# data[].attributes.headline
XIX-XX века часто на

# data[].attributes.body
XIX-XX века часто называют «веками идеологии» в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
XIX-XX века часто называют "веками идеологии" в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс.

Термин "идеология" в начале XIX в. ввел французский философ и экономист Антуан Дестют де Траси (1754-1836) в своей работе "Элементы идеологии" для обозначения учения об идеях, позволяющего установить твердые основы для политики, этики и т. д.

Человек и общество живут в идеологическом пространстве точно также, как и в мире политики, культуры, экономики и т. д., поэтому идеология, являясь одной из организационных, регулятивных и контрольных систем, нс только направляет жизнь общества и человека, но и самым тесным образом функционально связана с политической системой и режимом государства, с политической этикой.

Идеологию принято определять как систему взглядов и идей, "в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений". Еще более строгое определение содержится в Энциклопедическом словаре 1983 г., в котором сказано, что "идеология - это система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и к друг другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержания цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений; идеология прямо или косвенно отражает положение классов в обществе и их коренные интересы".

В марксистском понимании об идеологии говорится, что она есть совокупность идей и взглядов, отражающих в теоретической более или менее систематизированной форме отношение людей к окружающей действительности и друг к другу и служащих закреплению или изменению, развитию общественных отношений. Основой идеологического отражения действительности являются определенные общественные интересы - классовые интересы. Идеологию, которая выступает в формах политических, правовых, религиозных, этических и философских взглядов, следует отличать от социальной психологии.

Это определение нуждается, однако, в некоторых пояснениях и дополнениях. Прежде всего, под идеологией понимается не только совокупность взглядов, но и определенный тип мыслительного процесса, основанного на идеологических, теоретических предпосылках. В "Немецкой идеологии" К. Маркс и Ф. Энгельс по этому вопросу замечали: "Идеология - это процесс, который совершает так называемый мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истинные побудительные силы, которые приводят его в движение, остаются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идеологическим процессом. Он создает себе, следовательно, представление о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как речь идет о мыслительном процессе, то и он выводит как содержание, так и форму его из чистого мышления - или из своего собственного, или из мышления своих предшественников". В этой же связи Ф. Энгельс в "Анти-Дюринге" заметил, что в случае идеологического процесса выведения характеристики действительности и свойств предмета происходит "...не путем обнаружения их в самом предмете, а путем логического выведения их из понятия предмета". Поэтому основоположников марксизма настойчиво интересовали ложность, иллюзорность, фантастичность и даже иррациональность идеологий: чем более расходятся интересы какого-либо класса с объективной линией исторического процесса, тем более же этот момент иллюзорности, и, наоборот, чем более эти интересы совпадают с объективной тенденцией истории, тем более истины идеологические доктрины, которые в этом случае лишь выражают цели и программу действий классов, определенных самим ходом вещей, объективных процессов. В итоге идеология революционного пролетариата становится научно обоснованной теорией исторического процесса, но, как всякая наука, она возрастает из предшествующей теории, а не из самой жизни.

Идеология рабочего класса, как и прочие идеологии, сохраняет свою способность быть относительно самостоятельной силой в своем развитии и функционировании. Сохраняет она и другие свои характеристики как идеологии, в частности партийность. Выражая интересы противоположных классов, различные идеологии вступают между собой в борьбу. Если интересы классов противоположны, то идеологии непримиримы. Отсюда и вытекает партийная непримиримость в принципиальной идеологической борьбе.

Все это - общественные положения, и мы позволили себе напомнить их прежде чем перейти к вопросам политики, в том числе и политики внешней, осуществляемой государствами на мировой арене.

Политика очень сходна с идеологией и всегда имеет идеологическое обоснование. Происходит это потому, что у них общая основа, которой являются коренные интересы классов. Но у политики есть строго определенная сфера - это действия, связанные с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которых является проблема завоевания, использования и утверждения (упрочения) власти, государственной власти. Кратко В. И. Ленин определял политику как "участие в делах государства, направление государства, определение форм, задач, содержания деятельности государства".

В западной литературе принято употреблять термин "идеология" почти исключительно как общую характеристику мировоззрения для обмана (или самообмана) ради материальных, а также политических интересов. Такое понимание идеологии было всесторонне разработано представителями франкфуртской школы

(М. Хоркхаймср, Т. Адорно, Э. Фромм, Г. Маркузе, Ю. Хабермас), которые оказали значительное влияние на развитие немарксистской социальной и философской мысли в ФРГ и США и на теоретическое оформление идеологии "новых левых".

Идеология универсальна. Как и политика, она способна охватывать самые различные области мысли, деятельности, поведения и определять их направление ("образ мысли", "особые интересы"), цели и средства. Идеология связана с процессом сопоставления идеалов и конкретных задач, целей и возможностей, который занимает в политике центральное место. Именно идеология указывает политике систему идеалов и ценностей, к которой та должна стремиться (процесс идеализации - выбор целей, ориентация этого выбора). Отсюда и возникает консервативная либо либеральная, прогрессивная либо реакционная политика.

Политика и идеология - наиболее экспансивные системы общественного сознания и организации общества, они не только способны проникать в другие сферы его жизни, но и сочетаться друг с другом. При этом всякий дефицит политики - любая ее слабость, политический вакуум, недостаток политических идей и решений - немедленно и неизбежно замещается идеологией. Она способна и вытеснять политику, и подчинять ее себе, особенно когда идеологизация политики стимулируется какими-либо внешними событиями (угрозой извне, искушением начать тс или иные акции против враждебного или слабого окружения и т. п.) или внутренними обстоятельствами - экономическими, (например, спад в экономике, трудовые конфликты), социальными и др. Идеология слита с политикой непосредственно.

Политика идеологична по самой своей сути - как стремление управлять, направлять, контролировать во имя определенной идеи, замысла, тех или иных интересов и целей. Тем не менее, существуют допустимые пределы взаимного проникновения идеологии и политики, за которыми гиперидеологизация разрушает политику, делает ее нефункциональной, неспособной определять и решать общественно важные задачи, порождает извращенные тоталитарные и тиранические режимы, репрессии, кризисы, войны. Тогда и возникает проблема политических, а нс идеологических решений. Избыток идеологии порождает потребность дсидсологизации политики, освобождения ее от идеологических приоритетов.

Идеология шире, чем политика, но любое ее положение или любая проблема может приобрести политический характер, если решение прямо или косвенно связано с такими интересами, которые затрагивают деятельность государства, касаются проблемы власти. Поэтому политику и идеологию нельзя противопоставлять, но разграничить их можно и даже нужно. Попытки же утвердить во всех областях жизни так называемую деидеологизацию "благополучно" провалились, не говоря уже о том, что ориентация на деидсологизацию - проведение либеральных реформ в лихие 90-е гг. в постсоветской России - была всего лишь ширмой приоритета государственной идеологии, ориентированной на Соединенные Штаты Америки и страны Евросоюза. Да и в настоящее время у российской элиты нет четкой картины будущего, она утратила навык предвидения, что и подтверждено в Конституции Российской Федерации 1993 г., в которой прописано: "Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной". Однако политическая практика последних двух десятилетий подтвердила, что как государство Россия не может развиваться без своей государственной идеологии.

Внутренняя политика генетически предшествует внешней и, в конечном счете, определяет ее, хотя каждая из политик имеет свою специфику. Даже при сильной оппозиции государство, как правило, обладает монополией на власть, а стало быть, монополией на фактическое проведение внутренней политики. Политический климат в стране определяет государство, в первую очередь государственный строй и практические действия исполнительной власти. Таковы особенности внутренней политики.

Что касается внешней политики любого государства, то она является неотъемлемой составной частью того, что принято называть государственной идеологией. Внешнеполитический курс государства определяется основными принципами государственной идеологии и отражает, в частности, его геополитические интересы и приоритеты.

На международной арене выступают равноправные суверенные государства, имеется система сложившихся международных отношений, закрепленная в договорах, союзах и международных институтах, при этом никакого сюзерена над ними нет. Международные организации не являются наднациональными и суверенитета государства укреплять не могут. Правда, согласно англосаксонским установкам в некоторых государствах Запада, прежде всего в ФРГ, а также в Японии, Южной Корее, странах Восточной Европы и Балтики, вступивших в Евросоюз и НАТО, пропагандируется как во внутренней политике, так на международных форумах теория ограниченного суверенитета (очень удобная идеология, например, для объяснения размещения на их территориях американских войск с ядерным оружием).

Следует отметить субъективную сторону в политике государства, поскольку несмотря на ее объективные основы в виде материальных интересов господствующего класса, она проводится в жизнь людьми и субъективные, человеческие факторы, всегда играют серьезную роль в политической жизни государства. Диапазон отклонения в политических действиях, вызванный субъективными факторами, объективно ограничен, но он вполне достаточен, чтобы привести к неоднозначности крупных политических решений и практических действий. Поэтому политику и называют искусством и наукой.

Учитывая все вышесказанное, попытаемся рассмотреть и сопоставить идеологию и внешнюю политику государств в формирующемся новом мировом порядке. Для большей предметности проблемы рассмотрим два варианта ее решения: российское и американское, проведя исторические параллели за последние 30-40 лет.

Обратимся к американскому решению от периода пика "холодной войны" в двухполярной Ялтинско-потсдамской мировой политической системе до нынешнего формирования мирового порядка XXI в.

Ялтинско-потсдамский мир создавался друзьями-врагами и неизбежно базировался на "сдержках и противовесах", на взаимном и гарантированном их уничтожении. Это, с одной стороны, нерушимость границ и территориальная целостность, а с другой - защита прав этнических меньшинств, что обеспечивалось противостоянием двух сверхдержав и группировавшихся вокруг них военно-политических блоков НАТО и ОВД. И такое противоборство, безусловно, было идеологическим.

В 1980 г. в ходе предвыборной кампании кандидат от Республиканской партии Рональд Рейган отметил, что "СССР находится в основе всех нестабильных ситуаций в мире и поэтому с ним надо покончить, что и обеспечит миру спокойствие".

9 января 1981 г. Александр Хейг, в то время госсекретарь США на заседании комиссии Сената по иностранным делам говорил: "Есть веши поважнее, чем мир", и он же в беседе с коррсспондснтом германского журнала заявил: "Весь мир есть поле действия НАТО".

22 марта 1981 г. Ричард Пайпс, профессор Гарвардского университета, в то время штатный сотрудник Совета национальной безопасности США сказал следующее: "Советские лидеры должны выбирать между мирным превращением коммунистической модели в западную модель или быть вовлеченными в войну".

Президент США Р. Рейган 17 мая 1981 г. в своей речи в университете Нотр-Дам заявил, что "...западный мир во имя сохранения цивилизации отбросит коммунизм, разделается с ним", а 27 мая 1981 г. в речи перед выпускниками военной академии в Вест- Пойнте сказал: "Америка берет на себя ответственность за весь свободный мир". 16 июня 1981 г. на пресс-конференции: "Коммунизм есть уклонение от нормального образа жизни человеческого существа". 8 июня 1982 г., выступая в Британском парламенте, Рейган говорил о "мировых силах тоталитаризма, которые ведут подрывную деятельность в разных регионах планеты, чтобы продолжать свое варварское нашествие против человеческого духа. В этой связи западному миру необходимо объединиться в крестовый поход против этих сил зла".

8 марта 1983 г., выступая перед ассоциацией евангелистов, Р. Рейган, отойдя от письменного текста, от себя добавил: "Коммунизм - это центр зла в современном мире и с ним необходимо покончить". 1 апреля 1983 г. он заявил на пресс-конференции: "СССР является противником всех моральных принципов человеческого быта и только крестовый поход против него может спасти эти моральные принципы", а 12 декабря 1983 г.: "США поддерживают проходящую в мире революцию за свободу и демократические идеалы при помощи своего отказа от лозунга "Перекуем мечи на орала"".

Все эти высказывания свидетельствуют о патологической, нерассуждающей ненависти к коммунистической идее и России. Однако коммунистическая идеология не выдумана в России, более того, с момента опубликования К. Марксом и Ф. Энгельсом "Манифеста Коммунистической партии" прошло более сотни лет, и марксизм давно и прочно вошел в культурную и политическую историю народов. Авторам выше этих высказываний нс нравится развитие мирового исторического процесса.

Это позиция идеологическая!

25 октября 1995 г. президент Билл Клинтон сформулировал следующую идею: "Мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна - США" и далее уже на рубеже столетий его же устами была провозглашена идеологическая концепция глобализации по-американски: "Глобализация - это не только экономика. Нашей целью должно стать объединение мира вокруг идеи свободы, демократии и мира. В этом состоит фундаментальный вызов, с которым Америка... должна справиться в XXI в.".

После роспуска Организации Варшавского договора НАТО обрела новую роль, выйдя "за рамки территории" (события в Косово, война в Афганистане) и приняв в свои ряды Польшу, Венгрию, Чехию в марте 1999 г., а затем - бывшие советские прибалтийские государства, Болгарию, Румынию. Словакию и Словению в 2004 г., за ними в 2009 г. последовали Албания и Хорватия. "Новый атлантизм является идеологическим проявлением консолидации НАТО, став вооруженным крылом североатлантического сообщества... Атлантическая система во все большей степени неспособна критически оценить последствия своих действий с точки зрения геополитики. Именно такой геополитический нигилизм и спровоцировал украинский кризис".

Через сорок лет в предвыборной кампании в 2016 г. кандидатов в президенты США от демократов и республиканцев X. Клинтон и Д. Трампа мировая общественность услышала все ту же патологическую ненависть к России, ко всему русскому, российскому. В этих тезисах - раздражение: как посмело государство, которое, по мнению американцев, ни больше ни меньше как географическое пятно, позиционировать себя великой державой, добившейся военного паритета? За этим раздражением скрыта мечта вернуть утраченные США господствующие военные, экономические, социальные, культурные позиции в мире.

Это позиция - политическая!

Таким образом, вся внешняя политика США подчинена указанным идеологическим и политическим целям, антироссийской направленности. Это позволяет американским элитам убедить себя и своих союзников на Западе в иллюзорной возможности имперского диктата США в глобальном масштабе. Вся информационная, пропагандистская мощь брошена на то, что бы сломить главного противника, в расчете на то, что остальные сами станут вассалами. Очевидно, что и тридцать-сорок лет назад, и теперь задача все та же.

По такому развитию событий Западная Европа (впрочем, как и весь Евросоюз) превращается в жертву, которую можно принести во имя уничтожения России.

Строгий критик может спросить: "А причем здесь тема обсуждения?". Надо вернуться на ее стезю: идеология и внешняя политика. Известно, что заповеди пишутся не для того, чтобы повторять их вслух. Они должны быть действенными. В наше время все более действенной становится заповедь Исайи: "И будет Он судить народы, и обличит многие племена: и перекуют мечи свои на орала, а копья свои - на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будет более учиться воевать".

