной этики, которые не требуют, чтобы результат каждого исследования непременно был истинным знанием. При этом они требуют лишь, чтобы этот результат был знанием новым и обоснованным логическим или эмпирическим способами.

Ученый несет ответственность за соблюдение такого рода требований. Чтобы удовлетворять этим требованиям, он должен владеть достаточно полной информацией о том, что сделано и делается в его области науки; четко указывать, на какие исследования предшественников и коллег он опирался, и, исходя из этого, показывать то новое, что открыто и разработано им самим. Кроме того, в публикации ученый должен представить те доказательства и аргументы, с помощью которых он обосновывает полученные им результаты; при этом он обязан дать исчерпывающую информацию, позволяющую провести их независимую экспертизу.

Нормы научной этики, как правило, передаются молодым ученым от их более опытных учителей и предшественников. Однако в философии и социологии науки известны попытки выявления и теоретического обоснования этих норм. Так, в 40-е гг. XX столетия известный американский социолог Р. Мертон в своей статье "Наука и демократическая социальная структура" обосновал концепцию универсального этоса науки.

Этос науки - это система норм поведения, общеобязательная для научного сообщества. Р. Мертон выделил следующие нормы, характеризующие научный этос:

* универсализм (объективность) - требование руководствоваться в своей научной деятельности всеобщими критериями доказательности, достоверности, объективности. Ученый должен ориентироваться на поиск объективной истины, стараясь при этом максимально абстрагироваться от всего индивидуального, субъективного;

* коммунальность (всеобщность) - ориентация на доступность знания для всего научного сообщества, открытость, готовность к общению, обмену информацией;

* незаинтересованность - требование бескорыстного служения истине; чисто познавательный интерес в научной деятельности должен превышать значимость всякой иной психологической мотивации (материальное вознаграждение, социальное признание, слава);

* организованный скептицизм - обязанность ничего не принимать бездоказательно, сохранять критическое отношение не только к идеям других ученых, но и к своим собственным целям и открытиям, допускать критику этих идей и открытий.

Р. Мертон обращает внимание на двойственную природу научного этоса - методологическую, обусловливающую рациональность научного познания, и этическую, определяющую профессиональные обязанности ученого. При таком подходе нарушение норм поведения и взаимоотношений членов научного сообщества становится препятствием для успешного достижения поставленных ими целей научных исследований.

Нормативно-ценностная система, являющаяся, с точки зрения английского исследователя, неизменной в процессе развития науки, сформировалась в определенных социально-культурных условиях периода Реформации и начала Нового времени, среди которых Р. Мертон выделяет влияние на формирование классической науки новой морали религиозного пуританизма. Он считает, что нормы поведения ученых установились в первую очередь именно в силу их безусловной нравственной ценности, являясь реализацией высших демократических идеалов.

Предпринятый Р. Мертоном теоретический анализ ценностей и норм научного этоса неоднократно подвергался уточнениям, исправлениям и даже критике в философской и социологической литературе. Нужно отметить, что сам Р. Мертон в своих более поздних работах, например в "Амбивалентности ученого" (1965), отчасти пересмотрел свою концепцию этоса науки. Он вынужден был признать, что нормы этоса при их применении в научной деятельности могут оказаться весьма противоречивыми (например, требование самокритичности противоречит решительности и уверенности в себе, в определенной степени необходимых в любой социальной сфере). Ученый зачастую оказывается в ситуации конфликта норм этоса и противостоящих им контрнорм, таких как партикулярность, скрытность, организованный догматизм. В подобной ситуации поведение представителей научного сообщества оказывается двойственным, или амбивалентным.

Идею сложности, противоречивости реального поведения ученого развивает известный современный социолог И. Митрофф в работе "Субъективная сторона науки". С его точки зрения, деятельность ученого предполагает лавирование, приспособление между нормой и контрнормой. Действительно, в науке необходима эмоциональная нейтральность, но также необходима и эмоциональная окрашенность деятельности ученого для того, чтобы отстаивать свои собственные открытия и идеи, защищать их от критических нападок оппонентов. Норма универсальности, объективности зачастую уживается с контрнормой партикулярности, так как нередко ученые руководствуются в своей деятельности личными, субъективными предпочтениями. Вместе с тем И. Митрофф обращает внимание на тот факт, что контрнормы могут быть не менее полезны в научной деятельности, чем противостоящие им нормы. Так, например, норма секретности, противостоящая норме коммунальности, может играть положительную роль, так как, сохраняя в течение какого-то времени свои исследования в тайне, ученые получают возможность более основательно проверить истинность полученных результатов.

В социологии науки последних десятилетий критической корректировке подвергается также идея демократичности и эгалитаризма научного сообщества. Научное сообщество оказывается весьма далеким от идеальной эгалитарной, демократической картины равного положения и участия ученых в общем развитии науки. Обнаруживается высоко стратифицированный, расслоенный образ научного сообщества. Существует научная элита, сосредоточенная в нескольких престижных научных центрах, которая забирает львиную долю финансирования и социального признания, и наряду с ней - периферийные ученые. В ведущих научных изданиях публикуются преимущественно работы представителей элитарных слоев науки; эти же работы цитируются в научном сообществе. Неэлитарные научные центры оказываются в определенном смысле дискриминированными. Из массива создаваемых ими публикаций большая часть остается неизвестной для широкого научного сообщества и почти не оказывает влияния на движение науки. Иначе говоря, эгалитарно-демократическим принципам науки противостоит ее явный элитоцентризм.

Итак, исследования реального поведения научного сообщества, проведенные в последние десятилетия, раскрывают довольно сложную, противоречивую картину, корректируя исходный тезис Р. Мертона об универсальном этосе науки. Однако при этом выясняется, что наличие такого рода этоса очень важно для существования и развития науки. Безусловно, нередки случаи нарушения этических норм внутри научного сообщества, но тот, кто их нарушает, рискует рано или поздно потерять уважение и доверие своих коллег. Итогом подобной ситуации может стать полное игнорирование его научных результатов другими исследователями. А ведь признание коллег является для ученого чрезвычайно важным.

Этические нормы регулируют самые разные стороны деятельности научного сообщества: процессы подготовки и проведения исследований, публикации научных результатов, проведения научных дискуссий. Однако в современной науке особую остроту приобрели вопросы, касающиеся не столько нормативов поведения внутри научного сообщества, сколько взаимоотношений науки с обществом. Этот круг вопросов непосредственно связан с проблемой социальной ответственности ученого.

При всей своей современности проблема социальной ответственности ученого имеет глубокие исторические корни. На протяжении веков вера в силу разума сопровождалась сомнением в том, как будут использованы его творения. Является ли знание силой, служащей человеку, или же оно может стать угрозой для него? Широко известны слова библейского проповедника Екклесиаста: "...во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь".

В античной философии Сократ первым исследовал связь между знанием и добродетелью, и с тех пор этот вопрос стал одним из вечных вопросов философии. Согласно учению Сократа, человек по природе своей стремится к добру, а если творит зло, то лишь по неведению, тогда, когда не понимает разумом, в чем состоит истинная добродетель. Тем самым рациональное познание оказывалось, с одной стороны, необходимым условием доброй жизни, а с другой - важной ее составляющей. Вплоть до нашего времени такая высокая оценка рационального познания, впервые обоснованная Сократом, оставалась и остается в числе оснований, на которые опирается европейская культура. Однако история философской мысли знала и иное решение вопроса о соотношении знания и добродетели. Так, в XVIII в. Ж.-Ж. Руссо выступил с утверждением о том, что развитие наук ни в коей мере не способствовало улучшению человеческих нравов, т.е. нравственному прогрессу человечества. При этом нужно отметить, что не только философы, но и великие художники отдали дань проблеме соотношения истины и добра, знания и нравственной ценности. С особым трагизмом эта тема была представлена А.С. Пушкиным, заставившим размышлять человечество о том, совместимы ли гений и злодейство.

Эти крупицы из сокровищницы культурно-исторического опыта человечества особенно необходимы нам сегодня, когда так остро встала проблема опасности социальных последствий научно-технического прогресса. Само по себе знание, казалась бы, не имеет отношения к добру или злу. Тем не менее перед учеными, работающими в прикладных областях науки, в которых теоретические идеи получают практическое воплощение, этические проблемы науки стоят особенно остро. В последние десятилетия вопросы социальной ответственности ученого чрезвычайно напряженно обсуждаются в генной инженерии, биотехнологии, биомедицинских и генетических исследованиях человека, тесно взаимосвязанных между собой. Например, острые дискуссии развернулись вокруг темы клонирования животных и человека. Развитие генной инженерии привело к заключению в 1975 г. ведущими учеными мира моратория на ряд исследований, потенциально опасных и для человека и для других форм жизни на нашей планете - уникальному в истории науки событию, свидетельствующему о высоком уровне моральной ответственности ученых, занятых в этой области.

Исторический опыт убедил нас, что знание - это действительно сила и наука дает человеку возможности необыкновенного могущества и власти над природой. Однако последствия научно-технического прогресса бывают далеко не всегда благоприятными для нее и для самих людей. Поэтому, осознавая свою социальную ответственность, ученый должен стремиться к тому, чтобы предвидеть возможные опасные эффекты, которые потенциально заложены в практических результатах его исследований. Вместе с тем социально ответственная позиция ученого предполагает информирование им научного сообщества и общественности о возможных негативных последствиях его научной деятельности и возможностях их преодоления.

# data[].attributes.attachment_link.title
Этика науки и проблема социальной ответственности ученого

# data[].attributes.attachment_link.description
В науке, как и в любой другой сфере человеческой деятельности, взаимоотношения между субъектами, а также их действия регулируются определенной системой этических норм, определяющих, что допустимо, приемлемо, а что неприемлемо для ученого в той или иной ситуации. В нормах научной этики, возникающих и развивающихся в процессе развития самой науки, находят свое воплощение, во- первых, общечеловеческие моральные требования, такие, например, как "не укради", "не лги".

# data[].attributes.headline
Социальная ответственность ученого

# data[].attributes.subject
Социальная ответственность ученого

# data[].attributes.body
https://www.referat911.ru/Filosofiya/jetika-nauki-i-socialnaya-otvetstvennost/114605-1972779-place1.html

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Этика науки и

социальная ответственность ученого.

Реферат

Минск 2007.

План реферата

1. АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ: ЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА

2. НОРМЫ НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
3. ЭТОС НАУКИ
4. СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧЕНОГО

5. ОБЪЕКТИВНАЯ ЛОГИКА РАЗВИТИЯ НАУКИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧЕНОГО

6. СОЦИАЛЬНЫЕ СИЛЫ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧЕНОГО

7. НЕОБХОДИМОСТЬ ОГРАНИЧЕНИЯ СВОБОДЫ ИССЛЕДОВАНИЙ.
8. НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ЭТИКИ НАУКИ В МЕДИЦИНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ.

ВЫВОДЫ.

1. АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ: ЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА

Любой реальный результат познавательной деятельности, любое новое знание не

сводится к бесстрастной регистрации той или иной стороны окружающего мира Это знание всегда представляет собой человеческое достижение, решение такой задачи, которая поставлена и осмыслена им самим

В отличие от компьютера, действующего по воле программиста, человек как познающий субъект может решать проблему, даже поставленную перед ним извне, лишь тогда и постольку, когда и поскольку он осознает ее, как свою собственную, т.е. когда он сделает своей целью ее решение.

Итак, познавательная деятельность есть деятельность целенаправленная и целеосознанная. В свою очередь, постановка цели и выбор для ее достижения средств - это всегда выход за пределы мира сущего в мир должного. А это значит, что по своей сути научная познавательная деятельность подлежит ценностным и моральным оценкам.

Но человеческие характеристики научного познания выражаются не только в том, что оно осуществляется человеком, но и в том, что оно осуществляется для человека. Здесь имеются в виду не только возможности его практически-прикладного использования, но и то, что знание, которое получает данный исследователь, по своим свойствам должно быть таким, чтобы его могли усвоить, воспринять и оценить и другие, по крайней мере его коллеги.

Вовлеченность человека, в данном случае ученого, во взаимодействие с другими людьми сказывается и на природе научного знания, которое должно быть соразмерно человеку. Доступное для человеческого восприятия, понимания и осмысленное исследование не будет считаться завершенным, если его результат не доложен на научном симпозиуме или не опубликован в научном журнале.

Ученый, делая свой результат достоянием научного сообщества, в какой-то мере отчуж-ает его от себя, а его коллеги получают возможность воспользоваться этим результатом:
-для его критической оценки,
- чтобы на его основе осуществлять новые исследования, для изложения его в учебнике, для его прикладного применения.

Сегодня, когда общепринятой стала практика коммерческого использования результатов научных исследований, их обнародование перед научным сообществом порождает серьезные трудности. Раздаются даже предложения юридически защищать, патентовать каждый новый результат, прежде чем сообщать о нем коллегам.

Коммерциализация научных исследований, конечно, существенно расширяет доступ ученых к общественным ресурсам, но вместе с тем ставит перед научным сообществом такие проблемы, к решению которых нормативно-ценностная система науки пока еще не смогла приспособиться.

2. НОРМЫ НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Как бы то ни было, научное знание - это такая материя, по поводу которой люди вступают во взаимодействие и в общение. Это общение, как правило, носит специализированный характер и требует от его участников особой подготовки.
Таким образом, получаемое ученым знание о мире изначально, внутренне ориентировано на то, чтобы быть воспринятым другими.

При этом уже не существенно, насколько осознается такая ориентированность самим ученым, - ему не надо специально ставить перед собой такую цель, по крайней мере до тех пор, пока он занят собственно исследованием, а не изложением полученных результатов.
Такие свойства научного знания порождаются тем, что сам процесс его получения регулируется методологическими нормами, которые каждый ученый не должен придумывать для себя заново, а может усваивать в ходе своей профессиональной подготовки.

И, опять-таки, коль скоро познание регулируется нормами, пусть даже нормами познавательными и методологическими, следование им или пренебрежение ими выступает и как акт морального выбора, предполагающий ответственность ученого перед своими коллегами и перед научным сообществом, т.е. его профессиональную ответственность. Широко известно, например, изречение Аристотеля: "Amicus Plato sed magis amica veritas" - "Платон мне друг, но истина дороже". Смысл его в том, что в стремлении к истине ученый не должен считаться ни со своими симпатиями и антипатиями, ни с какими бы то ни было иными привходящими обстоятельствами.

В повседневной научной деятельности, однако, чаще всего бывает невозможно сразу же оценить полученное знание как истину либо заблуждение. Поэтому и нормы научной этики не требуют, чтобы результат каждого исследования непременно был истинным знанием.
Они требуют лишь, чтобы этот результат был новым знанием и притом так или иначе - логически либо экспериментально - обоснованным. Ответственность за соотношение такого рода требований лежит на самом ученом, и он не может переадресовать ее никому другому.
Невозможность сразу же однозначно оценить результат исследования обусловливает характерную взаимозависимость между членами научного сообщества.

- С одной стороны, коллеги должны исходить из того, что сообщаемый результат получен в ходе добросовестно проведенного исследования, т.е. с соблюдением надлежащих технических норм экспериментирования и методологических норм. Разумеется, в тех случаях, когда нарушение этих норм очевидно, результат попросту не будет заслуживать серьезного отношения. Нередко, однако, проверка требует как минимум повторения исследования, что немыслимо применительно к каждому результату. С этой точки зрения становится ясной контролирующая функция таких элементов научной статьи, как описание методики эксперимента или теоретико-методологическое обоснование исследования. Подготовленному специалисту этих сведений обычно бывает достаточно для того, чтобы судить о том, насколько серьезна статья.

- С другой стороны, и сам исследователь, адресуясь к коллегам, вправе претендовать на их беспристрастное и объективное мнение по поводу сообщаемого им результата.
Оно определяет оценку данного исследования, от которой зависит научная репутация и в значительной мере возможность проведения дальнейших исследований.
Таким образом, эта взаимозависимость важна с точки зрения устойчивого воспроизводства научной деятельности и социального института науки. Она выступает в качестве такого механизма саморегуляции и самоорганизации научной деятельности, которая в довольно широких пределах основывается на взаимном доверии ее участников.

Отметим, что технические нормы экспериментирования и методологические нормы выполняют двоякую роль.

- Во-первых, они имеют смысл постольку, поскольку следование им гарантирует получение достоверного результата.
- Во-вторых, они же выступают и как форма социального контроля в рамках научного сообщества.

Нормативная структура и нормативная регуляция научной деятельности, рассматриваемая, разумеется, под специфическим углом зрения, представляет собой объект изучения и в этике науки.

Как отмечает в этой связи норвежский философ Г.Скирбекк, "будучи деятельностью, направленной на поиск истины, наука регулируется нормами:
- "ищи истину", "избегай бессмыслицы", "выражайся ясно",
- "старайся проверять свои гипотезы как можно более основательно" -
примерно так выглядят формулировки этих внутренних норм науки".

Следовательно, заключает он, этика в этом смысле содержится в самой науке, и отноше-ния между наукой и этикой не ограничиваются вопросом о хорошем или плохом применении научных результатов.

3. ЭТОС НАУКИ

Нормы научной этики, как уже отмечалось, редко формулируются в виде специфических перечней и кодексов. Однако известны попытки выявления, описания и анализа этих норм.

Наиболее популярна в этом отношении концепция Р.Мертона, представленная в работе "Нормативная структура науки" (1942 г.). В ней Р.Мертон дает описание этоса науки, который понимается им как комплекс ценностей и норм, воспроизводящихся от поколения к поколению ученых и являющихся обязательными для человека науки. С точки зрения Р.Мертона, нормы науки строятся вокруг четырех основополагающих ценностей.

- Первая из них - универсализм, убеждение в том, что изучаемые наукой природные явления повсюду протекают одинаково и что истинность научных утверждений должна оцениваться независимо от возраста, пола, расы, авторитета, титулов и званий тех, кто их формулирует. Требование универсализма предполагает, в частности, что результаты маститого ученого должны подвергаться не менее строгой проверке и критике, чем результаты его молодого коллеги. Наука, стало быть, внутренне демократична. Как вопиющее нарушение этой ценности Р.Мертон рассматривал попытки создания в нацистской Германии того времени "арийской физики".

- Вторая ценность - общность (в буквальном переводе - "коммунизм"), смысл которой в том, что научное знание должно свободно становится общим достоянием. Тот, кто его впервые получил, не вправе монопольно владеть им, хотя он и имеет право претендовать на достойную оценку коллегами собственного вклада.

- Третья ценность - незаинтересованность. Первичным стимулом деятельности ученого является бескорыстный поиск истины, свободный от соображений личной выгоды - завоевания славы, получения денежного вознаграждения. Признание и вознаграждение должны рассматриваться как возможное следствие научных достижений, а не как цель, во имя которой проводятся исследования.

- Четвертая ценность - организованный скептицизм. Каждый ученый несет ответственность за оценку доброкачественности того, что сделано его коллегами, и за то, чтобы эта оценка стала достоянием гласности. Причем ученый, опиравшийся в своей работе на достоверные данные, заимствованные из работ его коллег, не освобождается от ответственности, коль скоро сам он не проверил точность используемых данных. Из этого требования следует, что в науке нельзя слепо доверяться авторитету предшественников, сколь бы высок он ни был. Равно необходимы как уважение к тому, что сделали предшественники, так и критическое - скептическое - отношение к их результатам. Более того, ученый должен не только настойчиво отстаивать свои научные убеждения, используя все доступные ему средства логической и эмпирической аргументации, но и иметь мужество отказаться от этих убеждений, коль скоро будет обнаружена их ошибочность.

Предпринятый Р.Мертоном анализ ценностей и норм науки неоднократно подвергался критике, не всегда, впрочем, обоснованной. Отмечалась, в частности, абстрактность предложенных Р.Мертоном ценностей, и то, что в своей реальной деятельности ученые нередко нарушают их, не подвергаясь при этом осуждению со стороны коллег.

Во многом под воздействием этой критики Р.Мертон вновь обратился к проблеме этоса науки в 1965 г. в работе "Амбивалентность ученого".

В ней он отметил наличие противоположно направленных нормативных требований, т.е. норм и "контрнорм", на которые ориентируются ученые в своей деятельности. Противоречивость этих требований приводит к тому, что ученый нередко оказывается в состоянии амбивалентности, неопределенности по отношению к ним.

К примеру:
- ему надлежит как можно быстрее делать свои результаты доступными для коллег;
- он должен быть восприимчивым по отношению к новым идеям;
- от него требуется знать все относящиеся к области его интересов работы предшественников и современников;
- вместе с тем он должен тщательно проверить эти результаты перед их публикацией;
- но не должен слепо подчиняться интеллектуальной моде;
- но его эрудиция не должна подавлять самостоятельность мышления ученого.

Таким образом, ученый может и должен проявлять определенную гибкость, поскольку нормативно- ценностная структура науки не является жесткой. И тем не менее наличие норм и ценностей (пусть не именно этих, но в чем-то сходных с ними по смыслу и по способу действия) очень важно для самоорганизации научного сообщества. Отдельные нарушения этических норм науки, хотя и могут вызывать серьезные трудности в развитии той или иной области знания, в общем все же чреваты большими неприятностями для самого нарушителя, чем для науки в целом. Однако если такие нарушения приобретают массовый характер, под угрозой уже оказывается сама наука.

Сообщество ученых прямо заинтересовано в сохранении климата доверия, поскольку без него было бы невозможно воспроизводство и развитие науки.

4. СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧЕНОГО

В отличие от профессиональной, социальная ответственность ученых реализуется во взаимоотношениях науки и общества. Поэтому ее можно характеризовать как внешнюю (иногда говорят - социальную) этику науки. При этом следует иметь в виду, что в реальной жизни ученых проблемы внутренней и внешней этики науки, профессиональной и социальной ответственности ученых бывают тесно переплетены между собой.

Интерес к проблемам социальной ответственности ученых возник, конечно, отнюдь не сегодня, однако в последние 20-25 лет эта область изучения науки предстала в совершенно новом свете.

# data[].attributes.attachment_link.title
Этика науки и социальная ответственность ученого

# data[].attributes.attachment_link.description
Любой реальный результат познавательной деятельности, любое новое знание не сводится к бесстрастной регистрации той или иной стороны окружающего мира Это знание всегда представляет собой человеческое достижение, решение такой задачи, которая поставлена и осмыслена им самим В отличие от компьютера, действующего по воле программиста, человек как познающий субъект может решать проблему, даже поставленную перед ним извне, лишь тогда и постольку, когда и поскольку он осознает ее, как свою собственную, т.е.

# data[].attributes.headline
Бескорыстие: что это

# data[].attributes.subject
Бескорыстие: что это

# data[].attributes.body
https://xn--80ajpednr2d9a4a.xn--p1ai/raznoe/chto-znachit-byt-beskorystnym-chto-znachit-byt-beskorystnym-chelovekom.html

# data[].attributes.headline
Естественно-научнаякартина мира

# data[].attributes.subject
Естественно-научнаякартина мира

# data[].attributes.body
http://elibrary.sgu.ru/uch_lit/1126.pdf

# data[].attributes.headline
Научная картина мира

# data[].attributes.subject
Научная картина мира

# data[].attributes.body
https://gtmarket.ru/concepts/6960

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Научная картина мира - это особая форма научного теоретического знания, репрезентирующая предмет исследования науки (см. Наука) соответственно определённому этапу её исторического развития, посредством которой интегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска.

Различают основные формы научной картины мира:

1. Общенаучная картина мира - целостная система обобщённых представлений о свойствах и закономерностях действительности (вселенной, живой природе, обществе и человеке), построенная в результате обобщения и синтеза фундаментальных знаний, полученных в различных различных науках на соответствующих стадиях их исторического развития. В этом смысле понятие научной картины мира используется для обозначения горизонта систематизации знаний, полученных в различных научных дисциплинах. Наряду с этим термин "общенаучная картина мира" широко применяется для обозначения мировоззренческих структур, лежащих в фундаменте культуры определённой исторической эпохи; в этом же значении используются термины "образ мира", "модель мира", "видение мира", характеризующие целостность научно-ориентированного мировоззрения.

2. Естественнонаучная и социальная картины мира - система представлений о природе и обществе, обобщающие достижения соответственно естественных и гуманитарных наук. В этом смысле понятие научной картины мира используется для обозначения целостного образа мира на основе научных онтологий, включающих представления о природе и обществе.

3. Специальные научные картины мира (дисциплинарные онтологии) - системы представлений о предметах отдельных наук (физическая, химическая, биологическая, техническая и тому подобные картины мира). Специальная научная картина мира формирует целостный образ предмета научного исследования в его главных системно-структурных характеристиках посредством фундаментальных понятий, представлений и принципов конкретной науки, которое складывается на соответствующем этапе её исторического развития и меняется при переходе от одного этапа к другому. В данном контексте термин "мир" наделяется специфическим смыслом, обозначая не мир в целом, а предметную область отдельной науки. Чтобы избежать терминологических проблем, для обозначения дисциплинарных онтологии применяют также термин "картина исследуемой реальности". Наиболее изученным её образцом является физическая картина мира. Но подобные картины есть в любой науке, как только она конституируется в качестве самостоятельной отрасли научного знания. Обобщённый системно-структурный образ предмета исследования вводится в специальной научной картине мира посредством представлений:

о фундаментальных объектах, из которых полагаются построенными все другие объекты, изучаемые соответствующей наукой;

о типологии изучаемых объектов;

об общих особенностях их взаимодействия;

о пространственно-временной структуре реальности.

Все указанные представления могут быть описаны в системе онтологических принципов, которые выступают основанием научных теорий соответствующей дисциплины. Каждая из конкретно-исторических форм специальной научной картины мира может реализовываться в ряде модификаций. Среди них существуют линии преемственности (например: развитие ньютоновских представлений о физическом мире Эйлером, развитие электродинамической картины мира Фарадеем, Максвеллом, Герцем, Лоренцем, каждый из которых вводил в эту картину новые элементы). Но возможны ситуации, когда один и тот же тип картины мира реализуется в форме конкурирующих и альтернативных друг другу представлений об исследуемой реальности (например: борьба ньютоновской и декартовской концепций природы как альтернативных вариантов механической картины мира; конкуренция двух основных направлений в развитии электродинамической картины мира - программы Ампера - Вебера, с одной стороны, и программы Фарадея - Максвелла - с другой).

Научная картина мира является особым типом теоретического знания (см. Теория). Её основными компонентами являются представления о фундаментальных объектах, о типологии объектов, об их взаимосвязи и взаимодействии, о пространстве и времени. В реальном процессе развития теоретического знания научная картина мира выполняет ряд функций, среди которых главными являются эвристические (функционирование научной картины мира как исследовательской программы научного поиска), систематизирующие и мировоззренческие. Эти функции имеют системную организацию и характерны как для специальных, так и для общенаучной картины мира.

Таким образом, научную картину мира можно рассматривать в качестве некоторой теоретической модели исследуемой реальности, отличной от моделей (теоретических схем), лежащих в основании конкретных теорий. Во-первых, они различаются по степени общности. На одну и ту же картину мира может опираться множество теорий, в том числе и фундаментальных (например, с механической картиной мира были связаны механика Ньютона - Эйлера, термодинамика и электродинамика Ампера - Вебера; с электродинамической картиной мира связаны не только основания электродинамики Максвелла, но и основания механики Герца). Во-вторых, специальную картину мира можно отличить от теоретических схем, анализируя образующие их абстракции - идеальные объекты (например, в механической картине мира процессы природы характеризовались посредством таких абстракций как "неделимая корпускула", "тело", "взаимодействие тел, передающееся мгновенно по прямой и меняющее состояние движения тел", "абсолютное пространство" и "абсолютное время").

Идеальные объекты, образующие картину мира, в отличие от идеализации конкретных теоретических моделей всегда имеют онтологический статус. Будучи отличными от картины мира, теоретические схемы, составляющие ядро теории, всегда связаны с ней. Установление этой связи является одним из обязательных условий построения теории. Процедура отображения теоретических моделей (схем) на картину мира обеспечивает ту разновидность интерпретации уравнений, выражающих теоретические законы, которую в логике называют концептуальной (или семантической) интерпретацией и которая обязательна для построения теории. Вне картины мира теория не может быть построена в завершённой форме.

Научные картины мира выполняют три основные взаимосвязанные функции в процессе исследования:

1. систематизируют научные знания, объединяя их в сложные целостности;

2. выступают в качестве исследовательских программ, определяющих стратегию научного познания;

3. обеспечивают объективацию научных знаний, их отнесение к исследуемому объекту и их включение в культуру.

Специальная научная картина мира интегрирует знания в рамках отдельных научных дисциплин. Естественнонаучная и социальная картины мира, а затем общенаучная картина мира задают более широкие горизонты систематизации знаний. Они интегрируют достижения различных дисциплин, выделяя в дисциплинарных онтологиях устойчивое эмпирически и теоретически обоснованное содержание. Например, представления современной общенаучной картины мира о нестационарной Вселенной и Большом взрыве, о кварках и синергетических процессах, о генах, экосистемах и биосфере, об обществе как целостной системе, о формациях и цивилизациях и тому подобные были развиты в рамках соответствующих дисциплинарных онтологии физики, биологии, социальных наук и затем включены в общенаучную картину мира.

Осуществляя систематизирующую функцию, научные картины мира вместе с тем выполняют роль исследовательских программ. Специальные научные картины мира задают стратегию эмпирических и теоретических исследований в рамках соответствующих областей науки. По отношению к эмпирическому исследованию целенаправляющая роль специальных картин мира наиболее отчётливо проявляется тогда, когда наука начинает изучать объекты, для которых ещё не создано теории и которые исследуются эмпирическими методами. Представления об исследуемой реальности, вводимые в картине мира, обеспечивают выдвижение гипотез о природе явлений, обнаруженных в опыте. Соответственно этим гипотезам формулируются экспериментальные задачи и вырабатываются планы экспериментов, посредством которых обнаруживаются все новые характеристики изучаемых в опыте объектов.

В теоретических исследованиях роль специальной научной картины мира как исследовательской программы проявляется в том, что она определяет круг допустимых задач и постановку проблем на начальном этапе теоретического поиска, а также выбор теоретических средств их решения (например, в период построения обобщающих теорий электромагнетизма соперничали две физические картины мира и соответственно две исследовательские программы: Ампера - Вебера, с одной стороны, и Фарадея - Максвелла, с другой; они ставили разные задачи и определяли разные средства построения обобщающей теории электромагнетизма: программа Ампера - Вебера исходила из принципа дальнодействия и ориентировала на применение математических средств механики точек, программа Фарадея - Максвелла опиралась на принцип близкодействия и заимствовала математические структуры из механики сплошных сред). В междисциплинарных взаимодействиях, основанных на переносах представлений из одной области знаний в другую, роль исследовательской программы выполняет общенаучная картина мира. Она выявляет сходные черты дисциплинарных онтологий, тем самым формирует основания для трансляции идей, понятий и методов из одной науки в другую (например, обменные процессы между квантовой физикой и химией, биологией и кибернетикой, породившие целый ряд открытий XX века, целенаправлялись и регулировались общенаучной картиной мира.

Факты и теории, созданные при целенаправляющем влиянии специальной научной картины мира, вновь соотносятся с ней, что приводит к двум вариантам её изменений. Если представления картины мира выражают существенные характеристики исследуемых объектов, происходит уточнение и конкретизация этих представлений. Но если исследование наталкивается на принципиально новые типы объектов, происходит радикальная перестройка картины мира. Такая перестройка выступает необходимым компонентом научных революций (см. Научная революция). Она предполагает активное использование философских идей и обоснование новых представлений накопленным эмпирическим и теоретическим материалом. Первоначально новая картина исследуемой реальности выдвигается в качестве гипотезы. Её эмпирическое и теоретическое обоснование может занять длительный период, когда она конкурирует в качестве новой исследовательской программы с ранее принятой специальной научной картиной мира. Утверждение новых представлений о реальности в качестве дисциплинарной онтологии обеспечивается не только тем, что они подтверждаются опытом и служат базисом новых фундаментальных теорий, но и их философско-мировоззренческим обоснованием.

Представления о мире, которые вводятся в картинах исследуемой реальности, всегда испытывают определённое воздействие аналогий и ассоциаций, почерпнутых из различных сфер культурного творчества, включая обыденное сознание и производственный опыт определённой исторической эпохи. Например, представления об электрическом флюиде и теплороде, включённые в механическую картину мира в XVIII веке, складывались во многом под влиянием предметных образов, почерпнутых из сферы повседневного опыта и техники соответствующей эпохи. Здравому смыслу XVIII века легче было согласиться с существованием немеханических сил, представляя их по образу и подобию механических, например представляя поток тепла как поток невесомой жидкости - теплорода, падающего наподобие водной струи с одного уровня на другой и производящего за счёт этого работу так же, как совершает эту работу вода в гидравлических устройствах. Но вместе с тем введение в механическую картину мира представлений о различных субстанциях - носителях сил - содержало и момент объективного знания. Представление о качественно различных типах сил было первым шагом на пути к признанию несводимости всех видов взаимодействия к механическому. Оно способствовало формированию особых, отличных от механических, представлений о структуре каждого из таких видов взаимодействий.

Онтологический статус научных картин мира выступает необходимым условием объективации конкретных эмпирических и теоретических знаний научной дисциплины и их включения в культуру. Через отнесение к научной картине мира специальные достижения науки обретают общекультурный смысл и мировоззренческое значение. Например, основная физическая идея обшей теории относительности, взятая в её специальной теоретической форме (компоненты фундаментального метрического тензора, определяющего метрику четырёхмерного пространства-времени, вместе с тем выступают как потенциалы гравитационного поля), малопонятна тем, кто не занимается теоретической физикой. Но при формулировке этой идеи в языке картины мира (характер геометрии пространства-времени взаимно определён характером поля тяготения) придаёт ей понятный для неспециалистов статус научной истины, имеющей мировоззренческий смысл. Эта истина видоизменяет представления об однородном евклидовом пространстве и квазиевклидовом времени, которые через систему обучения и воспитания со времён Галилея и Ньютона превратились в мировоззренческий постулат обыденного сознания. Так обстоит дело с многими открытиями науки, которые включались в научную картину мира и через неё влияют на мировоззренческие ориентиры человеческой жизнедеятельности.

В исторической динамике развития научной картины мира можно выделить три больших этапа:

1. научная картина мира додисциплинарной науки;

2. научная картина мира дисциплинарно-организованной науки;

3. современная научная картина мира, соответствующая этапу усиления междисциплинарных взаимодействий.

Первый этап функционирования научной картины мира связан со становлением в культуре Нового времени (XVII век) механической картины мира как единой, выступающей и как общенаучная, и как естественнонаучная, и как специальная. Её единство задавалось через систему принципов механики, которые транслировались в смежные отрасли знания и выступали в них в качестве объясняющих положений.

Второй этап функционирования научной картины мира связан со становлением дисциплинарной организации науки (конец XVIII - первая половина XIX века) возникает спектр специально-научных картин мира. Они становятся особыми, автономными формами знания, организующими в систему наблюдения факты и теории каждой научной дисциплины. Возникновение естественнонаучного, технического, а затем гуманитарного знаний способствовало оформлению предметных областей конкретных наук и приводило к их дифференциации. Каждая наука в этот период не стремилась к построению обобщённой картины мира, а вырабатывала внутри себя систему представлений о собственном предмете исследования (специальную научную картину мира).

Наряду с этим возникают проблемы построения общенаучной картины мира, синтезирующей достижения отдельных наук. Единство научного знания становится ключевой философской проблемой науки XIX - первой половины XX века. Усиление междисциплинарных взаимодействий в науке XX века приводит к уменьшению уровня автономности специальных научных картин мира. Они интегрируются в особые блоки естественнонаучной и социальной картин мира, базисные представления которых включаются в общенаучную картину мира.

Третий этап функционирования научной картины мира связан с формированием постнеклассической науки, характеризующейся усилением процессов дисциплинарного синтеза знаний (со второй половины XX века). Этот синтез осуществляется на основе принципов универсального (глобального) эволюционизма, соединяющего принципы эволюции и системного подхода. Выявляются генетические связи между неорганическим миром, живой природой и обществом, в результате устраняется резкое противопоставление естественнонаучной и социальной научной картин мира. Соответственно усиливаются интегративные связи дисциплинарных онтологий, которые все более выступают фрагментами или аспектами единой общенаучной картины мира. Особенностью современной научной картины мира является не стремление к унификации всех областей знания и их редукции к онтоологическим принципам какой-либо одной науки, а единство в многообразии дисциплинарных онтологий. Каждая из них предстаёт частью более сложного целого, и каждая конкретизирует внутри себя принципы глобального эволюционизма. Современная научная картина мира воплощает идеалы открытой рациональности, и её мировоззренческие следствия сопряжены с философско-мировоззренческими идеями и ценностями, возникающими на почве различных и во многом альтернативных культурных традиций. Во многом её развитие выступает одним из аспектов поиска новых мировоззренческих смыслов и ответов на исторический вызов, стоящий перед современной цивилизацией. Общекультурный смысл научной картины мира определяется её включённостью в решение проблемы выбора жизненных стратегий человечества, поиска новых путей цивилизационного развития.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
В. С. Стёпин.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Л. Ф. Кузнецова.

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная картина мира

# data[].attributes.attachment_link.description
Научная картина мира - это особая форма научного теоретического знания, репрезентирующая предмет исследования науки соответственно определённому этапу её исторического развития, посредством которой интегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска.

# data[].attributes.headline
Научная картина мира: сущность, функции и исторические формы 

# data[].attributes.subject
Научная картина мира: сущность, функции и исторические формы 

# data[].attributes.body
https://moluch.ru/archive/236/54805/

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Молодой ученый

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Билянский Константин Вячеславович

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная картина мира: сущность, функции и исторические формы

# data[].attributes.attachment_link.description
Научная статья из журнала «Молодой ученый» (рубрика «Философия»).

# data[].attributes.headline
Научная картина мира

# data[].attributes.subject
Научная картина мира

# data[].attributes.body
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%83%D1%87%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B0_%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Нау́чная карти́на ми́ра - множество научных теорий в совокупности описывающих известный человеку мир, целостная система представлений об общих принципах и законах устройства мироздания.

Научная картина мира - одно из основополагающих понятий в философии науки - особая форма систематизации знаний, качественное обобщение и мировоззренческий синтез различных научных теорий. Будучи целостной системой представлений об общих свойствах и закономерностях мира, научная картина мира существует как сложная структура, включающая в себя в качестве составных частей общенаучную картину мира и картины мира отдельных наук. Картины мира отдельных наук, в свою очередь, включают в себя соответствующие многочисленные концепции - определённые способы понимания и трактовки каких-либо предметов, явлений и процессов объективного мира, существующие в каждой отдельной науке.

Система убеждений, утверждающая основополагающую роль науки как источника знаний и суждений о мире называется сциентизм.

В процессе познания окружающего мира в сознании человека отражаются и закрепляются знания, умения, навыки, типы поведения и общения. Совокупность результатов познавательной деятельности человека образует определённую модель ( картину мира). В истории человечества было создано и существовало довольно большое количество самых разнообразных картин мира, каждая из которых отличалась своим видением мира и специфическим его объяснением. Однако прогресс представлений об окружающем мире достигается преимущественно благодаря научному поиску. В научную картину мира не входят частные знания о различных свойствах конкретных явлений, о деталях самого познавательного процесса. Научная картина мира не является совокупностью всех знаний человека об объективном мире, она представляет собой целостную систему представлений об общих свойствах, сферах, уровнях и закономерностях реальной действительности.

Картина мира - системное образование, поэтому её изменение нельзя свести ни к какому единичному (пусть и самому крупному и радикальному) открытию. Речь обычно идёт о целой серии взаимосвязанных открытий (в главных фундаментальных науках), которые почти всегда сопровождаются радикальной перестройкой метода исследования, а также значительными изменениями в самих нормах и идеалах научности.

Научная картина мира - особая форма теоретического знания, репрезентирующая предмет исследования науки соответственно определённому этапу её исторического развития, посредством которой интегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска.

Для западной философии середины 90-х годов XX века отмечались попытки ввести в арсенал методологического анализа новые категориальные средства, но вместе с тем чёткого разграничения понятий "картина мира" и "научная картина мира" не проведено. В нашей отечественной философско-методологической литературе термин "картина мира" применяется не только для обозначения мировоззрения, но и в более узком смысле - тогда, когда речь заходит о научных онтологиях, то есть тех представлениях о мире, которые являются особым типом научного теоретического знания. В этом значении научная картина мира выступает как специфическая форма систематизации научного знания, задающая видение предметного мира науки соответственно определённому этапу её функционирования и развития.

Также может использоваться словосочетание естественнонаучная картина мира.

В процессе развития науки происходит постоянное обновление знаний, идей и концепций, более ранние представления становятся частными случаями новых теорий. Научная картина мира - не догма и не абсолютная истина. Научные представления об окружающем мире основаны на всей совокупности доказанных фактов и установленных причинно-следственных связей, что позволяет с определённой степенью уверенности делать способствующие развитию человеческой цивилизации заключения и прогнозы о свойствах нашего мира. Несоответствие результатов проверки теории, гипотезе, концепции, выявление новых фактов - всё это заставляет пересматривать имеющиеся представления и создавать новые, более соответствующие реальности. В таком развитии - суть научного метода.

Картина мира - термин, используемый в различных смыслах для обозначения:

мировоззренческих структур, лежащих в фундаменте культуры определённой исторической эпохи. В этом же значении используются термины образ мира, модель мира, видение мира, характеризующие целостность мировоззрения.

научных онтологий, то есть тех представлений о мире, которые являются особым типом научного теоретического знания. В этом смысле понятие научной картины мира используется для обозначения:

горизонта систематизации знаний, полученных в различных научных дисциплинах. Научная картина мира при этом выступает как целостный образ мира, включающий представления о природе и обществе

системы представлений о природе, складывающихся в результате синтеза естественнонаучных знаний (аналогичным образом этим понятием обозначается совокупность знаний, полученных в гуманитарных и общественных науках)

посредством этого понятия формируется видение предмета конкретной науки, которое складывается на соответствующем этапе её истории и меняется при переходе от одного этапа к другому.

Соответственно указанным значениям, понятие научной картины мира расщепляется на ряд взаимосвязанных понятий, каждое из которых обозначает особый тип научной картины мира как особый уровень систематизации научных знаний:

общенаучная картина мира (систематизированное знание, полученное в различных областях)

естественнонаучная картина мира и социально(общественно)-научная картина мира

конкретно-научная картина мира (физическая картина мира, картина исследуемой реальности)

специальная (частная, локальная) научная картина мира отдельных отраслей науки.

Также выделяют "наивную" картину мира

Научная картина мира не является ни философией, ни наукой; от научной теории научная картина мира отличается философским преобразованием категорий науки в фундаментальные понятия и отсутствием процесса получения и аргументации знания; при этом научная картина мира не сводится к философским принципам, так как является следствием развития научного знания.

Чётко и однозначно фиксируемых радикальных смен научной картины мира, научных революций в истории развития науки можно выделить три, которые обычно принято персонифицировать по именам трёх учёных, сыгравших наибольшую роль в происходивших изменениях.

Период: VI-IV века до нашей эры

Обусловленность:

Отражение в трудах:

Наиболее полно - Аристотеля: создание формальной логики (учение о доказательстве, главный инструмент выведения и систематизации знания, разработал категориально-понятийный аппарат), утверждение своеобразного канона организации научного исследования (история вопроса, постановка проблемы, аргументы за и против, обоснование решения), дифференциация самого знания (отделение науки о природе от математики и метафизики)

Результат:

возникновение самой науки

отделение науки от других форм познания и освоения мира

создание определённых норм и образцов научного знания.

Классическое естествознание

Период: XVI-XVIII века

Исходный пункт: переход от геоцентрической модели мира к гелиоцентрической.

Обусловленность:

Отражение в трудах:

Открытия: Н. Коперника, Г. Галилея, И. Кеплера, Р. Декарта. И. Ньютон подвёл итог их исследованиям, сформулировал базовые принципы новой научной картины мира в общем виде.

Основные изменения:

Язык математики, выделение строго объективных количественных характеристик земных тел (форма величина, масса, движение), выражение их в строгих математических закономерностях

Методы экспериментального исследования. Исследуемые явления - в строго контролируемых условиях

Отказ от концепции гармоничного, завершённого, целесообразно организованного космоса.

Представления: Вселенная бесконечна и объединена только действием идентичных законов

Доминанта: механика, все соображения, основанные на понятиях ценности, совершенства, целеполагания, были исключены из сферы научного поиска.

Познавательная деятельность: чёткая оппозиция субъекта и объекта исследования.

Итог: появление механистической научной картины мира на базе экспериментально математического естествознания.

Период: рубеж XIX-XX веков.

Обусловленность:

Открытия:

сложная структура атома

явление радиоактивности

дискретность характера электромагнитного излучения

и др.

"Материя и излучение, согласно специальной теории относительности, являются только особыми формами энергии, распределенной в пространстве; таким образом, весомая масса теряет своё особое положение и является лишь особой формой энергии".- Альберт Эйнштейн, 1920 г.[14]

Итог: была подорвана важнейшая предпосылка механистической картины мира - убеждённость в том, что с помощью простых сил, действующих между неизменными объектами, можно объяснить все явления природы.

Само понятие "картина мира" не является самоочевидным. Мартин Хайдеггер указывает, что такой термин характерен только для новоевропейской культуры, его не знали ни античность, ни средневековье. Мир, понятый как картина, возможен лишь тогда, когда человек становится "первым и исключительным субъектом", делает себя точкой отсчёта для сущего как такового. Научная картина мира - это одна из возможных картин мира, поэтому ей присуще как что-то общее со всеми остальными картинами мира - мифологической, религиозной, философской, - так и нечто особенное, что выделяет именно научную картину мира из многообразия всех остальных образов мира Доктор философии Павел Челышев считает, что научная картина мира не полна и не окончательна, наука даёт лишь "факты", которым можно находить объяснения с разных мировоззренческих позиций. Для поиска мировоззренческих оснований надо обращаться к философии, религии, искусству, обыденному сознанию.

Научная картина мира может отличаться от религиозных представлений о мире, основанных на авторитете пророков, религиозной традиции, священных текстах и т. д. Поэтому религиозные представления более консервативны в отличие от научных, меняющихся в результате обнаружения новых . В свою очередь, религиозные концепции мироздания могут изменяться, чтобы приблизиться к научным взглядам своего времени. В основе получения научной картины мира лежит эксперимент, который позволяет подтвердить достоверность тех или иных суждений. В основе религиозной картины мира лежит вера в истинность тех или иных суждений, принадлежащих какому-либо авторитету. Тем не менее вследствие переживания всевозможных " эзотерических" состояний (не только религиозного или оккультного происхождения), человек может получить личный опыт, подтверждающий определённую картину мира, но в большинстве случаев попытки построить на этом научную картину мира относятся к псевдонауке.

Научная картина мира отличается также от мировоззрения, свойственного бытовому или художественному восприятию мира, использующего бытовой/ художественный язык для обозначения объектов и явлений мира. Например, человек искусства создаёт художественные образы мира на основании синтеза своего субъективного (эмоционального восприятия) и объективного (бесстрастного) постижения, в то время как человек науки сосредоточен на исключительно объективном и с помощью критического мышления устраняет субъективность из результатов исследований.

Отношения науки и философии являются предметом дискуссии. С одной стороны, история философии - это гуманитарная наука, основной метод которой - толкование и сравнение текстов. С другой стороны, философия претендует на то, чтобы быть чем-то большим, чем наука, её началом и итогом, методологией науки и её обобщением, теорией более высокого порядка, метанаукой. Наука существует как процесс выдвижения и опровержения гипотез, роль философии при этом заключается в исследовании критериев научности и рациональности. Вместе с тем, философия осмысливает научные открытия, включая их в контекст сформированного знания и тем самым определяя их значение. С этим связано древнее представление о философии как о царице наук или о науке наук.

Все перечисленные представления могут присутствовать у человека вместе и в различных сочетаниях. Научная картина мира, хотя и может составлять значительную часть мировоззрения, никогда не является его адекватной заменой, так как в своём индивидуальном бытии человек нуждается как в эмоциях и художественном или чисто бытовом восприятии окружающей действительности, так и в представлениях о том, что находится за пределами достоверно известного или на границе неизвестности, которую предстоит преодолеть в тот или иной момент в процессе познания.

Существуют различные мнения о том, как изменяются представления о мире в истории человечества. Поскольку наука появилась сравнительно недавно, она может давать дополнительные сведения о мире. Однако некоторые философы считают, что со временем научная картина мира должна полностью вытеснить все другие.

Фейербах так сказал о смене своих идей:

"Бог был моей первой мыслью, разум - второй, человек - третьей и последней."

Из представлений Фейербаха идея эволюции философии и социума перешла также в марксизм.

В момент Большого взрыва Вселенная и само пространство имели микроскопические, квантовые размеры.

В соответствии с инфляционной моделью, в начальной стадии своей эволюции Вселенная пережила период ускоренного расширения - инфляции (расширение пространства быстрее скорости света не противоречит Теории относительности). Предполагается, что в этот момент Вселенная была "пустой и холодной" (существовало только высокоэнергетическое скалярное поле), а затем заполнилась горячим веществом, продолжающим расширяться.

Переход энергии в массу не противоречит физическим законам, например, рождение пары частица- античастица из вакуума можно наблюдать и сейчас в научных экспериментах.

Сам факт Большого взрыва с высокой долей вероятности является доказанным, но объяснения его причин и подробные описания того, как это происходило, пока относятся к разряду гипотез.

Расширение и остывание Вселенной в первые мгновения существования нашего мира привело к следующему фазовому переходу - образованию физических сил и элементарных частиц в их современной форме.

Как показывают исследования последних лет, планетные системы вокруг звёзд весьма распространены (во всяком случае в нашей Галактике). В Галактике имеется несколько сотен миллиардов звёзд и, по-видимому, не меньшее количество планет.

Солнечная система образовалась около 5 млрд лет назад. Мы находимся в периферийной части нашей Галактики (хотя и достаточно далеко от её края).

Одно из важнейших свойств Вселенной - она расширяется, причём ускоренно. Чем дальше расположен объект от нашей галактики, тем быстрее он от нас удаляется (но это не означает, что мы находимся в центре мира: то же самое справедливо для любой точки пространства).

Видимое вещество во Вселенной структурировано в звёздные скопления - галактики. Галактики образуют группы, которые, в свою очередь, входят в сверхскопления галактик. Сверхскопления сосредоточены в основном внутри плоских слоёв, между которыми находится пространство, практически свободное от галактик. Таким образом, в очень больших масштабах Вселенная имеет ячеистую структуру, напоминающую "ноздреватую" структуру хлеба. Однако на ещё бо́льших расстояниях (свыше 1 млрд световых лет) вещество во Вселенной распределено однородно.

Согласно расчётам, свыше 70 % массы во Вселенной приходится на тёмную энергию (если перевести энергию в массу по формуле Эйнштейна), свыше 20 % - на тёмную материю и лишь около 5 % - на обычное вещество.

В начале двадцатого века учёные обнаружили в ньютоновской физике некоторые противоречия. В частности, физики не могли объяснить, каким образом скорость света остаётся постоянной вне зависимости от того, движется ли наблюдатель. Альберт Эйнштейн разрешил этот парадокс в своей специальной теории относительности.

Основываясь на теории Эйнштейна, Герман Минковский создал элегантную теорию, описывающую пространство и время как 4-мерное пространство-время (пространство Минковского). В пространстве-времени расстояния (точнее, гиперрасстояния, так как они включают время как одну из координат) абсолютны: они одинаковы для любого наблюдателя.

Перед современной физикой стоит задача создания общей теории, объединяющей квантовую теорию поля и теорию относительности. Это позволило бы объяснить процессы, происходящие в чёрных дырах и, возможно, механизм Большого взрыва.

Согласно Ньютону, пустое пространство является реальной сущностью (это утверждение иллюстрирует мысленный эксперимент: если в пустой Вселенной мы будем раскручивать тарелку с песком, то песок начнёт разлетаться, так как тарелка будет крутиться относительно пустого пространства). Согласно интерпретации Лейбница-Маха, реальной сущностью являются только материальные объекты. Из этого следует, что песок не будет разлетаться, так как его положение относительно тарелки не меняется (то есть во вращающейся вместе с тарелкой системе отсчёта ничего не происходит). При этом противоречие с опытом объясняется тем, что в действительности Вселенная не пуста, а вся совокупность материальных объектов формирует гравитационное поле, относительно которого крутится тарелка. Эйнштейн первоначально считал верной интерпретацию Лейбница-Маха, однако во второй половине жизни склонялся к тому, что пространство-время является реальной сущностью.

Согласно экспериментальным данным, пространство (обычное) нашей Вселенной на больших расстояниях имеет нулевую либо очень маленькую положительную кривизну. Это объясняют быстрым расширением Вселенной в начальный момент, в результате чего элементы кривизны пространства выровнялись (см. Инфляционная модель Вселенной).

В нашей Вселенной пространство имеет три измерения (согласно некоторым теориям, имеются дополнительные измерения на микрорасстояниях), а время - одно.

Время движется только в одном направлении (" стрела времени"), хотя физические формулы симметричны относительно направленности времени, за исключением термодинамики. Одно из объяснений однонаправленности времени основывается на втором законе термодинамики, согласно которому энтропия может только возрастать и поэтому определяет направленность времени. Рост энтропии объясняется вероятностными причинами: на уровне взаимодействия элементарных частиц все физические процессы обратимы, но вероятность цепочки событий в "прямом" и "обратном" направлении может быть разной. Благодаря этой вероятностной разнице мы можем судить о событиях прошлого с большей уверенностью и достоверностью, чем о событиях будущего. Согласно другой гипотезе, редукция волновой функции необратима и потому определяет направленность времени (однако многие физики сомневаются, что редукция является реальным физическим процессом). Некоторые учёные пытаются примирить оба подхода в рамках теории декогеренции: при декогеренции информация о большинстве предшествующих квантовых состояниях теряется, следовательно, этот процесс необратим во времени.

Согласно некоторым теориям, вакуум может находиться в разных состояниях с разными уровнями энергии. По одной из гипотез, вакуум заполнен полем Хиггса (сохранившимися после "Большого взрыва" "остатками" инфлатонного поля), которое ответственно за проявления гравитации и наличие тёмной энергии.

Некоторые из этих предсказаний теории поля уже были успешно подтверждены экспериментом. Так, эффект Казимира и лэмбовский сдвиг атомных уровней объясняется нулевыми колебаниями электромагнитного поля в физическом вакууме. На некоторых других представлениях о вакууме базируются современные физические теории. Например, существование нескольких вакуумных состояний (упомянутых выше ложных вакуумов) является одной из главных основ инфляционной теории Большого взрыва.

Элементарные частицы - микрообъекты, которые невозможно расщепить на составные части, способные существовать самостоятельно.

Некоторые элементарные частицы ( электрон, нейтрино, кварки и т. д.) на данный момент считаются бесструктурными и рассматриваются как первичные фундаментальные частицы. Другие элементарные частицы (так называемые составные частицы, в том числе частицы, входящие в ядро атома - протоны и нейтроны) состоят из элементарных частиц "меньшего порядка", но тем не менее по современным представлениям, разделить их на отдельные части невозможно по причине эффекта конфайнмента. Например, нейтрон состоит из трёх кварков, которые не существуют в свободном состоянии, но могут превращаться в другие частицы (кварки притягиваются тем сильнее, чем дальше они друг от друга, и разделить их невозможно).

Всего вместе с античастицами открыто более 350 элементарных частиц. Из них стабильны фотон, электронное и мюонное нейтрино, электрон, протон и их античастицы. Остальные элементарные частицы самопроизвольно распадаются по экспоненциальному закону с постоянной времени от приблизительно 1000 секунд (для свободного нейтрона) до ничтожно малой доли секунды (от 10 −24 до 10 −22 с для резонансов). Ввиду большого разнообразия элементарных частиц, их размеры сильно отличаются, но далеко не для всех частиц размеры были точно определены.

Согласно Стандартной модели, вся материя (включая свет) состоит из 12 фундаментальных частиц вещества (6 лептонов и 6 кварков - не считая соответствующих античастиц) и 12 частиц-переносчиков взаимодействий (8 глюонов, 3 калибровочных бозона, один фотон).

Всем элементарным частицам присущ корпускулярно-волновой дуализм: с одной стороны, частицы представляют собой единые неделимые объекты, с другой стороны, вероятность их обнаружить "размазана" по пространству ("размазанность" имеет фундаментальный характер и не является просто математической абстракцией, этот факт иллюстрирует, к примеру, эксперимент с одновременным прохождением фотона сразу через две щели). При некоторых условиях такая "размазанность" может принимать даже макроскопические размеры.

Квантовая механика описывает частицу, используя так называемую волновую функцию, физический смысл которой пока неясен. Квадрат её модуля определяет не где точно находится частица, а где бы она могла находиться и с какой вероятностью. Таким образом, поведение частиц носит принципиально вероятностный характер: вследствие "размазанности" вероятности обнаружить частицу в пространстве мы не можем с абсолютной уверенностью определить её местоположение и импульс (см. принцип неопределённости). Но в макромире дуализм незначителен.

При экспериментальном определении точного местонахождения частицы происходит редукция волновой функции, то есть в процессе измерения "размазанная" частица превращается на момент измерения в "неразмазанную" с распределённым случайным образом одним из параметров взаимодействия, также этот процесс называют "схлопыванием" частицы. Редукция является мгновенным процессом (реализуемым выше скорости света), поэтому многие физики считают её не реальным процессом, а математическим приёмом описания. Аналогичный механизм действует в экспериментах с запутанными частицами (см. квантовая запутанность). В то же время, экспериментальные данные позволяют многим учёным утверждать, что эти мгновенные процессы (включая взаимосвязь между пространственно разделёнными запутанными частицами) имеют реальную природу. При этом информация не передаётся и теория относительности не нарушается.

Пока неизвестны причины того, почему имеется именно такой набор частиц, причины наличия массы у некоторых из них и ряда других параметров. Перед физикой стоит задача построить теорию, в которой свойства частиц вытекали бы из свойств вакуума.

Одной из попыток построить универсальную теорию стала теория струн, в рамках которой фундаментальные элементарные частицы представляют собой одномерные объекты (струны), отличающиеся только своей геометрией.

В природе существуют четыре фундаментальные силы и все физические явления обусловлены всего четырьмя видами взаимодействий (в порядке убывания силы):

Согласно новейшим теориям, взаимодействие происходит благодаря переносу частицы-носителя взаимодействия между взаимодействующими частицами. Например, электромагнитное взаимодействие между двумя электронами происходит в результате переноса фотона между ними. Природа гравитационного взаимодействия пока точно неизвестна, предположительно оно происходит в результате переноса гипотетических частиц гравитонов.

Многие физики-теоретики полагают, что в действительности в природе имеется лишь одно взаимодействие, которое может проявляться в четырёх формах (подобно тому, как всё многообразие химических реакций есть различные проявления одних и тех же квантовых эффектов). Поэтому задача фундаментальной физики - разработка теории "великого объединения" взаимодействий. К настоящему времени разработана лишь теория электрослабого взаимодействия, объединившего слабое и электромагнитное взаимодействия.

