# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Национальная библиотека Республики Татарстан

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Габдулла Тукай- основоположник новой национальной поэзии, высоко поднявший знамя гражданственности, народности и реализма. Продолжая и развивая многовековые идейно-эстетические традиции как восточных, так и русско-европейских литератур, опираясь на собственно-национальные истоки и живые родники устного народного творчества, он создал поэтическую школу, под благотворным влиянием которой выросло целое поколение не только татарских, но и других тюркоязычных поэтов и писателей, что является давно признанной истиной. "Поэзия Тукая,- писал известный востоковед И.С.Брагинский,- становится знаменем первого, революционно-демократического направления, причем не только в масштабе татарской культуры, но в большей мере и для культур народов Средней Азии".

Габдулла Тукай(Тукаев Габдулла Мухаммедгарифович) родился 14/26 апреля 1886 года в деревне Кушлауч Казанской губернии (ныне Атнинского района РТ) в семье простого приходского муллы. Будучи пятимесячным младенцем, он лишился отца, а в возрасте четырех лет стал круглым сиротой. Дальнейшая судьба мальчика зависела от милости и доброты людей, усыновивших его, хотя и не надолго, и проявивших к нему родительские чувства. Так, в 1892-1895 гг. его жизнь проходит в семье крестьянина Сагди в деревне Кырлай, недалеко от Кушлауч. Здесь Габдулла начал приобщаться к трудовой крестьянской жизни, испытал ее радости и горечи, стал учиться и, как он сам потом признавался в своих воспоминаниях, Кырлай открыла ему глаза на жизнь. Действительно, впечатления кырлайского периода оставили в памяти и творчестве поэта неизгладимый след любви к родной земле и ее простым чистосердечным людям. В дальнейшем детство Габдуллы продолжалось в городе Уральске. Будучи взятым туда в семью купца Усманова, где была хозяйкой его тетя по линии отца, он учился в медресе прогрессивно настроенных Тухватуллиных, кроме того посещал русский класс и проявил высокую одаренность.

Как известно, накануне первой российской революции в татарских учебных заведениях наблюдалось сильное брожение среди учащейся молодежи - шакирдов. Они требовали реформы учебных программ, освобождения их от схоластики. В старые медресе проникали идеи просветительства и освобождения личности от многовекового фанатизма, развертывалась борьба за светское образование, обеспечивающее торжество человеческого разума над невежеством и отсталостью нации в эпоху прогресса. Вовлеченный в этот процесс, Тукай начинает свои первые литературные опыты, которые частично запечатлелись в рукописном журнале "Аль-Гасраль-джадид" ("Новый век") за 1904 год. Он переводит на татарский язык басни Крылова и предлагает их к изданию. Увлекается поэзией Пушкина и Лермонтова. Также не случайно, что его первым замечательным поэтическим созданием на чисто татарском языке был перевод стихотворения А.Кольцова "Что ты спишь, мужичок?", опубликованный в 1905 году под названием "Сон мужика".

Начавшаяся в стране революция всколыхнула жизнь и в таком небольшом городке, как Уральск. Здесь появились первые татарские газеты и журналы "Фикер", "Аль-Гасраль-джадид", "Уклар" и другие. Тукай сотрудничает в них и выступает с многочисленными стихами и статьями на темы, поднятые революцией. Он участвует в прошедших волной по городу демонстрациях. ""Да здравствует свобода! Довольно превращать в золото народную кровь!" - такие возгласы сотрясали весь город..." - пишет Тукай в статье "Праздник свободы в Уральске" (1906). Все его творчество пронизывается боевым пафосом демократических лозунгов и идеалов. В одном из первых его стихотворений "Слово друзьям" (1905) говорилось:

Паук-чиновник нашу кровь пил много лет,
Те годы не вернутся вновь, простыл их след.
Дней лучезарных ясен свет, прекрасен свет.
Свободы солнца греет нас лучом теперь..
(Перевод С.Олендера)

В первую очередь именно идеалы демократической, гражданской свободы ознаменовали собою то новое начало, которое обусловило интенсивное развитие татарской литературы по пути народности. Отчетливой стала в ней ненависть к самодержавно-бюрократическому строю, ко всем реакционным силам. Со всей яркостью и принципиальностью проявилось это в тукаевском творчестве.

Без борьбы нам нет надежды.
Сбросим лишние одежды,
Рукава смелей засучим, в драку жаркую вступая.
В бой пойдем, грозой нагрянув на бездельников-ишанов,
С громовым "ура" ударим, паразитов сокрушая.

( "Паразитам", 1906. Перевод Р.Морана)

Так звучал боевой голос молодого поэта, ставшего на путь решительной борьбы против тех, кто держал народ в духовном и умственном оцепенении и невежестве. Он быстро овладел искусством социального памфлета. Под его пером как бы стираются тематические и традиционные грани между поэзией я публицистикой. В национальную поэзию широким потоком вторгаются социально-политические понятия и общественные проблемы времени. Словом, уже начальный этап тукаевского творчества явил собою образец страстного гражданского проникновения татарской литературы в повседневность эпохи с демократических позиций.

В начале 1907 года Тукай покинул медресе "Мутыгия" (Тухватуллиных). Началась его "вольная жизнь". Стихотворение "Что рассказывают шакирды..." (январь 1907 г.) явилось как бы декларацией, призывавшей интеллектуальное молодое поколение "идти в народ":

Старое забудем.
В счастье и беде
Мы народу будем
Помогать в труде.
Будем делить с ним
Радость и горе,
Будем с народом
Всегда и везде.

( Перевод С.Липкина)

Немало трудностей было на пути поэта. Революция шла на убыль. В начале 1907 года власти запретили издание тех татарских периодических изданий, в которых работал и сотрудничал Тукай. Третьеиюньский переворот 1907 года означал решительное наступление реакции на демократию. Боевым откликом на это было тукаевское стихотворение "Не уйдем!", в ярких строках которого прозвучал голос борца, зовущего до конца стоять за честь Родины и демократии. Такие стихотворения Тукая, как "Шурале", "Пара лошадей", "Родной земле", написанные одновременно с "Не уйдем!", были посвящены теме Родины. Патриотические и гражданские чувства, питавшие публицистический пафос "Не уйдем!", раскрываются в них в лирико-психологичес-ком плане.

Размышления о Родине, об отношении поэта к жизни и народу с особой силой отразились в тукаевской поэзии уже в начале реакции. Стихотворение "Приятелю, который просит совета..." (1907) проникнуто ощущением сложности действительности и трудностей жизни простого человека.

Жить тяжко, если ты не молишься мошне,
Поклоны ей не бьешь, не предан ей вполне.
Блаженствуй, если ты - реакции слуга, "Прямое" - говоришь о явной кривизне.

( Перевод Л.Липскерова)

Осенью 1907 года Тукай приехал в Казань, чтобы посвятить свою деятельность новым творческим задачам. Он здесь быстро входит в литературные круги и сближается с молодежью, группировавшейся вокруг газеты "Аль-Ислах" ("Реформа"). Однако его никогда не покидала мысль о необходимости продолжать традиции национальной сатирической печати, без которой он не мог представить развитие своего творчества и вообще татарской литературы. Частично это осуществилось в издании сатирико-юмористических журналов: "Яшен" ("Молния"), "Ялт-юлт" ("Зарница"). Все свои творческие возможности Тукай, можно сказать, посвятил этим журналам. Через них он яростно боролся со всевозможными проявлениями реакции. Его главным девизом стало:

С кем только жизнь в злой расправе не бывала?
Борясь, ты ей не уступай ни мало.

( "Жизнь", 1908. Перевод Л.Липскерова)

Именно под этим девизом в условиях реакции поэт продолжал свою борьбу и создавал прекрасные произведения.

Уже ранний период творчества Г.Тукая был отмечен страстной проповедью бескорыстного служения народу, хотя при этом у него преобладала еще риторика любви к нации. Поэт быстро пережил такую просветительскую романтику, все глубже проникая в реальный мир народа. Позднее, в условиях жестокой реакции, он с болью отмечал, как бесчинствующее в стране зло подтачивает "душу народа, силы народа". Поэтому он провозглашал: "Если хочешь волновать народную душу, пусть будет полон напев твой горькой печалью" ("Без заглавия", 1908). В творчестве Тукая возникает целый цикл замечательных поэтических и очерково-публицистических произведений, в которых исчерпывающе ясно выражено отношение к народу. Такие его стихотворения, как "Осенние ветры", "Гнет", "Дача" (1911), "Чего не хватает сельскому люду?" (1912), "Надежды народа..." (1913) и другие являются классическими образцами социальной лирики, в которых с потрясающей силой реализма раскрыта трагедия народных масс.

Поэт был весьма далек от слепой идеализации народа. Любя, он хотел бы простить ему темноту, невежество, духовную подавленность, покорность судьбе и все же не мог пройти мимо этих вековых болезней ("Гнет", "Религия и народ", "Даже "Звезды" боится", "Рассказ с печки" и др.). В тукаевском умении различать и оценивать сильные и слабые стороны народного сознания сказалось революционно-демократическое отношение к народу.

Поэт глубоко проникся убеждением, что наступила эпоха героев, жертвующих собою ради торжества свободы и счастья трудового человека. В разгар первой революции он писал: "Наша нация нуждается в джигитах, которые, как сыны других наций, отстаивали бы интересы беззащитного, обездоленного, бедного и рабочего народа..." ("Национальные чувства", 1906). И в дальнейшем поэт часто выражал свою неиссякаемую любовь к борцам за народное счастье. Его близкая дружба с Хусаином Ямашевым (1882-1912) и стихотворение, посвященное его памяти ("Светлой памяти Хусаина", 1912), ярко свидетельствовали о том, что поэт питал искреннее сочувствие к своим современникам - борцам за народное дело и благоговел перед их неподкупной человеческой совестью и духовным благородством. "Очень желательно,- говорил он одному из своих современников, чтя память Х.Ямашева,- чтобы каждый из нас вот также определил свое направление и действительно служил народу и Родине"1. Несомненно, образ народного воителя, созданный Тукаем, является одной из вех в исканиях татарской поэзии начала XX века, в ее стремлении воплотить облик идеального героя. Такой герой в тукаевском представлении - это носитель высокого гуманистического идеала служения народу. В этом его основная нравственная нагрузка. Естественно, что такой образ не мог быть без элементов идеализации и романтизации. Справедливо мнение, что "образ Ямашева, созданный в высоком романтическом стиле, близок к образам Белинского, Чернышевского, Добролюбова и Шевченко в поэзии Некрасова"2.

В облике идеального героя Тукай хотел видеть духовный, нравственный образец для себя и для своих современников. Им владела радостная надежда, что татарская молодежь вновь выйдет на арену борьбы, оставленную Ямашевым. В том же 1912 году в стихотворении "Татарская молодежь", уже будучи тяжело больным, поэт горячо приветствовал молодое, верное освободительному идеалу поколение:

Пусть мрачны над нами тучи, - грянет гром, дожди пойдут,

И мечтанья молодежи к нам на землю упадут.

По вершинам, по долинам зашумят потоки вод.

Грянут битвы за свободу, сотрясая небосвод.

Пусть народ наш твердо верит всей измученной душой:

Заблестят кинжалы скоро, близок день борьбы святой.

( Перевод С.Северцева)

Все это подтверждает, что неистребимая вера в прогресс истории, в народ и его честных сынов служила той идейной энергией, которая оплодотворяла думы и чувства поэта, согревала его душу и освещала его короткую жизнь, прошедшую в высоком творческом напряжении. В то же время веру эту невозможно понять, как выражался сам поэт, "без всесильной, отрезвляющей и побеждающей любую черную силу ненависти народа" ("Избавились от несправедливости", 1912).

Несомненно, ненависть Тукая к угнетающему человека миру, его протест против социального и нравственного зла были отражением именно народной ненависти. На этой почве сформировалась тукаевская сатира в ее различных формах и жанрах. Ставшая полноправной в татарской литературе начала XX века сатира выражала зрелость национального эстетического мышления и свидетельствовала о выходе национальной литературы на реалистический путь развития. Она зорко распознавала и выставляла на всенародное осуждение любые темные силы, стоявшие на пути к свободе, счастью и прогрессу народа. Значение сатирической литературы сам поэт оценивал очень высоко. "Сатира настолько сильна, что может отрезанную голову снова посадить на шею", - говорил он ("Три головы", 1911) и смотрел на сатиру "с надеждой посрамить зло злом" ("Так-сяк", 1906). Вся поэзия и публицистика Тукая насквозь пронизаны сатирой, иронией, сарказмом и юмором. Самым крупным его сатирическим опытом в стихах явилась поэма-пародия "Сенной базар, или Новый Ки-секбаш" (конец 1908 г.). В рецензии на нее Ф.Амирхан отметил: "Это поистине самое совершенное произведение в татарской стихотворной сатире, хорошо отвечающее своей цели...".