Заповедь, конечно же, идеологическая!

Но отвернувшийся от нее совершает деяние политическое: враждебное миру, культуре и человечности. Поэтому было бы справедливо спросить: "Нс пора ли строго судить "вашингтонское племя" за подготовку уничтожения человечества на планете?". Кажется, что это "племя" уже вступило на тропу, ведущую к Нюрнбергу. Но есть еще время одуматься, вернуться к Исайе и миру.

Верующие и неверующие в данном случае согласны с Библией. Их цель - мир без войн, в котором уже не будут более учиться воевать; серпы и орала заменят мечи и копья, а общим властелином будет труд.

США воюют с инакомыслящими, и эта война привела якобы религиозных людей - президентов США - к разрыву с Библией в пункте, пожалуй, самом существенном для глобального мира. Это ли не переплетение идеологии с мировой политикой, отступничество от Священного писания, с преступным милитаризмом, американским бандитским диктатом всему мировому сообществу? Впрочем, крестоносцы лишь начинали с того, что шли с Библией. Когда наступало время грабить и убивать, Библию бросали. И в этом смысле Р. Рейган, Дж. Буш старший и младший, Б. Обама, X. Клинтон и иже с ними - истинные крестоносцы.

Перейдем теперь к решению проблемы: "Идеология и внешняя политика по российскому образцу".

Следует отметить, что, несмотря на безудержную западную пропаганду относительно идеологического тоталитарного режима в Советском Союзе, именно западные политики не сразу научились выговаривать словосочетание "мирное сосуществование государств с различным социально-экономическим строем" ("detant"), так и не усвоив их глубокого смысла. Они поспешили от него отказаться и даже запретили употреблять в официальных документах, хотя уже в Договоре между СССР и ФРГ 1970 г. это словосочетание было юридически зафиксировано и тем самым стало нормой международного права и принцип "мирное сосуществование" стал международно-правовой нормой, свершилось совмещение идеологического требования и политического принципа в норме международного права.

В советский период страна никогда не скрывала того факта, что ее миролюбивый внешнеполитический курс имеет солидное идеологическое обоснование. Этим обоснованием являются два принципа: мирное сосуществование и социалистический интернационализм. На первом принципе государство выстраивало свои отношения со всеми другими государствами, вне зависимости от идеологии, на втором - с братскими социалистическими странами.

На протяжении всего 70-летнего советского периода Россия не меняла этих идеологических принципов своей внешней политики. Поэтому и ее внешнеполитический курс отличался принципиальностью и стабильностью, всегда сохранял свою миролюбивую направленность, при этом никогда СССР не делал коммунистические убеждения знаменем политики своего государства на мировой арене, не скрывал своего отрицательного отношения к идеям и практике экспорта революции в другие страны, равно как и всегда осуждал экспорт контрреволюции и боролся с ним.

Вернемся снова в 80-е гг. XX в. Ю. В. Андропов 28 сентября 1983 г. сказал следующее: "Перенос идеологических противоречий в сферу межгосударственных отношений никогда не приносил ничего хорошего тому, кто во внешних делах прибегал к этому. Сейчас же, в ядерный век, это просто абсурдно и недопустимо. Превращение противоборства идей в военное обошлось бы слишком дорого для всего человечества.

Но те, кто ослеплен антикоммунизмом, по-видимому, не в состоянии задуматься над этим. Начав с пугала "советской военной угрозы", дошли сейчас до объявления "крестового похода" против социализма как общественной системы".

Опыт истории нас учит, что при всей тесной взаимной связи идеология и внешняя политика любого государства развиваются по своим специфическим путям. У них разные законы развития: идеология развивается по пути преемственности и в ходе непримиримой борьбы с враждебными ей принципами, а внешняя политика сохраняет преемственность, но развивается методом переговоров, компромиссов, соглашений, договоров, взаимных уступок и т. д. Эта противоположность методов развития идеологии и внешней политики легко просматривается на примере противоположности внешнеполитических курсов и установок России и США.

Внешнеполитический курс США настолько идеологизирован, что нередко происходит прямое отождествление идеологии современного американизма с внешнеполитическим курсом вашингтонской администрации. Границы между идеологией и внешним курсом государства в глобальном мире практически разрушены. Обильная миролюбивая риторика в делах этой администрации нс может ни заглушить, ни замаскировать ее "ястребиный клекот":

- вместо разоружения - воинствующий милитаризм;

- вместо честных переговоров на условиях равноправия партнеров и равной их безопасности - опора на силу, шантаж, попытки ультиматума и диктата, многочисленные санкции;

- вместо военного паритета - его подрыв и попытка создания жульническим путем условия для нанесения первого, обезоруживающего удара по своему противнику;

- вместо укрепления международного правопорядка - подрыв уже подписанных соглашений и договоров, шантаж по отношению к ООН и ее институтам;

- вместо законной заботы о защите суверенитета границ пределами американского государства объявляется весь мир, да к тому же еше и космическое пространство.

Идеологическая доктрина американизма в делах администрации развилась во внешнеполитические притязания планетарного масштаба, которые угрожают существованию всего человечества на Земле. Поистине извечный гамлетовский вопрос "быть или не быть" встает ныне не перед личностью, не перед отдельными народами и континентами, а перед всем человечеством, перед жизнью на планете. Все это - прямой вызов здравому рассудку, совести и самой жизни на земле. Это преступление перед человечностью.

Полярно противоположен американскому внешнеполитический курс современной России. Это курс государства, не претендующего на роль primus inter pares. Оно выступает глашатаем международноправового равенства больших и малых государств, развитых и развивающихся стран; оно не претендует на роль ментора в международных делах и никого не поучает, как кому жить; оно строго и последовательно оберегает свой суверенитет и не позволяет себе покушаться на суверенитет соседей или дальних стран (Сирия не равнозначна Ливии, Ираку, Египту).

Мирные инициативы России по Иранской ядерной проблеме, по химическому оружию в Сирии, по борьбе, в том числе и вооруженной, против оплота международного терроризма И ГИЛ неиде- ологичны по своей сути. Они не затрагивают никакого суверенитета стран и народов. Они не содержат никакой попытки диктата или вмешательства в суверенные права и дела других народов. Они нацелены не на конфронтацию с кем бы то ни было, в том числе и с США, но на деловой поиск политическими методами, путем мирных переговоров взаимоприемлемых, общих политических решений всех горячих проблем современного человечества. Они отграничены от сферы идеологической борьбы и предполагают согласование политических позиций противостоящих стран в их общих интересах и в интересах всего мирового сообщества.

Почему же не принимает их американская сторона?

Вашингтонскую администрацию не устраивает сам дух равноправия сторон, учет равной безопасности для всех, дух деловой взаимоприемлемости. Она ищет и добивается превосходства, диктата, монополии, исключительного положения и глобального гегемонизма; намерена этого добиваться путем военных угроз, военного присутствия и прямой интервенции, политического шантажа, силовой дипломатии, дестабилизации системы международных отношений, подрыва международного порядка. Главным препятствием на ее пути была и остается Россия. Отсюда "Carthaginem delendam esse" (Карфаген должен быть разрушен). Но, как это ни прискорбно, в Россию нельзя послать морских пехотинцев. С ней нельзя обойтись как с Гренадой, Ливией, Ираком, даже с Европой! Сегодня необходимо осознавать, что никакие глобальные проблемы современного мира нельзя решить ни шантажом, ни военными угрозами, ни интервенцией, ни даже самой войной.

"Auf dcs Dcgcns Spitzc die Welt jetzt liegt" (ныне разбой стал явлением мировой политики) - так написал Шиллер в "Разбойниках".

Какие же разбойники поставили мир на острие меча? О них предупреждал еще Ф. Энгельс: "...англичане вылетят в трубу, а Соединенные Штаты сосланных убийц, взломщиков, насильников и карманных воров представят всему свету поразительный пример того, какие чудеса может совершить государство явных негодяев".

Перенакопление капитала в США ведет к небывалому экспансионизму, к глобальным претензиям, к роли мирового жандарма, к переоценке своих возможностей, к доминированию над союзниками, к потере реальных ориентиров и, в конечном счете, к авантюризму в мировой политике. Идеология нового мирового порядка, выстроенного по американским лекалам в XXI в., не учитывает следующего:

- неспособность Запада средствами стагфляции и милитаризма сохранить свое превосходство в сфере производства;

- неспособность мирового сообщества справиться с социальными последствиями НТР;

- неспособность англосаксонского мира милитаризмом обеспечить себе цивилизованный выход из кризисов, не помогают ни монетаризм, ни неолиберализм и т. д.

Соединенные Штаты, теряя свои доминирующие позиции в мировом хозяйстве (в настоящее время вполне конкурентны с ними страны ЕС, Китай и др.), постоянно организуют плановое вскармливание и финансирование международного терроризма. При этом администрация США активно осуществляет ряд программ.

Программа минимум

- Обеспечить милитаризму поддержку общественного мнения в самих США (решили) и сгранах-сателлитах ЕС, НАТО (пока успешно решают).

- Свалить на Россию (возможно, и на Китай) свои внутренние экономические трудности, препятствуя росту политического сознания внутри страны (уже проблематично).

- Напугать Россию и мировое сообщество (утопия).

Среднесрочная программа

- Организовать военные очаги напряженности на евразийском континенте (Украина, Молдова, Польша, Ирак, Сирия, Ливия, страны Персидского залива, Афганистан, Турция, Иран).

- Перевооружить и укрепить НАТО как за счет ее расширения на Восток, так и за счет активного втягивания в гонку вооружений и военного финансирования европейских тяжеловесов, прежде всего Германию, Францию и Великобританию.

Программа максимум

- Экономически и политически удушить Россию (санкции, гонка вооружений, информационная война и т. д.).

- Диктовать свои условия союзникам и противопоставить их ослабленной России.

- Доминировать в новом мировом порядке.

Следует принимать во внимание, что положение России в мировой системе отличается глубоким своеобразием. С петровских времен Россия утвердилась в качестве великой державы, занимая при этом не центральное, а полупериферийное положение в мировой экономической системе. Парадокс в том, что для сохранения государства от внешних посягательств русским приходилось консолидироваться вокруг него, и при этом ценой державности становилась деградация внутренних компонентов русской свободы. Военная сила, имперское могущество и способность противостоять внешним вторжениям постепенно превращались из средств народной свободы в самоцель государственной политики. По выражению историка Г. Вернадского, "самодержавие и крепостное право стали ценой, которую русские заплатили за национальное выживание". И. А. Ильин, рассуждая о "русской идее", писал: "Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано. Но плох тот народ, который не видит того, что дано именно ему, и потому ходит побираться под чужими окнами. Россия имеет свои духовно-исторические дары и призвана творить свою особую духовную культуру - культуру сердца, созерцания, свободы и предметности... Запад нам не указ и не тюрьма... И нам незачем гнаться за ним и делать себе из него образец. У Запада свои заблуждения, недуги, слабости и опасности. Нам нет спасения в западничестве. У нас свои пути и задачи. И в этом - смысл русской идеи".

В итоговом документе XVIII Всемирного русского народного собора (ноябрь 2014 г.) говорится: "Основой национального самосознания является единство исторической памяти. Перед лицом попыток противопоставить друг другу различные периоды нашего прошлого мы констатируем единство и непрерывность русской истории. Призываем соединить все самое лучшее и ценное из различных эпох нашей истории в великом синтезе религиозных идеалов Древней Руси, государственных и культурных достижений

Российской империи, социальных императивов солидарности и равенства, провозглашенных в советском обществе, справедливое стремление к осуществлению прав и свобод граждан в постсоветской России. Подобную идеологическую модель можно описать формулой "вера - справедливость - достоинство - солидарность - державность".

По словам режиссера и сценариста А. Сакурова, "Россия и раньше, и сейчас - она всегда остается на своем месте. В этом удивительное качество нашей страны. Ведь у нас за спиной Северный Ледовитый океан. Нам некуда уходить. У всех тех, кто ниже нас на карте, - у них есть варианты отступления. А у нас их нет. Поэтому нам надо только стоять и держаться, бороться за жизнь здесь - у себя, на своей территории. На своем пространстве".

Новейшие исследования российского экспертного сообщества, опубликованные в 2015 г., предлагают для рассмотрения альтернативных сценариев будущего ответить на ряд вопросов, отражающих главные неопределенности сегодняшней международной системы.

1. Выйдет ли глобальная экономика на путь устойчивого роста или она будет продолжать топтаться на месте?

2. Останется ли Евросоюз политически аморфной, экономически противоречивой группой под политическим влиянием США или он консолидируется в более компактную организацию с общей экономической политикой и собственным голосом на международной арене?

3. Сможет ли Украина построить жизнеспособное государство в новых границах или ее ждет развал на зоны влияния и продолжение гражданской войны?

4. Выберут ли США курс на создание нового баланса сил с учетом изменившихся реалий или они будут продолжать политику подавления своих конкурентов силой?

5. Станет ли Восточная Европа вооруженным "санитарным кордоном" против России или мостом между Европейским и Евразийским союзами?

6. Удастся ли Китаю найти экономическое, внутриполитическое и геостратегическое равновесие в условиях замедления темпов развития или страну ждет период внутренней и региональной нестабильности?

7. Пойдет ли исламский мир по пути все большей дестабилизации или он найдет формулу, которая приведет его к стабилизации и возрождению?

8. Спровоцируют ли Россию на военные действия на периферии своих границ или ей удастся сохранить мир?

9. Охватит ли Евразийская зона свободной торговли пять или целый десяток стран, включая Турцию, Иран, Азербайджан, Украину и страны Центральной Азии?

10. Останутся ли у власти левые режимы в Латинской Америке?

И. Обретут ли реальную силу БРИ КС и ШОС?

12. Станут ли реальностью трансатлантическое и транстихоокеанское партнерство?

13. Смогут ли США и Китай сохранить стабильность во взаимоотношениях, несмотря на неизбежное изменение в соотношении сил?

14. Перенесет ли США военное противостояние в космос и Интернет?

15. Останется ли Арктика зоной мирного развития или она станет ареной политической и военной конкуренции?

Вопросы к теме:

1. Как соотносятся идеология и внешняя политика в новом мировом порядке?

2. Какова позиция Запада по укреплению крайне правой националистической идеологии?

3. Глобализация по-американски: какие перспективы и проблемы вестернизации мирового сообщества?

4. Для чего демонизируется образ ислама в доктринах западного мира?

5. Какова суть мультикультурализма в европейских странах (на примере Великобритании, Франции, Германии и др.)?