Как предполагают, в момент Большого взрыва действовало единое взаимодействие, которое разделилось на четыре в первые мгновения существования нашего мира.

Вещество, с которым мы сталкиваемся в повседневной жизни, состоит из атомов. В состав атомов входит атомное ядро, состоящее из протонов и нейтронов, а также электроны, "мерцающие" вокруг ядра ( квантовая механика использует понятие "электронное облако"). Протоны и нейтроны относятся к адронам (которые состоят из кварков). В лабораторных условиях удалось получить " экзотические атомы", состоящие и из других элементарных частиц (например, пионий и мюоний, в состав которых входят пион и мюон.).

Атомы могут взаимодействовать друг с другом, образуя химические соединения. Взаимодействие происходит на уровне их электронных оболочек. Химические вещества чрезвычайно многообразны.

Наука пока не решила задачу точного предсказания физических свойств химических веществ.

Согласно определению академика РАН Э. М. Галимова, жизнь есть материализованное в организмах явление возрастающего и наследуемого упорядочения, присущее при определённых условиях эволюции соединений углерода. Для всех живых организмов характерны обособленность от среды, способность к самовоспроизведению, функционирование посредством обмена веществом и энергией с окружающей средой, способность к изменчивости и адаптации, способность воспринимать сигналы и способность на них реагировать.

Генетический код определяет порядок синтеза белков, из которых состоят все живые организмы.

Помимо генов в ДНК имеются некодирующие участки. Некоторые из них выполняют регуляторную функцию (энхансеры, сайленсеры); функция других пока неизвестна.

Генетика достигла впечатляющих успехов. Учёные умеют внедрять гены одних организмов в геномы других, клонировать живые существа, "включать" и "выключать" определённые гены и многое другое. Это привносит проблемы морального плана.

Развитие жизни на Земле, в том числе усложнение живых организмов происходит в результате непредсказуемых мутаций и последующего естественного отбора наиболее удачных из них.

Развитие таких сложных приспособлений, как глаз, в результате "случайных" изменений может показаться невероятным. Однако анализ примитивных биологических видов и палеонтологических данных показывает, что эволюция даже самых сложных органов происходила через цепочку небольших изменений, каждое из которых по отдельности не представляет ничего необычного. Компьютерное моделирование развития глаза позволило сделать вывод, что его эволюция могла бы осуществляться даже быстрее, чем это происходило в реальности

В целом, эволюция, изменение систем - есть фундаментальное свойство природы, воспроизводимое в лабораторных условиях. Для открытых систем это не противоречит закону возрастания энтропии. Процессы самопроизвольного усложнения изучает наука синергетика. Один из примеров эволюции неживых систем - формирование десятков атомов на основе лишь трёх частиц и образование миллиардов сложнейших химических веществ на основе атомов.

Зарождение жизни на Земле представляет пока не до конца решённую проблему. Существует только две теории о зарождении жизни: самозарождение жизни - жизни предшествовала химическая эволюция, и занесение жизни из космоса. Последняя, однако, не решает проблемы происхождения жизни, поскольку оставляет открытым вопрос, где именно и как жизнь возникла в космосе:253.

Согласно палеонтологическим данным, первые прокариоты ( бактерии) появились около 4 млрд лет назад. Первые эукариоты (клетки с ядром) образовались примерно 2 млрд лет назад в результате, согласно одной из наиболее распространённых теорий, симбиоза прокариот. Первые многоклеточные организмы появились около 1 млрд лет назад в результате симбиоза эукариот. Около 600 млн лет назад появились многие знакомые нам животные (например, рыбы, членистоногие и др.). 400 млн лет назад жизнь вышла на сушу. 300 млн лет назад появились деревья (с твёрдыми волокнами) и пресмыкающиеся, 200 млн лет назад - динозавры и яйцекладущие млекопитающие, 65 млн лет назад вымерли динозавры и появились плацентарные млекопитающие, около 100 тыс. лет назад появился современный человек (см. Геохронологическая шкала и сайт "История развития жизни").

Шесть основных структурных уровней жизни:

Молекулярный

Клеточный

Организменный

Популяционно-видовой

Биогеоценотический

Биосферный

Расхождение предков современных человекообразных обезьян и человека произошло около 15 млн лет назад. Примерно 5 млн лет назад появились первые гоминиды - австралопитеки. Формирование "человеческих" черт шло одновременно у нескольких видов гоминид (такой параллелизм в истории эволюционных изменений наблюдался неоднократно).

Около 2,5 млн лет назад от австралопитеков обособился первый представитель рода Homo - человек умелый ( Homo habilis), который уже умел изготавливать каменные орудия. 1,6 млн лет назад на смену Homo habilis пришёл человек прямоходящий ( Homo erectus, питекантроп) с увеличенным объёмом мозга. Современный человек (кроманьонец) появился около 100 тыс. лет назад в Африке. Примерно 60- 40 тыс. лет назад кроманьонцы перебрались в Азию и постепенно расселились по всем частям света за исключением Антарктиды, вытеснив другой вид людей - неандертальцев, вымерших около 30 тысяч лет назад. Все части света, включая Австралию и отдалённые острова Океании, Южную Америку, были заселены людьми задолго до Великих географических открытий Колумба, Магеллана и других европейских путешественников XV- XVI веков нашей эры.

У человека в гораздо большей степени, чем у других животных, развито абстрактное мышление и способность к обобщению.

Важнейшим достижением современного человека, во многом отличающего его от других животных, явилось освоение обмена информацией с помощью устной речи. Это позволило людям накапливать культурные достижения, в том числе совершенствовать способы изготовления и применения орудий труда из поколения в поколение.

В. Г. Архипкин, В. П. Тимофеев Естественно-научная картина мира (недоступная ссылка)

Философия и методология науки / Под ред. В. И. Купцова. М., 1996

Антонов А. Н. Преемственность и возникновение нового знания в науке. М.: МГУ, 1985. 172 с.

Ахутин А. В. История принципов физического эксперимента от античности до XVII в. М.: Наука, 1976. 292 с.

Бернал Дж. Наука в истории общества. М.: Изд-во иностр. лит. 1956. 736 с.

Гайденко П. П., Смирнов Г. А. Западноевропейская наука в Средние века: Общие принципы и учение о движении. М.: Наука, 1989. 352 с.

Гайденко П. П. Эволюция понятия науки: Становление и развитие первых научных программ. М.: Наука, 1980. 568 с.

Гайденко П. П. Эволюция понятия науки (XVII-XVIII вв.): Формирование научных программ нового времени. М.: Наука. 1987. 447 с.

Гуревич А. Я. Категория средневековой культуры. М.: Искусство, 1972. 318 с.

Дитмар А. Б. От Птолемея до Колумба. М.: Мысль, 1989.

Койре А. Очерки истории философской мысли: О влиянии философских концепций на развитие научных теорий. М.: Прогресс, 1985.286с.

Косарева Л. М. Социокультурный генезис науки нового времени. Философский аспект проблемы. М.: Наука, 1989.

Кузнецов Б. Г. Развитие научной картины мира в физике XVII-XVIII века. М.: АН СССР, 1955.

Кузнецов Б. Г. Эволюция картины мира. М.: АН СССР. 1961. 352 с.

Кун Т. Структура научных революций. М.: Прогресс, 1975. 288 с.

Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии: Латинская патристика. М.: Мысль, 1979. 432 с.

Маркова Л. А. Наука. История и историография. М.: Наука, 1987. 264с.

Мец А. Мусульманский Ренессанс. М.: Наука. 1973.

Механика и цивилизация XVII-XIX вв. М.: Наука. 1979.

Надточев А. С. Философия и наука в эпоху античности. М.: МГУ, 1990. 286 с.

Нейгебауэр О. Точные науки в древности. М.: Наука, 1968. 224 с.

Окладный В. А. Возникновение и соперничество научных теорий. Свердловск: Изд. Уральск, ун-та, 1990. 240 с.

Олынки Л. История научной литературы на новых языках. Т. 1- 3. М.; Л,: ГТТИ, 1993-1994.

Принципы историографии естествознания. Теория и история. М.: Наука, 1993. 368 с.

Старостин Б. А. Становление историографии науки: От возникновения до XVIII в. М.: Наука, 1990.

Стёпин В. С. Становление научной теории. Минск: Изд. Белорусок, ун-та, 1976. 319 с.

Стёпин B.C., Кузнецова Л. Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. М.. 1994.

Стёпин B.C. Философия науки. М., 2003.

Ушаков Е. В. Философия и методология науки. - М.: Юрайт, 2017. - 392 с.

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная картина мира - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Нау́чная карти́на ми́ра - множество научных теорий в совокупности описывающих известный человеку мир, целостная система представлений об общих принципах и законах устройства мироздания. Научная картина мира - одно из основополагающих понятий в философии науки - особая форма систематизации знаний, качественное обобщение и мировоззренческий синтез различных научных теорий.

# data[].attributes.headline
Революция в науке

# data[].attributes.subject
Революция в науке

# data[].attributes.body
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D1%8F_%D0%B2_%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BA%D0%B5

# data[].attributes.headline
Что такое «научная революция»?

# data[].attributes.subject
Что такое «научная революция»?

# data[].attributes.body
https://postnauka.ru/faq/48806

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Дарья Дроздова

# data[].attributes.attachment_link.title
Что такое «научная революция»? — все самое интересное на ПостНауке

# data[].attributes.attachment_link.description
Как менялось представление о радикальных переворотах в науке от Канта до современных учебников

# data[].attributes.headline
Значение научной революции XVII века для изменения научного мировоззрения

# data[].attributes.subject
Значение научной революции XVII века для изменения научного мировоззрения

# data[].attributes.body
https://studme.org/162799/istoriya/znachenie_nauchnoy_revolyutsii_xvii_veka_izmeneniya_nauchnogo_mirovozzreniya

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Основы нового типа мировоззрения, новой науки были заложены Г. Галилеем. Он начал создавать ее как математическое и опытное естествознание. В качестве исходной посылки он выдвигал аргумент о том, что для формулирования четких суждений относительно природы ученым надлежит учитывать только объективные - поддающиеся точному измерению - свойства, тогда как свойства, просто доступные восприятию, следует оставить без внимания как субъективные и эфемерные. Лишь с помощью количественного анализа наука может получить правильные знания о мире. А чтобы глубже проникнуть в математические законы и постичь истинный характер природы, Галилей усовершенствовал и изобрел множество технических приборов - линзу, телескоп, микроскоп, магнит, воздушный термометр, барометр и др. Использование этих приборов придавало эмпиризму новое, неведомое античным грекам измерение, а средневековые дедуктивные схоластические размышления о вселенной должны были уступить место ничем не скованному экспериментальному ее исследованию с целью постижения действующих в ней безличных математических законов. Галилей нашел подлинно научную точку соприкосновения опытно-индуктивного и абстрактно-дедуктивного способов исследования природы, дающую возможность связать научное мышление, невозможное без абстрагирования и идеализации, с конкретным восприятием явлений и процессов природы.

Особое значение для нас имеют открытия Галилея в области механики, так как с помощью совершенно новых категорий и новой методологии он взялся разрушить догматические построения господствовавшей аристотелевской схоластической физики, основывавшейся на поверхностных наблюдениях и умозрительных выкладках, переполненной телеологическими представлениями о движении вещей в соответствии с их природой и целью, о естественных и насильственных движениях, о природной тяжести и легкости тел, о совершенстве кругового движения по сравнению с прямолинейным и т.д. Именно на основе критики аристотелевской физики Галилей создал свою программу "строительства" естествознания.

Галилей разработал динамику - науку о движении тел под действием приложенных сил. Он сформулировал первые законы свободного падения тел, дал строгую формулировку понятий скорости и ускорения, осознал решающее значение свойства движения тел, в будущем названного инерцией. Очень ценной для развития науки стала высказанная им идея относительности движения. Философское и методологическое значение законов механики, открытых Галилеем, было огромным, ибо впервые в истории человеческой мысли было сформулировано само понятие физического закона в современном значении. Законы механики Галилея вместе с его астрономическими открытиями подводили ту физическую базу под теорию Коперника, которой сам ее творец еще не располагал. Из гипотезы гелиоцентрическая доктрина начала превращаться в теорию.

Завершить коперниковскую революцию выпало И. Ньютону. Он доказал существование тяготения как универсальной силы - силы, которая одновременно заставляла камни падать на Землю и была причиной замкнутых орбит, по которым планеты вращались вокруг Солнца. Заслуга Ньютона была в том, что он соединил механистическую философию Декарта, законы Кеплера о движении планет и законы Галилея о земном движении, сведя их в единую всеобъемлющую теорию. После целого ряда математических открытий Ньютон установил: для того чтобы планеты удерживались на устойчивых орбитах с соответствующими скоростями и на соответствующих расстояниях, определяющихся третьим законом Кеплера, их должна притягивать к Солнцу некая сила, обратно пропорциональная квадрату расстояния до Солнца; этому закону подчиняются и тела, падающие на Землю (это касалось не только камней, но и Луны, - как земных, так и небесных явлений). Кроме того, Ньютон математическим путем вывел на основании этого закона эллиптическую форму планетных орбит и перемену их скоростей, следуя определениям первого и второго закона Кеплера. В результате был получен ответ на важнейшие космологические вопросы, стоящие перед сторонниками Коперника, - что побуждает планеты к движению, как им удается удерживаться в пределах своих орбит, почему тяжелые предметы падают на Землю? - и разрешен спор об устройстве Вселенной и о соотношении небесного и земного. Коперников- ская гипотеза, породившая потребность в новой, всеобъемлющей и самостоятельной космологии, наконец ее обрела.

С помощью трех законов движения (закон инерции, закон ускорения и закон равного противодействия) и закона всемирного тяготения Ньютон не только подвел научный фундамент под законы Кеплера, по и объяснил морские приливы, орбиты движения комет, траекторию движения пушечных ядер и прочих метательных снарядов. Все известные явления небесной и земной механики были теперь подведены под единый свод физических законов. Было найдено подтверждение взглядам Декарта, считавшего, что природа есть совершенным образом упорядоченный механизм, подчиняющийся математическим законам и постижимый наукой.

Крупнейшим достижением научной революции стало крушение антично-средневековой картины мира и формирование новых черт мировоззрения, позволивших создать науку Нового времени.

Основу естественнонаучной идеологии составили следующие представления и подходы:

* натурализм - идея самодостаточности природы, управляемой естественными, объективными законами;

* механицизм - представление мира в качестве машины, состоящей из элементов разной степени важности и общности;

* отказ от доминировавшего ранее символически-иерархического подхода, представлявшего каждый элемент мира как органическую часть целостного бытия;

* квантитативизм - универсальный метод количественного сопоставления и оценки всех предметов и явлений мира, отказ от качественного мышления Античности и Средневековья;

* причинно-следственный автоматизм - жесткая детерминация всех явлений и процессов в мире естественными причинами, описываемыми с помощью законов механики;

* аналитизм - примат аналитической деятельности над синтетической в мышлении ученых, отказ от абстрактных спекуляций, характерных для Античности и Средневековья;

* геометризм - утверждение картины безграничного и однородного космического универсума, описываемого геометрией Евклида и управляемого едиными законами.

Вторым важнейшим итогом научной революции стало соединение умозрительной натурфилософской традиции Античности и средневековой науки с ремесленно-технической деятельностью, с производством и экспериментом. Следует различать несколько смыслов понятия "эксперимент", каждый из которых тесно связан с определенным социокультурным контекстом.

* Придворный ученый в качестве забавы и услаждений взоров своего покровителя мог показывать зрелищные демонстрации. В таком качестве эксперимент - это любая практическая деятельность со "странными" объектами (колбами, реактивами, атмосферным давлением, магнитами). Опыты осуществляются ради поддержания статуса, а не ради исследования природы.

* Эксперимент являлся обязательной частью ритуалов преобразования мира в алхимических и астрологических практиках. Это тоже практическая деятельность, но с мощным эзотерическим содержанием: алхимик не просто "машет руками", а "подключается к мирозданию", но параллельно оттачивая взмах. Здесь эксперимент - не столько вопрос, сколько вопро- шание как действо, как часть обряда.

* Практическая материальная деятельность обычного мастерового или ремесленника также не есть научный эксперимент. Там не экспериментируют в полном смысле этого слова, не исследуют, не задают вопросы. Технологический результат здесь не становится теоретическим знанием, а новое чаще всего - результат ошибки в отработанной схеме.

Надо принять во внимание идущие еще от античности запреты на использование техники для исследования "природы" и "конечных причин", т.е. для решения, как бы мы сейчас сказали, задач фундаментального научного познания. Есть принципиальное недоверие к опытному знанию, статус которого определяется как "мнение" или, в некоторых случаях, как "техне" (напр., опыт врача), но никогда как "эпистеме" ¹.

Т. А. Вархотов

* Но некоторые мыслители масштаба Бэкона, Галилея, Бойля, Гука осознают, что эксперимент - эго допустимый и равноценный теоретическому выводу по степени достоверности способ получения нового знания в специально (искусственно) созданных и регулируемых условиях.

* В качестве промежуточной (компромиссной) формы анализа изучаемой ситуации возникает такой метод, как мысленный эксперимент - мысленные манипуляции с реальными объектами.

Еще одним результатом научной революции стало утверждение гипоте- тико-дедуктивной методики познания. В основе этого метода, составляющего ядро современного естествознания, лежит логический вывод утверждений из принятых гипотез и последующая их эмпирическая проверка.

1. Монада, о которой мы будем здесь говорить, есть не что иное, как простая субстанция, которая входит в состав сложных; простая, значит, нс имеющая частей...

33. Есть также два рода истин: истины разума и истины факта. Истины разума необходимы, и противоположное им невозможно; истины факта случайны, и противоположное им возможно. Основание для необходимой истины можно найти путем анализа, разлагая ее на идеи и истины более простые, пока не дойдем до первичных .

34. Точно так же и у математиков умозрительные теоремы и практические правила сведены путем анализа к определениям, аксиомам и постулатам.

35. И наконец, есть простые идеи, определения которых дать невозможно; есть такие аксиомы и постулаты, или, одним словом, первоначальные принципы, которые не могут быть доказаны, да и нисколько в этом не нуждаются. Это тождественные положения, противоположные которым заключает в себе явное противоречие'*.

Г. Лейбниц

# data[].attributes.attachment_link.title
Значение научной революции XVII века для изменения научного мировоззрения

# data[].attributes.attachment_link.description
Основы нового типа мировоззрения, новой науки были заложены Г. Галилеем. Он начал создавать ее как математическое и опытное естествознание. В качестве исходной посылки он выдвигал аргумент о том, что для формулирования четких суждений относительно природы ученым надлежит учитывать только объективные - поддающиеся точному измерению - свойства, тогда как свойства, просто доступные восприятию, следует оставить без внимания как субъективные и эфемерные.

# data[].attributes.headline
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК И ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ НАУКИ

# data[].attributes.subject
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК И ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ НАУКИ

# data[].attributes.body
https://www.booksite.ru/localtxt/koh/ano/vsky/7.htm

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
§ 6. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК
И ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ НАУКИ

Наука как таковая, как целостное развивающееся формообразование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделяются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявление структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классификации наук - раскрытие их взаимосвязи на основании определенных принципов и критериев и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения в определенный ряд ("структурный срез"). Поскольку наука не есть нечто неизменное, а представляет собой развивающуюся целостность, исторический феномен, то возникает проблеме периодизации истории науки, т.е. выделение качественно своеобразных этапов ее развития ("эволюционный срез"). Обе проблемы решаются по-разному в зависимости от предмета исследования отдельных наук, их методов, целей научного познания и других многообразных обстоятельств.

Одна из первых попыток систематизации и классификации накопленного знания (или "зачатков", "зародышей" науки) принадлежит Аристотелю. Все знание - а оно в античности совпадало с философией - в зависимости от сферы его применения он разделил на три группы: теоретическое, где познание ведется ради него самого; практическое, которое дает руководящие идеи для поведения человека; творческое, где познание осуществляется для достижения чего-либо прекрасного. Теоретическое знание Аристотель в свою очередь разделил (по его предмету) на три части: а) "первая философия" (впоследствии "метафизика" - наука о высших началах и первых причинах всего существующего, недоступных для органов чувств и постигаемых умозрительно; б) математика; в) физика, которая изучает различные состояния тел в природе. Созданную им формальную логику Аристотель не отождествлял с философией или с ее разделами, а считал "органоном" (орудием) всякого познания.

В период возникновения науки как целостного социокультурного феномена (XVI-XVII вв.) "Великое Восстановление Наук" предпринял Ф. Бэкон. В зависимости от познавательных способностей человека (таких, как память, рассудок и воображение) он разделил науки на три большие группы: а) история как описание фактов, в том числе естественная и гражданская; б) теоретические науки, или "философия" в широком смысле слова; в) поэзия, литература, искусство вообще. В составе "философии" в широком смысле слова Бэкон выделил "первую философию" (или собственно философию), которую в свою очередь подразделил на "естественную теологию", "антропологию" и "философию природы". Антропология разделяется на собственно "философию человека" (куда входят психология, логика, теория познания и этика) и на "гражданскую философию" (т.е. политику). При этом Бэкон считал, что науки, изучающие мышление (логика, диалектика, теория познания и риторика), являются ключом ко всем остальным наукам, ибо они содержат в себе "умственные орудия", которые дают разуму указания и предостерегают его от заблуждений ("идолов").

Классификацию наук на диалектико-идеалистической основе дал Гегель. Положив в основу принцип развития, субординации (иерархии) форм знания, он свою философскую систему разделил на три крупных раздела, соответствующих основным этапам развития Абсолютной идеи ("мирового духа"): а) Логика, которая совпадает у Гегеля с диалектикой и теорией познания и включает три учения: о бытии, о сущности, о понятии; б) Философия природы; в) Философия духа.

Философия природы подразделялась далее на механику, физику (включающую и изучение химических процессов) и органическую физику, которая последовательно рассматривает геологическую природу, растительную природу и животный организм. Указанное подразделение содержит по крайней мере две важные и позитивные идеи: направленность против механицизма (т.е. стремления только с помощью законов механики объяснить все явления действительности, включая человека и общество); подчеркивание иерархичности - расположение областей (сфер) природы по восходящим ступеням от низшего к высшему. Эти идеи были нечем иным, как "догадками" о взаимосвязанных формах движения материи и о классификации естественных наук по этому основанию - что потом сделал Ф. Энгельс.

"Философию духа" Гегель расчленил на три раздела: субъективный дух, объективный дух, абсолютный дух. Учение о "субъективном духе" последовательно раскрывается в таких науках, как антропология, феноменология и психология. В разделе "Объективный дух" немецкий мыслитель исследует социально-историческую жизнь человечества в разных ее аспектах. Раздел об абсолютном духе завершается анализом философии как "мыслящего рассмотрения предметов". При этом Гегель ставит философию выше частнонаучного знания, изображает ее как "науку наук".

При всем своем схематизме и искусственности гегелевская классификация наук выразила идею развития действительности как органического целого от низших ее ступеней до высших, вплоть до порождения мыслящего духа.

Свою классификацию наук предложил основоположник позитивизма О. Конт. Отвергая бэконовский принцип деления наук по различным способностям человеческого ума, он считал, что этот принцип должен вытекать из изучения самих классифицируемых предметов и определяться действительными, естественными связями, которые между ними существуют.

Реализуя свои замыслы в отношении классификации (иерархии) наук, французский философ исходил из того, что:

а) существуют науки, относящиеся к внешнему миру, с одной стороны, и к человеку - с другой; б) философию природы (т.е. совокупность наук о природе) следует разделить на две отрасли: неорганическую и органическую (в соответствии с их предметами изучения); в) естественная философия последовательно охватывает "три великие отрасли знания" - астрономию, химию и биологию.

Заключая свои размышления об иерархии наук, философ подчеркивает, что мы в конце концов "постепенно приходим к открытию неизменной иерархии... - одинаково научной и логической - шести основных наук - математики (включая механику. - В. К.), астрономии, физики, химии, биологии и социологии" [1].

1 Конт О. Дух позитивной философии. - СПб., 1910. С. 72.

Чтобы облегчить употребление этой своей иерархической формулы, Конт предлагал эту формулу "сжать", а именно сгруппировать науки в виде трех пар: а) начальной, математико-астрономической; б) промежуточной, физико-химической; в) конечной, биолого-социологической.

Введя в свою иерархию наук социологию, Конт, как известно, стал основоположником этой науки, которая бурно развивается в наши дни. Он был убежден, что социология должна иметь свои собственные методы, несводимые ни к каким другим как "недостаточным" для нее.

Конт доказывал, что между всеми видами знаний существует глубокая внутренняя связь. Однако контовская классификация наук носит в основном статический характер, недооценивает принцип развития. Кроме того, он не избежал физикализма, релятивизма, агностицизма, индетерминизма и некоторых других недостатков.

На материалистической и вместе с тем на диалектической основе проблему классификации наук решил Ф. Энгельс.

Опираясь на современные ему естественнонаучные открытия, он в качестве главного критерия деления наук взял формы движения материи в природе.

Общим и единым для всех областей природы понятием "форма движения материи" Энгельс охватил: во-первых, различные процессы в неживой природе; во-вторых, жизнь (биологическую форму движения). Отсюда следовало, что науки располагаются естественным образом в единый ряд - механика, физика, химия, биология, - подобно тому, как следуют друг за другом, переходят друг в друга и развиваются одна из другой сами формы движения материи, - высшие из низших, сложные из простых. "Классификация наук, из которых каждая анализирует отдельную форму движения или ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения материи, является вместе с тем классификацией, расположением, согласно внутренне присущей им последовательности самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение" [1].

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 20. С. 564-565.

При этом особое внимание Энгельс обращал на необходимость тщательного изучения сложных и тонких переходов от одной формы материи к другой. В связи с этим он предсказал (и это впоследствии многократно подтвердилось - и до сих пор), что именно на стыках основных наук (физики и химии, химии и биологии и т.п.) можно ожидать наиболее важных и фундаментальных открытий. "Стыковые" науки выражают наиболее общие, существенные свойства и отношения, присущие совокупности форм движения.

В связи с тем, что резких границ между отдельными науками и научными дисциплинами нет, особенно в последнее время, в современной науке значительное развитие получили междисциплинарные и комплексные исследования, объединяющие представителей весьма далеких друг от друга научных дисциплин и использующие методы разных наук. Все это делает проблему классификации наук весьма сложной.

Классификация наук, данная Энгельсом, не потеряла своей актуальности и по сей день, хотя, разумеется, она углубляется, совершенствуется, конкретизируется и т.п. по мере развития наших знаний о материи и формах ее движения.

В конце XIX - начале XX в. наиболее интересные и продуктивные идеи по проблеме классификации социальных наук сформулировали немецкий философ и историк культуры В. Дильтей - представитель "философии жизни" и лидеры баденской школы неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт.

В. Дильтей выделял два аспекта понятия "жизнь": взаимодействие живых существ, - применительно к природе; взаимодействие, существующее между личностями в определенных внешних условиях, постигаемое независимо от изменений места и времени, - применительно к человеческому миру. Понимание жизни (в единстве двух указанных аспектов) лежит в основе деления наук на два основных класса. Одни из них изучают жизнь природы, другие ("науки о духе") - жизнь людей. Дильтей доказывал самостоятельность предмета и метода гуманитарных наук по отношению к естественным.

Постижение жизни, исходя из нее самой, считал он, - основная цель философии и других "наук о духе", предметом исследования которых является социальная действительность во всей полноте своих форм и проявлений. Поэтому главная задача гуманитарного познания - постижение целостности и развития индивидуальных проявлений жизни, их ценностной обусловленности. При этом Дильтей подчеркивает: невозможно абстрагироваться от того, что человек - сознательное существо, а это значит, что при анализе человеческой деятельности нельзя исходить из тех же методологических принципов, из которых исходит астроном, наблюдая звезды.

А из каких же принципов и методов должны исходить "науки о духе", чтобы постигнуть жизнь? Дильтей считает, что это прежде всего метод понимания, т.е. непосредственное постижение некоторой духовной целостности. Это проникновение в духовный мир автора текста, неразрывно связанное с реконструкцией культурного контекста создания последнего. В науках о природе применяется метод объяснения - раскрытие сущности изучаемого объекта, его законов на пути восхождения от частного к общему.

По отношению к культуре прошлого понимание выступает как метод интерпретации, названный им герменевтикой - искусством понимания письменно фиксированных проявлений жизни. Герменевтику он рассматривает как методологическую основу всего гуманитарного знания. Дильтей выделяет два вида понимания: понимание собственного внутреннего мира, достигаемое с помощью интроспекции (самонаблюдения); "понимание чужого мира" - путем вживания, сопереживания, вчувствования (эмпатии). Философ рассматривал способность к эмпатии как условие возможности понимания культурно-исторической реальности.

Если сторонники философии жизни исходили из того, что науки о культуре отличаются от естествознания по своему предмету, то неокантианцы полагали, что эти две группы наук отличаются прежде всего по применяемому ими методу.

Лидеры баденской школы неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт выдвинули тезис о наличии двух классов наук: исторических ("наук о духе", "наук о культуре") и естественных. Первые являются идиографическими, т.е. описывающими индивидуальные, неповторимые события, ситуации и процессы. Вторые - номотетическими: они фиксируют общие, повторяющиеся, регулярные свойства изучаемых объектов, абстрагируясь от несущественных индивидуальных свойств. Поэтому номотетические науки - физика, биология и др. - в состоянии формулировать законы и соответствующие им общие понятия. Как писал Виндельбанд, одни из них суть науки о законах, другие - науки о событиях.

Вместе с тем Виндельбанд и Риккерт не считали деление наук на естествознание и "науки о духе" удачным и удовлетворительным. Они полагали, что это разделение чревато для обществознания либо редукцией к методологии естествознания, либо к иррационалистическим толкованиям социально-исторической деятельности. Вот почему оба мыслителя предложили исходить в подразделении научного познания не из различий предметов наук, а из различий их основных методов.

Анализируя специфику социально-гуманитарного знания, Риккерт указывал следующие его основные особенности: его предмет - культура (а не природа) - совокупность фактически общепризнанных ценностей в их содержании и систематической связи; непосредственные объекты его исследования - индивидуализированные явления культуры с их отнесением к ценностям; его конечный результат - не открытие законов, а описание индивидуального события на основе письменных источников, текстов, материальных остатков прошлого; сложный, очень опосредованный способ взаимодействия с объектом знания через указанные источники; для наук о культуре характерен идиографический метод, сущность которого состоит в описании особенностей существенных исторических фактов, а не их генерализация (построение общих понятий), что присуще естествознанию - номотетический метод (это главное различие двух типов знания); объекты социального знания неповторимы, не поддаются воспроизведению, нередко уникальны; социально-гуманитарное знание целиком зависит.от ценностей, наукой о которых и является философия; абстракции и общие понятия в гуманитарном познании не отвергаются, но они здесь - вспомогательные средства при описании индивидуальных явлений, а не самоцель, как в естествознании; в социальном познании должен быть постоянный учет всех субъективных моментов; если в естественных науках их единство обусловлено классической механикой, то в гуманитарных - понятием "культура".

Резюмируя свои рассуждения в работе "Науки о природе и науки о культуре" (1911), Риккерт пишет, что "мы можем абстрактно различать два вида эмпирической научной деятельности. На одной стороне стоят науки о природе, или естествознание.

Цель их - изучить общие абстрактные отношения, по возможности законы... Они отвлекаются от всего индивидуального как несущественного и включают в свои понятия обыкновенно лишь то, что присуще известному множеству объектов. При этом нет объекта, который был бы принципиально изъят из-под власти естественнонаучного метода. Природа есть совокупность всей действительности, понятой генерализирующим образом и без всякого отношения к ценностям.

На другой стороне стоят исторические науки о культуре... Названные науки изучают объекты, отнесенные ко всеобщим культурным ценностям; как исторические науки они изображают их единичное развитие в его особенности и индивидуальности" [1], - это и есть индивидуализирующий метод.

1 Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология. XX век. Антология. - М., 1995. С. 90-91.

Этим двум видам наук и их методам соответствуют и два способа образования понятий: 1) при генерализирующем образовании понятий из многообразия данности выбираются лишь повторяющиеся моменты, подпадающие под категорию всеобщего; 2) при индивидуализирующем образовании понятий отбираются моменты, составляющие индивидуальность рассматриваемого явления, а само понятие представляет собой "асимптотическое приближение к определению индивидуума". Объекты исторических наук - "суть процессы культуры", которая есть "совокупность объектов, связанных с общезначимыми ценностями", и где единичные явления соотнесены с последними - "в смысле ее содержания и систематической связи этих ценностей".

Таким образом, и гуманитарные, и естественные науки применяют абстракции и общие понятия, но для первых это лишь вспомогательные средства, ибо их назначение - дать конкретное, максимально полное описание исторического неповторимого феномена. Для вторых общие понятия в известном смысле - самоцель, результат обобщения и условие формулирования законов. Тем самым генерализирующий метод в науках о культуре не отменяется, а имеет подчиненное значение: "И история, подобно естествознанию, подводит особое под "общее". Но тем не менее это, конечно, ничуть не затрагивает противоположности генерализирующего метода естествознания и индивидуализирующего метода истории" [1].

1 Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология. XX век. Антология. - М., 1995. С. 90.

Обосновывая различия естествознания и социально-исторических наук, баденцы строили между ними "китайскую стену". Так, Риккерт утверждал, что "историческая наука и наука, формулирующая законы, суть понятия, взаимоисключающие друг друга". Этот неверный тезис был вскоре исправлен М. Вебером и последующими крупными представителями гуманитарной мысли.

В середине XX в. оригинальную классификацию наук предложил В. И. Вернадский. В зависимости от характера изучаемых объектов он выделял два рода (типа) наук: 1) науки, объекты (и законы) которых охватывают всю реальность - как нашу планету и ее биосферу, так и космические просторы. Иначе говоря, это науки, объекты которых отвечают основным, общим явлениям реальности; 2) науки, объекты (и законы) которых свойственны и характерны только для нашей Земли. В соответствии с таким пониманием объектов разных наук и "учитывая такое состояние наших знаний, мы можем различать в ноосфере (сфера разума. - В. К.) проявление влияния на ее строение двух областей человеческого ума: наук, общих для всей реальности (физика, астрономия, химия, математика), и наук о Земле (науки биологические, геологические и гуманитарные)" [2]. Логика, по мнению русского ученого, занимает особое положение, поскольку, будучи неразрывно связанной с человеческой мыслью, она одинаково охватывает все науки - и гуманитарные, и естественно-математические. Все стороны научного знания образуют единую науку, которая находится в бурном развитии, и область, охватываемая ею, все увеличивается.

2 Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. - Дубна, 1997. С. 463.

Что касается классификаций современных наук, то они проводятся по самым различным основаниям (критериям). По предмету и методу познания можно выделить науки о природе - естествознание, об обществе - обществознание (гуманитарные, социальные науки) и о самом познании, мышлении (логика, гносеология, диалектика, эпистемология и др.). Отдельную группу оставляют технические науки. Очень своеобразной наукой является современная математика. По мнению некоторых ученых, она не относится к естественным наукам, но является важнейшим элементом их мышления.

В свою очередь каждая группа наук может быть подвергнута более подробному членению. Так, в состав естественных наук входят механика, физика, химия, геология, биология и другие, каждая из которых подразделяется на целый ряд отдельных научных дисциплин. Наукой о наиболее общих законах действительности является философия, которую нельзя, однако, полностью относить только к науке.

По своей "удаленности" от практики науки можно разделить на два крупных типа: фундаментальные, которые выясняют основные законы и принципы реального мира и где нет прямой ориентации на практику, и прикладные - непосредственное применение результатов научного познания для решения конкретных производственных и социально-практических проблем, опираясь на закономерности, установленные фундаментальными науками. Вместе с тем границы между отдельными науками и научными дисциплинами условны и подвижны.

Могут быть и другие критерии (основания) для классификации наук. Так, например, выделение таких главных сфер естественных наук, как материя, жизнь, человек, Земля, Вселенная - позволяет сгруппировать эти науки в следующие ряды:

1) физика - химическая физика - химия; 2) биология - ботаника - зоология; 3) анатомия - физиология - эволюционное учение - учение о наследственности; 4) геология - минералогия - петрография - палеонтология - физическая география и другие науки о Земле; 5) астрономия - астрофизика - астрохимия и другие науки о Вселенной.

Гуманитарные науки также подразделяются внутри себя: история, археология, экономическая теория, политология, культурология, экономическая география, социология, искусствоведение и т.п. Как бы ни подразделялись науки, "но наука одна, и едина, ибо, хотя количество наук постоянно растет, создаются новые, - они все связаны в единое научное построение и не могут логически противоречить одна другой" [1].

1 Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. - Дубна., 1997. С. 401-402.

К настоящему времени наиболее обстоятельно разработана классификация естественных наук, хотя и тут немало дискуссионных, спорных моментов. Например, существует ли геологическая форма движения материи, и каково в связи с этим место геологии на иерархической лестнице наук? Слабо разработана классификация социально-гуманитарных наук. Каковы причины этого реального обстоятельства? В чем тут дело?

А дело тут, на наш взгляд, в том, что долгое время анализ науки и научного познания проводился по "модели" естественно-математического знания. Характеристики последнего считались свойственными науке в целом как таковой, что особенно наглядно выражено в сциентизме. В последние годы резко возрос интерес к социальному (гуманитарному) познанию, которое рассматривается как один из своеобразных видов научного познания. Когда о нем идет речь, то следует иметь в виду два его аспекта:

- любое познание в каждой из своих форм всегда социально, поскольку есть общественный продукт, и детерминировано культурно-историческими причинами;

- один из видов научного познания, который имеет своим предметом социальные (общественные) явления и процессы - общество в целом или его отдельные стороны (экономику, политику, духовную сферу, различные индивидуальные образования и т.п.). При этом в исследовании недопустимо как сведение социального к природному, в частности попытки объяснить общественные процессы только законами механики ("механицизм") или биологии ("биологизм"), так и противопоставление природного и социального, вплоть до полного разрыва естествознания и "наук о культуре".

Специфика социального (гуманитарного) познания проявляется в следующих основных моментах:

1. Предмет социального познания - мир человека, а не просто вещь как таковая. А это значит, что данный предмет имеет субъективное измерение, в него включен человек как "автор и исполнитель своей собственной драмы", которую он же и познает. Гуманитарное познание имеет дело с обществом, социальными отношениями, где тесно переплетаются материальное и идеальное, объективное и субъективное, сознательное и стихийное и т.п., где люди выражают свои интересы, ставят и реализуют определенные цели и т.д. Обычно это субъект-субъектное познание.

2. Социальное познание ориентировано прежде всего на процессы, т.е. на развитие общественных явлений. Главный интерес тут - динамика, а не статика, ибо общество практически лишено стационарных, неизменных состояний. Поэтому главный принцип его исследования на всех уровнях - историзм, который был гораздо раньше сформулирован в гуманитарных науках, чем в естествознании, хотя и здесь - особенно в XXI в. - он играет исключительно важную роль.

3. В социальном познании исключительное внимание уделяется единичному, индивидуальному (даже уникальному), но на основе конкретно-обшего закономерного.

4. Социальное познание - всегда ценностно-смысловое освоение и воспроизведение человеческого бытия, которое всегда есть осмысленное бытие. М. Вебер считал, что важнейшая задача гуманитарных наук - установить, "есть ли в этом мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире". Но в решении данного вопроса должны помочь религия и философия, но не естествознание, ибо оно таких вопросов практически не ставит.

5. Социальное познание неразрывно и постоянно связано с предметными ценностями (оценка явлений с точки зрения добра и зла, справедливого и несправедливого и т.п.) и "субъективными" (установки, взгляды, нормы, цели и т.п.). Они указывают на человечески значимую и культурную роль определенных явлений действительности. Таковы, в частности, политические, мировоззренческие, нравственные убеждения человека, его привязанности, принципы и мотивы поведения и т.д. Все указанные и им подобные моменты входят в процесс социального исследования и неизбежно сказываются на содержании получаемых в этом процессе знаний.

6. Важное значение в социальном познании имеет процедура понимания как приобщение к смыслам человеческой деятельности и как смыслообразование (Об этом см, гл.V, §6).

7. Социальное познание имеет текстовую природу, т.е. между объектом и субъектом социального познания стоят письменные источники (хроники, документы и т.п.) и археологические источники. Иными словами, тут происходит отражение отражения: социальная реальность предстает в текстах, в знаково-символическом выражении.

8. Весьма сложным и очень опосредованным является характер взаимосвязи объекта и субъекта социального познания. Здесь связь с социальной реальностью обычно происходит через источники - исторические (тексты, хроники, документы и т.д.) и археологические (материальные остатки прошлого). Если естественные науки непосредственно нацелены на вещи, их свойства и отношения, то гуманитарные - на тексты, которые выражены в определенной знаковой форме и которым присуще значение, смысл, ценность. Текстовая природа социального познания - характерная его черта.

9. Особенностью социального познания является его преимущественная ориентация на "качественную окраску событий". Явления исследуются главным образом со стороны качества, а не количества. Поэтому удельный вес количественных методов в социальном познании намного меньше, чем в науках естественно-математического цикла. Однако и здесь все шире развертываются процессы математизации, компьютеризации, формализации знания и т.п.

10. В социальном познании "нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами", ни тем более сложнейшим научным оборудованием - все это должна заменить "сила абстракции". Поэтому здесь исключительно велика роль мышления, его форм, принципов и методов. Если в естествознании формой постижения объекта является монолог (ибо "природа молчит"), то в гуманитарном познании - это диалог (личностей, текстов, культур и т.п.). Диалогическая природа социального познания наиболее полно выражается в процедурах понимания. Если классификация наук - их расчленение "по вертикали", то периодизация - их развертывание "по горизонтали", т.е. по оси времени в форме определенных, следующих друг за другом, исторических периодов (ступеней, фаз, этапов). Прежде всего рассмотрим, что такое периодизация как таковая.

Исследуя историю любого материального или духовного явления (в том числе и науки), следует иметь в виду, что это сложный диалектический поступательный процесс "появления различий", включающий в себя ряд качественно своеобразных этапов, фаз и т.п. Поэтому задача познания состоит в том, чтобы добиться понимания действительного исторического процесса в его различных фазах, установить специфику этих фаз, их сходство и отличия, их границы и связь между ними. Каждую из этих ступеней, фаз следует рассматривать как некоторую целостность, как качественно определенную систему, имеющую свою специфическую структуру, свои "составляющие", свои элементы, связи и т.п. Хотя границы между этапами истории предмета не являются "абстрактно-строгими", а они гибки и подвижны, их правильное проведение в соответствии с объективной природой самих предметов является важнейшим условием успешного исследования. Причем следует стремиться к изучению всех ступеней развития предмета, всех фаз его истории (основных и неосновных, существенных и несущественных и т.п.) с тем, чтобы затем выделить среди них главные, необходимые, "узловые".

Существует два основных вида периодизации: 1) формальный, когда в основу деления истории предмета на соответствующие ступени кладется тот или иной отдельный "признак" (или их группа); 2) диалектический, когда основой (критерием) этого деления становится основное противоречие исследуемого предмета, которое необходимо вьщелить из всех других противоречий последнего. Формальная периодизация широко применяется особенно на начальных этапах исследования истории предмета, т.е. на эмпирическом уровне, на уровне "явления", и поэтому ее нельзя, разумеется, недооценивать или тем более полностью отвергать. Вместе с тем значение этого вида периодизации нельзя преувеличивать, абсолютизировать ее возможности. Переход в научном исследовании на теоретический уровень, на ступень познания "сущности" предмета, вскрытие его противоречий и их развития означает, что периодизация истории предмета должна уже осуществляться с более высокой - диалектической точки зрения. На этом уровне предмет необходимо изобразить как "совершающее процесс противоречие". Главные формы, ступени развертывания этого противоречия (прежде всего основного) и будут главными этапами развития предмета, необходимыми фазами его истории.

Таким образом, развитие, история предмета, его переходы от одного этапа к другому, есть в конечном счете не что иное, как развертывание основного, фундаментального противоречия между его полюсами (противоположностями). Каждый основной этап, главная, необходимая ступень - это одно из посредствующих звеньев этого развертывания, причем эволюция основного противоречия - это процесс возрастания не только количества посредствующих, промежуточных звеньев, но и их качественных различий, выражающих специфику каждого главного этапа истории предмета.

Применяя сказанное о периодизации к истории науки, следует прежде всего подчеркнуть следующее. Наука - явление конкретно-историческое, проходящее в своем развитии ряд качественносвоеобразных этапов. Вопрос о периодизации истории науки и ее критериях по сей день является дискуссионным и активно обсуждается в отечественной и зарубежной литературе. Один из подходов, который получает у нас все большее признание, разработан на материале истории естествознания, прежде всего физики (В. С. Степин, В. В. Ильин и др.) и состоит в следующем.

Науке как таковой предшествует преднаука (доклассический этап), где зарождаются элементы (предпосылки) науки. Здесь имеются в виду зачатки знаний на Древнем Востоке, в Греции и Риме, а также в средние века, вплоть до XVI-XVII столетий. Именно этот период чаще всего считают началом, исходным пунктом естествознания (и науки в целом) как систематического исследования реальной действительности.

Наука как целостный феномен возникает в Новое время вследствие отпочкования от философии и проходит в своем развитии три основных этапа: классический, неклассический, постнеклассический (современный). На каждом из этих этапов разрабатываются соответствующие идеалы, нормы и методы научного исследования, формулируется определенный стиль мышления, своеобразный понятийный аппарат и т.п. Критерием (основанием) данной периодизации является соотношение (противоречие) объекта и субъекта познания:

1. Классическая наука (XVII-XIX вв.), исследуя свои объекты, стремилась при их описании и теоретическом объяснении устранить по возможности все, что относится к субъекту, средствам, приемам и операциям его деятельности. Такое устранение рассматривалось как необходимое условие получения объективно-истинных знаний о мире. Здесь господствует объектный стиль мышления, стремление познать предмет сам по себе, безотносительно к условиям его изучения субъектом.

2. Неклассическая наука (первая половина XX в.), исходный пункт которой связан с разработкой релятивистской и квантовой теории, отвергает объективизм классической науки, отбрасывает представление реальности как чего-то не зависящего от средств ее познания, субъективного фактора. Она осмысливает связи между знаниями объекта и характером средств и операций деятельности субъекта. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира.

3. Существенный признак постнеклассической науки (вторая половина XX - начало XXI в.) - постоянная включенность субъективной деятельности в "тело знания". Она учитывает соотнесенность характера получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности познающего субъекта, но и с ее ценностно-целевыми структурами.

Каждая из названных стадий имеет свою парадигму (совокупность теоретико-методологических и иных установок), свою картину мира, свои фундаментальные идеи. Классическая стадия имеет своей парадигмой механику, ее картина мира строится на принципе жесткого (лапласовского) детерминизма, ей соответствует образ мироздания как часового механизма. С неклассической наукой связана парадигма относительности, дискретности, квантования, вероятности, дополнительности.

Постнеклассической стадии соответствует парадигма становления и самоорганизации. Основные черты нового (постнеклассического) образа науки выражаются синергетикой, изучающей общие принципы процессов самоорганизации, протекающих в системах самой различной природы (физических, биологических, технических, социальных и др.). Ориентация на "синергетическое движение" - это ориентация на историческое время, системность (целостность) и развитие как важнейшие характеристики бытия.

При этом смену классического образа науки неклассическим, а последнего - постнеклассическим нельзя понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность. Налицо "закон субординации": каждая из предыдущих стадий входит в преобразованном, модернизированном виде в последующую. Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую, а только ограничила сферу ее действия. Например, при решении ряда задач небесной механики не требовалось привлекать принципы квантовой механики, а достаточно было ограничиться классическими нормативами исследования. (Подробнее об этих периодах см. гл. II).

Следует иметь в виду, что историю науки можно периодизировать и по другим основаниям. Так, с точки зрения соотношения таких приемов познания, как анализ и синтез (опять же на материале естественных наук), можно выделить две крупные стадии:

I. Аналитическая, куда входит - по предыдущей периодизации - классическое и неклассическое естествознание. Причем в последнем идет постоянное и неуклонное нарастание "синтетической тенденции". Особенности этой стадии: непрерывная дифференциация наук; явное преобладание эмпирических знаний над теоретическими; акцентирование внимания прежде всего на самих исследуемых предметах, а не на их изменениях, превращениях, преобразованиях; рассмотрение природы, по преимуществу неизменной, вне развития, вне взаимосвязи ее явлений.

II. Синтетическая, интегративная стадия, которая практически совпадает с постнеклассическим естествознанием. Ясно, что строгих границ между названными стадиями провести невозможно: во-первых, глобальной тенденцией является усиление синтетической парадигмы, во-вторых, всегда имеет место взаимодействие обеих тенденций при преобладании одной из них. Характерной особенностью интегративной стадии является возникновение (начавшееся уже по крайней мере со второй половины предыдущей стадии) междисциплинарных проблем и соответствующих "стыковых" научных дисциплин, таких как физхимия, биофизика, биохимия, психофизика, геохимия и др. Поэтому в современном естествознании уже нет ни одной науки "в рафинированном чистом виде" и идет процесс построения целостной науки о природе и единой науки о всей действительности в целом.

# data[].attributes.attachment_link.title
Кохановский Валерий Павлович. Философия для аспирантов (7)

# data[].attributes.attachment_link.description
§ 6. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК И ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ НАУКИ Наука как таковая, как целостное развивающееся формообразование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделяются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявление структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классификации наук - раскрытие их взаимосвязи на основании определенных принципов и критериев и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения в определенный ряд ("структурный срез").

# data[].attributes.headline
К ПРОБЛЕМЕ КЛАССИФИКАЦИИ НАУКИ

# data[].attributes.subject
К ПРОБЛЕМЕ КЛАССИФИКАЦИИ НАУКИ

# data[].attributes.body
https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/53703/1/978-5-8295-0030-6_2009_09.pdf

# data[].attributes.headline
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК

# data[].attributes.subject
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК

# data[].attributes.body
https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/525/%D0%9A%D0%9B%D0%90%D0%A1%D0%A1%D0%98%D0%A4%D0%98%D0%9A%D0%90%D0%A6%D0%98%D0%AF

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Словари и энциклопедии на Академике

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Под редакцией А.А. Ивина

# data[].attributes.attachment_link.title
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК | это... Что такое КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК?

# data[].attributes.attachment_link.description
многоступенчатое, разветвленное деление наук, использующее на разных этапах деления разные основания. Все науки обычно делятся на три группы: естественные науки, социальные и гуманитарные науки, формальные науки. К естественным наукам относятся…

# data[].attributes.headline
Взаимоотношение философии инауки: основные концепции.

# data[].attributes.subject
Взаимоотношение философии инауки: основные концепции.

# data[].attributes.body
https://technolog.edu.ru/public/userfiles/images/158/materil_dop/lekcii/001__1_____.pdf

# data[].attributes.headline
Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.subject
Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.body
https://www.i-po.ru/shpory/kandidatskiy_po_filosofii/kandidatskiy_po_filosofii66.html

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Шпаргалки для студента

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Донаучные знания. Науке предшествует преднаука, где зарождаются элементы (предпосылки) науки. Зачатки знаний на Древнем Востоке, в Греции и Риме, а также в средние века, вплоть до 16-17 столетия. Этап преднауки завершается тогда и "наука в собственном смысле" начинается с того момента, когда в последней наряду с эмпирическими правилами и зависимостями (которые знала и преднаука) формируется особый тип знания - теория, позволяющая получить эмпирические зависимости как следствия из теоретических постулатов. Различают также формы знания, имеющие понятийную, символическую или художественно-образную основу. В отличие от всех многообразных форм знания научное познание - это процесс получения объективного, истинного знания, направленного на отражение закономерностей действительности.Научное познание имеет троякую задачу и связано с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности.Разграничивают научное, основанное на рациональности, и вненаучное знание Оно производится в определенных интеллектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационалистических) нормами, эталонами, имеет собственные источники и понятийные средства. Многие формы вненаучного знания старше знания, признаваемого в качестве научного, например, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от классического научного образца и стандарта, отнесены к ведомству вненаучного знания. Выделяют следующие формы вненаучного знания:

* Паранаучное как несовместимое с имеющимся гносеологическим стандартом. Широкий класс паранаучного (пара от греч. - около, при) знания включает в себя учения или размышления о феноменах, объяснение которых не является убедительным с точки зрения критериев научности;

* Лженаучное как сознательно эксплуатирующее домыслы и предрассудки. Лженаучное знание часто представляет науку как депо аутсайдеров;

* квазинаучное знание ищет себе сторонников и приверженцев, опираясь на методы насилия и принуждения. Оно, как правило, расцветает в условиях строго иерархированной науки, где невозможна критика власть предержащих, где жестко проявлен идеологический режим;

* антинаучное знание как утопичное и сознательно искажающее представления о действительности;

* псевдонаучное знание представляет собой интеллектуальную активность, спекулирующую на совокупности популярны теорий;

Еще на ранних этапах человеческой истории существовало обыденно-практическое знание, доставлявшее элементарные сведения о природе и окружающей действительности. Его основой был опыт повседневной жизни, имеющий, однако, разрозненный, несистематический характер, представляющий собой простой набор сведений. Обыденное знание включает в себя и здравый смысл, и приметы, и назидания, и рецепты, и личный опыт, и традиции.

Игровое познание. К исторически первым формам человеческого знания относят игровое познание, которое строится на основе условно принимаемых правил и целей.

Личностное знание. Особую разновидность знания, являющегося достоянием отдельной личности, представляет личностное знание. Оно ставится в зависимость от способностей того или иного субъекта и от особенностей его интеллектуальной познавательной деятельности.

Личностное знание, в котором человек проявляет свою индивидуальность и творческие способности. Особую форму вненаучного и в нерационального знания представляет собой так называемая народная наука, которая в настоящее время стала делом отдельных групп или отдельных субъектов: знахарей, целителей, экстрасенсов, а ранее шаманов, жрецов" старейшин рода. Девиантное знание и аномальное знание.

# data[].attributes.attachment_link.title
1. Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.attachment_link.description
1. Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке.