Тукай смело использовал средства литературной пародии в борьбе с социальным и идейно-нравственным пороком. И в данном случае, если автор древнего "Кисекбаша" хотел показать борьбу за веру в высоких, трагических тонах и коллизиях, то под пером Тукая эта борьба представала как комедия уходящих из жизни реакционных сил. Герои "Нового Кисекбаша" - обобщенные, гиперболизированные сатирические типы, действия которых наглядно характеризуют всю фанатичную нелепость среды, процветавшей в годы реакции. Размах тукаевской сатиры был очень широк: она бичевала как заядлых реакционеров, так и лицемерных либералов и националистов.

Критический накал татарской литературы достиг такого напряжения, что он именно в тукаевской сатире нашел свое ярчайшее выражение: "Нужен был смех горький, пронизывающий сердца, смех до слез, смех уничтожающий, смех ураганный, переворачивающий вверх дном прогнившую татарскую жизнь. Известно, что в таком случае юмор в виде безгрешного, беззубого, шаловливо-игривого смеха не окажет большого воздействия. В борьбе против такого явления нужны были сатира, не взирающая ни на что, сарказм убийственный, памфлет язвительный. Нужна была ирония беспощадная. Именно так высмеял Г. Тукай татарский мир старых, феодальных пережитков".

О народности тукаевского творчества невозможно судить без такого его качества, как высоко осознанное чувство патриотизма. Для поэта понятие Родины было воплощением истории народа - его прошлого, настоящего и будущего, воплощением народной судьбы в целом. В тукаевском сознании народ и история родной земли были нерасторжимы. Его любовь к Родине, как и его любовь к народу и свободе, превратилась в глубокое поэтическое вдохновение. Она неотрывна от тех сугубо жизненных атрибутов и реалий, в которых выступает историческое бытие народа: его труда, родных полей, лесов, жаркого лета, суровой зимы, языка, песен, сказок и многих явлений, образующих конкретные черты образа народа и Родины. Можно сказать, впервые в тукаевской поэзии такие стихотворения, как "Родной земле", "Пара лошадей", "Не уйдем!", с исключительной художественной силой и полнотой раскрыли интимный и социальный смысл любви к Родине. Поэтому и "Шурале" - в тукаевском поэтическом воплощении не столько простая сказка, сколько лирическая поэма, воспевающая красоту родного края, полная аромата его лесов и полей, "зеленого шума", восхваляющая храбрость джигитов-тружеников. Все эти произведения были написаны в конце 1907 г., в дни, когда российская реакция наступала на демократию. Это было время, когда определенная часть интеллигенции начала отходить от идеалов демократии, поддаваясь антипатриотическим настроениям. Тукай не мог мириться с теми, кто пытался принизить идеал служения народу и Родине. Прекрасный пример тому - стихотворение "Не уйдем!", где отповедь черносотенным шовинистам, грозившим татарам изгнанием из России, поднялась до высокого идейного, политического звучания и где национально-патриотические чувства органически слились с идеалом борьбы за свободную для всех народов Россию:

Здесь родились мы, здесь росли, вот здесь встретим смертный час.
К единой цели мы идем, свободной хотим мы России.

( Перевод С.Липкина)

До конца своих дней поэт оставался твердо убежденным в том, что лишь совместно с другими народами России татарский народ обретет свое счастье. Он с уверенностью говорил: "Когда появляется какое-либо общее дело, когда начинают веять ветры прогресса, - нации, как бы преодолев сковывавшее их уединение, собираются вместе..." ("По случаю юбилея", 1913). Именно идея исторического единства народов служила краеугольным камнем народности, патриотизма и интернационализма татарского поэта.

Пробуждение поэтической личности, формирование лирического героя в татарской поэзии начала XX века были отмечены значительными трудностями и противоречиями. В них отразился драматический и трагический мир личности, прошедший через водовороты социальной действительности, ее исторические кризисы и катаклизмы. На этом общем фоне особенно выделялась тукаевская лирика, в которой раскрывалась духовная история молодого человека, стремящегося перестроить свой внутренний мир и открыть в самой действительности красоту, величие идеалов. Вместе с тем это была история борьбы за творческую честность и чистоту человеческой совести, история борьбы с социальным злом и духовной тьмой. Так утверждался идеал борьбы за раскованность человеческого духа. Поэтому естественно, что тукаевский лирический герой был отмечен и романтическим взлетом. Татарский поэт питал глубочайшую симпатию к таким великим представителям русского и европейского романтизма, как Пушкин и Лермонтов, Байрон и Гейне. Он сумел понять связь прогрессивного романтизма с человеком и эпохой, его гуманистическую природу, полную, как он отозвался о байронизме, "высоких, великих и прекрасных чувств" (II, 87).

Тукай также воспевал гордый образ поэта-гуманиста, противостоящего миру чистогана, обмана и несправедливости. Явна была здесь перекличка с Пушкиным и Лермонтовым. Обращаясь к поэту-современнику, он советовал ему:

Ты живи своею жизнью, чуждой всякой суеты,
Шум бесплодный чужд поэту, от него скрывайся ты.

Не сгибайся! Ты огромен в этом мире мелкоты.
Если надо, пусть в поклоне мир согнется, а не ты.

( "На память", 1908. Перевод В.Тушновой)

Важно то, что именно Тукаю было дано первым в татарской лирике так сильно и искренне сказать о пробуждении в себе и в своем современнике гражданского сознания и чувства долга перед обществом, народом и историей. Он быстро и высоко поднялся над закостеневшими нормами дидактической поэзии и открыл тайны изображения человеческих дум и чувств на почве исторического отношения к действительности. Такое отношение дало поэту широту мироощущения, разнообразие эстетических и общественных интересов. В одном из писем поэту-романтику С.Рамиеву Тукай дал себе следующую характеристику: "Я ведь не только чистый поэт, как ты. Я ведь и дипломат, и общественный деятель. Мои глаза видят многое, мои уши слышат многое"1. И современники поэта подчеркивали именно эту отзывчивость его таланта: "...темперамент Тукая,- писал, например, один из них, - был излишне чувствителен и быстро реагировал на изменения в окружающей жизни"2. Именно интерес к изменчивости и разнообразию жизненных явлений, событий, человеческих переживаний, умение быстро вобрать их в свой мир и претворить в поэзию лежали в реалистической глубине тукаев-ского мироощущения, что свидетельствовало о его идейной и психологической активности в восприятии действительности. Поэт отрицал всякую пассивность, проповедь бессилия и непротивления злу, позицию мещанского равнодушия к страдающему человеку. Он, одним из первых в татарской литературе, глубоко драматично выразил идею личной ответственности художника перед народом:

Нет свободы на моей дороге,
Счастья нет, ходить устали ноги.
Перед народом долг свой исполняя,
Сей добро - вот жизни цель святая.

( Перевод С.Липкина)

Так утверждался девиз честного человека. Высоко подняв знамя борьбы за усиление общественной и нравственной роли национального искусства в воспитании современника, всем своим творчеством Тукай как бы разделял толстовское убеждение: "Эстетика есть выражение этики". Он с болью осознавал, что в современном обществе вынуждают "поэтов воспевать разного рода вредных людей" ("Условия"), эстетические и этические нормы запятнаны корыстью и принижены до пошлости. Любовь и поэзия служат здесь предметом купли и продажи ("Комментарии к любви", "Казань и Заказанье", "Специальная статья" и др.).

Разумеется, тяжесть реакции не могла не вызвать у поэта горьких переживаний. Болью глубоких ран полны стихи "Отчаянье", "Сожаление", "Разбитая надежда", "Неведомая душа" и др. Однако отвергая сентиментально-бездейственное сострадание, он говорил о муках любви к человеку, рождаемой в гневе. Резкое столкновение чувств любви и ненависти очень характерно для его лирического героя. Тукаевский пессимизм, если сказать словами М.Горького,- "это глубокая печаль о людской судьбе", одно из проявлений того "социального пессимизма, источник которого восходит к гуманизму". Любопытно, что поэт и сам пытался осмыслить социальные и исторические причины своего пессимизма: "...ветры, играющие сейчас в России, и атмосфера России довели до такого духовного состояния всех наших коллег",- писал он в 1912 году.

Неизменно заступаясь за народ и защищая гуманистические устои, Тукай вступил в глубокий конфликт с капиталистическим обществом и неутомимо искал ответа на вопрос: как установить в обществе справедливость и равенство? Однако его ответ содержал еще очень много противоречивого в понимании социально-классовых отношений и путей к избавлению народа от тяжелого положения. В его творчестве давали знать о себе иллюзии морального усовершенствования людей, противопоставленные господству золота, капитала, и они перекликались с толстовскими взглядами ("Граф Лев Толстой пишет...", "Против золота", "Нищий", "Наставление", "Слова Толстого" и др.).

Народность не могла бы стать органическим качеством татарской литературы без становления литературного языка на национальной основе. Для Тукая и его современников вопрос этот стоял куда острее, чем для предшествующих поколений. Пришло время решать, как и в какой форме татарской литературе необходимо освободиться от устаревших восточных языковых и изобразительных средств. Тукай утверждал: "Казань я считаю нашей столицей, а татар Заказанья - коренным татарским народом, который не утратил до наших дней свою национальную особенность и не утратит ее в будущем. Я хочу, чтобы наша национальная литература была в их духе и на их языке" (II, 244. Письмо С.Сунчелею от 9 ноября 1910 г.). И поэт воспевал величие и красоту родного языка:

Родной язык, родной язык, с тобою смело шел я вдаль,
Ты радость возвышал мою, ты просветлял мою печаль.

("Родной язык", 1910. Перевод С.Липкина)

Преодолевая отживающие языковые, стилевые и поэтические традиции, Тукай превращал богатство и красоту родного языка в решающий фактор национальной поэзии, глубоко отразившей сложный внутренний мир лирического героя и окружающую его действительность. Он стал создателем национального классического стиля в поэзии.

В формировании национальных основ тукаевской поэзии большое значение имели традиции народного поэтического творчества. Поэт через мир народного искусства учился постигать исторический и социальный опыт народа, его психологию и эстетическое мироощущение. "Надо помнить,- говорил он,- о том, что народные песни - никогда не тускнеющее, чистое и прозрачное зеркало народной души" (II, 9. "Народная литература", 1910). Из подобных суждений вытекало, что эстетика народной поэзии служит правдивому отражению духовного богатства народа и именно в ней находится источник реалистического искусства. Исходя прежде всего из собственного опыта, поэт утверждал, что татарская поэзия будет понята и усвоена народом лишь в том случае, если она будет создана "в народном духе, народна по форме и ритму".

Несомненно, Тукай создал национальный классический стиль поэзии на народной основе. Это имело непреходящее значение для дальнейшего развития не только поэзии, но и всей татарской литературы. Не только в лексике, но и в экспрессивных средствах Тукай раздвигал, "разрушал" грани и преграды, лежавшие между поэтическим языком и разговорной речью. Это следует понимать прежде всего в смысле внедрения в татарскую поэзию "смелых выражений", снятия традиционных тематических ограничений, воздвигнутых между поэзией и публицистикой, в смысле смещения, слияния стихотворного и прозаического лексических пластов, тесного сближения издавна бытовавших изобразительно-стилевых средств и живой речи.

Поэтический стиль Тукая сложился вместе со становлением нового татарского литературного языка. Чем больше опирался поэт на народный язык и народное творчество, тем ярче и стройнее становился его поэтический стиль в разных художественно-экспрессивных гранях. Татарская поэзия начала XX века окончательно утверждалась на собственной национальной почве. В этом процессе творчество Тукая сыграло решающую роль. В его зрелой поэзии воедино слились народно-фольклорное, восточно-классическое и русско-европейское поэтические начала, образовав новый национальный стихотворный сплав. Новаторство Тукая и его современников открыло широкую дорогу для развития в татарской поэзии индивидуальных стилей.

Лирический психологизм восточной классики явился для многих поколений поэтов немеркнущим образцом воплощения "приливов" и "отливов" в духовном мире человека. В данном случае мы имеем в виду момент "халь" (экстаз). В татарской поэзии начала XX века этот классический поэтический прием возродили Тукай, С.Рамиев и их некоторые современники. В их лирике исключительно резко сказались противоречивые переживания личности, прорывающейся через тьму безвременья к светлому идеалу, к звезде надежды и счастья. Таким образом, с момента "халь" был сброшен бывший суфийский покров, и он стал служить выражению сугубо земных светских идей и настроений поэтической личности. В изображении изменчивости живых человеческих чувств и эмоциональных состояний в татарской лирике начала XX века появились новые, более современные эстетические приемы и психологические средства. В этом плане весьма интересен, например, лирический стих с эмоциональной завязкой. Этот вид "стиха является, по-видимому, признаком новой ступени в историческом развитии нашей поэзии"1. Первым поэтом, давшим образцы такого стиха, также был Тукай.

Как никто из его современников - татарских поэтов, он считал себя учеником русских поэтов-классиков, в частности Пушкина и Лермонтова. "Образцами мне Пушкин и Лермонтов служат",- заявил он уже в начале своего творческого пути ("Размышления одного татарского поэта", 1907) и с высоким вдохновением воспел светлый образ Пушкина:

Как солнце освещает мир, его моря и сушу, -

Так всю, до дна, своим стихом ты озарил мне душу.