Литература
Геополитика: теория и практика : учеб, пособие / Г. Н. Смирнов, И. А. Дмитриева, В. Е. Дмитриев, Е. Л. Бумагина. - М. : Проспект, 2016.

Зиновьев, А. На пути к сверхобществу / А. Зиновьев. - М. : Центрполиграф, 2000.

Ивашов, Л. Г. Если завтра война, если... / Л. Г. Ивашов // Геополитический журнал. - 2015. - № 2. - С. 13-15.

Концепция Национальной безопасности Российской Федерации. - URL: http://www.kremlin.ru.news.20603 (дата обращения: 02.08.2017).

Мир на взводе: пружина разжимается. - М. : Эксмо, 2015.

Россия и мир в 2020 году: Контуры тревожного будущего. - М.: Эксмо, 2016.

Смирнов, Г. Н. Национальное государство в глобальном мире / Г. Н. Смирнов // Геополитический журнал. - 2014. - № 3. - С. 21-30.

Теория международных отношений : учебник для академического бакалавриата / под ред. П. А. Цыганкова., 2017.

Шутов, А. Д. Исторические прозрения / А. Д. Шутов. - М., 2017.

Шутов, А. Д. Последнее испытание России / А. Д. Шутов. - М., 2014.

# data[].attributes.attachment_link.title
ИДЕОЛОГИЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА В МИРОВОМ ПОРЯДКЕ XXI ВЕКА

# data[].attributes.attachment_link.description
XIX-XX века часто называют "веками идеологии" в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс. Термин "идеология" в начале XIX в.

# data[].attributes.headline
Политика и идеология

# data[].attributes.body
Политика и идеология — наиболее экспансивные системы общественного сознания и организации общества, они не только способны проникать в другие сферы его жизни, но и сочетаться друг с другом.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
XIX-XX века часто называют "веками идеологии" в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс.

Термин "идеология" в начале XIX в. ввел французский философ и экономист Антуан Дестют де Траси (1754-1836) в своей работе "Элементы идеологии" для обозначения учения об идеях, позволяющего установить твердые основы для политики, этики и т. д.

Человек и общество живут в идеологическом пространстве точно также, как и в мире политики, культуры, экономики и т. д., поэтому идеология, являясь одной из организационных, регулятивных и контрольных систем, нс только направляет жизнь общества и человека, но и самым тесным образом функционально связана с политической системой и режимом государства, с политической этикой.

Идеологию принято определять как систему взглядов и идей, "в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений". Еще более строгое определение содержится в Энциклопедическом словаре 1983 г., в котором сказано, что "идеология - это система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и к друг другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержания цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений; идеология прямо или косвенно отражает положение классов в обществе и их коренные интересы".

В марксистском понимании об идеологии говорится, что она есть совокупность идей и взглядов, отражающих в теоретической более или менее систематизированной форме отношение людей к окружающей действительности и друг к другу и служащих закреплению или изменению, развитию общественных отношений. Основой идеологического отражения действительности являются определенные общественные интересы - классовые интересы. Идеологию, которая выступает в формах политических, правовых, религиозных, этических и философских взглядов, следует отличать от социальной психологии.

Это определение нуждается, однако, в некоторых пояснениях и дополнениях. Прежде всего, под идеологией понимается не только совокупность взглядов, но и определенный тип мыслительного процесса, основанного на идеологических, теоретических предпосылках. В "Немецкой идеологии" К. Маркс и Ф. Энгельс по этому вопросу замечали: "Идеология - это процесс, который совершает так называемый мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истинные побудительные силы, которые приводят его в движение, остаются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идеологическим процессом. Он создает себе, следовательно, представление о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как речь идет о мыслительном процессе, то и он выводит как содержание, так и форму его из чистого мышления - или из своего собственного, или из мышления своих предшественников". В этой же связи Ф. Энгельс в "Анти-Дюринге" заметил, что в случае идеологического процесса выведения характеристики действительности и свойств предмета происходит "...не путем обнаружения их в самом предмете, а путем логического выведения их из понятия предмета". Поэтому основоположников марксизма настойчиво интересовали ложность, иллюзорность, фантастичность и даже иррациональность идеологий: чем более расходятся интересы какого-либо класса с объективной линией исторического процесса, тем более же этот момент иллюзорности, и, наоборот, чем более эти интересы совпадают с объективной тенденцией истории, тем более истины идеологические доктрины, которые в этом случае лишь выражают цели и программу действий классов, определенных самим ходом вещей, объективных процессов. В итоге идеология революционного пролетариата становится научно обоснованной теорией исторического процесса, но, как всякая наука, она возрастает из предшествующей теории, а не из самой жизни.

Идеология рабочего класса, как и прочие идеологии, сохраняет свою способность быть относительно самостоятельной силой в своем развитии и функционировании. Сохраняет она и другие свои характеристики как идеологии, в частности партийность. Выражая интересы противоположных классов, различные идеологии вступают между собой в борьбу. Если интересы классов противоположны, то идеологии непримиримы. Отсюда и вытекает партийная непримиримость в принципиальной идеологической борьбе.

Все это - общественные положения, и мы позволили себе напомнить их прежде чем перейти к вопросам политики, в том числе и политики внешней, осуществляемой государствами на мировой арене.

Политика очень сходна с идеологией и всегда имеет идеологическое обоснование. Происходит это потому, что у них общая основа, которой являются коренные интересы классов. Но у политики есть строго определенная сфера - это действия, связанные с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которых является проблема завоевания, использования и утверждения (упрочения) власти, государственной власти. Кратко В. И. Ленин определял политику как "участие в делах государства, направление государства, определение форм, задач, содержания деятельности государства".

В западной литературе принято употреблять термин "идеология" почти исключительно как общую характеристику мировоззрения для обмана (или самообмана) ради материальных, а также политических интересов. Такое понимание идеологии было всесторонне разработано представителями франкфуртской школы

(М. Хоркхаймср, Т. Адорно, Э. Фромм, Г. Маркузе, Ю. Хабермас), которые оказали значительное влияние на развитие немарксистской социальной и философской мысли в ФРГ и США и на теоретическое оформление идеологии "новых левых".

Идеология универсальна. Как и политика, она способна охватывать самые различные области мысли, деятельности, поведения и определять их направление ("образ мысли", "особые интересы"), цели и средства. Идеология связана с процессом сопоставления идеалов и конкретных задач, целей и возможностей, который занимает в политике центральное место. Именно идеология указывает политике систему идеалов и ценностей, к которой та должна стремиться (процесс идеализации - выбор целей, ориентация этого выбора). Отсюда и возникает консервативная либо либеральная, прогрессивная либо реакционная политика.

Политика и идеология - наиболее экспансивные системы общественного сознания и организации общества, они не только способны проникать в другие сферы его жизни, но и сочетаться друг с другом. При этом всякий дефицит политики - любая ее слабость, политический вакуум, недостаток политических идей и решений - немедленно и неизбежно замещается идеологией. Она способна и вытеснять политику, и подчинять ее себе, особенно когда идеологизация политики стимулируется какими-либо внешними событиями (угрозой извне, искушением начать тс или иные акции против враждебного или слабого окружения и т. п.) или внутренними обстоятельствами - экономическими, (например, спад в экономике, трудовые конфликты), социальными и др. Идеология слита с политикой непосредственно.

Политика идеологична по самой своей сути - как стремление управлять, направлять, контролировать во имя определенной идеи, замысла, тех или иных интересов и целей. Тем не менее, существуют допустимые пределы взаимного проникновения идеологии и политики, за которыми гиперидеологизация разрушает политику, делает ее нефункциональной, неспособной определять и решать общественно важные задачи, порождает извращенные тоталитарные и тиранические режимы, репрессии, кризисы, войны. Тогда и возникает проблема политических, а нс идеологических решений. Избыток идеологии порождает потребность дсидсологизации политики, освобождения ее от идеологических приоритетов.

Идеология шире, чем политика, но любое ее положение или любая проблема может приобрести политический характер, если решение прямо или косвенно связано с такими интересами, которые затрагивают деятельность государства, касаются проблемы власти. Поэтому политику и идеологию нельзя противопоставлять, но разграничить их можно и даже нужно. Попытки же утвердить во всех областях жизни так называемую деидеологизацию "благополучно" провалились, не говоря уже о том, что ориентация на деидсологизацию - проведение либеральных реформ в лихие 90-е гг. в постсоветской России - была всего лишь ширмой приоритета государственной идеологии, ориентированной на Соединенные Штаты Америки и страны Евросоюза. Да и в настоящее время у российской элиты нет четкой картины будущего, она утратила навык предвидения, что и подтверждено в Конституции Российской Федерации 1993 г., в которой прописано: "Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной". Однако политическая практика последних двух десятилетий подтвердила, что как государство Россия не может развиваться без своей государственной идеологии.

Внутренняя политика генетически предшествует внешней и, в конечном счете, определяет ее, хотя каждая из политик имеет свою специфику. Даже при сильной оппозиции государство, как правило, обладает монополией на власть, а стало быть, монополией на фактическое проведение внутренней политики. Политический климат в стране определяет государство, в первую очередь государственный строй и практические действия исполнительной власти. Таковы особенности внутренней политики.

Что касается внешней политики любого государства, то она является неотъемлемой составной частью того, что принято называть государственной идеологией. Внешнеполитический курс государства определяется основными принципами государственной идеологии и отражает, в частности, его геополитические интересы и приоритеты.

На международной арене выступают равноправные суверенные государства, имеется система сложившихся международных отношений, закрепленная в договорах, союзах и международных институтах, при этом никакого сюзерена над ними нет. Международные организации не являются наднациональными и суверенитета государства укреплять не могут. Правда, согласно англосаксонским установкам в некоторых государствах Запада, прежде всего в ФРГ, а также в Японии, Южной Корее, странах Восточной Европы и Балтики, вступивших в Евросоюз и НАТО, пропагандируется как во внутренней политике, так на международных форумах теория ограниченного суверенитета (очень удобная идеология, например, для объяснения размещения на их территориях американских войск с ядерным оружием).

Следует отметить субъективную сторону в политике государства, поскольку несмотря на ее объективные основы в виде материальных интересов господствующего класса, она проводится в жизнь людьми и субъективные, человеческие факторы, всегда играют серьезную роль в политической жизни государства. Диапазон отклонения в политических действиях, вызванный субъективными факторами, объективно ограничен, но он вполне достаточен, чтобы привести к неоднозначности крупных политических решений и практических действий. Поэтому политику и называют искусством и наукой.

Учитывая все вышесказанное, попытаемся рассмотреть и сопоставить идеологию и внешнюю политику государств в формирующемся новом мировом порядке. Для большей предметности проблемы рассмотрим два варианта ее решения: российское и американское, проведя исторические параллели за последние 30-40 лет.

Обратимся к американскому решению от периода пика "холодной войны" в двухполярной Ялтинско-потсдамской мировой политической системе до нынешнего формирования мирового порядка XXI в.

Ялтинско-потсдамский мир создавался друзьями-врагами и неизбежно базировался на "сдержках и противовесах", на взаимном и гарантированном их уничтожении. Это, с одной стороны, нерушимость границ и территориальная целостность, а с другой - защита прав этнических меньшинств, что обеспечивалось противостоянием двух сверхдержав и группировавшихся вокруг них военно-политических блоков НАТО и ОВД. И такое противоборство, безусловно, было идеологическим.

В 1980 г. в ходе предвыборной кампании кандидат от Республиканской партии Рональд Рейган отметил, что "СССР находится в основе всех нестабильных ситуаций в мире и поэтому с ним надо покончить, что и обеспечит миру спокойствие".

9 января 1981 г. Александр Хейг, в то время госсекретарь США на заседании комиссии Сената по иностранным делам говорил: "Есть веши поважнее, чем мир", и он же в беседе с коррсспондснтом германского журнала заявил: "Весь мир есть поле действия НАТО".

22 марта 1981 г. Ричард Пайпс, профессор Гарвардского университета, в то время штатный сотрудник Совета национальной безопасности США сказал следующее: "Советские лидеры должны выбирать между мирным превращением коммунистической модели в западную модель или быть вовлеченными в войну".

Президент США Р. Рейган 17 мая 1981 г. в своей речи в университете Нотр-Дам заявил, что "...западный мир во имя сохранения цивилизации отбросит коммунизм, разделается с ним", а 27 мая 1981 г. в речи перед выпускниками военной академии в Вест- Пойнте сказал: "Америка берет на себя ответственность за весь свободный мир". 16 июня 1981 г. на пресс-конференции: "Коммунизм есть уклонение от нормального образа жизни человеческого существа". 8 июня 1982 г., выступая в Британском парламенте, Рейган говорил о "мировых силах тоталитаризма, которые ведут подрывную деятельность в разных регионах планеты, чтобы продолжать свое варварское нашествие против человеческого духа. В этой связи западному миру необходимо объединиться в крестовый поход против этих сил зла".

8 марта 1983 г., выступая перед ассоциацией евангелистов, Р. Рейган, отойдя от письменного текста, от себя добавил: "Коммунизм - это центр зла в современном мире и с ним необходимо покончить". 1 апреля 1983 г. он заявил на пресс-конференции: "СССР является противником всех моральных принципов человеческого быта и только крестовый поход против него может спасти эти моральные принципы", а 12 декабря 1983 г.: "США поддерживают проходящую в мире революцию за свободу и демократические идеалы при помощи своего отказа от лозунга "Перекуем мечи на орала"".

Все эти высказывания свидетельствуют о патологической, нерассуждающей ненависти к коммунистической идее и России. Однако коммунистическая идеология не выдумана в России, более того, с момента опубликования К. Марксом и Ф. Энгельсом "Манифеста Коммунистической партии" прошло более сотни лет, и марксизм давно и прочно вошел в культурную и политическую историю народов. Авторам выше этих высказываний нс нравится развитие мирового исторического процесса.

Это позиция идеологическая!

25 октября 1995 г. президент Билл Клинтон сформулировал следующую идею: "Мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна - США" и далее уже на рубеже столетий его же устами была провозглашена идеологическая концепция глобализации по-американски: "Глобализация - это не только экономика. Нашей целью должно стать объединение мира вокруг идеи свободы, демократии и мира. В этом состоит фундаментальный вызов, с которым Америка... должна справиться в XXI в.".

После роспуска Организации Варшавского договора НАТО обрела новую роль, выйдя "за рамки территории" (события в Косово, война в Афганистане) и приняв в свои ряды Польшу, Венгрию, Чехию в марте 1999 г., а затем - бывшие советские прибалтийские государства, Болгарию, Румынию. Словакию и Словению в 2004 г., за ними в 2009 г. последовали Албания и Хорватия. "Новый атлантизм является идеологическим проявлением консолидации НАТО, став вооруженным крылом североатлантического сообщества... Атлантическая система во все большей степени неспособна критически оценить последствия своих действий с точки зрения геополитики. Именно такой геополитический нигилизм и спровоцировал украинский кризис".