# data[].attributes.headline
Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.subject
Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.body
https://skachatvs.com/1439861/donauchnye-nenauchnye-i-vnenauchnye-znaniya-ob-obshchestve-kulture

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Содержание
Введение..................................................................................................................3
1.1.Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке.................................................................................................4
1.2.Вненаучное знание и ненаучное знание..........................................................8
1.3.Религиозное сознание как форма донаучного знания человечества: от первобытности до наших дней.............................................................................11
Заключение.........................................................................................................14
Список источников...........................................................................................16

Введение
В истории развития человечества знание всегда имело первостепенное значение.. С развитием исторического этапа, сменой строя с первобытного на рабовладельческий строй, феодальный, аграрный, индустриальный, менялась концепция и формы научного знания. Донаучные, и ненаучные знания существуют и до нашего времени. Пример астрология, эзотерика, мифологическое самосознание малых народов
Актуальность темы и обоснованность выбора обусловлена историческим развитием человека и выделения всех форм знания на всех этапах методологии истории. В современной науке есть много концепций не подтверждённые эмпирическим путем, на уровне гипотез и гипотетического исследования. Разграничение форм научного и ненаучного знания актуально.
Цель работы: рассмотреть все формы знания, которые не относятся к форме научного знания: донаучного, вненаучного, ненаучные знания об обществе, человеке, истории и культуры
Задачи:
Исследовать вненаучные и ненаучные формы знания
Изучить донаучное знание как форму первобытного сознания человека
Сравнить ненаучные и донаучные знания на этапе исторического развития человека.
Обзор литературы: При изучении темы за основу было четыре научных источников: научная монография академика РАН В.С. Степина "Наука и лженаука", научная монография Зигмунда Фрейда "Тотем и табу", научная монография доктора философских наук Александра Меня "Магизм и единобожие", научная статья профессора В. Д. Исаева "Философия научного познания". Остальные источники использованы как дополнительные, подробный список приведен в конце работы.
1.1.Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке
В истории развития человечества развитию науке предшествовало развитие преднауки как форма донаучного знания. В донаучных представлениях зарождались предпосылки научного знания. Эти донаучные знания изначально стали появляться на Древнем Востоке, Греции, Риме. Донаучные знания можно проследить в в философии средневековой Европе, до 17 века.
Отличие донаучных знаний от науки, в том, что наука имеет теорию, основанная на эмпирическом опыте рационального познания мира.
Познание мира в донаучный период основывалось на самосознании человека, как проекта отражения окружающего мира. Человек, подобно созерцателю проектировал свое "Я" познание на постижение окружающей действительности, путем чувственного опыта. Так можно выделить символическую основу, художественно-образную основу, как формы донаучного познания.
Донаучное знание имеет свои источники и понятийные средства. Научное знание основано на рациональности, описании и выявление причинно-следственных связей. Донаучное знание это способ постижения мира на своих ощущениях и представлениях, выраженных в массовом человеческом сознании.
Донаучное знание представлено народными знаниями и верованиями. Это "палеомышление" человечества.
Оно достаточно сложно и богато по содержанию и включает в себя такие, например, достижения, как сложные системы счета, солнечный и лунный календари, попытки их совмещения.
Исследовались комплексы медицинских, географических, астрономических, технических и других знаний, передаваемых устной традицией, ритуалами и практическими действиями. В отличие от обыденного знания донаучное знание является достоянием избранных лиц (жрецов, философов, врачевателей).
Вненаучное знание и ненаучное знание
Эта форма знаний существует и по сей день, вненаучное знание это альтернатива научному знанию постижения мира .Так к формам вненаучного знания можно отнести астрологию, которая впоследствии стала основой для астрономии. Алхимию, которая стала предшественником химии. Знаменитый врач средневековья Парацельс был алхимиком.
Суть алхимии не в добывании золота из свинца, алхимия как форма вненаучного знания, имела целую философскую концепцию на систему строения мира. Так, алхимики искали "эликсир бессмертия", тайну вечной молодости, лекарство от неизлечимых болезней. Цель алхимии найти противовес разрушительным силам природы, восстановить баланс между человеком и природным бытием.
Различают следующие формы вненаучного знания: паранаучное, лженаучное, квазинаучное, антинаучное или утопическое, псевдонаучное.
Примером вненаучного знания может служить эзотеризм. Согласно это концепции весь мир и знания (истинные) имеют скрытый, сакральный характер. Эзотеризм, как течение существует и до сих пор.
Эзотериком был русский писатель, философ, Даниил Леонидович Андреев. Его книга "Роза ветров" это форма выражения ненаучного знания, вызвала много дискуссий.
Само понятие "эзотерика" не означает конкретного или общего течения или учения, это общее название всех форм ненаучного знания, имеющий скрытый, тайный характер.
Согласно концепции ненаучного знания все представлении о мироздании скрыто в невидимых, тайных "духовных источниках". Так история всего человечества и культура была иной, чем ее "представили в науке". Знания о человеке в ненаучном познании мира иные, человек представлен как духовная субстанция, и имеющая проекцию себя самого на внешний мир. Все проявления в материальном мире это то, что духовная субстанция сотворила в духовном мире .Эзотеризм выражает концепцию: "Дух творит себе форму" Ненаучное знание это форма постижения мира, которая выходит за общепринятые рамки научного знания. Оно включает все формы научного знания: теорию, эмпирическую часть, объект и субъект познания. Все ненаучное знание представлено пятью формами:
Обыденное познание мира
Художественное
Религиозное
Мифологическое
Философское
Объект познания в ненаучном методе это устройство практической стороны жизни человека, организация общественных структур.
Философия, и сами философы отдельно выделяют науку философию, как вненаучное знание.
Дело в том, что наука как способ познания мира, имеет строгий регламент, нарушение которого влечет признание исследований ненаучными. Философия как наука изучает познавательную деятельность человека. Инструменты, которые философия при этом использует, ограничиваются рамками научного метода. Но человек как познающий субъект, и сам всегда стремился объяснять себе и окружающим внутренние процессы, связанные с собственным познанием.
1.3.Религиозное сознание как форма донаучного знания человечества: от первобытности до наших дней
Донаучные знания возникли в глубокой древности, с появление первобытных обществ человека. Первым источником знаний первобытного человека было нечто вроде религии. В первобытных обществах не существовало религии как формы общественного сознания.Не было письменности, системы счета, разделение сезонов года.
Древнейший этап исторический этап развития общества использовал донаучные формы знания.
Первобытное общество колыбель всего человечества и всей истории. Чтобы представить сознание первобытного человека, и его степень познания окружающего мира, надо убрать все имеющиеся в нашем понимании представления о первобытных обществах. Тем более не следует сравнивать первобытный строй и первобытное общество , с неразвитыми дикими племенами современности и этническим самосознанием малых народностей Крайнего Севера ,Аляски и др.
Ведь религия, миф, легенды ,это отражение более развитой ступени развития человеческого общества, в первобытную эпоху этого не было. Чтобы изучить донаучные знания о человеке, обществе, культуре, можно обратится к истокам.
Итак, представляя сознание и уровень развития первобытного человека, с позиции концепции современного человека ,можно задав вопрос: "Почему первобытные люди хоронили своих соплеменников"?
Следует отметить, что религия и религиозное сознание, шаманизм, вера в духов природы будет, появляется на протяжении тысячелетий первобытного строя, и не может быть применена к первобытному обществу.
Именно с разложением первобытного строя, человечество перешло на новую ступень развития и стало развивать религиозное сознание, мифы, легенды, предания.
То есть ,в первобытном обществе не было концепции как принято в современном обществе, понятия нравственности по отношению к умершему телу, почитания памяти.
Также исторически известно, что в первобытных обществах существовал каннибализм, как врагов племени, так и соплеменников. Появление запрета на каннибализм появится с практическим разложением первобытного строя.
Почему первобытные люди хоронили умершего человека? Какие донаучные знания были у первобытного человека? Как первобытная форма сознания находит отражение в нашей современной цивилизации?
По теории Кала Юнга первобытный человек имел сознание, обращенное на себе. Весь мир в представлении первобытного человека, был "проектом сознания человека". Это до К. Юнга развивал другой психоаналитик, З. Фрейд. Отношение к окружающему миру, человеку, обществу, создание культуры все было на уровне сознания первобытного человека.
Ничем не испорченного и чистого сознания первобытного человека. Так согласно представлению Зигмунда Фрейда, создание первобытного культа в обществе первобытного человека было культом смерти. Именно страх перед смертью, и как следствие этого страха, отрицание смерти ,создавало первобытную культуру и первобытное общество.
Первобытный человек не то чтобы отрицал смерть, ему трудно было в сознании уяснить это. Да это естественный ход вещей, и были войны и убийства, но отношение к смерти первобытного человека было примерно у ребенка ,до конца осознать было невозможно.
Так все донаучные знания выстраивались в первобытном обществе не на основе наблюдений внешнего мира: за ходом солнца, сменой фаз луны, течением и сменяемостью сезонов года, хотя это присутствовало. Все донаучные знания первобытного человека были отражением его сознания..
Так традиция хоронить человека, возникла из парадокса, того, что умершие люди снились во сне .Первобытный человек видел сны, как видят сны и современные люди. По всем биологическим свойствам был человеком подобным современному.
Память, речь, мышление, были неотъемлемыми биологическими свойствами психики как работы мозга. Так, умершие соплеменники могли сниться первобытному человеку. Это порождало страх, человек умер, "но он приходит во снах".
Виденье умерших, "живыми во снах", развило первобытное верование, что есть "жизнь после смерти". В сознании первобытный людей выработался культ по отношению к умершим, это почитание своих соплеменников ,живущих в "другом мире и являющиеся во снах" и породило страх. Умершие представлялись недобрыми, злыми, могущими принести вред. Согласно З. Фрейду это был процесс вытеснения, как способа защиты, первобытный человек "переносил" свою агрессию с реальных врагов, на мир умерших. Первобытный человек отрицал смерть также, как и современный. В сознании первобытного общества, где не было религии, верований в божеств, олицетворении природы, умершие люди продолжали жизнь, но в другом мире Ведь иначе, как умерший человек мог снится живому? Значит, он живет, но в другом мире, и так общается с миром живых.
Это стало основой культа :погребения, складывания вещей в могилы, задабривание подарками". Именно с первобытного общества развилась такая форма донаучного знания, как шаманизм, вера в духов.
Души мертвых, в представлении первобытного человека не обитали "в раю" или "аду".
Духи обитали на земле, рядом с живыми людьми, они были повсюду, селились глубоко в темных пещерах, непроходимых болотах, лесах. Мир духов наполнял землю ,если духи сердились, был ветер, гром ,молния. Духи нападали на одиноких странников в лесу, реках, болотах. Чтобы защитится от "мира духов" первобытный человек изобретал способ противодействия ,амулеты. Чего боялся при жизни человек? Зверя, хищников, которые были главной опасностью.
Ношения когтя, лапы хищника, надевания цепочки из зубьев на колыбели, было призвано защитить от духов, населявших землю. Этот первобытный опыт донаучного знания дошел и до наших дней. Карл Юнг выдвинул теорию, согласно которой память человека, имеет свойство "запечатления".
Это "запечатление" происходит на уровне клеток мозга и памяти ми порождает архетипы в сознании людей. Так у всех народностей существует архетип отца, матери .Эти архетипы с развитием обществ превратились в божеств. Так ,если проследить каким образом донаучные знания дошли на наших дней, можно вспомнить примету в славянской культуре не переступать через порог.
Славяне произошли от коренных обитателей Европы, праславянского предка венедовВенеды обитали и расселяясь в Европе со времен каменного века и палеолита. Так первобытные верования, донаучные знания глубоко проникли в культуру славянских племен. Верование в духов умерших, влияющих на жизнь живых, нашли отражение в славянской традиции чтить духов предков.
У духов предков была своя иерархия, главным родоначальником был всех духов, был род.
Ему покланялись каждая семья отдельно, у каждой семьи был свой покровитель пода.
Им приносили подношения, блины и сладкий кисель. Подношение приносилось на могилы умерших, "чтобы угостить духов". Эта традиция поминания умерших дошла до наших дней.
Так, есть "Радоница" христианский праздник, называемыми Родительский день. Примета не переступать через порог, связана с древнейшим обычаем древности славянских народов, хоронить родоначальника рода, предка в основании порога дома.
Именно дух предка охранял дом от злых духов, недобрых людей, не давая им "перейти через порог, поэтому пошла примета не давать ничего с порога и прочие. Также обычай вносить невесту на руках через порог связана с тем, что "невестка" от слова невесть откуда, чужая и ее надо уберечь от охраны предка. Перенеся невесту через порог, таким образом вводили "чужого человека в семью.
С появлением религиозных верований как формы донаучного знания, божества и боги приобретали свойства людей. Также в форме донаучного знания была присуща отражение субъективного сознания человека в отражении окружающего мира.
Александр Мень в своей научной монографии "Магизм и единобожие" отражал донаучные знания человечества именно с позиции религиозного верования.
Первобытное общество распадалось, появилась рабовладельческие общества, зарождались целые цивилизации, появлялась первая письменность. Вместе с расселением народов, появлением островков цивилизации, человеческое сознание не утратило архаичности сознания первобытного человека.
Вера духов, существование мира умерших перешло в новые цивилизации.
Вместе с появление божеств, и богов, одно наслаивалось на другое, с появлением письменности, развитием мифов, легенд как формы национального, народного самосознания.
Александр Мень точно писал, что сознание первобытных людей и первобытных цивилизаций отражено в единственное форме донаучного познания-религиозных верований. Под религиозными верованиями не стоит понимать религию и религиозное сознание ,как оно существует сейчас.
Так один путешественник в 19 веке писал о народах крайнего Севера: "религии у них нет, ни во что не верят, есть только шаманизм"Религиозные верования, шаманизм, тотемы, вера в духов, все это отражение религиозного верования человека в культуре и обществе своего времени.
Этот способ донаучного знания дошел до наших дней. Именно религиозное верование народов мира, было основой донаучных знаний. Так это можно найти в мифах и легендах народов мира. Пример "миф об Эдипе". Отсюда пошло выражение "Эдипов комплекс".
Донаучные знания вошли в сознание человечества более прочно, чем все последующий опыт накопленных знаний. Так З. Фрейд раскрыл религиозное развитие самосознания и сознания человека в историческом развитии от первобытного общества к цивилизации. В мифе об Эдипе повествуется, о юноше, сыне царя, брошенного собственными родителями на дорогу, с проколотыми ногами. Эдип означает "опухший" у Эдипа опухли ноги, от прокола.
Воспитанный странником, юноша Эдип по незнанию убивает царя, который был его отцом и женится на собственной матери. Оракул предсказатель раскрывает страшную тайну Эдипу, все узнают об этом. В отчаянье Эдип выкалывает себе глаза и слепым, бездомным странником бродит по миру, искупая свои грехи.
В этом мифе отражено "табу человечества" на инцест. Ведь Эдип не знал о своих родителях. В мифологии отражены первобытные верования и мировоззрение об обществе, культуре истории. Исторически развиваясь, общество выделило два основных запрета со времен первобытности: табу на инцест и каннибализм.
Эти запреты перешли во все общества и последующие цивилизации, и нашли выход в культуре всего человечества. Так в мифе об Эдипе находит отображение страх преступления черты "табу" инцеста, этот выразилось в народном эпосе. В другом аспекте мы можем наблюдать переход от первобытности к цивилизации, пример библейская сцена "Жертвоприношение Исаака".
Не надо убивать сына, надо принести в жертву ягненка. В этой сцене отражение перехода сознания человека от древних первобытных времен, где существовали человеческие жертвоприношения, к переходу цивилизации ,где вместо человека, приносят в жертву животное. Также примером влияния и повествования донаучных знаний в культуре, истории, обществе мы можем найти в любой области истории и культуры человечества.
Богиня Калли в древнеиндийской культуре пожирает человеческие головы- отражение первобытных верований, где кровь-символ жизни. Божества Олимпа в мифах Древней Греции наделены всеми человеческими качествами и пороками.
При переходе от пантеизма к монотеизму, как новой форме человеческого сознания ,сначала Бог наделяется всеми свойства человека, из общества в котором он живет.
Александр Мень подчёркивает, что Бог древних не добрый Бог любви и прощения, это Бог злопамятный, карающий, свирепый.
Таким образом, люди древности переносили свое понимание окружающего мира, где злые вероломные враги, и жестокий мир, все это было спроектировано сознанием на Бога. Далее с развитием цивилизации, гуманности Бог стал приобретать в сознании человека, черты милости и прощения.
Александр Мень в научных публикациях выделили главную мысль, что донаучные знания были колыбелью первобытного человечества, и развиваясь все человечество все равно опирается на донаучные знания, что находит подтверждение в истории, культуре, донаучных знаниях об обществе и человеке.
Заключение
При сопоставлении различных форм знаний, можно выделить две формы познания мира: рациональный, базирующийся на эмпирических доказательствах и который можно доказать научно-исследовательской базой и все формы, не относящиеся к науке: донаучная форма познания, ненаучная форма и вненаучное знание.
Различие в формах всех форм ненаучных знаний, в их историческом развитии. Донаучные знания появились в древности, со времен первобытного общества.
Вся суть познания заключалась в накоплении практических знаний, а те объекты и явления которые, не могли быть постигнуты стали причиной возникновения религиозного сознания первобытного человека. Этот фундамент донаучного знания перешел в следующий этап, с новым развитием исторического этапа человечества появляются вненаучное знание, которое широко распространилось в философии и схоластике средневековой Европы.
Далее со сменой исторического развития и переходом на новый уровень знаний, накопленные знания переплетались между собой, и не было разделения, где истина, а где вымысел. Так, стала развилась форма ненаучного знания проникает во все сферы научного знания и даже пытались постигать науку формами ненаучного знания .Примером служит философия, рассматривая все познания, и опираясь на научную методологию, философия выступает как ненаучная форма знания постижения мира.
В заключении, можно отметить что все формы знания были развиты человеком, исходя из его эпохи и не могут рассматриваться как примитивные формы. Примером служит учение Джордано Бруно, когда его взгляды высеивались, как лженаучные ,на деле оказавшимися истинными.
Список источников
Основная литература:
1.Степин. В.С "Наука и лженаука"//научная монография//М.,2016г,367ст
2.В.Д. Исаев "Философия научного познания"//научная монография//Спб.2014г.327с.
3.Александр Мень "Магизм и единобожие"//научная монография//М.,2016г.548с.
4.Карл Юнг "Архетип и символ"//М.,2015г.325с.
5.Зигмунд Фрейд "Татем и Табу"//М.,2016г.548с.
Дополнительная литература:
6.Поппер. К. "Логика и рост научного знания"// М. 2016г. 605 c. 7. Савченко. Д. Н. "Креатология. Том 1. Методологические основания и модели. Богопознание и научное знание" // М , 2016 г. 540 c.8. Семенов. Ю. И." Введение в науку философии. Книга 1. Предмет философии, ее основные понятия и место в системе человеческого знания"/ / М, 2016г.567с 9. Смирнов В. А." Логические методы анализа научного знания" / / М., 2015г. 264 c. 10. Флерова. Г. И. "Научно е познание мира и его истоки"// монография/ / М 2017г. 248 c.

# data[].attributes.attachment_link.title
Реферат на тему Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке - скачать бесплатно. Размер файла: 79.13 Кб

# data[].attributes.body
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B0#:~:text=%D0%95%D1%91%20%D0%BE%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D1%8B%D0%B5%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F%20%D1%81%D1%84%D0%BE%D1%80%D0%BC%D1%83%D0%BB%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D1%8B%20%D0%90%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BC,est%20adaequatio%20rei%20et%20intellectus).

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Фонд Викимедиа

# data[].attributes.attachment_link.title
Истина — Википедия

# data[].attributes.headline
Истина - история понятия

# data[].attributes.subject
Истина - история понятия

# data[].attributes.body
https://psychologos.ru/articles/view/istina---istoriya-ponyatiya

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Впервые философское понятие истины введено Парменидом как антитеза мнению. Основным критерием истины признавалось постоянство. В дальнейшем в средневековой философии было разработано учение о двойственной истине: истине религиозной веры и истине научного знания.

Поверхностный обзор выявляет самую распространённую и укоренившуюся концепцию истины. Такое объяснение было принято многими философами разных эпох. Эта концепция называется корреспондентной или классической концепцией истины. Впервые она была сформулирована Аристотелем. Её суть сводится к формуле "Истина есть соответствие вещи и интеллекта. Точнее всего это можно сформулировать так: истина - это адекватная информация об объекте, получаемая посредством его чувственного и интеллектуального постижения либо сообщения о нём и характеризуемая с точки зрения её достоверности. Другая, более упрощённая трактовка: Истина - адекватное отображение действительности в сознании.

Понимание истины как соответствия знаний вещам было свойственно в античности Демокриту, Эпикуру, Лукрецию. Классическая концепция истины была принята такими гигантами мысли как Аристотель, Фома Аквинский, П. Гольбах, Гегель, Фейербах (ранний период), Маркс и т. д. Классическая концепция присуща философам ХХ в. и многим современным философам. Такое понимание истины было свойственно, в частности, английским и французским философам-материалистам Нового времени. Они определяли истину довольно чётко, постулируя в своих формулах истину, как "адекватное отображение действительности", присоединяясь к приверженцам классической концепции . Материалисты довольно часто считали истину самоочевидной в смысле рационалистической интуиции.

В классической концепции действительность трактуется, прежде всего, как объективная реальность, существующая независимо от нашего сознания. Действительность включает в себя здесь не только реально воспринимаемый мир, но и субъективную, духовную действительность. Нельзя не упомянуть здесь и о познании; его результат - истина, а также сам объект познания понимается как неразрывно связанное с предметно-чувственной деятельностью человека. Позднее к этим уточнениям прибавилось и понимание истины не только как статичное, но и как динамичное, как процесс. Вводится различие между абсолютной истиной и относительной истиной. Абсолютная истина - это полное, исчерпывающее знание о предмете, как о сложноорганизованной системе или мире в целом. Относительная же истина - это неполное, но верное знание о том же самом предмете<br>Необходимо также упомянуть о конкретности истины в классической концепции. Конкретность истины - это зависимость знания от связей и взаимодействий, присущих тем или иным явлениям, от условий, места и времени, в которых они существуют и развиваются. Это уточнение было востребовано в сравнительно позднее время, когда было достигнуто понимание природы и вселенной как динамичного целого, как изменяющейся системы.

Идеалистическое понимание истины проповедовал Лейбниц и, конечно, Фейербах в поздний период. Он отождествлял истину с содержанием человеческих ощущений: "Истинность есть то же самое, что действительность, чувственность. Только чувственное существо есть истинное, действительное существо. Только благодаря чувствам предмет даётся в истинном смысле, а не посредством мышления самого себя...".

Идеалистическая философия трактовала истину более возвышенно, более неопределённо. Здесь она понималась как свойство субъекта, состоящее в согласии с самим собой, со своими априорными формами (Кант) или же как вечное, вневременное, неизменное и безусловное свойство идеальных объектов (Платон, Августин). Кант утверждал, что "истина - это объективное свойство познания...". Идеалисты составляют вторую многочисленную группу философов, которые видят истину в идеале, в некотором недостижимом пределе. Это понимание было долгое время устойчивым, имея таких последователей как Лейбниц, Спиноза, Фейербах, Фихте. Однако советская эпоха внесла свои коррективы в понимание истины в отечественной философской литературе.

Критериями истины в различные времена служили многие понятия. От античных философов (Эпикур, Лукреций) и гедонистических концепций Древней Индии и Древней Греции идёт традиция признания ощущения и чувственного опыта за критерий истины. В философии Нового времени такой традиции придерживались Ф. Бэкон, Гельвеций, Л. Фейербах.

Часто разум был дефинирован как критерий истины, поскольку его идеи адекватны вещам; или как абсолютная очевидность ощущений у сенсуалистов. В социалистической философской мысли XIX в. Встречается понимание истины как отражение реальности, а критерием истины признавалась практика (Чернышевский, Маркс).

Наиболее разработанной идеалистической теорией истины в античной философии была теория Платона, согласно которой истина есть сверхэмпирическая вечная идея ("идея истины"), одновременно - вневременное свойство прочих "идей", а через причастность человеческой души миру идей - и некое идеальное качество в человеческой душе. В средневековой философии влиянием (с XIII в.) пользовалась, в частности, концепция истины Фомы Аквинского, идеалистически трактовавшего учение Аристотеля. Августин, опиравшийся на взгляды Платона, проповедовал учение о врождённости истинных понятий и суждений. В новое время эта концепция развивалась Декартом. По Гегелю, "идея есть истина в себе и для себя...".

В западной философии конца XIX - середины XX вв. всё более усиливается иррационалистский подход к пониманию истины. Экзистенциалисты противопоставляли объективной истине представление о личной истине, которая интуитивно постигает бытие. Хайдеггер считал, что сущность истины есть свобода.

Подводя итог, можно отметить несколько основных пунктов развития понимания истины, помимо классической концепции.

Согласно объективно-идеалистическим концепциям в западной философии середины XX в. истина есть особым идеальным объектом (Маритен, Н. Гартман, Уайтхед, Флюэллинг). Такое понимание истины у них неразрывно связано с пониманием бытия как трансцендентного, сверхчувственного и непостижимого.

Субъективно-идеалистический эмпиризм понимал истину как соответствие мышления ощущениям субъекта (Рассел, Юм), либо как соответствие идей и поступков стремлениям личности (Джемс, Файхингер). Авенариус и Мах понимали истину лишь как согласованность ощущений. Шлик и Нейрат рассматривали истинность как согласованность предложений науки с чувственным опытом субъекта. Конвенционалисты (А. Пуанкаре, Р. Карнап) утверждали, что дефиниция истины и её содержание носят условно-договорный характер. Некоторые концепции в истории философии изображали познание как заранее обречённый на неудачу процесс "погони" за истиной.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
саморазвитие

# data[].attributes.attachment_link.title
Истина - история понятия - Психологос

# data[].attributes.attachment_link.description
Психологос - энциклопедия практической психологии, которая создается профессионалами для широкого использования. Здесь: внятные определения основных психологических понятий, современные взгляды специалистов, видео-иллюстрации и практичные рекомендации по решению личных и деловых проблем. Здесь всё, что нужно знать не-психологу о психологии. Всё коротко и по делу.

# data[].attributes.headline
Учение об истине: Аристотель

# data[].attributes.subject
Учение об истине: Аристотель

# data[].attributes.body
https://studbooks.net/919258/filosofiya/uchenie_istine_aristotel

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Истина - категория философии и культуры, обозначающая идеал знания и способ его достижения (обоснования). Это ценностно-теоретическое понятие, предполагающее, с одной стороны, рефлексивно-конструктивную разработку критериев совершенства и совершенствования знания, а с другой - отнесение к системе ценностей, в которой идеал данного совершенства определяется контекстуально, через связи с другими ценностными категориями.

В любые времена человек пытается определить для себя, что же такое истина. Проблема истинности знания, критерии истины издавна интересовала выдающиеся умы. Без решения для себя проблема не обходилась и не обходится в настоящее время ни одна область знания, будь она наукой опирающейся на аксиому, или на непрерывно изменяющееся и уточняющееся основание. Взгляды на данную проблему непрерывно меняются. Предлагались и уточнялись новые концепции понимания и познавания мира. Так или иначе, мир познается человеком и трансформируется в зависимости от глубины и качества получаемых знаний. Здесь можно столкнутся с вопросом: является ли человеческое знание о мире истинным, соответствующим выводам из ограниченного опыта?

В этом реферате целью является исследование одной из основополагающих проблем в философии, отраженной в творчестве практически любого философа. В своем реферате рассматривается три значительных этапа развития философии: античность (Аристотель), Новое время (Лейбниц) и современная западная философия (позитивизм и прагматизм). Каждый из них характеризуется своей концепцией истины, притом, чаще всего, и не одной. Результат исследования будет являться сравнительный анализ изученных учений.

Выдающийся мыслитель древности - Аристотель, общепризнанно считается "отцом логики". Обобщив методы познания науки и философии 6-4 в. в. до н.э. классифицировав и описав их, Аристотель создал учение о формах постигающего истину мышления, то есть логику. В дальнейшем в историческом развитии логическое учение Аристотеля стало источником многочисленных школ и направлений; философы и ученые различных эпох стремились приспособить его к своим интересам и задачам, использовать его в тех или иных исследовательских целях. Слово "логика", а тем более выражение "формальная логика" у Аристотеля не встречается. У него мы находим такие словоупотребления, как "логический силлогизм", "логическое рассуждение", "логические проблемы", но не слово "логика". Аристотель впервые вычленил и исследовал формы логического мышления, передав их изучения специальной науке, которую мы теперь называем логикой. Первыми, кто занялся изучением методов исследования, и сделали их предметом философской рефлексии, были Сократ и Платон. Логика и диалектика Аристотеля являются продуктом критической их переработки и развития.

Аристотель неоднократно подчеркивает, что для применения и развития науки логики необходимо опираться на непреходящее бытие. Лишь тогда возможно применение законов логики. " Не имеет смысла судить об истине на том основании, что окружающие нас вещи явно изменяются и никогда не остаются в одном и том же состоянии. Ибо в поисках истины необходимо отправится от того, что всегда находится в одном и том же состоянии и не подвергаются никакому изменению, если существует движение и нечто движущееся, а движется от чего-то и к чему-то, то движущееся должно быть в том, от чего оно движется и затем не быть в нём, двигаться к другому и оказываться в нем, а противоречащее этому не может быть (в то же время) истинным вопреки их мнению. По Аристотелю, для нашего познания единичное бытие есть сочетание "формы" и "материи". В плане бытия "форма" сущность предмета или те определения самого по себе существующего предмета, которые могут быть сформулированы в понятии о предмете. То, с чем может иметь дело знание, есть только понятие, заключающее в себе существенные определения предмета. Напротив, если мы отвлечемся от понятия, то из всего содержания самого предмета останется то, что уже ни в каком смысле не может стать предметом знания. Чтобы знание было истинным, оно, по Аристотелю, не только должно быть понятием о предмете. Кроме того, самим предметом познания может быть не преходящее, не изменчивое, не текущее бытие, но только бытие непреходящее, пребывающее. Такое познание возможно, хотя отдельные предметы, в которых только и существует непреходящая сущность, всегда только предметы преходящие, текучие. И такое познание может быть только познанием "формы". Эта форма каждого предмета вечна: она не возникает и не погибает. У Аристотеля истина рассматривается как высшая форма бытия. Человек, постигая истину, приближается к совершенному бытию.

Но на этом пути много трудностей. "Исследовать истину в одном отношении трудно, в другом легко. Это видно из того, что никто не в состоянии достичь ее надлежащим образом, но не каждый терпит полную неудачу, а каждый говорит что-то поодиночке, правда, ничего или мало добавляет к истине, но, когда всё это складывается, получается заметная величина. Верно также и то, что философия называется знанием об истине. В самом деле, цель умозрительного знания - истина, а цель знания, касающегося деятельности - дело: ведь люди деятельные даже тогда, когда они рассматривают вещи, каковы они, исследуют не вещи, а вещь в её отношении к чему-то и в настоящее время. Но мы не знаем истины, не зная причины. А из всех вещей тем или иным свойством обладает та, благодаря которой такое же свойство присуще и другим; наиболее истинно то, что для последующего есть причина его истинности. Поэтому и начала всего существующего должны быть наиболее истинными: они ведь истинны не временами, и причина их бытия не в чем-то другом, а наоборот, они причина бытия всего остального; так что в какой мере каждая вещь причастная бытию, в такой и истине. Аристотель также выделяет проблему, впоследствии ставшую камнем преткновения в философии: на основе чего строится познание человека о мире - на основе эмпирического опыта или в результате мыслительной деятельности? Если имеет место и то и другое, то каково их соотношение?

Истинное и ложное означают следующее: истина есть удостоверение как бы на ощупь и высказывание (ведь не одно и то же утвердительная речь и высказывание), а когда нельзя таким образом удостовериться, имеется незнание (на самом деле, относительно сути вещи ошибаться невозможно разве что привходящим образом и одинаково обстоит дело и с сущностями несоставными, ибо и относительно них ошибиться нельзя; и все они существуют в действительности, не в возможности, ибо иначе они возникали бы и уничтожались; а сущее само по себе не возникает и не уничтожается, ибо оно должно было бы возникать из чего-то; поэтому относительно того, что есть бытие само по себе и в действительности, нельзя ошибаться, а можно либо мыслить его, либо нет. Относительно его ставится вопрос только о сути, а не о том, такого ли свойства оно или нет. Что же касается бытия как истины и небытия как ложного, то в одних случаях, если связывают (связанное на деле), имеется истинное, если же такого связывания нет, то - ложное, а в других случаях, когда имеется одно, если оно действительно сущее, оно есть только таким-то образом; если же оно таким-то образом не существует, и истина здесь в том, чтобы мыслить это сущее, а ложного здесь нет, как нет здесь и заблуждения, а есть лишь незнание.

Таким образом, мы видим, как трактовалась в древнегреческой философии проблема истины. В частности, какое звучание эта проблема приобрела у Аристотеля. Необходимо отметить, что отправной точкой для исследования истины, у него служит положение о необходимости опираться на непреходящее бытие. Разум человека рассматривается как инструмент постижения истины, в поисках которой необходимо лишь опираться на формальные законы логики.

# data[].attributes.attachment_link.description
Истина - категория философии и культуры, обозначающая идеал знания и способ его достижения (обоснования). Это ценностно-теоретическое понятие, предполагающее, с одной стороны, рефлексивно-конструктивную разработку критериев совершенства и совершенствования знания, а с другой - отнесение к системе ценностей, в которой идеал данного совершенства определяется контекстуально, через связи с другими ценностными категориями.

# data[].attributes.headline
Теория постиндустриального общества

# data[].attributes.subject
Теория постиндустриального общества

# data[].attributes.body
https://spravochnick.ru/filosofiya/teoriya_postindustrialnogo_obschestva_d_bella/

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
марина николаевна калугина

# data[].attributes.attachment_link.title
Теория постиндустриального общества Д. Белла

# data[].attributes.attachment_link.description
В данной статье вы рассмотрите основные положения теории постиндустриального общества Д. Белла.

# data[].attributes.headline
Теория постиндустриализма

# data[].attributes.subject
Теория постиндустриализма

# data[].attributes.body
https://www.grandars.ru/college/sociologiya/postindustrializm.html

# data[].attributes.attachment_link.title
Теория постиндустриального общества Д. Белла

# data[].attributes.attachment_link.description
Основы социологии

# data[].attributes.headline
Общенаучная картина мира

# data[].attributes.subject
Общенаучная картина мира

# data[].attributes.body
Общенаучная картина мира — целостная система обобщённых представлений о свойствах и закономерностях действительности (вселенной, живой природе, обществе и человеке), построенная в результате обобщения и синтеза фундаментальных знаний, полученных в различных различных науках на соответствующих стадиях их исторического развития. В этом смысле понятие научной картины мира используется для обозначения горизонта систематизации знаний, полученных в различных научных дисциплинах. Наряду с этим термин «общенаучная картина мира» широко применяется для обозначения мировоззренческих структур, лежащих в фундаменте культуры определённой исторической эпохи; в этом же значении используются термины «образ мира», «модель мира», «видение мира», характеризующие целостность научно-ориентированного мировоззрения.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
В. С. Стёпин.

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная картина мира – Гуманитарный портал

# data[].attributes.attachment_link.description
Научная картина мира — это особая форма научного теоретического знания, репрезентирующая предмет исследования науки соответственно определённому этапу её исторического развития, посредством которой интегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска.

# data[].attributes.headline
Нау́чная кар

# data[].attributes.body
Нау́чная карти́на ми́ра — множество научных теорий в совокупности описывающих известный человеку мир, целостная система представлений об общих принципах и законах устройства мироздания

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Нау́чная карти́на ми́ра - множество научных теорий в совокупности описывающих известный человеку мир, целостная система представлений об общих принципах и законах устройства мироздания.

Научная картина мира - одно из основополагающих понятий в философии науки - особая форма систематизации знаний, качественное обобщение и мировоззренческий синтез различных научных теорий. Будучи целостной системой представлений об общих свойствах и закономерностях мира, научная картина мира существует как сложная структура, включающая в себя в качестве составных частей общенаучную картину мира и картины мира отдельных наук. Картины мира отдельных наук, в свою очередь, включают в себя соответствующие многочисленные концепции - определённые способы понимания и трактовки каких-либо предметов, явлений и процессов объективного мира, существующие в каждой отдельной науке.

Система убеждений, утверждающая основополагающую роль науки как источника знаний и суждений о мире называется сциентизм.

В процессе познания окружающего мира в сознании человека отражаются и закрепляются знания, умения, навыки, типы поведения и общения. Совокупность результатов познавательной деятельности человека образует определённую модель ( картину мира). В истории человечества было создано и существовало довольно большое количество самых разнообразных картин мира, каждая из которых отличалась своим видением мира и специфическим его объяснением. Однако прогресс представлений об окружающем мире достигается преимущественно благодаря научному поиску. В научную картину мира не входят частные знания о различных свойствах конкретных явлений, о деталях самого познавательного процесса. Научная картина мира не является совокупностью всех знаний человека об объективном мире, она представляет собой целостную систему представлений об общих свойствах, сферах, уровнях и закономерностях реальной действительности.

Картина мира - системное образование, поэтому её изменение нельзя свести ни к какому единичному (пусть и самому крупному и радикальному) открытию. Речь обычно идёт о целой серии взаимосвязанных открытий (в главных фундаментальных науках), которые почти всегда сопровождаются радикальной перестройкой метода исследования, а также значительными изменениями в самих нормах и идеалах научности.

Научная картина мира - особая форма теоретического знания, репрезентирующая предмет исследования науки соответственно определённому этапу её исторического развития, посредством которой интегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска.

Для западной философии середины 90-х годов XX века отмечались попытки ввести в арсенал методологического анализа новые категориальные средства, но вместе с тем чёткого разграничения понятий "картина мира" и "научная картина мира" не проведено. В нашей отечественной философско-методологической литературе термин "картина мира" применяется не только для обозначения мировоззрения, но и в более узком смысле - тогда, когда речь заходит о научных онтологиях, то есть тех представлениях о мире, которые являются особым типом научного теоретического знания. В этом значении научная картина мира выступает как специфическая форма систематизации научного знания, задающая видение предметного мира науки соответственно определённому этапу её функционирования и развития.

Также может использоваться словосочетание естественнонаучная картина мира.

В процессе развития науки происходит постоянное обновление знаний, идей и концепций, более ранние представления становятся частными случаями новых теорий. Научная картина мира - не догма и не абсолютная истина. Научные представления об окружающем мире основаны на всей совокупности доказанных фактов и установленных причинно-следственных связей, что позволяет с определённой степенью уверенности делать способствующие развитию человеческой цивилизации заключения и прогнозы о свойствах нашего мира. Несоответствие результатов проверки теории, гипотезе, концепции, выявление новых фактов - всё это заставляет пересматривать имеющиеся представления и создавать новые, более соответствующие реальности. В таком развитии - суть научного метода.

Картина мира - термин, используемый в различных смыслах для обозначения:

мировоззренческих структур, лежащих в фундаменте культуры определённой исторической эпохи. В этом же значении используются термины образ мира, модель мира, видение мира, характеризующие целостность мировоззрения.

научных онтологий, то есть тех представлений о мире, которые являются особым типом научного теоретического знания. В этом смысле понятие научной картины мира используется для обозначения:

горизонта систематизации знаний, полученных в различных научных дисциплинах. Научная картина мира при этом выступает как целостный образ мира, включающий представления о природе и обществе

системы представлений о природе, складывающихся в результате синтеза естественнонаучных знаний (аналогичным образом этим понятием обозначается совокупность знаний, полученных в гуманитарных и общественных науках)

посредством этого понятия формируется видение предмета конкретной науки, которое складывается на соответствующем этапе её истории и меняется при переходе от одного этапа к другому.

Соответственно указанным значениям, понятие научной картины мира расщепляется на ряд взаимосвязанных понятий, каждое из которых обозначает особый тип научной картины мира как особый уровень систематизации научных знаний:

общенаучная картина мира (систематизированное знание, полученное в различных областях)

естественнонаучная картина мира и социально(общественно)-научная картина мира

конкретно-научная картина мира (физическая картина мира, картина исследуемой реальности)

специальная (частная, локальная) научная картина мира отдельных отраслей науки.

Также выделяют "наивную" картину мира

Научная картина мира не является ни философией, ни наукой; от научной теории научная картина мира отличается философским преобразованием категорий науки в фундаментальные понятия и отсутствием процесса получения и аргументации знания; при этом научная картина мира не сводится к философским принципам, так как является следствием развития научного знания.

Чётко и однозначно фиксируемых радикальных смен научной картины мира, научных революций в истории развития науки можно выделить три, которые обычно принято персонифицировать по именам трёх учёных, сыгравших наибольшую роль в происходивших изменениях.

Период: VI-IV века до нашей эры

Обусловленность:

Отражение в трудах:

Наиболее полно - Аристотеля: создание формальной логики (учение о доказательстве, главный инструмент выведения и систематизации знания, разработал категориально-понятийный аппарат), утверждение своеобразного канона организации научного исследования (история вопроса, постановка проблемы, аргументы за и против, обоснование решения), дифференциация самого знания (отделение науки о природе от математики и метафизики)

Результат:

возникновение самой науки

отделение науки от других форм познания и освоения мира

создание определённых норм и образцов научного знания.

Классическое естествознание

Период: XVI-XVIII века

Исходный пункт: переход от геоцентрической модели мира к гелиоцентрической.

Обусловленность:

Отражение в трудах:

Открытия: Н. Коперника, Г. Галилея, И. Кеплера, Р. Декарта. И. Ньютон подвёл итог их исследованиям, сформулировал базовые принципы новой научной картины мира в общем виде.

Основные изменения:

Язык математики, выделение строго объективных количественных характеристик земных тел (форма величина, масса, движение), выражение их в строгих математических закономерностях

Методы экспериментального исследования. Исследуемые явления - в строго контролируемых условиях

Отказ от концепции гармоничного, завершённого, целесообразно организованного космоса.

Представления: Вселенная бесконечна и объединена только действием идентичных законов

Доминанта: механика, все соображения, основанные на понятиях ценности, совершенства, целеполагания, были исключены из сферы научного поиска.

Познавательная деятельность: чёткая оппозиция субъекта и объекта исследования.

Итог: появление механистической научной картины мира на базе экспериментально математического естествознания.

Период: рубеж XIX-XX веков.

Обусловленность:

Открытия:

сложная структура атома

явление радиоактивности

дискретность характера электромагнитного излучения

и др.

"Материя и излучение, согласно специальной теории относительности, являются только особыми формами энергии, распределенной в пространстве; таким образом, весомая масса теряет своё особое положение и является лишь особой формой энергии".- Альберт Эйнштейн, 1920 г.[14]

Итог: была подорвана важнейшая предпосылка механистической картины мира - убеждённость в том, что с помощью простых сил, действующих между неизменными объектами, можно объяснить все явления природы.

Само понятие "картина мира" не является самоочевидным. Мартин Хайдеггер указывает, что такой термин характерен только для новоевропейской культуры, его не знали ни античность, ни средневековье. Мир, понятый как картина, возможен лишь тогда, когда человек становится "первым и исключительным субъектом", делает себя точкой отсчёта для сущего как такового. Научная картина мира - это одна из возможных картин мира, поэтому ей присуще как что-то общее со всеми остальными картинами мира - мифологической, религиозной, философской, - так и нечто особенное, что выделяет именно научную картину мира из многообразия всех остальных образов мира Доктор философии Павел Челышев считает, что научная картина мира не полна и не окончательна, наука даёт лишь "факты", которым можно находить объяснения с разных мировоззренческих позиций. Для поиска мировоззренческих оснований надо обращаться к философии, религии, искусству, обыденному сознанию.

Научная картина мира может отличаться от религиозных представлений о мире, основанных на авторитете пророков, религиозной традиции, священных текстах и т. д. Поэтому религиозные представления более консервативны в отличие от научных, меняющихся в результате обнаружения новых . В свою очередь, религиозные концепции мироздания могут изменяться, чтобы приблизиться к научным взглядам своего времени. В основе получения научной картины мира лежит эксперимент, который позволяет подтвердить достоверность тех или иных суждений. В основе религиозной картины мира лежит вера в истинность тех или иных суждений, принадлежащих какому-либо авторитету. Тем не менее вследствие переживания всевозможных " эзотерических" состояний (не только религиозного или оккультного происхождения), человек может получить личный опыт, подтверждающий определённую картину мира, но в большинстве случаев попытки построить на этом научную картину мира относятся к псевдонауке.

Научная картина мира отличается также от мировоззрения, свойственного бытовому или художественному восприятию мира, использующего бытовой/ художественный язык для обозначения объектов и явлений мира. Например, человек искусства создаёт художественные образы мира на основании синтеза своего субъективного (эмоционального восприятия) и объективного (бесстрастного) постижения, в то время как человек науки сосредоточен на исключительно объективном и с помощью критического мышления устраняет субъективность из результатов исследований.

Отношения науки и философии являются предметом дискуссии. С одной стороны, история философии - это гуманитарная наука, основной метод которой - толкование и сравнение текстов. С другой стороны, философия претендует на то, чтобы быть чем-то большим, чем наука, её началом и итогом, методологией науки и её обобщением, теорией более высокого порядка, метанаукой. Наука существует как процесс выдвижения и опровержения гипотез, роль философии при этом заключается в исследовании критериев научности и рациональности. Вместе с тем, философия осмысливает научные открытия, включая их в контекст сформированного знания и тем самым определяя их значение. С этим связано древнее представление о философии как о царице наук или о науке наук.

Все перечисленные представления могут присутствовать у человека вместе и в различных сочетаниях. Научная картина мира, хотя и может составлять значительную часть мировоззрения, никогда не является его адекватной заменой, так как в своём индивидуальном бытии человек нуждается как в эмоциях и художественном или чисто бытовом восприятии окружающей действительности, так и в представлениях о том, что находится за пределами достоверно известного или на границе неизвестности, которую предстоит преодолеть в тот или иной момент в процессе познания.

Существуют различные мнения о том, как изменяются представления о мире в истории человечества. Поскольку наука появилась сравнительно недавно, она может давать дополнительные сведения о мире. Однако некоторые философы считают, что со временем научная картина мира должна полностью вытеснить все другие.

Фейербах так сказал о смене своих идей:

"Бог был моей первой мыслью, разум - второй, человек - третьей и последней."

Из представлений Фейербаха идея эволюции философии и социума перешла также в марксизм.

В момент Большого взрыва Вселенная и само пространство имели микроскопические, квантовые размеры.

В соответствии с инфляционной моделью, в начальной стадии своей эволюции Вселенная пережила период ускоренного расширения - инфляции (расширение пространства быстрее скорости света не противоречит Теории относительности). Предполагается, что в этот момент Вселенная была "пустой и холодной" (существовало только высокоэнергетическое скалярное поле), а затем заполнилась горячим веществом, продолжающим расширяться.

Переход энергии в массу не противоречит физическим законам, например, рождение пары частица- античастица из вакуума можно наблюдать и сейчас в научных экспериментах.

Сам факт Большого взрыва с высокой долей вероятности является доказанным, но объяснения его причин и подробные описания того, как это происходило, пока относятся к разряду гипотез.

Расширение и остывание Вселенной в первые мгновения существования нашего мира привело к следующему фазовому переходу - образованию физических сил и элементарных частиц в их современной форме.

Как показывают исследования последних лет, планетные системы вокруг звёзд весьма распространены (во всяком случае в нашей Галактике). В Галактике имеется несколько сотен миллиардов звёзд и, по-видимому, не меньшее количество планет.

Солнечная система образовалась около 5 млрд лет назад. Мы находимся в периферийной части нашей Галактики (хотя и достаточно далеко от её края).

Одно из важнейших свойств Вселенной - она расширяется, причём ускоренно. Чем дальше расположен объект от нашей галактики, тем быстрее он от нас удаляется (но это не означает, что мы находимся в центре мира: то же самое справедливо для любой точки пространства).

Видимое вещество во Вселенной структурировано в звёздные скопления - галактики. Галактики образуют группы, которые, в свою очередь, входят в сверхскопления галактик. Сверхскопления сосредоточены в основном внутри плоских слоёв, между которыми находится пространство, практически свободное от галактик. Таким образом, в очень больших масштабах Вселенная имеет ячеистую структуру, напоминающую "ноздреватую" структуру хлеба. Однако на ещё бо́льших расстояниях (свыше 1 млрд световых лет) вещество во Вселенной распределено однородно.

Согласно расчётам, свыше 70 % массы во Вселенной приходится на тёмную энергию (если перевести энергию в массу по формуле Эйнштейна), свыше 20 % - на тёмную материю и лишь около 5 % - на обычное вещество.

В начале двадцатого века учёные обнаружили в ньютоновской физике некоторые противоречия. В частности, физики не могли объяснить, каким образом скорость света остаётся постоянной вне зависимости от того, движется ли наблюдатель. Альберт Эйнштейн разрешил этот парадокс в своей специальной теории относительности.

Основываясь на теории Эйнштейна, Герман Минковский создал элегантную теорию, описывающую пространство и время как 4-мерное пространство-время (пространство Минковского). В пространстве-времени расстояния (точнее, гиперрасстояния, так как они включают время как одну из координат) абсолютны: они одинаковы для любого наблюдателя.

Перед современной физикой стоит задача создания общей теории, объединяющей квантовую теорию поля и теорию относительности. Это позволило бы объяснить процессы, происходящие в чёрных дырах и, возможно, механизм Большого взрыва.

Согласно Ньютону, пустое пространство является реальной сущностью (это утверждение иллюстрирует мысленный эксперимент: если в пустой Вселенной мы будем раскручивать тарелку с песком, то песок начнёт разлетаться, так как тарелка будет крутиться относительно пустого пространства). Согласно интерпретации Лейбница-Маха, реальной сущностью являются только материальные объекты. Из этого следует, что песок не будет разлетаться, так как его положение относительно тарелки не меняется (то есть во вращающейся вместе с тарелкой системе отсчёта ничего не происходит). При этом противоречие с опытом объясняется тем, что в действительности Вселенная не пуста, а вся совокупность материальных объектов формирует гравитационное поле, относительно которого крутится тарелка. Эйнштейн первоначально считал верной интерпретацию Лейбница-Маха, однако во второй половине жизни склонялся к тому, что пространство-время является реальной сущностью.

Согласно экспериментальным данным, пространство (обычное) нашей Вселенной на больших расстояниях имеет нулевую либо очень маленькую положительную кривизну. Это объясняют быстрым расширением Вселенной в начальный момент, в результате чего элементы кривизны пространства выровнялись (см. Инфляционная модель Вселенной).

В нашей Вселенной пространство имеет три измерения (согласно некоторым теориям, имеются дополнительные измерения на микрорасстояниях), а время - одно.

Время движется только в одном направлении (" стрела времени"), хотя физические формулы симметричны относительно направленности времени, за исключением термодинамики. Одно из объяснений однонаправленности времени основывается на втором законе термодинамики, согласно которому энтропия может только возрастать и поэтому определяет направленность времени. Рост энтропии объясняется вероятностными причинами: на уровне взаимодействия элементарных частиц все физические процессы обратимы, но вероятность цепочки событий в "прямом" и "обратном" направлении может быть разной. Благодаря этой вероятностной разнице мы можем судить о событиях прошлого с большей уверенностью и достоверностью, чем о событиях будущего. Согласно другой гипотезе, редукция волновой функции необратима и потому определяет направленность времени (однако многие физики сомневаются, что редукция является реальным физическим процессом). Некоторые учёные пытаются примирить оба подхода в рамках теории декогеренции: при декогеренции информация о большинстве предшествующих квантовых состояниях теряется, следовательно, этот процесс необратим во времени.

Согласно некоторым теориям, вакуум может находиться в разных состояниях с разными уровнями энергии. По одной из гипотез, вакуум заполнен полем Хиггса (сохранившимися после "Большого взрыва" "остатками" инфлатонного поля), которое ответственно за проявления гравитации и наличие тёмной энергии.

Некоторые из этих предсказаний теории поля уже были успешно подтверждены экспериментом. Так, эффект Казимира и лэмбовский сдвиг атомных уровней объясняется нулевыми колебаниями электромагнитного поля в физическом вакууме. На некоторых других представлениях о вакууме базируются современные физические теории. Например, существование нескольких вакуумных состояний (упомянутых выше ложных вакуумов) является одной из главных основ инфляционной теории Большого взрыва.

Элементарные частицы - микрообъекты, которые невозможно расщепить на составные части, способные существовать самостоятельно.

Некоторые элементарные частицы ( электрон, нейтрино, кварки и т. д.) на данный момент считаются бесструктурными и рассматриваются как первичные фундаментальные частицы. Другие элементарные частицы (так называемые составные частицы, в том числе частицы, входящие в ядро атома - протоны и нейтроны) состоят из элементарных частиц "меньшего порядка", но тем не менее по современным представлениям, разделить их на отдельные части невозможно по причине эффекта конфайнмента. Например, нейтрон состоит из трёх кварков, которые не существуют в свободном состоянии, но могут превращаться в другие частицы (кварки притягиваются тем сильнее, чем дальше они друг от друга, и разделить их невозможно).

Всего вместе с античастицами открыто более 350 элементарных частиц. Из них стабильны фотон, электронное и мюонное нейтрино, электрон, протон и их античастицы. Остальные элементарные частицы самопроизвольно распадаются по экспоненциальному закону с постоянной времени от приблизительно 1000 секунд (для свободного нейтрона) до ничтожно малой доли секунды (от 10 −24 до 10 −22 с для резонансов). Ввиду большого разнообразия элементарных частиц, их размеры сильно отличаются, но далеко не для всех частиц размеры были точно определены.

Согласно Стандартной модели, вся материя (включая свет) состоит из 12 фундаментальных частиц вещества (6 лептонов и 6 кварков - не считая соответствующих античастиц) и 12 частиц-переносчиков взаимодействий (8 глюонов, 3 калибровочных бозона, один фотон).

Всем элементарным частицам присущ корпускулярно-волновой дуализм: с одной стороны, частицы представляют собой единые неделимые объекты, с другой стороны, вероятность их обнаружить "размазана" по пространству ("размазанность" имеет фундаментальный характер и не является просто математической абстракцией, этот факт иллюстрирует, к примеру, эксперимент с одновременным прохождением фотона сразу через две щели). При некоторых условиях такая "размазанность" может принимать даже макроскопические размеры.

Квантовая механика описывает частицу, используя так называемую волновую функцию, физический смысл которой пока неясен. Квадрат её модуля определяет не где точно находится частица, а где бы она могла находиться и с какой вероятностью. Таким образом, поведение частиц носит принципиально вероятностный характер: вследствие "размазанности" вероятности обнаружить частицу в пространстве мы не можем с абсолютной уверенностью определить её местоположение и импульс (см. принцип неопределённости). Но в макромире дуализм незначителен.

При экспериментальном определении точного местонахождения частицы происходит редукция волновой функции, то есть в процессе измерения "размазанная" частица превращается на момент измерения в "неразмазанную" с распределённым случайным образом одним из параметров взаимодействия, также этот процесс называют "схлопыванием" частицы. Редукция является мгновенным процессом (реализуемым выше скорости света), поэтому многие физики считают её не реальным процессом, а математическим приёмом описания. Аналогичный механизм действует в экспериментах с запутанными частицами (см. квантовая запутанность). В то же время, экспериментальные данные позволяют многим учёным утверждать, что эти мгновенные процессы (включая взаимосвязь между пространственно разделёнными запутанными частицами) имеют реальную природу. При этом информация не передаётся и теория относительности не нарушается.

Пока неизвестны причины того, почему имеется именно такой набор частиц, причины наличия массы у некоторых из них и ряда других параметров. Перед физикой стоит задача построить теорию, в которой свойства частиц вытекали бы из свойств вакуума.

Одной из попыток построить универсальную теорию стала теория струн, в рамках которой фундаментальные элементарные частицы представляют собой одномерные объекты (струны), отличающиеся только своей геометрией.

В природе существуют четыре фундаментальные силы и все физические явления обусловлены всего четырьмя видами взаимодействий (в порядке убывания силы):

Согласно новейшим теориям, взаимодействие происходит благодаря переносу частицы-носителя взаимодействия между взаимодействующими частицами. Например, электромагнитное взаимодействие между двумя электронами происходит в результате переноса фотона между ними. Природа гравитационного взаимодействия пока точно неизвестна, предположительно оно происходит в результате переноса гипотетических частиц гравитонов.

Многие физики-теоретики полагают, что в действительности в природе имеется лишь одно взаимодействие, которое может проявляться в четырёх формах (подобно тому, как всё многообразие химических реакций есть различные проявления одних и тех же квантовых эффектов). Поэтому задача фундаментальной физики - разработка теории "великого объединения" взаимодействий. К настоящему времени разработана лишь теория электрослабого взаимодействия, объединившего слабое и электромагнитное взаимодействия.

Как предполагают, в момент Большого взрыва действовало единое взаимодействие, которое разделилось на четыре в первые мгновения существования нашего мира.

Вещество, с которым мы сталкиваемся в повседневной жизни, состоит из атомов. В состав атомов входит атомное ядро, состоящее из протонов и нейтронов, а также электроны, "мерцающие" вокруг ядра ( квантовая механика использует понятие "электронное облако"). Протоны и нейтроны относятся к адронам (которые состоят из кварков). В лабораторных условиях удалось получить " экзотические атомы", состоящие и из других элементарных частиц (например, пионий и мюоний, в состав которых входят пион и мюон.).

Атомы могут взаимодействовать друг с другом, образуя химические соединения. Взаимодействие происходит на уровне их электронных оболочек. Химические вещества чрезвычайно многообразны.

Наука пока не решила задачу точного предсказания физических свойств химических веществ.

Согласно определению академика РАН Э. М. Галимова, жизнь есть материализованное в организмах явление возрастающего и наследуемого упорядочения, присущее при определённых условиях эволюции соединений углерода. Для всех живых организмов характерны обособленность от среды, способность к самовоспроизведению, функционирование посредством обмена веществом и энергией с окружающей средой, способность к изменчивости и адаптации, способность воспринимать сигналы и способность на них реагировать.

Генетический код определяет порядок синтеза белков, из которых состоят все живые организмы.

Помимо генов в ДНК имеются некодирующие участки. Некоторые из них выполняют регуляторную функцию (энхансеры, сайленсеры); функция других пока неизвестна.

Генетика достигла впечатляющих успехов. Учёные умеют внедрять гены одних организмов в геномы других, клонировать живые существа, "включать" и "выключать" определённые гены и многое другое. Это привносит проблемы морального плана.

Развитие жизни на Земле, в том числе усложнение живых организмов происходит в результате непредсказуемых мутаций и последующего естественного отбора наиболее удачных из них.

Развитие таких сложных приспособлений, как глаз, в результате "случайных" изменений может показаться невероятным. Однако анализ примитивных биологических видов и палеонтологических данных показывает, что эволюция даже самых сложных органов происходила через цепочку небольших изменений, каждое из которых по отдельности не представляет ничего необычного. Компьютерное моделирование развития глаза позволило сделать вывод, что его эволюция могла бы осуществляться даже быстрее, чем это происходило в реальности

В целом, эволюция, изменение систем - есть фундаментальное свойство природы, воспроизводимое в лабораторных условиях. Для открытых систем это не противоречит закону возрастания энтропии. Процессы самопроизвольного усложнения изучает наука синергетика. Один из примеров эволюции неживых систем - формирование десятков атомов на основе лишь трёх частиц и образование миллиардов сложнейших химических веществ на основе атомов.

Зарождение жизни на Земле представляет пока не до конца решённую проблему. Существует только две теории о зарождении жизни: самозарождение жизни - жизни предшествовала химическая эволюция, и занесение жизни из космоса. Последняя, однако, не решает проблемы происхождения жизни, поскольку оставляет открытым вопрос, где именно и как жизнь возникла в космосе:253.

Согласно палеонтологическим данным, первые прокариоты ( бактерии) появились около 4 млрд лет назад. Первые эукариоты (клетки с ядром) образовались примерно 2 млрд лет назад в результате, согласно одной из наиболее распространённых теорий, симбиоза прокариот. Первые многоклеточные организмы появились около 1 млрд лет назад в результате симбиоза эукариот. Около 600 млн лет назад появились многие знакомые нам животные (например, рыбы, членистоногие и др.). 400 млн лет назад жизнь вышла на сушу. 300 млн лет назад появились деревья (с твёрдыми волокнами) и пресмыкающиеся, 200 млн лет назад - динозавры и яйцекладущие млекопитающие, 65 млн лет назад вымерли динозавры и появились плацентарные млекопитающие, около 100 тыс. лет назад появился современный человек (см. Геохронологическая шкала и сайт "История развития жизни").

Шесть основных структурных уровней жизни:

Молекулярный

Клеточный

Организменный

Популяционно-видовой

Биогеоценотический

Биосферный

Расхождение предков современных человекообразных обезьян и человека произошло около 15 млн лет назад. Примерно 5 млн лет назад появились первые гоминиды - австралопитеки. Формирование "человеческих" черт шло одновременно у нескольких видов гоминид (такой параллелизм в истории эволюционных изменений наблюдался неоднократно).

Около 2,5 млн лет назад от австралопитеков обособился первый представитель рода Homo - человек умелый ( Homo habilis), который уже умел изготавливать каменные орудия. 1,6 млн лет назад на смену Homo habilis пришёл человек прямоходящий ( Homo erectus, питекантроп) с увеличенным объёмом мозга. Современный человек (кроманьонец) появился около 100 тыс. лет назад в Африке. Примерно 60- 40 тыс. лет назад кроманьонцы перебрались в Азию и постепенно расселились по всем частям света за исключением Антарктиды, вытеснив другой вид людей - неандертальцев, вымерших около 30 тысяч лет назад. Все части света, включая Австралию и отдалённые острова Океании, Южную Америку, были заселены людьми задолго до Великих географических открытий Колумба, Магеллана и других европейских путешественников XV- XVI веков нашей эры.

У человека в гораздо большей степени, чем у других животных, развито абстрактное мышление и способность к обобщению.

Важнейшим достижением современного человека, во многом отличающего его от других животных, явилось освоение обмена информацией с помощью устной речи. Это позволило людям накапливать культурные достижения, в том числе совершенствовать способы изготовления и применения орудий труда из поколения в поколение.

В. Г. Архипкин, В. П. Тимофеев Естественно-научная картина мира (недоступная ссылка)

Философия и методология науки / Под ред. В. И. Купцова. М., 1996

Антонов А. Н. Преемственность и возникновение нового знания в науке. М.: МГУ, 1985. 172 с.

Ахутин А. В. История принципов физического эксперимента от античности до XVII в. М.: Наука, 1976. 292 с.

Бернал Дж. Наука в истории общества. М.: Изд-во иностр. лит. 1956. 736 с.

Гайденко П. П., Смирнов Г. А. Западноевропейская наука в Средние века: Общие принципы и учение о движении. М.: Наука, 1989. 352 с.

Гайденко П. П. Эволюция понятия науки: Становление и развитие первых научных программ. М.: Наука, 1980. 568 с.

Гайденко П. П. Эволюция понятия науки (XVII-XVIII вв.): Формирование научных программ нового времени. М.: Наука. 1987. 447 с.

Гуревич А. Я. Категория средневековой культуры. М.: Искусство, 1972. 318 с.

Дитмар А. Б. От Птолемея до Колумба. М.: Мысль, 1989.

Койре А. Очерки истории философской мысли: О влиянии философских концепций на развитие научных теорий. М.: Прогресс, 1985.286с.