( "Пушкину", 1906. Перевод С.Липкина)

Тема "Тукай и русская литература" является одной из составных частей проблемы западно-восточного синтеза. Интересно, что русские и западные поэтические традиции вошли в творчество татарского поэта не врозь, а в определенном единстве через русский язык и еще прочнее сплавились в его идейно-эстетическом восприятии, скрещиваясь с восточно-национальным компонентом. Укажем хотя бы на тот факт, что в тукаевской поэзии происходит взаимопроникновение жанров - касыды, газели, элегии и думы. На почве традиционных форм возникла новая жанровая разновидность. Беря пример с русской поэзии, Тукай ввел в татарский стих так называемые переносы и периоды и тем самым раздвинул его традиционные нормы. Это давало возможность развертывать стих и даже строфу по структуре живой речи, по логике поэтической мысли. Расширились логический размах и ритмическое биение, дыхание стиха. Это открытие Тукая было подхвачено и развито другими татарскими поэтами.

В основе тукаевской поэзии лежит не разговорная, а напевная интонация. Поэтому она быстро подбирает для себя музыкальный ключ. Однако из этого не следует делать вывод, что он отвергал усилия некоторых поэтов, своих современников (например, С.Рамиева), обогатить разговорной интонацией татарское стихосложение. Тукай утверждал, что "беда не велика, что размеры, ритмика, гармония различны. Важен только смысл и умение в совершенной форме пояснить этот смысл.., кроме разве написанное без каких-либо размеров произведение Тургенева "Отцы и дети" - проза? В нем нет стихотворных рамок. А между прочим - поэзия" (II, 246. Письмо С.Сунчелею от 1 января 1911 г.). Как бы ни был Тукай привержен к напевному стиху, он не отрицал и свободных поэтических форм, если они вызывались к жизни реальным поэтическим содержанием.

Тяжело переживал поэт трагедию безвременья:

Духота какая! Нечем мне дышать.
Что мне дальше делать, надобно решать.
Если хватит силы, - мрак тюрьмы покинь,
А не хватит силы, - сдайся, сдохни, сгинь!

("Сожаление", 1910. Перевод В.Тушновой)

Напрягая все свои духовные силы в борьбе с натиском реакции, он считал своим гражданским долгом поддерживать живые связи с теми немногочисленными представителями национальной интеллигенции, которые остались верны демократии.

В годы реакции было непоправимо подорвано здоровье Тукая. Он находился в бедственном материальном положении. Коммерческое отношение книгоиздателей к его произведениям и незаинтересованность самого поэта в личном благополучии, несомненно, сыграли при этом немалую роль. Он вынужден был влачить нищенское существование в холодных номерах гостиниц.

С другой стороны, царские власти не выпускали его из-под своего бдительного надзора. Они понимали, что Тукай - один из тех, чья деятельность проникнута пафосом вчерашней социальной бури, грозящей разразиться вновь. Прокурору Казанской судебной палаты в 1911 году Временный комитет по делам печати доложил, что в произведениях татарского поэта "комитет усматривает возбуждение к ниспровержению существующего в государстве общественного строя"1.

На происки реакции Тукай ответил стихами, исполненными гнева:

Много змей кругом, на счастье злобно зарятся они,
Извиваясь, проклиная, мне отсчитывают дни.
Мало, что охвачен гнетом дом, где жизнь влачит поэт,
Беспокоит их, что ясный надо мною веет свет.

( "Враги", 1912. Перевод П.Радимова)

Реакция не в силах была вытравить ту веру в исторический прогресс и народ, которой была одухотворена передовая национальная литература. Период нового революционного подъема еще раз воочию подтвердил живучесть в ней исторического оптимизма. В этот период и в сознании Тукая по-новому встает вопрос об активности народных масс и интеллигенции, переосмысляется опыт прошедшей революции ("Сознание" и др.). Стихотворения "Светлой памяти Хусаина" и "Татарская молодежь" (1912) пронизаны чувством исторического оптимизма. Вдумчиво прислушивается поэт к тому, что происходит в жизни родного народа, а также в России и за рубежом. Большинство его стихотворений и путевых очерков, опубликованных в 1911-1912 гг., написано под впечатлениями посещения им деревень Заказанья -своей малой Родины. В них запечатлена реальная действительность, оцененная с позиции заступника народа. Отвергая пресловутую "деревенскую идиллию", Тукай трезво смотрел на сельскую реальность, стремясь охватить социальные контрасты ее будней ("Чего не хватает сельскому люду?", "Гнет", "Возвращение в Казань" и др.). Его взору рисовались картины бесправия, обнищания, темноты и духовного фанатизма в деревнях.

В пору нового революционного подъема происходят значительные изменения и в жизни поэта. Несмотря на резкое ухудшение здоровья, в 1911-1912 гг. он совершает путешествия, имевшие для него большое значение. В начале мая 1911 года пароходом приехал в Астрахань, по пути знакомясь с жизнью Поволжья ("Дача", очерк "Маленькое путешествие"). Здесь Тукай был гостем своего друга поэта С.Рамиева, встретился с азербайджанским общественным деятелем и писателем Нариманом Наримановым, сосланным сюда за революционную деятельность в родном краю.

Весной 1912 года Тукай решается на более значительное путешествие по маршруту Казань-Уфа-Петербург. В Уфе он встречается с М.Гафури. Эта встреча оставила глубокий след в жизни обоих народных писателей, укрепила их симпатии друг к другу. Они еще раз убедились в своей идейной и творческой общности. О впечатлениях этой встречи М.Гафури писал: "Простые душев ные слова Тукая, его недовольство этой жизнью и своей средой произвели на меня весьма сильное впечатление. На глазах у нас обоих тогда сверкали невольно появившиеся слезы".

Петербург встречает Тукая холодно. Здесь он не находит людей, подобных Гафури. Разумеется, передовая национальная интеллигенция Петербурга не осталась равнодушной к визиту любимого поэта. Узнав о нем с опозданием, она стремилась оказать свое внимание. Среди демократической молодежи был, надо полагать, и Мулланур Вахитов, тогда студент, впоследствии видный революционер.

Стихотворение "Татарская молодежь" (1912) написано, несомненно, под впечатлениями встречи с такими представителями национальной демократической молодежи. Именно в этих кругах поэт увидел, как дороги им память и образ Ямашева и как они верны его заветам.

Прожив в Петербурге 13 дней, 6 (19) мая, Тукай покинул столицу и отправился в Троицк, а затем в казахскую степь - пить кумыс, надеясь этим поправить свое здоровье. В Казань вернулся в начале августа. Работал в удушливой атмосфере типографии и, несмотря на плохое самочувствие, продолжал писать.

Последние годы жизни и деятельности Тукая свидетельствуют о том, что писатель, все ближе постигая народную действительность, резко ощущал разлад с враждебным народу обществом и беспощадно осуждал все то, что могло бы лечь тенью на его гражданскую совесть ("Первое мое дело после пробуждения", "По случаю юбилея" и др.). Поэт вынужден был вести постоянную, непримиримую борьбу не только с жестокой действительностью, но и с собственными заблуждениями и иллюзиями, которые рождались в мучительных поисках правды и справедливости. В одном из последних стихотворений он ясно, со всей решительностью, выразил свое творческое кредо:

Много было преград на пути моем,
врагов стало больше, чем собак,
Ибо я не хотел защищать угнетателей
и господствующих.
("Отрывок", 1913. Подстр. перевод)

2 (15) апреля 1913 года в 20 часов 15 минут Габдуллы Тукая не стало. Он ушел из жизни в расцвете своего таланта. "Татары в лице Тукаева потеряли величайшего национального поэта"1-писала казанская русская пресса.

Тукай - из тех художников слова, которые открывали новые горизонты и новые перспективы перед национальной литературой. В его многогранном творческом наследии содержатся непреходящие художественно-эстетические ценности. Он признан великим народным поэтом не только за передовые идейные мотивы, но и за его исторический вклад в художественное развитие всей тюркоязычной литературы. "Значение Тукая в том, что он совершил переоценку истории и культуры своего народа. Это великое достижение художника, великое достояние личности, и это ему удалось благодаря тому, что он был воедине с русской культурой, с российской действительностью. Значение Тукая огромно и для прежнего Туркестана, для всей Средней Азии. Все тюркоязычные народы испытали поистине неизгладимое, по сей день свято хранимое, воздействие, впечатление от творчества Габдуллы Тукая".

Тукаевские традиции стали одним из решающих идейно-эстетических факторов и животворных источников для дальнейшего развития татарской литературы под знаменем реализма и народности.

Гали Халит

История татарской литературы Нового времени (XIX- начало XX в).- Казань: Фикер, 2003.-472 с.

# data[].attributes.attachment_link.title
Биография Г. Тукая

# data[].attributes.attachment_link.description
Габдулла Тукай- основоположник новой национальной поэзии, высоко поднявший знамя гражданственности, народности и реализма. Продолжая и развивая многовековые идейно-эстетические традиции как восточных, так и русско-европейских литератур, опираясь на собственно-национальные истоки и живые родники устного народного творчества, он создал поэтическую школу, под благотворным влиянием которой выросло целое поколение не только татарских, но и других тюркоязычных поэтов и писателей, что является давно признанной истиной.

# data[].attributes.attachment_link.title
Габдулла Тукай

# data[].attributes.attachment_link.description
гә "Биек тауның башында..." "Җырласаң да..." "И төрек..." "Йолдыз"дан да курка "Кушмый ишан хилкасендә..." "Сакмар суы" көенә "Сөй гомерне..." "Теләрсәң кемне сүк син..." "Төркия янгын эчендә..." "Уңга да мин әйләнәм..." "Читтәге бик күп өяздә..." Авыл җырлары Авыл мәдрәсәсе Авыл халкына ни җитми

# data[].attributes.headline
Рус телендә мәгълүмат

# data[].attributes.subject
Рус телендә мәгълүмат

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Ваш браузер не поддерживает вставку HTML5-тегов video.

Детство

26 апреля 1886 г., деревня Кошлауч Казанской губернии - 15 апреля 1913 г., Казань.

Сын приходского муллы.

В четыре года осиротел. Сначала Габдуллу ненадолго приютил дед по материнской линии Зиннатулла, затем отправил его в Казань, где на Сенном базаре мальчика взял на воспитание кустарь Мухаммедвали.

Вскоре приемные родители заболели и решили вернуть сироту деду, который через некоторое время отдал внука крестьянину Сагди из соседней деревни Новый Кырлай. В 1892-1895 гг. Габдулла жил в семье Сагди, начал учиться в сельском медресе.

В 1895 г. тетя, Газиза Забирова, забрала его в город Уральск, там Габдулла продолжил обучение в медресе "Мутыгия", посещал русский класс при нем. Здесь при участии Г.Тукай выпускался рукописный журнал "аль-Гаср аль-Джадид", в нем он публиковал свои первые ученические стихи и статьи, переводы басен И.А.Крылова и др. авторов.

Ваш браузер не поддерживает вставку HTML5-тегов video.

В Уральске

Революция 1905 г. всколыхнула жизнь в Уральске.

Г.Тукай сотрудничает с появившимися здесь первыми татарскими газетами и журналами просветительской направленности: "Фикер", "Уклар" и др.; выступает со статьями программного характера, многочисленными стихами, в которых отчетливо выражены идеи просветительства: призыв к распространению знаний среди всех слоев населения ("Голүмең бакчасында" - "В саду знаний", 1905 г.), осознание необходимости социальных преобразований ("Хөррият хакында" - "О свободе", 1905 г.), модернизации татарского общества ("Дустларга бер сүз" - "Одно слово друзьям", 1905 г.; "Иттифакъ хакында" - "О единстве", 1905 г.), культурного роста нации ("Шигырь" - "Стихотворение", 1905 г.).

В стихотворении "О единстве" поэт напрямую обращается к своему народу:

О мой народ, глаза раскрой:
Мир изменяет облик свой!
Довольно спать. Над головой
Заря взошла навеки.
(Перевод Р.Морана)

Уже в первых произведениях Г.Тукая появился мотив судьбы нации, мысль о необходимости развития татарского общества на основах образованности и культуры зазвучала как национальная идеологема.

Просветительская парадигма стала толчком к преобразованию традиционной для национальной литературы картины мира. В стихотворении "Алла гыйшкына" ("Из-за любви к Богу", 1905 г.) лирический герой призывает татар жить по божественным канонам, под которыми понимает стремление к просвещению, возвышенное представление о человеке, его жизненном и общественном долге.

Исламская философия переосмысливается с позиций этноцентризма: служение нации определяется для мусульманина как необходимость (фарыз). Вредными для будущего нации признаются такие качества, как высокомерие, лесть, консерватизм, невежество, негативное отношение к другим людям.

Стремление к обновлению традиционных идей наблюдается и в романтических стихотворениях Г.Тукая, в которых основным является мотив творчества. В стихотворении "Хәзерге халемезә даир" ("Относительно современной ситуации", 1905 г.) утверждается божественная сущность художественного слова и выстраивается цепь соответствий: перо - проводник божественного обращения к людям, поскольку им написан Коран; писатели - столпы ислама, указывающие путь к идеалу.

Лирический герой критически относится к татарскому обществу, в котором нередко проявляются невежество, зависть, жажда мести, а целебным средством от этого он считает почитание Бога, художественного слова.