Через сорок лет в предвыборной кампании в 2016 г. кандидатов в президенты США от демократов и республиканцев X. Клинтон и Д. Трампа мировая общественность услышала все ту же патологическую ненависть к России, ко всему русскому, российскому. В этих тезисах - раздражение: как посмело государство, которое, по мнению американцев, ни больше ни меньше как географическое пятно, позиционировать себя великой державой, добившейся военного паритета? За этим раздражением скрыта мечта вернуть утраченные США господствующие военные, экономические, социальные, культурные позиции в мире.

Это позиция - политическая!

Таким образом, вся внешняя политика США подчинена указанным идеологическим и политическим целям, антироссийской направленности. Это позволяет американским элитам убедить себя и своих союзников на Западе в иллюзорной возможности имперского диктата США в глобальном масштабе. Вся информационная, пропагандистская мощь брошена на то, что бы сломить главного противника, в расчете на то, что остальные сами станут вассалами. Очевидно, что и тридцать-сорок лет назад, и теперь задача все та же.

По такому развитию событий Западная Европа (впрочем, как и весь Евросоюз) превращается в жертву, которую можно принести во имя уничтожения России.

Строгий критик может спросить: "А причем здесь тема обсуждения?". Надо вернуться на ее стезю: идеология и внешняя политика. Известно, что заповеди пишутся не для того, чтобы повторять их вслух. Они должны быть действенными. В наше время все более действенной становится заповедь Исайи: "И будет Он судить народы, и обличит многие племена: и перекуют мечи свои на орала, а копья свои - на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будет более учиться воевать".

Заповедь, конечно же, идеологическая!

Но отвернувшийся от нее совершает деяние политическое: враждебное миру, культуре и человечности. Поэтому было бы справедливо спросить: "Нс пора ли строго судить "вашингтонское племя" за подготовку уничтожения человечества на планете?". Кажется, что это "племя" уже вступило на тропу, ведущую к Нюрнбергу. Но есть еще время одуматься, вернуться к Исайе и миру.

Верующие и неверующие в данном случае согласны с Библией. Их цель - мир без войн, в котором уже не будут более учиться воевать; серпы и орала заменят мечи и копья, а общим властелином будет труд.

США воюют с инакомыслящими, и эта война привела якобы религиозных людей - президентов США - к разрыву с Библией в пункте, пожалуй, самом существенном для глобального мира. Это ли не переплетение идеологии с мировой политикой, отступничество от Священного писания, с преступным милитаризмом, американским бандитским диктатом всему мировому сообществу? Впрочем, крестоносцы лишь начинали с того, что шли с Библией. Когда наступало время грабить и убивать, Библию бросали. И в этом смысле Р. Рейган, Дж. Буш старший и младший, Б. Обама, X. Клинтон и иже с ними - истинные крестоносцы.

Перейдем теперь к решению проблемы: "Идеология и внешняя политика по российскому образцу".

Следует отметить, что, несмотря на безудержную западную пропаганду относительно идеологического тоталитарного режима в Советском Союзе, именно западные политики не сразу научились выговаривать словосочетание "мирное сосуществование государств с различным социально-экономическим строем" ("detant"), так и не усвоив их глубокого смысла. Они поспешили от него отказаться и даже запретили употреблять в официальных документах, хотя уже в Договоре между СССР и ФРГ 1970 г. это словосочетание было юридически зафиксировано и тем самым стало нормой международного права и принцип "мирное сосуществование" стал международно-правовой нормой, свершилось совмещение идеологического требования и политического принципа в норме международного права.

В советский период страна никогда не скрывала того факта, что ее миролюбивый внешнеполитический курс имеет солидное идеологическое обоснование. Этим обоснованием являются два принципа: мирное сосуществование и социалистический интернационализм. На первом принципе государство выстраивало свои отношения со всеми другими государствами, вне зависимости от идеологии, на втором - с братскими социалистическими странами.

На протяжении всего 70-летнего советского периода Россия не меняла этих идеологических принципов своей внешней политики. Поэтому и ее внешнеполитический курс отличался принципиальностью и стабильностью, всегда сохранял свою миролюбивую направленность, при этом никогда СССР не делал коммунистические убеждения знаменем политики своего государства на мировой арене, не скрывал своего отрицательного отношения к идеям и практике экспорта революции в другие страны, равно как и всегда осуждал экспорт контрреволюции и боролся с ним.

Вернемся снова в 80-е гг. XX в. Ю. В. Андропов 28 сентября 1983 г. сказал следующее: "Перенос идеологических противоречий в сферу межгосударственных отношений никогда не приносил ничего хорошего тому, кто во внешних делах прибегал к этому. Сейчас же, в ядерный век, это просто абсурдно и недопустимо. Превращение противоборства идей в военное обошлось бы слишком дорого для всего человечества.

Но те, кто ослеплен антикоммунизмом, по-видимому, не в состоянии задуматься над этим. Начав с пугала "советской военной угрозы", дошли сейчас до объявления "крестового похода" против социализма как общественной системы".

Опыт истории нас учит, что при всей тесной взаимной связи идеология и внешняя политика любого государства развиваются по своим специфическим путям. У них разные законы развития: идеология развивается по пути преемственности и в ходе непримиримой борьбы с враждебными ей принципами, а внешняя политика сохраняет преемственность, но развивается методом переговоров, компромиссов, соглашений, договоров, взаимных уступок и т. д. Эта противоположность методов развития идеологии и внешней политики легко просматривается на примере противоположности внешнеполитических курсов и установок России и США.

Внешнеполитический курс США настолько идеологизирован, что нередко происходит прямое отождествление идеологии современного американизма с внешнеполитическим курсом вашингтонской администрации. Границы между идеологией и внешним курсом государства в глобальном мире практически разрушены. Обильная миролюбивая риторика в делах этой администрации нс может ни заглушить, ни замаскировать ее "ястребиный клекот":

- вместо разоружения - воинствующий милитаризм;

- вместо честных переговоров на условиях равноправия партнеров и равной их безопасности - опора на силу, шантаж, попытки ультиматума и диктата, многочисленные санкции;

- вместо военного паритета - его подрыв и попытка создания жульническим путем условия для нанесения первого, обезоруживающего удара по своему противнику;

- вместо укрепления международного правопорядка - подрыв уже подписанных соглашений и договоров, шантаж по отношению к ООН и ее институтам;

- вместо законной заботы о защите суверенитета границ пределами американского государства объявляется весь мир, да к тому же еше и космическое пространство.

Идеологическая доктрина американизма в делах администрации развилась во внешнеполитические притязания планетарного масштаба, которые угрожают существованию всего человечества на Земле. Поистине извечный гамлетовский вопрос "быть или не быть" встает ныне не перед личностью, не перед отдельными народами и континентами, а перед всем человечеством, перед жизнью на планете. Все это - прямой вызов здравому рассудку, совести и самой жизни на земле. Это преступление перед человечностью.

Полярно противоположен американскому внешнеполитический курс современной России. Это курс государства, не претендующего на роль primus inter pares. Оно выступает глашатаем международноправового равенства больших и малых государств, развитых и развивающихся стран; оно не претендует на роль ментора в международных делах и никого не поучает, как кому жить; оно строго и последовательно оберегает свой суверенитет и не позволяет себе покушаться на суверенитет соседей или дальних стран (Сирия не равнозначна Ливии, Ираку, Египту).

Мирные инициативы России по Иранской ядерной проблеме, по химическому оружию в Сирии, по борьбе, в том числе и вооруженной, против оплота международного терроризма И ГИЛ неиде- ологичны по своей сути. Они не затрагивают никакого суверенитета стран и народов. Они не содержат никакой попытки диктата или вмешательства в суверенные права и дела других народов. Они нацелены не на конфронтацию с кем бы то ни было, в том числе и с США, но на деловой поиск политическими методами, путем мирных переговоров взаимоприемлемых, общих политических решений всех горячих проблем современного человечества. Они отграничены от сферы идеологической борьбы и предполагают согласование политических позиций противостоящих стран в их общих интересах и в интересах всего мирового сообщества.

Почему же не принимает их американская сторона?

Вашингтонскую администрацию не устраивает сам дух равноправия сторон, учет равной безопасности для всех, дух деловой взаимоприемлемости. Она ищет и добивается превосходства, диктата, монополии, исключительного положения и глобального гегемонизма; намерена этого добиваться путем военных угроз, военного присутствия и прямой интервенции, политического шантажа, силовой дипломатии, дестабилизации системы международных отношений, подрыва международного порядка. Главным препятствием на ее пути была и остается Россия. Отсюда "Carthaginem delendam esse" (Карфаген должен быть разрушен). Но, как это ни прискорбно, в Россию нельзя послать морских пехотинцев. С ней нельзя обойтись как с Гренадой, Ливией, Ираком, даже с Европой! Сегодня необходимо осознавать, что никакие глобальные проблемы современного мира нельзя решить ни шантажом, ни военными угрозами, ни интервенцией, ни даже самой войной.

"Auf dcs Dcgcns Spitzc die Welt jetzt liegt" (ныне разбой стал явлением мировой политики) - так написал Шиллер в "Разбойниках".

Какие же разбойники поставили мир на острие меча? О них предупреждал еще Ф. Энгельс: "...англичане вылетят в трубу, а Соединенные Штаты сосланных убийц, взломщиков, насильников и карманных воров представят всему свету поразительный пример того, какие чудеса может совершить государство явных негодяев".

Перенакопление капитала в США ведет к небывалому экспансионизму, к глобальным претензиям, к роли мирового жандарма, к переоценке своих возможностей, к доминированию над союзниками, к потере реальных ориентиров и, в конечном счете, к авантюризму в мировой политике. Идеология нового мирового порядка, выстроенного по американским лекалам в XXI в., не учитывает следующего:

- неспособность Запада средствами стагфляции и милитаризма сохранить свое превосходство в сфере производства;

- неспособность мирового сообщества справиться с социальными последствиями НТР;

- неспособность англосаксонского мира милитаризмом обеспечить себе цивилизованный выход из кризисов, не помогают ни монетаризм, ни неолиберализм и т. д.

Соединенные Штаты, теряя свои доминирующие позиции в мировом хозяйстве (в настоящее время вполне конкурентны с ними страны ЕС, Китай и др.), постоянно организуют плановое вскармливание и финансирование международного терроризма. При этом администрация США активно осуществляет ряд программ.

Программа минимум

- Обеспечить милитаризму поддержку общественного мнения в самих США (решили) и сгранах-сателлитах ЕС, НАТО (пока успешно решают).

- Свалить на Россию (возможно, и на Китай) свои внутренние экономические трудности, препятствуя росту политического сознания внутри страны (уже проблематично).

- Напугать Россию и мировое сообщество (утопия).

Среднесрочная программа

- Организовать военные очаги напряженности на евразийском континенте (Украина, Молдова, Польша, Ирак, Сирия, Ливия, страны Персидского залива, Афганистан, Турция, Иран).

- Перевооружить и укрепить НАТО как за счет ее расширения на Восток, так и за счет активного втягивания в гонку вооружений и военного финансирования европейских тяжеловесов, прежде всего Германию, Францию и Великобританию.

Программа максимум

- Экономически и политически удушить Россию (санкции, гонка вооружений, информационная война и т. д.).

- Диктовать свои условия союзникам и противопоставить их ослабленной России.

- Доминировать в новом мировом порядке.

Следует принимать во внимание, что положение России в мировой системе отличается глубоким своеобразием. С петровских времен Россия утвердилась в качестве великой державы, занимая при этом не центральное, а полупериферийное положение в мировой экономической системе. Парадокс в том, что для сохранения государства от внешних посягательств русским приходилось консолидироваться вокруг него, и при этом ценой державности становилась деградация внутренних компонентов русской свободы. Военная сила, имперское могущество и способность противостоять внешним вторжениям постепенно превращались из средств народной свободы в самоцель государственной политики. По выражению историка Г. Вернадского, "самодержавие и крепостное право стали ценой, которую русские заплатили за национальное выживание". И. А. Ильин, рассуждая о "русской идее", писал: "Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано. Но плох тот народ, который не видит того, что дано именно ему, и потому ходит побираться под чужими окнами. Россия имеет свои духовно-исторические дары и призвана творить свою особую духовную культуру - культуру сердца, созерцания, свободы и предметности... Запад нам не указ и не тюрьма... И нам незачем гнаться за ним и делать себе из него образец. У Запада свои заблуждения, недуги, слабости и опасности. Нам нет спасения в западничестве. У нас свои пути и задачи. И в этом - смысл русской идеи".

В итоговом документе XVIII Всемирного русского народного собора (ноябрь 2014 г.) говорится: "Основой национального самосознания является единство исторической памяти. Перед лицом попыток противопоставить друг другу различные периоды нашего прошлого мы констатируем единство и непрерывность русской истории. Призываем соединить все самое лучшее и ценное из различных эпох нашей истории в великом синтезе религиозных идеалов Древней Руси, государственных и культурных достижений

Российской империи, социальных императивов солидарности и равенства, провозглашенных в советском обществе, справедливое стремление к осуществлению прав и свобод граждан в постсоветской России. Подобную идеологическую модель можно описать формулой "вера - справедливость - достоинство - солидарность - державность".

По словам режиссера и сценариста А. Сакурова, "Россия и раньше, и сейчас - она всегда остается на своем месте. В этом удивительное качество нашей страны. Ведь у нас за спиной Северный Ледовитый океан. Нам некуда уходить. У всех тех, кто ниже нас на карте, - у них есть варианты отступления. А у нас их нет. Поэтому нам надо только стоять и держаться, бороться за жизнь здесь - у себя, на своей территории. На своем пространстве".

Новейшие исследования российского экспертного сообщества, опубликованные в 2015 г., предлагают для рассмотрения альтернативных сценариев будущего ответить на ряд вопросов, отражающих главные неопределенности сегодняшней международной системы.

1. Выйдет ли глобальная экономика на путь устойчивого роста или она будет продолжать топтаться на месте?

2. Останется ли Евросоюз политически аморфной, экономически противоречивой группой под политическим влиянием США или он консолидируется в более компактную организацию с общей экономической политикой и собственным голосом на международной арене?

3. Сможет ли Украина построить жизнеспособное государство в новых границах или ее ждет развал на зоны влияния и продолжение гражданской войны?

4. Выберут ли США курс на создание нового баланса сил с учетом изменившихся реалий или они будут продолжать политику подавления своих конкурентов силой?