Косарева Л. М. Социокультурный генезис науки нового времени. Философский аспект проблемы. М.: Наука, 1989.

Кузнецов Б. Г. Развитие научной картины мира в физике XVII-XVIII века. М.: АН СССР, 1955.

Кузнецов Б. Г. Эволюция картины мира. М.: АН СССР. 1961. 352 с.

Кун Т. Структура научных революций. М.: Прогресс, 1975. 288 с.

Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии: Латинская патристика. М.: Мысль, 1979. 432 с.

Маркова Л. А. Наука. История и историография. М.: Наука, 1987. 264с.

Мец А. Мусульманский Ренессанс. М.: Наука. 1973.

Механика и цивилизация XVII-XIX вв. М.: Наука. 1979.

Надточев А. С. Философия и наука в эпоху античности. М.: МГУ, 1990. 286 с.

Нейгебауэр О. Точные науки в древности. М.: Наука, 1968. 224 с.

Окладный В. А. Возникновение и соперничество научных теорий. Свердловск: Изд. Уральск, ун-та, 1990. 240 с.

Олынки Л. История научной литературы на новых языках. Т. 1- 3. М.; Л,: ГТТИ, 1993-1994.

Принципы историографии естествознания. Теория и история. М.: Наука, 1993. 368 с.

Старостин Б. А. Становление историографии науки: От возникновения до XVIII в. М.: Наука, 1990.

Стёпин В. С. Становление научной теории. Минск: Изд. Белорусок, ун-та, 1976. 319 с.

Стёпин B.C., Кузнецова Л. Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. М.. 1994.

Стёпин B.C. Философия науки. М., 2003.

Ушаков Е. В. Философия и методология науки. - М.: Юрайт, 2017. - 392 с.

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная картина мира - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Нау́чная карти́на ми́ра - множество научных теорий в совокупности описывающих известный человеку мир, целостная система представлений об общих принципах и законах устройства мироздания. Научная картина мира - одно из основополагающих понятий в философии науки - особая форма систематизации знаний, качественное обобщение и мировоззренческий синтез различных научных теорий.

# data[].attributes.headline
Научная картина мира: сущность, функции и исторические формы

# data[].attributes.subject
Научная картина мира: сущность, функции и исторические формы

# data[].attributes.body
Научная картина мира (далее НКМ) — важное основополагающее понятие в философии науки. Особая форма систематизации знаний. Синтез самых разных теорий. НКМ это образ системных и структурных понятий, понимания и принципов науки на всех исторических этапах. НКМ существует как сложная система, включающая в себя общенаучную картину мира и картины мира других наук. В свою очередь картины мира других наук собирают в себя другие различные концепции и теории. Основные формы НКМ: ‒ Общенаучная картина мира — целостная система объединенных представлений о закономерностях и свойствах действительности, которая была построена в результате обобщения и синтеза основных знаний, полученных в разных науках на различных стадиях их развития. В этом же значении трактуются такие термины как «видение мира», «модель мира» и «образ мира», которые характеризуют целостность научно-ориентированного мировоздания.

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Молодой ученый

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Билянский Константин Вячеславович

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная картина мира: сущность, функции и исторические формы

# data[].attributes.attachment_link.description
Научная статья из журнала «Молодой ученый» (рубрика «Философия»).

# data[].attributes.headline
НАУЧНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

# data[].attributes.subject
НАУЧНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

# data[].attributes.body
Научная революция — это новый этап развития науки, который включает в себя радикальное и глобальное изменение процесса и содержания системы научного познания, обусловленное переходом к новым теоретическим и методологическим основаниям, к новым фундаментальным понятиям и методам, к новой научной картине мира.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Понимание научной революции

Научная революция - это новый этап развития науки (см. Наука), который включает в себя радикальное и глобальное изменение процесса и содержания системы научного познания, обусловленное переходом к новым теоретическим и методологическим основаниям, к новым фундаментальным понятиям и методам, к новой научной картине мира (см. Научная картина мира). Как правило, научная революция также связана с качественными преобразованиями физических средств наблюдения и экспериментирования, с новыми способами и методами оценки и интерпретации эмпирических данных, с новыми идеалами объяснения, обоснованности и организации научного знания.

Научные революции различаются по глубине и широте охвата структурных элементов науки, по типу изменений её концептуальных, методологических и культурных оснований. В структуру оснований науки входят: идеалы и нормы исследования (доказательность и обоснованность знания, нормы объяснения и описания, построения и организации знания), научная картина мира и философские основания науки. Соответственно этой структуризации выделяются основные типы научных революций:

1. Перестройка картины мира без радикального изменения идеалов и норм исследования и философских оснований науки (например, внедрение атомизма в представления о химических процессах в начале XIX века, переход современной физики элементарных частиц к синтетическим кварковым моделям и так далее).

2. Перестройка научной картины мира, сопровождающееся частичной или радикальной заменой идеалов и норм научного исследования, а также его философских оснований (например, возникновение квантово-релятивистской физики или синергетической модели космической эволюции).

Научная революция является сложным поэтапным процессом и содержит широкий спектр внутренних и внешних факторов, взаимодействующих между собой.

К числу "внутренних" факторов научной революции относятся: накопление аномалий и противоречий в результатах исследований и фактов, не находящих объяснения в концептуальных и методологических рамках той или иной научной дисциплины; антиномий, возникающих при решении задач, требующих перестройки концептуальных оснований теории; совершенствование средств и методов исследования, расширяющих диапазон исследуемых объектов; возникновение альтернативных теоретических систем, конкурирующих между собой по способности увеличивать "эмпирическое содержание" науки, то есть область объясняемых и предсказываемых ей фактов.

К числу "внешних" факторов научной революции относятся: философское переосмысление научной картины мира, переоценку ведущих познавательных ценностей и идеалов познания и их места в культуре, а также процессы смены научных лидеров, взаимодействие науки с другими социальными институтами, изменение соотношений в структурах общественного производства, приводящее к сращению научных и технических процессов, выдвижение на первый план принципиально новых потребностей людей (экономических, политических, духовных и других).

Таким образом, о революционности происходящих изменений в науке можно судить на основании комплексного "многомерного" анализа, объектом которого является наука в единстве её различных измерений: предметно-логического, социологического, институционального и других. Принципы такого анализа определяются концептуальным аппаратом гносеологической теории, в рамках которой формулируются основные представления о научной рациональности и её историческом развитии. Представления о научной революции варьируются в зависимости от выбора такого аппарата.

Так, в рамках неопозитивистской философии науки понятие научной революции фигурирует лишь как методологическая метафора, выражающая условное деление кумулятивного в своей основе роста научного знания на периоды господства определённых индуктивных обобщений, выступающих как "законы природы". Переход к "законам" более высокого уровня и смена прежних обобщений совершаются по одним и тем же методологическим канонам; удостоверенное опытом знание сохраняет своё значение в любой последующей систематизации, возможно, в качестве предельного случая (например, законы классической механики рассматриваются как предельные случаи релятивистской и так далее).

Столь же "метафорическую роль" понятие научной революции играет и в "критическом рационализме" (К. Поппер и другие): революции в науке происходят постоянно, каждое опровержение принятой и выдвижение новой "смелой" (то есть ещё более подверженной опровержениям) гипотезы можно в принципе считать научной революцией. Поэтому научная революция в критико-рационалистической интерпретации - это факт смены научных (прежде всего фундаментальных) теорий, рассматриваемый сквозь призму его логико-методологической (рациональной) реконструкции, но не событие реальной истории науки и культуры. Такова же основа понимания научной революции И. Лакатосом. Историк лишь "задним числом", применив схему рациональной реконструкции к прошедшим событиям, может решить, была ли эта смена переходом к более прогрессивной программе (увеличивающей своё эмпирическое содержание благодаря заложенному в ней эвристическому потенциалу) или же следствием "иррациональных" решений (например, ошибочной оценки программы научным сообществом). В науке постоянно соперничают различные программы, методы и так далее, которые на время выходят на первый план, но затем оттесняются более удачливыми конкурентами или существенно реконструируются.

Понятие научной революции метафорично и в исторически ориентированных концепциях науки (Т. Кун, С. Тулмин и другие), однако смысл метафоры здесь иной: она означает скачок через пропасть между "несоизмеримыми" парадигмами, совершаемый как "гештальт-переключение" в сознании членов научных сообществ. В этих концепциях основное внимание уделяется психологическим и социологическим аспектам концептуальных изменений, возможность "рациональной реконструкции" научной революции либо отрицается, либо допускается за счёт такой трактовки научной рациональности, при которой последняя отождествляется с совокупностью успешных решений научной элиты.

В дискуссиях по проблемам научных революций в конце XX века определяется устойчивая тенденция междисциплинарного, комплексного исследования научных революций как объекта философско-методологического, историко-научного и культурологического анализа.

Феномен научной революции

Возникновение научной революции

В процессе развития науки научное познание периодически сталкивается с принципиально новыми типами объектов и проблемами исследований, требующими иного видения реальности по сравнению с тем, которое предполагает сложившаяся в тот или иной исторический период картина мира. Новые задачи могут потребовать изменения оснований науки и схемы метода познавательной деятельности, представленной системой идеалов и норм исследования. В этой ситуации рост научного знания предполагает перестройку оснований науки, которая может осуществляться в двух разновидностях:

1. как революция, связанная с трансформацией специальной картины мира без существенных изменений идеалов и норм исследования;

2. как революция, в период которой вместе с картиной мира радикально меняются идеалы и нормы науки.

Новая картина исследуемой реальности и новые нормы познавательной деятельности, утверждаясь в некоторой науке, затем могут оказать революционизирующее воздействие на другие науки. В этой связи можно выделить два пути перестройки оснований исследования:

1. за счёт внутридисциплинарного развития знаний;

2. за счёт междисциплинарных связей, "прививки" парадигмальных установок одной науки на другую.

Оба указанных пути в реальной истории науки как бы накладываются друг на друга, поэтому в большинстве случаев правильнее говорить о доминировании одного из них в каждой из наук на том или ином этапе её исторического развития.

Перестройка оснований научной дисциплины в результате её внутреннего развития обычно начинается с накопления фактов, которые не находят объяснения в рамках ранее сложившейся картины мира или приводят к парадоксам (см. Парадокс) при попытках их теоретической ассимиляции. Такие факты выражают характеристики новых типов объектов, которые наука втягивает в орбиту исследования в процессе решения специальных эмпирических и теоретических задач. К обнаружению указанных объектов может привести совершенствование средств и методов исследования (например, появление новых приборов, аппаратуры, приёмов наблюдения, новых математических средств и так далее). В свою очередь, указанные парадоксы являются своеобразным сигналом того, что наука натолкнулась на какой-то новый тип процесса, существенные черты которого не учтены в представлениях принятой научной картины мира.

Пересмотр картины мира и идеалов познания всегда начинается с критического осмысления их природы. Если ранее они воспринимались как выражение самого существа исследуемой реальности и процедур научного познания, то теперь осознается их относительный, преходящий характер. Такое осознание предполагает постановку вопросов об отношении картины мира к исследуемой реальности и понимании историчности идеалов познания. Постановка таких вопросов означает, что исследователь из сферы специально научных проблем выходит в сферу философской проблематики. Философский анализ является необходимым моментом критики старых оснований научного поиска. Но кроме этой, критической функции, философия выполняет конструктивную функцию, помогая выработать новые основания исследования. Ни картина мира, ни идеалы объяснения, обоснования и организации знаний не могут быть получены чисто индуктивным путём из нового эмпирического материала. Сам этот материал организуется и объясняется в соответствии с некоторыми способами его видения, а эти способы задают картина мира и идеалы познания. Новый эмпирический материал может обнаружить лишь несоответствие старого видения новой реальности, но сам по себе не указывает, как нужно перестроить это видение.

Перестройка картины мира и идеалов познания требует особых идей, которые позволяют перегруппировать элементы старых представлений о реальности и процедурах её познания, элиминировать часть из них, включить новые элементы с тем, чтобы разрешить имеющиеся парадоксы и ассимилировать накопленные факты. Такие идеи формируются в сфере философского анализа познавательных ситуаций науки. Они играют роль весьма общей эвристики, обеспечивающей интенсивное развитие исследований. В истории современной физики примерами тому могут служить философский анализ понятий пространства и времени, а также анализ операциональных оснований физической теории, проделанный А. Эйнштейном и предшествовавший перестройке представлений об абсолютном пространстве и времени классической физики.

Философско-методологические средства активно используются при перестройке оснований науки и в той ситуации, когда доминирующую роль играют факторы междисциплинарного взаимодействия. Особенности этого варианта научной революции состоят в том, что для преобразования картины реальности и норм исследования некоторой науки в принципе не обязательно, чтобы в ней были зафиксированы парадоксы. Преобразование её оснований осуществляется за счёт переноса парадигмальных установок и принципов из других дисциплин, что заставляет исследователей по-новому оценить ещё не объяснённые факты (если раньше считалось, по крайней мере большинством исследователей, что указанные факты можно объяснить в рамках ранее принятых оснований науки, то давление новых установок способно породить оценку указанных фактов как аномалий, объяснение которых предполагает перестройку оснований исследования). Обычно в качестве парадигмальных принципов, "прививаемых" в другие науки, выступают компоненты оснований лидирующей науки. Ядро её картины реальности образует в определённую историческую эпоху фундамент общей научной картины мира, а принятые в ней идеалы и нормы обретают общенаучный статус. Философское осмысление и обоснование этого статуса подготавливает почву для трансляции некоторых идей, принципов и методов лидирующей дисциплины в другие науки.

Внедряясь в новую отрасль исследования, парадигмальные принципы науки затем как бы "прикладываются" к специфике новой области, превращаясь в картину реальности соответствующей научной дисциплины и в новые для неё нормативы исследования. Парадигмальные принципы, модифицированные и развитые применительно к специфике объектов некоторой дисциплины, затем могут оказать обратное воздействие на те науки, из которых они были первоначально заимствованы. В частности, развитые в химии представления о молекулах как соединении атомов затем вошли в общую научную картину мира и через неё оказали значительное воздействие на физику в период разработки молекулярно-кинетической теории теплоты.

На современном этапе развития научного знания в связи с усиливающимися процессами взаимодействия наук способы перестройки оснований за счёт "прививки" парадигмальных установок из одной науки в другие всё активнее начинают влиять на внутридисциплинарные механизмы интенсивного роста знаний и даже управлять этими механизмами.

Научная революция как выбор новых стратегий исследования

Перестройка оснований научного исследования означает изменение самой стратегии научного поиска. Однако всякая новая стратегия утверждается не сразу, а в длительной борьбе с прежними установками и традиционными видениями реальности. Процесс утверждения в науке её новых оснований определён не только предсказанием новых фактов и генерацией конкретных теоретических моделей, но и причинами социокультурного характера. Новые познавательные установки и генерированные ими знания должны быть внедрены в культуру соответствующей исторической эпохи и согласованы с лежащими в её фундаменте ценностями и мировоззренческими структурами. Перестройка оснований науки в период научной революции с этой точки зрения представляет собой выбор особых направлений роста знаний, обеспечивающих как расширение диапазона исследования объектов, так и определённую скоррелированность динамики знания с ценностями и мировоззренческими установками соответствующей исторической эпохи.

В период научной революции имеются несколько возможных путей роста знания, которые, однако, не все реализуются в действительной истории науки. Можно выделить два аспекта нелинейности роста знаний.

Первый аспект нелинейности роста научного знания связан с конкуренцией исследовательских программ в рамках отдельно взятой отрасли науки. Победа одной и вырождение другой программы направляют развитие этой отрасли науки по определённому руслу, но вместе с тем закрывают какие-то иные пути её возможного развития. Тип научного мышления, складывающийся в культуре некоторой исторической эпохи, всегда скоррелирован с характером общения и деятельности людей данной эпохи, обусловлен контекстом её культуры. Факторы социальной детерминации познания воздействуют на соперничество исследовательских программ, активизируя одни пути их развёртывания и притормаживая другие. В результате "селективной работы" этих факторов в рамках каждой научной дисциплины реализуются лишь некоторые из потенциально возможных путей научного развития, а остальные остаются нереализованными тенденциями.

Второй аспект нелинейности роста научного знания связан со взаимодействием научных дисциплин, обусловленным в свою очередь особенностями как исследуемых объектов, так и социокультурной среды, внутри которой развивается наука. Возникновение новых отраслей знания, смена лидеров науки, революции, связанные с преобразованиями картин исследуемой реальности и нормативов научной деятельности в отдельных её отраслях, могут оказывать существенное воздействие на другие отрасли знания, изменяя их видение реальности, их идеалы и нормы исследования. Все эти процессы взаимодействия наук опосредуются различными феноменами культуры и сами оказывают на них активное обратное воздействие.

Таким образом, развитие науки (как, впрочем, и любой другой процесс развития) осуществляется как превращение возможности в действительность, и не все возможности реализуются в её истории. При прогнозировании таких процессов всегда строят дерево возможностей, учитывают различные варианты и направления развития. Представления о жёстко детерминированном развитии науки возникают только при ретроспективном рассмотрении, когда становится возможным анализировать историю, уже зная конечный результат, и восстановить логику движения идей, приводящих к этому результату. Но были возможны и такие направления, которые могли бы реализоваться при других поворотах исторического развития цивилизации, но они оказались "закрытыми" в уже осуществившейся реальной истории науки. В эпоху научных революций, когда осуществляется перестройка оснований науки, культура как бы отбирает из нескольких потенциально возможных линий будущей истории науки те, которые наилучшим образом соответствуют фундаментальным ценностям и мировоззренческим структурам, доминирующим в данной культуре.

Глобальные научные революции: от классической к постнеклассической науке

В истории развития науки можно выделить такие периоды, когда преобразовывались все компоненты её оснований. Смена научных картин мира сопровождалась коренным изменением нормативных структур исследования, а также философских оснований науки. Эти периоды правомерно рассматривать как глобальные революции, которые привели к радикальному изменению типа научной рациональности. В истории естествознания можно обнаружить четыре таких революции.

Первая глобальная научная революция

Первой глобальной научной революцией был переход от средневековых представлений о Космосе к механистической картине мира в XVII-XVIII веках, ознаменовавший собой становление классического естествознания. Его возникновение было неразрывно связано с формированием особой системы идеалов и норм исследования, в которых, с одной стороны, выражались установки классической науки, а с другой - осуществлялась их конкретизация с учётом доминанты механики в системе научного знания данной эпохи.

Через все классическое естествознание начиная с XVII века проходит идея, согласно которой объективность и предметность научного знания достигается только тогда, когда из описания и объяснения исключается всё, что относится к субъекту и процедурам его познавательной деятельности. Эти процедуры принимались как раз навсегда данные и неизменные. Идеалом было построение абсолютно истинной картины природы. При этом главное внимание уделялось поиску очевидных, наглядных, "вытекающих из опыта" онтологических принципов (см. Онтология), на базе которых можно строить теории, объясняющие и предсказывающие опытные факты. В XVII-XVIII столетиях эти идеалы и нормативы исследования сплавлялись с целым рядом конкретизирующих положений, которые выражали установки механистического понимания природы. Объяснение истолковывалось как поиск механических причин и субстанций - носителей сил, которые детерминируют наблюдаемые явления. В понимание обоснования включалась идея редукции знания о природе к фундаментальным принципам и представлениям механики. В соответствии с этими установками строилась и развивалась механистическая картина природы, которая выступала одновременно и как картина реальности, применительно к сфере физического знания, и как общенаучная картина мира.

Наряду с этим, идеалы, нормы и онтологические принципы естествознания XVII-XVIII столетий опирались на специфическую систему философских оснований, в которых доминирующую роль играли идеи механицизма. В качестве эпистемологической составляющей этой системы выступали представления о познании как наблюдении и экспериментировании с объектами природы, которые раскрывают тайны своего бытия познающему разуму, причём сам разум наделялся статусом суверенности. В идеале он трактовался как дистанцированный от вещей, как бы со стороны наблюдающий и исследующий их, не детерминированный никакими предпосылками, кроме свойств и характеристик изучаемых объектов. Эта система эпистемологических идей соединялась с особыми представлениями об изучаемых объектах. Они рассматривались преимущественно в качестве малых систем (механических устройств) и соответственно этому применялась "категориальная сетка", определяющая понимание и познание природы, которая обеспечивала успех механики и предопределяла редукцию к её представлениям всех других областей естественнонаучного исследования.

Вторая глобальная научная революция

Радикальные перемены в целостной и относительно устойчивой системе оснований естествознания произошли в конце XVIII - первой половине XIX века. Их можно рассматривать как вторую глобальную научную революцию, определившую переход к новому состоянию естествознания - дисциплинарно организованной науке. В это время механистическая картина мира утрачивает статус общенаучной. В биологии, химии и других областях знания формируются специфические картины реальности, нередуцируемые к механистической. Одновременно происходит дифференциация дисциплинарных идеалов и норм исследования. Например, в биологии возникают идеалы эволюционного объяснения, в то время как физика продолжает строить свои знания, абстрагируясь от идеи развития. Но и в ней, с разработкой теории поля, начинают постепенно размываться ранее доминировавшие нормы механического объяснения. Все эти изменения затрагивали главным образом третий слой организации идеалов и норм исследования, выражающий специфику изучаемых объектов. Что же касается общих познавательных установок классической науки, то они ещё сохраняются в данный исторический период.

Соответственно особенностям дисциплинарной организации науки видоизменяются её философские основания. Они становятся Гетерогенными, включают довольно широкий спектр смыслов тех основных категориальных схем, в соответствии с которыми осваиваются объекты (от сохранения в определённых пределах механицистской традиции до включения в понимание "вещи", "состояния", "процесса" и другие идеи развития). В эпистемологии центральной становится проблема соотношения разнообразных методов науки, синтеза знаний и классификации наук. Выдвижение её на передний план связано с утратой прежней целостности научной картины мира, а также с появлением специфики нормативных структур в различных областях научного исследования. Поиск путей единства науки, проблема дифференциации и интеграции знания превращаются в одну из фундаментальных философских проблем, сохраняя свою остроту на протяжении всего последующего развития науки.

Третья глобальная научная революция

Первая и вторая глобальные революции в естествознании протекали как формирование и развитие классической науки и её стиля мышления. Третья глобальная научная революция была связана с преобразованием этого стиля и становлением нового, неклассического естествознания. Она охватывает период с конца XIX до середины XX столетия. В эту эпоху происходит своеобразная цепная реакция революционных перемен в различных областях знания: в физике (открытие делимости атома, становление релятивистской и квантовой теории), в космологии (концепция нестационарной Вселенной), в химии (квантовая химия), в биологии (становление генетики). Наряду с ними возникает кибернетика и теория систем, сыгравшие наиболее важную роль в развитии современной научной картины мира.

В процессе всех этих революционных преобразований формировались идеалы и нормы новой, неклассической науки. Они характеризовались отказом от прямолинейного онтологизма и пониманием относительной истинности теорий и картины природы, выработанной на том или ином этапе развития естествознания. В противовес идеалу единственно истинной теории, объясняющей исследуемые объекты, допускается истинность нескольких отличающихся друг от друга конкретных теоретических описаний одной и той же реальности, поскольку в каждом из них может содержаться момент объективно-истинного знания. Осмысливаются корреляции между онтологическими постулатами науки и характеристиками метода, посредством которого осваивается объект. В связи с этим принимаются такие типы объяснения и описания, которые в явном виде содержат ссылки на средства и операции познавательной деятельности.

Изменяются идеалы и нормы доказательности и обоснования знания. В отличие от классических образцов, обоснование теорий, например, в квантово-релятивистской физике предполагало экспликацию при изложении теории операциональной основы вводимой системы понятий (принцип наблюдаемости) и выяснение связей между новой и предшествующими ей теориями (принцип соответствия). Новая система познавательных идеалов и норм обеспечивала значительное расширение поля исследуемых объектов, открывая пути к освоению сложных саморегулирующихся систем. В отличие от малых систем такие объекты характеризуются уровневой организацией, наличием относительно автономных и вариабельных подсистем, массовым стохастическим взаимодействием их элементов, существованием управляющего уровня и обратных связей, обеспечивающих целостность системы. Именно включение таких объектов в процесс научного исследования вызвало резкие перестройки в картинах реальности ведущих областей естествознания. Процессы интеграции этих картин и развитие общенаучной картины мира стали осуществляться на базе представлений о природе как сложной динамической системе. Этому способствовало открытие специфики законов микро-, макро- и мега-мира в физике и космологии, интенсивное исследование механизмов наследственности в тесной связи с изучением надорганизменных уровней организации жизни, обнаружение кибернетикой общих законов управления и обратной связи. Тем самым создавались предпосылки для построения целостной картины природы, в которой прослеживалась иерархическая организованность Вселенной как сложного динамического единства. Картины реальности, вырабатываемые в отдельных науках, на этом этапе ещё сохраняли свою самостоятельность, но каждая из них участвовала в формировании представлений, которые затем включались в общенаучную картину мира. Последняя, в свою очередь, рассматривалась не как точный и окончательный портрет природы, а как постоянно уточняемая и развивающаяся система относительно истинного знания о мире.

Все эти радикальные сдвиги в представлениях о мире и процедурах его исследования сопровождались формированием новых философских оснований науки. Идея исторической изменчивости научного знания, относительной истинности вырабатываемых в науке онтологических принципов соединялась с новыми представлениями об активности субъекта познания. Он рассматривался уже не как дистанцированный от изучаемого мира, а как находящийся внутри него, детерминированный им. Возникает понимание того обстоятельства, что ответы природы на наши вопросы определяются не только устройством самой природы, но и способом нашей постановки вопросов, который зависит от исторического развития средств и методов познавательной деятельности. На этой основе вырастало новое понимание категорий истины, объективности, факта, теории, объяснения, и так далее. Радикально видоизменялась и "онтологическая подсистема" философских оснований науки. Развитие квантово-релятивистской физики, биологии и кибернетики было связано с включением новых смыслов в категории части и целого, причинности, случайности и необходимости, вещи, процесса, состояния и другие. Новая "категориальная сетка" вводила новый образ объекта, который представал как сложная система. Представления о соотношении части и целого применительно к таким системам включают идеи несводимости состояний целого к сумме состояний его частей. Важную роль при описании динамики системы начинают играть категории случайности, потенциально возможного и действительного (см. Возможность и действительность). Новым содержанием наполняется категория объекта: он рассматривается уже не как себетождественная вещь (тело), а как процесс, воспроизводящий некоторые устойчивые состояния и изменчивый в ряде других характеристик.

Все указанные перестройки оснований науки, характеризовавшие глобальные революции в естествознании, были вызваны не только его экспансией в новые предметные области и обнаружением новых типов объектов, но и изменениями места и функций науки в общественной жизни (см. Общество). Основания естествознания в эпоху его становления (первая революция) складывались в контексте рационалистического мировоззрения ранних буржуазных революций, формирования нового (по сравнению с идеологией Средневековья) понимания отношений человека к природе, новых представлений о предназначении познания, истинности знаний, и так далее.

Становление оснований дисциплинарного естествознания конца XVIII - первой половины XIX века происходило на фоне резко усиливающейся производительной роли науки, превращения научных знаний в особый продукт, имеющий товарную цену и приносящий прибыль при его производственном потреблении. В этот период начинает формироваться система прикладных и инженерно-технических наук как посредника между фундаментальными знаниями и производством. Различные сферы научной деятельности специализируются и складываются соответствующие этой специализации научные сообщества.

Переход от классического к неклассическому естествознанию был подготовлен изменением структур духовного производства в европейской культуре второй половины XIX - начала XX века, кризисом мировоззренческих установок классического рационализма, формированием в различных сферах духовной культуры нового понимания рациональности, когда сознание, постигающее действительность, постоянно наталкивается на ситуации своей погружённости в саму эту действительность, ощущая свою зависимость от социальных обстоятельств, которые во многом определяют установки познания, его ценностные и целевые ориентации.

Четвёртая глобальная научная революция

В последней трети XX столетия возникли новые радикальные изменения в основаниях науки, которые можно охарактеризовать как четвёртую глобальную научную революцию, в ходе которой рождается новая постнеклассическая наука.

Интенсивное применение научных знаний практически во всех сферах социальной жизни, изменение самого характера научной деятельности, связанное с революцией в средствах хранения и получения знаний (компьютеризация науки, появление сложных и дорогостоящих приборных комплексов, которые обслуживают исследовательские коллективы и функционируют аналогично средствам промышленного производства) меняет характер научной деятельности. Наряду с дисциплинарными исследованиями на передний план всё более выдвигаются междисциплинарные и проблемно-ориентированные формы исследовательской деятельности. Если классическая наука была ориентирована на постижение все более сужающегося, изолированного фрагмента действительности, выступавшего в качестве предмета той или иной научной дисциплины, то специфику современной науки конца XX века определяют комплексные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных областей знания. Организация таких исследований во многом зависит от определения приоритетных направлений, их финансирования, подготовки кадров и другого. В самом же процессе определения научно-исследовательских приоритетов наряду с собственно познавательными целями всё большую роль начинают играть цели экономического и социально-политического характера.

Реализация комплексных научно-исследовательских программ порождает особую ситуацию объединения в единой системе деятельности теоретических и экспериментальных исследований, прикладных и фундаментальных знаний, интенсификации прямых и обратных связей между ними. В результате усиливаются процессы взаимодействия принципов и представлений картин реальности, формирующихся в различных науках. Всё чаще изменения этих картин протекают не столько под влиянием внутридисциплинарных факторов, сколько путём "парадигмальной прививки" идей, транслируемых из других наук. В этом процессе постепенно стираются жёсткие разграничительные линии между картинами реальности, определяющими видение предмета той или иной науки. Они становятся взаимозависимыми и предстают в качестве фрагментов целостной общенаучной картины мира. На её развитие оказывают влияние не только достижения фундаментальных наук, но и результаты междисциплинарных прикладных исследований. Так, например, идеи синергетики (см. Синергетика), вызывающие переворот в системе представлений о природе, возникали и разрабатывались в ходе многочисленных прикладных исследований, выявивших эффекты фазовых переходов и образования диссипативных структур (структуры в жидкостях, химические волны, лазерные пучки, неустойчивости плазмы, явления выхлопа и флаттера).

В междисциплинарных исследованиях наука, как правило, сталкивается с такими сложными системными объектами, которые в отдельных дисциплинах зачастую изучаются лишь фрагментарно, поэтому эффекты их системности могут быть вообще не обнаружены при узкодисциплинарном подходе, а выявляются только при синтезе фундаментальных и прикладных задач в проблемно-ориентированном поиске. Объектами современных междисциплинарных исследований всё чаще становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием. Такого типа объекты постепенно начинают определять и характер предметных областей основных фундаментальных наук, детерминируя облик современной, постнеклассической науки. Ориентация современной науки на исследование сложных исторически развивающихся систем существенно перестраивает идеалы и нормы исследовательской деятельности.

Изменяются представления и о стратегиях эмпирического исследования. Идеал воспроизводимости эксперимента применительно к развивающимся системам должен пониматься в особом смысле. Если эти системы типологизируются, то есть если можно проэкспериментировать над многими образцами, каждый из которых может быть выделен в качестве одного и того же начального состояния, то эксперимент даст один и тот же результат с учётом вероятностных линий эволюции системы. Но кроме развивающихся систем, которые образуют определённые классы объектов, существуют ещё и уникальные исторически развивающиеся системы. Эксперимент, основанный на энергетическом и силовом взаимодействии с такой системой, в принципе не позволит воспроизводить её в одном и том же начальном состоянии. Сам акт первичного "приготовления" этого состояния меняет систему, направляя её в новое русло развития, а необратимость процессов развития не позволяет вновь воссоздать начальное состояние. Поэтому для уникальных развивающихся систем требуется особая стратегия экспериментального исследования. Их эмпирический анализ осуществляется чаще всего методом вычислительного эксперимента (при помощи компьютерных систем), что позволяет выявить разнообразие возможных структур, которые способна породить система.

Среди исторически развивающихся систем современной науки особое место занимают природные комплексы, в которые включён в качестве компонента сам человек. Примерами таких "человекоразмерных" комплексов могут служить биологические объекты, объекты экологии, включая биосферу в целом (глобальная экология), объекты биотехнологии (в первую очередь генетической инженерии), системы "человек - машина" (включая сложные информационные комплексы и системы искусственного интеллекта) и так далее. При изучении "человекоразмерных" объектов поиск истины оказывается связанным с определением стратегии и возможных направлений преобразования такого объекта, что непосредственно затрагивает гуманистические ценности. С системами такого типа нельзя свободно экспериментировать. В процессе их исследования и практического освоения особую роль начинает играть знание запретов на некоторые стратегии взаимодействия, потенциально содержащие в себе катастрофические последствия. В этой связи трансформируется идеал ценностно нейтрального исследования. Объективно истинное объяснение и описание применительно к "человекоразмерным" объектам не только допускает, но и предполагает включение аксиологических факторов в состав объясняющих положений. Возникает необходимость экспликации связей фундаментальных внутринаучных ценностей (поиск истины, рост знаний) с вненаучными ценностями общесоциального характера. В современных программно-ориентированных исследованиях эта экспликация осуществляется при социальной экспертизе программ. Вместе с тем в ходе самой исследовательской деятельности с человекоразмерными объектами исследователю приходится решать ряд проблем этического характера, определяя границы возможного вмешательства в объект. Внутренняя этика науки, стимулирующая поиск истины и ориентацию на приращение нового знания, постоянно соотносится в этих условиях с общегуманистическими принципами и ценностями.

Развитие всех этих новых методологических установок и представлений об исследуемых объектах приводит к существенной модернизации философских оснований науки. Научное познание начинает рассматриваться в контексте социальных условий его бытия и его социальных последствий, как особая часть жизни общества, детерминируемая на каждом этапе своего развития общим состоянием культуры данной исторической эпохи, её ценностными ориентациями и мировоззренческими установками. Осмысливается историческая изменчивость не только онтологических постулатов, но и самих идеалов и норм познания. Соответственно развивается и обогащается содержание категорий "теория", "метод", "факт", "обоснование", "объяснение" и других. В онтологической составляющей философских оснований науки начинает доминировать "категориальная матрица", обеспечивающая понимание и познание развивающихся объектов. Возникают новые понимания категорий пространства и времени (см. Пространство и Время), категорий возможности и действительности, категории детерминации и другие.

Исторические типы научной рациональности

Три крупных стадии исторического развития науки, каждую из которых открывает глобальная научная революция, можно охарактеризовать как три исторических типа научной рациональности, сменявшие друг друга в истории техногенной цивилизации:

1. Классическая рациональность (соответствующая классической науке в двух её состояниях - додисциплинарном и дисциплинарно организованном).

2. Неклассическая рациональность (соответствующая неклассической науке).

3. Постнеклассическая рациональность.

Между этими типами, как этапами развития науки, существуют своеобразные "перекрытия", причём появление каждого нового типа рациональности не отбрасывало предшествующего, а только ограничивало сферу его действия, определяя его применимость только к определённым типам проблем и задач. Каждый этап характеризуется особым состоянием научной деятельности, направленной на постоянный рост объективно-истинного знания. Если схематично представить эту деятельность как отношения "субъект - средства - объект" (включая в понимание субъекта ценностно-целевые структуры деятельности, знания и навыки применения методов и средств), то указанные этапы эволюции науки, выступающие в качестве разных типов научной рациональности, характеризуются различной глубиной рефлексии по отношению к самой научной деятельности.

Классический тип научной рациональности центрирует внимание на объекте и стремится при теоретическом объяснении и описании элиминировать всё, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности. Такая элиминация рассматривается как необходимое условие получения объективно-истинного знания о мире. Цели и ценности науки, определяющие стратегии исследования и способы фрагментации мира, на этом этапе, как и на всех остальных, детерминированы доминирующими в культуре мировоззренческими установками и ценностными ориентациями. Но классическая наука не осмысливает этих детерминаций.

Классический тип научной рациональности может быть схематично представлен следующим образом:

Классический тип научной рациональности. Иллюстрация из книги В. С. Стёпина "Философия науки. Общие проблемы". - М., 2006.

Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира. Но связи между внутринаучными и социальными ценностями и целями по-прежнему не являются предметом научной рефлексии, хотя имплицитно они определяют характер знаний (определяют, что именно и каким способом мы выделяем и осмысливаем в мире).

Неклассический тип научной рациональности может быть схематично представлен следующим образом:

Неклассический тип научной рациональности. Иллюстрация из книги В. С. Стёпина "Философия науки. Общие проблемы". - М., 2006.

Постнеклассический тип рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает соотнесённость получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причём эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями.

Постнеклассический тип научной рациональности может быть схематично представлен следующим образом:

Постнеклассический тип рациональности. Иллюстрация из книги В. С. Стёпина "Философия науки. Общие проблемы". - М., 2006.

Каждый новый тип научной рациональности характеризуется особыми, свойственными ему основаниями науки, которые позволяют выделить в мире и исследовать соответствующие типы системных объектов (простые, сложные, саморазвивающиеся системы). При этом возникновение нового типа рациональности и нового образа науки не приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность. Так, неклассическая наука не устранила классическую рациональность, а только ограничила сферу её действия, так как при решении ряда задач неклассические представления о мире и познании оказывались избыточными, и исследователь мог ориентироваться на традиционно классические образцы. Точно так же становление постнеклассической науки не приводит к устранению всех представлений и познавательных установок неклассического и классического исследования, они будут использоваться в некоторых познавательных ситуациях, но только утратят статус доминирующих и определяющих облик науки.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
В. С. Стёпин.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
В. Н. Порус.

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная революция

# data[].attributes.attachment_link.description
Научная революция - это новый этап развития науки (см. Наука), который включает в себя радикальное и глобальное изменение процесса и содержания системы научного познания, обусловленное переходом к новым теоретическим и методологическим основаниям, к новым фундаментальным понятиям и методам, к новой научной картине мира (см. Научная картина мира).

# data[].attributes.headline
Сущность научных революций

# data[].attributes.subject
Сущность научных революций

# data[].attributes.body
С развитием общественной практики, возникновением речи, изобретением письменности поиск знаний развивался, усложнялся и превращался в относительно самостоятельный процесс. На определенном этапе развити я общества этот процесс становился относительно самостоятельным, напрямую не связанным с потребностями выживания человека, обеспечения его безопасности. Однако со временем, когда вопросы, исходящие из проблем бытия людей, становились более сложными и трудными, а необходимость получать на них ответы не терпела отлагательства, етапи вырисовываться контуры науки как сложного и своеобразного социального образования.

# data[].attributes.attachment_link.title
Сущность научных революций

# data[].attributes.attachment_link.description
С развитием общественной практики, возникновением речи, изобретением письменности поиск знаний развивался, усложнялся и превращался в относительно самостоятельный процесс

# data[].attributes.body
Революция в науке — период возникновения современной науки во время Раннего Нового времени, когда открытия в таких областях науки, как математика, физика, астрономия, биология (включая анатомию) и химия, коренным образом изменили взгляды на природу и общество. Согласно традиционным представлениям, революция в науке началась в Европе ближе к концу эпохи Возрождения и продолжалась вплоть до конца XVIII века, повлияв на такие интеллектуальные движения, как эпоха Просвещения. В то время как нет однозначного мнения по поводу точных сроков данного периода, публикация в 1543 году книг Н. Коперника «О вращении небесных сфер» и А. Везалия «О строении человеческого тела» обычно упоминаются как события, положившие начало научной революции.

# data[].attributes.headline
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК 

# data[].attributes.subject
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК 

# data[].attributes.body
Наука как таковая, как целостное развивающееся формообразование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделяются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявление структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классификации наук - раскрытие их взаимосвязи на основании определенных принципов и критериев и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения в определенный ряд ("структурный срез"). Поскольку наука не есть нечто неизменное, а представляет собой развивающуюся целостность, исторический феномен, то возникает проблеме периодизации истории науки, т.е. выделение качественно своеобразных этапов ее развития ("эволюционный срез"). Обе проблемы решаются по-разному в зависимости от предмета исследования отдельных наук, их методов, целей научного познания и других многообразных обстоятельств.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
§ 6. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК
И ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ НАУКИ

Наука как таковая, как целостное развивающееся формообразование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделяются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявление структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классификации наук - раскрытие их взаимосвязи на основании определенных принципов и критериев и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения в определенный ряд ("структурный срез"). Поскольку наука не есть нечто неизменное, а представляет собой развивающуюся целостность, исторический феномен, то возникает проблеме периодизации истории науки, т.е. выделение качественно своеобразных этапов ее развития ("эволюционный срез"). Обе проблемы решаются по-разному в зависимости от предмета исследования отдельных наук, их методов, целей научного познания и других многообразных обстоятельств.

Одна из первых попыток систематизации и классификации накопленного знания (или "зачатков", "зародышей" науки) принадлежит Аристотелю. Все знание - а оно в античности совпадало с философией - в зависимости от сферы его применения он разделил на три группы: теоретическое, где познание ведется ради него самого; практическое, которое дает руководящие идеи для поведения человека; творческое, где познание осуществляется для достижения чего-либо прекрасного. Теоретическое знание Аристотель в свою очередь разделил (по его предмету) на три части: а) "первая философия" (впоследствии "метафизика" - наука о высших началах и первых причинах всего существующего, недоступных для органов чувств и постигаемых умозрительно; б) математика; в) физика, которая изучает различные состояния тел в природе. Созданную им формальную логику Аристотель не отождествлял с философией или с ее разделами, а считал "органоном" (орудием) всякого познания.

В период возникновения науки как целостного социокультурного феномена (XVI-XVII вв.) "Великое Восстановление Наук" предпринял Ф. Бэкон. В зависимости от познавательных способностей человека (таких, как память, рассудок и воображение) он разделил науки на три большие группы: а) история как описание фактов, в том числе естественная и гражданская; б) теоретические науки, или "философия" в широком смысле слова; в) поэзия, литература, искусство вообще. В составе "философии" в широком смысле слова Бэкон выделил "первую философию" (или собственно философию), которую в свою очередь подразделил на "естественную теологию", "антропологию" и "философию природы". Антропология разделяется на собственно "философию человека" (куда входят психология, логика, теория познания и этика) и на "гражданскую философию" (т.е. политику). При этом Бэкон считал, что науки, изучающие мышление (логика, диалектика, теория познания и риторика), являются ключом ко всем остальным наукам, ибо они содержат в себе "умственные орудия", которые дают разуму указания и предостерегают его от заблуждений ("идолов").

Классификацию наук на диалектико-идеалистической основе дал Гегель. Положив в основу принцип развития, субординации (иерархии) форм знания, он свою философскую систему разделил на три крупных раздела, соответствующих основным этапам развития Абсолютной идеи ("мирового духа"): а) Логика, которая совпадает у Гегеля с диалектикой и теорией познания и включает три учения: о бытии, о сущности, о понятии; б) Философия природы; в) Философия духа.

Философия природы подразделялась далее на механику, физику (включающую и изучение химических процессов) и органическую физику, которая последовательно рассматривает геологическую природу, растительную природу и животный организм. Указанное подразделение содержит по крайней мере две важные и позитивные идеи: направленность против механицизма (т.е. стремления только с помощью законов механики объяснить все явления действительности, включая человека и общество); подчеркивание иерархичности - расположение областей (сфер) природы по восходящим ступеням от низшего к высшему. Эти идеи были нечем иным, как "догадками" о взаимосвязанных формах движения материи и о классификации естественных наук по этому основанию - что потом сделал Ф. Энгельс.

"Философию духа" Гегель расчленил на три раздела: субъективный дух, объективный дух, абсолютный дух. Учение о "субъективном духе" последовательно раскрывается в таких науках, как антропология, феноменология и психология. В разделе "Объективный дух" немецкий мыслитель исследует социально-историческую жизнь человечества в разных ее аспектах. Раздел об абсолютном духе завершается анализом философии как "мыслящего рассмотрения предметов". При этом Гегель ставит философию выше частнонаучного знания, изображает ее как "науку наук".

При всем своем схематизме и искусственности гегелевская классификация наук выразила идею развития действительности как органического целого от низших ее ступеней до высших, вплоть до порождения мыслящего духа.

Свою классификацию наук предложил основоположник позитивизма О. Конт. Отвергая бэконовский принцип деления наук по различным способностям человеческого ума, он считал, что этот принцип должен вытекать из изучения самих классифицируемых предметов и определяться действительными, естественными связями, которые между ними существуют.

Реализуя свои замыслы в отношении классификации (иерархии) наук, французский философ исходил из того, что:

а) существуют науки, относящиеся к внешнему миру, с одной стороны, и к человеку - с другой; б) философию природы (т.е. совокупность наук о природе) следует разделить на две отрасли: неорганическую и органическую (в соответствии с их предметами изучения); в) естественная философия последовательно охватывает "три великие отрасли знания" - астрономию, химию и биологию.

Заключая свои размышления об иерархии наук, философ подчеркивает, что мы в конце концов "постепенно приходим к открытию неизменной иерархии... - одинаково научной и логической - шести основных наук - математики (включая механику. - В. К.), астрономии, физики, химии, биологии и социологии" [1].

1 Конт О. Дух позитивной философии. - СПб., 1910. С. 72.

Чтобы облегчить употребление этой своей иерархической формулы, Конт предлагал эту формулу "сжать", а именно сгруппировать науки в виде трех пар: а) начальной, математико-астрономической; б) промежуточной, физико-химической; в) конечной, биолого-социологической.

Введя в свою иерархию наук социологию, Конт, как известно, стал основоположником этой науки, которая бурно развивается в наши дни. Он был убежден, что социология должна иметь свои собственные методы, несводимые ни к каким другим как "недостаточным" для нее.

Конт доказывал, что между всеми видами знаний существует глубокая внутренняя связь. Однако контовская классификация наук носит в основном статический характер, недооценивает принцип развития. Кроме того, он не избежал физикализма, релятивизма, агностицизма, индетерминизма и некоторых других недостатков.

На материалистической и вместе с тем на диалектической основе проблему классификации наук решил Ф. Энгельс.

Опираясь на современные ему естественнонаучные открытия, он в качестве главного критерия деления наук взял формы движения материи в природе.

Общим и единым для всех областей природы понятием "форма движения материи" Энгельс охватил: во-первых, различные процессы в неживой природе; во-вторых, жизнь (биологическую форму движения). Отсюда следовало, что науки располагаются естественным образом в единый ряд - механика, физика, химия, биология, - подобно тому, как следуют друг за другом, переходят друг в друга и развиваются одна из другой сами формы движения материи, - высшие из низших, сложные из простых. "Классификация наук, из которых каждая анализирует отдельную форму движения или ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения материи, является вместе с тем классификацией, расположением, согласно внутренне присущей им последовательности самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение" [1].

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 20. С. 564-565.

При этом особое внимание Энгельс обращал на необходимость тщательного изучения сложных и тонких переходов от одной формы материи к другой. В связи с этим он предсказал (и это впоследствии многократно подтвердилось - и до сих пор), что именно на стыках основных наук (физики и химии, химии и биологии и т.п.) можно ожидать наиболее важных и фундаментальных открытий. "Стыковые" науки выражают наиболее общие, существенные свойства и отношения, присущие совокупности форм движения.

В связи с тем, что резких границ между отдельными науками и научными дисциплинами нет, особенно в последнее время, в современной науке значительное развитие получили междисциплинарные и комплексные исследования, объединяющие представителей весьма далеких друг от друга научных дисциплин и использующие методы разных наук. Все это делает проблему классификации наук весьма сложной.

Классификация наук, данная Энгельсом, не потеряла своей актуальности и по сей день, хотя, разумеется, она углубляется, совершенствуется, конкретизируется и т.п. по мере развития наших знаний о материи и формах ее движения.

В конце XIX - начале XX в. наиболее интересные и продуктивные идеи по проблеме классификации социальных наук сформулировали немецкий философ и историк культуры В. Дильтей - представитель "философии жизни" и лидеры баденской школы неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт.

В. Дильтей выделял два аспекта понятия "жизнь": взаимодействие живых существ, - применительно к природе; взаимодействие, существующее между личностями в определенных внешних условиях, постигаемое независимо от изменений места и времени, - применительно к человеческому миру. Понимание жизни (в единстве двух указанных аспектов) лежит в основе деления наук на два основных класса. Одни из них изучают жизнь природы, другие ("науки о духе") - жизнь людей. Дильтей доказывал самостоятельность предмета и метода гуманитарных наук по отношению к естественным.

Постижение жизни, исходя из нее самой, считал он, - основная цель философии и других "наук о духе", предметом исследования которых является социальная действительность во всей полноте своих форм и проявлений. Поэтому главная задача гуманитарного познания - постижение целостности и развития индивидуальных проявлений жизни, их ценностной обусловленности. При этом Дильтей подчеркивает: невозможно абстрагироваться от того, что человек - сознательное существо, а это значит, что при анализе человеческой деятельности нельзя исходить из тех же методологических принципов, из которых исходит астроном, наблюдая звезды.

А из каких же принципов и методов должны исходить "науки о духе", чтобы постигнуть жизнь? Дильтей считает, что это прежде всего метод понимания, т.е. непосредственное постижение некоторой духовной целостности. Это проникновение в духовный мир автора текста, неразрывно связанное с реконструкцией культурного контекста создания последнего. В науках о природе применяется метод объяснения - раскрытие сущности изучаемого объекта, его законов на пути восхождения от частного к общему.

По отношению к культуре прошлого понимание выступает как метод интерпретации, названный им герменевтикой - искусством понимания письменно фиксированных проявлений жизни. Герменевтику он рассматривает как методологическую основу всего гуманитарного знания. Дильтей выделяет два вида понимания: понимание собственного внутреннего мира, достигаемое с помощью интроспекции (самонаблюдения); "понимание чужого мира" - путем вживания, сопереживания, вчувствования (эмпатии). Философ рассматривал способность к эмпатии как условие возможности понимания культурно-исторической реальности.

Если сторонники философии жизни исходили из того, что науки о культуре отличаются от естествознания по своему предмету, то неокантианцы полагали, что эти две группы наук отличаются прежде всего по применяемому ими методу.

Лидеры баденской школы неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт выдвинули тезис о наличии двух классов наук: исторических ("наук о духе", "наук о культуре") и естественных. Первые являются идиографическими, т.е. описывающими индивидуальные, неповторимые события, ситуации и процессы. Вторые - номотетическими: они фиксируют общие, повторяющиеся, регулярные свойства изучаемых объектов, абстрагируясь от несущественных индивидуальных свойств. Поэтому номотетические науки - физика, биология и др. - в состоянии формулировать законы и соответствующие им общие понятия. Как писал Виндельбанд, одни из них суть науки о законах, другие - науки о событиях.

Вместе с тем Виндельбанд и Риккерт не считали деление наук на естествознание и "науки о духе" удачным и удовлетворительным. Они полагали, что это разделение чревато для обществознания либо редукцией к методологии естествознания, либо к иррационалистическим толкованиям социально-исторической деятельности. Вот почему оба мыслителя предложили исходить в подразделении научного познания не из различий предметов наук, а из различий их основных методов.

Анализируя специфику социально-гуманитарного знания, Риккерт указывал следующие его основные особенности: его предмет - культура (а не природа) - совокупность фактически общепризнанных ценностей в их содержании и систематической связи; непосредственные объекты его исследования - индивидуализированные явления культуры с их отнесением к ценностям; его конечный результат - не открытие законов, а описание индивидуального события на основе письменных источников, текстов, материальных остатков прошлого; сложный, очень опосредованный способ взаимодействия с объектом знания через указанные источники; для наук о культуре характерен идиографический метод, сущность которого состоит в описании особенностей существенных исторических фактов, а не их генерализация (построение общих понятий), что присуще естествознанию - номотетический метод (это главное различие двух типов знания); объекты социального знания неповторимы, не поддаются воспроизведению, нередко уникальны; социально-гуманитарное знание целиком зависит.от ценностей, наукой о которых и является философия; абстракции и общие понятия в гуманитарном познании не отвергаются, но они здесь - вспомогательные средства при описании индивидуальных явлений, а не самоцель, как в естествознании; в социальном познании должен быть постоянный учет всех субъективных моментов; если в естественных науках их единство обусловлено классической механикой, то в гуманитарных - понятием "культура".

Резюмируя свои рассуждения в работе "Науки о природе и науки о культуре" (1911), Риккерт пишет, что "мы можем абстрактно различать два вида эмпирической научной деятельности. На одной стороне стоят науки о природе, или естествознание.

Цель их - изучить общие абстрактные отношения, по возможности законы... Они отвлекаются от всего индивидуального как несущественного и включают в свои понятия обыкновенно лишь то, что присуще известному множеству объектов. При этом нет объекта, который был бы принципиально изъят из-под власти естественнонаучного метода. Природа есть совокупность всей действительности, понятой генерализирующим образом и без всякого отношения к ценностям.

На другой стороне стоят исторические науки о культуре... Названные науки изучают объекты, отнесенные ко всеобщим культурным ценностям; как исторические науки они изображают их единичное развитие в его особенности и индивидуальности" [1], - это и есть индивидуализирующий метод.

1 Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология. XX век. Антология. - М., 1995. С. 90-91.

Этим двум видам наук и их методам соответствуют и два способа образования понятий: 1) при генерализирующем образовании понятий из многообразия данности выбираются лишь повторяющиеся моменты, подпадающие под категорию всеобщего; 2) при индивидуализирующем образовании понятий отбираются моменты, составляющие индивидуальность рассматриваемого явления, а само понятие представляет собой "асимптотическое приближение к определению индивидуума". Объекты исторических наук - "суть процессы культуры", которая есть "совокупность объектов, связанных с общезначимыми ценностями", и где единичные явления соотнесены с последними - "в смысле ее содержания и систематической связи этих ценностей".

Таким образом, и гуманитарные, и естественные науки применяют абстракции и общие понятия, но для первых это лишь вспомогательные средства, ибо их назначение - дать конкретное, максимально полное описание исторического неповторимого феномена. Для вторых общие понятия в известном смысле - самоцель, результат обобщения и условие формулирования законов. Тем самым генерализирующий метод в науках о культуре не отменяется, а имеет подчиненное значение: "И история, подобно естествознанию, подводит особое под "общее". Но тем не менее это, конечно, ничуть не затрагивает противоположности генерализирующего метода естествознания и индивидуализирующего метода истории" [1].

1 Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология. XX век. Антология. - М., 1995. С. 90.

Обосновывая различия естествознания и социально-исторических наук, баденцы строили между ними "китайскую стену". Так, Риккерт утверждал, что "историческая наука и наука, формулирующая законы, суть понятия, взаимоисключающие друг друга". Этот неверный тезис был вскоре исправлен М. Вебером и последующими крупными представителями гуманитарной мысли.

В середине XX в. оригинальную классификацию наук предложил В. И. Вернадский. В зависимости от характера изучаемых объектов он выделял два рода (типа) наук: 1) науки, объекты (и законы) которых охватывают всю реальность - как нашу планету и ее биосферу, так и космические просторы. Иначе говоря, это науки, объекты которых отвечают основным, общим явлениям реальности; 2) науки, объекты (и законы) которых свойственны и характерны только для нашей Земли. В соответствии с таким пониманием объектов разных наук и "учитывая такое состояние наших знаний, мы можем различать в ноосфере (сфера разума. - В. К.) проявление влияния на ее строение двух областей человеческого ума: наук, общих для всей реальности (физика, астрономия, химия, математика), и наук о Земле (науки биологические, геологические и гуманитарные)" [2]. Логика, по мнению русского ученого, занимает особое положение, поскольку, будучи неразрывно связанной с человеческой мыслью, она одинаково охватывает все науки - и гуманитарные, и естественно-математические. Все стороны научного знания образуют единую науку, которая находится в бурном развитии, и область, охватываемая ею, все увеличивается.

2 Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. - Дубна, 1997. С. 463.

Что касается классификаций современных наук, то они проводятся по самым различным основаниям (критериям). По предмету и методу познания можно выделить науки о природе - естествознание, об обществе - обществознание (гуманитарные, социальные науки) и о самом познании, мышлении (логика, гносеология, диалектика, эпистемология и др.). Отдельную группу оставляют технические науки. Очень своеобразной наукой является современная математика. По мнению некоторых ученых, она не относится к естественным наукам, но является важнейшим элементом их мышления.

В свою очередь каждая группа наук может быть подвергнута более подробному членению. Так, в состав естественных наук входят механика, физика, химия, геология, биология и другие, каждая из которых подразделяется на целый ряд отдельных научных дисциплин. Наукой о наиболее общих законах действительности является философия, которую нельзя, однако, полностью относить только к науке.

По своей "удаленности" от практики науки можно разделить на два крупных типа: фундаментальные, которые выясняют основные законы и принципы реального мира и где нет прямой ориентации на практику, и прикладные - непосредственное применение результатов научного познания для решения конкретных производственных и социально-практических проблем, опираясь на закономерности, установленные фундаментальными науками. Вместе с тем границы между отдельными науками и научными дисциплинами условны и подвижны.

Могут быть и другие критерии (основания) для классификации наук. Так, например, выделение таких главных сфер естественных наук, как материя, жизнь, человек, Земля, Вселенная - позволяет сгруппировать эти науки в следующие ряды:

1) физика - химическая физика - химия; 2) биология - ботаника - зоология; 3) анатомия - физиология - эволюционное учение - учение о наследственности; 4) геология - минералогия - петрография - палеонтология - физическая география и другие науки о Земле; 5) астрономия - астрофизика - астрохимия и другие науки о Вселенной.

Гуманитарные науки также подразделяются внутри себя: история, археология, экономическая теория, политология, культурология, экономическая география, социология, искусствоведение и т.п. Как бы ни подразделялись науки, "но наука одна, и едина, ибо, хотя количество наук постоянно растет, создаются новые, - они все связаны в единое научное построение и не могут логически противоречить одна другой" [1].

1 Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. - Дубна., 1997. С. 401-402.

К настоящему времени наиболее обстоятельно разработана классификация естественных наук, хотя и тут немало дискуссионных, спорных моментов. Например, существует ли геологическая форма движения материи, и каково в связи с этим место геологии на иерархической лестнице наук? Слабо разработана классификация социально-гуманитарных наук. Каковы причины этого реального обстоятельства? В чем тут дело?

А дело тут, на наш взгляд, в том, что долгое время анализ науки и научного познания проводился по "модели" естественно-математического знания. Характеристики последнего считались свойственными науке в целом как таковой, что особенно наглядно выражено в сциентизме. В последние годы резко возрос интерес к социальному (гуманитарному) познанию, которое рассматривается как один из своеобразных видов научного познания. Когда о нем идет речь, то следует иметь в виду два его аспекта:

- любое познание в каждой из своих форм всегда социально, поскольку есть общественный продукт, и детерминировано культурно-историческими причинами;

- один из видов научного познания, который имеет своим предметом социальные (общественные) явления и процессы - общество в целом или его отдельные стороны (экономику, политику, духовную сферу, различные индивидуальные образования и т.п.). При этом в исследовании недопустимо как сведение социального к природному, в частности попытки объяснить общественные процессы только законами механики ("механицизм") или биологии ("биологизм"), так и противопоставление природного и социального, вплоть до полного разрыва естествознания и "наук о культуре".