В стихотворении "И, каләм!" ("О, перо!", 1906 г.), написанном в форме молитвы, обращение к Богу заменено обращением к перу, к которому устремлен полный надежды взгляд лирического героя: именно сила художественного слова может вылечить нацию, спасти ее от унижений и гибели, установить границу между добром и злом, правдой и обманом, вывести на счастливый путь.

В стихотворении "Милләткә" ("Нации", 1906 г.) известный суфийский мотив - помешательство от любви, трансформируясь в тему любви к нации, подчеркивает степень накала чувств. Служение нации - высшая ценность на свете, высшее наслаждение и счастье. Так, в первых стихах молодого Г.Тукая происходит перекодировка традиционных образов, начинается разговор о проблемах нации с позиций просветителя и мусульманина, поэта и неравнодушного человека.

Те же идеи проявляются и в его публицистике.

Сатирическое творчество Г.Тукая этого периода также направлено против невежества: "Японияне мөселман идәчәк голяма нәрәдә?" ("Где ученые, которые хотят исламизировать Японию?", 1906 г.), безнравственности: "Кечкенә генә бер көйле хикәя" ("Небольшой ритмизированный рассказ", 1906 г.), "Хатирәи "Бакырган" ("Вспоминая "Бакырган", 1906 г.), религиозного фанатизма: "Мөритләр каберстаныннан бер аваз" ("Голос с кладбища мюридов", 1906 г.), "Сорыкортларга" ("Паразитам", 1906 г.), "Пыяла баш" ("Стеклянная голова", 1906 г.).

Со временем в стихотворениях все острее проявляется гражданская и политическая позиция поэта - сторонника демократических преобразований: "Государственная думага" ("Государственной думе", 1907 г.), "Китмибез!" ("Не уйдем!", 1907 г.).

Так, в ответ на выступления черносотенных депутатов Государственной думы с угрозами выселения татар из России в Турцию за участие в революционном движении поэт пишет:

Переселяться? Но сперва перенесите вы туда
Все наши прошлые века, селенья наши, города!
Здесь родились мы и росли, здесь смертный обретем покой.
Нам эту землю дал навек сам Бог могучий, всеблагой!
(Перевод В.Шефнера)

Г.Тукай размышляет о трагической судьбе народа, настоящее и будущее которого зависят от его твердости и активности. Свою мысль о бездействии и о напрасно прожитой жизни поэт выражает в резких обвинениях в адрес политиков, купцов, духовенства, шакирдов.

Он выступает в защиту равноправия женщин: "Татар кызларына" ("Татарским девушкам", 1906 г.), "Хатыннар хөррияте" ("Свободу женщине", 1906 г.), призывает помочь народу, нации: "Гәзитә мөрәттибләренә" ("Наборщикам газет", 1906 г.), "Мәдрәсәдән чыккан шәкертләр ни диләр?" ("Что говорят шакирды, окончившие медресе?", 1907 г.), воспевает служение народу, стремление содействовать его развитию: "Мөхәрриргә" ("Редактору", 1906 г.), "Әдәбият ахшамы ясаучы яшьләремезгә" ("Нашей молодежи, устроившей литературный вечер", 1906 г.).

Большая часть стихотворений Г.Тукая занимают посвящения, обращения к представителям различных слоев татарского общества, ведущим остается мотив судьбы нации.

В начале 1907 г. Г.Тукай покидает медресе "Мутыгия", начинается его "вольная жизнь". В это время растет его популярность, совершенствуются стиль и язык произведений.

В поисках новых форм и приемов он обращается к русской и западноевропейской литературе, переводит стихотворения А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова "Пушкиннән" ("Из Пушкина", 1906 г.), "Кичке азан" ("Вечерняя молитва", 1906 г.), пишет им посвящения - "Пушкинә" ("Пушкину", 1906 г.), "Шагыйрьгә" ("Поэту", 1907 г.). Поэт учится у А.В.Кольцова и В.А.Жуковского, переводит произведения А.Н.Майкова, А.Н.Плещеева, И.С.Никитина, И.А.Крылова, Дж. Байрона, И.Гёте, Г.Гейне, Ф.Шиллера и др.

Г.Тукая заинтересовала немецкая романтическая литература, он начинает изучать немецкий язык.

Под влиянием русских и западноевропейской литературы поэт переходит от аруза к силлабике, от восточных жанров (газель, мадхия, марсия, касыда), ограничивавших возможности передачи гражданских чувств лирического героя, к жанрам западной литературы.

Г.Тукай начинает серьезно интересоваться слогом народной речи, фольклорными традициями. Сближение его поэзии с народным творчеством отражается на языке произведений этого периода, в них становится меньше арабо-персидских и турецких заимствований.

Фольклорные образы, детали, сюжеты особенно ярко проявляются в произведениях, написанных для детей: поэме-сказке "Шүрәле" ("Шурале", 1907 г.), балладе "Су анасы" ("Водяная", 1908 г.).

Меняется и образ мыслей: "любовь к народу, вера в его духовную силу и разум, в его лучшее будущее" превращаются в эстетическую доминанту (Ю.Нигматуллина). Лирический герой-романтик стремится служить нации.

В стихах, посвященных теме творчества, утверждается великая миссия поэта - быть предводителем своего народа на его пути к прогрессу: "Бер татар шагыйренең сүзләре" ("Размышления одного татарского поэта", 1907 г.).

Воспевая духовную свободу, независимость от внешних обстоятельств и обращаясь к социальным проблемам, Г.Тукай остро ощущает неотделимость своей судьбы от судьбы народа, нации: "Көз" ("Осень", 1906 г.), "Хөрриятә" ("Свободе", 1907 г.), "Теләнче" ("Нищий", 1907 г.). Любовь к родной земле органически связана с любовью к родному языку и незатейливому крестьянскому быту, с преклонением перед красотой природы: "Пар ат" ("Пара лошадей", 1907 г.), "Туган җиремә" ("Родной земле", 1907 г.) и др.

Так завершается формирование нового стиля, которому присущи "нюансовость" (Ю.Нигматуллина), "мышление антитезами" (Х.Усманов), "тяготение к афоризмам, многоступенчатость и вариативность образа" (Р.Ганиева), "близость народному духу" (Г.Ибрагимов).

В Казани

Осенью 1907 г. Г.Тукай приезжает в Казань, которую считает "колыбелью национальной культуры и истории" ("Пара лошадей").

Здесь он сближается с молодежью, сгруппировавшейся вокруг газеты "аль-Ислах" (фактическим редактором которой был писатель Ф.Амирхан), газета явилась одним из самых прогрессивных татарских печатных органов того времени.

Казанский период (1908-1913 гг.) становится временем интеллектуальной зрелости поэта, расцвета его таланта и славы.

Сатира Г.Тукая

В 1908-1909 гг. Г.Тукай совместно с Г.Камалом издавал сатирический журнал "Яшен", с 1910 г. работал в журнале "Ялт-Йолт", фактическим руководителем которого являлся до конца жизни. На страницах этих изданий оттачивалось сатирическое дарование Г.Тукая: поэт разоблачал двуличие, безнравственность тех религиозных деятелей и представителей национальной интеллигенции, которые рядились в тогу защитников интересов нации: "Ысулы кадимче" ("Старометодник", 1908 г.), "Милләтчеләр" ("Националисты", 1910 г.), "Яшьләргә" ("Молодежи", 1910 г.), "Казан вә Кабан арты" ("Казань и Закабанье", 1912 г.) и др.

Многогранное сатирическое творчество Г.Тукая проникнуто стремлением к модернизации татарского общества, его лирический герой критикует социальную действительность с позиций национального идеала.

Г.Тукай проявляет себя и мастером назиры - стихотворных откликов на произведения других поэтов. Наиболее яркое сатирическое произведение - поэма "Печән базары, яхуд Яңа Кисекбаш" ("Сенной базар, или Новый Кисекбаш", 1908 г.) задумывается им как пародия на литературный памятник ХVIII века "Кисекбаш" ("Отрезанная голова").

В поэме преобладает эпическое начало. Фантастический сюжет, основан на повторении сходных, однотипных образов, дает автору возможность воссоздать облик татарского общества, которое далеко от реальности, живет в ожидании чудес, зрелищ, "цирковых представлений". Само "представление", разворачивающееся на Сенном базаре, - это "кипение в действии пустом".

Г.Тукай предупреждал "о живучести феодальных и национальных предрассудков, старых политических форм жизни и после революции 1905 года" (Ю.Нигматуллина).

Романтические мотивы в творчестве

В казанский период в творчестве поэта, ощущавшего себя певцом народной жизни, доминируют романтические мотивы, поэзия обретает философскую глубину и емкость. Меняется просветительская парадигма: на первый план выходит мотив служения татарскому обществу.

Так, в стихотворении "Ике юл" ("Две дороги", 1909 г.) традиционная антиномия "просвещенный - невежа" выступает как средство интерпретации двух возможных сценариев развития человеческой жизни: духовного совершенствования и стагнации.

Парадоксальная мысль о том, что стремление к просвещению делает человека несчастным, становится центральной идеей произведения: просвещенные люди - борцы за будущее нации - обречены жить для других людей, их проблемами и заботами.

Чувство безысходности, уныния, одиночества, острота ощущения быстротечности жизни преодолеваются верой в светлое будущее нации. В стихотворении "Өмид" ("Надежда", 1908 г.) поэт, противопоставляя свет и тьму, восход и закат, будущее и настоящее, друга и врага, отчаяние и оптимизм, приходит к утверждению жизни как победы "солнца ума" над "тьмой невежества".

"Солнце мысли" противопоставляется "совести мертвой" - тьме ложных представлений, верований, идей. Даже "светоч вселенной" - солнце несравнимо с тем, что дает надежду: "Нет, душа не будет низкой, высота - ее удел". В стихотворении "Күңел" ("Душа", 1909 г.) лирический герой обращается к своей душе, призывает ее жить горестями и заботами других. Высший смысл существования для него - в посвящении себя людям. Только максимальное погружение в мрак и безнадежность, в холод и пустоту, в боль и страдание может вывести к свету и гармонии с мирозданием.

По такому же принципу развивается поэтическая идея многих стихотворений: "Сәрләүхәсез" ("Без заглавия", 1909 г.), "Милли моңнар" ("Национальные мелодии", 1909 г.), "Өметсезлек" ("Без надежды", 1910 г.) и др. В них драматические, порой трагические переживания лирического героя связаны с жизнью народа, историей нации.

Мысли о социальном неравенстве

С 1911 г. основной мотив всего творчества Г.Тукая - служение нации - все больше начинает соотноситься с образами простых людей, с социальной ситуацией в татарском обществе.

Негодование и горе лирического героя по поводу трагического положения народа, социального неравенства проецируются на все человечество: "Золым" ("Гнет", 1911 г.), "Сайфия" ("Дача", 1911 г.), "Читен хәл" ("Трудное положение", 1911 г.), "Авыл халкына ни җитми?" ("Чего же не хватает сельскому люду?", 1912 г.), "Казан" ("Казань", 1913 г.), "Хәстә хәле" ("Больной", 1913 г.) и др. Так, в стихотворении "Көзге җилләр" ("Осенние ветры", 1911 г.), пронизанном глубокой тревогой за судьбу народа, используется символический образ - плач осеннего ветра, матери-земли.

Философская лирика

В философской лирике поэта преодоление трагизма жизни неразрывно связано с утверждением идеала и с категорией идеального. Именно через идеал Г.Тукай оценивает все явления современной жизни.

В стихотворениях, где главным выступает мотив тоски о прошлом, жизнь разделена на две половины: время, когда лирический герой стремился к счастью, и время осознания его невозможности. В стихотворениях "Бәйрәм вә сабыйлык вакыты" ("Время праздника и детства", 1908 г.), "Исемдә" ("Я помню", 1909 г.) идеализируются приметы прошлого: радостный смех, беззаботные игры, первая влюбленность и ожидание светлого счастья. Они противопоставлены холоду и равнодушию настоящего. Лишь воспоминания о гармонии и красоте помогают человеку преодолевать тяготы настоящего.

В стихотворениях, посвященных любви, чувство влюбленности интерпретируется как категория возвышенного, источник поэтического вдохновения ("Мәхәббәт" - "Любовь", 1907 г.), счастья ("Кулың" - "Твоя рука", 1908 г.), как недостижимый идеал ("Бер рәсемгә" - "К портрету", 1908 г.) и смысл жизни ("Иһтида" - "Постижение истины", 1911 г.).

Мотив любви переплетается с мотивом творчества. Поэт считал, что любовь и творчество имеют божественное происхождение и предопределенность.

Пейзажная лирика

Национальное своеобразие поэзии Г.Тукая ярко проявилось в пейзажной лирике, в которой преобладает мотив наслаждения красотой, идеализируются природа родной земли и ее самые простые явления.

Он сумел передать присущее татарскому народу восприятие природы: "Ай һәм кояш" ("Луна и солнце", 1909 г.), "Кышка бер сүз" ("Слово зиме", 1909 г.), "Җәйге таң хатирәсе" ("Воспоминание о летней заре", 1910 г.) и др.