5. Станет ли Восточная Европа вооруженным "санитарным кордоном" против России или мостом между Европейским и Евразийским союзами?

6. Удастся ли Китаю найти экономическое, внутриполитическое и геостратегическое равновесие в условиях замедления темпов развития или страну ждет период внутренней и региональной нестабильности?

7. Пойдет ли исламский мир по пути все большей дестабилизации или он найдет формулу, которая приведет его к стабилизации и возрождению?

8. Спровоцируют ли Россию на военные действия на периферии своих границ или ей удастся сохранить мир?

9. Охватит ли Евразийская зона свободной торговли пять или целый десяток стран, включая Турцию, Иран, Азербайджан, Украину и страны Центральной Азии?

10. Останутся ли у власти левые режимы в Латинской Америке?

И. Обретут ли реальную силу БРИ КС и ШОС?

12. Станут ли реальностью трансатлантическое и транстихоокеанское партнерство?

13. Смогут ли США и Китай сохранить стабильность во взаимоотношениях, несмотря на неизбежное изменение в соотношении сил?

14. Перенесет ли США военное противостояние в космос и Интернет?

15. Останется ли Арктика зоной мирного развития или она станет ареной политической и военной конкуренции?

Вопросы к теме:

1. Как соотносятся идеология и внешняя политика в новом мировом порядке?

2. Какова позиция Запада по укреплению крайне правой националистической идеологии?

3. Глобализация по-американски: какие перспективы и проблемы вестернизации мирового сообщества?

4. Для чего демонизируется образ ислама в доктринах западного мира?

5. Какова суть мультикультурализма в европейских странах (на примере Великобритании, Франции, Германии и др.)?

Литература
Геополитика: теория и практика : учеб, пособие / Г. Н. Смирнов, И. А. Дмитриева, В. Е. Дмитриев, Е. Л. Бумагина. - М. : Проспект, 2016.

Зиновьев, А. На пути к сверхобществу / А. Зиновьев. - М. : Центрполиграф, 2000.

Ивашов, Л. Г. Если завтра война, если... / Л. Г. Ивашов // Геополитический журнал. - 2015. - № 2. - С. 13-15.

Концепция Национальной безопасности Российской Федерации. - URL: http://www.kremlin.ru.news.20603 (дата обращения: 02.08.2017).

Мир на взводе: пружина разжимается. - М. : Эксмо, 2015.

Россия и мир в 2020 году: Контуры тревожного будущего. - М.: Эксмо, 2016.

Смирнов, Г. Н. Национальное государство в глобальном мире / Г. Н. Смирнов // Геополитический журнал. - 2014. - № 3. - С. 21-30.

Теория международных отношений : учебник для академического бакалавриата / под ред. П. А. Цыганкова., 2017.

Шутов, А. Д. Исторические прозрения / А. Д. Шутов. - М., 2017.

Шутов, А. Д. Последнее испытание России / А. Д. Шутов. - М., 2014.

# data[].attributes.attachment_link.title
ИДЕОЛОГИЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА В МИРОВОМ ПОРЯДКЕ XXI ВЕКА

# data[].attributes.attachment_link.description
XIX-XX века часто называют "веками идеологии" в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс. Термин "идеология" в начале XIX в.

# data[].attributes.headline
Идеология универсаль

# data[].attributes.body
Идеология универсальна. Она способна охватывать самые различные области мысли, деятельности, поведения и определять их направление, цели и средства.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
XIX-XX века часто называют "веками идеологии" в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс.

Термин "идеология" в начале XIX в. ввел французский философ и экономист Антуан Дестют де Траси (1754-1836) в своей работе "Элементы идеологии" для обозначения учения об идеях, позволяющего установить твердые основы для политики, этики и т. д.

Человек и общество живут в идеологическом пространстве точно также, как и в мире политики, культуры, экономики и т. д., поэтому идеология, являясь одной из организационных, регулятивных и контрольных систем, нс только направляет жизнь общества и человека, но и самым тесным образом функционально связана с политической системой и режимом государства, с политической этикой.

Идеологию принято определять как систему взглядов и идей, "в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений". Еще более строгое определение содержится в Энциклопедическом словаре 1983 г., в котором сказано, что "идеология - это система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и к друг другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержания цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений; идеология прямо или косвенно отражает положение классов в обществе и их коренные интересы".

В марксистском понимании об идеологии говорится, что она есть совокупность идей и взглядов, отражающих в теоретической более или менее систематизированной форме отношение людей к окружающей действительности и друг к другу и служащих закреплению или изменению, развитию общественных отношений. Основой идеологического отражения действительности являются определенные общественные интересы - классовые интересы. Идеологию, которая выступает в формах политических, правовых, религиозных, этических и философских взглядов, следует отличать от социальной психологии.

Это определение нуждается, однако, в некоторых пояснениях и дополнениях. Прежде всего, под идеологией понимается не только совокупность взглядов, но и определенный тип мыслительного процесса, основанного на идеологических, теоретических предпосылках. В "Немецкой идеологии" К. Маркс и Ф. Энгельс по этому вопросу замечали: "Идеология - это процесс, который совершает так называемый мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истинные побудительные силы, которые приводят его в движение, остаются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идеологическим процессом. Он создает себе, следовательно, представление о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как речь идет о мыслительном процессе, то и он выводит как содержание, так и форму его из чистого мышления - или из своего собственного, или из мышления своих предшественников". В этой же связи Ф. Энгельс в "Анти-Дюринге" заметил, что в случае идеологического процесса выведения характеристики действительности и свойств предмета происходит "...не путем обнаружения их в самом предмете, а путем логического выведения их из понятия предмета". Поэтому основоположников марксизма настойчиво интересовали ложность, иллюзорность, фантастичность и даже иррациональность идеологий: чем более расходятся интересы какого-либо класса с объективной линией исторического процесса, тем более же этот момент иллюзорности, и, наоборот, чем более эти интересы совпадают с объективной тенденцией истории, тем более истины идеологические доктрины, которые в этом случае лишь выражают цели и программу действий классов, определенных самим ходом вещей, объективных процессов. В итоге идеология революционного пролетариата становится научно обоснованной теорией исторического процесса, но, как всякая наука, она возрастает из предшествующей теории, а не из самой жизни.

Идеология рабочего класса, как и прочие идеологии, сохраняет свою способность быть относительно самостоятельной силой в своем развитии и функционировании. Сохраняет она и другие свои характеристики как идеологии, в частности партийность. Выражая интересы противоположных классов, различные идеологии вступают между собой в борьбу. Если интересы классов противоположны, то идеологии непримиримы. Отсюда и вытекает партийная непримиримость в принципиальной идеологической борьбе.

Все это - общественные положения, и мы позволили себе напомнить их прежде чем перейти к вопросам политики, в том числе и политики внешней, осуществляемой государствами на мировой арене.

Политика очень сходна с идеологией и всегда имеет идеологическое обоснование. Происходит это потому, что у них общая основа, которой являются коренные интересы классов. Но у политики есть строго определенная сфера - это действия, связанные с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которых является проблема завоевания, использования и утверждения (упрочения) власти, государственной власти. Кратко В. И. Ленин определял политику как "участие в делах государства, направление государства, определение форм, задач, содержания деятельности государства".

В западной литературе принято употреблять термин "идеология" почти исключительно как общую характеристику мировоззрения для обмана (или самообмана) ради материальных, а также политических интересов. Такое понимание идеологии было всесторонне разработано представителями франкфуртской школы

(М. Хоркхаймср, Т. Адорно, Э. Фромм, Г. Маркузе, Ю. Хабермас), которые оказали значительное влияние на развитие немарксистской социальной и философской мысли в ФРГ и США и на теоретическое оформление идеологии "новых левых".

Идеология универсальна. Как и политика, она способна охватывать самые различные области мысли, деятельности, поведения и определять их направление ("образ мысли", "особые интересы"), цели и средства. Идеология связана с процессом сопоставления идеалов и конкретных задач, целей и возможностей, который занимает в политике центральное место. Именно идеология указывает политике систему идеалов и ценностей, к которой та должна стремиться (процесс идеализации - выбор целей, ориентация этого выбора). Отсюда и возникает консервативная либо либеральная, прогрессивная либо реакционная политика.

Политика и идеология - наиболее экспансивные системы общественного сознания и организации общества, они не только способны проникать в другие сферы его жизни, но и сочетаться друг с другом. При этом всякий дефицит политики - любая ее слабость, политический вакуум, недостаток политических идей и решений - немедленно и неизбежно замещается идеологией. Она способна и вытеснять политику, и подчинять ее себе, особенно когда идеологизация политики стимулируется какими-либо внешними событиями (угрозой извне, искушением начать тс или иные акции против враждебного или слабого окружения и т. п.) или внутренними обстоятельствами - экономическими, (например, спад в экономике, трудовые конфликты), социальными и др. Идеология слита с политикой непосредственно.

Политика идеологична по самой своей сути - как стремление управлять, направлять, контролировать во имя определенной идеи, замысла, тех или иных интересов и целей. Тем не менее, существуют допустимые пределы взаимного проникновения идеологии и политики, за которыми гиперидеологизация разрушает политику, делает ее нефункциональной, неспособной определять и решать общественно важные задачи, порождает извращенные тоталитарные и тиранические режимы, репрессии, кризисы, войны. Тогда и возникает проблема политических, а нс идеологических решений. Избыток идеологии порождает потребность дсидсологизации политики, освобождения ее от идеологических приоритетов.

Идеология шире, чем политика, но любое ее положение или любая проблема может приобрести политический характер, если решение прямо или косвенно связано с такими интересами, которые затрагивают деятельность государства, касаются проблемы власти. Поэтому политику и идеологию нельзя противопоставлять, но разграничить их можно и даже нужно. Попытки же утвердить во всех областях жизни так называемую деидеологизацию "благополучно" провалились, не говоря уже о том, что ориентация на деидсологизацию - проведение либеральных реформ в лихие 90-е гг. в постсоветской России - была всего лишь ширмой приоритета государственной идеологии, ориентированной на Соединенные Штаты Америки и страны Евросоюза. Да и в настоящее время у российской элиты нет четкой картины будущего, она утратила навык предвидения, что и подтверждено в Конституции Российской Федерации 1993 г., в которой прописано: "Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной". Однако политическая практика последних двух десятилетий подтвердила, что как государство Россия не может развиваться без своей государственной идеологии.

Внутренняя политика генетически предшествует внешней и, в конечном счете, определяет ее, хотя каждая из политик имеет свою специфику. Даже при сильной оппозиции государство, как правило, обладает монополией на власть, а стало быть, монополией на фактическое проведение внутренней политики. Политический климат в стране определяет государство, в первую очередь государственный строй и практические действия исполнительной власти. Таковы особенности внутренней политики.

Что касается внешней политики любого государства, то она является неотъемлемой составной частью того, что принято называть государственной идеологией. Внешнеполитический курс государства определяется основными принципами государственной идеологии и отражает, в частности, его геополитические интересы и приоритеты.

На международной арене выступают равноправные суверенные государства, имеется система сложившихся международных отношений, закрепленная в договорах, союзах и международных институтах, при этом никакого сюзерена над ними нет. Международные организации не являются наднациональными и суверенитета государства укреплять не могут. Правда, согласно англосаксонским установкам в некоторых государствах Запада, прежде всего в ФРГ, а также в Японии, Южной Корее, странах Восточной Европы и Балтики, вступивших в Евросоюз и НАТО, пропагандируется как во внутренней политике, так на международных форумах теория ограниченного суверенитета (очень удобная идеология, например, для объяснения размещения на их территориях американских войск с ядерным оружием).

Следует отметить субъективную сторону в политике государства, поскольку несмотря на ее объективные основы в виде материальных интересов господствующего класса, она проводится в жизнь людьми и субъективные, человеческие факторы, всегда играют серьезную роль в политической жизни государства. Диапазон отклонения в политических действиях, вызванный субъективными факторами, объективно ограничен, но он вполне достаточен, чтобы привести к неоднозначности крупных политических решений и практических действий. Поэтому политику и называют искусством и наукой.

Учитывая все вышесказанное, попытаемся рассмотреть и сопоставить идеологию и внешнюю политику государств в формирующемся новом мировом порядке. Для большей предметности проблемы рассмотрим два варианта ее решения: российское и американское, проведя исторические параллели за последние 30-40 лет.

Обратимся к американскому решению от периода пика "холодной войны" в двухполярной Ялтинско-потсдамской мировой политической системе до нынешнего формирования мирового порядка XXI в.

Ялтинско-потсдамский мир создавался друзьями-врагами и неизбежно базировался на "сдержках и противовесах", на взаимном и гарантированном их уничтожении. Это, с одной стороны, нерушимость границ и территориальная целостность, а с другой - защита прав этнических меньшинств, что обеспечивалось противостоянием двух сверхдержав и группировавшихся вокруг них военно-политических блоков НАТО и ОВД. И такое противоборство, безусловно, было идеологическим.

В 1980 г. в ходе предвыборной кампании кандидат от Республиканской партии Рональд Рейган отметил, что "СССР находится в основе всех нестабильных ситуаций в мире и поэтому с ним надо покончить, что и обеспечит миру спокойствие".

9 января 1981 г. Александр Хейг, в то время госсекретарь США на заседании комиссии Сената по иностранным делам говорил: "Есть веши поважнее, чем мир", и он же в беседе с коррсспондснтом германского журнала заявил: "Весь мир есть поле действия НАТО".

22 марта 1981 г. Ричард Пайпс, профессор Гарвардского университета, в то время штатный сотрудник Совета национальной безопасности США сказал следующее: "Советские лидеры должны выбирать между мирным превращением коммунистической модели в западную модель или быть вовлеченными в войну".

Президент США Р. Рейган 17 мая 1981 г. в своей речи в университете Нотр-Дам заявил, что "...западный мир во имя сохранения цивилизации отбросит коммунизм, разделается с ним", а 27 мая 1981 г. в речи перед выпускниками военной академии в Вест- Пойнте сказал: "Америка берет на себя ответственность за весь свободный мир". 16 июня 1981 г. на пресс-конференции: "Коммунизм есть уклонение от нормального образа жизни человеческого существа". 8 июня 1982 г., выступая в Британском парламенте, Рейган говорил о "мировых силах тоталитаризма, которые ведут подрывную деятельность в разных регионах планеты, чтобы продолжать свое варварское нашествие против человеческого духа. В этой связи западному миру необходимо объединиться в крестовый поход против этих сил зла".