Специфика социального (гуманитарного) познания проявляется в следующих основных моментах:

1. Предмет социального познания - мир человека, а не просто вещь как таковая. А это значит, что данный предмет имеет субъективное измерение, в него включен человек как "автор и исполнитель своей собственной драмы", которую он же и познает. Гуманитарное познание имеет дело с обществом, социальными отношениями, где тесно переплетаются материальное и идеальное, объективное и субъективное, сознательное и стихийное и т.п., где люди выражают свои интересы, ставят и реализуют определенные цели и т.д. Обычно это субъект-субъектное познание.

2. Социальное познание ориентировано прежде всего на процессы, т.е. на развитие общественных явлений. Главный интерес тут - динамика, а не статика, ибо общество практически лишено стационарных, неизменных состояний. Поэтому главный принцип его исследования на всех уровнях - историзм, который был гораздо раньше сформулирован в гуманитарных науках, чем в естествознании, хотя и здесь - особенно в XXI в. - он играет исключительно важную роль.

3. В социальном познании исключительное внимание уделяется единичному, индивидуальному (даже уникальному), но на основе конкретно-обшего закономерного.

4. Социальное познание - всегда ценностно-смысловое освоение и воспроизведение человеческого бытия, которое всегда есть осмысленное бытие. М. Вебер считал, что важнейшая задача гуманитарных наук - установить, "есть ли в этом мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире". Но в решении данного вопроса должны помочь религия и философия, но не естествознание, ибо оно таких вопросов практически не ставит.

5. Социальное познание неразрывно и постоянно связано с предметными ценностями (оценка явлений с точки зрения добра и зла, справедливого и несправедливого и т.п.) и "субъективными" (установки, взгляды, нормы, цели и т.п.). Они указывают на человечески значимую и культурную роль определенных явлений действительности. Таковы, в частности, политические, мировоззренческие, нравственные убеждения человека, его привязанности, принципы и мотивы поведения и т.д. Все указанные и им подобные моменты входят в процесс социального исследования и неизбежно сказываются на содержании получаемых в этом процессе знаний.

6. Важное значение в социальном познании имеет процедура понимания как приобщение к смыслам человеческой деятельности и как смыслообразование (Об этом см, гл.V, §6).

7. Социальное познание имеет текстовую природу, т.е. между объектом и субъектом социального познания стоят письменные источники (хроники, документы и т.п.) и археологические источники. Иными словами, тут происходит отражение отражения: социальная реальность предстает в текстах, в знаково-символическом выражении.

8. Весьма сложным и очень опосредованным является характер взаимосвязи объекта и субъекта социального познания. Здесь связь с социальной реальностью обычно происходит через источники - исторические (тексты, хроники, документы и т.д.) и археологические (материальные остатки прошлого). Если естественные науки непосредственно нацелены на вещи, их свойства и отношения, то гуманитарные - на тексты, которые выражены в определенной знаковой форме и которым присуще значение, смысл, ценность. Текстовая природа социального познания - характерная его черта.

9. Особенностью социального познания является его преимущественная ориентация на "качественную окраску событий". Явления исследуются главным образом со стороны качества, а не количества. Поэтому удельный вес количественных методов в социальном познании намного меньше, чем в науках естественно-математического цикла. Однако и здесь все шире развертываются процессы математизации, компьютеризации, формализации знания и т.п.

10. В социальном познании "нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами", ни тем более сложнейшим научным оборудованием - все это должна заменить "сила абстракции". Поэтому здесь исключительно велика роль мышления, его форм, принципов и методов. Если в естествознании формой постижения объекта является монолог (ибо "природа молчит"), то в гуманитарном познании - это диалог (личностей, текстов, культур и т.п.). Диалогическая природа социального познания наиболее полно выражается в процедурах понимания. Если классификация наук - их расчленение "по вертикали", то периодизация - их развертывание "по горизонтали", т.е. по оси времени в форме определенных, следующих друг за другом, исторических периодов (ступеней, фаз, этапов). Прежде всего рассмотрим, что такое периодизация как таковая.

Исследуя историю любого материального или духовного явления (в том числе и науки), следует иметь в виду, что это сложный диалектический поступательный процесс "появления различий", включающий в себя ряд качественно своеобразных этапов, фаз и т.п. Поэтому задача познания состоит в том, чтобы добиться понимания действительного исторического процесса в его различных фазах, установить специфику этих фаз, их сходство и отличия, их границы и связь между ними. Каждую из этих ступеней, фаз следует рассматривать как некоторую целостность, как качественно определенную систему, имеющую свою специфическую структуру, свои "составляющие", свои элементы, связи и т.п. Хотя границы между этапами истории предмета не являются "абстрактно-строгими", а они гибки и подвижны, их правильное проведение в соответствии с объективной природой самих предметов является важнейшим условием успешного исследования. Причем следует стремиться к изучению всех ступеней развития предмета, всех фаз его истории (основных и неосновных, существенных и несущественных и т.п.) с тем, чтобы затем выделить среди них главные, необходимые, "узловые".

Существует два основных вида периодизации: 1) формальный, когда в основу деления истории предмета на соответствующие ступени кладется тот или иной отдельный "признак" (или их группа); 2) диалектический, когда основой (критерием) этого деления становится основное противоречие исследуемого предмета, которое необходимо вьщелить из всех других противоречий последнего. Формальная периодизация широко применяется особенно на начальных этапах исследования истории предмета, т.е. на эмпирическом уровне, на уровне "явления", и поэтому ее нельзя, разумеется, недооценивать или тем более полностью отвергать. Вместе с тем значение этого вида периодизации нельзя преувеличивать, абсолютизировать ее возможности. Переход в научном исследовании на теоретический уровень, на ступень познания "сущности" предмета, вскрытие его противоречий и их развития означает, что периодизация истории предмета должна уже осуществляться с более высокой - диалектической точки зрения. На этом уровне предмет необходимо изобразить как "совершающее процесс противоречие". Главные формы, ступени развертывания этого противоречия (прежде всего основного) и будут главными этапами развития предмета, необходимыми фазами его истории.

Таким образом, развитие, история предмета, его переходы от одного этапа к другому, есть в конечном счете не что иное, как развертывание основного, фундаментального противоречия между его полюсами (противоположностями). Каждый основной этап, главная, необходимая ступень - это одно из посредствующих звеньев этого развертывания, причем эволюция основного противоречия - это процесс возрастания не только количества посредствующих, промежуточных звеньев, но и их качественных различий, выражающих специфику каждого главного этапа истории предмета.

Применяя сказанное о периодизации к истории науки, следует прежде всего подчеркнуть следующее. Наука - явление конкретно-историческое, проходящее в своем развитии ряд качественносвоеобразных этапов. Вопрос о периодизации истории науки и ее критериях по сей день является дискуссионным и активно обсуждается в отечественной и зарубежной литературе. Один из подходов, который получает у нас все большее признание, разработан на материале истории естествознания, прежде всего физики (В. С. Степин, В. В. Ильин и др.) и состоит в следующем.

Науке как таковой предшествует преднаука (доклассический этап), где зарождаются элементы (предпосылки) науки. Здесь имеются в виду зачатки знаний на Древнем Востоке, в Греции и Риме, а также в средние века, вплоть до XVI-XVII столетий. Именно этот период чаще всего считают началом, исходным пунктом естествознания (и науки в целом) как систематического исследования реальной действительности.

Наука как целостный феномен возникает в Новое время вследствие отпочкования от философии и проходит в своем развитии три основных этапа: классический, неклассический, постнеклассический (современный). На каждом из этих этапов разрабатываются соответствующие идеалы, нормы и методы научного исследования, формулируется определенный стиль мышления, своеобразный понятийный аппарат и т.п. Критерием (основанием) данной периодизации является соотношение (противоречие) объекта и субъекта познания:

1. Классическая наука (XVII-XIX вв.), исследуя свои объекты, стремилась при их описании и теоретическом объяснении устранить по возможности все, что относится к субъекту, средствам, приемам и операциям его деятельности. Такое устранение рассматривалось как необходимое условие получения объективно-истинных знаний о мире. Здесь господствует объектный стиль мышления, стремление познать предмет сам по себе, безотносительно к условиям его изучения субъектом.

2. Неклассическая наука (первая половина XX в.), исходный пункт которой связан с разработкой релятивистской и квантовой теории, отвергает объективизм классической науки, отбрасывает представление реальности как чего-то не зависящего от средств ее познания, субъективного фактора. Она осмысливает связи между знаниями объекта и характером средств и операций деятельности субъекта. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира.

3. Существенный признак постнеклассической науки (вторая половина XX - начало XXI в.) - постоянная включенность субъективной деятельности в "тело знания". Она учитывает соотнесенность характера получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности познающего субъекта, но и с ее ценностно-целевыми структурами.

Каждая из названных стадий имеет свою парадигму (совокупность теоретико-методологических и иных установок), свою картину мира, свои фундаментальные идеи. Классическая стадия имеет своей парадигмой механику, ее картина мира строится на принципе жесткого (лапласовского) детерминизма, ей соответствует образ мироздания как часового механизма. С неклассической наукой связана парадигма относительности, дискретности, квантования, вероятности, дополнительности.

Постнеклассической стадии соответствует парадигма становления и самоорганизации. Основные черты нового (постнеклассического) образа науки выражаются синергетикой, изучающей общие принципы процессов самоорганизации, протекающих в системах самой различной природы (физических, биологических, технических, социальных и др.). Ориентация на "синергетическое движение" - это ориентация на историческое время, системность (целостность) и развитие как важнейшие характеристики бытия.

При этом смену классического образа науки неклассическим, а последнего - постнеклассическим нельзя понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность. Налицо "закон субординации": каждая из предыдущих стадий входит в преобразованном, модернизированном виде в последующую. Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую, а только ограничила сферу ее действия. Например, при решении ряда задач небесной механики не требовалось привлекать принципы квантовой механики, а достаточно было ограничиться классическими нормативами исследования. (Подробнее об этих периодах см. гл. II).

Следует иметь в виду, что историю науки можно периодизировать и по другим основаниям. Так, с точки зрения соотношения таких приемов познания, как анализ и синтез (опять же на материале естественных наук), можно выделить две крупные стадии:

I. Аналитическая, куда входит - по предыдущей периодизации - классическое и неклассическое естествознание. Причем в последнем идет постоянное и неуклонное нарастание "синтетической тенденции". Особенности этой стадии: непрерывная дифференциация наук; явное преобладание эмпирических знаний над теоретическими; акцентирование внимания прежде всего на самих исследуемых предметах, а не на их изменениях, превращениях, преобразованиях; рассмотрение природы, по преимуществу неизменной, вне развития, вне взаимосвязи ее явлений.

II. Синтетическая, интегративная стадия, которая практически совпадает с постнеклассическим естествознанием. Ясно, что строгих границ между названными стадиями провести невозможно: во-первых, глобальной тенденцией является усиление синтетической парадигмы, во-вторых, всегда имеет место взаимодействие обеих тенденций при преобладании одной из них. Характерной особенностью интегративной стадии является возникновение (начавшееся уже по крайней мере со второй половины предыдущей стадии) междисциплинарных проблем и соответствующих "стыковых" научных дисциплин, таких как физхимия, биофизика, биохимия, психофизика, геохимия и др. Поэтому в современном естествознании уже нет ни одной науки "в рафинированном чистом виде" и идет процесс построения целостной науки о природе и единой науки о всей действительности в целом.

# data[].attributes.attachment_link.title
Кохановский Валерий Павлович. Философия для аспирантов (7)

# data[].attributes.attachment_link.description
§ 6. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК И ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ НАУКИ Наука как таковая, как целостное развивающееся формообразование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделяются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявление структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классификации наук - раскрытие их взаимосвязи на основании определенных принципов и критериев и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения в определенный ряд ("структурный срез").

# data[].attributes.headline
Сущность как основа классификации наук у Аристотеля 

# data[].attributes.subject
Сущность как основа классификации наук у Аристотеля 

# data[].attributes.body
О сущности как определяющем элементе формирования знаний и их классификации впервые заговорил Аристотель в своей работе «Метафизика». Аристотель описал  такие категории наук как физика и метафизика.

Метафизика представляла собой первую философию, учение о началах бытия и знания, другими словами,  метафизика изучала неподвижную и самостоятельную сущность.

Физика, по мнению Аристотеля, изучала телесную самостоятельную сущность, которая изменяется.

Математика – неподвижную, вечную, но не самостоятельную сущность.

Математика, по описанию Аристотеля включала в себя астрономию, оптику и механику. Элементными составляющими физики являлись психология, биология и космология. Математика и физика, по мнению Аристотеля, представляли собой одну из категорий знаний теоретической философии.

В XIX в. деление наук по их предмету и методу на науки о природе и науки о культуре было предложено В. Виндельбандом, а затем дополнено Г. Риккертом.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Классификация наук - деление наук на основе различных оснований. В любой классификации наук самоопределяющим понятием является их . Именно сущность в широких аспектах видового выражения структуры классификации приводит принадлежность классификационной системы к общему механизму упорядочения знаний.

Сущность как основа классификации наук у Аристотеля

О сущности как определяющем элементе формирования знаний и их классификации впервые заговорил Аристотель в своей работе "Метафизика". Аристотель описал такие категории наук как физика и метафизика.

Метафизика представляла собой первую философию, учение о началах бытия и знания, другими словами, метафизика изучала неподвижную и самостоятельную сущность.

Физика, по мнению Аристотеля, изучала телесную самостоятельную сущность, которая изменяется.

Математика - неподвижную, вечную, но не самостоятельную сущность.

Математика, по описанию Аристотеля включала в себя астрономию, оптику и механику. Элементными составляющими физики являлись психология, биология и космология. Математика и физика, по мнению Аристотеля, представляли собой одну из категорий знаний теоретической философии.

В XIX в. деление наук по их предмету и методу на науки о природе и науки о культуре было предложено В. Виндельбандом, а затем дополнено Г. Риккертом.

Номотетические и идиографические науки В. Виндельбанда

В. Виндельбанд разделил науки на номотетические и идиографические.

Он противопоставлял эти науки друг другу, определив идиографические науки как индивидуализирующие, а номотетические науки как генерализирующие.

Номотетические науки направлены на поиск общих законов, которым подчиняются изучаемые явления, идеографические - на поиск исторических фактов, в которых однократно запечатлено изучаемое явление.

Цель номотетических наук - открытие общих универсальных научных законов с помощью генерализирующего метода. В свою очередь, идеографическое науки используют индивидуализирующий метод и ставят своей целью не открытие законов, а представление исследуемых явлений и фактов в их единственности и неповторимости.

Однако противопоставление идиографической науки номотетической науке не выдвигалось Виндельбандом в качестве абсолютного. Он подчеркивал, что идиографические науки, воссоздающие объекты в их единичности и уникальности, нуждаются в определенных общих положениях, которые устанавливаются номотетическими науками.

Науки о природе и науки о культуре Г. Риккерта

Г.Риккерт переименовал номотетические науки В. Виндельбанда в науки о природе (естественные науки), а идиографические науки - в науки о культуре.

Риккерт был убежден, что каждая наука не должна устанавливать законы, а понятие научный закон не является универсальной категорией. Науки о природе устанавливают свои универсальные законы по той причине, что законы природы совпадают с законами естественных наук. Так как никаких законов, касающихся развития культуры, не существует, культуре нечего устанавливать, однако науки о культуре стремятся познать индивидуальные причинные ряды.

Науки о духе

В середине XIX в. стали часто употреблять понятие науки о духе, которое было схоже с понятием науки о культуре и идиографические науки. К наукам о духе относились история, лингвистика, социология, этика, эстетика и др. Психологию определяли как нечто среднее между науками о природе и науками о духе.

В. Дильтей противопоставлял науки о духе естественным наукам. Он утверждал, что предметом исследования наук о духах является общественно-историческая действительность. Таким образом, науки о духе, по мнению Дильтея, опираются не только на принцип причинности, имеющий силу для всех наук, но и на определенные ценности и суждения о целях.

В Новое время появилась идея о том, что задача науки состоит в раскрытии законов исторического развития (О. Кант, К. Маркс, Дж. С. Милль, Г. Зиммель и др.) Однако в начале XX в. число сторонников данной идеи стало меньше по двум причинам:

Первая причина заключалось в том, что идея открыть законы истории и тем самым поставить науку историю в один ряд со всеми другими науками, которые устанавливают различные закономерности, не привела ни к каким конкретным и обоснованным результатам.

Вторая причина заключалась в распространении убеждения, что для методологического своеобразия исторических наук понятие закона науки является чужеродным.

Современная классификация наук

Каждая классификация наук не является единственно возможной и исчерпывающей. Науки делятся по различным основаниям.

Принято делить все науки на три категории:

естественные науки

социальные и гуманитарные науки

формальные науки

К естественным наукам относятся физика, химия, науки биологического ряда и другие. Естественные науки стремятся описывать исследуемые ими фрагменты реальности, а не оценивать их. Одни естественные науки (например, космология) рассматривают исследуемые объекты в развитии и оказываются близкими к гуманитарным наукам, а именно к наукам исторического ряда. Другие естественные науки (например, география) формируют сравнительные оценки и являются близкими к таким социальным наукам, как социология и экономика.

К социальным наукам относят экономическую науку, социологию, политические науки, социальную психологию и другие. Эти науки не только описывают изучаемый объект, но и дают им оценку.

К гуманитарным наукам определяют науки исторического ряда, лингвистику, индивидуальную психологию и другие. Эти науки стремятся как к чистым описаниям (история), так и к сочетанию чистых описаний с оценкой (психология).

Область социального и гуманитарного знания представляется еще более разнородной, чем область естественных наук.
Так же между социальными и гуманитарными науками существуют нормативные науки - этика, эстетика, искусствоведение и другие.

К формальным наукам относят логику и математику. Подход данных наук к изучаемым объектам настолько абстрактен, что получаемые результаты находят приложение при изучении всех областей реальности.

Для классификации наук используют такие категории понятий как "оценка - описание" и " абсолютные понятия - сравнительные понятия". Так, естественные науки стремятся к описанию понятий в системе сравнительных категорий, социальные и гуманитарные науки тяготеют к оценке в системе абсолютных категорий.

Возвращаясь к мнению Риккерта, который утверждал, что науки о природе устанавливают научные законы с помощью генерализирующего метода, а науки о культуре, используя индивидуализирующий метод, не формулируют никаких законов, важно отметить ошибочность данного суждения. Физика и химия действительно обосновывают многие законы науки, но биология, в частности теория эволюции, не открывала никаких новых законов, а космология использовала уже существующие законы физики.

В свою очередь, социальные науки, которые Риккерт отнес к наукам о культуре, тоже способны открывать различные законы. Экономика достигла прогресса в описании общих законов экономической жизни, социология стремится обосновать регулярности, которые касаются форм и изменений совместной жизнедеятельности людей.

Можно говорить об установление законов теми естественными и социальными науками, которые дают оценку и описание исследуемых объектов в системе сравнительных категорий. В то же время описание изучаемых объектов в системе абсолютных категорий не формирует никаких научных законов.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
классификация наук

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
науки о природе

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
науки о культуре

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
науки о духе

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
номотетические науки

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
идиографические науки

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
в. виндельбанд

# data[].attributes.attachment_link.title
Классификация наук, классификация Аристотеля, В. Виндельбанда,Г. Риккерта.

# data[].attributes.attachment_link.description
Классификация наук - деление наук на основе различных оснований. В любой классификации наук самоопределяющим понятием является их . Именно сущность в широких аспектах видового выражения структуры классификации приводит принадлежность классификационной системы к общему механизму упорядочения знаний. О сущности как определяющем элементе формирования знаний и их классификации впервые заговорил Аристотель в своей работе "Метафизика".

# data[].attributes.headline
Классификация наук

# data[].attributes.subject
Классификация наук

# data[].attributes.body
В наиболее общем виде наука — отражение природы в сознании, преобразованное (перекодированное) в устойчивые формы существования материи и приобретающее тем самым общественное значение. В такое определение логически включены многие характеристики, обычно признаваемые за наукой. Во-первых, как в античные времена, так и в Новое время за знанием признается онтологический статус. Во-вторых, наука — вполне естественная категория, так как является частью свойства отражения как всеобщего свойства материи. В-третьих, связь науки с сознанием — ее типологический признак, утверждающий, что наука — категория социальная, присущая только человеческому обществу (чем отличается от других явлений отражения в природе).

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
В наиболее общем виде наука - отражение природы в сознании, преобразованное ( перекодированное) в устойчивые формы существования материи и приобретающее тем самым общественное значение. В такое определение логически включены многие характеристики, обычно признаваемые за наукой. Во-первых, как в античные времена, так и в Новое время за знанием признается онтологический статус. Во-вторых, наука - вполне естественная категория, так как является частью свойства отражения как всеобщего свойства материи. В-третьих, связь науки с сознанием - ее типологический признак, утверждающий, что наука - категория социальная, присущая только человеческому обществу (чем отличается от других явлений отражения в природе).

Процесс перекодирования сознания в устойчивые материальные образования есть труд. Науку формирует только труд, детерминированный сознанием. Процесс перекодирования сознания определяет диалектичность науки: основанная на идеальном сознании, которое не имеет границ в пространстве и во времени, она (наука) оформлена в дискретных образованиях, т. е. в каждое конкретное время имеет границы. Сознание определяет и обязательную связь науки с обучением. Отсюда наука - не только теоретическое отражение действительности, она в такой же мере связана с практической деятельностью человека.

Первые опыты классифицирования наук находим в трудах Демокрита и Платона. Впервые проблема соотношения разумного и рассудочного обозначается у Аристотеля. Здесь основанием для классификации является природа познания (познающий разум). Дальнейшие подходы к классифицированию наук в античной философии характеризуются тем, что в них определяющим принципом распределения наук является не природа познания, а предмет (именно он определяет рассудочный подход к классифицированию). В Средние века в распространенных классификациях главное место занимает теология, за ней следуют логика, грамматика, а уже потом естествознание, которое имеет прикладной характер. Появление науки с очевидным прикладным характером свидетельствует о том, что в принципах средневекового классифицирования прослеживаются разумные основания (не только рассудочные - по предмету знания). Возникают классификационные системы, в которых сочетаются разумные и рассудочные основания.

Уже в XVII в. свой взгляд на классификацию наук выдвинул Ф. Бэкон, в основу он поставил наблюдение и эксперимент.

В последующие годы развитие классификационных систем определяется индуктивно-аналитическим методом познания. Именно он явился отправной точкой в классификационных построениях П. Гассенди, Дж. Локка, Г. Бойлья, Т. Гоббса. Характерным признаком времени становится тенденция к специализации и односторонности в систематизации научного знания. Почти одновременно свои классификационные системы разработали О. Кант и Г. Гегель, которые определили перспективы развития классификаций в последующие десятилетия и обозначили возникшее противоречие между разумом и рассудком в качестве их основ. Более последовательная попытка локализовать разум и рассудок в том или ином фрагменте познавательной реальности осуществляется в работах Спенсера.

В этот же период появляется одна из первых русских классификаций научного знания, созданная отечественным ученым А. И. Богдановым. Характерной и проблемной чертой его системы классификации становится ярко выраженный практицизм, где методы познания разумного и рассудочного смешиваются и не выделяются в отдельные составляющие. Особое место в России, да и в мире вообще, занимают работы естествоиспытателя в области физики и агробиологии профессора М. Г. Павлова, который специально занимался проблемой классификации наук.

В XX в. многие системы классификации строились непосредственно на основе выделения классов по формам движения материи.

К началу XX в. оформились основные принципы классифицирования: по предмету изучения, по целям познания или по способностям человека, по форме движения материи и по другим типичным для того времени основаниям. При этом приоритетным стало расположение наук в одном линейном ряду с отражением других аспектов внутри тех или иных областей знаний. Определились четыре типа взаимосвязи рассудочного и разумного при классифицировании наук:

1) рассудочное и разумное усматриваются в потребности человека упорядочить систему знаний;

2) рассудок и разум выступают как предметы познания;

3) рассудок и разум рассматриваются как деятельность в процессе классифицирования;

4) сам процесс классифицирования - это рассудочная деятельность, а на ее основе выделяется таксономия (теория классификации), являющая собой результат разумной деятельности человека.

В структуру оснований науки входят следующие компоненты: научная картина мира, идеалы и норма познавательной деятельности, философские идеи и принципы. Научная теория и ее основания не могут быть построены без ряда абстракций, идеализации, упрощений и огрублений, принимаемых явно или неявно теорией в процессе описания и объяснения конкретной области реальности. Определяя отношение категорий разумного и рассудочного к науке, необходимо проанализировать понятийный аппарат науки, а также основные закономерности научного мышления.

Наука - это прежде всего сложное, многосущностное общественно-историческое образование, основными компонентами которого являются познавательная деятельность и система развивающегося знания. Она интенсивно интегрирует опыт всей познавательной деятельности человечества, а также суммирует теоретический и эмпирический уровни развития человечества в определенный период. Современная наука - еще более сложное образование, поскольку в контексте существующих социально-исторических, культурных и экономических преобразований, а также дифференциации и интеграции научного знания появляются новые науки, которые требуют своего логического обоснования и включения в единый классификационный ряд.

Одновременно классификация наук - не только чисто философская проблема, но и науковедческая, поскольку важнейшей задачей науковедения является сведение всех человеческих знаний, представленных в виде науки, в единую систему, т. е. классификацию наук на том или ином этапе развития человеческого общества.

Прежде чем говорить о научной деятельности, выделим основные признаки науки:

* всякая наука должна представлять определенный род творческой деятельности по получению новых знаний, подчиненных определенным законам и проверенных экспериментальными методами;

* любая наука имеет самоценность, стремление к постижению истины, разработке теорий и концепций;

* науке свойственен рациональный характер объяснений изучаемых явлений, привлечение необходимых средств для познания правил, управляющих миром;

* для науки характерны ее систематичность, совокупность связанных с внутренним единством знаний, выявление скрытого порядка вещей в структуре полученных данных.

При этом колоссально возросший материал науки привел к усложнению ее состава. Для современной стадии развития науки характерны две определяющие тенденции:

* по мере накопления объема знаний, расширения объектов исследования происходит все большее деление наук, возникновение новых отраслей, являвшихся ранее одним из многих направлений той или иной науки, т. е. идет процесс дифференциации знаний;

* проникновение человека в более глубинную сущность явлений в то же время требует применения знаний из различных отраслей наук, их объединения, что ведет к возникновению новых научных дисциплин, т. е. происходит процесс интеграции знаний.

Казалось бы, обе тенденции должны исключать друг друга. В действительности же дифференциация (разветвление и специализация) знаний усиливает тенденцию к интеграции. Именно дифференцирующее знание заполняет "разрывы" между науками, выполняя роль "цементирующего начала".

Наряду с быстрым ростом объема науки происходит значительное усложнение ее структуры, складываются непростые взаимосвязи ее элементов. Наука - не только особая форма деятельности, но и специфическая сложная система.

В настоящее время нет четкой, твердо установленной классификации научных исследований. В современной литературе можно встретить такие термины, как фундаментальные исследования, базовые исследования, поисковые исследования, "чистая наука", теоретические исследования, интенсивные исследования, экстенсивные исследования, прикладные исследования и т. п.

Проблема классификации наук - это проблема связи между науками и вместе с тем проблема структуры всего научного знания. Чтобы правильно вскрыть основную тенденцию ее развития, необходимо взглянуть на нее с исторической точки зрения.

Основной тенденцией эволюции прежних классификаций наук, начиная с эпохи Возрождения, когда возникло естествознание как наука, и вплоть до современности, было движение от формальных их построений, вскрывавших лишь внешние связи между науками и, соответственно, между их объектами, к раскрытию их внутренних связей. Этому отвечало в качестве предварительной предпосылки движение от разобщенности наук к их связанности между собой, хотя эта связанность первоначально и выступала как простое их соположение. В дальнейшем эволюция всей данной проблемы привела к проникновению сюда идей развития и всеобщей связи наук. Главным проявлением этого было более полное преодоление былой их разобщенности путем обнаружения органических переходов между различными науками. Сначала такие переходы выявлялись между смежными и вообще близкими между собой науками, расположенными в их общем иерархическом ряду, затем между все более удаленными.

Рассмотрим пять аспектов эволюции рассматриваемой проблемы и в соответствии с ними различные фазы ее эволюции.

1. От дифференциации наук к их интеграции. Когда в эпоху Возрождения началась дифференциация наук, т. е. возникновение отдельных отраслей научного значения, этот процесс явился ярким выражением того, что познание человека вступило в аналитическую стадию своего развития. Интегративные тенденции в науке сначала отсутствовали почти полностью. Важно было исследовать частности, а для этого требовалось вырывать их из общей связи. Однако во избежание того, чтобы все научное знание рассыпалось на отдельные, ничем не связанные между собой отрасли, подобно бусинкам при разрыве нити, уже в XVII в. стали предлагаться общие классификации наук с целью объединить их в одно целое. Однако никакой внутренне необходимой связи между науками при этом не раскрывалось: науки просто "прикладывались" одна к другой довольно случайно. Поэтому и переходов между ними не могло быть обнаружено.

Так в принципе обстояло дело до середины и даже до конца третьей четверти XIX в. В этих условиях продолжавшаяся нараставшими темпами дифференциация наук, их дробление на все более мелкие разделы и подразделы было не только тенденцией, противоположной их интеграции, но и тенденцией, затруднявшей и осложнявшей ее. Чем больше появлялось новых наук и чем дробнее становилась их собственная структура, тем труднее и сложнее было их объединение в единую систему при создании общей классификации.

Это происходило так потому, что в мышлении ученых того времени господствовал односторонне толкуемый аналитический метод, который при его абсолютизации неизбежно приводил к метафизическому способу мышления.

2. От координации наук к их субординации. В основе движения (тенденции) от координации наук к их субординации лежит отказ от идеи неизменности вещей и явлений природы. Но идея развития предполагает, во всяком случае, два признака, имеющих исключительно большое значение для проблемы классификации наук. Во-первых, признание генетической связи высших ступеней с низшими, из которых эти высшие возникли и развились. Отсюда иерархический ряд наук выступает как восходящий от низшего к высшему, от простого к сложному, отражая принцип развития. При этом низшее выступает в высшем как подчиненное, побочное, превзойденное этим высшим. Во-вторых, идея развития неминуемо приводит к признанию того, что между смежными членами иерархического ряда наук обязательно должны быть переходы, переходные области, так как сам процесс развития, будучи связным, не может происходить иначе, как только путем переходов от одного к другому. Принцип координации, основанный на внешнем соположении наук, допускает образование между смежными (по ряду) науками резких разрывов и даже непереходимых пропастей. Напротив, принцип субординации по самому своему существу влечет за собой "наведение мостов", через которые осуществляются переходы между науками и их общая взаимосвязь.

3. От субъективности к объективности в обосновании связи наук. В неразрывности с обеими предыдущими тенденциями действует в эволюции классификации наук тенденция, направленная от субъективной трактовки обоснования их классификации к его объективной трактовке. Раньше в качестве основы, на которой строилась система умений и знаний, в том числе и научных, выбирались особенности проявления человеческого интеллекта (психики), например память (отсюда история), разум (отсюда наука), воображение (отсюда искусство). Но постепенно, шаг за шагом, в качестве обоснования классификации наук стали выдвигаться связи самих явлений объективного мира. Поэтому последовательность в расположении наук, т. е. отраслей человеческого знания в их общей классификации, стала все чаще выводиться из последовательности расположения вещей и явлений как в природе, так и в жизни человека.

4. От изолированности наук к междисциплинарности. Со второй половины XIX в., как результат всех предыдущих тенденций в эволюции наук и их классификации, началось постепенное заполнение прежних пробелов и разрывов между различными, и прежде всего смежными по их иерархическому ряду, науками. В связи с этим обнаружилась новая тенденция - от изолированности наук к возникновению наук промежуточного, или переходного, характера, образующих собой связующие звенья между ранее разорванными и внешне соположенными одна возле другой науками. Основой для вновь возникших междисциплинарных отраслей научного знания служили объективные переходы между различными формами движения материи.

5. От однолинейности к разветвленности в изображении классификации наук. Такая тенденция в эволюции классификации наук касается их графического построения и выражения. Однолинейная форма, на первый взгляд, лучше других способна выразить процесс восхождения от низшего к высшему, от простого к сложному, а в общем случае - от абстрактного к конкретному.

В итоге общая классификация наук приобретает исключительно сложный разветвленный характер, сменивший былые ее простоту и однолинейность. В сущности, сейчас она представляет собой переплетение всех наук, их сеть, где самые отдаленные друг от друга науки могут обнаруживать прямую стыковку, как это видно, например, в случае бионики, связавшей собой биологию и технику.

Такова основная тенденция в эволюции классификации наук, четко проявившая себя вплоть до современности. Переходим теперь к новейшей ее тенденции, которая в настоящее время лишь зарождается и которой суждено развернуться в будущем - близком и более отдаленном. Она рассматривается далее в ее перспективном аспекте.

Основной тенденцией в эволюции современных классификаций наук начиная примерно с середины XIX в., т. е. с момента полного развертывания научно-технической революции, стало движение ко все более широкому и последовательному распространению диалектики на самые основы классификации наук и вообще на все ее звенья и детали.

Рассмотрим шесть аспектов эволюции рассматриваемой проблемы и ее тенденции в настоящее время, частично уже вполне выявившихся во второй половине нашего века, частично еще только начавших себя проявлять.

1. От замкнутости наук к их взаимодействию. В прошлом внутренняя связь наук обнаруживалась как возникновение переходных "мостов" между разобщенными ранее науками или же целыми областями наук. Но за пределами этих "мостов", т. е. за пределами междисциплинарных областей научного познания, каждая фундаментальная наука продолжала заниматься своим собственным предметом - своей специфической формой движения или же специфической стороной предмета изучения, отгораживаясь от других наук. Такое положение вещей сложилось еще при господстве аналитического подхода: каждая наука имела свой отдельный предмет, которым занималась только она одна и только им одним, не вмешиваясь в дела других наук, не допуская их в свою область. Впервые необходимость выйти из такой замкнутости и вступить во взаимодействие друг с другом возникает перед науками тогда, когда один и тот же предмет (объект) требует изучения одновременно с разных его сторон, причем каждая изучается особой наукой. Так, это имело место, когда встала задача изучить явление жизни на самом низком, элементарном ее уровне - молекулярном.

В итоге начинает вырисовываться новый методологический подход, действующий пока что наряду с прежним. Когда одной науке соответствовал один предмет и одному этому предмету соответствовала лишь одна эта наука, то отношение между ними было строго однозначным. Теперь же все чаще обнаруживается, что один предмет должен изучаться одновременно многими науками. Между науками и изучаемыми ими предметами отношения существенно меняются и оказываются не однозначными, а многозначными.

2. От одноаспектности наук к их комплексности. Дальнейший шаг в том же направлении, определяемый углублением взаимодействия наук, состоит в том, что во взаимодействие вступают не только науки одного общего профиля, например представленные только естествознанием или только гуманитарным знанием, но и науки всех профилей.

3. От сепаратизма к глобальности в научном развитии. Эволюция эта, коротко говоря, имеет направленность от разобщенности наук к их слитному единству. В ее основе лежит строго объективный принцип: если предмет (объект исследования) един, то и изучающие его науки должны быть схвачены в единстве, соответствующем единству общего для них предмета (объекта).

Сначала эта тенденция появилась в образовании междисциплинарных отраслей знания, цементирующих собой фундаментальные науки; затем в виде взаимодействия между различными науками, изучающими один и тот же объект одновременно с разных сторон; потом в виде усиления этого взаимодействия вплоть до возникновения комплексного метода исследования и как его результата - комплексных наук, изучающих один и тот же объект в пределах отдельной научной отрасли, ее профиля. Наконец, дальнейшая эволюция все в том же направлении приводит к тому, что взаимодействие наук и их комплексность достигают всеобщих, или глобальных, масштабов.

Глобальными проблемами являются: изучение космоса, экономические проблемы, связанные с изучением внешней среды человека; проблема здоровья и долголетия людей, их пропитания и др. В решении призваны принимать участие все науки без исключения: и естественно-математические, и гуманитарные, и технические (вообще прикладные).

4. От функциональности к субстратности. Взглянем теперь на общий принцип построения почти всех основных наук, а значит, их классификации в наше время. В основе структуры наук, как это сложилось с самого начала их возникновения, лежит признак функциональности. Науки выделялись и продолжают, как правило, выделяться до сих пор не по объекту, а по формам движения или же по отдельным сторонам изучаемого предмета. Однако между функциональностью и субстратностью отношения неоднозначны.

5. От множественности наук к единой науке. Хорошо известно, что мир един и что его единство заключено в материальности его бытия. Бытие же, будучи первичным, определяет собой сознание как вторичное.

Единство мира, заключенное в его материальности, предполагает, что материя выступает в бесконечном множестве своих видов, форм и проявлений. Значит, она являет собой единство в многообразии. Отсюда следует, что субстратный подход к изучению мира должен быть логически доведен до конца: отдельные глобальные проблемы должны быть сами приведены во взаимную связь между собой и образовать единую универсально-глобальную проблему, объектом разработки которой будет весь мир как единство в многообразии. Речь идет в данном случае об универсальной связи вещей и явлений мира.

6. От одномерности к многомерности в изображении классификации наук. Обсуждение вопроса о графическом изображении будущей структуры единой науки и ее классификации в настоящее время было бы преждевременным, поскольку пока еще не ясно в деталях взаимоотношение между целым и его внутренними частями, а главное - между самими этими частями внутри целого при условии, что они потеряют свою былую изолированность и сепаратность и даже былую самостоятельность. Единственное, что можно утверждать, так это то, что при постановке и решении такой задачи придется отказаться не только от одномерности, но и от дву- мерности изображения связей между науками. Если раньше развитие в данной области шло от однолинейности к дивергентности и вообще к разветвленности линий, изображающих взаимосвязи между науками, вплоть до сетеобразности в представлении об общей структуре научного знания, то будущая классификация наук потребует перехода к многомерности в этом отношении. Основу современной их классификации мы до сих пор выражали замкнутым "треугольником наук", на вершинах которого стоят естественные, общественные и философские науки.

# data[].attributes.attachment_link.title
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК

# data[].attributes.attachment_link.description
В наиболее общем виде наука - отражение природы в сознании, преобразованное ( перекодированное) в устойчивые формы существования материи и приобретающее тем самым общественное значение. В такое определение логически включены многие характеристики, обычно признаваемые за наукой. Во-первых, как в античные времена, так и в Новое время за знанием признается онтологический статус.

# data[].attributes.headline
Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.subject
Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.body
Донаучные знания. Науке предшествует преднаука, где зарождаются элементы (предпосылки) науки. Зачатки знаний на Древнем Востоке, в Греции и Риме, а также в средние века, вплоть до 16-17 столетия. Этап преднауки завершается тогда и «наука в собственном смысле» начинается с того момента, когда в последней наряду с эмпирическими правилами и зависимостями (которые знала и преднаука) формируется особый тип знания — теория, позволяющая получить эмпирические зависимости как следствия из теоретических постулатов. Различают также формы знания, имеющие понятийную, символическую или художественно-образную основу. В отличие от всех многообразных форм знания научное познание — это процесс получения объективного, истинного знания, направленного на отражение закономерностей действительности.Научное познание имеет троякую задачу и связано с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности.Разграничивают научное, основанное на рациональности, и вненаучное знание Оно производится в определенных интеллектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационалистических) нормами, эталонами, имеет собственные источники и понятийные средства. Многие формы вненаучного знания старше знания, признаваемого в качестве научного, например, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от классического научного образца и стандарта, отнесены к ведомству вненаучного знания.

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Шпаргалки для студента

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Донаучные знания. Науке предшествует преднаука, где зарождаются элементы (предпосылки) науки. Зачатки знаний на Древнем Востоке, в Греции и Риме, а также в средние века, вплоть до 16-17 столетия. Этап преднауки завершается тогда и "наука в собственном смысле" начинается с того момента, когда в последней наряду с эмпирическими правилами и зависимостями (которые знала и преднаука) формируется особый тип знания - теория, позволяющая получить эмпирические зависимости как следствия из теоретических постулатов. Различают также формы знания, имеющие понятийную, символическую или художественно-образную основу. В отличие от всех многообразных форм знания научное познание - это процесс получения объективного, истинного знания, направленного на отражение закономерностей действительности.Научное познание имеет троякую задачу и связано с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности.Разграничивают научное, основанное на рациональности, и вненаучное знание Оно производится в определенных интеллектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационалистических) нормами, эталонами, имеет собственные источники и понятийные средства. Многие формы вненаучного знания старше знания, признаваемого в качестве научного, например, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от классического научного образца и стандарта, отнесены к ведомству вненаучного знания. Выделяют следующие формы вненаучного знания:

* Паранаучное как несовместимое с имеющимся гносеологическим стандартом. Широкий класс паранаучного (пара от греч. - около, при) знания включает в себя учения или размышления о феноменах, объяснение которых не является убедительным с точки зрения критериев научности;

* Лженаучное как сознательно эксплуатирующее домыслы и предрассудки. Лженаучное знание часто представляет науку как депо аутсайдеров;

* квазинаучное знание ищет себе сторонников и приверженцев, опираясь на методы насилия и принуждения. Оно, как правило, расцветает в условиях строго иерархированной науки, где невозможна критика власть предержащих, где жестко проявлен идеологический режим;

* антинаучное знание как утопичное и сознательно искажающее представления о действительности;

* псевдонаучное знание представляет собой интеллектуальную активность, спекулирующую на совокупности популярны теорий;

Еще на ранних этапах человеческой истории существовало обыденно-практическое знание, доставлявшее элементарные сведения о природе и окружающей действительности. Его основой был опыт повседневной жизни, имеющий, однако, разрозненный, несистематический характер, представляющий собой простой набор сведений. Обыденное знание включает в себя и здравый смысл, и приметы, и назидания, и рецепты, и личный опыт, и традиции.

Игровое познание. К исторически первым формам человеческого знания относят игровое познание, которое строится на основе условно принимаемых правил и целей.

Личностное знание. Особую разновидность знания, являющегося достоянием отдельной личности, представляет личностное знание. Оно ставится в зависимость от способностей того или иного субъекта и от особенностей его интеллектуальной познавательной деятельности.

Личностное знание, в котором человек проявляет свою индивидуальность и творческие способности. Особую форму вненаучного и в нерационального знания представляет собой так называемая народная наука, которая в настоящее время стала делом отдельных групп или отдельных субъектов: знахарей, целителей, экстрасенсов, а ранее шаманов, жрецов" старейшин рода. Девиантное знание и аномальное знание.

# data[].attributes.attachment_link.title
1. Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.attachment_link.description
1. Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке.

# data[].attributes.headline
О МНОГООБРАЗИИ ФОРМ ЗНАНИЯ. НАУЧНОЕ И ВНЕНАУЧНОЕ ЗНАНИЕ

# data[].attributes.subject
О МНОГООБРАЗИИ ФОРМ ЗНАНИЯ. НАУЧНОЕ И ВНЕНАУЧНОЕ ЗНАНИЕ

# data[].attributes.body
Каждой форме общественного сознания: науке, философии, мифологии, политике, религии и т.д. - соответствуют специфические формы знания. Различают также формы знания, имеющие понятийную, символическую или художественно-образную основу. В самом общем смысле научное познание - это процесс получения объективного, истинного знания. Научное познание имеет троякую задачу, связанную с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности. В развитии научного познания чередуются революционные периоды, так называемые научные революции, которые приводят к смене теорий и принципов, и периоды нормального развития науки, на протяжении которых знания углубляются и детализируются. Научные знания характеризуются объективностью, универсальностью, претендуют на общезначимость.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Глава I

НАУКА И ОБЩЕСТВО

§ 1. О МНОГООБРАЗИИ ФОРМ ЗНАНИЯ. НАУЧНОЕ И ВНЕНАУЧНОЕ ЗНАНИЕ

Познание не ограничено сферой науки, знание в той или иной своей форме существует и за пределами науки. Появление научного знания не отменило и не упразднило, не сделало бесполезными другие формы знания. Полная и всеобъемлющая демаркация - отделение науки от ненауки - так и не увенчалась успехом до сих пор.

Весьма убедительно звучат слова Л. Шестова о том, что, "по-видимому, существуют и всегда существовали ненаучные приемы отыскания истины, которые и приводили если не к самому познанию, то к его преддверию, но мы так опорочили их современными методологиями, что не смеем и думать о них серьезно" [1].

1 Шестов Л. Апофеоз беспочвенности. - Л., 1991. С. 171.

Каждой форме общественного сознания: науке, философии, мифологии, политике, религии и т.д. - соответствуют специфические формы знания. Различают также формы знания, имеющие понятийную, символическую или художественно-образную основу. В самом общем смысле научное познание - это процесс получения объективного, истинного знания. Научное познание имеет троякую задачу, связанную с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности. В развитии научного познания чередуются революционные периоды, так называемые научные революции, которые приводят к смене теорий и принципов, и периоды нормального развития науки, на протяжении которых знания углубляются и детализируются. Научные знания характеризуются объективностью, универсальностью, претендуют на общезначимость.

Когда разграничивают научное, основанное на рациональности, и вненаучное знание, то важно понять: вненаучное знание не является чьей-то выдумкой или фикцией. Оно производится в определенных интеллектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационалистических) нормами, эталонами, имеет собственные источники и средства познания. Очевидно, что многие формы вненаучного знания старше знания, признаваемого в качестве научного, например, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от классического научного образца и стандарта и отнесенные к "ведомству" вненаучного знания, объединяются общим понятием - эзотеризм.

Выделяют следующие формы вненаучного знания:

1) ненаучное, понимаемое как разрозненное несистематическое знание, которое не формализуется и не описывается законами, находится в противоречии с существующей научной картиной мира;

2) донаучное, выступающее прототипом, предпосылочной базой научного;

3) паранаучное - несовместимое с имеющимся гносеологическим стандартом. Широкий класс паранаучного (пара- от греч. - около, при) знания включает в себя учения или размышления о феноменах, объяснение которых не является убедительным с точки зрения критериев научности;

4) лженаучное - сознательно эксплуатирующее домыслы и предрассудки, Лженаука - это ошибочное знание, часто представляет науку как дело аутсайдеров. Иногда лженаучное связывают с патологической деятельностью психики творца, которого в обиходе величают "маньяком", "сумасшедшим". В качестве симптомов лженауки выделяют малограмотный пафос, принципиальную нетерпимость к опровергающим доводам, а также претенциозность. Лженаучные знания очень чувствительны к злобе дня, сенсации. Их особенностью является то, что они не могут быть объединены парадигмой, не могут обладать систематичностью, универсальностью. Они пятнами и вкраплениями сосуществуют с научными знаниями. Считается, что лженаучное обнаруживает себя и развивается через квазинаучное;

5) квазинаучное знание ищет себе сторонников и приверженцев, опираясь на методы насилия и принуждения. Оно, как правило, расцветает в условиях жестко иерархизированной науки, где невозможна критика власть предержащих, где жестко проявлен идеологический режим. В истории нашей страны периоды "триумфа квазинауки" хорошо известны: лысенковщина, фиксизм как квазинаука в советской геологии 50-х гг., шельмование генетики, кибернетики и т.п.;

6) антинаучное - утопичное и сознательно искажающее представление о действительности. Приставка "анти" обращает внимание на то, что предмет и способы исследования противоположны науке. Это как бы подход с "противоположным знаком". С ним связывают извечную потребность в обнаружении общего легкодоступного "лекарства от всех болезней". Особый интерес и тяга к антинауке возникают в периоды социальной нестабильности. Но хотя данный феномен достаточно опасен, принципиальное избавление от антинауки невозможно;

7) псевдонаучное знание представляет собой интеллектуальную активность, спекулирующую на совокупности популярных теорий, например, истории о древних астронавтах, о снежном человеке, о чудовище из озера Лох-Несс.

Еще на ранних этапах человеческой истории существовало обыденно-практическое знание, доставлявшее элементарные сведения о природе и окружающей действительности. Его основой был опыт повседневной жизни, имеющий, однако, разрозненный, несистематический характер, представляющий собой простой набор сведений. Люди, как правило, располагают большим объемом обыденного знания, которое производится повседневно в условиях элементарных жизненных отношений и является исходным пластом всякого познания. Иногда аксиомы здравомыслия противоречат научным положениям, препятствуют развитию науки, вживаются в человеческое сознание так крепко, что становятся предрассудками и сдерживающими прогресс преградами. Иногда, напротив, наука длинным и трудным путем доказательств и опровержений приходит к формулировке тех положений, которые давно утвердили себя в среде обыденного знания.

Последнее включает в себя и здравый смысл, и приметы, и назидания, и рецепты, и личный опыт, и традиции. Обыденное знание, хотя и фиксирует истину, но делает это несистематично и бездоказательно. Его особенностью является то, что оно используется человеком практически неосознанно и в своем применении не требует каких бы то ни было предварительных систем доказательств. Иногда знание повседневного опыта даже перескакивает ступень артикуляции, а просто молчаливо руководит действиями субъекта.

Другая его особенность - принципиально бесписьменный характер. Те пословицы и поговорки, которыми располагает фольклор каждой этнической общности, лишь фиксируют его факт, но никак не прописывают теорию обыденного знания. Заметим, что ученый, используя узкоспециализированный арсенал научных понятий и теорий для данной конкретной сферы действительности, всегда внедрен также и в сферу неспециализированного повседневного опыта, имеющего общечеловеческий характер. Ибо ученый, оставаясь ученым, не перестает быть просто человеком.

Иногда обыденное знание определяют посредством указания на общие представления здравого смысла или неспециализированный повседневный опыт, которые обеспечивает предварительное ориентировочное восприятие и понимание мира. В данном случае последующей дефиниции подвергается понятие здравого смысла.

К исторически первым формам человеческого знания относят игровое познание, которое строится на основе условно принимаемых правил и целей. Оно дает возможность возвыситься над повседневным бытием, не заботиться о практической выгоде и вести себя в соответствии со свободно принятыми игровыми нормами. В игровом познании возможны сокрытие истины, обман партнера. Оно носит обучающе-развивающий характер, выявляет качества и возможности человека, позволяет раздвинуть психологические границы общения.

Особую разновидность знания, являющегося достоянием отдельной личности, представляет личностное знание. Оно ставится в зависимость от способностей того или иного субъекта и от особенностей его интеллектуальной познавательной деятельности. Коллективное знание общезначимо, или надличностно, и предполагает наличие необходимой и общей для всех системы понятий, способов, приемов и правил его построения. Личностное знание, в котором человек проявляет свою индивидуальность и творческие способности, признается необходимой и реально существующей компонентой знания. Оно подчеркивает тот очевидный факт, что науку делают люди и что искусству или познавательной деятельности нельзя научиться по учебнику, оно достигается лишь в общении с мастером.

Особую форму вненаучного и внерационального знания представляет собой так называемая народная наука, которая в настоящее время стала делом отдельных групп или отдельных субъектов: знахарей, целителей, экстрасенсов, а ранее являлась привилегией шаманов, жрецов, старейшин рода. При своем возникновении народная наука обнаруживала себя как феномен коллективного сознания. В эпоху доминирования классической науки она потеряла статус интерсубъективности и прочно расположилась на периферии, вдали от центра официальных экспериментальных и теоретических изысканий. Как правило, народная наука существует и транслируется от наставника к ученику в бесписьменной форме. Иногда можно выделить ее конденсат в виде заветов, примет, наставлений, ритуалов и пр. И, несмотря на то, что в народной науке видят ее огромную и тонкую, по сравнению со скорым рационалистическим взглядом, проницательность, ее часто обвиняют в необоснованных притязаниях на обладание истиной.

В картине мира, предлагаемой народной наукой, большое значение имеет круговорот могущественных стихий бытия. Природа выступает как "дом человека", а последний в свою очередь - как органичная его частичка, через которую постоянно проходят силовые линии мирового круговорота. Считается, что народные науки обращены, с одной стороны, к самым элементарным, а с другой - к самым жизненно важным сферам человеческой деятельности, как-то: здоровье, земледелие, скотоводство, строительство. Символическое в них выражено минимально.

Поскольку разномастная совокупность внерационального знания не поддается строгой и исчерпывающей классификации, можно столкнуться с выделением следующих трех видов познавательных феноменов: паранормальное знание, псевдонаука и девиантная наука. Причем их соотношение с научной деятельностью или степень их "научности" возрастают по восходящей. То есть фиксируется некая эволюция от паранормального знания к разряду более респектабельной псевдонауки и от нее к девиантному знанию. Это косвенным образом свидетельствует о развитии вненаучного знания:

1) Широкий класс паранормального знания включает в себя учения о тайных природных и психических силах и отношениях, скрывающихся за обычными явлениями. Самыми яркими представителями этого типа знания считаются мистика и спиритизм.

Для описания способов получения информации, выходящей за рамки науки, кроме термина "паранормальность" используется термин "внечувственное восприятие" (или "парачувствительность", "пси-феномены"). Он предполагает возможность получать информацию или оказывать влияние, не прибегая к непосредственным физическим способам. Наука пока еще не может объяснить задействованные в данном случае механизмы, как не может и игнорировать подобные феномены. Различают экстрасенсорное восприятие (ЭСВ) и психокинез. ЭСВ разделяется на телепатию и ясновидение. Телепатия предполагает обмен информацией между двумя и более особями паранормальными способами. Ясновидение означает способность получать информацию по некоторому неодушевленному предмету (ткань, кошелек, фотография и т.п.). Психокинез - это способность воздействовать на внешние системы, находящиеся вне сферы нашей моторной деятельности, перемещать предметы нефизическим способом.

Заслуживает внимание то, что в настоящее время исследование паранормального ставится на конвейер науки, которая после серий различных экспериментов делает свои выводы. 2) Для псевдонаучного знания характерна сенсационность тем, признание тайн и загадок, а также "умелая обработка фактов". Ко всем этим априорным условиям деятельности в данной сфере присоединяется свойство исследования через истолкование. Привлекается материал, который содержит высказывания, намеки или подтверждения высказанным взглядам и может быть истолкован в их пользу. К. Поппер достаточно высоко ценил псевдонауку, прекрасно понимая, что наука может ошибаться и что псевдонаука "может случайно натолкнуться на истину". У него есть и другой вывод: если некоторая теория оказывается ненаучной - это не значит, что она не важна.

По форме псевдонаука - это прежде всего рассказ или история о тех или иных событиях. Такой типичный для нее способ подачи материала называют "объяснением через сценарий". Другой отличительный признак - безошибочность. Бессмысленно надеяться на корректировку псевдонаучных взглядов, ибо критические аргументы никак не влияют на суть истолкования рассказанной истории.

3) Характеристика девиантного и анормального знания. Термин "девиантное" означает отклоняющуюся от принятых и устоявшихся стандартов познавательную деятельность. Причем сравнение происходит не с ориентацией на эталон и образец, а в сопоставлении с нормами, разделяемыми большинством членов научного сообщества. Отличительной особенностью девиантного знания является то, что им занимаются, как правило, люди, имеющие научную подготовку, но по тем или иным причинам выбирающие весьма расходящиеся с общепринятыми представлениями методы и объекты исследования. Представители девиантного знания работают, как правило, в одиночестве либо небольшими группами. Результаты их деятельности, равно как и само направление, обладают довольно-таки кратковременным периодом существования.

Иногда встречающийся термин "анормальное знание" не означает ничего иного, кроме того, что способ получения знания либо само знание не соответствуют тем нормам, которые считаются общепринятыми в науке на данном историческом этапе. Весьма интересно подразделение анормального знания на три типа:

а) Первый тип возникает в результате расхождения регулятивов здравого смысла с установленными наукой нормами. Этот тип достаточно распространен и внедрен в реальную жизнедеятельность людей. Он не отталкивает своей аномальностью, а привлекает к себе внимание в ситуации, когда действующий индивид, имея специальное образование или специальные научные знания, фиксирует проблему расхождения норм обыденного мироотношения и научного (например, в воспитании, в ситуациях общения с младенцами и пр.).

б) Второй тип возникает при сопоставлении норм одной парадигмы с нормами другой.

в) Третий тип обнаруживается при объединении норм и идеалов из принципиально различных форм человеческой деятельности [1].

1 См.: Дынич в. И., Емельяшевич М. А, Толкачев Е. А., Томильчик Л. М. Вненаучное знание и современный кризис научного мировоззрения // Вопросы философии. 1994. № 9; Псевдонаучное знание в современной культуре // Там же. 2001. № 6.

Уже давно вненаучное знание не рассматривают только как заблуждение. И раз существуют многообразные формы вненаучного знания, следовательно, они отвечают какой-то изначально имеющейся в них потребности. Можно сказать, что вывод, который разделяется современно мыслящими учеными, понимающими всю ограниченность рационализма, сводится к следующему. Нельзя запрещать развитие вненаучных форм знания, как нельзя и культивировать сугубо и исключительно псевдонауку, нецелесообразно также отказывать в кредите доверия вызревшим в их недрах интересным идеям, какими бы сомнительными первоначально они ни казались. Даже если неожиданные аналогии, тайны и истории окажутся всего лишь "инофондом" идей, в нем очень остро нуждается как интеллектуальная элита, так и многочисленная армия ученых.

Достаточно часто звучит заявление, что традиционная наука, сделав ставку на рационализм, завела человечество в тупик, выход из которого может подсказать вненаучное знание. К вненаучным же дисциплинам относят те, практика которых основывается на иррациональной деятельности - на мифах, религиозных и мистических обрядах и ритуалах. Интерес представляет позиция современных философов науки, и в частности П. Фейерабенда, который уверен, что элементы нерационального имеют право на существование внутри самой науки.

Развитие подобной позиции можно связать и с именем Дж. Холтона, который пришел к выводу, что в конце XX столетия в Европе возникло и стало шириться движение, провозгласившее банкротство науки.

Мнение о том, что именно научные знания обладают большей информационной емкостью, также оспаривается сторонниками подобной точки зрения. Наука может "знать меньше" по сравнению с многообразием вненаучного знания, так как все, что она знает, должно выдержать жесткую проверку на достоверность фактов, гипотез и объяснений. Не выдерживающее эту проверку знание отбрасывается, и даже потенциально истинная информация может оказаться за пределами науки.

Иногда вненаучное знание именует себя как Его Величество Иной способ истинного познания. И поскольку интерес к многообразию форм вненаучного знания в последние годы повсеместно и значительно возрос, а престиж профессии инженера и ученого значительно снизился, то напряжение, связанное с тенденцией ухода во вненауку, возросло.

# data[].attributes.attachment_link.title
Кохановский Валерий Павлович. Философия для аспирантов (2)

# data[].attributes.attachment_link.description
§ 1. О МНОГООБРАЗИИ ФОРМ ЗНАНИЯ. НАУЧНОЕ И ВНЕНАУЧНОЕ ЗНАНИЕ Познание не ограничено сферой науки, знание в той или иной своей форме существует и за пределами науки. Появление научного знания не отменило и не упразднило, не сделало бесполезными другие формы знания. Полная и всеобъемлющая демаркация - отделение науки от ненауки - так и не увенчалась успехом до сих пор.