"Естественная красота" природы в стихах и поэмах противопоставляется "жестокости" исторического развития. Кроме того, двойственность бытия выражается в антитезе божественного и земного, природы и человека ("Дошманнар" - "Враги", 1912 г.).

Мотив одиночества и отчуждения

В философской лирике формируется один из центральных мотивов - мотив трагического одиночества и отчуждения. Он представлен прежде всего как одиночество среди равнодушной толпы борца за свободу духа, светлое будущее нации, за изменение мира.

В стихотворении "Кыйтга" ("Отрывок", 1913 г.) сожаление лирического героя, жизнь которого состояла из "черных дней" и борьбы за "обеление, очищение мира", возникает как результат осознания недостижимости этой цели. Но верность идеалу и стойкость человеческого духа торжествуют: несмотря на одиночество и отчаяние, лирический герой остается верен своему стремлению изменить общество и мир к лучшему.

В стихах, посвященных темам творчества, поэта и поэзии ("Шагыйрь" - "Поэт", 1908 г.; "...гә (Ядкяр)" - "Посвящение", 1908 г.; "Пәйгамбәр" - "Пророк", 1909 г. и т. д.), также появляется мотив отчуждения. Ответственность поэта за окружающий мир, сочувствие к обездоленным и слабым, способность оставаться молодым и сильным духом, увлекать за собой народ в стихотворении "Поэт" представлены как спутники творческого дарования.

Стихотворение "Пророк" состоит из двух частей. В первой поэт рассказывает о божественной предопределенности своей судьбы, об одиночестве и отчужденности, призывает жить в любви и согласии. Во второй показывает отношение людей к себе: народ не принял поэта и, жестоко насмеявшись, изгнал. Написанное как вариация на тему лермонтовского "Пророка", стихотворение содержит религиозно-суфийские символы и детали, напоминает традиционные восточные истории пророков.

Мотивы молитвы, любви к Богу пронизывают многие стихи, посвященные раздумьям о судьбе человека ("Мигъраҗ" - "Миградж", 1910 г.; "Кадер кич" - "Священный вечер", 1911 г.; "Тәфсирме? Тәрҗемәме?" - "Комментарии или перевод?", 1913 г.).

Молитва - таинство, через которое человек выражает свой внутренний мир, предстает не только как обращение к Богу, но и как разговор со своей душой, своим "я" ("Ана догасы" - "Молитва матери", 1909 г.). Человек всегда может найти истину, успокоение и поддержку у Всевышнего ("Киңәш" - "Совет", 1909 г.; "Таян Аллага" - "Обращайся к Богу", 1909 г.) и сам несет в себе частицу божественного ("Нәсыйхәт" - "Наставление", 1910 г.).

Г.Тукай - исследователь татарского фольклора

Г.Тукай одним из первых занялся изучением эстетических принципов татарского фольклора, его связей с письменной литературой.

В 1910 г. в Восточном клубе он прочитал лекцию "Халык әдәбияты" ("Народная литература"), в которой провозгласил лозунг "Да здравствует народная литература, да здравствует народный язык... свободный от всякого постороннего (арабского, турецкого, узбекского) влияния".

В своем творчестве Г.Тукай передал специфику народного мировосприятия и мироотражения: "Милли моңнар" ("Национальные мелодии", 1909 г.), использовал сюжетные схемы народных сказок: поэма "Шурале", баллада "Водяная", "Кәҗә белән сарык хикәясе" ("Сказка про Козу и Барана", 1910 г.), образы и детали, изобразительные средства, присущие татарскому устному народному творчеству: "Пара лошадей" (1907 г.), "Эштән чыгарылган татар кызына" ("Обманутой татарской девушке", 1909 г.); писал стилизации под народные песни: "Авыл җырлары" ("Деревенские песенки", 1908 г.).

Опираясь на традиции устного народного творчества, Г.Тукай добился полной трансформации слога и формы татарской поэзии, стал создателем истинно национального литературно-поэтического языка.

Другие традиции в творчестве поэта соотнесены с современным ему художественным сознанием, его критериями и ориентациями. Вместе с тем, традиционные структуры и образы, мотивы, детали, узнаваемые и прочитываемые в контексте восточной литературы, стали средством оживления художественной памяти, в том числе жанровой.

Гражданская, любовная и пейзажная лирика Г.Тукая сохранила своеобразие восточных жанров, но актуализировала их для выражения национальной идеи, сформировавшейся в начале ХХ века.

Г.Тукай - литературный критик и публицист

Г.Тукай активно работал как литературный критик и публицист. Он освещал современное состояние и перспективы развития татарской литературы, художественные особенности отдельных произведений, анализировал поэтику татарского стиха.

В статьях "Хиссияте миллия" ("Национальные чувства", 1906 г.), "Безнең милләт үлгәнме, әллә йоклаган гынамы?" ("Умерла ли наша нация или она только спит?", 1906 г.), "Шигырьләребез" ("Наша поэзия", 1907 г.), "Татарча театр" ("Театр на татарском языке", 1909 г.), "Халык моңнары" ("Национальные мелодии", 1910 г.) он поднимал актуальные проблемы татарского общества, периодической печати, народного просвещения и многие другие.

В 1909 г. Г.Тукай начал автобиографические записи "Исемдә калганнар" ("Оставшееся в памяти").

Последние годы жизни

Детство, прошедшее в голоде и нищете, годы, проведенные в холодных номерах казанских гостиниц, надломили здоровье поэта, он заболел туберкулезом.

В 1911-1912 гг. в надежде на исцеление Г.Тукай совершил несколько поездок: в начале мая 1911 г. пароходом - в Астрахань, весной 1912 г. - в Уфу и Петербург.

Из северной столицы он отправился в Троицк, с середины июня находился в казахской степи, где надеялся поправить свое здоровье кумысом. Поэт вернулся в Казань в начале августа 1912 г.

Даже будучи тяжело больным, он продолжал писать.

Ваш браузер не поддерживает вставку HTML5-тегов video.

Поэтическая родина Тукая. 2009

Наследие

Г.Тукай оказал большое и многостороннее влияние на развитие тюркоязычных литератур.

Классики казахской (М.Ауэзов), узбекской (Х.Хакимзаде, Г.Гулям), таджикской (С.Айни), азербайджанской (С.Рустем), киргизской (А.Токомбаев), туркменской (Б.Кербабаев) и чувашской (П.Хузангай) литературы считали Г.Тукая своим наставником в искусстве слова, а его творчество - вершиной, к которой должны стремиться.

Память

Образ поэта воплощен в литературе, музыке, изобразительном искусстве (А.Файзи, Р.Ишмуратом, С.Хакимом, И.Нуруллиным, Р.Валеевым, Т.Миннуллиным, И.Юзеевым, М.Аглямовым, М.Музафаровым, Н.Жигановым, Б.Урманче, Ф. Аминовым и др.).

По мотивам его стихов и поэм созданы новые художественные произведения.

В Казани установлены 2 памятника Г.Тукая:

в 1956 г. - у здания Татарского театра оперы и балета (скульптор Е.И.Шулик, архитектор И.Г.Гайнутдинов),

в 1958 г. - в сквере его имени (скульпторы С.С.Ахун, Л.Е.Кербель, Л.М.Писаревский, архитектор Л.Н.Павлов).

Учреждена Государственная премия Республики Татарстан имени Габдуллы Тукая (1958 г.).

Открыты музеи Г.Тукая:

в 1971 г. в селе Новый Кырлай Арского района,

в 1986 г. в Казани.

С 1976 г. имя Г.Тукая носит один из районов республики.

Сочинения

Избранное: в 2 т. Казан, 1961.

Әсәрләр: 5 томда. Казан, 1985-1986.

Әсәрләр: 6 томда. Казан, 2011-2016.

Литература

Ганиева Р.К. Сатирическое творчество Тукая. Казань, 1964.

Нигматуллина Ю.Г. Национальное своеобразие эстетического идеала. Казань, 1970.

Лаисов Н. Габдулла Тукай. Казань, 1985;

Нафигов Р.И. Наш Тукай. Казань, 1998;

Ганиева Р. Шагыйрьнең рухи дөньясы. Казань, 2002.

Фридерих М. Габдулла Тукай как объект идеологической борьбы. Казань, 2011.

Габдулла Тукай. Энциклопедия. Казань, 2016.

Ахметова Д.И. Тукай в фотографиях. Казань, 2016.

Автор - Д.Ф.Загидуллина

# data[].attributes.attachment_link.title
Тукай Габдулла

# data[].attributes.attachment_link.description
Ваш браузер не поддерживает вставку HTML5-тегов video. 26 апреля 1886 г., деревня Кошлауч Казанской губернии - 15 апреля 1913 г., Казань. Сын приходского муллы. В четыре года осиротел. Сначала Габдуллу ненадолго приютил дед по материнской линии Зиннатулла, затем отправил его в Казань, где на Сенном базаре мальчика взял на воспитание кустарь Мухаммедвали.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Хәсән Туфан 1900 елның 27 ноябрендә (яңа стиль белән 9 декабрьдә) Казан губернасы Чистай өязе Иске Кармәт авылында крестьян гаиләсендә сигезенче бала булып туа. 1905 ел инкыйлабыннан соң Иске Кармәттә мәктәп ачыла. Хәсән, шушы мәктәпкә йөрү белән бергә, күрше чуаш авылындагы мәктәптә бер ел урысча да укый.

1914 елның язында Хәсән Тубыл губернасының Акманай авылында яңа җир алган абыйлары янына китә һәм алар белән бергә җир астында бакыр колчеданы чыгару эшенә керешә. Шул ук елны абыйлары аны Уфадагы "Галия" мәдрәсәсенә укырга җибәрәләр. Биредә ул Хәзрәтев фамилиясе белән йөри.

Анда ике ел укыганнан соң, укуын дәвам итү өчен акча табарга дип, Уралдагы Лысьва заводына эшкә керә.

1917 елны Уфада каршылый. 1917 елның ноябрендә башланган Милләт Мәҗлесенең эшендә катнаша. Корылтайның стенографик язмасы өчен җавап тота. Корылтай эшләре белән йөргәндә, ватандашлар сугышы куба, "Милли Идарә" Петропавелга күчә, шулай итеп Туфан "аклар" ягында кала. Себергә барып җитә, шундагы шәһәрләрдә укытучылык итә. Ике тапкыр аклар гаскәренә алынудан котылып кала.

Верхнеудинск мәктәбендә укытканда Х.Туфан (Кусинов) музыкаль-драма түгәрәге алып бара һәм шундагы "Милли идарә" бүлегенең җитәкчесе булып тора. Себер кызыллар кулына күчкәч, аны Чита шәһәренә, ул вакытта Ерак Көнчыгыш республикасының башкаласына укытучылыкка җибәрәләр.

1924 елда Туфан Казанга килә һәм шунда төпләнеп кала. Башта Бишбалта бистәсендә балалар укыта, аннары "Совет әдәбияты" журналы редакциясендә, радиокомитетта эшли. Шагыйрь биредә Һади Такташ, Гадел Кутуй, Муса Җәлил, Галимҗан Нигъмәти кебек якын дуслар таба, үзенең олы мәхәббәтен - актриса Луиза (Гайникамал) Салиәсгарованы очрата һәм аның белән тормыш корып җибәрә.

1928 елда Туфан җәяүләп Кавказ һәм Урта Азия якларына ике еллык сәяхәткә чыгып китә.

1930-1934 елларда, сәяхәтеннән соң, Туфан ТАССР радиокомитетында әдәби һәм музыкаль тапшырулар редакторы булып эшли. 1937 елга кадәр - "Совет әдәбияты"ның җаваплы сәркатибе булып эшли. Ил күләмендә барган репрессияләр афәте Х. Туфанны да читләтеп үтми. Шул елларда ук аның өстендә болытлар куера башлый. Аңа карата "Харбиннан кайткан качак, милләтче", "Колчакчы офицер" дип гаепләүләр ишетелә.

1935 елда аңардан Байкал артындагы еллары буенча сорау алалар. 1937 елда Язучылар берлегеннән чыгаралар.

1940 елда аны гаепсезгә кулга алалар һәм Казан төрмәсенә ябалар. 1942 елда " халык дошманы" дип гаепләп, атарга хөкем итәләр, ләкин тиздән бу карарны ун ел төрмә белән алыштыралар. 1950 елда, иреккә чыгарга вакыты җитеп килгәндә, аны гомерлек сөргенгә хөкем итәләр. Новосибир өлкәсенең Покровка авылында торырга җибәрелә. Аңа Казанга кайтырга 1956 елда ССРБның Генераль прокуратурасы тарафыннан тулысынча акланганнан соң гына рөхсәт итәләр.

Казанга кайтканнан соң калган гомерен иҗатка багышлый. Казанның Аккош күлендәге дачасында тора. Х.Туфан үзенең зур бурычы итеп яшь шагыйрьләрне кайгырту дип саный. Яңа буын иҗатчыларына карата рецензияләр, бәяләмәләр, мәкаләләр яза. Уку йортларында татар шигъриятенә багышлап чыгышлар ясый.

1981 ел елның 10 июнендә шагыйрь вафат була.

Х.Туфанның беренче шигырьләре Ш.Бабич тәэсирендә языла.