8 марта 1983 г., выступая перед ассоциацией евангелистов, Р. Рейган, отойдя от письменного текста, от себя добавил: "Коммунизм - это центр зла в современном мире и с ним необходимо покончить". 1 апреля 1983 г. он заявил на пресс-конференции: "СССР является противником всех моральных принципов человеческого быта и только крестовый поход против него может спасти эти моральные принципы", а 12 декабря 1983 г.: "США поддерживают проходящую в мире революцию за свободу и демократические идеалы при помощи своего отказа от лозунга "Перекуем мечи на орала"".

Все эти высказывания свидетельствуют о патологической, нерассуждающей ненависти к коммунистической идее и России. Однако коммунистическая идеология не выдумана в России, более того, с момента опубликования К. Марксом и Ф. Энгельсом "Манифеста Коммунистической партии" прошло более сотни лет, и марксизм давно и прочно вошел в культурную и политическую историю народов. Авторам выше этих высказываний нс нравится развитие мирового исторического процесса.

Это позиция идеологическая!

25 октября 1995 г. президент Билл Клинтон сформулировал следующую идею: "Мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна - США" и далее уже на рубеже столетий его же устами была провозглашена идеологическая концепция глобализации по-американски: "Глобализация - это не только экономика. Нашей целью должно стать объединение мира вокруг идеи свободы, демократии и мира. В этом состоит фундаментальный вызов, с которым Америка... должна справиться в XXI в.".

После роспуска Организации Варшавского договора НАТО обрела новую роль, выйдя "за рамки территории" (события в Косово, война в Афганистане) и приняв в свои ряды Польшу, Венгрию, Чехию в марте 1999 г., а затем - бывшие советские прибалтийские государства, Болгарию, Румынию. Словакию и Словению в 2004 г., за ними в 2009 г. последовали Албания и Хорватия. "Новый атлантизм является идеологическим проявлением консолидации НАТО, став вооруженным крылом североатлантического сообщества... Атлантическая система во все большей степени неспособна критически оценить последствия своих действий с точки зрения геополитики. Именно такой геополитический нигилизм и спровоцировал украинский кризис".

Через сорок лет в предвыборной кампании в 2016 г. кандидатов в президенты США от демократов и республиканцев X. Клинтон и Д. Трампа мировая общественность услышала все ту же патологическую ненависть к России, ко всему русскому, российскому. В этих тезисах - раздражение: как посмело государство, которое, по мнению американцев, ни больше ни меньше как географическое пятно, позиционировать себя великой державой, добившейся военного паритета? За этим раздражением скрыта мечта вернуть утраченные США господствующие военные, экономические, социальные, культурные позиции в мире.

Это позиция - политическая!

Таким образом, вся внешняя политика США подчинена указанным идеологическим и политическим целям, антироссийской направленности. Это позволяет американским элитам убедить себя и своих союзников на Западе в иллюзорной возможности имперского диктата США в глобальном масштабе. Вся информационная, пропагандистская мощь брошена на то, что бы сломить главного противника, в расчете на то, что остальные сами станут вассалами. Очевидно, что и тридцать-сорок лет назад, и теперь задача все та же.

По такому развитию событий Западная Европа (впрочем, как и весь Евросоюз) превращается в жертву, которую можно принести во имя уничтожения России.

Строгий критик может спросить: "А причем здесь тема обсуждения?". Надо вернуться на ее стезю: идеология и внешняя политика. Известно, что заповеди пишутся не для того, чтобы повторять их вслух. Они должны быть действенными. В наше время все более действенной становится заповедь Исайи: "И будет Он судить народы, и обличит многие племена: и перекуют мечи свои на орала, а копья свои - на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будет более учиться воевать".

Заповедь, конечно же, идеологическая!

Но отвернувшийся от нее совершает деяние политическое: враждебное миру, культуре и человечности. Поэтому было бы справедливо спросить: "Нс пора ли строго судить "вашингтонское племя" за подготовку уничтожения человечества на планете?". Кажется, что это "племя" уже вступило на тропу, ведущую к Нюрнбергу. Но есть еще время одуматься, вернуться к Исайе и миру.

Верующие и неверующие в данном случае согласны с Библией. Их цель - мир без войн, в котором уже не будут более учиться воевать; серпы и орала заменят мечи и копья, а общим властелином будет труд.

США воюют с инакомыслящими, и эта война привела якобы религиозных людей - президентов США - к разрыву с Библией в пункте, пожалуй, самом существенном для глобального мира. Это ли не переплетение идеологии с мировой политикой, отступничество от Священного писания, с преступным милитаризмом, американским бандитским диктатом всему мировому сообществу? Впрочем, крестоносцы лишь начинали с того, что шли с Библией. Когда наступало время грабить и убивать, Библию бросали. И в этом смысле Р. Рейган, Дж. Буш старший и младший, Б. Обама, X. Клинтон и иже с ними - истинные крестоносцы.

Перейдем теперь к решению проблемы: "Идеология и внешняя политика по российскому образцу".

Следует отметить, что, несмотря на безудержную западную пропаганду относительно идеологического тоталитарного режима в Советском Союзе, именно западные политики не сразу научились выговаривать словосочетание "мирное сосуществование государств с различным социально-экономическим строем" ("detant"), так и не усвоив их глубокого смысла. Они поспешили от него отказаться и даже запретили употреблять в официальных документах, хотя уже в Договоре между СССР и ФРГ 1970 г. это словосочетание было юридически зафиксировано и тем самым стало нормой международного права и принцип "мирное сосуществование" стал международно-правовой нормой, свершилось совмещение идеологического требования и политического принципа в норме международного права.

В советский период страна никогда не скрывала того факта, что ее миролюбивый внешнеполитический курс имеет солидное идеологическое обоснование. Этим обоснованием являются два принципа: мирное сосуществование и социалистический интернационализм. На первом принципе государство выстраивало свои отношения со всеми другими государствами, вне зависимости от идеологии, на втором - с братскими социалистическими странами.

На протяжении всего 70-летнего советского периода Россия не меняла этих идеологических принципов своей внешней политики. Поэтому и ее внешнеполитический курс отличался принципиальностью и стабильностью, всегда сохранял свою миролюбивую направленность, при этом никогда СССР не делал коммунистические убеждения знаменем политики своего государства на мировой арене, не скрывал своего отрицательного отношения к идеям и практике экспорта революции в другие страны, равно как и всегда осуждал экспорт контрреволюции и боролся с ним.

Вернемся снова в 80-е гг. XX в. Ю. В. Андропов 28 сентября 1983 г. сказал следующее: "Перенос идеологических противоречий в сферу межгосударственных отношений никогда не приносил ничего хорошего тому, кто во внешних делах прибегал к этому. Сейчас же, в ядерный век, это просто абсурдно и недопустимо. Превращение противоборства идей в военное обошлось бы слишком дорого для всего человечества.

Но те, кто ослеплен антикоммунизмом, по-видимому, не в состоянии задуматься над этим. Начав с пугала "советской военной угрозы", дошли сейчас до объявления "крестового похода" против социализма как общественной системы".

Опыт истории нас учит, что при всей тесной взаимной связи идеология и внешняя политика любого государства развиваются по своим специфическим путям. У них разные законы развития: идеология развивается по пути преемственности и в ходе непримиримой борьбы с враждебными ей принципами, а внешняя политика сохраняет преемственность, но развивается методом переговоров, компромиссов, соглашений, договоров, взаимных уступок и т. д. Эта противоположность методов развития идеологии и внешней политики легко просматривается на примере противоположности внешнеполитических курсов и установок России и США.

Внешнеполитический курс США настолько идеологизирован, что нередко происходит прямое отождествление идеологии современного американизма с внешнеполитическим курсом вашингтонской администрации. Границы между идеологией и внешним курсом государства в глобальном мире практически разрушены. Обильная миролюбивая риторика в делах этой администрации нс может ни заглушить, ни замаскировать ее "ястребиный клекот":

- вместо разоружения - воинствующий милитаризм;

- вместо честных переговоров на условиях равноправия партнеров и равной их безопасности - опора на силу, шантаж, попытки ультиматума и диктата, многочисленные санкции;

- вместо военного паритета - его подрыв и попытка создания жульническим путем условия для нанесения первого, обезоруживающего удара по своему противнику;

- вместо укрепления международного правопорядка - подрыв уже подписанных соглашений и договоров, шантаж по отношению к ООН и ее институтам;

- вместо законной заботы о защите суверенитета границ пределами американского государства объявляется весь мир, да к тому же еше и космическое пространство.

Идеологическая доктрина американизма в делах администрации развилась во внешнеполитические притязания планетарного масштаба, которые угрожают существованию всего человечества на Земле. Поистине извечный гамлетовский вопрос "быть или не быть" встает ныне не перед личностью, не перед отдельными народами и континентами, а перед всем человечеством, перед жизнью на планете. Все это - прямой вызов здравому рассудку, совести и самой жизни на земле. Это преступление перед человечностью.

Полярно противоположен американскому внешнеполитический курс современной России. Это курс государства, не претендующего на роль primus inter pares. Оно выступает глашатаем международноправового равенства больших и малых государств, развитых и развивающихся стран; оно не претендует на роль ментора в международных делах и никого не поучает, как кому жить; оно строго и последовательно оберегает свой суверенитет и не позволяет себе покушаться на суверенитет соседей или дальних стран (Сирия не равнозначна Ливии, Ираку, Египту).

Мирные инициативы России по Иранской ядерной проблеме, по химическому оружию в Сирии, по борьбе, в том числе и вооруженной, против оплота международного терроризма И ГИЛ неиде- ологичны по своей сути. Они не затрагивают никакого суверенитета стран и народов. Они не содержат никакой попытки диктата или вмешательства в суверенные права и дела других народов. Они нацелены не на конфронтацию с кем бы то ни было, в том числе и с США, но на деловой поиск политическими методами, путем мирных переговоров взаимоприемлемых, общих политических решений всех горячих проблем современного человечества. Они отграничены от сферы идеологической борьбы и предполагают согласование политических позиций противостоящих стран в их общих интересах и в интересах всего мирового сообщества.

Почему же не принимает их американская сторона?

Вашингтонскую администрацию не устраивает сам дух равноправия сторон, учет равной безопасности для всех, дух деловой взаимоприемлемости. Она ищет и добивается превосходства, диктата, монополии, исключительного положения и глобального гегемонизма; намерена этого добиваться путем военных угроз, военного присутствия и прямой интервенции, политического шантажа, силовой дипломатии, дестабилизации системы международных отношений, подрыва международного порядка. Главным препятствием на ее пути была и остается Россия. Отсюда "Carthaginem delendam esse" (Карфаген должен быть разрушен). Но, как это ни прискорбно, в Россию нельзя послать морских пехотинцев. С ней нельзя обойтись как с Гренадой, Ливией, Ираком, даже с Европой! Сегодня необходимо осознавать, что никакие глобальные проблемы современного мира нельзя решить ни шантажом, ни военными угрозами, ни интервенцией, ни даже самой войной.

"Auf dcs Dcgcns Spitzc die Welt jetzt liegt" (ныне разбой стал явлением мировой политики) - так написал Шиллер в "Разбойниках".

Какие же разбойники поставили мир на острие меча? О них предупреждал еще Ф. Энгельс: "...англичане вылетят в трубу, а Соединенные Штаты сосланных убийц, взломщиков, насильников и карманных воров представят всему свету поразительный пример того, какие чудеса может совершить государство явных негодяев".

Перенакопление капитала в США ведет к небывалому экспансионизму, к глобальным претензиям, к роли мирового жандарма, к переоценке своих возможностей, к доминированию над союзниками, к потере реальных ориентиров и, в конечном счете, к авантюризму в мировой политике. Идеология нового мирового порядка, выстроенного по американским лекалам в XXI в., не учитывает следующего:

- неспособность Запада средствами стагфляции и милитаризма сохранить свое превосходство в сфере производства;

- неспособность мирового сообщества справиться с социальными последствиями НТР;

- неспособность англосаксонского мира милитаризмом обеспечить себе цивилизованный выход из кризисов, не помогают ни монетаризм, ни неолиберализм и т. д.

Соединенные Штаты, теряя свои доминирующие позиции в мировом хозяйстве (в настоящее время вполне конкурентны с ними страны ЕС, Китай и др.), постоянно организуют плановое вскармливание и финансирование международного терроризма. При этом администрация США активно осуществляет ряд программ.

Программа минимум

- Обеспечить милитаризму поддержку общественного мнения в самих США (решили) и сгранах-сателлитах ЕС, НАТО (пока успешно решают).

- Свалить на Россию (возможно, и на Китай) свои внутренние экономические трудности, препятствуя росту политического сознания внутри страны (уже проблематично).

- Напугать Россию и мировое сообщество (утопия).

Среднесрочная программа

- Организовать военные очаги напряженности на евразийском континенте (Украина, Молдова, Польша, Ирак, Сирия, Ливия, страны Персидского залива, Афганистан, Турция, Иран).

- Перевооружить и укрепить НАТО как за счет ее расширения на Восток, так и за счет активного втягивания в гонку вооружений и военного финансирования европейских тяжеловесов, прежде всего Германию, Францию и Великобританию.

Программа максимум

- Экономически и политически удушить Россию (санкции, гонка вооружений, информационная война и т. д.).

- Диктовать свои условия союзникам и противопоставить их ослабленной России.

- Доминировать в новом мировом порядке.

Следует принимать во внимание, что положение России в мировой системе отличается глубоким своеобразием. С петровских времен Россия утвердилась в качестве великой державы, занимая при этом не центральное, а полупериферийное положение в мировой экономической системе. Парадокс в том, что для сохранения государства от внешних посягательств русским приходилось консолидироваться вокруг него, и при этом ценой державности становилась деградация внутренних компонентов русской свободы. Военная сила, имперское могущество и способность противостоять внешним вторжениям постепенно превращались из средств народной свободы в самоцель государственной политики. По выражению историка Г. Вернадского, "самодержавие и крепостное право стали ценой, которую русские заплатили за национальное выживание". И. А. Ильин, рассуждая о "русской идее", писал: "Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано. Но плох тот народ, который не видит того, что дано именно ему, и потому ходит побираться под чужими окнами. Россия имеет свои духовно-исторические дары и призвана творить свою особую духовную культуру - культуру сердца, созерцания, свободы и предметности... Запад нам не указ и не тюрьма... И нам незачем гнаться за ним и делать себе из него образец. У Запада свои заблуждения, недуги, слабости и опасности. Нам нет спасения в западничестве. У нас свои пути и задачи. И в этом - смысл русской идеи".