# data[].attributes.headline
ИСТИНА В ФИЛОСОФИИ ПЛАТОНА

# data[].attributes.subject
ИСТИНА В ФИЛОСОФИИ ПЛАТОНА

# data[].attributes.body
а основе анализа диалогов Платона выстраивается его понимание истины, которое напрямую связано с категорией «бытие». Именно в философии Платона впервые произошло разделение трех понятий истины: 1) как характеристики бытия; 2) как характеристики человеческого познания; 3) как характеристики человеческого существования. В диалогах Платона любовь к истине предопределяет все аспекты подлинного существования человека. Диалектика поиска истины приводит к ее тройственному пониманию: 1) истина — это содержание, тождественное «чистому» (самотождественному и вечносущему) бытию; 2) истина — это характеристика познания, стремящегося либо к этому «чистому» бытию (истина — это знание), либо к возникающему и исчезающему (становлению) вещей (мнение); 3) истина — это свойство человеческого существования в мире, моделью которого выступает в философии Платона государство. Философское понимание истины Платона становится образцом для дальнейшего поиска истины во все последующие эпохи истории западной философии.

# data[].attributes.headline
Платон Что есть истина?

# data[].attributes.subject
Платон Что есть истина?

# data[].attributes.body
Существует такой соблазн объявить настоящим философом только того, кто занят поиском истины, а не убеждением своих читателей в истинности сказанного им лично. И мы тут же спотыкаемся о великий камень преткновения: что есть Истина?
Оставим в покое идею критериев, поскольку мы получим замкнутый круг: а что есть критерий для критерия?
Обратимся к Платону. Его притче о пещере. Как постепенному открытию - образовыванию  Истины. Сначала как истины частного, потом все более общего и до солнца Истины.

# data[].attributes.body
Дэниел Белл (Daniel Bell; 1919–2011) — американский социолог и социальный теоретик, представитель технократического направления в социальной философии, один из авторов концепции «конца идеологий» и теории «постиндустриального общества», которые изложены в двух наиболее известных его работах: «Конец идеологии» (1960) и «Грядущее постиндустриальное общество» (1973).

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Дэниел Белл родился 10 мая 1919 года в Нью-Йорке (США) в семье еврейских эмигрантов из Польши. По окончании средней школы учился в городском колледже Нью-Йорка, который окончил в 1938 году со степенью бакалавра в области естественных и общественных наук, после чего ещё год учился в Колумбийском университете. Большую часть следующих двадцати лет работал в качестве журналиста и редактора, однако в конце 1950-х годов вернулся в Колумбийский университет, где в 1960 году защитил докторскую диссертацию по теме "Конец идеологии: об исчерпании политических идей в 1950-е годы" ("The End of Ideology: On the Exhaustion of Political Ideas in the Fifties, 1960), которая легла в основу одноимённой книги, принёсшей ему широкую известность. После преподавал социологию в Колумбийском (с 1959 по 1969 год), а затем в Гарвардском университете (с 1969 года до своей отставки в 1990 году). Ушёл из жизни 25 января 2011 года в Кембридже (штат Массачусетс, США) в возрасте 91 года.

Д. Белл, наряду с Р. Ароном, Э. Шилзом и рядом других американских теоретиков, стал известен в 1960-е годы как один из авторов концепции деидеологизации, или "конца идеологий". В своей первой крупной работе "Конец идеологии" ("The End of Ideology", 1960). которая создала ему репутацию одного из ведущих американских теоретиков в области социальных наук, выступил с предсказанием резкого снижения значения универсальных идеологий современных обществ. Согласно Беллу, который определяет идеологию как "исторически обусловленную систему убеждений, которая соединяет идеи с эмоциями, стремится превратить их в рычаги социального воздействия и, трансформируя идеи, преобразует также и людей", в современном мире традиционные идеологические системы, возникшие в XIX веке и центрированные на понятиях гуманизма, исторического прогресса, человеческой и социальной эмансипации и тому подобных, исчерпали свой потенциал и постепенно уходят в прошлое. Подобным "программным" идеологиям, претендующим на общезначимость, Белл противопоставил либеральную приверженность умеренному социальному реформизму, свободному рынку и индивидуальным свободам.

В конце 1960-х годов Д. Белл предложил концепцию "постиндустриального общества", в которой обосновывал трансформацию индустриального капиталистического общества в результате прогресса науки и техники в новую социальную систему, отличную от "традиционного" индустриального общества и свободную от его противоречий. В книге "Грядущее постиндустриальное общество" ("The Coming of Post-Industrial Society", 1973). которую сам Белл назвал "попыткой социального предсказания", он выдвинул тезис о том, что в современном обществе происходит переход от "долевой цивилизации" (индустриальной экономики, основанной на корпоративном капитализме), к "постиндустриальному обществу", основанному на знании (knowledge society), в котором центральное место займёт производство и распространение информации и знаний. С точки зрения Белла, основными признаками, указывающими на процесс формирования "постиндустриального общества", являются: переход от экономики производства материальных благ к экономике услуг; растущий авторитет научных и научно-технических сообществ и связанное с этим изменение профессиональной структуры занятости, ведущее к формированию "нового класса" интеллектуалов - своего рода научно-технической меритократии, получающей руководящую роль в обществе, и, соответственно этому основным условием социального продвижения становится не обладание собственностью, а владение знаниями и технологиями (впрочем, в последующем Белл был вынужден скорректировать данный тезис, указав лишь на возможность более тесного включения научно-технических специалистов в общественную систему); первостепенное значение теоретического знания как главного источника новых технологий и двигателя экономического роста, а также становление и развитие "интеллектуальных технологий", связанных с управлением сложными технологическими и социальными процессами. Все эти изменения, по Беллу, влекут за собой глубокую трансформацию социального ландшафта.

Д. Белл утверждал, что переход к "постиндустриальному обществу" будет сопровождаться глубокими социальными изменениями, главными среди которых он считал смягчение социальных, и прежде всего классовых, антагонизмов, обеспечение "социального мира и порядка в изобилии", а также проведение политических дискуссий по наиболее значимым для общества вопросам. Этот оптимистический сценарий развития современного общества претерпевает трансформацию в его работах "Культурные противоречия капитализма" (1976), в которой Белл формулирует концепцию многоаспектности социального организма и развивает идею о том, что в современном западном обществе существуют серьёзные нерешённые конфликты между тремя "осевыми принципами": экономическим, ориентированным на технико-экономическую эффективность, политическим, ориентированным на социальное и политическое равенство, и культурным, ориентированным на индивидуальную самореализацию и потребительский гедонизм. Поскольку отдельные сферы современного общества обладают определённой самостоятельностью, сфера культуры с её иррациональным и гедонистическим модернизмом может входить в противоречие с "осевым принципом" экономики, ориентированным на эффективность и инструментальную рациональность. Поэтому кризисные тенденции в развитии общества Белл объясняет конфликтом между экономикой и обществом, развивающимися в соответствии с критериями экономической и административной рациональности, и модернистской культурой, способствующей разрушению их моральных основ. Следствием такой ситуации становится политическая нестабильность, дополняемая нестабильностью экономической. Таким образом, "постиндустриальное общество" в силу нарастающих противоречий может оказаться перед опасностью ещё более глубокого разрыва между культурной и социальной жизнью. Лучшими средствами для преодоления этих кризисных тенденций, по Беллу, выступают система свободного рынка и основанные на философии либерального неоконсерватизма принципы порядка и устойчивости. К обсуждению проблем, связанных с усложнением и диверсификацией социальной и культурной жизни, Белл обращается в последующих своих работах - "Культурные противоречия капитализма" ("The Cultural Contradictions of Capitalism", 1976). "Извилистый путь" ("The Winding Passage", 1980). а также в многочисленных публикациях в периодических изданиях.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
П. С. Александров.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Т. А. Дмитриев.

# data[].attributes.attachment_link.description
Дэниел Белл родился 10 мая 1919 года в Нью-Йорке (США) в семье еврейских эмигрантов из Польши. По окончании средней школы учился в городском колледже Нью-Йорка, который окончил в 1938 году со степенью бакалавра в области естественных и общественных наук, после чего ещё год учился в Колумбийском университете.

# data[].attributes.headline
Биография Д. Белла

# data[].attributes.subject
Биография Д. Белла

# data[].attributes.body
День рождения: 10.05.1919 года
Место рождения: Нью-Йорк, США
Дата смерти: 25.01.2011 года
Место смерти: Кембридж, , Массачусетс, США
Возраст: 91 год

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Дэниелл Белл

/

Daniel Bell

/

Американский социолог и публицист, член Американской академии искусств и наук.

Родился 10 мая 1919 в Нью-Йорке. По окончании учебы преподавал социологию в Колумбийском (1959-1969), а затем в Гарвардском университете (с 1969 по настоящее время). Первая же крупная публикация Белла - книга Конец идеологии (The End of Ideology, 1960) - создала ему репутацию одного из ведущих американских теоретиков в области социальных и политических наук. Наряду с Артуром Шлезингером-младшим Белл возглавил т.н. " школу консенсуса " - либерально-центристское течение, доминировавшее в интеллектуальной жизни Америки 1950-х годов. Ключевым тезисом этой школы стало утверждение об исчерпанности традиционных политических идеологий. Коммунизму, фашизму и другим "программным" идеологиям Белл противопоставил либеральную приверженность умеренному социальному реформизму, свободному рынку и индивидуальным гражданским свободам. В отличие от либеральных теоретиков националистического склада (таких как Дэниел Бурстейн) или неоконсерваторов (таких как Ирвинг Кристол), Белл не стремился преувеличивать степень культурной однородности американского общества или распространенности ценностей среднего класса.

В книге Грядущее постиндустриальное общество (The Coming of Post-Industrial Society, 1973), которую сам Белл назвал "попыткой социального предсказания", он проводил мысль, что в послевоенном американском обществе происходит переход от " долевой цивилизации " (индустриальной экономики, основанной на корпоративном капитализме), к постиндустриальному обществу, основанному на знании (knowledge society), которое характеризуется быстрым развитием компьютерных технологий, растущим авторитетом научных сообществ, а также централизацией принятия решений. Машины как наиболее важная форма капитала вытесняются теоретическим знанием, а корпорации как центры социального авторитета - университетами и исследовательскими институтами; основным условием социального продвижения становится не обладание собственностью, а владение знаниями и технологией. Все эти изменения влекут за собой глубокую трансформацию политического ландшафта: традиционное влияние экономических элит сменяется влиянием технократов и политических экспертов.

К обсуждению проблем, связанных с усложнением и диверсификацией социальной и культурной жизни, Белл обращается и в других своих работах - Капитализм сегодня (Capitalism Today, 1971), Культурные противоречия капитализма (The Cultural Contradictions of Capitalism, 1976), Извилистый путь (The Winding Passage, 1980), а также в многочисленных публикациях в периодических изданиях.

Лучшие недели

Кантри-дива нового поколения
Посетило:22697

Любимец публики
Посетило:32305

Анфиса Резцова. Биография
Посетило:20798

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
белл биография

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
дэниелл белл

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
дэниелл белл знаменитость

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
знаменитость дэниелл белл

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
дэниелл белл биография

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
биография дэниелл белл

# data[].attributes.attachment_link.title
Биография Дэниелл Белл

# data[].attributes.attachment_link.description
Американский социолог и публицист, член Американской академии искусств и наук. Родился 10 мая 1919 в Нью-Йорке. По окончании учебы преподавал социологию в Колумбийском (1959-1969), а затем в Гарвардском университете (с 1969 по настоящее время). Первая же крупная публикация Белла - книга Конец идеологии (The End of Ideology, 1960) - создала ему репутацию одного из ведущих американских теоретиков в области социальных и политических наук.

# data[].attributes.headline
Петренко Е.Л. Был ли Огюст Конт сциентистом? (о взглядах на общество и историю) 

# data[].attributes.subject
Петренко Е.Л. Был ли Огюст Конт сциентистом? (о взглядах на общество и историю) 

# data[].attributes.body
В данной статье автор анализирует деятельность Конта, его мировосприятие и закон трех стадий.

# data[].attributes.attachment_link.title
Был ли Огюст Конт сциентистом? (о взглядах на общество и историю)

# data[].attributes.headline
Петижев А.Д. Глобальные научные революции: пути развития и угрозы потери устойчивости промышленности 

# data[].attributes.subject
Петижев А.Д. Глобальные научные революции: пути развития и угрозы потери устойчивости промышленности 

# data[].attributes.body
Статья посвящена рассмотрению исторических этапов индустриальных революций, их влиянию на технологическое развитие, а также анализу изменений в промышленной сфере. Выделены тренды развития и риски, а также представлен вывод о влиянии на промышленность

# data[].attributes.attachment_link.title
Глобальные научные революции: пути развития и угрозы потери устойчивости промышленности

# data[].attributes.headline
А 1.19 Глобальные научные революции. Часть 1

# data[].attributes.subject
А 1.19 Глобальные научные революции. Часть 1

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Please click here if you are not redirected within a few seconds.

В истории всего естествознания можно выделить четыре таких периода, то есть 4 "глобальных революции". Первой глобальной революцией была революция XVII в., ...

Научно-техническая революция (НТР) - это коренной переворот в производительных силах человечества, основанный на превращении науки в непосредственную ...

# data[].attributes.attachment_link.title
научные революции глобальные видеоурок - Google Search

# data[].attributes.attachment_link.description
Please click here if you are not redirected within a few seconds. В истории всего естествознания можно выделить четыре таких периода, то есть 4 "глобальных революции". Первой глобальной революцией была революция XVII в., ... Научно-техническая революция (НТР) - это коренной переворот в производительных силах человечества, основанный на превращении науки в непосредственную ...

# data[].attributes.headline
Матвеев Г.М. "Основные смыслонесущие функции картины мира"

# data[].attributes.subject
Матвеев Г.М. "Основные смыслонесущие функции картины мира"

# data[].attributes.attachment_link.title
Основные смыслонесущие функции картины мира

# data[].attributes.attachment_link.description
Методологические и методические проблемы взаимосвязи естественнонаучных предметов с технологической подготовкой школьников

# data[].attributes.headline
Чернова С.А. "Научная картина мира как форма развития знания о реальности"

# data[].attributes.subject
Чернова С.А. "Научная картина мира как форма развития знания о реальности"

# data[].attributes.body
Научная картина мира - модель устройства действительности. Анализ эволюции понятия «научная картины мира» дает возможность рассмотреть ее с точки зрения гносеологических и логических характеристик, а также выделить основные факторы ее развития.

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная картина мира как форма развития знания о реальности

# data[].attributes.headline
Денисова Л.В. "Систематика знания и модели классификации наук"

# data[].attributes.subject
Денисова Л.В. "Систематика знания и модели классификации наук"

# data[].attributes.attachment_link.title
Систематика знания и модели классификации наук

# data[].attributes.headline
Бахарев И.В. "Классификация наук: от Аристотеля до Гегеля"

# data[].attributes.subject
Бахарев И.В. "Классификация наук: от Аристотеля до Гегеля"

# data[].attributes.attachment_link.title
классификация наук видеоурок - Google Search

# data[].attributes.attachment_link.description
Больше видеоуроков на портале онлайн образования: https://onliskill.ru/Все, что нас окружает, подлежит изучению со стороны человека.

# data[].attributes.headline
Калинина Г. Н. "Паранаука в контексте культуры и философско-культурологических интерпретаций"

# data[].attributes.subject
Калинина Г. Н. "Паранаука в контексте культуры и философско-культурологических интерпретаций"

# data[].attributes.attachment_link.title
Паранаука в контексте культуры и философско-культурологических интерпретаций

# data[].attributes.headline
Андреев А.А. "Паранаука как предмет социально-философского анализа"

# data[].attributes.subject
Андреев А.А. "Паранаука как предмет социально-философского анализа"

# data[].attributes.attachment_link.title
Паранаука как предмет социально-философского анализа

# data[].attributes.attachment_link.description
Массовое сознание и паранаука в контексте постнеклассической рациональности: социально-философский анализ

# data[].attributes.headline
Поносов Ф.Н. "Достижение истины и проблема гносеологического ряда в рационализме Р. Декарта"

# data[].attributes.subject
Поносов Ф.Н. "Достижение истины и проблема гносеологического ряда в рационализме Р. Декарта"

# data[].attributes.attachment_link.title
Достижение истины и проблема гносеологического ряда в рационализме Р. Декарта

# data[].attributes.attachment_link.description
Пространство интеллектуального мира. Часть 1. Рене Декарт. Когнитивные технологии рационального мира: разум, рассудок, здравый смысл (Научно-методическая разработка)

# data[].attributes.headline
Сафонов А.С."Реальность и актуальность: поиск оснований истины в философии Р. Декарта и г. Райла"

# data[].attributes.subject
Сафонов А.С."Реальность и актуальность: поиск оснований истины в философии Р. Декарта и г. Райла"

# data[].attributes.attachment_link.title
Реальность и актуальность: поиск оснований истины в философии Р. Декарта и г. Райла

# data[].attributes.attachment_link.description
Концептуализация интроспекции в философии Нового времени (Рене Декарт, Джон Локк, дэвид Юм)

# data[].attributes.headline
Видеоматериал "В поисках истины. Идеи Рене Декарта"

# data[].attributes.subject
Видеоматериал "В поисках истины. Идеи Рене Декарта"

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Избери Жизнь

# data[].attributes.attachment_link.title
Идеи Рене Декарта

# data[].attributes.headline
Булгакова О.Н. "Постиндустриальная теория Даниэла Белла"

# data[].attributes.subject
Булгакова О.Н. "Постиндустриальная теория Даниэла Белла"

# data[].attributes.headline
Афанасьева Т. Ю. "Постиндустриальное общество: понятия, тенденция, символы"

# data[].attributes.subject
Афанасьева Т. Ю. "Постиндустриальное общество: понятия, тенденция, символы"

# data[].attributes.attachment_link.title
Постиндустриальное общество: понятия, тенденция, символы

# data[].attributes.headline
Организованный скептицизм

# data[].attributes.subject
Организованный скептицизм

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Как считает выдающийся социолог современности Р. Мертон, организованный скептицизм (его термин) в отношении законов общества, характера поведения больших групп людей просто не мог возникнуть, пока общество развивалось относительно спокойно, а поведение людей было в высшей степени предсказуемо. Испокон веков оно жестко регламентировалось определенными культурными традициями, устоявшимися коллективными представлениями, многочисленными ритуалами и табу, ценностями и нормами религии и семьи.

"Наука как будто бросает вызов "удобным властным допущениям", просто подчиняя их беспристрастному анализу, - отмечал Р. Мертон. - Организованный скептицизм содержит в себе скрытое сомнение в некоторых основаниях установленной рутины, власти, принятых процедур и сферы "сакрального" вообще... независимо от того, идет ли речь о сакральной сфере политических убеждений, религиозной веры или экономических прав, научный исследователь не ведет себя предписанным некритическим и ритуалисти- ческим образом".

Что же произошло с обществом, что заставило людей усомниться в незыблемости их бытия, пробудило поиски принципиально новых факторов общественного развития, новых интерпретаций поведения человека, которые в итоге привели к зарождению и становлению социологии как самостоятельной науки?

Это радикальные изменения в общественном сознании, обусловленные возрастающей дисфункционалыюстыо традиционных религиозных ценностей. Первые социологи, многие из которых были выходцами из религиозных семей, полагали, что ими создаваемая новая наука могла бы выполнять функции новой религии, служить нравственным целям через утверждение в сознании людей четких жизненных ориентиров.

Принципиально новую роль в жизни общества стали играть науки. Они институционализируются посредством повсеместного создания университетов и колледжей. Возникает представление, что с помощью наук люди могут контролировать общественный мир и даже управлять им. Особую популярность приобретают естественные науки - физика, биология, химия. Благодаря открытиям ученых-естество- испытателей расшатываются метафизические представления о мире. Отнюдь не случайно при своем зарождении социология строилась в противовес метафизики, по образу и подобию естественных наук.

Критическое мировосприятие становится не личностным качеством отдельных ученых, а образом мышления, характерным для многих. Лучшие мыслители того времени задались вопросами, почему приход идеалов всеобщей свободы и равенства был столь драматичен, почему прогресс науки и техники, зарождение просвещенного общества в противовес дикости и варварству сопровождаются столь грубыми межличностными раздорами?

Вопросы озадачили ученых и тем, что на фоне выдающихся успехов в естествознании выявилась очевидная неспособность познания собственно человеческого общества, у которого обнаружились невиданные ранее несовершенства. Никто не мог дать вразумительных, аргументированных объяснений тому, что еще принесет развитие фабричной системы, начавшаяся борьба за передел власти, изменения в семье, образе жизни и поведении людей. Кроме того, впервые в общественном сознании утверждается право на религиозное и политическое несогласие. Так возникла объективная потребность в обосновании принципиально новых подходов к изучению общества, его структур, социальных групп и его членов.

Практически все мыслители того времени критиковали нарождавшийся строй, предпринимали попытки как-то объяснить катаклизмы и на этой основе предвосхитить характер будущего общества. Но они принципиально разошлись в предлагаемых методах постижения истины и средствах движения к справедливому, гуманному общественному устройству.

По существу, в то время в общественном научном сознании выделились три подхода.

Первый, наиболее ранний, представляли философские подходы исследования общества. Английский мыслитель Томас Гоббс (1588-1679) в известной работе "Левиафан" (1651) обосновал дуализм гражданского общества и государства. Он определил государство как продукт человеческой деятельности, который является эффективным средством избавления самого человека от пороков, а также сформулировал "естественный закон", согласно которому разум требует от человека поиска мира и следованию ему.

По оценке известного американского социолога Т. Парсонса, современная социология стремится ответить на вопрос, поставленный Т. Гоббсом, - как возможен социальный порядок.

Другой английский социальный мыслитель Джон Локк (1632-1704) в произведении "Два трактата о правлении" обосновал концепции гражданского общества и "естественной свободы" каждого индивида, которые оказали влияние на последующие социологические теории политики.

Второй подход составили разнообразные социалистические воззрения и теории.

Анри Сен-Симон (1760-1825) - представитель утопического социализма, социальный теоретик, оказавший существенное влияние на собственно основоположника социологии Огюста Конта своим видением науки и техники как решающих факторов решения общественных проблем, что нашло отражение в работах "О реорганизации европейского общества" и "Промышленность" (в соавторстве с О. Контом). Абсолютная вера А. Сен-Симона в научный прогресс, по существу, приобрела форму "нового христианства".

Шарль Фурье (1772-1837) - социалист-утопист, идеалы которого связаны с созданием общинных производственных ассоциаций, названных "фалангами". По его мнению, фаланги могут распределять общественное богатство более справедливо, чем это делают капиталисты. Кооперативные поселения по их образцу возникли во Франции и США.

Роберт Оуэн (1771 - 1858) - представитель утопического социализма, идеалы которого пытался внедрить на своих хлопкопрядильных фабриках в Нью-Ланарке: строил жилье для рабочих, школы для детей. Утопические сообщества - "оуэниты" - возникли в Великобритании и США.

Идеи о реформировании общества на социалистических принципах оказали влияние на К. Маркса, считающегося классиком социологии. По В. И. Ленину - воззрения Сен- Симона, Фурье, Оуэна явились одним из теоретических источников марксизма.

Третий подход образовал собственно основоположник социологии - Огюст Конт (сто творчество специально рассматривается в главе 3).

Ученый сделал ставку на создание принципиально новой теории, основанной не на утопиях, а на эмпирических исследованиях реального общественного бытия, пытаясь обосновать законы его развития, найти как причины возникновения деструктивных сил, раздоров и несправедливости, так и факторы порядка и прогресса, зарождения идеалов свободы и справедливости.

# data[].attributes.attachment_link.title
Организованный скептицизм

# data[].attributes.attachment_link.description
Как считает выдающийся социолог современности Р. Мертон, организованный скептицизм (его термин) в отношении законов общества, характера поведения больших групп людей просто не мог возникнуть, пока общество развивалось относительно спокойно, а поведение людей было в высшей степени предсказуемо. Испокон веков оно жестко регламентировалось определенными культурными традициями, устоявшимися коллективными представлениями, многочисленными ритуалами и табу, ценностями и нормами религии и семьи.

# data[].attributes.headline
Касательно скептицизма Презентация других магистрантов

# data[].attributes.subject
Касательно скептицизма Презентация других магистрантов

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
1. Понятие этоса науки, по Р. Мертону, и его институциональные императивы.

ПОНЯТИЕ ЭТОСА НАУКИ, ПО
Р. МЕРТОНУ, И ЕГО
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ
ИМПЕРАТИВЫ.
Выполнила студентка 1 курса
магистратуры Герасименко
Анастасия

2. Американский социолог Роберт Кинг Мертон (1910-2003)

Место рождения:
Филадельфия
Место смерти:
Нью-Йорк
Страна:
США
Научная сфера:
социология
Место работы:
Колумбийский
университет
Награды и премии
Национальная
научная медаль
США (1994) Стипен
дия
Макартура (1983)

3. Наука как социальный институт

Производит достоверное знание
Каждый ученый стремится к профессиональному
признанию
Совокупность правил (норм), действующих в
научном сообществе, регулирует
профессиональную деятельность ученых
[2, c. 11]

4. "Научный этос" Мертона (1942 г.)

Императивы
Универсализм
Коллективизм
[1, c.67]
Бескорыстность
Организованный
скептицизм

5. Императив универсализма

Независимость результатов научной
деятельности от личностных характеристик
ученого;
Равные права на научную карьеру для людей
любой национальности и любого
общественного положения;
Интернациональный и демократический
характер науки.
[1, c. 70]

6. Императив коллективизма

Предписывает ученому
незамедлительно передавать
плоды своих трудов в общее
пользование;
Научные открытия образуют
общее достояние, "права
собственности" в науке
фактически не существует;
Ученый получает выгоду только
в качестве признания и
уважения как автор открытия.
[1, c. 72]

7. Императив бескорыстности

Ученый должен строить свою деятельность так,
как будто у него нет других интересов кроме
постижения истины;
Предостерегает от поступков, совершаемых
учеными ради того, чтобы затмить соперников
или получить личную выгоду.
[1, c. 73]

8. Организованный скептицизм

Требует детального объективного анализа по
отношению к любому предмету, т.к. никакой
вклад в знание не может быть допущен без
тщательной, всесторонней проверки;
Ученый обязан подвергать сомнению как свои,
так и чужие открытия и публично критиковать
любую работу при обнаружении ее
ошибочности.
[1, c. 75]

9. Почему ученый будет следовать нормам?

Мертон считал, что движущая сила науки -
профессиональное признание, которого
добивается каждый ученый. Но научные
результаты, за которые можно получить
признание, недостижимы без выполнения норм
научного этоса. Таким образом, Мертон не
рассматривал личные мотивы и нужды ученых,
его концепция была основана на
"рациональности научной этики: в науке
делают то, что полезно для ее развития".
[2, c. 17]

С начала 70-х годов концепция Мертона начала
подвергаться критике - оппоненты
анализировали выделенные Мертоном
основные нормы научной деятельности и на
наглядных примерах показывали их
несоответствие реальной практике в науке.
Мертоновские нормы являются терминами
идеологии, которая не превращается в
рекомендации к определенному поведению [2,
c. 18]

11. Пригодность схемы Мертона сегодня

Мертоновский образ науки, скопированный с
немецких университетов
второй половины XIX века,
отражает ситуацию "малой науки",
которая относительно близка
только одной из современных форм
научной деятельности -
профессиональной академической
науке. [2, c. 19]

12. Пригодность схемы Мертона сегодня

Этос науки Мертона - идеальная модель
научной деятельности во времена классической
науки.
Изменения характера научной деятельности в
связи с переходом к "большой науке",
сказались не только на формах организации
исследований, но и на менталитете ученых.
Место ученого-одиночки занял коллектив,
трудовая деятельность которого организована в
зависимости от внешнего финансирования. [2,
c. 25]

13. Пригодность схемы Мертона сегодня

В новых условиях функционирования науки
исполнение некоторых норм стало
невозможным.
Огромные масштабы "закрытых" исследований
разрушали действенность нормы
"коллективизма".
Для ученых, занятых исследованиями, которые
предпринимались специально для
использования их результатов, не могло быть и
речи о "бескорыстности". [3, c. 26]

14. Заключение

Как считает известный исследователь в области социологии
науки д.соц.наук Е.З.Мирская, "подавляющее большинство
сегодняшних ученых не только не знают классических
формулировок этоса науки, но, вероятно, никогда даже
не слышали имени
Мертона. Однако это не
умаляет его вклада в
понимание и
оптимизацию
функционирования
науки". [2, c. 26]

15. Заключение

Главная заслуга Р.Мертона -
"четкая экспликация
основополагающих ценностей
науки и соответствующих им
идеальных принципов научной
деятельности, а также
непоколебимая уверенность в их
действенности. Эта уверенность
постепенно вошла в коллективное
сознание научного сообщества и
до сих пор составляет важную
часть менталитета людей,
искренне преданных науке". [2, c.
27]

16. Литература

1.
2.
3.
Merton R.K. The Institutional Imperatives of
Science // Sociology of Science / Ed. B.Barnes. L.: Penguin Books, 1972. - P. 65-79.
Мирская Е.З. Р.К.Мертон и этос классической
науки // Философия науки. Вып. 11: Этос науки
на рубеже веков. М.: ИФ РАН, 2005.- С. 11-27.
Мирский Э.М. Развитие мертоновской
парадигмы в 60-е и 70-е годы // Современная
западная социология науки. - С. 61-80.

# data[].attributes.attachment_link.title
Понятие этоса науки по Р. Мертону и его институциональные императивы - презентация онлайн

# data[].attributes.attachment_link.description
ПОНЯТИЕ ЭТОСА НАУКИ, ПО Р. МЕРТОНУ, И ЕГО ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ИМПЕРАТИВЫ. Выполнила студентка 1 курса магистратуры Герасименко Анастасия Место рождения: Филадельфия Место смерти: Нью-Йорк Страна: США Научная сфера: социология Место работы: Колумбийский университет Награды и премии Национальная научная медаль США (1994) Стипен дия Макартура (1983) Производит достоверное знание Каждый ученый стремится к профессиональному признанию Совокупность правил (норм), действующих в научном сообществе, регулирует профессиональную деятельность ученых [2, c.

# data[].attributes.headline
 Мертон Р. Паука и социальный порядок // Личность. Культура.Общество. Т. II. Вып. 2. М., 2000. С. 165-166.

# data[].attributes.subject
 Мертон Р. Паука и социальный порядок // Личность. Культура.Общество. Т. II. Вып. 2. М., 2000. С. 165-166.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Олег Матфатов

# data[].attributes.attachment_link.title
Скептицизм как ловушка: почему мы не можем во всём сомневаться

# data[].attributes.attachment_link.description
Эволюция скептического мышления от Пиррона до Рассела и история о том, как эмоции спасают нас от бесконечных мук выбора.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА - особая форма теоретического знания, репрезентирующая предмет исследования науки соответственно определенному этапу ее исторического развития, посредством которой интегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска. Термин "картина мира" используется в различных смыслах. Он применяется для обозначения мировоззренческих структур, лежащих в фундаменте культуры определенной исторической эпохи. В этом же значении используются термины "образ мира", "модель мира", "видение мира", характеризующие целостность мировоззрения. Термин "картина мира" используется также для обозначения научных онтологий, т.е. тех представлений о мире, которые являются особым типом научного теоретического знания.

В этом смысле понятие Н.К.М. используется для обозначения горизонта систематизации знаний, полученных в различных научных дисциплинах. Н.К.М. при этом выступает как целостный образ мира, включающий представления о природе и обществе. Во-вторых, термин Н.К.М. применяется для обозначения системы представлений о природе, складывающихся в результате синтеза естественнонаучных знаний (аналогичным образом этим понятием обозначается совокупность знаний, полученных в гуманитарных и общественных науках). В-третьих, посредством этого понятия формируется видение предмета конкретной науки, которое складывается на соответствующем этапе ее истории и меняется при переходе от одного этапа к другому. Соответственно указанным значениям, понятие Н.К.М. расщепляется на ряд взаимосвязанных понятий, каждое из которых обозначает особый тип Н.К.М. как особый уровень систематизации научных знаний: "общенаучную", "естественнонаучную" и "социально-научную"; "специальную (частную, локальную) научную" картины мира.

Основными компонентами Н.К.М. являются представления о фундаментальных объектах, о типологии объектов, об их взаимосвязи и взаимодействии, о пространстве и времени. В реальном процессе развития теоретического знания Н.К.М. выполняет ряд функций, среди которых главными являются эвристические (функционирование Н.К.М. как исследовательской программы научного поиска), систематизирующие и мировоззренческие. Эти функции имеют системную организацию и характерны как для специальных, так и для общенаучной картины мира. Н.К.М. представляет собой развивающееся образование. В исторической динамике Н.К.М. можно выделить три больших этапа: Н.К.М. до-дисциплинарной науки, Н.К.М. дисциплинарно-организованной науки и современную Н.К.М., соответствующую этапу усиления междисциплинарных взаимодействий.

Первый этап функционирования Н.К.М. связан со становлением в культуре Нового времени механической картины мира как единой, выступающей и как общенаучная, и как естественнонаучная, и как специальная Н.К.М. Ее единство задавалось через систему принципов механики, которые транслировались в соседние отрасли знания и выступали в них в качестве объясняющих положений. Формирование специальных Н.К.М. (второй этап в динамике Н.К.М.) связан со становлением дисциплинарной организации науки. Возникновение естественнонаучного, технического, а затем гуманитарного знания способствовало оформлению предметных областей конкретных наук и приводило к их дифференциации. Каждая наука в этот период не стремилась к построению обобщенной картины мира, а вырабатывала внутри себя систему представлений о собственном предмете исследования (специальную Н.К.М.). Новый этап в развитии Н.К.М. (третий) связан с формированием постнеклассической науки, характеризующейся усилением процессов дисциплинарного синтеза знаний. Этот синтез осуществляется на основе принципов глобального эволюционизма. Особенностью современной Н.К.М. является не стремление к унификации всех областей знания и их редукции к онтологическим принципам какой-либо одной науки, а единство в многообразии дисциплинарных онтологий. Каждая из них предстает частью более сложного целого и каждая конкретизирует внутри себя принципы глобального эволюционизма.

Развитие современной Н.К.М. выступает одним из аспектов поиска новых мировоззренческих смыслов и ответов на исторический вызов, стоящий перед современной цивилизацией. Общекультурный смысл Н.К.М. определяется ее включенностью в решение проблемы выбора жизненных стратегий человечества, поиска новых путей цивилизационного развития. Изменения, происходящие в современной науке и фиксируемые в Н.К.М., коррелируют с поисками новых мировоззренческих идей, которые вырабатываются в различных сферах культуры (философии, религии, искусстве и т.д.). Современная Н.К.М. воплощает идеалы открытой рациональности, и ее мировоззренческие следствия сопряжены с философско-мировоззренческими идеями и ценностями, возникающими на почве различных и во многом альтернативных культурных традиций.
Л.Ф. Кузнецова Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная картина мира

# data[].attributes.attachment_link.description
НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА - особая форма теоретического знания, репрезентирующая предмет исследования науки соответственно определенному этапу ее исторического развития, посредством которой интегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска. Термин "картина мира" используется в различных смыслах. Он применяется для обозначения мировоззренческих структур, лежащих в фундаменте культуры определенной исторической эпохи.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
4.1. Мировидение и мировоззрение в эпоху перехода

В настоящее время существует точка зрения на науку как утратившую те глобальные позиции, которые она занимала последние 300 лет, вплоть до высказываний о "смерти" науки. Главное упущение науки сторонники этих взглядов видят в утрате наукой своего фундаментального значения "в качестве основы мировоззрения, регулирующей, нормативной инстанции при решении основных исторических, культурных, идеологических, гносеологических, философских и социальных вопросов"[1]. Можно согласиться с данными взглядами, основываясь только на современном положении дел. Взгляд в глубину проблемы, понимание переходного состояния современной цивилизации, общества и его институций приводит к новому пониманию мировидения и мировоззрения. Переход современной науки и последующий переход образования к постнеклассической стадии их развития создает предпосылки для создания нового мировидения, нового мировоззрения и "формирования единой научной картины мира" (В.С. Степин)[2].

Новые предпосылки мы видим в становлении в современной науке концепции целостностности / эволюционизма / самоорганизации, представляющей концептуальные основания становящегося неклассического образования и презентированной в главе 1 данного исследования. Концепция универсального эволюционизма позволяет единообразно описать живую, неживую природу и общество с позиций идеи изменения, эволюции. Современная наука имеет в своем арсенале теорию, которая позволяет изменение систем связать с их самоорганизацией. Это теория самоорганизации, синергетика, которая возникла на перекрестке этих двух идей. В данной главе мы выдвигаем гипотезу, что классическое миропонимание и мировоззрение не соответствуют современной эпохе перемен и должно быть заменены постнеклассическими. Гипотеза предполагает, что одним из основных инструментов формирования нового мировидения и мировоззрения является синергетика. Такая гипотеза вполне естественно возникает из контекста предыдущих глав нашего исследования, в которых синергетика была представлена ядром постнеклассической науки и образования.

В связи с этим задачей нашей главы явилось исследование эволюции миропонимания и мировоззрения во все 300 лет существования науки и формирования убеждения в необходимости включения постнеклассического конструкта миропонимания и мировоззрения в существо и содержание естественнонаучного образования.

В современной литературе по образованию мировоззрению, научной картине мира отводится значительная роль. Анализ этих понятий как особых компонентов научного знания предполагает наличие и взаимодействие ряда подходов. В.С. Степин обращает внимание на существование и взаимодействие двух подходов: с одной стороны, исследование взаимосвязей научной картины мира с мировоззрением и философией, функционирующих в определенном культурном пространстве, с другой - рассмотрение связей научной картины мира с конкретными теориями и опытом[3].

Рассмотрим категории "мировоззрение", "миропонимание", "научная картина мира" (НКМ) в ракурсе указанных подходов. Сразу представим трудности определений указанных понятий. Они произрастают на почве науки, научных и не только научных знаний о мире, в среде социума, определенного культурного пространства и несут на небе отпечаток не только коллективного сознания, но и индивидуального.

В философской литературе мировоззрение понимается как система принципов, взглядов, ценностей, идеалов и убеждений, определяющих как отношение к действительности, общее понимание мира, так и жизненные позиции, программы деятельности людей.

Мировоззрением обладает как общество в целом, так и отдельный индивид. Мировоззрение отдельного индивида формирует общество спонтанно или целенаправленно посредством своих социальных институтов. В нем присутствует личностная компонента, которая отражает специфический жизненный опыт данного индивида. Поэтому мировоззрение содержит качественно различные элементы: знания и убеждения. Знания представляют собой содержательные компоненты системы мировоззрения, а убеждения выражают нравственное и эмоциональное отношение к реальности и к знаниям о ней.

С мировоззрением связаны такие функционалы, как мироощущение, мировосприятие, миропонимание. Не только мышление, но и другие познавательные способности утверждают человека в окружающем мире. Воздействие на него реальности в форме ощущений, восприятий, представлений, эмоций образуют мироощущение, мировосприятие.

Мироощущение включает только наиболее значимую для субъекта часть знаний, находящуюся в глубинных пластах его познания. Мироощущение определяет эмоциональную сторону мировоззрения. Оно представляет собой понятийный, интеллектуальный аспект мировоззрения. Мировоззрение включает не только интеллектуальное, но и эмоционально-ценностное отношение человека к миру. Для него характерна интеграция знаний, более высокая, чем в картине мира. Миропонимание - это понимание мира, действительности, система взглядов, идей (толковый словарь Ожегова.)

Отсюда следует, что миропонимание относится к миру знаний. А мировоззрение - к миру знаний и миру духа человека (отношение к миру).

Понятия "мировоззрение", "миропонимание", "мировосприятие", "менталитет", "повседневность", "жизненный мир", "этнос", "национальный характер" пересекаются с понятием "картина мира", если ее рассматривать как совокупность представлений о мире и месте в нем человека, которые регулируют жизнедеятельность индивида определенным для данной культуры образом.

Между всеми этими понятиями есть различия, обусловленные различием когнитивных способностей человека, и есть единство, обусловленное целостностью самого человека. Изменение современного мира, наступление эпохи перехода ставит задачу возделывания нового человека - человека "перехода" с новым взглядом на мир, с новым мировоззрением, ядром которой должна стать единая картина мира, в которой есть месть не только для научных взглядов.

Рассмотрение изменение мировоззрения в историческом аспекте. Исторически первой формой мировоззрения явилось мифологическое мировоззрение, характерное для доклассовых и раннеклассовых обществ. В нем находили выражение нравственные и эстетические воззрения людей.

Вместе со становлением классового общества происходит разложение мифологического мировоззрения, хотя отдельные его элементы сохраняются в мышлении людей и до наших дней. В мировоззрении происходит усиление личностного начала. Религия и философия начинают играть особую роль в формировании мировоззрения. Религия обращается к эмоциональной стороне человеческого существования, она основывается на вере. Философия же позволяет осознать, рационально понять и теоретически обосновать мировоззренческие установки и те взгляды и ценности, на которые опирается обыденное мировоззрение.

В Средневековье философия обосновала христианское вероучение и религиозное мировоззрение. На данном историческом этапе мировоззрение включает нравственные принципы и нормы и эстетические воззрения. Но, уже начиная с XVII века, в формировании мировоззрения существенное значение приобретает наука. В систему мировоззрения включаются научные знания. Получая философскую интерпретацию, они обретают мировоззренческую значимость, определяющую ориентации человека или группы в природной и социальной реальности.

В конце XVIII века принципиальное отношение человека к миру, "к сущему в целом" (по Хайдеггеру) оформляется как мировоззрение. С того времени это слово проникает в язык. По утверждению Хайдеггера, "коль скоро мир становится картиной, позиция человека понимается как мировоззрение. Это первичное разделение картины мира как мира и мировоззрения как позиции"[4].

Далее у Хайдеггера читаем: "Но слово "мировоззрение" легко перетолковать в том ложном смысле, будто речь идет лишь о бездеятельном разглядывании мира. Поэтому уже в XIX в. начали справедливо подчеркивать, что мировоззренческая позиция означает также, и даже в первую очередь, жизненную позицию. Так или иначе, появление слова "мировоззрение" как имени для позиции человека посреди сущего свидетельствует о том, как решительно мир стал картиной, когда человек возвел собственную жизнь в качестве субъекта до командного положения всеобщей точки отсчета. Это значит: сущее считается сущим постольку и в такой мере, в какой оно вовлечено в человеческую жизнь, соотнесено с ней, т.е. переживается и становится переживанием"[5].

Однако в литературе до конца XX века мировоззрение и картина мира отождествлялись: "под мировоззрением мы понимаем общую картину мира, т.е. более или менее сложную и систематизированную совокупность образов, представлений и понятий, в которой и через которую осознают мир в его целостности и единстве и (что самое главное) положение в этом мироздании такой его важнейшей (для нас) части, как человечество" (А.Н. Чанышев)[6].

Понятие картины мира как синоним понятия мировоззрения исполь-зуется в концепции Дж. Холтона. Она "обобщает опыт и сокровенные убеждения человека и выполняет роль своеобразной ментальной карты, с которой он сверяет свои поступки и ориентируется среди вещей и событий реальной жизни"[7]. В.С. Степин отмечает, что в западной философии науки четкого разграничения понятий "картина мира" и "научная картина мира" пока не проведено.

В.П. Кохановский, Т.Г. Лешкевич, Т.П. Матяш, Т.Б. Фатхи отмечают, что в нашей философско-методологической литературе термин "картина мира" применяется не только для обозначения мировоззрения, но и в более узком смысле - обозначения научных онтологий - тех представлениях о мире, которые являются особым типом научного теоретического знания. В этом значении научная картина мира выступает как специфическая форма систематизации научного знания, задающая видение предметного мира науки соответственно определенному этапу ее функционирования и развития[8].

Если мировоззрение понимается как система взглядов на мир в целом, синтезирующий традиции, нормы, установки, знания, оценки, то научная картина мира - это широкая панорама знаний о природе и человечестве, включающая в себя наиболее важные теории, гипотезы и факты. Она является ядром научного мировоззрения[9]. На современном этапе в мировоззрение включаются в большей степени общечеловеческие ценности. Приоритет этих ценностей обусловлен растущей взаимозависимостью между людьми в современном мире.

Возникает вопрос: "Каково соотношение понятий "мировоззрение" и "научная картина мира"? Нужно ли разграничивать эти определения или объединять их в одно поле, одну проблему, в одну целостность. Если объединять их в единое целое, преследуя стремление к целостности, то можно упустить и самое целое, которое определяет значение, смысл своих частей. Научная картина мира - не самостоятельное образование. Она зависит от многих факторов: социальных, геополитических, этнических, техногенных, производственных. Но в образовании и в более общем понятии - культуре - происходит объединение всех аспектов человеческого бытия.

Л.А. Микешина представляет научную картину мира как структурный элемент предпосылочного знания. В последние десятилетия в философии, как зарубежной, так и отечественной, проделана большая работа по выявлению оснований и предпосылок в научном познании. Все знание (естественнонаучное, гуманитарное, философское) подвержено влиянию ценностных предпосылок. Поэтому знание можно разделить условно на специально-научное и предпосылочное (мировоззренческое).

Проблему и понятие предпосылочного знания впервые сформулировал Кант. В "Критике чистого разума" он указывал на то, что "космологические идеи суть лишь регулятивные принципы"; понятие "мира вообще" есть вторая "регулятивная идея"; идея о Боге - "третья регулятивная идея чистого разума", помогающая "связать вещи в мире согласно телеологическим законам и тем самым дойти до их наибольшего систематического единства"[10]. Учение Канта подводит к проблеме мировоззренческих предпосылок.

Достаточно расплывчатые представления о "предпосылочном знании" были конкретизированы в современной науке. Системообразующими элементами этого знания являются такие сложные конструкты, как научная картина мира (НКМ), стиль научного мышления (СНМ), парадигма и научно-исследовательская программа (НИП) и соответствующий понятийный аппарат. Кроме того, сюда входят идеологические, философские и общенаучные методологические принципы, а также обыденное знание в форме так называемого здравого смысла[11].

Предпосылочное знание имеет мировоззренческую направленность и отражает отношение человека к миру, способ видения мира, своего места в ней. Поэтому Л.А. Микешина называет предпосылочное знание мировоззренческим, которое существует и функционирует наряду и во взаимодействии со специально-научным знанием. В нем отражены социально-политические и культурно-исторические факторы, которые в той или иной степени детерминируют научное знание. Поэтому к таким знаниям применимо понятие "предпосылочное знание", введенное еще И. Кантом, который исследовал априорные основоположения, аналитическое и синтетическое априори.

"Важнейшие проблемы, возникающие в связи с необходимостью введения понятия "предпосылочное знание" в аппарат методологии, - это разграничение понятийных и допонятийных форм знания, выявление и разграничение явных и неявных предпосылок, способов их "вхождения" в знание и функционирования в познавательной деятельности. Здесь трудности вызваны тем, что ни одна из указанных форм предпосылочного знания не находится в отношении логического следования со специально-научным знанием. Свои функции предпосылки выполняют через гносеологические процедуры выбора, предпочтения, конвенции, установление консенсуса и т.д., осуществляемые субъектом на основе научной интуиции, а также принятой парадигмы, научно-исследовательской программы, в которых предпосылки соответствующим образом конкретизированы"[12].

Существование научной картины мира отражается неявно в текстах и подтекстах, в разнообразных несистематизированных высказываниях ученых о предпосылках теории, что вносят трудности в анализ научной картины мира как мировоззренческой формы знания и приводит кнеобходимости специальных методологических усилия для ее выявления.

Научной картине мира отводится значительная роль в жизни каждого человека, т.к. она является средством, с помощью которого формируется представления о внешнем мире и о себе, определяем свое место в нем. Рассматривая научную картину мира как исторический и культурный феномен, нужно помнить, что научная картина мира не только знание, но и сознание, т.е. умение пользоваться знанием, которое дает, в первую очередь, образование.

Для того чтобы выяснить, какую роль играет картина мира и ее элементы в образовании, нужно определиться с тем, что мы подразумеваем под картиной мира. Картину мира изучают различные дисциплины, поэтому недостатка в дефинициях и концепциях нет. Исследование предоставляет в распоряжение определения философские, социологические, антропологические, психологические и многообразные междисциплинарные определения. Зачастую эти определения противоречат друг другу.

Одно из них (хронологическое) заключается в том, что одни философы считают, что картина мира возникла лишь в Новое время (Хайдеггер). Другие указывают на существование картин мира и в предыдущий исторический период (архаические картины мира). На вопрос "Может ли культура обладать единой картиной мира?" ответы разные. Большинство авторов дает положительный ответ. Другие (Р. Редфилд) настаивает на том, что таких картин, как минимум, две. Может ли картина мира быть абстрактно сформулирована: у одних - картина мира может быть вербализована и эксплицирована агентом культуры, у других - картина мира не осознается и не может быть абстракцией.

В само понятие "картина мира" вкладывается разный смысл. Можно провести типологию картин мира по типу того знания, на основании которого построена данная картина. Обобщенная картина мира возникает, когда о картине мира говорят применительно к модели Мироздания в целом как о систематизации всех знаний. Частные картины мира (мифологическая, эзотерическая, религиозная, художественная, техническая, информационная, экологическая, социально-культурная и др.) определяют частные модели, построенные на основе разных форм познания мира.

Художественная картина мира охватывает мир лишь в определенных аспектах: в живописи, скульптуре, театре и в других видах искусства, а не мир в целом, обладающий бесконечным разнообразием. Культурная (понятийная) картина мира - это отражение реальной картины через призму понятий, сформированных на основе представлений человека, полученных с помощью органов чувств и прошедших через его сознание, как коллективное, так и индивидуальное. Философская картина мира всегда имеет умозрительно-отвлеченный характер независимо от характера этой структуры. Научная картина мира построена на объективном знании. На базе знаний отдельных естественных наук складываются частнонаучные картины мира - физическая, химическая, биологическая, космологическая, геологическая и другие. Естественнонаучная картина мира - часть научной картины мира - система научных знаний о мире.

В определенный исторический период картины мира отличаются друг от друга. Каждый новый этап развития картины мира начинается со смены представлений внутри нее. Особенно большое влияние на естественнонаучную картину мира имела физика. Построение физической картины мира началось исторически первым. Закономерная обусловленность этого факта в том, что физика явилась основой научно-технического прогресса и была востребована обществом значительно раньше других естественных наук. Физика на разных этапах своего развития дала основу для возникновения механической, тепловой, электромагнитной, квантово-релятивистской картин мира. Лидирующие позиции физики привели к наиболее детальному изучению методологами науки именно эволюции физической картины мира и выделению на ее основе представлений о научной рациональности.

Определяющим критерием типа картины мира служит тип рациональности. Смена типов рациональности или стиля мышления приводила к изменению типа картины мира. По типу рациональности различают классическую, неклассическую и постнеклассическую картины мира, формируемые коллективным разумом. Но разум каждого человека создает индивидуальные представления картины одного человека, которые могут отличаться от коллективные представления картине мира целой эпохи.

Задача нашей работы заключается в том, чтобы выделить из всей картины истории научной картины мира парадигматические узлы, контекстуальные сдвиги, позволяющие естественнонаучному образованию сконструировать новое мировоззрение или, используя структуралистскую терминологию, "деконструировать историю" научной картины мира.

Многочисленность точек зрения на сущность картины мира свидетельствует о богатстве феномена и аспектов его исследования. Для образования, транслирующего мировоззренческое знание и картину мира, рассмотрение одной из разновидностей картин мира, а именно научной картины мира, наиболее важно. Почему именно она выбирается из большого разнообразия картин мира как наиболее существенная для целей нашего исследования? Во-первых, мы рассматриваем естественнонаучное образование, которое базируется на естествознании, исторически первым заложившем основы научной картины мира. Во-вторых, образование транслирует научное знание, мировоззренческое знание и его компонент - научную картину мира.

Логико-философская экспликация содержания понятия "научная картина мира" предполагает выяснение основных смыслов, которые несут все три термина, входящие в понятие научной картины мира, - "научная", "картина", "мир". Анализ обнаруживает, что все три указанных термина многозначны и несут значительную философско-мировоззренческую нагрузку.

Понятие "мир" имеет разное предметно-смысловое значение. Оно изменяет свое содержание в зависимости от определенных философских и научных идей и концепций, от конкретно исторических способов и форм научной деятельности и социальной практики. Понятие "мир" развивается. И это развитие обусловлено эволюцией научных и философских представлений о природе, обществе и познании. С изменением перечисленных выше факторов изменяются методологическая роль этого понятия.

Первоначально научная картина мира принималась как вспомогательный иллюстративный образ, картина. Именно составляющей понятия научная картина мира - "картина" - отводилось буквальное понимание. Долгое время научная картина мира представлялась на интуитивном уровне, имела метафорический смысл и чувственно-наглядный характер. "Очевидно, что термин "картина" - дань ранним представлениям о синтезе знания как наглядной красочной картине природы, в которую каждая наука вносит краски и детали"[13].

Считается, что первым понятие "картина мира" ввел Л. Витгенштейн в своем "Логико-философском трактате", написанном в начале XX века. Первоначально "картина мира" трактовалась в аспекте логики, физики и философии. Это связано с тем, что конец XIX - начало XX вв. знаменуется бурным развитием философии и естественных наук, в первую очередь физики и математики. В этом аспекте логики и философии "картина мира" - это упорядоченная совокупность знаний о действительности, сформировавшаяся в общественном сознании (групповом и индивидуальном).

Физик Г. Герц использовал термин "картина мира" в это же время применительно к физической картине мира. М. Хайдеггер в статье "Время картины мира" (1927 г.) определял картину мира как изображение мира, а мир - как обозначение сущего в целом, к которому относится космос, природа, история и, более, вся мирооснова независимо от того, как мыслится ее отношение к миру[14].

"Картина мира, сущностно понятая, означает, таким образом, не картину, изображающую мир, а мир, понятый как картина. Сущее в целом берется теперь так, что оно только тогда становится сущим, когда поставлено представляющим и устанавливающим его человеком. Где дело доходит до картины мира, там выносится кардинальное решение относительно сущего в целом. Бытие сущего ищут и находят в представленности сущего"[15].

М. Хайдеггер делает очень важный вывод: человек изображает, составляет для себя картину мира, и с этого момента начинается его деятельность как субъекта исторического процесса. Для Хайдеггера проблема формирования картины мира теснейшим образом связана с мировоззрением, ведь если "мир становится картиной, позиция человека понимается как мировоззрение". По М. Хайдеггеру, картина мира - это изображение "сущего", а мировоззрение - это отношение человека к "сущему".

Далее понятие "картина мира" используется весьма активно представителями самых разных наук, становится "рабочим" понятием многих наук, но по-прежнему остается метафорой, картиной, образом.

Так, А. Эйнштейн отмечал, что человеку свойственно стремление "каким-то адекватным способом создать в себе простую и ясную картину мира для того, чтобы оторваться от мира ощущений, чтобы в известной степени попытаться заменить этот мир созданной таким образом картиной. Этим занимаются художник, поэт, философ, естествоиспытатель, каждый по-своему. На эту картину и ее оформление человек переносит центр тяжести своей духовной жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность[16].

"Наиболее адекватным пониманием картины мира представляется определение ее как исходного глобального образа мира, лежащего в основе мировидения человека, репрезентирующего сущностные свойства мира в понимании ее носителей и являющегося результатом всей духовной активности человека"[17].

У В.Н. Топорова картина мира определяется так: "В самом общем виде модель мира определяется как сокращенное и упрощенное отображение всей суммы представлений о мире внутри данной традиции, взятых в их системном и операционном аспектах"[18]. А.Я. Гуревич определяет картину мира как "сетку координат", при посредстве которой люди воспринимают действительность и строят образ мира, существующий в их сознании[19]. В.С. Степин отмечает, что в философской и специальной научной литературе термин "научная картина мира" применяется для обозначения лежащих в фундаменте культуры мировоззренческих структур: "образ мира", "модель мира", "видение мира".

Научная картина мира отображает мир в целом. Она возникает в итоге синтеза частнонаучных картин мира и является результатом всей духовной активности человека. Научная картина мира понимается как "система наиболее общих представлений о мире, вырабатываемых с помощью фундаментальных понятий и принципов"[20]. Научная картина мира - это способ моделирования реальности на основе отдельных научных дисциплин, существующий помимо их. Это "...вся совокупность научных знаний о мире, выработанная всеми частными науками на данном этапе развития человеческого общества"[21].

Приведенная выше подборка дефиниций научной картины мира позволяет увидеть, что со временем термин "картина мира" сменяется другими терминами: образ мира, модель мира, видение мира, сетка координат. В современном знании все чаще вместо "картины" начинают употреблять иные термины: интегральный образ, онтологическая схема, картина реальности. Изменение терминологии указывает на возникновение новых тенденций в развитии научной картины мира как формы знания.

Первая тенденция в развитии научной картины мира, как отмечает Л.А. Микешина, заключается в изменении "функции наглядности" в исторически меняющихся научных картинах мира. До Декарта ее выполняли не только образы, модели, но и те или иные достаточно абстрактные построения. После, особенно в результате работ Ньютона, картина мира становится схемой, однозначно отображающей действительность количественными соотношениями между явлениями. Происходит изменение характера наглядности. Объектами, выполняющими эту функцию, становятся такие, которые обладают операциональной наглядностью. И это указывает на развитие понятийного аппарата, принципов, методологических стереотипов.

Эти тенденции в изменении наглядности, заключающиеся в утрате наглядности, картинности, отмечал еще М. Планк. "Будущий образ мира окажется гораздо более бледным, сухим и лишенным непосредственной наглядности по сравнению с пестрым красочным великолепием первоначальной картины, которая возникла из разнообразных потребностей человеческой жизни и несла на себе отпечаток всех специфических чувственных ощущений". Он полагал важным выяснение вопроса: "Есть ли эта картина только целесообразное, но, в сущности, произвольное создание нашего ума, или же мы вынуждены, напротив, признать, что она отражает реальные, совершенно не зависящие от нас явления природы?" Он был уверен, что "современная картина мира, хотя она еще сверкает различными красками в зависимости от личности исследователя, все же содержит в себе некоторые черты, которых больше не изгладит никакая революция ни в природе, ни в мире человеческой мысли. Этот постоянный элемент, не зависящий ни от какой человеческой ... индивидуальности, и составляет то, что мы называем реальностью и что определяет успех крупнейших ученых[22].

Вторая тенденция в развитии научной картины мира - осуществление перехода от научной картины мира как образа, модели, наглядной картины к научной картине мира как особой сложноструктурированной логической форме научного знания, представляющей мир в его целостности. "Картинность" научной картины мира, возникшая на ранних этапах развития науки, остается главным образом в обыденном сознании. Последующая дефиниция "модельность", "интегральность" присуща более развитой, современной, науке. В понятие картины мира, кроме представлений о природе, пространстве и времени, причинности и закономерности, все в большей мере включаются представления о человеке, познании, социальной организации окружающей среды.