1924 елда "Кызыл Татарстан" газетасында X. Туфанның беренче шигыре басыла. Шуннан соң кыска гына вакыт эчендә ул татар поэзиясенә эчтәлек ягыннан да, форма өлкәсендә дә яңалык алып килгән үзенчәлекле шагыйрь булып таныла.

Тәнкыйтьче Ф.Галимуллин фикеренчә, Х.Туфан иҗатында ике биек нокта була. Беренчесе - 1924-1927 еллар. Шушы чорда шагыйрьнең атаклы "Урал эскизлары", "Аягүрә үлеп булыр микән", "Зәңгәр бүре" әсәрләре, әлбәттә инде, "Ике чор арасында", "Башлана башлады", "Иске Рәсәй үлде", "Бигиевләр" кебек поэмалары языла.

Тоткынлык елларында да ул иҗат итүдән туктамый. Шигырьләрен папирос кәгазенә язып, тупланмаларын кадерләп саклый. Тентүләрдән, югалтулардан исән калган шигъриятенең бераз өлешен генә үзе белән иреккә алып чыга ала. Бу елларда язган шигырьләрендә ("Алга барышлый", "Иртәләр җитте исә", "Гөлләр инде яфрак яралар", "Үзеңә бүләк итәсе иде", "Чәчәк сибелә җилдә", "Агыла да болыт агыла", "Сиңа", "Ромашкалар", "Тамчылар ни диләр", "Тургай нигә дәшми", "Әйткән идең", "Кая шулай ашыгасың, йөрәк", "Сүз кушасы килә талларга" һ. б.) аның иҗаты тирән лирик моң һәм киң фәлсәфи аһәң белән байый.

X. Туфан шигърияте үсешенең икенче югары ноктасы - илленче еллар. Чөнки 1953 елдан соң аның күңелендә ил күләмендә үзгәрешләр булырына, азат ителеренә ышаныч туа. Хрущев "җепшеклеге" чорында әдәбиятка кайткан Х.Туфан сатира өлкәсендә активлык күрсәтә ("Кер чайкыйлар кызлар", "Громоотводлы кеше", "Азмыни ишләр?!", "Сакбай абзый", "Мәрхүм", "Үлмәүнең зарары, өйләнмәүнең файдасы турында Хөлли Мәймүнович фикерләре", "Калорияләр һәм колоритлар" һ.б.). Ләкин торгынлык елларында ул үткен сатиралар язудан туктый.

Х.Туфанның үзе исән чакта матбугатка чыкмыйча, төрле кулъязмаларда, шәхси архивларда яткан шигырьләре "Гүзәл гамь" (1990) исемле җыентыкка керде.

1966 елда Хәсән ага Туфанга "Сайланма әсәрләр"е өчен Габдулла Тукай исемендәге Татарстан Дәүләт премиясе бирелде. Чын мәгънәсендә халык шагыйре булган олы җанлы бу шәхес әдәбиятыбызның үлемсез бер өлеше булып яши.

# data[].attributes.attachment_link.description
Хәсән Туфан 1900 елның 27 ноябрендә (яңа стиль белән 9 декабрьдә) Казан губернасы Чистай өязе Иске Кармәт авылында крестьян гаиләсендә сигезенче бала булып туа. 1905 ел инкыйлабыннан соң Иске Кармәттә мәктәп ачыла. Хәсән, шушы мәктәпкә йөрү белән бергә, күрше чуаш авылындагы мәктәптә бер ел урысча да укый.

# data[].attributes.headline
Әмирхан Еники

# data[].attributes.subject
Әмирхан Еники

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Амирхан Еники ( тат. Əmirxan Yeniki, Әмирхан Еники), настоящее имя Амирхан Нигметзянович Еникеев ( тат. Əmirxan Nigmətcan ulı Yenikieyev, Әмирхан Нигмәтҗан улы Еникиев) (, в дер. Верхние Каргалы - , Казань) - татарский писатель-прозаик, публицист, народный писатель Республики Татарстан. Знаменитые произведения: повести "Саз чәчәге" ("Болотный цветок", 1955), "Рәшә" ("Марево", 1962), "Вөҗдан" ("Совесть", 1968); "Гөләндәм туташ хатирәсе" ("Воспоминания Гуляндам туташ", 1975), автобиографическая повесть "Соңгы китап" ("Последняя книга", 1981-82).

Будущий писатель Амирхан Еники был первым выжившим ребёнком в крестьянской семье, девять детей до него умерли в раннем детстве. Несмотря на крестьянский вид занятий, его родители были потомками мурз Еникеевых. В 1911 году Нигметзян Еникеев перевёз семью на станцию Давлеканово, где занялся торговлей. Родители Амирхана были набожными людьми, старались дать обоим сыновьям строгое воспитание, но не мешали им развивать свои интересы. В 1916-1924 годах Амирхан с перерывами учится в школах. Мальчик с детства увлёкся творчеством и в 1924 году написал первые стихи под влиянием знаменитого татарского поэта Габдуллы Тукая.

В 1925 году приезжает в Казань и до 1926 года работает курьером в книжном магазине. В 1926 году поступил сначала в Архитектурно-художественную мастерскую, а потом на рабфак Казанского университета, но был отчислен оттуда в связи с дворянским происхождением. Амирхан Еники не переставал заниматься творчеством, писал небольшие рассказы, некоторые из которых публиковались.

Не найдя работы в Казани, в 1927 году Амирхан Еники уезжает в Донбасс, где занимается обучением шахтёров-татар. Через год возвращается в Казань и устраивается на меховую фабрику, где работает поначалу учеником, а затем сортировщиком до 1931 г. В 1929 году отдельным изданием выходит его первая повесть "Дус кеше" ("Друг"), печатаются другие рассказы. После этого Амирхан Еники надолго бросает творчество. В 1931-1934 гг. учится в Казанском институте научной организации труда и с 1934 по 1939 годы работает в различных учреждениях и предприятиях Казани и Баку. В 1939-1941 гг. преподаёт в средней школе г. Маргилан Узбекской ССР.

В июле 1941 года школьный учитель призывается на фронт рядовым. Здесь он снова ощутил желание писать. Несколько его рассказов ("Бала" ("Дитя", 1941), "Ана һәм кыз" ("Мать и дочь", 1942), "Бер генә сәгатькә" ("На часок", 1944), "Ялгыз каз" ("Одинокий гусь", 1944), "Мәк чәчәге" ("Маков цвет", 1944)), изданные в это время в журнале "Совет әдәбияты", вызвали горячий интерес читателей. Амирхан Еники так пишет об этом периоде своего творчества: "Я каждый день видел смерть, однако в рассказах своих писал о жизни, о том, что она сильнее смерти...".

В 1950 году опубликован первый сборник рассказов "Солнечное утро", в 1953 году - сборник "Парень прибыл на побывку". В 1955 году в Москве издательством "Советский писатель" на русском языке выпущен сборник рассказов "Спасибо, товарищи!", получивший одобрение литературной критики. Со дня демобилизации и до 1950 года работает в Татрадиокомитете заведующим сектором литературных передач, затем - в редакции журнала "Колхоз бригадасы" ("Колхозная бригада"). С 1953 года он занимается литературным творчеством как писатель-профессионал. Тем не менее его послевоенная писательская карьера не была лёгкой. Наиболее известные произведения "Тауларга карап" ("Глядя на горы"), "Саз чәчәге" ("Болотный цветок"), "Рәшә" ("Марево") годами лежали в издательствах.

Лишь с наступлением " хрущёвской оттепели " отношение к писателю изменилось, и его книги начали издаваться. "Салават күпере" ("Радуга", 1966), "Без дә солдатлар идек" ("И мы были солдатами", 1971), "Хәтәрдәге төеннәр" ("Узелки памяти", 1983), "Соңгы китап" ("Последняя книга", 1986) и многие другие произведения Еники увидели свет на татарском и других языках бывшего СССР.

С конца 80-х годов Амирхан Еники перестал писать художественные произведения и посвятил себя публицистике.

Амирхан Еники скончался 16 февраля 2000 года в возрасте 90 лет и был похоронен в Казани.

С 2005 года одна из улиц Вахитовского района г. Казани носит имя А. Еники.

Книги, изданные на русском языке:

Еникеев А. Н. Спасибо товарищи!: повести и рассказы / А. Н. Еникеев; авториз. пер. с татар. - М., Сов. Писатель, 1955. - 450 с.

Еникеев А. Н. Сердце знает: повести и рассказы / А. Н. Еникеев; пер. с татар. - М., Сов. писатель, 1963. - 144 с.

Еникеев А. Н. Шило в мешке: рассказы и фельетоны / А. Н. Еникеев; пер. с татар. Э. Халитовой. - Казань: Татаркнигоиздат, 1967. - 83 с.

Еникеев А. Н. Марево: повести, рассказы /А. Н. Еникеев; пер. с татар. - М., Худож. лит., 1968. - 286 с.

Еникеев А. Н. Глядя на горы: повесть, рассказы /А. Н. Еникеев; пер. с татар. - М.: Современник, 1974. - 380 с.

Еникеев А. Н. Одно лишь слово: повести, рассказы /А. Н. Еникеев; пер. с татар. А. Бодягиной.- М.: Современник, 1977. - 272 с.

Еникеев А. Н. Гуляндам: роман /А. Н. Еникеев; пер.с татар. Р.Кутуя. - Казань: Татар. кн.изд-во, 1978. - 176 с.

Еники А. Повести и рассказы: пер. с татар./ А. Н. Еники; А. Бадягиной. - Казань: Татар. кн. изд-во, 1982. - 256 с.

Еники А. Совесть: повесть/А. Еники; пер. с татар. - М., Сов. Россия, 1985. - 359 с.

Еники А. Невысказанное завещание: повести и рассказы /А. Н. Еники; пер. с татар. Р. Кутуя , С. Хозина. - Казань: Татар. кн.изд-во, 1990. - 480 с.

Еники А. Страницы прошлого: роман /А. Н. Еники; пер. с татар. А. Бадюгиной. - Казань: Татар.кн. изд-во, 1998. - 448 с.

Автор переводов на татарский язык произведений Айтматова, Паустовского, Бубеннова.

# data[].attributes.attachment_link.title
Еникеев, Амирхан Нигметзянович - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Амирхан Еники ( тат. Əmirxan Yeniki, Әмирхан Еники), настоящее имя Амирхан Нигметзянович Еникеев ( тат. Əmirxan Nigmətcan ulı Yenikieyev, Әмирхан Нигмәтҗан улы Еникиев) (, в дер. Верхние Каргалы - , Казань) - татарский писатель-прозаик, публицист, народный писатель Республики Татарстан.

# data[].attributes.body
Шигырьләр

# data[].attributes.attachment_link.title
Шәүкәт Галиев

# data[].attributes.attachment_link.description
"Борын заман гаҗәп тыныч булган..." "Мәңгелектән тамчы булып..." "Мең аерылу бар йөрәктә..." "Өйгә кайткач" "Сугышларда калган егетләрнең..." "Яшьләр, яшьләр, кая ашыгасыз..." Әни кушканча Дуслык балы Кире кагу Кол Галигә Көлегез, көлегез Күңел тартты тагын шул якларга Нәсихәт Сабантуйда җыңелгән малай Сөенечкә дисәм...

# data[].attributes.attachment_link.description
"Мин ышанмыйм әле үлүеңә..." "Столовойның кызлары..." "Урамнарны ялгыз ураганда..." Агыла да болыт агыла Ак каен Гөлләр инде яфрак яралар Зәңгәр күз Илдә ниләр бар икән? Кайсыгызның кулы җылы? Козырь туз Күлмәгең талда Мөгезендә чылбыр өзеге Ромашкалар Сәлам әйтегез Сиңа

# data[].attributes.headline
Мастер-класс

# data[].attributes.subject
Мастер-класс

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
тема:."хәсән туфан иҗаты".(мастер-класс)

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
родной язык и литература

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
преподаватель

# data[].attributes.attachment_link.title
Тема:."Хәсән Туфан иҗаты".(мастер-класс)

# data[].attributes.attachment_link.description
Тема:."Хәсән Туфан иҗаты".(мастер-класс) (Родной язык и литература). Учебное пособие для учителей.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Муса Джалиль (1906-1944 гг.) - поэт и журналист, ставший в годы Великой Отечественной войны военным корреспондентом и ярым борцом за свободу. Этому человеку суждено было прожить короткую, но яркую жизнь, наполненную лишениями и трудностями. Биография Мусы Джалиля, как и его творчество, наполнена борьбой, стремлениями и верой в светлое будущее русского народа.

Материал подготовлен совместно с учителем высшей категории

Опыт работы учителем русского языка и литературы - 36 лет.

Юность

Муса Мустафович Залилов (настоящее имя) родился 2 (15) февраля 1906 года в Оренбургской области в деревне Мустафино. Учился в медресе г. Оренбурга, с 10 лет начал писать стихотворения.

В возрасте 13 лет он продолжил учебу в Татарском институте народного образования в Оренбурге, вступил в комсомол. В 1927-1931 годах учился в МГУ на этнологическом факультете, а после его реорганизации - на литературном. Его соседом по комнате был Варлам Шаламов, который позже написал про него рассказ "Студент Муса Залилов".