В итоговом документе XVIII Всемирного русского народного собора (ноябрь 2014 г.) говорится: "Основой национального самосознания является единство исторической памяти. Перед лицом попыток противопоставить друг другу различные периоды нашего прошлого мы констатируем единство и непрерывность русской истории. Призываем соединить все самое лучшее и ценное из различных эпох нашей истории в великом синтезе религиозных идеалов Древней Руси, государственных и культурных достижений

Российской империи, социальных императивов солидарности и равенства, провозглашенных в советском обществе, справедливое стремление к осуществлению прав и свобод граждан в постсоветской России. Подобную идеологическую модель можно описать формулой "вера - справедливость - достоинство - солидарность - державность".

По словам режиссера и сценариста А. Сакурова, "Россия и раньше, и сейчас - она всегда остается на своем месте. В этом удивительное качество нашей страны. Ведь у нас за спиной Северный Ледовитый океан. Нам некуда уходить. У всех тех, кто ниже нас на карте, - у них есть варианты отступления. А у нас их нет. Поэтому нам надо только стоять и держаться, бороться за жизнь здесь - у себя, на своей территории. На своем пространстве".

Новейшие исследования российского экспертного сообщества, опубликованные в 2015 г., предлагают для рассмотрения альтернативных сценариев будущего ответить на ряд вопросов, отражающих главные неопределенности сегодняшней международной системы.

1. Выйдет ли глобальная экономика на путь устойчивого роста или она будет продолжать топтаться на месте?

2. Останется ли Евросоюз политически аморфной, экономически противоречивой группой под политическим влиянием США или он консолидируется в более компактную организацию с общей экономической политикой и собственным голосом на международной арене?

3. Сможет ли Украина построить жизнеспособное государство в новых границах или ее ждет развал на зоны влияния и продолжение гражданской войны?

4. Выберут ли США курс на создание нового баланса сил с учетом изменившихся реалий или они будут продолжать политику подавления своих конкурентов силой?

5. Станет ли Восточная Европа вооруженным "санитарным кордоном" против России или мостом между Европейским и Евразийским союзами?

6. Удастся ли Китаю найти экономическое, внутриполитическое и геостратегическое равновесие в условиях замедления темпов развития или страну ждет период внутренней и региональной нестабильности?

7. Пойдет ли исламский мир по пути все большей дестабилизации или он найдет формулу, которая приведет его к стабилизации и возрождению?

8. Спровоцируют ли Россию на военные действия на периферии своих границ или ей удастся сохранить мир?

9. Охватит ли Евразийская зона свободной торговли пять или целый десяток стран, включая Турцию, Иран, Азербайджан, Украину и страны Центральной Азии?

10. Останутся ли у власти левые режимы в Латинской Америке?

И. Обретут ли реальную силу БРИ КС и ШОС?

12. Станут ли реальностью трансатлантическое и транстихоокеанское партнерство?

13. Смогут ли США и Китай сохранить стабильность во взаимоотношениях, несмотря на неизбежное изменение в соотношении сил?

14. Перенесет ли США военное противостояние в космос и Интернет?

15. Останется ли Арктика зоной мирного развития или она станет ареной политической и военной конкуренции?

Вопросы к теме:

1. Как соотносятся идеология и внешняя политика в новом мировом порядке?

2. Какова позиция Запада по укреплению крайне правой националистической идеологии?

3. Глобализация по-американски: какие перспективы и проблемы вестернизации мирового сообщества?

4. Для чего демонизируется образ ислама в доктринах западного мира?

5. Какова суть мультикультурализма в европейских странах (на примере Великобритании, Франции, Германии и др.)?

Литература
Геополитика: теория и практика : учеб, пособие / Г. Н. Смирнов, И. А. Дмитриева, В. Е. Дмитриев, Е. Л. Бумагина. - М. : Проспект, 2016.

Зиновьев, А. На пути к сверхобществу / А. Зиновьев. - М. : Центрполиграф, 2000.

Ивашов, Л. Г. Если завтра война, если... / Л. Г. Ивашов // Геополитический журнал. - 2015. - № 2. - С. 13-15.

Концепция Национальной безопасности Российской Федерации. - URL: http://www.kremlin.ru.news.20603 (дата обращения: 02.08.2017).

Мир на взводе: пружина разжимается. - М. : Эксмо, 2015.

Россия и мир в 2020 году: Контуры тревожного будущего. - М.: Эксмо, 2016.

Смирнов, Г. Н. Национальное государство в глобальном мире / Г. Н. Смирнов // Геополитический журнал. - 2014. - № 3. - С. 21-30.

Теория международных отношений : учебник для академического бакалавриата / под ред. П. А. Цыганкова., 2017.

Шутов, А. Д. Исторические прозрения / А. Д. Шутов. - М., 2017.

Шутов, А. Д. Последнее испытание России / А. Д. Шутов. - М., 2014.

# data[].attributes.attachment_link.title
ИДЕОЛОГИЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА В МИРОВОМ ПОРЯДКЕ XXI ВЕКА

# data[].attributes.attachment_link.description
XIX-XX века часто называют "веками идеологии" в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс. Термин "идеология" в начале XIX в.

# data[].attributes.headline
 У политики ест

# data[].attributes.body
У политики есть строго определенная сфера — это действия, связанные с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которых является проблема завоевания, использования и утверждения власти, государственной власти.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
XIX-XX века часто называют "веками идеологии" в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс.

Термин "идеология" в начале XIX в. ввел французский философ и экономист Антуан Дестют де Траси (1754-1836) в своей работе "Элементы идеологии" для обозначения учения об идеях, позволяющего установить твердые основы для политики, этики и т. д.

Человек и общество живут в идеологическом пространстве точно также, как и в мире политики, культуры, экономики и т. д., поэтому идеология, являясь одной из организационных, регулятивных и контрольных систем, нс только направляет жизнь общества и человека, но и самым тесным образом функционально связана с политической системой и режимом государства, с политической этикой.

Идеологию принято определять как систему взглядов и идей, "в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений". Еще более строгое определение содержится в Энциклопедическом словаре 1983 г., в котором сказано, что "идеология - это система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и к друг другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержания цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений; идеология прямо или косвенно отражает положение классов в обществе и их коренные интересы".

В марксистском понимании об идеологии говорится, что она есть совокупность идей и взглядов, отражающих в теоретической более или менее систематизированной форме отношение людей к окружающей действительности и друг к другу и служащих закреплению или изменению, развитию общественных отношений. Основой идеологического отражения действительности являются определенные общественные интересы - классовые интересы. Идеологию, которая выступает в формах политических, правовых, религиозных, этических и философских взглядов, следует отличать от социальной психологии.

Это определение нуждается, однако, в некоторых пояснениях и дополнениях. Прежде всего, под идеологией понимается не только совокупность взглядов, но и определенный тип мыслительного процесса, основанного на идеологических, теоретических предпосылках. В "Немецкой идеологии" К. Маркс и Ф. Энгельс по этому вопросу замечали: "Идеология - это процесс, который совершает так называемый мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истинные побудительные силы, которые приводят его в движение, остаются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идеологическим процессом. Он создает себе, следовательно, представление о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как речь идет о мыслительном процессе, то и он выводит как содержание, так и форму его из чистого мышления - или из своего собственного, или из мышления своих предшественников". В этой же связи Ф. Энгельс в "Анти-Дюринге" заметил, что в случае идеологического процесса выведения характеристики действительности и свойств предмета происходит "...не путем обнаружения их в самом предмете, а путем логического выведения их из понятия предмета". Поэтому основоположников марксизма настойчиво интересовали ложность, иллюзорность, фантастичность и даже иррациональность идеологий: чем более расходятся интересы какого-либо класса с объективной линией исторического процесса, тем более же этот момент иллюзорности, и, наоборот, чем более эти интересы совпадают с объективной тенденцией истории, тем более истины идеологические доктрины, которые в этом случае лишь выражают цели и программу действий классов, определенных самим ходом вещей, объективных процессов. В итоге идеология революционного пролетариата становится научно обоснованной теорией исторического процесса, но, как всякая наука, она возрастает из предшествующей теории, а не из самой жизни.

Идеология рабочего класса, как и прочие идеологии, сохраняет свою способность быть относительно самостоятельной силой в своем развитии и функционировании. Сохраняет она и другие свои характеристики как идеологии, в частности партийность. Выражая интересы противоположных классов, различные идеологии вступают между собой в борьбу. Если интересы классов противоположны, то идеологии непримиримы. Отсюда и вытекает партийная непримиримость в принципиальной идеологической борьбе.

Все это - общественные положения, и мы позволили себе напомнить их прежде чем перейти к вопросам политики, в том числе и политики внешней, осуществляемой государствами на мировой арене.

Политика очень сходна с идеологией и всегда имеет идеологическое обоснование. Происходит это потому, что у них общая основа, которой являются коренные интересы классов. Но у политики есть строго определенная сфера - это действия, связанные с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которых является проблема завоевания, использования и утверждения (упрочения) власти, государственной власти. Кратко В. И. Ленин определял политику как "участие в делах государства, направление государства, определение форм, задач, содержания деятельности государства".

В западной литературе принято употреблять термин "идеология" почти исключительно как общую характеристику мировоззрения для обмана (или самообмана) ради материальных, а также политических интересов. Такое понимание идеологии было всесторонне разработано представителями франкфуртской школы

(М. Хоркхаймср, Т. Адорно, Э. Фромм, Г. Маркузе, Ю. Хабермас), которые оказали значительное влияние на развитие немарксистской социальной и философской мысли в ФРГ и США и на теоретическое оформление идеологии "новых левых".

Идеология универсальна. Как и политика, она способна охватывать самые различные области мысли, деятельности, поведения и определять их направление ("образ мысли", "особые интересы"), цели и средства. Идеология связана с процессом сопоставления идеалов и конкретных задач, целей и возможностей, который занимает в политике центральное место. Именно идеология указывает политике систему идеалов и ценностей, к которой та должна стремиться (процесс идеализации - выбор целей, ориентация этого выбора). Отсюда и возникает консервативная либо либеральная, прогрессивная либо реакционная политика.

Политика и идеология - наиболее экспансивные системы общественного сознания и организации общества, они не только способны проникать в другие сферы его жизни, но и сочетаться друг с другом. При этом всякий дефицит политики - любая ее слабость, политический вакуум, недостаток политических идей и решений - немедленно и неизбежно замещается идеологией. Она способна и вытеснять политику, и подчинять ее себе, особенно когда идеологизация политики стимулируется какими-либо внешними событиями (угрозой извне, искушением начать тс или иные акции против враждебного или слабого окружения и т. п.) или внутренними обстоятельствами - экономическими, (например, спад в экономике, трудовые конфликты), социальными и др. Идеология слита с политикой непосредственно.

Политика идеологична по самой своей сути - как стремление управлять, направлять, контролировать во имя определенной идеи, замысла, тех или иных интересов и целей. Тем не менее, существуют допустимые пределы взаимного проникновения идеологии и политики, за которыми гиперидеологизация разрушает политику, делает ее нефункциональной, неспособной определять и решать общественно важные задачи, порождает извращенные тоталитарные и тиранические режимы, репрессии, кризисы, войны. Тогда и возникает проблема политических, а нс идеологических решений. Избыток идеологии порождает потребность дсидсологизации политики, освобождения ее от идеологических приоритетов.

Идеология шире, чем политика, но любое ее положение или любая проблема может приобрести политический характер, если решение прямо или косвенно связано с такими интересами, которые затрагивают деятельность государства, касаются проблемы власти. Поэтому политику и идеологию нельзя противопоставлять, но разграничить их можно и даже нужно. Попытки же утвердить во всех областях жизни так называемую деидеологизацию "благополучно" провалились, не говоря уже о том, что ориентация на деидсологизацию - проведение либеральных реформ в лихие 90-е гг. в постсоветской России - была всего лишь ширмой приоритета государственной идеологии, ориентированной на Соединенные Штаты Америки и страны Евросоюза. Да и в настоящее время у российской элиты нет четкой картины будущего, она утратила навык предвидения, что и подтверждено в Конституции Российской Федерации 1993 г., в которой прописано: "Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной". Однако политическая практика последних двух десятилетий подтвердила, что как государство Россия не может развиваться без своей государственной идеологии.

Внутренняя политика генетически предшествует внешней и, в конечном счете, определяет ее, хотя каждая из политик имеет свою специфику. Даже при сильной оппозиции государство, как правило, обладает монополией на власть, а стало быть, монополией на фактическое проведение внутренней политики. Политический климат в стране определяет государство, в первую очередь государственный строй и практические действия исполнительной власти. Таковы особенности внутренней политики.

Что касается внешней политики любого государства, то она является неотъемлемой составной частью того, что принято называть государственной идеологией. Внешнеполитический курс государства определяется основными принципами государственной идеологии и отражает, в частности, его геополитические интересы и приоритеты.

На международной арене выступают равноправные суверенные государства, имеется система сложившихся международных отношений, закрепленная в договорах, союзах и международных институтах, при этом никакого сюзерена над ними нет. Международные организации не являются наднациональными и суверенитета государства укреплять не могут. Правда, согласно англосаксонским установкам в некоторых государствах Запада, прежде всего в ФРГ, а также в Японии, Южной Корее, странах Восточной Европы и Балтики, вступивших в Евросоюз и НАТО, пропагандируется как во внутренней политике, так на международных форумах теория ограниченного суверенитета (очень удобная идеология, например, для объяснения размещения на их территориях американских войск с ядерным оружием).

Следует отметить субъективную сторону в политике государства, поскольку несмотря на ее объективные основы в виде материальных интересов господствующего класса, она проводится в жизнь людьми и субъективные, человеческие факторы, всегда играют серьезную роль в политической жизни государства. Диапазон отклонения в политических действиях, вызванный субъективными факторами, объективно ограничен, но он вполне достаточен, чтобы привести к неоднозначности крупных политических решений и практических действий. Поэтому политику и называют искусством и наукой.

Учитывая все вышесказанное, попытаемся рассмотреть и сопоставить идеологию и внешнюю политику государств в формирующемся новом мировом порядке. Для большей предметности проблемы рассмотрим два варианта ее решения: российское и американское, проведя исторические параллели за последние 30-40 лет.

Обратимся к американскому решению от периода пика "холодной войны" в двухполярной Ялтинско-потсдамской мировой политической системе до нынешнего формирования мирового порядка XXI в.

Ялтинско-потсдамский мир создавался друзьями-врагами и неизбежно базировался на "сдержках и противовесах", на взаимном и гарантированном их уничтожении. Это, с одной стороны, нерушимость границ и территориальная целостность, а с другой - защита прав этнических меньшинств, что обеспечивалось противостоянием двух сверхдержав и группировавшихся вокруг них военно-политических блоков НАТО и ОВД. И такое противоборство, безусловно, было идеологическим.