Целостность научной картины мира достигается интеграцией, синтезом научных знаний. Тенденцией перехода от наглядной научной картины мира к целостностной является изменение самих способов синтезирования, интеграции научных знаний.

Научная картина мира имеет свои исторические формы и эволюционирует. Поэтому для исследования становления научной картины мира необходим исторический подход. Эволюция современной картины мира предполагает движение от античных до современных представлений. Современная научная картина мира является продуктом философско-мировоззренческих изысканий многих поколений ученых и мыслителей. Рассмотрение исторических форм картины мира необходимо для выявления векторов, тенденций, императивов развития картины мира и ее составляющей - научной картины мира, которые позволят найти основания, закономерности становления научной картины мира на современном этапе развития общества.

Многие авторы занимались исследованием исторического развития научной картины мира.

В.С. Степин и Л.Ф. Кузнецова выделяют следующие этапы в историческом развитии научной картины мира:

- становление первой общенаучной - механической - картины мира на этапе додисциплинарной науки, осуществляющей синтез знаний редукционистским путем - сведением всех явлений с механическим;

- формирование специальных научных картин мира и "обретение ими статуса дисциплинарных онтологий";

- "восстановление общенаучной картины мира как единого системного образа Универсума" как синтез различных дисциплинарных онтологий[23].

Следует заметить, что другие исследователи выделяют отдельно этап донаучной картины мира.

Донаучная картина мира. Первая системная научная картина мира - механистическая - сформировалась в XVII-XIX вв. А до этого, начиная с каменного века, формировались отдельные концепции первобытной культуры. Например: тотемизм, анимизм, фетишизм, магия. Донаучную картину мира можно условно назвать мифологической.

В IV-V вв. до н.э. в Древней Греции возникли новые концепции. С именем Аристотеля (384-322 до н.э.) связано развитие метафизики (его книга так и называется). В метафизику входили рассуждения о началах бытия, о боге, душе, свободе воли. Развитие этих представлений определяет новую современную метафизику. Демокрит (460-370 до н.э.) впервые выдвинул концепцию атомизма. Эмпедокл (490-430 до н.э.) развивал учение о вечности материи, а также об эволюции живых существ. Проблема построения картины мира рассматривается античными материалистами Левкиппом, Демокритом, Гераклитом, Парменидом как сугубо натурфилософская и онтологическая.

Средневековая ментальность утверждает только одну подлинную ценность - Бога, поэтому картина мира является лишь отражением Божества, манифестации потустороннего мира. "Для Средневековья сущее есть ens creatum, сотворенное личным богом - творцом - как высшей причиной. Быть сущим здесь значит принадлежать к определенной иерархической ступени сотворенного бытия и в таком подчинении отвечать творящей первопричине (analogia entis). Но никогда бытие сущего не состоит здесь в том, что оно, будучи предметно противопоставлено человеку, переходит в сферу его компетенции и распоряжения и только потому существует[24].

В эпоху Возрождения и начала Нового времени происходит смена систем мира: геоцентрическая система мира К. Птолемея сменяется на противоположную гелиоцентрическую систему мира Дж. Бруно, Н. Коперника и И. Кеплера.

Но собственно научной картина мира становится с возникновением классической механики Ньютона. Более того, Хайдеггер отмечает, что не картина мира превращается из прежней средневековой в новоевропейскую, а мир вообще становится картиной, и этим знаменуется существо Нового времени[25]. Классификация В.С. Степина и Л.Ф. Кузнецовой осуществлялась по этапам исторического развития научной картины мира[26].

В современной литературе устоялась предложенная В.С. Степиным классификация научной картины мира по типам рациональности. В соответствии с ней эволюция научной картины мира проходит стадии: классическая, неклассическая и постнеклассическая [27]. Такая классификация поддерживается современной философией науки.

Классическая научная картина мира основана на достижениях Коперника, Галилея и Ньютона. Классическая (механистическая) картина мира господствовала на протяжении достаточно продолжительного периода времени. В ней постулируются основные черты материального мира. Мир понимался как механизм, единожды заведенный творцом и развивающийся по динамическим законам, которые могли просчитать и предсказать все состояния мира.

Будущее однозначно детерминировано прошлым. Все предсказуемо и предопределено формулой мира. Причинно-следственные связи однозначны и объясняют все явления природы. Случайность исключена из природы. Обратимость времени определяет одинаковость всех состояний механического движения тел. Пространство и время имеют абсолютный характер и никак не связаны с движениями тел.

Объекты существуют изолированно, не подвергаясь воздействиям других систем. Субъект познания элиминировался к возмущающим факторам и помехам. Закономерности более высоких форм движения материи сводятся к законам простейшей формы - механического движения.

Следует отметить, что в философской литературе исследование научной картины мира либо отождествляет науку как исследование и науку как мировоззрение и научную картину мира, либо считает научную картину мира прямым результатом науки как исследования. Причем научная картина мира отождествляется с наукой как мировоззрением.

В данной книге научная картина мира рассматривается как совершенно самостоятельный конструкт, основанный на философских презумпциях. Уже первая классическая картина мира вносит в нее редукционизм и рационализм. Редукционизм есть методологический принцип, согласно которому высшие формы бытия могут быть сведены к низшим, т.е. они могут быть полностью объясняются на основе закономерностей низших форм[28]. Редукционизм был подсказан механикой Ньютона, в которой Вселенная состоит из взаимодействующих между собой "материальных точек" по законам механики. В механике "мир уподобляется детскому "конструктору", в котором винтики и стерженьки более значимы, чем собираемые из них сооружения, ибо последние можно снова разобрать, а некоторые из них остаются лишь принципиально возможными, но не реализуются, в то время как стерженьки и винтики суть нечто постоянное и неизменное"[29].

Само по себе сведение сложного к простому дает в ряде случаев плодотворные результаты, например использование ядерной (планетарной) модели атома при объяснении химических свойств элементов. Редукционизм, абсолютизирующий принцип редукции, вреден для общей методологии научного знания. Уже в космологии Ньютон предполагал существование Бога - Творца, который должен привести в движение мир - механизм. Но классическая научная картина мира приняла редукционизм и отбросила как нелепость Творца.

Рационализм признает разум основой познания и поведения людей. Рационализм есть убежденность во всемогуществе человеческого разума, способного проникнуть во все тайны природы и поставить обретенные знания на службу человеку, сделав его, таким образом, властелином Вселенной. Рационализм противопостоит иррационализму, который делает основой миропонимания иноприродное разуму, недоступное разуму.

Следует отметить, что исторически первым началось построение естественнонаучной и, в первую очередь, физической картин мира. Это закономерно, т.к. физика была востребована как основа научного прогресса и занимала лидирующие позиции с VII по XX вв. Другие естественные науки только в XX веке смогли поставить перед собой задачу построения научной картины [30]. Поэтому в методологии науки закономерности эволюции научной картины мира зачастую отождествляются с закономерностями смены физических картин мира: механической, тепловой, электромагнитной, квантово-релятивистской. В условиях классической научной картины мира сформировался классический тип научной рациональности, основанный на идеях классической механики Ньютона.

Мир как простая и однородная механической Вселенная представал в виде часового механизма с детерминированным поведением любых равновесных систем и действующими на все без исключения объекты универсальными законами, которые могут быть открыты внешним наблюдателем. Такое представление о простой и однородной механической Вселенной как часовом механизме было перенесено на другие области человеческой деятельности: на структуру государственной машины, на фабричную цивилизацию. Закат индустриального века с особой наглядностью продемонстрировал ограниченность механистической модели реальности.

Механистическая модель реальности с самого начала подверглась уничтожающей критике. Термодинамика указывала на ограниченность запаса полезной энергии, из-за которого мировая машина неизбежно должна была бы остановиться. Последователи Дарвина выдвинули противо-положную идею: биологические системы должны развиваться только по восходящей линии, переходя из менее организованного в более организованное состояние. В начале XX в. Эйнштейн переместил наблюдателя из внешнего по отношению к системе во внутрь системы. Мировая машина стала выглядеть по-разному в зависимости от того, где находится наблюдатель. Но по-прежнему она оставалась детерминистической машиной.

"И все же, - отмечает Олифер Тоффлер в предисловии к книге Ильи Пригожина и Изабеллы Стенгерс "Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой", - несмотря на все оговорки, пробелы и недостатки, механистическая парадигма и поныне остается для физиков "точкой отсчета" (о чем необходимо сказать со всей ясностью и определенностью, как это и делают Пригожин и Стенгерс), образуя центральное ядро науки в целом. Оказываемое ею и поныне влияние столь сильно, что подавляющее большинство социальных наук, в особенности экономика, все еще находится в ее власти"[31]. И далее он отмечает, что "претензии ньютонианства на объяснение реальности и поныне не утратившие силу, хотя и ставшие значительно более умеренными, - совместимы с гораздо более широкой современной картиной мира, созданной усилиями последующих поколений ученых. Пригожин и Стенгерс показывают, что так называемые "универсальные законы" отнюдь не универсальны, а применимы лишь к локальным областям реальности"[32].

К локальным областям реальности они относят традиционные для машинного века устойчивость, порядок, однородность, равновесие, замкнутые системы и линейные соотношения, в которых малый сигнал на входе вызывает малый отклик на выходе равномерно во всей области определения.

Далее, обсуждая революционность произведенного Ньютоном переворота в науке в противовес некоторым историкам науки, Олифер Тоффлер утверждает, что он не является результатом линейного, "континуального" развития более ранних идей. Для объяснения революционного характера ньютонианства Тоффлер обращается к современной теории изменения и саомоорганизации и представляет "ньютоновскую систему знаний как своего рода "культурную диссипативную структуру", толчком к возникновению которой послужила социальная флуктуация"[33].

Тем самым он подтверждает тезис о применимости классической теории и механической картины мира лишь к локальным областям реальности.

Второй особенностью классической научной картины мира является принцип классической науки о сведении "организма к механизму", понимание организма как сложной версии механизма. Природа понимается исключительно как механицистская, лишенная любого намека на "имманентно присущую ей жизнь". Опредмеченная действительность (М. Хайдеггер) является полностью объектной, т.е. действующей по причинно-следственной логике и подчиняющейся механистскому детерминизму.

А.Г. Дугин подчеркивает "объектность объекта" и "субъектность субъекта": "внешний мир в современной науке берется как абсолютный объект, объектный объект, принадлежащий абсолютному субъекту, "субъектному субъекту", который не имеет с ним никакой общей опосредующей субстанции. Из этого следует важнейший принцип классической науки о сведении "организма к механизму", понимание организма как сложной версии механизма. Отсюда тезис Декарта о "животных как механических аппаратах" и радикальное утверждение Ламетри о том, что "человек есть не что иное, как машина".

Следует отметить, что такое понимание мира и человека с "точными" или "измеряемыми" взаимоотношениями субъектного субъекта и объектного объекта определяют статус науки Нового времени. Происходит "автономизация" субъект-объектных отношений и самой науки, очищение ее от любых побочных и вненаучных факторов (богословие, традиции, мифы, "предрассудки" и т.д.), постановке сферы научных знаний над всеми остальными гносеологическими моделями донаучного или ненаучного происхождения.

Переход от индустриального общества к обществу с высокоразвитой технологией, для которого критическими ресурсами являются информация и технологические нововведения, приводит к возникновению новых научных моделей и картин мира.

Неклассическая картина мира. На смену классической картине мира под влиянием теорий термодинамики пришла неклассическая картина мира. Жидкости и газы представляли собой большой коллектив микрочастиц, с которым происходили случайные вероятностные процессы, имманентные самой системе. В термодинамических системах, газах и жидкостях, состоящих из большого коллектива частиц, отсутствует жесткая детерминированность на уровне отдельных элементов системы - молекул. Но на уровне системы в целом она остается. Система развивается направленно, подчиняясь статистическим закономерностям, законам вероятности и больших чисел. Таким образом, термодинамические системы не являются механическими системами и не подчиняются законам классической механики. Значит, термодинамика опровергла универсальность законов классической механики. На рубеже XIX-XX вв. возникает новая картина мира, в которой изменяется схема детерминации - статистическая закономерность, в которой случайность становится закономерностью. В естествознании происходит революция, провозглашающая переход к неклассическому мышлению и неклассический стиль мышления.

В конце XIX века происходит кризис классической физики, обусловленный невозможностью непротиворечивого объяснения физической наукой таких явлений, как тепловое излучение, фотоэффект, радиоактивное излучение. Возникает в начале XX века новая квантово-релятивистская картина мира (А. Эйнштейн, М. Планк, Н. Бор). Она породила новый тип неклассической рациональности, изменила взгляды на субъект-объектные отношения.

Постнеклассическая картина мира. При переходе от индустриального общества с характерными для него огромными затратами энергии, капитала и труда к обществу с высокоразвитой технологией, для которого критическими ресурсами являются информация и технологические нововведения, неминуемо возникают новые научные модели мира. На пороге XXI века квантово-релятивистская парадигма оказалась в состоянии кризиса, обусловленного осознанием того, что мир представляет собой иерархию взаимосвязанных развивающихся систем и потребностью его изучения. В неклассической картине мира изучаются саморегулируемые системы, а в постнеклассической картине мира - самоорганизующиеся системы, процессы самоорганизации, изучаемые синергетикой.

Особенностями синергетических систем является открытость, обмен с внешним миром веществом, энергией и информацией, нелинейность, неустойчивость, неравновесность, темпоральность - повышенная чувствительность к ходу времени. Для них характерно нелинейное развитие в виде ветвящейся графики. Развитие системы происходит линейно, эволюционно до некоторой точки бифуркации или полифуркации, в которой развитие может пойти в одном из двух или нескольких направлений.

Что новое вносит синергетика в миропонимание?

Новое понимание эволюции и революции. По словам Тоффлера, "эволюция отнюдь не приводит к понижению уровня организации и обеднению разнообразия форм. Наоборот, эволюция развивается в противоположном направлении: от простого к сложному, от низших форм жизни к высшим, от недифференцированных структур к дифференцированным. С человеческой точки зрения, такой прогноз весьма оптимистичен. Старея, Вселенная обретает все более тонкую организацию. Со временем уровень организации Вселенной неуклонно повышается"[34].

Возможность революционного развития систем обусловлена тем, что в состояниях, далеких от равновесия, очень слабые возмущения (флуктуации) могут усиливаться до гигантских волн, разрушающих сложившуюся структуру. Эта идея синергетики была развита О. Тоффлером как идея цивилизационной революции: "Если воспользоваться терминологией Пригожина и Стенгерс, то наблюдаемый ныне упадок индустриального общества, или общества "второй волны", можно охарактеризовать как бифуркацию цивилизации, а возникновение более дифференцированного общества "третьей волны" - как переход к новой диссипативной структуре в мировом масштабе"[35].

Резонансное воздействие на систему, находящуюся в состоянии, далеком от равновесия. Незначительный фактор, небольшое энергетическое воздействие, так называемый "укол", произведенный в нужное время и в нужном месте, может перестроить систему и создать новый более высокий уровень организации. Такое поведение системы выглядит как непредсказуемое.

Стрела времени. В ньютоновской картине мира время было обратимым: любой момент времени в настоящем, прошлом и будущем был неотличим от любого другого момента времени. Термодинамика ввела стрелу времени: по мере того как иссякает запас энергии и возрастает энтропия, в системе высокоорганизованные структуры распадаются на менее организованные и происходит "тепловая смерть" Вселенной. Дарвин и его последователями утверждали, что эволюция развивается в противоположном направлении: от простого к сложному, от низших форм жизни к высшим.

Это "противоречие в противоречии" между приверженцами второго начала термодинамики и дарвинистами снимается И. Пригожиным. В природе большинство систем относится к открытым диссипативным - рассеивающим энергию. В них происходят случайные процессы, приводящие к их необратимости. Стрела времени определяет направление протекания необратимого процесса в сторону упорядочения: "порядок из хаоса". Такие необратимые процессы, связанные с открытостью системы и случайностью, являются источником порядка, они порождают более высокие уровни организации, которые возникают в диссипативных структурах.

В окружающем нас мире действуют и детерминизм, и случайность, которые согласуются, дополняя одна другую. Согласно теории изменения, в мире одни системы вырождаются, другие развиваются по восходящей линии и достигают более высокого уровня организации. Такой объединяющий, а не взаимоисключающий подход позволяет сосуществовать порядку и беспорядку, организации и деградации, биологии и физике, вместо того чтобы находиться в отношении контрадикторной противоположности.

Таким образом, формируетсяпостнеклассическая картина мира,в которой царит становление, многовариантное и необратимое. Нелинейность становится принципом философии, который отражает реальность как поле сосуществующих возможностей.

Новая постнеклассическая картина мира тесно связана с эволюционно-синергетической парадигмой. В ней открывается новая онтология реальности. В научном знании происходят глубокие изменения в структуре, методах и целях, отношении к человеку. Если классическое научное знание основано на картезианском каркасе мира, то постнеклассическое опирается на холистическое мировидение.

Сравнительный анализ показывает, что классическая научная картина мира описывает предметную реальность. Она базируется на модели научного знания, заданной критериями научности, сформулированными позитивистской философией науки. Неклассическая научная картина мира основана на концептуальных схемах, созданных в квантовой механике и теории относительности. Она описывает реальность не как совокупность тел в пространстве, а как сеть взаимосвязей. В постнеклассической научной картине мира в реальность, трактуемую как сеть взаимосвязей, включен человек. Содержательной основой постнеклассической науки и научной картины мира является эволюционно-синергетическая парадигма.

Рассмотрение различных этапов мировоззрения и научной картины мира закономерно приводит к вопросу: а какая же наука и какая картина мира верна - классическая, неклассическая, постнеклассическая?

Философская рефлексия над синергетикой позволяет существование всех трех научных картин мира, синтезируя, объединяя и примиряя их на основах принципа дополнительности. Поэтому синергетика имеет статус не только науки, но и мировидения. Современное мировидение сочетает в себе плюрализм разных картин мира: мифологической, религиозной, философской, естественнонаучной, мистической, обыденной. И все эти картины создает человек, пытающийся решить проблемы понимания, рационального объяснения и преображения сложно устроенного мира. Сегодняшнее миропонимание представляет собой человеческое стремление к овладению логикой Бытия и Смысла организации и предназначения Мира и Человека в Мире.

Синергетика выступает здесь инструментом качественно нового постижения мира сложного, нелинейного мира, в котором соседствуют или антагонизируют между собой случайность и необходимость, устойчивость и неустойчивость, детерминация и индетерминация, обратимость и необратимость, равновесность и неравновесность, линейность и нелинейность, динамичность и стабильность, свобода и произвол и многие другие, взаимно исключающие характеристики мира. Этот мир перехода вместе с человеком перехода предстает в синергетическом мировоззрении как самоорганизация, саморазвитие, автопоэзис. Главное в нем - переход, связь, отношение, динамическое единство Хаоса (беспорядка) и Космоса (порядка). При этом мир рассматривается как саморазвивающееся триединство Природы - Общества - Человеческого Духа в их универсальности, синхронности, тождественности и разнообразии.

Применение потенциала синергетического мировидения для решения проблемы формирования постнеклассического мировоззрения рассмотрим в следующем параграфе.

Ссылки к разделу 4.1.:

[1] Дугин А. Эволюция парадигмальных оснований науки / А. Дугин. - М.: Арктогея, 2002.

[2] Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция. 2000. - с.641.

Аршинов В.И., Буданов В.Г. Роль синергетитки в формировании новой картины мира. http://www.reflexion.ru/Library/Arschinov2005.doc

[3] Степин, В.С. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации / В.С. Степин, Л.Ф. Кузнецова. - М., 1994. - 274 с.

[4] Хайдеггер, М. Время картины мира / М. Хайдеггер // Новая технократическая волна на Западе. - М., 1986. - С. 104.

[5] Там же.

[6] Чанышев, А.Н. Начало философии / А.Н. Чанышев. - М., 1982. - С. 38-43.

[7] Холтон, Дж. Что такое "антинаука"? / Дж. Холтон // Вопросы философии. - 1992. - № 2. - С. 38.

[8] Кохановский, В.П. Основы философии науки / В.П. Кохановский, Т.Г. Лешкевич, Т.П. Матяш, Т.Б. Фатхи. - Ростов н/Д.: Феникс, 2004. - С. 231-241.

[9] Там же, с. 231.

[10] Кант И. Критика чистого разума / И. Кант // Соч.: В 6 т. Т. 3. - М., 1963. - С. 582.

[11] Микешина Л.А. Философия науки: Современная эпистемология. Научное знание в динамике культуры. Методология научного исследования: учеб. пособие. Гл. 5 / Л.А. Микешина. - М.: Прогресс-Традиция; МПСИ; Флинта, 2005. - 464 с.

[12] Там же, с. 333.

[13] Хайдеггер, М. Время картины мира / М. Хайдеггер // Новая технократическая волна на Западе. - М., 1986. - С. 93-119.

[14] Там же, с. 334.

[15] Там же, с. 102.

[16] Эйнштейн, А. Влияние Максвелла на развитие представлений о физической реальности / А. Эйнштейн. - М., 1967. - С. 136.

[17] Постовалова, В.И. Язык как деятельность. Опыт интерпретации концепции В. Гумбольдта / В.И. Постовалова. - М., 1988. - С. 21.

[18]Там же.

[19] Гуревич, А.Я. Исторический синтез и Школа "Анналов" / А.Я. Гуревич. - М., 1993. - С. 26.

[20] Степин, В.С. Картина мира и ее функции в научном исследовании / В.С. Степин. - Киев, 1983. - С. 86.

[21] Корнилов, О.А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов / О.А. Корнилов. - М., 2003. - С. 4-9.

[22] Планк М. Единство физической картины мира / М. Планк. - М., 1975. - С. 629, 631.

[23] Степин В.С. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации / В.С. Степин, Л.Ф. Кузнецова. - М., 1994. - С. 252-254.

[24] Хайдеггер М. Время картины мира / М. Хайдеггер // Новая технократическая волна на Западе. - М., 1986. - С. 102.

[25] Там же, с. 101.

[26] Степин В.С. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации / В.С. Степин, ЛФ. Кузнецова. - М., 1994. - С. 252-254.

[27] Степин В.С. Теоретическое знание / В.С. Степин. - М., 2000. - Гл. III.

[28] Философский энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1983. - С. 575.

[29] Тростников В. Новый Мир. / В. Тростников. - http://www.mmonline.ru/articles.php?mid=1843&topic=207

[30] Игнатова В.А. Естествознание: учеб. пособие / В.А. Игнатова - М.: Академкнига, 2002. - С. 62.

[31] Пригожин, И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой / И. Пригожин, И. Стенгерс. - http://spkurdyumov.narod.ru/Ppigogin/PriOglavl.htm.

[32] Там же.

[33] Там же.

[34] Там же.

[35] Там же.

# data[].attributes.attachment_link.title
Научная электронная библиотека

# data[].attributes.attachment_link.description
В настоящее время существует точка зрения на науку как утратившую те глобальные позиции, которые она занимала последние 300 лет, вплоть до высказываний о "смерти" науки. Главное упущение науки сторонники этих взглядов видят в утрате наукой своего фундаментального значения "в качестве основы мировоззрения, регулирующей, нормативной инстанции при решении основных исторических, культурных, идеологических, гносеологических, философских и социальных вопросов"[1].

# data[].attributes.headline
Садохин А. П. Концепции современного естествознания: учебник для студентов вузов, обучающихся по гуманитарным специальностям и специальностям экономики и управления / А. П. Садохин. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006. стр. 17 (1.5. Научная картина мира)

# data[].attributes.subject
Садохин А. П. Концепции современного естествознания: учебник для студентов вузов, обучающихся по гуманитарным специальностям и специальностям экономики и управления / А. П. Садохин. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006. стр. 17 (1.5. Научная картина мира)

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Понятие научной революции. Типы научных революций

Понятие научной революции благодаря трудам А. Койре, Т. Куна, И. Лакатоса и других исследователей сегодня прочно вошло в философию науки. Однако содержание этого понятия получило различную трактовку. Т. Кун в рамках своей концепции под научной революцией понимал смену парадигм в науке, И. Лакатос - переход от одной научно-исследовательской программы к другой, а К. Поппер - опровержение научной теории и переход к другой, пока еще не опровергнутой.

Попробуем определить общезначимый смысл понятия "научная революция". Сам термин "революция" (от позд- нелат. revolutio - поворот, переворот) означает радикальное, коренное, глубокое, качественное изменение, сопряженное с разрывом с предыдущим состоянием. Применительно к науке вообще понятие научной революции означает радикальное изменение процесса и содержания научного познания, связанное с переходом к новым теоретическим и методологическим предпосылкам, к новой системе фундаментальных понятий и методов, к новой научной картине мира. Научная революция связана с качественными преобразованиями материальных средств наблюдения и экспериментирования, с новыми способами оценки и интерпретации эмпирических данных, с новыми идеалами объяснения, обоснованности и организации знания ¹. Что же представляет собой естественно-научная революция? Обычно выделяют ее три основные черты:

* крушение и отбрасывание идей и представлений, ранее господствовавших в науке;

* быстрое расширение наших знаний о природе, вступление в новые ее области, ранее недоступные для познания;

* революция совершается в сфере теорий, понятий, принципов, законов науки, формулировки которых подвергаются коренной ломке.

Естественно-научные революции имеют еще одну важную черту. Новые теории, получившие свое обоснование в ходе революции, не опровергают прежние, если их справедливость была достаточно обоснована. В этих случаях действует так называемый принцип соответствия: старые теории сохраняют свое значение как предельный и в известном смысле частный случай новых, более общих и точных. Так, классическая механика Ньютона является предельным, частным случаем теории относительности, а современная теория эволюции не опровергает теорию Дарвина, но дополняет и развивает ее и т.н. Реже случается, что старая теория отвергается в своей основе, хотя иногда ее фрагменты могут быть использованы при построении нового знания.

Революции - это вид новаций, которые отличаются от других видов не столько характером и механизмами своего генезиса, сколько своей значимостью, своими последствиями для развития науки и культуры . В работах отечественных исследователей выделяются различные типы научных революций. В основу выделения типов кладутся те или иные основания. Если в качестве основы взять масштабы научных революций, то можно выделить следующие типы научных революций:

В естествознании чаще всего происходят частные научные революции, которые связаны с существенным пересмотром представлений, относящихся к отдельным "блокам", составляющим содержание той или иной конкретной науки. В качестве примера частной научной революции в современной физике элементарных частиц можно привести развитие представлений о кварках, которое не только привело к новому пониманию многих явлений, происходящих в микромире, но и позволило сделать ряд важных предсказаний, получивших убедительные экспериментальные подтверждения.

Локальные революции происходят в отдельных фундаментальных науках, вызывая коренные изменения в этих науках, приводящие к преобразованию их основ, но не вызывают перестройки всего естественно-научного знания. Следует отметить, что локальные революции часто приводят к формированию в данной науке существенных элементов нового стиля мышления еще до того, как они утверждаются во всем естествознании, примером может служить революция в биологии, связанная с именем Ч. Дарвина.

Глобальные научные революции затрагивают все естествознание и ведут к коренному пересмотру представлений о мироздании, дают новое видение мира, новую картину мира. Они охватывают области человеческой деятельности, связанные с производством научных знаний, - методы, инструменты, организацию научных исследований, и, самое главное, вносят глубокие изменения в фундаментальные методологические принципы, которые лежат в основе научной деятельности. Проблема естественно-научных революций разрабатывалась отечественными философами и естествоиспытателями (Б. М. Кедров, В. В. Казютинский,

A. Д. Урсул, В. А. Амбарцумян, В. С. Степин, М. А. Розов,

B. А. Ацюковский и др.).

Рассмотрим анализ революций в естествознании, представленный в отечественной научной литературе.

# data[].attributes.attachment_link.title
Революции в естествознании

# data[].attributes.attachment_link.description
Понятие научной революции благодаря трудам А. Койре, Т. Куна, И. Лакатоса и других исследователей сегодня прочно вошло в философию науки. Однако содержание этого понятия получило различную трактовку. Т. Кун в рамках своей концепции под научной революцией понимал смену парадигм в науке, И. Лакатос - переход от одной научно-исследовательской программы к другой, а К.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Классификация наук

Сложную, но очень важную проблему представляет собой классификация наук. Разветвленная система многочисленных и многообразных исследований, различаемых по объекту, предмету, методу, степени фундаментальности, сфере применения и т. п., практически исключает единую классификацию всех наук по одному основанию.

В самом общем виде науки делятся на естественные, технические, общественные (социальные) и гуманитарные.

К естественным наукам относятся науки:

о космосе, его строении, развитии (астрономия, космология, космогония, астрофизика, космохимия и проч.);

Земле (геология, геофизика, геохимия и др.);

физических, химических, биологических системах и процессах, формах движения материи (физика и т. п.);

человеке как биологическом виде, его происхождении и эволюции (анатомия и т. д.).

Технические науки содержательно основываются на естественных науках. Они изучают разлииные формы и направления развития техники (теплотехника, радиотехника, электротехника и проч.).

Общественные (социальные) науки также имеют ряд направлений и изучают общество (экономика, социология, политология, юриспруденция и т. п.).

Гуманитарные науки - науки о духовном мире человека, об отношении к окружающему миру, обществу, себе подобным (педагогика, психология, эвристика, конфликтология и др.).

Между блоками наук имеются связующие звенья; одни и те же науки могут частично входить в разные группы (эргономика, медицина, экология, инженерная психология и др.), особенно подвижна грань между общественными и гуманитарными науками (история, этика, эстетика и проч.).

Особое место в системе наук занимают философия, математика, кибернетика, информатика и т. п., которые в силу своего общего характера применяются в любых исследованиях.

Следующая классификация предполагает выделение фундаментальной и прикладной науки. Критерием их выделения оказывается степень удаленности от практики.

Одна из классификаций видов наук отражает этапы формирования современной науки:

1. классическая наука - наука, сформировавшаяся в XVII-XIX вв. Отличительная ее черта - предельный объективизм, то есть принципиальное исключение из научного знания всего, что связано с познающим субъектом и средствами познания;

2. неклассическая наука, сложившаяся в первой половине XX в. Исходит из того, что субъект и объект познания образуют единую систему и, более того, сам акт познания изменяет исследуемый объект. Пример неклассической науки - квантовая физика;

3. постнеклассическая наука, появившаяся во второй половине XX в. Эта наука требует учета ценностных и целевых установок исследователя, оценки социальной значимости полученных результатов. К числу таких наук могут быть отнесены экология, генная инженерия и др.

В ходе исторического развития наука из занятия одиночек (Архимед) постепенно превращается в особую, относительно самостоятельную форму общественного сознания и сферу человеческой активности. Она выступает как продукт длительного развития человеческой культуры, цивилизации, особый общественный организм со своими типами общения, разделения и кооперирования отдельных видов научной деятельности.

Роль науки в условиях научно-технической революции постоянно растет. Среди ее основных функций необходимо назвать следующие:

1. мировоззренческая (наука объясняет мир);

2. гносеологическая (наука способствует познанию мира);

3. преобразующая (наука выступает фактором общественного развития: она лежит в основе процессов современного производства, создания передовых технологий, существенно увеличивая производительные силы общества).

# data[].attributes.attachment_link.description
Сложную, но очень важную проблему представляет собой классификация наук. Разветвленная система многочисленных и многообразных исследований, различаемых по объекту, предмету, методу, степени фундаментальности, сфере применения и т. п., практически исключает единую классификацию всех наук по одному основанию. В самом общем виде науки делятся на естественные, технические, общественные (социальные) и гуманитарные.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
§ 6. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК
И ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ НАУКИ

Наука как таковая, как целостное развивающееся формообразование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделяются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявление структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классификации наук - раскрытие их взаимосвязи на основании определенных принципов и критериев и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения в определенный ряд ("структурный срез"). Поскольку наука не есть нечто неизменное, а представляет собой развивающуюся целостность, исторический феномен, то возникает проблеме периодизации истории науки, т.е. выделение качественно своеобразных этапов ее развития ("эволюционный срез"). Обе проблемы решаются по-разному в зависимости от предмета исследования отдельных наук, их методов, целей научного познания и других многообразных обстоятельств.

Одна из первых попыток систематизации и классификации накопленного знания (или "зачатков", "зародышей" науки) принадлежит Аристотелю. Все знание - а оно в античности совпадало с философией - в зависимости от сферы его применения он разделил на три группы: теоретическое, где познание ведется ради него самого; практическое, которое дает руководящие идеи для поведения человека; творческое, где познание осуществляется для достижения чего-либо прекрасного. Теоретическое знание Аристотель в свою очередь разделил (по его предмету) на три части: а) "первая философия" (впоследствии "метафизика" - наука о высших началах и первых причинах всего существующего, недоступных для органов чувств и постигаемых умозрительно; б) математика; в) физика, которая изучает различные состояния тел в природе. Созданную им формальную логику Аристотель не отождествлял с философией или с ее разделами, а считал "органоном" (орудием) всякого познания.

В период возникновения науки как целостного социокультурного феномена (XVI-XVII вв.) "Великое Восстановление Наук" предпринял Ф. Бэкон. В зависимости от познавательных способностей человека (таких, как память, рассудок и воображение) он разделил науки на три большие группы: а) история как описание фактов, в том числе естественная и гражданская; б) теоретические науки, или "философия" в широком смысле слова; в) поэзия, литература, искусство вообще. В составе "философии" в широком смысле слова Бэкон выделил "первую философию" (или собственно философию), которую в свою очередь подразделил на "естественную теологию", "антропологию" и "философию природы". Антропология разделяется на собственно "философию человека" (куда входят психология, логика, теория познания и этика) и на "гражданскую философию" (т.е. политику). При этом Бэкон считал, что науки, изучающие мышление (логика, диалектика, теория познания и риторика), являются ключом ко всем остальным наукам, ибо они содержат в себе "умственные орудия", которые дают разуму указания и предостерегают его от заблуждений ("идолов").

Классификацию наук на диалектико-идеалистической основе дал Гегель. Положив в основу принцип развития, субординации (иерархии) форм знания, он свою философскую систему разделил на три крупных раздела, соответствующих основным этапам развития Абсолютной идеи ("мирового духа"): а) Логика, которая совпадает у Гегеля с диалектикой и теорией познания и включает три учения: о бытии, о сущности, о понятии; б) Философия природы; в) Философия духа.

Философия природы подразделялась далее на механику, физику (включающую и изучение химических процессов) и органическую физику, которая последовательно рассматривает геологическую природу, растительную природу и животный организм. Указанное подразделение содержит по крайней мере две важные и позитивные идеи: направленность против механицизма (т.е. стремления только с помощью законов механики объяснить все явления действительности, включая человека и общество); подчеркивание иерархичности - расположение областей (сфер) природы по восходящим ступеням от низшего к высшему. Эти идеи были нечем иным, как "догадками" о взаимосвязанных формах движения материи и о классификации естественных наук по этому основанию - что потом сделал Ф. Энгельс.

"Философию духа" Гегель расчленил на три раздела: субъективный дух, объективный дух, абсолютный дух. Учение о "субъективном духе" последовательно раскрывается в таких науках, как антропология, феноменология и психология. В разделе "Объективный дух" немецкий мыслитель исследует социально-историческую жизнь человечества в разных ее аспектах. Раздел об абсолютном духе завершается анализом философии как "мыслящего рассмотрения предметов". При этом Гегель ставит философию выше частнонаучного знания, изображает ее как "науку наук".

При всем своем схематизме и искусственности гегелевская классификация наук выразила идею развития действительности как органического целого от низших ее ступеней до высших, вплоть до порождения мыслящего духа.

Свою классификацию наук предложил основоположник позитивизма О. Конт. Отвергая бэконовский принцип деления наук по различным способностям человеческого ума, он считал, что этот принцип должен вытекать из изучения самих классифицируемых предметов и определяться действительными, естественными связями, которые между ними существуют.

Реализуя свои замыслы в отношении классификации (иерархии) наук, французский философ исходил из того, что:

а) существуют науки, относящиеся к внешнему миру, с одной стороны, и к человеку - с другой; б) философию природы (т.е. совокупность наук о природе) следует разделить на две отрасли: неорганическую и органическую (в соответствии с их предметами изучения); в) естественная философия последовательно охватывает "три великие отрасли знания" - астрономию, химию и биологию.

Заключая свои размышления об иерархии наук, философ подчеркивает, что мы в конце концов "постепенно приходим к открытию неизменной иерархии... - одинаково научной и логической - шести основных наук - математики (включая механику. - В. К.), астрономии, физики, химии, биологии и социологии" [1].

1 Конт О. Дух позитивной философии. - СПб., 1910. С. 72.

Чтобы облегчить употребление этой своей иерархической формулы, Конт предлагал эту формулу "сжать", а именно сгруппировать науки в виде трех пар: а) начальной, математико-астрономической; б) промежуточной, физико-химической; в) конечной, биолого-социологической.

Введя в свою иерархию наук социологию, Конт, как известно, стал основоположником этой науки, которая бурно развивается в наши дни. Он был убежден, что социология должна иметь свои собственные методы, несводимые ни к каким другим как "недостаточным" для нее.

Конт доказывал, что между всеми видами знаний существует глубокая внутренняя связь. Однако контовская классификация наук носит в основном статический характер, недооценивает принцип развития. Кроме того, он не избежал физикализма, релятивизма, агностицизма, индетерминизма и некоторых других недостатков.

На материалистической и вместе с тем на диалектической основе проблему классификации наук решил Ф. Энгельс.

Опираясь на современные ему естественнонаучные открытия, он в качестве главного критерия деления наук взял формы движения материи в природе.

Общим и единым для всех областей природы понятием "форма движения материи" Энгельс охватил: во-первых, различные процессы в неживой природе; во-вторых, жизнь (биологическую форму движения). Отсюда следовало, что науки располагаются естественным образом в единый ряд - механика, физика, химия, биология, - подобно тому, как следуют друг за другом, переходят друг в друга и развиваются одна из другой сами формы движения материи, - высшие из низших, сложные из простых. "Классификация наук, из которых каждая анализирует отдельную форму движения или ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения материи, является вместе с тем классификацией, расположением, согласно внутренне присущей им последовательности самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение" [1].

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 20. С. 564-565.

При этом особое внимание Энгельс обращал на необходимость тщательного изучения сложных и тонких переходов от одной формы материи к другой. В связи с этим он предсказал (и это впоследствии многократно подтвердилось - и до сих пор), что именно на стыках основных наук (физики и химии, химии и биологии и т.п.) можно ожидать наиболее важных и фундаментальных открытий. "Стыковые" науки выражают наиболее общие, существенные свойства и отношения, присущие совокупности форм движения.

В связи с тем, что резких границ между отдельными науками и научными дисциплинами нет, особенно в последнее время, в современной науке значительное развитие получили междисциплинарные и комплексные исследования, объединяющие представителей весьма далеких друг от друга научных дисциплин и использующие методы разных наук. Все это делает проблему классификации наук весьма сложной.

Классификация наук, данная Энгельсом, не потеряла своей актуальности и по сей день, хотя, разумеется, она углубляется, совершенствуется, конкретизируется и т.п. по мере развития наших знаний о материи и формах ее движения.

В конце XIX - начале XX в. наиболее интересные и продуктивные идеи по проблеме классификации социальных наук сформулировали немецкий философ и историк культуры В. Дильтей - представитель "философии жизни" и лидеры баденской школы неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт.

В. Дильтей выделял два аспекта понятия "жизнь": взаимодействие живых существ, - применительно к природе; взаимодействие, существующее между личностями в определенных внешних условиях, постигаемое независимо от изменений места и времени, - применительно к человеческому миру. Понимание жизни (в единстве двух указанных аспектов) лежит в основе деления наук на два основных класса. Одни из них изучают жизнь природы, другие ("науки о духе") - жизнь людей. Дильтей доказывал самостоятельность предмета и метода гуманитарных наук по отношению к естественным.

Постижение жизни, исходя из нее самой, считал он, - основная цель философии и других "наук о духе", предметом исследования которых является социальная действительность во всей полноте своих форм и проявлений. Поэтому главная задача гуманитарного познания - постижение целостности и развития индивидуальных проявлений жизни, их ценностной обусловленности. При этом Дильтей подчеркивает: невозможно абстрагироваться от того, что человек - сознательное существо, а это значит, что при анализе человеческой деятельности нельзя исходить из тех же методологических принципов, из которых исходит астроном, наблюдая звезды.

А из каких же принципов и методов должны исходить "науки о духе", чтобы постигнуть жизнь? Дильтей считает, что это прежде всего метод понимания, т.е. непосредственное постижение некоторой духовной целостности. Это проникновение в духовный мир автора текста, неразрывно связанное с реконструкцией культурного контекста создания последнего. В науках о природе применяется метод объяснения - раскрытие сущности изучаемого объекта, его законов на пути восхождения от частного к общему.

По отношению к культуре прошлого понимание выступает как метод интерпретации, названный им герменевтикой - искусством понимания письменно фиксированных проявлений жизни. Герменевтику он рассматривает как методологическую основу всего гуманитарного знания. Дильтей выделяет два вида понимания: понимание собственного внутреннего мира, достигаемое с помощью интроспекции (самонаблюдения); "понимание чужого мира" - путем вживания, сопереживания, вчувствования (эмпатии). Философ рассматривал способность к эмпатии как условие возможности понимания культурно-исторической реальности.

Если сторонники философии жизни исходили из того, что науки о культуре отличаются от естествознания по своему предмету, то неокантианцы полагали, что эти две группы наук отличаются прежде всего по применяемому ими методу.

Лидеры баденской школы неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт выдвинули тезис о наличии двух классов наук: исторических ("наук о духе", "наук о культуре") и естественных. Первые являются идиографическими, т.е. описывающими индивидуальные, неповторимые события, ситуации и процессы. Вторые - номотетическими: они фиксируют общие, повторяющиеся, регулярные свойства изучаемых объектов, абстрагируясь от несущественных индивидуальных свойств. Поэтому номотетические науки - физика, биология и др. - в состоянии формулировать законы и соответствующие им общие понятия. Как писал Виндельбанд, одни из них суть науки о законах, другие - науки о событиях.

Вместе с тем Виндельбанд и Риккерт не считали деление наук на естествознание и "науки о духе" удачным и удовлетворительным. Они полагали, что это разделение чревато для обществознания либо редукцией к методологии естествознания, либо к иррационалистическим толкованиям социально-исторической деятельности. Вот почему оба мыслителя предложили исходить в подразделении научного познания не из различий предметов наук, а из различий их основных методов.

Анализируя специфику социально-гуманитарного знания, Риккерт указывал следующие его основные особенности: его предмет - культура (а не природа) - совокупность фактически общепризнанных ценностей в их содержании и систематической связи; непосредственные объекты его исследования - индивидуализированные явления культуры с их отнесением к ценностям; его конечный результат - не открытие законов, а описание индивидуального события на основе письменных источников, текстов, материальных остатков прошлого; сложный, очень опосредованный способ взаимодействия с объектом знания через указанные источники; для наук о культуре характерен идиографический метод, сущность которого состоит в описании особенностей существенных исторических фактов, а не их генерализация (построение общих понятий), что присуще естествознанию - номотетический метод (это главное различие двух типов знания); объекты социального знания неповторимы, не поддаются воспроизведению, нередко уникальны; социально-гуманитарное знание целиком зависит.от ценностей, наукой о которых и является философия; абстракции и общие понятия в гуманитарном познании не отвергаются, но они здесь - вспомогательные средства при описании индивидуальных явлений, а не самоцель, как в естествознании; в социальном познании должен быть постоянный учет всех субъективных моментов; если в естественных науках их единство обусловлено классической механикой, то в гуманитарных - понятием "культура".

Резюмируя свои рассуждения в работе "Науки о природе и науки о культуре" (1911), Риккерт пишет, что "мы можем абстрактно различать два вида эмпирической научной деятельности. На одной стороне стоят науки о природе, или естествознание.

Цель их - изучить общие абстрактные отношения, по возможности законы... Они отвлекаются от всего индивидуального как несущественного и включают в свои понятия обыкновенно лишь то, что присуще известному множеству объектов. При этом нет объекта, который был бы принципиально изъят из-под власти естественнонаучного метода. Природа есть совокупность всей действительности, понятой генерализирующим образом и без всякого отношения к ценностям.

На другой стороне стоят исторические науки о культуре... Названные науки изучают объекты, отнесенные ко всеобщим культурным ценностям; как исторические науки они изображают их единичное развитие в его особенности и индивидуальности" [1], - это и есть индивидуализирующий метод.

1 Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология. XX век. Антология. - М., 1995. С. 90-91.

Этим двум видам наук и их методам соответствуют и два способа образования понятий: 1) при генерализирующем образовании понятий из многообразия данности выбираются лишь повторяющиеся моменты, подпадающие под категорию всеобщего; 2) при индивидуализирующем образовании понятий отбираются моменты, составляющие индивидуальность рассматриваемого явления, а само понятие представляет собой "асимптотическое приближение к определению индивидуума". Объекты исторических наук - "суть процессы культуры", которая есть "совокупность объектов, связанных с общезначимыми ценностями", и где единичные явления соотнесены с последними - "в смысле ее содержания и систематической связи этих ценностей".

Таким образом, и гуманитарные, и естественные науки применяют абстракции и общие понятия, но для первых это лишь вспомогательные средства, ибо их назначение - дать конкретное, максимально полное описание исторического неповторимого феномена. Для вторых общие понятия в известном смысле - самоцель, результат обобщения и условие формулирования законов. Тем самым генерализирующий метод в науках о культуре не отменяется, а имеет подчиненное значение: "И история, подобно естествознанию, подводит особое под "общее". Но тем не менее это, конечно, ничуть не затрагивает противоположности генерализирующего метода естествознания и индивидуализирующего метода истории" [1].

1 Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология. XX век. Антология. - М., 1995. С. 90.

Обосновывая различия естествознания и социально-исторических наук, баденцы строили между ними "китайскую стену". Так, Риккерт утверждал, что "историческая наука и наука, формулирующая законы, суть понятия, взаимоисключающие друг друга". Этот неверный тезис был вскоре исправлен М. Вебером и последующими крупными представителями гуманитарной мысли.

В середине XX в. оригинальную классификацию наук предложил В. И. Вернадский. В зависимости от характера изучаемых объектов он выделял два рода (типа) наук: 1) науки, объекты (и законы) которых охватывают всю реальность - как нашу планету и ее биосферу, так и космические просторы. Иначе говоря, это науки, объекты которых отвечают основным, общим явлениям реальности; 2) науки, объекты (и законы) которых свойственны и характерны только для нашей Земли. В соответствии с таким пониманием объектов разных наук и "учитывая такое состояние наших знаний, мы можем различать в ноосфере (сфера разума. - В. К.) проявление влияния на ее строение двух областей человеческого ума: наук, общих для всей реальности (физика, астрономия, химия, математика), и наук о Земле (науки биологические, геологические и гуманитарные)" [2]. Логика, по мнению русского ученого, занимает особое положение, поскольку, будучи неразрывно связанной с человеческой мыслью, она одинаково охватывает все науки - и гуманитарные, и естественно-математические. Все стороны научного знания образуют единую науку, которая находится в бурном развитии, и область, охватываемая ею, все увеличивается.

2 Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. - Дубна, 1997. С. 463.

Что касается классификаций современных наук, то они проводятся по самым различным основаниям (критериям). По предмету и методу познания можно выделить науки о природе - естествознание, об обществе - обществознание (гуманитарные, социальные науки) и о самом познании, мышлении (логика, гносеология, диалектика, эпистемология и др.). Отдельную группу оставляют технические науки. Очень своеобразной наукой является современная математика. По мнению некоторых ученых, она не относится к естественным наукам, но является важнейшим элементом их мышления.

В свою очередь каждая группа наук может быть подвергнута более подробному членению. Так, в состав естественных наук входят механика, физика, химия, геология, биология и другие, каждая из которых подразделяется на целый ряд отдельных научных дисциплин. Наукой о наиболее общих законах действительности является философия, которую нельзя, однако, полностью относить только к науке.

По своей "удаленности" от практики науки можно разделить на два крупных типа: фундаментальные, которые выясняют основные законы и принципы реального мира и где нет прямой ориентации на практику, и прикладные - непосредственное применение результатов научного познания для решения конкретных производственных и социально-практических проблем, опираясь на закономерности, установленные фундаментальными науками. Вместе с тем границы между отдельными науками и научными дисциплинами условны и подвижны.

Могут быть и другие критерии (основания) для классификации наук. Так, например, выделение таких главных сфер естественных наук, как материя, жизнь, человек, Земля, Вселенная - позволяет сгруппировать эти науки в следующие ряды:

1) физика - химическая физика - химия; 2) биология - ботаника - зоология; 3) анатомия - физиология - эволюционное учение - учение о наследственности; 4) геология - минералогия - петрография - палеонтология - физическая география и другие науки о Земле; 5) астрономия - астрофизика - астрохимия и другие науки о Вселенной.

Гуманитарные науки также подразделяются внутри себя: история, археология, экономическая теория, политология, культурология, экономическая география, социология, искусствоведение и т.п. Как бы ни подразделялись науки, "но наука одна, и едина, ибо, хотя количество наук постоянно растет, создаются новые, - они все связаны в единое научное построение и не могут логически противоречить одна другой" [1].

1 Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. - Дубна., 1997. С. 401-402.

К настоящему времени наиболее обстоятельно разработана классификация естественных наук, хотя и тут немало дискуссионных, спорных моментов. Например, существует ли геологическая форма движения материи, и каково в связи с этим место геологии на иерархической лестнице наук? Слабо разработана классификация социально-гуманитарных наук. Каковы причины этого реального обстоятельства? В чем тут дело?

А дело тут, на наш взгляд, в том, что долгое время анализ науки и научного познания проводился по "модели" естественно-математического знания. Характеристики последнего считались свойственными науке в целом как таковой, что особенно наглядно выражено в сциентизме. В последние годы резко возрос интерес к социальному (гуманитарному) познанию, которое рассматривается как один из своеобразных видов научного познания. Когда о нем идет речь, то следует иметь в виду два его аспекта:

- любое познание в каждой из своих форм всегда социально, поскольку есть общественный продукт, и детерминировано культурно-историческими причинами;

- один из видов научного познания, который имеет своим предметом социальные (общественные) явления и процессы - общество в целом или его отдельные стороны (экономику, политику, духовную сферу, различные индивидуальные образования и т.п.). При этом в исследовании недопустимо как сведение социального к природному, в частности попытки объяснить общественные процессы только законами механики ("механицизм") или биологии ("биологизм"), так и противопоставление природного и социального, вплоть до полного разрыва естествознания и "наук о культуре".

Специфика социального (гуманитарного) познания проявляется в следующих основных моментах:

1. Предмет социального познания - мир человека, а не просто вещь как таковая. А это значит, что данный предмет имеет субъективное измерение, в него включен человек как "автор и исполнитель своей собственной драмы", которую он же и познает. Гуманитарное познание имеет дело с обществом, социальными отношениями, где тесно переплетаются материальное и идеальное, объективное и субъективное, сознательное и стихийное и т.п., где люди выражают свои интересы, ставят и реализуют определенные цели и т.д. Обычно это субъект-субъектное познание.

2. Социальное познание ориентировано прежде всего на процессы, т.е. на развитие общественных явлений. Главный интерес тут - динамика, а не статика, ибо общество практически лишено стационарных, неизменных состояний. Поэтому главный принцип его исследования на всех уровнях - историзм, который был гораздо раньше сформулирован в гуманитарных науках, чем в естествознании, хотя и здесь - особенно в XXI в. - он играет исключительно важную роль.

3. В социальном познании исключительное внимание уделяется единичному, индивидуальному (даже уникальному), но на основе конкретно-обшего закономерного.

4. Социальное познание - всегда ценностно-смысловое освоение и воспроизведение человеческого бытия, которое всегда есть осмысленное бытие. М. Вебер считал, что важнейшая задача гуманитарных наук - установить, "есть ли в этом мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире". Но в решении данного вопроса должны помочь религия и философия, но не естествознание, ибо оно таких вопросов практически не ставит.

5. Социальное познание неразрывно и постоянно связано с предметными ценностями (оценка явлений с точки зрения добра и зла, справедливого и несправедливого и т.п.) и "субъективными" (установки, взгляды, нормы, цели и т.п.). Они указывают на человечески значимую и культурную роль определенных явлений действительности. Таковы, в частности, политические, мировоззренческие, нравственные убеждения человека, его привязанности, принципы и мотивы поведения и т.д. Все указанные и им подобные моменты входят в процесс социального исследования и неизбежно сказываются на содержании получаемых в этом процессе знаний.

6. Важное значение в социальном познании имеет процедура понимания как приобщение к смыслам человеческой деятельности и как смыслообразование (Об этом см, гл.V, §6).

7. Социальное познание имеет текстовую природу, т.е. между объектом и субъектом социального познания стоят письменные источники (хроники, документы и т.п.) и археологические источники. Иными словами, тут происходит отражение отражения: социальная реальность предстает в текстах, в знаково-символическом выражении.

8. Весьма сложным и очень опосредованным является характер взаимосвязи объекта и субъекта социального познания. Здесь связь с социальной реальностью обычно происходит через источники - исторические (тексты, хроники, документы и т.д.) и археологические (материальные остатки прошлого). Если естественные науки непосредственно нацелены на вещи, их свойства и отношения, то гуманитарные - на тексты, которые выражены в определенной знаковой форме и которым присуще значение, смысл, ценность. Текстовая природа социального познания - характерная его черта.

9. Особенностью социального познания является его преимущественная ориентация на "качественную окраску событий". Явления исследуются главным образом со стороны качества, а не количества. Поэтому удельный вес количественных методов в социальном познании намного меньше, чем в науках естественно-математического цикла. Однако и здесь все шире развертываются процессы математизации, компьютеризации, формализации знания и т.п.

10. В социальном познании "нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами", ни тем более сложнейшим научным оборудованием - все это должна заменить "сила абстракции". Поэтому здесь исключительно велика роль мышления, его форм, принципов и методов. Если в естествознании формой постижения объекта является монолог (ибо "природа молчит"), то в гуманитарном познании - это диалог (личностей, текстов, культур и т.п.). Диалогическая природа социального познания наиболее полно выражается в процедурах понимания. Если классификация наук - их расчленение "по вертикали", то периодизация - их развертывание "по горизонтали", т.е. по оси времени в форме определенных, следующих друг за другом, исторических периодов (ступеней, фаз, этапов). Прежде всего рассмотрим, что такое периодизация как таковая.

Исследуя историю любого материального или духовного явления (в том числе и науки), следует иметь в виду, что это сложный диалектический поступательный процесс "появления различий", включающий в себя ряд качественно своеобразных этапов, фаз и т.п. Поэтому задача познания состоит в том, чтобы добиться понимания действительного исторического процесса в его различных фазах, установить специфику этих фаз, их сходство и отличия, их границы и связь между ними. Каждую из этих ступеней, фаз следует рассматривать как некоторую целостность, как качественно определенную систему, имеющую свою специфическую структуру, свои "составляющие", свои элементы, связи и т.п. Хотя границы между этапами истории предмета не являются "абстрактно-строгими", а они гибки и подвижны, их правильное проведение в соответствии с объективной природой самих предметов является важнейшим условием успешного исследования. Причем следует стремиться к изучению всех ступеней развития предмета, всех фаз его истории (основных и неосновных, существенных и несущественных и т.п.) с тем, чтобы затем выделить среди них главные, необходимые, "узловые".

Существует два основных вида периодизации: 1) формальный, когда в основу деления истории предмета на соответствующие ступени кладется тот или иной отдельный "признак" (или их группа); 2) диалектический, когда основой (критерием) этого деления становится основное противоречие исследуемого предмета, которое необходимо вьщелить из всех других противоречий последнего. Формальная периодизация широко применяется особенно на начальных этапах исследования истории предмета, т.е. на эмпирическом уровне, на уровне "явления", и поэтому ее нельзя, разумеется, недооценивать или тем более полностью отвергать. Вместе с тем значение этого вида периодизации нельзя преувеличивать, абсолютизировать ее возможности. Переход в научном исследовании на теоретический уровень, на ступень познания "сущности" предмета, вскрытие его противоречий и их развития означает, что периодизация истории предмета должна уже осуществляться с более высокой - диалектической точки зрения. На этом уровне предмет необходимо изобразить как "совершающее процесс противоречие". Главные формы, ступени развертывания этого противоречия (прежде всего основного) и будут главными этапами развития предмета, необходимыми фазами его истории.

Таким образом, развитие, история предмета, его переходы от одного этапа к другому, есть в конечном счете не что иное, как развертывание основного, фундаментального противоречия между его полюсами (противоположностями). Каждый основной этап, главная, необходимая ступень - это одно из посредствующих звеньев этого развертывания, причем эволюция основного противоречия - это процесс возрастания не только количества посредствующих, промежуточных звеньев, но и их качественных различий, выражающих специфику каждого главного этапа истории предмета.

Применяя сказанное о периодизации к истории науки, следует прежде всего подчеркнуть следующее. Наука - явление конкретно-историческое, проходящее в своем развитии ряд качественносвоеобразных этапов. Вопрос о периодизации истории науки и ее критериях по сей день является дискуссионным и активно обсуждается в отечественной и зарубежной литературе. Один из подходов, который получает у нас все большее признание, разработан на материале истории естествознания, прежде всего физики (В. С. Степин, В. В. Ильин и др.) и состоит в следующем.

Науке как таковой предшествует преднаука (доклассический этап), где зарождаются элементы (предпосылки) науки. Здесь имеются в виду зачатки знаний на Древнем Востоке, в Греции и Риме, а также в средние века, вплоть до XVI-XVII столетий. Именно этот период чаще всего считают началом, исходным пунктом естествознания (и науки в целом) как систематического исследования реальной действительности.

Наука как целостный феномен возникает в Новое время вследствие отпочкования от философии и проходит в своем развитии три основных этапа: классический, неклассический, постнеклассический (современный). На каждом из этих этапов разрабатываются соответствующие идеалы, нормы и методы научного исследования, формулируется определенный стиль мышления, своеобразный понятийный аппарат и т.п. Критерием (основанием) данной периодизации является соотношение (противоречие) объекта и субъекта познания:

1. Классическая наука (XVII-XIX вв.), исследуя свои объекты, стремилась при их описании и теоретическом объяснении устранить по возможности все, что относится к субъекту, средствам, приемам и операциям его деятельности. Такое устранение рассматривалось как необходимое условие получения объективно-истинных знаний о мире. Здесь господствует объектный стиль мышления, стремление познать предмет сам по себе, безотносительно к условиям его изучения субъектом.

2. Неклассическая наука (первая половина XX в.), исходный пункт которой связан с разработкой релятивистской и квантовой теории, отвергает объективизм классической науки, отбрасывает представление реальности как чего-то не зависящего от средств ее познания, субъективного фактора. Она осмысливает связи между знаниями объекта и характером средств и операций деятельности субъекта. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира.