С 1931 года работал в Казани редактором детских журналов, а через два года в Москве - завотделом литературы и искусства в татарской газете "Коммунист". Много занимался с молодыми поэтами, состоял в Союзе писателей ТАССР. Жил в Казани и работал заведующим литературной частью Татарского оперного театра.

В краткой биографии Мусы Джалиля важно упомянуть, что с началом Великой Отечественной войны он ушел на фронт, в должности политрука воевал на Волховском и Ленинградском фронтах и был военным корреспондентом печатного издания "Отвага". Принимал активное участие в военных действиях.

Написанные произведения

Ранние стихотворения Джалиля не сохранились. Первое сохранившееся произведение поэта - стихотворение, написанное им в 13 лет, - "Бехет", то есть "Счастье". Оно было напечатано в газете.

В 1925 году вышел первый стихотворный сборник его поэм и стихов. Революция и Гражданская война сделали его патриотом и борцом, серьезно повлияли на его творчество. У него много произведений, посвященных комсомольской теме. Работая в Казанском театре, Муса Джалиль написал 4 либретто для опер и опубликовал несколько сборников со стихами и поэмами. Он переводил на татарский язык произведения русских классиков, писал литературоведческие статьи и рецензии. Одним из самых важных достижений можно считать то, что в конце 30-х годов он стал главой Татарского отделения Союза писателей.

Личная жизнь

Муса Джалиль был женат два раза, а также состоял в гражданском браке. У них с первой женой Раузой был сын Альберт. В дальнейшем тот стал офицером и гордился своим отцом, храня его книгу с автографом.

Гражданская супруга Закия Садыкова подарила ему дочь, которую назвали Люцией. Дочь поэта посвятила свою жизнь музыке и кино.

Третья супруга Амина родила поэту дочку Чулпан, которая пошла по стопам отца и много времени работала редактором в издательстве.

Смерть

В 1942 году Муса Джалиль был ранен в грудь и попал в плен к немцам. Там он вступил в общество "Идель-Урал", в которое созывались представители неславянских национальностей для агитации против большевизма и привлечения на сторону гитлеровцев недовольных советской властью.

Однако Муса развернул подпольную деятельность, устраивал побеги военнопленных (всего с его помощью бежало около 600 человек). Однако позже подпольную организацию раскрыли, и поэта вместе с его соратниками посадили в тюрьму смерти Моабит, а 25 августа 1944 года казнили на гильотине.

Поскольку Муса Джалиль состоял в организации "Идель-Урал", после войны его считали предателем. Однако благодаря стараниям его товарищей-сокамерников, друзей и поэта Константина Симонова доброе имя поэта было восстановлено. В 1956 году ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. За цикл стихов "Моабитская тетрадь" Мусе Джалилю была присуждена Ленинская премия (1957).

Другие варианты биографии

Вариант 2 более сжатая для доклада или сообщения в классе

Тест по биографии

Оценка по биографии

Новая функция! Средняя оценка, которую получила эта биография. Показать оценку

# data[].attributes.attachment_link.title
Муса Джалиль биография

# data[].attributes.attachment_link.description
Муса Джалиль (1906-1944 гг.) - поэт и журналист, ставший в годы Великой Отечественной войны военным корреспондентом и ярым борцом за свободу. Этому человеку суждено было прожить короткую, но яркую жизнь, наполненную лишениями и трудностями. Биография Мусы Джалиля, как и его творчество, наполнена борьбой, стремлениями и верой в светлое будущее русского народа.

# data[].attributes.headline
 Шигырьләр&nbsp

# data[].attributes.body
Шигырьләр

# data[].attributes.headline
Шәүкәт Галиев - бала

# data[].attributes.body
Шәүкәт Галиев - балалар язучысы

# data[].attributes.attachment_link.title
Тема: Шәүкәт Галиев - балалар язучысы... | НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА + | VK

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
СИН ҺАМАН СЕР
Кларага
Гомер буе сине сөйдем...
Син һаман сер, син - тылсым.
Син бит миңа, миңа гына
Насыйп булгансың...
Булсын!
Димәк, Ходай үзе кушкан,
Үзе шулай теләгән:
Сине - миңа, мине - сиңа,
Сиңа гына тиңләгән!
Синнән дә матурларны мин
Тапмадым, табалмадым.
Дөресрәге, мин аларны
Эзләп тә карамадым.
Һәркемнең үз матуры бит,
Һәркемнең үз гүзәле.
Синең гүзәллегеңә дә
Йөрәк көчкә түзәле!
Кайчак сөю давыллары
Алсалар да бөтереп,
Дөньяның бар матурларын
Булмый сөеп бетереп.
Матурлар ул меңләгән дә,
Миндә мең йөрәк түгел.
Миңа, җаным, синнән башка
Беркем дә кирәк түгел!
Минем кебекләр, әлбәттә,
Һәркемгә дә эләкми...
Хәер, мин дә синнән башка
Беркемгә дә кирәкми.
18.11.02

КӨЗЛӘР БЕЛӘН БЕРГӘ
Көз килгән Сөн буйларына -
Җәйне алыштырып.
Шулай инде...
Табигатьне
Булмый ялгыштырып.
Үземнең Сөн буйларымны
Йөрим караштырып...
Сөндә уйный көзге кояш
Күзне камаштырып.
Сөн буйлары җитдиләнгән,
Яшеллеген җуйган -
Җиде төрле төс җитмешкә
Әйләнгән дә куйган.
Сөн буе кайдан җыйгандыр
Бу кадәрле төсне! -
Бу бит Фаил Зыязовның
Пейзажлары төсле.
Кайттым мин дә Сөн буена
Көзләр белән бергә.
Көзләр белән бергә китәм,
Көзләр белән генә...
Сөн буйлары шул кадәр дә
Балкып торыр икән! -
Миннән соң да мәңге шулай
Матур булыр микән?
7.10.03

ГОМЕР САБАНТУЕ
Гөрләп тора гомер Сабантуе...
Биргән Ходай көннең чуакларын.
Тиздән урак өсте. Авылдашлар
Көйләп куйган инде уракларын.
Челтер-челтер әле чишмәләрем,
Тулып ага әле улакларым.
Авылымның саф суларын эчсәм,
Юыладыр кебек гөнаһларым.
Инеш булган инде чишмәләрем,
Урман булган инде куакларым.
Мине күргәч, елап җибәрделәр -
И талларым минем, елакларым...
Ә авылым Сабантуйга диеп
Якыннарын җыйган, еракларын.
Алар арасында Казаннардан,
Уфалардан килгән кунакларым.
Бар мир белән и телиләр миңа
Бәхет-шатлыкларның гел акларын.
Котлаулардан һәм дә мактаулардан
Чыңлап тора минем колакларым.
Тик шунысы гына... Тәгәри бит,
Сүтелә бит гомер йомгакларым...
Бүген исә гомер Сабантуе...
Искә алмыйк әле ул якларын.
14.06.99

ӘНКӘЙНЕ САЙЛАП АЛМЫЙЛАР
Әнкәсен, бик теләсә дә,
Сайлап алалмый кеше.
Әнкәйләрне Ходай бирә,
Ул фәкать Ходай эше!
Әнкәй ул чит-ят булалмый, -
Газиз генә булала!
Безнең өчен ул - Илаһи,
Безнең өчен ул - Алла!
Әнкәй ул гади булалмый, -
Гүзәл генә булала!
Әнкәеңә мәхәббәтле,
Мәрхәмәтле бул, Бала!
Әнкәй күңеле, һай, сизгер -
Барсын да белә бит ул...
Әнкәйне сайлап алмыйлар -
Бердәнбер генә бит ул!
21.01.03

ҮЗЕБЕЗ!
Бөекләр китеп беткәннәр...
Алмашка килүчеләр
Бик күренми әле, гәрчә
Җитәрлек теләүчеләр.
Шуңа күрә ил алында
Пакъ калсын дип йөзебез,
Бөекләрнең вазыйфасын
Башкарабыз үзебез!
9.11.03

МИН БОРЧЫЛЫП ЯТКАН БУЛАМ
Мин борчылып яткан булам,
Төрле уй килә башка:
Янәсе, мин монда чакта
Нишләрләр миннән башка!?
Мин борчылып яткан булам,
Тик җан юкка көенә.
Дөньяның китми исе дә -
Тәгәри үз көенә.
Мин борчылып яткан булам:
Кәеф тә юк, хәл дә юк.
Ә тормыш кайный минсез дә -
Әллә бар мин, әллә юк.
21.10.03

ӨЙРӘНЕП КЕНӘ КИЛӘМ...
Бер күрсәм дә гашыйк булдым,
Мең күрсәм дә туймадым.
Җаным-тәнем белән сөйдем -
Хисләремне тыймадым.
Тыйган чаклар да булгандыр -
Мин аларын тоймадым.
Мәҗнүн кебек, Таһир кебек
Яратам дип уйладым.
Тик мин әле ул чагында
Ярата белмәгәнмен:
Сине гөлгә күммәгәнмен,
Утларга кермәгәнмен.
Мин бит сине яратырга
Өйрәнеп кенә киләм,
Синең күңел кылларыңа
Көйләнеп кенә киләм.
Яраттыра беләсең син
Хәзер инде үзең дә...
Гомер булгач, күрдек менә
Мәхәббәтнең көзен дә.
17.10.03

КИТӘЛӘРДЕР ИНДЕ...
Ак каеннар яфрак ташлады.
Вак яңгырлар ява башлады.
Явар төсле озак, иркенләп...
Китәләрдер инде төркемләп
Туган якның күчмә кошлары.
Кыш - аларның салкын дошманы.
Бәлки инде очканнардыр да...
Күренмиләр кошлар яңгырда.
22.10.03

БЕЗ ИЛЕШТӘН ЧЫГЫП КИТКӘН ЧАКТА
Рудоль Авсаховка
Без Илештән чыгып киткән чакта
Малай-шалай гына булганбыз.
Җәйге челләләрдә чиләнгәнбез,
Кышкы салкыннарда туңганбыз.
Тормыш дигәннәре безгә бер дә
Кочакларын җәеп тормаган -
Безнең өчен беркем чәчмәгән дә
Безнең өчен беркем урмаган.
Мәскәүдә дә безне, Уфада да,
Казанда да беркем көтмәгән.
Аркабыздан беркем какмаган да
Артыбыздан беркем этмәгән.
Гомер буе чаптык - атлансак та
Атландык без җитез атларга.
Егылсак та кара коелмадык,
Сер бирмәдек җиде ятларга.
Кешеләрдә безнең эшебез юк,
Үз эшебезне без эшлибез.
Тимәсәләр, без дә кагылмыйбыз,
Кагылсалар, җебеп төшмибез.
Эшләп булмаса да безгә тигән,
Безгә дигән эшнең барсын да,
Йөзебез ак безнең ил алдында,
Күңелләр пакъ Ходай каршында.
Тик тормышның тәмен белгәч кенә,
Чибәрләнгәч кенә кызлары,
Әйбәтләнгәч кенә дөньялары,
Сиздергәли гомер узганы.
Шулай да без матур яшәгәнбез,
Ә Илештә туып уңганбыз...
Без Илештән чыгып киткәндә үк
Шәп егетләр, ахры, булганбыз!
2001

КЕШЕ ГОМЕРЛӘРЕ БИГРӘК КЫСКА...
Кеше гомерләре бигрәк кыска...
Ходай безгә, белмим, нигәдер,
Кошлар гомере дә бирмәгән шул.
Яши белсәң җитәр, дигәндер.
Кеше гомерләре бигрәк кыска...
Шунсына да шөкер итәбез.
Кыска гына шул бер гомернең дә
Кадерләрен белми китәбез.
Кеше гомерләре бигрәк кыска...
Кадерләрен бик тә белерлек.
Һәр сәгате аның санаулы бит,
Һәр сәгате үзе - гомерлек.
Кеше гомерләре бигрәк кыска...
Сизелми дә хәтта калына.
Әйтерсең лә, гомер учаклары
Бер мизгелгә генә кабына.

Кеше гомерләре бигрәк кыска...
Бер сүнә дә кабат кабынмый.
Һәрберебезгә дә кагыла ул,
Шагыйрьләргә генә кагылмый.
17.11. 02

ТАТАР
Татар белән изгән Рәсәй,
Татар белән баскан.
Татардан башка булалмый, -
Татар баштан ашкан!
Татар күчмә кошлар кебек -
Ул туктаусыз күчә.
Утлар-сулар кичә татар,
Шахталарга төшә.
Тату булып яши белә
Татар барсы белән:
Үрчетә чит милләтләрне
Татар башы белән!
Күпме милләт карап тора
Татар күзе белән,
Күпме милләт балкып тора
Татар йөзе белән!
Күпме милләт яшәп ята
Татар каны белән,
Үзе - үзбәк, урыс, башкорт...
Татар - җаны белән.
Татарларны үлчи алмый
Бернинди дә бизмән...
Татар белән баскан Рәсәй,
Татар белән изгән!
13.11.03

ЧҮПЛЕКТӘГЕ ШИГЫРЬЛӘР
Ачу килеп йөри иде
Өйдә чүп-чар күплеккә, -
Бөтенесен чыгардым да
Ташладым мин чүплеккә.
Әмма ләкин мин ташлаган
Чүп-чар белән беррәттән
Кайчандыр язып куелган
Шигырьләр дә эләккән.
Мин инде ул шигырьләрне
Яңабаштан язалмам.
Бер тапкыр янган утларда
Кабат-кабат яналмам.
Мин, билгеле, аптырашта,
Белмим нәрсә әйтергә? -
Ул шигырьләрнең берсе дә
Төшми минем хәтергә.
Ярар, алар юньле булса,
Искә төшәрләр иде...
Укучылар гына менә,
Белмим, нишләрләр инде?

1996

СИН БИТ МОНДЫЙ ТҮГЕЛ ИДЕҢ...
Әйтәм сиңа чын күңелдән,
Әйтәм сиңа чынын:
Чишендерсәң, кызлар кебек
Әле буең-сының.
Син чын ханбикә шикелле
Шәпләп киендерсәң.
Сылуланыплар китәсең,
Шулай сөендерсәң.
Йөзләрең китә ачылып,
Кершән-фәлән сөртсәң,
Бит очыңа матур итеп
Берәр миң дә төртсәң.
Әгәр дә буяп җибәрсәң,
Чәчләрең дә кара -
Чәчләреңне яшь чактагы
Кебек итеп тара!
Син бит мондый түгел идең
Хәтта кыз чагыңда...
Син дип кабат янам инде
Сөю учагында!
7.10.03

ӘВӘРЕЛЕШ
Тәрәзәдән көзне күзәтәмен,
Әллә инде көзне тизләтәмен?!.
Үзгә бүген - җаным, үзгә - тәнем:
Җаным белән көзне үзгәртәмен.
Ә көз һаман китми - суза әле,
Йөрәк кенә никтер сыза әле.
Әле генә коры һава иде,
Инде менә яңгыр ява инде.
Бөтен дөнья үзгәрде дә куйды.
Табигать тә көз булудан туйды.
Ничек ышанмыйсың тылсым барга?! -
Әйләнде дә куйды яңгыр карга...
Беренче кар ява уйный-уйный,
Тик күңелем әле кышны тоймый...
Яңа карлар чагылдыра күзне...
Карап торам уйлый-уйлый көзне.
Йөрәгемнең кысылган бер чагы,
Көз һәм кышның кушылган бер чагы...
Тәрәзәдән күзәтәм мин тышны:
Көзне түгел инде - яңа кышны.
22.10.03

КҮҢЕЛЛӘР НЕЧКӘРГӘНДӘ...
И туган якның якынлыклары,
Басуларының алтынлыклары.
Туган ягымның моңсулыклары,
Тын сулыклары, уйсулыклары.
Сөн буйларының гүзәллекләре,
Үзәкләреңне өзәрлекләре.
Агымнарының и тизлекләре,
Дулкыннарының җитезлекләре,
Туган ягымның күркәмлекләре,
Яланнарының иркенлекләре.
Офыкларының алыслыклары,
Һәр түмгәгенең танышлыклары...
Якташларымның ябайлыклары,
Күңелләренең әй байлыклары...
И Әнкәемнең сабырлыклары,
Идәннәренең сарылыклары,
И йөзләренең яктылыклары,
Ризыкларының татлылыклары...
И балачакның үксезлекләре,
Хыялларының чиксезлекләре...
И бу хәтернең истәлекләре,
И бу күңелнең нечкәлекләре...
13.11.03
КЫЧЫТУ
Телгә әллә ниләр килә -
Тел кычытып тора.
Бер кычытса ярар иде,
Гел кычытып тора!..
Иң асыл сүзләрен илһам
Гел очыртып тора.
Шигырь итеп язмый булмас -
Кул кычытып тора!..
14.11.03

ЯШИ АЛМЫЙМ СИНСЕЗ...
Көнем ямьсез, суым тәмсез -
Синсез миңа кыен.
Җитми миңа синең җылың,
Җитми синең куен.
Мин сиңа бик тә мохтаҗмын,
Син миңа бик кирәк.
Синең кебекләр юктыр ул,
Булса да бик сирәк...
Дөньяда үз тиңең кирәк,
Яшәп булмый тиңсез.
Мин дә менә бер минут та
Яши алмыйм синсез.
Син белеп тор: икебезнең
Мәхәббәттән башка
Әйләнермен мин тимергә
Йә булмаса ташка.
Мин дә әүлия түгелдер,
Бардыр төрле ягым.
Тик сиңа бит таш кирәкми -
Ярат мине, җаным!
18.10.03

СИНЕҢ ЧӘЧЛӘР ӘЛЕ КАРА ИДЕ
Фәрит Мөхәммәтшинга
Синең чәчләр әле кара иде,
Күңелләрдә дәрман бар иде.
Татарстан Дәүләт Советының
Заллары да безгә тар иде.
Эшләдек без кулдан килгәнен дә,
Килмәгәннәрен дә эшләдек.
Кулдан килмәсә, без тешләшмәдек,
Иреннәрне генә тешләдек.
Кайнар заманның да, Казанның да
Син эченә кереп кайнадың,
Мәскәүнең дә көен көйләдең син,
Казанның да җаен җайладың.
Ә без исә янәшәңдә булдык,
Синең белән бергә атладык.
Акладыкмы халык ышанычын? -
Миңа калса, әйе, акладык.
Тик артыгын эшли алмас иде
Кем булса да безнең урында.
Ә чәчләргә чаллар төшкән икән,
Ансы гына аның ерунда!
Чыгармаслар җырлар без яшәгән,
Без эшләгән чорлар турында.
Безнең дәвер үзе җыр шикелле...
Без һәммәбез - тарих кулында.
Болай гына тормас дөньялары,
Килми калмас башка патшалар.
Кайтмый калмас безгә мөстәкыйльлек -
Ансын инде эшләр башкалар.
Тормыш дәвам итәр моннан соң да,
Безнең картаюга карамас...
Ул дәверләр генә кире кайтмас,
Синең чәчләр генә каралмас.
25.10.03

ТАГЫН САЛКЫННАР БАШЛАНА...
Тагын салкыннар башлана...
Тагын шул урыс кышы -
Урысның шул озын кышы,
Корычтай кырыс кышы.
Тагын салкыннар башлана...
Үзәкне өзә торган,
Җилекләргә җитә торган,
Шулай да түзә торган.
Тагын салкыннар башлана...
Сизәм шәһәр халкыннан.
Өшеп-туңып үтте гомер,
Баш чыкмады салкыннан.
Тагын салкыннар башлана...
Кайчан гына яз иде.
Җиле салкын, иле салкын...
Ни язсаң да аз инде.
15.10.03

ӨЛГЕРЕРБЕЗ!
Кырын-кырын карыйбыз без
Күптән узган заманнарга.
Ни өчендер яратабыз
Узганнарны яманларга.
Яманлыйбыз үзебезнең
Җанга якын үткәннәрне.
Димәк ки, яшь чагыбызны,
Кочканнарны-үпкәннәрне.
Нинди генә булса да ул
Үзебезнең гомеребез.
Яшик әле!
Яманларга
Без кайчан да өлгерербез.
4.11.03

ГЕРМАН КҮГЕ - КАРА КАЙГЫ
Германия күгендә һәлак булган
Башкортстан балаларының
якты истәлегенә багышлыйм
Герман күге кара бүген,
Герман күге - кара үлем.
Бер җыр китми күңелемнән,
Хәтерләтеп герман күген:
Атландым атның биленә,
Киттем герман җиренә.
Герман күге - кара үлән,
Әллә кайтам, әллә үләм...
И сабыйлар! Күз яшьләрен
Тыеп торам көчкә-көчкә.
Сезне күрермен шикелле -
Карарга да куркам өскә.
Очтыгыз...Очып киттегез...
Бәргәләнә бәгырьләрем.
Белмичә дә калдыгыз бит
Бу дөньяның кадерләрен.
Герман күге - кара кайгы,
Герман күге - сагыш кына.
Чын түгелдер бу һәлакәт -
Әйткәннәрдер ялгыш кына...
Герман күге - кара айлы...
Йолдызлар - сезнең җаныгыз.
Яктыгыз төшәр безгә дә -
Йолдызлар булып калыгыз!
Күктәге якты йолдызга
Әйләнүе тиздер инде...
Тагын күпме йолдыз артты -
Кайсылары сездер инде.
Герман күге - кара келәм,
Каелган ул кайгы белән.
Бер җыр китми күңелемнән -
Нигә китмәгәнен беләм:
Атландым атның биленә,
Киттем герман җиренә.
Герман җире - кара үлән,
Әллә кайтам, әллә үләм...

СИН ӘЛЕ ДӘ МАТУР...
"Яшь чагымда мин дә матур
Булганмын икән!" - дисең.
Шулай булырга тиеш ул -
Юкка китмәсен исең.
Син әле дә бик матур бит -
Елмаеп кал, көлеп кал!
Бу көннәрең кире кайтмас -
Кадереңне белеп кал!
Алтмышта да әйтәчәксең:
"Бигрәк сулганмын икән...
Мин әле илле яшьтә дә
Матур булганмын икән!"
13.10.03

СӘХНӘ
Татарстанның халык артисткасы
Рузия Мотыйгуллинага
Ачык сәхнә. Асыл бер зат!
Кем аңлар аның җанын? -
Бәхете дә, тәхете дә
Шушы сәхнә бит аның.
Ничә тормыш, ничә язмыш
Узган аның җаныннан?!
Йөрәкләре ничә янган,
Ничә тапкыр ярылган?!
Сәхнәләрдә ничә туып,
Ничә кат яшәгәндер?!
Мең кабат картайгандыр ул,
Мең кабат яшәргәндер...
Мәхәббәт хисләрендә дә
Мең кабат исергәндер,
Без кичергәнне бер үзе
Мең кабат кичергәндер...
Кеше язмышлары белән
Яшәүләр авырдыр ул -
Кайгылары гомерлеккә
Йөрәктә калырдыр ул...
Ә үзе һаман үзгәрми,
Гүзәллек көчле шул ул -
Ничә кеше гомерләрен
Яшәгән кеше шул ул!
Бер карасаң - шау чәчәк ул,
Бер карасаң - көл-күмер...
Ничә гомергә торадыр
Сәхнәдә үткән гомер?..
Сәхнә - биек
Һәм мәңгелек!
Сәхнәдә ут кабына...
Ачыла да ябыла ул,
Ачыла да ябыла...

4. 03.2000

ӘНКӘЕҢ БИГРӘК ЯГЫМЛЫ
Галимҗан Гыйльманга
Әнкәең бигрәк ягымлы -
Гөл тама йөзләреннән.
Якты йөзле, татлы телле -
Бал тама сүзләреннән.
Әнкәең бигрәк кунакчыл -
Сые тезелеп тора.
Кайтып керсәң, ул бит сез дип,
Без дип өзелеп тора.
Әнкәең бигрәк сөйкемле,
Бигрәкләр ачык икән...
Бер сүз белән генә әйтсәң,
Мировой карчык икән!
Ул синнән күзен дә алмый,
Шул кадәр сөеп карый -
Сөйкемле итеп карый ул,
Сөеп-сөенеп карый.
Һәрбер ана үз баласын
Гел шулай назлый микән?..
Әнкәең матур җырлыйдыр,
Шигырь дә язмый микән?
Әнкәең - шагыйрь җан икән,
Әнкәең - и гади җан...
Менә кемнән икән синең
Шагыйрьлегең, Галимҗан!
7.05.04

ШАЯРУ
Шигырьләр яздым шаяртып
Йөрәк турында,
Шаяртып кына уйнадым
Йөрәк кылында.
Тик йөрәгем туктап алды
Шаяртып кына -
Әллә яратмыйча, әллә
Яратып кына.
Шаяруларның калмады
Миндә эзе дә...
Шаян булып чыкты әле
Йөрәк үзе дә.
6.10.03

ҖӘЙ ХАТИРӘСЕ
Кышын абзар түбәсенә
Бар микән менгәнегез?
Печән безнең ястыгыбыз,
Ул безнең мендәребез.
Монда җәйнең үткәннәре,
Җәйнең киләчәкләре:
Шул килеш җиләкләре дә,
Шул килеш чәчәкләре.
Хәтта сандугачлары да
Сайрап җибәрер сыман...
Абзар түбәсенә җәйнең
Бөтен хуш исе сыйган.
Кайткан саен рәхәтләнәм,
Кайткан саен исерәм -
Җәйнең хәтирәләреннән,
Кышкы печән исеннән.
Адашып калган монда җәй -
Печәне дә печәне!..
Я, ничек, печән өсләре,
Җәйләр искә төшәме?

# data[].attributes.attachment_link.description
СИН ҺАМАН СЕР Кларага Гомер буе сине сөйдем... Син һаман сер, син - тылсым. Син бит миңа, миңа гына Насыйп булгансың... Булсын! Димәк, Ходай үзе кушкан, Үзе шулай теләгән: Сине - миңа, мине - сиңа, Сиңа гына тиңләгән! Синнән дә матурларны мин Тапмадым, табалмадым. Дөресрәге, мин аларны Эзләп тә карамадым.