3. Существенный признак постнеклассической науки (вторая половина XX - начало XXI в.) - постоянная включенность субъективной деятельности в "тело знания". Она учитывает соотнесенность характера получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности познающего субъекта, но и с ее ценностно-целевыми структурами.

Каждая из названных стадий имеет свою парадигму (совокупность теоретико-методологических и иных установок), свою картину мира, свои фундаментальные идеи. Классическая стадия имеет своей парадигмой механику, ее картина мира строится на принципе жесткого (лапласовского) детерминизма, ей соответствует образ мироздания как часового механизма. С неклассической наукой связана парадигма относительности, дискретности, квантования, вероятности, дополнительности.

Постнеклассической стадии соответствует парадигма становления и самоорганизации. Основные черты нового (постнеклассического) образа науки выражаются синергетикой, изучающей общие принципы процессов самоорганизации, протекающих в системах самой различной природы (физических, биологических, технических, социальных и др.). Ориентация на "синергетическое движение" - это ориентация на историческое время, системность (целостность) и развитие как важнейшие характеристики бытия.

При этом смену классического образа науки неклассическим, а последнего - постнеклассическим нельзя понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность. Налицо "закон субординации": каждая из предыдущих стадий входит в преобразованном, модернизированном виде в последующую. Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую, а только ограничила сферу ее действия. Например, при решении ряда задач небесной механики не требовалось привлекать принципы квантовой механики, а достаточно было ограничиться классическими нормативами исследования. (Подробнее об этих периодах см. гл. II).

Следует иметь в виду, что историю науки можно периодизировать и по другим основаниям. Так, с точки зрения соотношения таких приемов познания, как анализ и синтез (опять же на материале естественных наук), можно выделить две крупные стадии:

I. Аналитическая, куда входит - по предыдущей периодизации - классическое и неклассическое естествознание. Причем в последнем идет постоянное и неуклонное нарастание "синтетической тенденции". Особенности этой стадии: непрерывная дифференциация наук; явное преобладание эмпирических знаний над теоретическими; акцентирование внимания прежде всего на самих исследуемых предметах, а не на их изменениях, превращениях, преобразованиях; рассмотрение природы, по преимуществу неизменной, вне развития, вне взаимосвязи ее явлений.

II. Синтетическая, интегративная стадия, которая практически совпадает с постнеклассическим естествознанием. Ясно, что строгих границ между названными стадиями провести невозможно: во-первых, глобальной тенденцией является усиление синтетической парадигмы, во-вторых, всегда имеет место взаимодействие обеих тенденций при преобладании одной из них. Характерной особенностью интегративной стадии является возникновение (начавшееся уже по крайней мере со второй половины предыдущей стадии) междисциплинарных проблем и соответствующих "стыковых" научных дисциплин, таких как физхимия, биофизика, биохимия, психофизика, геохимия и др. Поэтому в современном естествознании уже нет ни одной науки "в рафинированном чистом виде" и идет процесс построения целостной науки о природе и единой науки о всей действительности в целом.

# data[].attributes.attachment_link.title
Кохановский Валерий Павлович. Философия для аспирантов (7)

# data[].attributes.attachment_link.description
§ 6. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК И ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ НАУКИ Наука как таковая, как целостное развивающееся формообразование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделяются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявление структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классификации наук - раскрытие их взаимосвязи на основании определенных принципов и критериев и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения в определенный ряд ("структурный срез").

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Философия.НЭС

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
систематическое распределение по различным категориям. Конт классифицировал науки по степени сложности их объекта: 1) математика, имеющая дело не с реальными объектами, а только с числами; 2) астрономия, имеющая дело с числами и объектами, над которыми мы не властны и чье движение неизменно;
3) физика, имеющая дело с числами и объектами, бесконечно разнообразными и изменчивыми: мы можем воздействовать на них и распоряжаться ими в наших экспериментах;
4) химия к сложности физики добавляет специфические и качественные реакции; 5) биология к сложности химии добавляет феномен жизни; 6) социология, наконец, в добавление ко всему, вводит человеческий элемент. Эта классификация по возрастающей сложности соответствует также хронологическому порядку развития наук: математика представляет собой самую древнюю науку, а социология, или наука о человеке, - самую новую.

Источник: Философский словарь

[англ. сlassification of sciences] - 1) по О.Конту - разделение наук в соответствии с их предметом и методами: - на абстрактные, изучающие законы определенных процессов и явлений; и - на конкретные, применяющие эти законы к частным областям. Исходя из принципа возрастающей сложности, О.Конт установил следующий ряд наук: астрономия, физика, химия, биология, социология; 2) классификация наук - группировка наук на основе определенных принципов, отражающая взаимные связи наук на основании определенных принципов (объективных, субъективных, координации, субординации и т.д.) и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения (или ряда) наук; при этом важную роль играют способы ее изображения (табличные, графические); имеет важное значение для организации научной, учебно-педагогической, библиотечной деятельности.
Науки подразделяют: - по характеру предмета исследования: естественные, технические, гуманитарные, социальные, поведенческие и т.д.; - по способу сбора данных и уровню их обобщения: эмпирические, теоретические, фундаментальные; - по методу исследования: номотетические, идеографические; - по степени практической применимости: чистые и прикладные. В зависимости от сферы, предмета и метода познания различают науки: о природе - естественные; об обществе - гуманитарные и социальные; о мышлении и познании - логика, гносеология, эпистемология и др.

Источник: Словарь науки. Общенаучные термины и определения. 2008 г.

связь наук, порядок их взаимного расположения в системе научных знаний, обусловленный определенными принципами, к-рые отражают прежде всего свойства и связь объектив, изучаемых различными науками, а также метод их изучения. К. н. бывают формальными (основаны на принципе координации) или диалектическими, содержательными (основаны на принципе субординации). Энгельс ("Диалектика природы") создал К. н., преодолевающую односторонность предшествующих классификаций (Сен-Симона и Кота, а также Гегеля). Энгельс понимал К. н. как отражение связи и переходов самих форм движения материи; изучаемых отдельными науками, и их материальных носителей (дискретных видов материи) . Он определил ряд наук: механика - физика - химия - биология. Далее (от биологии) через созданную Энгельсом трудовую теорию антропогенеза открывается переход от природы к человеку, к истории, соответственно - от естествознания к общественным наукам и к наукам о мышлении. От механики в др. сторону осуществлен переход к математике. Гл. внимание Энгельс уделил переходам между отдельными науками (соответственно - формами движения), исходя из того, что сущность более высокой формы движения раскрывается через познание ее связи с низшими формами, из к-рых она генетически возникла и к-рые она содержит в себе как подчиненные. В дальнейшем дифференциация наук обусловливала все усиливающуюся их интеграцию, соединение их в одно целое путем возникновения переходных (промежуточных) наук между ранее разобщенными и наук более общего характера, пронизывающих собой остальные науки. Между естествознанием и социальными науками стоят технические науки, между естествознанием и философской наукой стоит математика, а на грани между нею и логикой - математическая логика. Психология связана с осн. областями знания: через зоопсихологию и учение о высшей нервной деятельности - с естествознанием, через языкознание, педагогику, социальную психологию и т. д.- с общественными науками, через логику и теорию познания - с науками о мышлении. Особое место занимает кибернетика, представляющая раздел технических и математических наук, глубоко проникающий в др. науки. С ней соотносимы такие науки-методы, как системный анализ, моделирование и др. Развитие совр. науки внесло коренные изменения в первоначальную схему К. н. Энгельса: возникла новая наука о микромире (субатомная физика - ядерная, квантово-механическая); образовались промежуточные науки (биохимия, биофизика, геохимия и др., напр. бионика); обнаружилось повсюду раздвоение прежних наук (напр., на науки, изучающие макро- и микрообъекты), в результате чего К. н. сейчас уже не может быть однолинейной, а представляет собой сложное разветвление с делением- частных наук на более общие, абстрактные и более конкретные, изучающие формы движения, к-рые имеют свой специфический материальный субстрат (носитель).

Источник: Философский энциклопедический словарь

связь наук, их место в системе научных знаний, обусловленное определенными принципами, к-рые отражают свойства и связь объектов, изучаемых различными науками. Принципы К. п., с гносеологической т. зр., могут быть объективными, соответствующими характеру самого предмета наук, и субъективными, зависящими от потребностей человека. Разработав диалектико-материалистические принципы К. н., Энгельс ("Диалектика природы") развил К. н., преодолевающую односторонность предшествующих попыток классификации (Сен-Симона и Кон-та, с одной стороны, Гегеля, с др.). Энгельс понимал связь и переходы наук как отражение связи и переходов самих форм движения материи, изучаемых отдельными науками. Для наук о природе он определил ряд: механика - физика - химия - биология. Далее через разработанную Энгельсом трудовую теорию антропогенеза открывается переход от природы к человеку, соответственно - от естествознания к общественным наукам (истории) и к наукам о мышлении. Гл. внимание Энгельс уделил переходам между отдельными науками (соответственно - формам движения), исходя из того, что сущность более высокой формы движения раскрывается через познание ее связи с более низшими, из к-рых она исторически возникла и содержит их в себе как подчиненные. Дальнейшее развитие наук шло так, что их дифференциация обусловливала все нарастающую их интеграцию, соединение их в одно целое путем возникновения переходных (промежуточных) наук между ранее разобщенными и наук более общего характера. Между естествознанием и социальными науками находятся технические науки (включая сельскохозяйственные и медицинские), а между естествознанием и философской наукой стоит математика, причем на грани между ними-математическая логика. Психология связана со всеми тремя областями знания (с природой-через зоопсихологию и учение о высшей нервной деятельности, с об-вом - через языкознание, педагогику, социальную. психологию и т. д., с мышлением - через логику и теорию познания). Особое место занимает кибернетика, представляющая в первую очередь раздел технических и математических наук, неглубоко проникающая в др. науки: естественные (биологию, физиологию), общественные (языкознание, правовые, экономические) и логику, особенно математическую. Развитие совр. науки внесло коренные изменения в первоначальную схему К. н. Энгельса: возникла совершенно новая наука о микромире (субатомная физика - ядерная, квантово-механическая и т. д.); образовались промежуточные науки (биохимия, биофизика, геохимия и др.); обнаружилось повсюду раздвоение прежних наук (напр., на науки, изучающие макро- и микрообъекты), в результате чего К. н. сейчас уже не может быть представлена однолинейно, а требует глубокого и сложного разветвления; возникла необходимость деления наук на более общие, абстрактные, и более частные, изучающие формы движения, к-рые имеют свой специфический материальный субстрат (носитель).

Источник: Философский словарь. 1963

способ упорядочивания множества наук на основе реализации социальной потребности найти взаимосвязь и системную целостность наук. В истории науки существовало несколько попыток классифицировать науки. Первую попытку предпринял Аристотель, разделив науки на три группы: теоретические, практические и поэтические. В средние века этой проблеме уделили внимание арабские мыслители: аль-Кинди выделил три ступени научного знания (первая - логика и математика, вторая - естественные науки, третья - метафизика, определив философию как "знание обо всем"); аль-Фараби классифицировал науки по четырем разделам (первый - наука о языке, второй - логика, третий - математика, наука о звездах, физическая география и др., четвертый - естественные науки и метафизика); Авиценна все знания подразделил на теоретические и практические. В средневековье в Европе сложилась система наук ("свободные искусства) - грамматика, диалектика и риторика - "тривиум" наук, и арифметика, геометрия, астрономия и музыка - "квадриум" наук, над которыми возвышалась "верховная наука" - теология. В Новое время интерес к классификации наук проявил Ф. Бэкон, взяв за основу несколько критериев: 1) объект изучения - природа, человек, Бог; 2) познавательные способности человека - память, разум, воображение и вера. Наличие памяти обеспечивает появление истории, разума - философии, воображения - поэзии, веры - теологии. Представители французского Просвещения в рамках своей "Энциклопедии" выделяли математику, физику, химию, физиологию. Сен-Симон предложил классификацию наук по аналогии с классовой структурой общества: рабовладельческо-феодальное общество - теология, капитализм - позитивизм. Фундаментальную классификацию наук предложил Гегель, разделив "реальную философию" на "философию природы" и "философию духа", при этом "философию природы", в свою очередь, разделил на механику, физику и органическую физику, а "философию духа"- на субъективный дух (антропология, феноменология, психология), объективный дух (право, мораль, нравственность) и абсолютный дух (искусство, религия, философия). В XIX в. О. Конт разделил все науки на теоретические и прикладные, а теоретические науки, в свою очередь, разделил на абстрактные и конкретные. Абстрактные науки представил в виде ряда наук, построенных по степени абстрактности и сложности, причем движение шло от абстрактного к конкретному и от простого к сложному: математика, астрономия, физика, химия, физиология, социология. При этом философии, как нау-ки, не было. Современный подход, принятый в отечественной философии, основан на идее Ф. Энгельса классифицировать науки по формам движения материи (механическая, физическая, химическая, биологическая, социальная) и опирается на следующие принципы: а) каждая форма движения материи имеет свой материальный носитель; б) каждая высшая форма движения материи есть синтез низших; в) высшие формы движения материи нельзя свести к низшим. На этих же принципах продолжали разрабатывать классификацию науки отечественные философы Б.М. Кедров и А.А. Бутаков. Согласно Б.М. Кедрову, наука - это ложный и разветвленный организм, который схематически можно представить в двух срезах - вертикальном и горизонтальном. Вертикальный срез представлен науками, выражающими ступени все более полного и глубокого знания одного и того же предмета (естествознание, технознание, человекознание). В рамках вертикального измерения выделяют фундаментальные и прикладные науки, точные и неточные. Горизонтальный описывается последовательным усложнением объекта науки. Но в целом сложная структура наук основана на формах движения материи. Осмысление необходимости разграничения естественных и социальных наук приходит в XIX в. В. Дильтей предложил разделить все науки на две большие группы: науки о природе и науки о духе. Эту же цель преследовали В. Виндельбанд и Г. Риккерт, предложив классификацию наук на основе методов исследования, при этом науки делятся на номотетические (ориентированные на открытие законов) и идиографические (описывающие события). В настоящее время наиболее признанной считается классификация наук, построенная на основе предмета исследования: науки о природе (естествознание), науки об обществе (социально-гуманитарное знание), науки об искусственно созданных объектах (технические науки), науки о здоровье человека (медицинские науки), науки о количественных отношениях объективного мира (математические науки). При этом каждая из областей науки может конкретизироваться по отдельным дисциплинам, где уместна классификация по формам движения материи. Кроме того, в современной науке для классификации применяется критерий удаленности от практики и все науки подразделяются на фундаментальные (цель постижения истины) и прикладные (цель - практическое применение).

Источник: Философия науки и техники: словарь

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
классификация наук

# data[].attributes.attachment_link.title
КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК

# data[].attributes.attachment_link.description
систематическое распределение по различным категориям. Конт классифицировал науки по степени сложности их объекта: 1) математика, имеющая дело не с реальными объектами, а только с числами; 2) астрономия, имеющая дело с числами и объектами, над которыми мы не властны и чье движение неизменно; 3) физика, имеющая дело с числами и объектами, бесконечно разнообразными и изменчивыми: мы можем воздействовать на них и распоряжаться ими в наших экспериментах; 4) химия к сложности физики добавляет специфические и качественные реакции; 5) биология к сложности химии добавляет феномен жизни; 6) социология, наконец, в добавление ко всему, вводит человеческий элемент.

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Шпаргалки для студента

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Донаучные знания. Науке предшествует преднаука, где зарождаются элементы (предпосылки) науки. Зачатки знаний на Древнем Востоке, в Греции и Риме, а также в средние века, вплоть до 16-17 столетия. Этап преднауки завершается тогда и "наука в собственном смысле" начинается с того момента, когда в последней наряду с эмпирическими правилами и зависимостями (которые знала и преднаука) формируется особый тип знания - теория, позволяющая получить эмпирические зависимости как следствия из теоретических постулатов. Различают также формы знания, имеющие понятийную, символическую или художественно-образную основу. В отличие от всех многообразных форм знания научное познание - это процесс получения объективного, истинного знания, направленного на отражение закономерностей действительности.Научное познание имеет троякую задачу и связано с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности.Разграничивают научное, основанное на рациональности, и вненаучное знание Оно производится в определенных интеллектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационалистических) нормами, эталонами, имеет собственные источники и понятийные средства. Многие формы вненаучного знания старше знания, признаваемого в качестве научного, например, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от классического научного образца и стандарта, отнесены к ведомству вненаучного знания. Выделяют следующие формы вненаучного знания:

* Паранаучное как несовместимое с имеющимся гносеологическим стандартом. Широкий класс паранаучного (пара от греч. - около, при) знания включает в себя учения или размышления о феноменах, объяснение которых не является убедительным с точки зрения критериев научности;

* Лженаучное как сознательно эксплуатирующее домыслы и предрассудки. Лженаучное знание часто представляет науку как депо аутсайдеров;

* квазинаучное знание ищет себе сторонников и приверженцев, опираясь на методы насилия и принуждения. Оно, как правило, расцветает в условиях строго иерархированной науки, где невозможна критика власть предержащих, где жестко проявлен идеологический режим;

* антинаучное знание как утопичное и сознательно искажающее представления о действительности;

* псевдонаучное знание представляет собой интеллектуальную активность, спекулирующую на совокупности популярны теорий;

Еще на ранних этапах человеческой истории существовало обыденно-практическое знание, доставлявшее элементарные сведения о природе и окружающей действительности. Его основой был опыт повседневной жизни, имеющий, однако, разрозненный, несистематический характер, представляющий собой простой набор сведений. Обыденное знание включает в себя и здравый смысл, и приметы, и назидания, и рецепты, и личный опыт, и традиции.

Игровое познание. К исторически первым формам человеческого знания относят игровое познание, которое строится на основе условно принимаемых правил и целей.

Личностное знание. Особую разновидность знания, являющегося достоянием отдельной личности, представляет личностное знание. Оно ставится в зависимость от способностей того или иного субъекта и от особенностей его интеллектуальной познавательной деятельности.

Личностное знание, в котором человек проявляет свою индивидуальность и творческие способности. Особую форму вненаучного и в нерационального знания представляет собой так называемая народная наука, которая в настоящее время стала делом отдельных групп или отдельных субъектов: знахарей, целителей, экстрасенсов, а ранее шаманов, жрецов" старейшин рода. Девиантное знание и аномальное знание.

# data[].attributes.attachment_link.title
1. Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке

# data[].attributes.attachment_link.description
1. Донаучные, ненаучные и вненаучные знания об обществе, культуре, истории и человеке.

# data[].attributes.headline
Феноменология Духа

# data[].attributes.subject
Феноменология Духа

# data[].attributes.attachment_link.title
″Что есть истина?”. Ответ Гегеля Пилату

# data[].attributes.attachment_link.description
Слушаю сейчас ”Лекции по истории философии” - пренаинтересно! Вот например что такое истина по Гегелю: Но существенно важно еще глубже понять, что означает это различие философских систем. Философское познание того, что такое истина и философия, позволяет нам опознать само это различие как таковое…

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
марина николаевна калугина

# data[].attributes.attachment_link.title
Теория постиндустриального общества Д. Белла

# data[].attributes.attachment_link.description
В данной статье вы рассмотрите основные положения теории постиндустриального общества Д. Белла.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Наука, личность и общество
в постиндустриальной действительности

Владислав Леонидович Иноземцев - доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества, заместитель главного редактора журнала "Свободная мысль - XXI".

119034 Москва, Соймоновский проезд, д. 7, Центр исследований постиндустриального общества

Постиндустриальное общество развивается сегодня на основе всемерного использования потенциала, заключенного в прогрессе теоретического знания, [ 1] - этот фундаментальный тезис Д. Белла, основателя концепции постиндустриализма, фактически не подвергается сомнению на Западе и становится в последние годы объектом разностороннего комментирования.

В постиндустриальном обществе, - отмечает Д. Белл - "главным... стало доминирование теоретического знания, превалирование теории над эмпиризмом и кодификация знаний в абстрактные своды символов, которые... могут быть использованы для изучения самых разных сфер опыта".

Так, П. Дракер считает, что важнейшее отличие современной фазы научного и технологического прогресса от промышленной революции XVIII-XIX веков и технологических прорывов первой половины XX столетия отражено в том факте, что сейчас наука непосредственно применяется для получения нового знания, тогда как прежде она использовалась для совершенствования орудий производства и развития новых форм его организации [ 2]. Л. Туроу в своей последней книге убедительно показывает, что именно эволюция экспериментальной науки в направлении науки систематической, а затем - теоретической обусловила последовательное становление лидерства Великобритании, Германии и Соединенных Штатов в экономическом и политическом отношении [ 3], и это лишний раз подчеркивает роль научного прогресса в современном мире.

Благодаря тому, что теоретическое знание приобрело роль основного производственного ресурса, облик современного общества изменился гораздо более существенно, нежели под воздействием любых иных процессов, определяющих социальную жизнь на протяжении последнего столетия. В результате образование превратилось в важнейшую социальную ценность, сформировались принципы меритократии, возник новый класс, который условно можно назвать "классом интеллектуалов", радикально изменилась мотивация деятельности современного работника и т.д.

Все это приводит к тому, что складывающемуся на наших глазах обществу присущ невиданный ранее динамизм, но само оно становится гораздо менее устойчивым и управляемым, чем прежде. В этих условиях "вечные" вопросы о месте ученого в обществе, о роли науки и ее социальной ответственности приобретают все большую актуальность.

Развитие образования и становление "класса интеллектуалов"

Становление "класса интеллектуалов" началось тогда, когда обладание научным знанием стало служить прочной основой материального благосостояни человека. С этого момента проблема развития и совершенствования абстрактных, казалось бы, представлений о мире перестала быть проблемой только гносеологической и этической; она попала в центр пересечения экономических интересов. В этом, однако, заключались не столько предпосылки размывания границ науки как сравнительно автономной сферы общественной жизни, сколько условия радикального реформирования хозяйственной практики и кристаллизации социальной структуры, адекватной постиндустриальному обществу.

Особенно интенсивным стал этот процесс после окончания Второй мировой войны.

Во-первых, к этому времени собственно материальное производство достигло такого качества, что возможность участия в нем требовало высокого образовательного уровня.

Во-вторых, благосостояние значительной части населения поднялось настолько, что интеллектуальный рост и совершенствование творческих способностей заняли важное место в ценностной шкале общества.

В-третьих, что весьма существенно, реализация атомных проектов в конце войны, впечатляющие научные прорывы 50-х и 60-х годов, переход технологического лидерства к США отчетливо показали значение фундаментальной науки как для обеспечения хозяйственного прогресса, так и для геополитического доминирования.

Начиная с 70-х годов, количественные изменения в социальной структуре западных обществ стали воплощаться в качественно новых ее чертах. Оказалось, что люди, не участвующие по тем или иным причинам в наукоемком производстве, не могут рассчитывать не только на повышение, но даже на сохранение ранее достигнутого ими уровня благосостояния. Так, в США с 1968 по 1977 год реальный доход занятых в производстве вырос на 20% (у лиц с незаконченным средним образованием - на 20%, у выпускников колледжей - на 21%). Однако в следующее десятилетие, когда аналогичный показатель увеличился на 17%, доход работников со средним образованием упал на 4%, а выпускников колледжей - повысился на 48% [ 9].

Развитие наукоемких отраслей промышленности и превращение США в мировой центр производства информации и технологий лишь ускорили этот процесс и дали ему новое измерение: с 1987 года началось устойчивое сокращение доходов лиц с высшим образованием. Так, с 1987 по 1993 год их средняя почасовая заработная плата сократилась на 2% [ 10].

Это важнейший факт в контексте нашей статьи: так же, как в середине 70-х годов американцы, имеющие лишь среднее образование, фактически утратили возможность повышать свое благосостояние, через полтора десятка лет с этой проблемой столкнулись выпускники колледжей и университетов. Так же, как тогда выпускники колледжа стали обычной, массовой рабочей силой, фоном для владельцев дипломов о высшем образовании, так теперь они сами оказываются "средними работниками" по отношению к тем, кто имеет ученые степени, звания, кто получил хорошую послевузовскую подготовку или проявил себя в высокотехнологичных компаниях. Показательно, что за последние 15 лет работники со степенью бакалавра увеличили свои доходы на 30%, а обладатели докторской степени - почти вдвое [ 11].

Социологи констатируют не только то, что большинство "существующих в наше время в Соединенных Штатах классовых различий объясняется главным образом разницей полученного образования" [121, но и то, что новый "класс интеллектуалов" de facto стал доминирующей группой современного общества. Именно интеллектуальные способности человека и качество его образования в значительной мере определяют в постиндустриальном обществе уровень его доходов и социальный статус. В 1900 году более половины высших должностных лиц крупных компаний были выходцами из весьма состоятельных семей; к 1950 году их доля сократилась до трети, а в 1976-м составила всего 5,5% [ 13]; в то же время более 95% менеджеров имеют сегодня высшее образование, а около двух третей - ученые степени. По мере того как информационные технологии открывают перед людьми все более широкие возможности для создания собственного бизнеса без значительных начальных капиталовложений, перераспределение национального богатства в сторону интеллектуального класса активизируется. Из нынешних американских миллионеров 80% не приумножили доставшиеся им по наследству активы, а сами заработали свое состояние [ 14].

Сегодня можно утверждать, что "класс интеллектуалов" исчерпывает собой наиболее состоятельный слой постиндустриального общества и способен к собственному устойчивому воспроизводству. Лишь менее одной пятнадцатой доли лиц, составляющих в настоящее время 1% наиболее богатых американцев, получают свои доходы в качестве прибыли на вложенный капитал. Более половины представителей нового доминирующего класса работают на административных постах в крупных компаниях или являются их консультантами, почти треть практикует в качестве юристов и врачей, а остальные 10%, включая профессоров и преподавателей, представляют творческие профессии [ 15].

Эти люди, в отличие, например, от новой российской буржуазии, не расхищают или, в лучшем случае, перераспределяют, а создают реальные ценности дл своей страны, и рост их доли в национальном богатстве США (с 19 до 39% за период с 1977 по 1995 год [ 16]), хотя и отражает усиление имущественного неравенства, представляется оправданным и непреодолимым. Добившись материального благополучия исключительно с помощью собственных способностей, представители "класса интеллектуалов" воспитывают верность подобным же принципам и в своих детях: если в 1980 году, согласно подсчетам американских экономистов [ 17], только 30% выходцев из семей, чей доход превышал 67 тыс. долларов, заканчивали четырехлетний колледж, то сегодня - до 80%.

Формирование "класса интеллектуалов" - это важнейшее следствие новой роли науки в современном обществе. Усилиями представителей этого класса в основу реальной хозяйственной жизни положены принципы, которыми прежде руководствовались лишь члены ограниченных научных сообществ. В условиях, когда главным производственным ресурсом оказываются информация и знания, а средства их усвоения и распространения становятся все более доступными (в прошлом году средняя стоимость продаваемого в американской розничной торговле нового компьютера впервые упала ниже 1 тыс. долларов, а доля граждан, регулярно пользующихся Интернетом, выросла втрое только за 1997-1998 гг. [ 18]), частная собственность на средства производства информационных продуктов фактически заменяется личной собственностью, а существовавшая в капиталистическом обществе"тенденция к отделению капитала от работника сменяется на противоположную - к их слиянию" [19).

Представители нового класса характеризуются исключительной мобильностью. Они могут применять свои творческие способности в самых разных сферах производства, в результате чего, даже работая в той или иной корпорации, они не зависят от нее, так как ранее зависели наемные работники. Сегодня "ни одна из сторон <ни работники, ни предприниматели> не является ни зависимой, ни независимой, они взаимозависимы" [ 20]. Именно поэтому все большей частью персонала приходится"управлять таким образом, как если бы эти люди были членами добровольных организаций" [ 21].

Таким образом, менталитет, свойственный прежде научным сообществам, распространяется все шире и шире. Более того, складываются определенные социально-этические позиции. Несмотря на то, что с каждым годом "класс интеллектуалов" перераспределяет в свою пользу все большую часть общественного достояния, его представители в своей деятельности движимы не только и не столько мотивами наживы, сколько стремлением к собственному саморазвитию и самосовершенствованию, к достижению уникальных и невоспроизводимых результатов, что делает новую социальную группу самовоспроизводящейся замкнутой общностью. "Работники интеллектуального труда не ощущают себя эксплуатируемыми как класс" и вследствие этого, "даже меняя свою работу, <они> не меняют своих экономических и социальных позиций" [ 22], близких к тем, что традиционно определялись научной этикой.

Представленная картина далека, однако, от какой бы то ни было идиллии. Она полна серьезных проблем, которые все более отчетливо встают перед современным обществом. Ввиду того, что основным признаком представителей "класса интеллектуалов" служат качество их образования и наличие творческих способностей, недостижимые на тот или иной момент для большинства граждан, составляющих совокупную рабочую силу, границы этого класса никогда не смогут расшириться до масштабов общества в целом, а движущие им мотивы не станут имманентными большинству населения. В связи с этим на первый план выходят именно проблемы мотивации деятельности внутри данного класса и вопросы контроля над достигаемыми результатами (как чисто научными, так и социальными).

Постматериалистическая мотиваци и
самодостаточность творческой личности

Формирование новой мотивационной системы - это неотъемлемый и очень важный элемент процесса становления постиндустриального общества. Стремительное возрастание в современном производстве доли услуг и широчайший спектр информационных продуктов подразумевают, с одной стороны, относительное насыщение материальных потребностей значительной части населения, а с другой - нарастающую необходимость нового типа социального взаимодействия.

В западной социологической литературе этот социальный процесс характеризуется как становление нематериалистической, или постматериалистической мотивации. С ним сопряжена проблема управления в коллективах, ядро которых составляют нематериалистически мотивированные в своей деятельности личности. Традиционные методы управления, основанные в большинстве своем на экономических стимулах, оказываются здесь неэффективными, и, таким образом, формируется широкий круг людей, не зависимых от общества, которому в свою очередь не приходилось прежде сталкиваться с подобной ситуацией.

Становление новой системы ценностей происходит очень медленно. Скорость этого процесса определяется отчасти сменой поколений, каждому из которых свойственны определенные стереотипы поведения. Р. Инглегарт отмечает, что "по самой природе вещей, постматериалистами становятся чаще всего те, кто с рождения пользуется всеми материальными благами; этим в значительной степени объясняется их приход к постматериализму" [ 29]. Люди же, с юности стремившиеся к экономическому успеху, впоследствии гораздо реже становятся носителями постматериалистических идеалов, поскольку"будучи однажды выбранными, ценности меняются очень редко" [ 30]. В последние годы формирующаяся в современном обществе (точнее в недрах "класса интеллектуалов") система ценностей и мотивов деятельности все чаще характеризуется не только как постматериалистическая, но даже как "постэкономическая (post-economic)" [ 31].

Другой стороной рассматриваемого социального явления является изменение характера производственного процесса. Как известно, в индустриальную эпоху материальное производство заключается во "взаимодействии человека с преобразованной природой" [32), а труд - как "процесс, совершающийся между человеком и природой,.. в котором человек своей собственной деятельностью опосредует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой" [ 33],

Иными словами, индустриальное производство базируется на субъект-объектных взаимодействиях между человеком и внешними материальными сущностями. Квалификаци работника, как бы она ни была важна, способна при этом обеспечить лишь количественное отличие в производственных показателях. Продукция индустриального производства в общем и целом однородна и воспроизводима. Именно поэтому следование принципам индустриализма вызвало к жизни мобилизационную модель ускоренного развития определенной отрасли хозяйства, а иногда и целых государств и дававшую, как правило, вполне удовлетворительные результаты.

Однако как только основным производственным ресурсом становятся знания, со всей очевидностью оказывается, что они не имеют объективированной формы, ибо, приобретая ее, они становятся не более чем информацией. Собственно же знания неотделимы от каждого конкретного человека, и усвоение той или иной информации может дать совершенно различные результаты - в зависимости от индивидуальных качеств того или иного человека. В такой ситуации особую важность приобретают качественные параметры. Основным типом взаимодействи в постиндустриальной хозяйственной системе становится взаимодействие работника с его коллегами, а не преобразование им внешних материальных объектов.

Простое сосредоточение (мобилизация) средств и усилий не может теперь обеспечить ни хозяйственного, ни социального прогресса. Новые знания рождаются из интерперсонального взаимодействия; в постиндустриальном обществе "не существует опыта, который был бы важнее того взаимоотношения между индивидами, при котором и тот, и другой реализуют себя в качестве субъектов" [ 34], а производство утрачивает характер взаимодействия людей с преобразованной природой и обретает черты процесса, названного Д. Беллом"игрою между людьми (game between persons)" [ 35].

Все эти явления мы рассматриваем в контексте перехода от труда к творчеству. При этом труд понимается как деятельность, обусловленная необходимостью преодоления человеком зависимости от природных факторов; труд мотивирован утилитарными потребностями и потому несвободен. Творчество же порождается стремлением человека к максимальному развитию собственной личности; оно мотивировано нематериалистическими стимулами и воплощает в себе новую степень свободы индивида. Творческая личность по природе своей оказывается гораздо более самодостаточной, нежели личность трудящегося, и именно творчество как тип общественно значимой деятельности объединяет формирующийся "класс интеллектуалов".

Интересно, что появление такой социальной группы мыслилось еще в середине XX столетия, и ее возможная роль обозначалась тогда словом "меритократия". Сам этот термин был введен в оборот публикацией повести "Возвышение меритократии" известного британского футуролога и фантаста М. Янга [36). Понятие меритократии (не определенное достаточно строго и происходящее от английского слова "merit" - заслуга) предвосхитило все основные черты современного интеллектуального класса, вобравшего в себя ряд базовых характеристик научной, предпринимательской и политической элит общества.

Современная меритократия, во-первых, ориентирована на максимальное воплощение результатов своей творческой деятельности. Во-вторых, она достигает высокого имущественного положения, так как сосредоточивает большую часть усилий на решении прикладных задач, позволяющих перераспределять в свою пользу значительную часть национального достояния. В-третьих, представители меритократического класса не лишены тщеславия, что требует определенного социального признания их заслуг и обретения ими значимых постов в обществе. Именно эта социальная группа доминирует сегодня в постиндустриальном обществе, обеспечивает ему тот динамизм, который присущ в последние десятилетия развитым странам западного мира. Этот динамизм не порожден необходимостью ответа на внешний вызов или внутренними противоречиями постиндустриального общества. Он обусловлен раскрепощением потенциала творческой личности, и в этом мы видим залог того, что постиндустриальный тип развития не может быть остановлен или обращен вспять.

Фундамент власти "класса интеллектуалов".
Новая разделенность современного мира

Возвышение "класса интеллектуалов" не только дало постиндустриальным странам мощный импульс развития, но и резко нарушило привычное соотношение сил на мировой арене. Дело в том, что продукты, выпускаемые в постиндустриальных секторах производства, развиваемых усилиями нового класса, не могут быть эффективно ни произведены, ни скопированы, а в некоторых случаях - даже использованы. В результате в мировом масштабе происходит поляризация стран, подобная разделению самих постиндустриальных социумов на интеллектуальный класс и остальную часть общества.

Интеллектуальный и технологический потенциал постиндустриальных обществ стал очевиден в 90-е годы, продемонстрировавшие, с одной стороны, определенную самодостаточность западного мира, а с другой - реальные масштабы пропасти, отделяющей ведущие западные страны от стран, оказавшихся по тем или иным причинам неспособными использовать преимущества современной научной и технологической революции. Уже в начале 90-х годов семь ведущих постиндустриальных держав обладали 80,4% мировой компьютерной техники, обеспечивали 90,5% высокотехнологичного производства и контролировали 87% из 3,9 млн. патентов, зарегистрированных в мире по состоянию на конец 1993 года [ 37].

В этот же период количество научно-технических работников в США на 1 млн. населения составляло 126,2 тыс. человек, тогда как среднемировой показатель не превышал 23,4 тыс. [ 38]. Объем экспорта американской интеллектуальной собственности возрос с 8,1 млрд. долларов в 1986 году до 27 млрд. долларов в 1995 году, а положительное сальдо торгового баланса в этой сфере превысило 20 млрд. долларов. К 1995 году на долю США приходилось три четверти мирового рынка информационных услуг и услуг по обработке данных, емкость которого составляет сегодня 95 млрд. долларов [ 39].

Успехи западных стран активизируют новые капиталовложения в высокотехнологичные отрасли хозяйства, ставшие мотором всех постиндустриальных экономик. На протяжении 90-х годов страны-члены ОЭСР тратили на научные исследования и разработки в среднем около 400 млрд. долларов (в ценах 1995 года), из которых на долю США приходилось 44% [ 40]. В то же время государства Латинской Америки и Африки, вместе взятые, обеспечивают менее 1% мировых расходов на НИОКР. Только лишь на образование и переподготовку своих сотрудников частные американские компании расходуют около 30 млрд. долларов ежегодно [ 41], что эквивалентно суммарным ассигнованиям на научные исследовани в России, Китае, Южной Корее и на Тайване.

Доходы таких компаний, как "IBM" и "General Motors", в которых работают соответственно 395 и 748 тыс. человек, соотносимы с национальным доходом Бирмы и Эфиопии, где проживают, соответственно, 35,5 и 40,9 млн. человек [ 45].

Как следствие, цены на сырье неуклонно снижались на протяжении 90-х годов, что создавало дополнительные сложности для развивающихся стран и способствовало реальному "замыканию в себе" экономик постиндустриальных держав. Даже впечатляющий промышленный бум в Западной Европе и США в середине 90-х годов оказался не в состоянии переломить эту тенденцию. Так, за период 1990-1997 гг. общий товарный индекс, рассчитываемый журналом "The Economist", снизился в среднем на 6,9%, а к маю 1998 года он был уже на 16,2% ниже, чем в 1990 году.

В период 1998-начало 1999 гг. ситуация еще более усугубилась: за один год падение составило 18,5%, а по некоторым позициям, в частности, по непродовольственным сельскохозяйственным товарам, - 25%, что довело суммарное снижение индекса с 1990 года почти до 30% [ 52].

Характерно также, что Запад с каждым годом производит все больше таких товаров, которые прежде традиционно импортировались из "третьего мира". Так, если в середине 60-х годов доля стран Африки в мировом производстве пальмового масла достигала 80%, то к концу 80-х годов она снизилась до 20%; если эти страны обеспечивали в 60-е годы от 60 до 80% мирового экспорта арахиса и арахисового масла, то к середине 80-х годов - не более 10-16% [ 56].

Таким образом, несмотря на непрерывный рост на протяжении последних десятилетий международной торговли, экономики Европейского Союза и Соединенных Штатов остаются вполне самодостаточными: более 80% экспортно-импортных операций стран-членов ЕС начинаются и заканчиваются внутри границ Европейского Союза, а отношение экспорта к валовому национальному продукту в Соединенных Штатах было в 1996 году втрое меньшим, нежели в Великобритании сто пятьдесят лет тому назад, в середине 40-х годов XIX века [ 57]!

Еще более впечатляют тенденции развития инвестиционных потоков в современном мире. Если рассмотреть иностранные капиталовложения американских компаний и инвестиции, поступающие из зарубежных стран в американскую экономику, то оказывается, что инвестиции в США, возросшие с 1970 по 1990 год более чем в 30 раз [ 58], весьма явным образом распределяются по странам-донорам. В 1990 году корпорации только семи стран - Великобритании, Японии, Канады, Франции, Германии, Швейцарии и Нидерландов - приобрели более чем по 10 американских компаний, причем доля Великобритании в общем объеме инвестиций составляла около 31%, а Японии - менее 14% [ 59]. Характерно, что эти же семь стран оставались главными партнерами и в 1996 году: они обеспечивали суммарно 85% всех инвестиций в США и выступали реципиентами для более чем 60% всех американских капиталовложений за рубежом [ 60]. Хотя США имеют тесные хозяйственные связи со странами Латинской Америки и интенсивный товарооборот с Азией, на долю Японии и новых индустриальных стран Азии приходится не более 8%, а на долю Мексики - менее 3% от общих американских иностранных инвестиций [ 61].

Накануне XXI века диспропорции в распределении научно-технического потенциала, производственных мощностей и общественного богатства между различными регионами мира достигли беспрецедентного масштаба. Если исходить из общепринятой оценки мирового валового продукта в 23 трлн. долларов по состоянию на 1993 год, то 18 трлн. из них приходится на развитые государства и только 5 трлн. долларов - на все развивающиеся страны, где живет более 80% населения Земли. Разница в номинальных годовых доходах между гражданами постиндустриального мира и всеми остальными обитателями планеты выросла с 5,7 тыс. долларов в 1960 году до 15,4 тыс. долларов в 1993 году, и, таким образом, 1/5 часть человечества на одном полюсе развития присваивала в 61 раз больше богатств, нежели 1/5 на другом [ 62]. Характерно, что еще в 1960 году этот разрыв был только 30-кратным [ 63]. За последние двадцать лет доля создаваемых в мире богатств, оказывающаяся в распоряжении 20% наиболее состоятельных людей, возросла с 70 до 82,7% [ 64], тогда как доля материальных ценностей, приходящаяся на беднейших (20%), снизилась с 2,3 до 1,4% [ 65].

Надежды на изменение сложившейся ситуации выглядят иллюзорными: производя 1,4% мирового валового продукта, эта беднейшая часть человечества обеспечивала в начале 1993 года лишь 0,98% мировых сбережений и 0,95% мирового торгового оборота. Ее инвестиционная привлекательность для западных предпринимателей иллюстрируется тем фактом, что с 1996 года стоимость гуманитарных поставок в Африку превышает суммарные иностранные инвестиции в страны континента.

Происходящие в современном мире процессы существенно отличаются от тех, что имели место в прошлом. Меритократия достигла абсолютного господства как над народами своих собственных стран, так и над другими странами и народами. При этом впервые в истории представители высшего класса распоряжаются богатством, которое они не присвоили в ходе эксплуатации угнетенных социальных групп, а в значительной мере создали своим творчеством, не отняли силой, а обрели в результате эквивалентного рыночного обмена.

Таким образом, оказывается, что общество, обеспечившее максимальную свободу научного поиска и эффективное использование результатов технологического прогресса преодолевающее материалистический характер целей и утилитаризм мотивов деятельности своих граждан, порождает нарастание имущественного неравенства в масштабах, каких не знала история.

Доминирование "класса интеллектуалов" в современных условиях всецело оправдано с точки зрения логики развития социальных систем и легко может быть обосновано с позиций этики. Более того, реально созданы условия, когда успехи и достижения каждого конкретного человека всецело зависят от его усилий и талантов. Однако при этом оказывается, что торжество принципов свободы и справедливости, которым следует постиндустриальное общество, не может обеспечить равенства, на протяжении столетий считавшегося их следствием. Это весьма неожиданный, но закономерный результат неудержимого прогресса науки и технологий, которому нет и не может быть сегодня разумной альтернативы.

Некоторые выводы

XX век радикально изменил облик цивилизованного мира, и важнейшим фактором такого изменения оказался научный прогресс. Эта констатация позволяет по-новому взглянуть на многие постулаты о месте науки и роли ученых в современном обществе.

Во-первых, поскольку наука и теоретические знания стали в постиндустриальном обществе непосредственной производительной силой, этические и мотивационные принципы, принятые в научной среде, оказались так или иначе усвоены широкими социальными слоями. На наших глазах происходит некий противоречивый синтез научной, предпринимательской и политической элит, формирующий ту общность, которая названа нами "классом интеллектуалов". Деятельность его представителей движима мотивами, как свойственными научному сообществу, так и присущими предпринимательской и политической элитам.

В прошлое уходят, с одной стороны, восхищение обогатившимся за счет спекулятивных махинаций воротилой, с другой - пиетет перед бессребренником, прославившимся открытиями в области Чистой науки. Образы Билла Гейтса и Стива Джобса оказываются для современников гораздо более привлекательными, нежели личности Джона Рокфеллера и Альберта Эйнштейна. Формируется новый "центр устойчивости" постиндустриального общества, представленный высокообразованными людьми, вовлеченными в разнообразные сферы деятельности, воспринимающими ценности научного менталитета, но ориентированными на результаты, полезность которых непосредственно ощущает общество в целом.

Во-вторых, разрушается "центр устойчивости" индустриального общества - традиционный "средний класс", состоящий из квалифицированных рабочих, служащих и мелких буржуа, в большинстве своем устремленных к сугубо экономическим целям. Возникают условия для нового социального противостояния, более жесткого и непримиримого, чем прежнее, поскольку его стороны оказываются привержены различающимся ценностям и руководствуются сугубо разными мотивами. "Класс интеллектуалов", контролирующий основные ресурсы современного общества, противостоит значительной части населения, для которой технологический прогресс нередко оборачивается подрывом привычных устоев, а иногда и снижением уровня материального благосостояния. Разрешение этого противоречия требует вмешательства со стороны государства, вмешательства не только расчетливого, но и деликатного. Современное государство не должно, на наш взгляд, определять приоритеты научных исследований.

Следует иметь в виду, что постиндустриальному обществу чужд нигилизм в отношении науки, столь широко распространившийся в нашей стране за последние годы (так, если в 1960 году в США 58% затрат на фундаментальные научно-технические исследования финансировалось из средств федерального бюджета, то в 1990 году 71% таковых оплачивался уже частными фирмами и корпорациями). Поэтому важнейшим инструментом смягчения нарастающего противостояния может служить, на наш взгляд, не столько активизация научных исследований (или их сдерживание), сколько обеспечение максимально свободного доступа к образованию.

В последнее время это обстоятельство все более ясно осознается в западных странах на уровне как правительства (с 1997 года в США федеральный и местные бюджеты выделяют на нужды обеспечения равного доступа к образованию более 50 млрд. долларов (!) в год), так и корпораций (сегодня в США функционирует более 30 вузов, полностью финансируемых частными компаниями, а около трети всех студенческих расходов, связанных с получением образования, оплачивается общественными и благотворительными фондами). Мы полагаем, что в современных условиях государственные инвестиции в образование гораздо более целесообразны, чем вложения в научные разработки, так как последние зачастую оказываютс неэффективными и направляются на осуществление амбициозных и подчас сомнительных проектов (что прекрасно видно на советском и российском опыте).

В-третьих, опыт последних десятилетий свидетельствует о том, что научный прогресс становится фактором опасного имущественного и социального расслоения как в рамках отдельных постиндустриальных наций, так и в мировом масштабе. С этической точки зрения такое расслоение, имеющее в своей основе реализацию творческого потенциала людей, может показаться более оправданным, нежели прежние формы материального неравенства, основанные на праве рождения или факторе наследования собственности.

Тем не менее универсальная природа научного знания и всепроникающий характер его результатов позволяют интеллектуальному классу (в рамках одной страны) или постиндустриальной нации (в мировом масштабе) сосредоточить в своих руках богатства и возможности, достаточные для контроля развития всех прочих социальных групп или управления менее развитыми регионами планеты. Если подобное положение вещей становится реальностью не в результате гонки вооружений, а вследствие прогресса в мирных отраслях науки и технологий, обеспечивающего перераспределение мирового валового продукта или обесценение его значительной части, то в инструментарии современной этики не находится серьезных аргументов для обоснования несправедливости возникающего порядка, поскольку он проистекает из реализации людьми их неотъемлемых прав на развитие и совершенствование собственной личности. Причем форма реализации этих прав не создает непосредственных препятствий для развития любого другого человека.

Прежде чем сформулировать следующий, четвертый вывод, следует вспомнить, что духовная сфера во все времена предполагала более высокую степень свободы человека, нежели материальное производство. Между тем в рамках буржуазного общества даже предпринимательская активность сделала условными все национальные и территориальные границы. Тем более, не следует предполагать, что современная наука может быть сколь-либо существенно ограничена национальными или государственными пределами. Научное знание интернационально, и процесс сосредоточения научных кадров в наиболее развитых странах, приобретший на протяжении последних десятилетий небывалую интенсивность, вряд ли затормозитс ближайшие годы.

Особенность нынешней ситуации заключается, на наш взгляд, в том, что мотивы, которыми руководствуется современный интеллектуал, не сводятся к поиску чисто научного или чисто материального удовлетворения. Концентрация интеллектуального потенциала в пределах "первого мира" обусловлена не только высоким уровнем жизни, но и тем, что именно здесь объективно имеются наилучшие условия для межсубъектного диалога, в котором и проходит научный поиск. Именно здесь обеспечены наиболее легкий доступ к новейшей информации и самые широкие возможности для экспериментальных работ и использования на практике полученных результатов, воплощающихся в готовых продуктах и услугах.

Наиболее успешным в новом столетии будет то общество, которое окажется самым "меритократичным" по своей природе. Отток квалифицированных специалистов из стран "третьего мира" вряд ли может быть остановлен. Более того, прекращение этого процесса стало бы очевидным шагом назад, поскольку оставаясь на родине, эти люди зачастую оказываются не в состоянии обогатить не только все человечество, но и свою собственную страну.

Последняя треть XX столетия была, на наш взгляд, "золотым веком" постиндустриального общества, научной свободы и меритократического социального устройства. В этих условиях максимальные возможности для прогрессивного развития - как чисто научного, так и хозяйственного, и социального - обеспечивались раскрепощением творческого потенциала, обретением обществом в целом новых степеней свободы. Результатом стали очевидное возвышение постиндустриального мира, крах или катастрофическое положение тоталитарных режимов, усугубление экономических трудностей в странах, которые не разделяли западной либеральной модели (последнее, в частности, подтверждается десятилетним застоем в этатистской Японии). Потенциал постиндустриального типа развития далеко не исчерпан, и ближайшие десятилетия несомненно пройдут в русле тенденций, которых мы коснулись в этой статье. Противодействовать этим объективным тенденциям нет, на наш взгляд, никакого смысла.

Вместе с тем необходимо ясно понимать, что одной из главных проблем XXI века станет поддержание некоего баланса между объективно развертывающимся научным прогрессом и сохранением социальной стабильности и солидарности как в национальном (если таковой сохранится к тому времени), так и в планетарном масштабе. Эта задача представляется исключительно сложной, так как ее решение неизбежно потребует ограничения господства меритократического принципа, обеспечившего (не следует этого забывать) большинство успехов, достигнутых цивилизацией на протяжении последнего столетия. Сможет ли человечество решить эту задачу или же окажется ввергнутым в социальные и международные конфликты с малопредсказуемыми последствиями - вот вопрос, над которым следует непредвзято и беспристрастно задуматься современным ученым.

ЛИТЕРАТУРА

1. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. Москва, 1999, с. 25.

2. Drucker P.F. Post-Capitalist Society. N.-Y., 1993, p. 19-21.

3. Thurow L. Creating Wealth. The New Rules for Individuals, Companies, and Countries in a Knowledge-Based Economy. London, 1999, p. 19-20.

4. Cм. ссылку [ 1], с. 293.

5. Rubin M.R., Huber M.T. The Knowledge Industry in the United States, 1960-1980. Princeton, N.J., 1986, p. 19.

6. Drucker P.F. Landmarks of Tomorrow. New Brunswick (USA) - London, 1996, p. 117.

7. Bellah R.N., Madsen R., Sullivan W.M., Swidler A., Tipton S.M. The Good Society. N.-Y., 1992, p. 146.

8. Mandel M.J. The High-Risk Society. Peril and Promise in the New Economy. N.-Y., 1996, p. 43.

9. Winslow Ch.D., Bramer W.L. Future Work. Putting Knowledge to Work in the Knowledge Economy. N.-Y., 1994, p. 230.

10. Madrick J. The End of Affluence. The Causes and Consequences of America's Economic Dilemma. N.-Y., 1995, p. 110.

11. Judy R.W., D'Amico C. Workforce 2000. Work and Workers in the 21-st Century. Indianapolis (In.), 1997, p. 63.

12. Fukuyama F. The End of History and the Last Man. London - N.-Y., 1992, p. 116.

13. Herrnstein R.J., Murray Ch. The Bell Curve. Intelligence and Class Structure in American Life. N.-Y., 1996, p. 58.

14. Dent H.S., Jr. The Roaring 2000s. N.-Y., 1998, p. 280.

15. Frank R.H., Cook P.J. The Winner-Take-All Society. Why the Few at the Top Get So Much More Than the Rest of Us. London, 1996, p. 88.

16. Nelson J.I. Post-Industrial Capitalism. Exploring Economic Inequality in America. Thousand Oaks -London, 1995, p. 8-9.

17. The Economist, 1997, February 8, p. 57.

19. Sakaiya Т. The Knowledge-Value Revolution or a History of the Future. Tokyo - N.-Y., 1991, p. 270.

20. Cм. ссылку [ 2], p. 66.

21. Drucker on Asia. A Dialogue Between Peter Drucker and Isao Nakauchi. Oxford, 1997, p. 148

22. Drucker P.F. The New Realities. Oxford, 1996, p. 22-23.

23. Hicks J. Wealth and Welfare. Oxford, 1981, p. 138-139.

24. Chaffield Ch.A. The Trust Factor. The Art of Doing Business in the Twenty-first Century. Santa Fe (Ca.), 1997, p. 54-55; Riftin J. The End of Work. N.-Y., 1995, p. 233.

25. Mas!ow A. H. Motivation and Personality. N.-Y., 1970.

26. Easterlin R.A. Growth Triumphant. The Twenty-first Century in Historical Perspective. Ann Arbor (Mi.), 1996, p. 134-135; Etzioni A. The Moral Dimension. Toward a New Economics. N.-Y., 1988, p. 191.

27. Heilbroner R.L. Behind the Veil of Economics. Essays in the Worldly Philosophy. N.-Y. - London, 1988, p. 94.

28. TofflerA. Future Shock. N.-Y., 1971, p. 220-221.

29. Inglehart R. Culture Shift in Advanced Industrial Society. Princeton (NJ), 1990, p. 171.

30. Boyett J.H., Conn H.P. Maximum Performance Management. Oxford, 1995, p. 32.

31. Toffler A. The Adaptive Corporation. Aldershot, 1985, p. 100; Иноземцев В.Л. За пределами экономического общества. Москва, 1998.

32. Bell D. The Cultural Contradictions of Capitalism. N.-Y., 1976, p. 198, (note).

33. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, 2-е изд., т. 23, с. 188.

34. Touraine A. Critique de la modernite, 1992, p. 354.

35. См. ссылку [ 32], p. 147-148.

36. Young M. The Rise of Meritocracy: 1958-2033. London, 1958.

37. Braun Ch.-F., von. The Innovation War. Industrial R&D... the Arms Race of the 90s. Upper Saddle River (N.J.), 1997, p. 57.

38. Casteils M. The Infonnation Age. Vol. 1. Maiden (Ma.)- Oxford (UK), 1996, p. 108.

39. World Economic and Social Survey 1996, p. 283.

40. Brown L.R., Renner M., Flavin Ch. e.a. Vital Signs 1997-1998. The Environmental Trends That Are Shaping Our Future. London, 1997, p. 112.

41. Davidow W.H., Malone M.S. The Virtual Corporation. Structuring and Revitalizing the Corporation for the 21-Century. N.-Y., 1992, p. 189.

42. Financial Times FT 500 1998. Financial Times, 1998, January 22, Annex, p. 5-6.

43. Ashkenas R., Ulrich D., Jick Т., Kerr St. The Boundaryless Organization. Breaking the Chains of Organizational Structure. San Francisco, 1995, p. 263.

44. Morgan G. Images of Organization. Thousand Oaks - London, 1997, p. 327.

45. Latouche S. The Westernization of the World. The Significance, Scope and Limits of the Drive towards Global Uniformity. Cambridge, 1989, p. 127-128.

46. Barnet R.J., Cavanagh J. Global Dreams. Imperial Corporations and the New World Order. N.-Y., 1994, p. 210.

47. Statistical Abstract of the United States. 1996. Washington, 1996, p. 673.

48. World Resources 1998 - 1999. N.-Y. - Oxford, 1998, p. 153.

49. Thurow L. Head to Head. The Coming Economic Battle Among Japan, Europe, and America. N.-Y., 1993, p. 41.

50. Taylor J. Sustainable Development: A Model for Ch China in the New Millenium. Market Reforms Social Development. Ed. A. Doni. Washington, p. 383.

51. World Resources 1998-1999, p. 163.

52. The Economist, 1997, July 5, p. 104; 1998, May p. 128; 1999, February 20, p. 118.

53. Krugman P. Peddling Prosperity. Economic Sense Nonsense in the Age of Diminishing Expectati N.-Y. - London, 1994, p. 231; Kenwood A.G., Lougheed A.L. The Growth of the lntemational Economy 1820-1990. An Introductory Text. Londo) N.-Y., 1992, p. 288.

54. Elliott L., Atkinson D. The Age of Insecurity. Lone 1998, p. 226.

55. Krugman P. Does Third World Growth Hurt First World Prosperity? The Evolving Global Economy. Mal Sense of the New World Order. Ed. K. Ohmae. Bosi 1995, p. 117.

56. Grilli E. The European Community and the Developing Countries. Cambridge, 1993, p. 173.

57. Cм. ссылку [ 53], p. 258.

58. Kanter P.M. World Class. Thriving Locally in the Global Economy. N.-Y., 1995, p. 124.

59. Encarnation D.J. Rivals Beyond Trade. America versus Japan in Global Competition, lthaca - London, 1992 p. 145.

60. Burtless G., Lawrence R.Z., Litan R.E., Shapiro R.J. Globaphobia. Confronting Fears about Open Trade. Washington, 1998, p. 36, 39.

61. Burtless G., Lawrence R.Z., Litan R.E., Shapiro. Ibid., p. 85,86.

62. Brown L.R., Renner M., Flavin Ch., e. a. Vital Sign 1997-1998, p. 116.

63. Ayres R.U. Turning Point. An End to the Growth Paradigm. London, 1998, p. 125; Sandier T. Global Challenges. An Approach to Environmental, Political and Economic Problems. Cambridge, 1997, p. 20.

64. Porter G., Brown J.W. Global Environmental Politics. 2-nd ed. Boulder (Co.), 1996, p. 109-110.

65. Ayres R.U. Turning Point. An End to the Growth Paradigm, p. 125.

# data[].attributes.attachment_link.title
VIVOS VOCO: В.Л. Иноземцев, "Наука, личность и общество в постиндустриальной действительности"

# data[].attributes.attachment_link.description
Наука, личность и общество в постиндустриальной действительности Владислав Леонидович Иноземцев - доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества, заместитель главного редактора журнала "Свободная мысль - XXI". 119034 Москва, Соймоновский проезд, д. 7, Центр исследований постиндустриального общества Постиндустриальное общество развивается сегодня на основе всемерного использования потенциала, заключенного в прогрессе теоретического знания, [ 1] - этот фундаментальный тезис Д.

# data[].attributes.headline
КОМАНДНАЯ ПРЕЗЕНТАЦИЯ

# data[].attributes.subject
КОМАНДНАЯ ПРЕЗЕНТАЦИЯ

# data[].attributes.attachment_link.title
Тема 9_Творческая свобода и социальная ответственность ученого.pptx