В 1980 г. в ходе предвыборной кампании кандидат от Республиканской партии Рональд Рейган отметил, что "СССР находится в основе всех нестабильных ситуаций в мире и поэтому с ним надо покончить, что и обеспечит миру спокойствие".

9 января 1981 г. Александр Хейг, в то время госсекретарь США на заседании комиссии Сената по иностранным делам говорил: "Есть веши поважнее, чем мир", и он же в беседе с коррсспондснтом германского журнала заявил: "Весь мир есть поле действия НАТО".

22 марта 1981 г. Ричард Пайпс, профессор Гарвардского университета, в то время штатный сотрудник Совета национальной безопасности США сказал следующее: "Советские лидеры должны выбирать между мирным превращением коммунистической модели в западную модель или быть вовлеченными в войну".

Президент США Р. Рейган 17 мая 1981 г. в своей речи в университете Нотр-Дам заявил, что "...западный мир во имя сохранения цивилизации отбросит коммунизм, разделается с ним", а 27 мая 1981 г. в речи перед выпускниками военной академии в Вест- Пойнте сказал: "Америка берет на себя ответственность за весь свободный мир". 16 июня 1981 г. на пресс-конференции: "Коммунизм есть уклонение от нормального образа жизни человеческого существа". 8 июня 1982 г., выступая в Британском парламенте, Рейган говорил о "мировых силах тоталитаризма, которые ведут подрывную деятельность в разных регионах планеты, чтобы продолжать свое варварское нашествие против человеческого духа. В этой связи западному миру необходимо объединиться в крестовый поход против этих сил зла".

8 марта 1983 г., выступая перед ассоциацией евангелистов, Р. Рейган, отойдя от письменного текста, от себя добавил: "Коммунизм - это центр зла в современном мире и с ним необходимо покончить". 1 апреля 1983 г. он заявил на пресс-конференции: "СССР является противником всех моральных принципов человеческого быта и только крестовый поход против него может спасти эти моральные принципы", а 12 декабря 1983 г.: "США поддерживают проходящую в мире революцию за свободу и демократические идеалы при помощи своего отказа от лозунга "Перекуем мечи на орала"".

Все эти высказывания свидетельствуют о патологической, нерассуждающей ненависти к коммунистической идее и России. Однако коммунистическая идеология не выдумана в России, более того, с момента опубликования К. Марксом и Ф. Энгельсом "Манифеста Коммунистической партии" прошло более сотни лет, и марксизм давно и прочно вошел в культурную и политическую историю народов. Авторам выше этих высказываний нс нравится развитие мирового исторического процесса.

Это позиция идеологическая!

25 октября 1995 г. президент Билл Клинтон сформулировал следующую идею: "Мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна - США" и далее уже на рубеже столетий его же устами была провозглашена идеологическая концепция глобализации по-американски: "Глобализация - это не только экономика. Нашей целью должно стать объединение мира вокруг идеи свободы, демократии и мира. В этом состоит фундаментальный вызов, с которым Америка... должна справиться в XXI в.".

После роспуска Организации Варшавского договора НАТО обрела новую роль, выйдя "за рамки территории" (события в Косово, война в Афганистане) и приняв в свои ряды Польшу, Венгрию, Чехию в марте 1999 г., а затем - бывшие советские прибалтийские государства, Болгарию, Румынию. Словакию и Словению в 2004 г., за ними в 2009 г. последовали Албания и Хорватия. "Новый атлантизм является идеологическим проявлением консолидации НАТО, став вооруженным крылом североатлантического сообщества... Атлантическая система во все большей степени неспособна критически оценить последствия своих действий с точки зрения геополитики. Именно такой геополитический нигилизм и спровоцировал украинский кризис".

Через сорок лет в предвыборной кампании в 2016 г. кандидатов в президенты США от демократов и республиканцев X. Клинтон и Д. Трампа мировая общественность услышала все ту же патологическую ненависть к России, ко всему русскому, российскому. В этих тезисах - раздражение: как посмело государство, которое, по мнению американцев, ни больше ни меньше как географическое пятно, позиционировать себя великой державой, добившейся военного паритета? За этим раздражением скрыта мечта вернуть утраченные США господствующие военные, экономические, социальные, культурные позиции в мире.

Это позиция - политическая!

Таким образом, вся внешняя политика США подчинена указанным идеологическим и политическим целям, антироссийской направленности. Это позволяет американским элитам убедить себя и своих союзников на Западе в иллюзорной возможности имперского диктата США в глобальном масштабе. Вся информационная, пропагандистская мощь брошена на то, что бы сломить главного противника, в расчете на то, что остальные сами станут вассалами. Очевидно, что и тридцать-сорок лет назад, и теперь задача все та же.

По такому развитию событий Западная Европа (впрочем, как и весь Евросоюз) превращается в жертву, которую можно принести во имя уничтожения России.

Строгий критик может спросить: "А причем здесь тема обсуждения?". Надо вернуться на ее стезю: идеология и внешняя политика. Известно, что заповеди пишутся не для того, чтобы повторять их вслух. Они должны быть действенными. В наше время все более действенной становится заповедь Исайи: "И будет Он судить народы, и обличит многие племена: и перекуют мечи свои на орала, а копья свои - на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будет более учиться воевать".

Заповедь, конечно же, идеологическая!

Но отвернувшийся от нее совершает деяние политическое: враждебное миру, культуре и человечности. Поэтому было бы справедливо спросить: "Нс пора ли строго судить "вашингтонское племя" за подготовку уничтожения человечества на планете?". Кажется, что это "племя" уже вступило на тропу, ведущую к Нюрнбергу. Но есть еще время одуматься, вернуться к Исайе и миру.

Верующие и неверующие в данном случае согласны с Библией. Их цель - мир без войн, в котором уже не будут более учиться воевать; серпы и орала заменят мечи и копья, а общим властелином будет труд.

США воюют с инакомыслящими, и эта война привела якобы религиозных людей - президентов США - к разрыву с Библией в пункте, пожалуй, самом существенном для глобального мира. Это ли не переплетение идеологии с мировой политикой, отступничество от Священного писания, с преступным милитаризмом, американским бандитским диктатом всему мировому сообществу? Впрочем, крестоносцы лишь начинали с того, что шли с Библией. Когда наступало время грабить и убивать, Библию бросали. И в этом смысле Р. Рейган, Дж. Буш старший и младший, Б. Обама, X. Клинтон и иже с ними - истинные крестоносцы.

Перейдем теперь к решению проблемы: "Идеология и внешняя политика по российскому образцу".

Следует отметить, что, несмотря на безудержную западную пропаганду относительно идеологического тоталитарного режима в Советском Союзе, именно западные политики не сразу научились выговаривать словосочетание "мирное сосуществование государств с различным социально-экономическим строем" ("detant"), так и не усвоив их глубокого смысла. Они поспешили от него отказаться и даже запретили употреблять в официальных документах, хотя уже в Договоре между СССР и ФРГ 1970 г. это словосочетание было юридически зафиксировано и тем самым стало нормой международного права и принцип "мирное сосуществование" стал международно-правовой нормой, свершилось совмещение идеологического требования и политического принципа в норме международного права.

В советский период страна никогда не скрывала того факта, что ее миролюбивый внешнеполитический курс имеет солидное идеологическое обоснование. Этим обоснованием являются два принципа: мирное сосуществование и социалистический интернационализм. На первом принципе государство выстраивало свои отношения со всеми другими государствами, вне зависимости от идеологии, на втором - с братскими социалистическими странами.

На протяжении всего 70-летнего советского периода Россия не меняла этих идеологических принципов своей внешней политики. Поэтому и ее внешнеполитический курс отличался принципиальностью и стабильностью, всегда сохранял свою миролюбивую направленность, при этом никогда СССР не делал коммунистические убеждения знаменем политики своего государства на мировой арене, не скрывал своего отрицательного отношения к идеям и практике экспорта революции в другие страны, равно как и всегда осуждал экспорт контрреволюции и боролся с ним.

Вернемся снова в 80-е гг. XX в. Ю. В. Андропов 28 сентября 1983 г. сказал следующее: "Перенос идеологических противоречий в сферу межгосударственных отношений никогда не приносил ничего хорошего тому, кто во внешних делах прибегал к этому. Сейчас же, в ядерный век, это просто абсурдно и недопустимо. Превращение противоборства идей в военное обошлось бы слишком дорого для всего человечества.

Но те, кто ослеплен антикоммунизмом, по-видимому, не в состоянии задуматься над этим. Начав с пугала "советской военной угрозы", дошли сейчас до объявления "крестового похода" против социализма как общественной системы".

Опыт истории нас учит, что при всей тесной взаимной связи идеология и внешняя политика любого государства развиваются по своим специфическим путям. У них разные законы развития: идеология развивается по пути преемственности и в ходе непримиримой борьбы с враждебными ей принципами, а внешняя политика сохраняет преемственность, но развивается методом переговоров, компромиссов, соглашений, договоров, взаимных уступок и т. д. Эта противоположность методов развития идеологии и внешней политики легко просматривается на примере противоположности внешнеполитических курсов и установок России и США.

Внешнеполитический курс США настолько идеологизирован, что нередко происходит прямое отождествление идеологии современного американизма с внешнеполитическим курсом вашингтонской администрации. Границы между идеологией и внешним курсом государства в глобальном мире практически разрушены. Обильная миролюбивая риторика в делах этой администрации нс может ни заглушить, ни замаскировать ее "ястребиный клекот":

- вместо разоружения - воинствующий милитаризм;

- вместо честных переговоров на условиях равноправия партнеров и равной их безопасности - опора на силу, шантаж, попытки ультиматума и диктата, многочисленные санкции;

- вместо военного паритета - его подрыв и попытка создания жульническим путем условия для нанесения первого, обезоруживающего удара по своему противнику;

- вместо укрепления международного правопорядка - подрыв уже подписанных соглашений и договоров, шантаж по отношению к ООН и ее институтам;

- вместо законной заботы о защите суверенитета границ пределами американского государства объявляется весь мир, да к тому же еше и космическое пространство.

Идеологическая доктрина американизма в делах администрации развилась во внешнеполитические притязания планетарного масштаба, которые угрожают существованию всего человечества на Земле. Поистине извечный гамлетовский вопрос "быть или не быть" встает ныне не перед личностью, не перед отдельными народами и континентами, а перед всем человечеством, перед жизнью на планете. Все это - прямой вызов здравому рассудку, совести и самой жизни на земле. Это преступление перед человечностью.

Полярно противоположен американскому внешнеполитический курс современной России. Это курс государства, не претендующего на роль primus inter pares. Оно выступает глашатаем международноправового равенства больших и малых государств, развитых и развивающихся стран; оно не претендует на роль ментора в международных делах и никого не поучает, как кому жить; оно строго и последовательно оберегает свой суверенитет и не позволяет себе покушаться на суверенитет соседей или дальних стран (Сирия не равнозначна Ливии, Ираку, Египту).

Мирные инициативы России по Иранской ядерной проблеме, по химическому оружию в Сирии, по борьбе, в том числе и вооруженной, против оплота международного терроризма И ГИЛ неиде- ологичны по своей сути. Они не затрагивают никакого суверенитета стран и народов. Они не содержат никакой попытки диктата или вмешательства в суверенные права и дела других народов. Они нацелены не на конфронтацию с кем бы то ни было, в том числе и с США, но на деловой поиск политическими методами, путем мирных переговоров взаимоприемлемых, общих политических решений всех горячих проблем современного человечества. Они отграничены от сферы идеологической борьбы и предполагают согласование политических позиций противостоящих стран в их общих интересах и в интересах всего мирового сообщества.

Почему же не принимает их американская сторона?

Вашингтонскую администрацию не устраивает сам дух равноправия сторон, учет равной безопасности для всех, дух деловой взаимоприемлемости. Она ищет и добивается превосходства, диктата, монополии, исключительного положения и глобального гегемонизма; намерена этого добиваться путем военных угроз, военного присутствия и прямой интервенции, политического шантажа, силовой дипломатии, дестабилизации системы международных отношений, подрыва международного порядка. Главным препятствием на ее пути была и остается Россия. Отсюда "Carthaginem delendam esse" (Карфаген должен быть разрушен). Но, как это ни прискорбно, в Россию нельзя послать морских пехотинцев. С ней нельзя обойтись как с Гренадой, Ливией, Ираком, даже с Европой! Сегодня необходимо осознавать, что никакие глобальные проблемы современного мира нельзя решить ни шантажом, ни военными угрозами, ни интервенцией, ни даже самой войной.

"Auf dcs Dcgcns Spitzc die Welt jetzt liegt" (ныне разбой стал явлением мировой политики) - так написал Шиллер в "Разбойниках".

Какие же разбойники поставили мир на острие меча? О них предупреждал еще Ф. Энгельс: "...англичане вылетят в трубу, а Соединенные Штаты сосланных убийц, взломщиков, насильников и карманных воров представят всему свету поразительный пример того, какие чудеса может совершить государство явных негодяев".

Перенакопление капитала в США ведет к небывалому экспансионизму, к глобальным претензиям, к роли мирового жандарма, к переоценке своих возможностей, к доминированию над союзниками, к потере реальных ориентиров и, в конечном счете, к авантюризму в мировой политике. Идеология нового мирового порядка, выстроенного по американским лекалам в XXI в., не учитывает следующего:

- неспособность Запада средствами стагфляции и милитаризма сохранить свое превосходство в сфере производства;

- неспособность мирового сообщества справиться с социальными последствиями НТР;

- неспособность англосаксонского мира милитаризмом обеспечить себе цивилизованный выход из кризисов, не помогают ни монетаризм, ни неолиберализм и т. д.

Соединенные Штаты, теряя свои доминирующие позиции в мировом хозяйстве (в настоящее время вполне конкурентны с ними страны ЕС, Китай и др.), постоянно организуют плановое вскармливание и финансирование международного терроризма. При этом администрация США активно осуществляет ряд программ.

Программа минимум

- Обеспечить милитаризму поддержку общественного мнения в самих США (решили) и сгранах-сателлитах ЕС, НАТО (пока успешно решают).

- Свалить на Россию (возможно, и на Китай) свои внутренние экономические трудности, препятствуя росту политического сознания внутри страны (уже проблематично).

- Напугать Россию и мировое сообщество (утопия).

Среднесрочная программа

- Организовать военные очаги напряженности на евразийском континенте (Украина, Молдова, Польша, Ирак, Сирия, Ливия, страны Персидского залива, Афганистан, Турция, Иран).

- Перевооружить и укрепить НАТО как за счет ее расширения на Восток, так и за счет активного втягивания в гонку вооружений и военного финансирования европейских тяжеловесов, прежде всего Германию, Францию и Великобританию.

Программа максимум

- Экономически и политически удушить Россию (санкции, гонка вооружений, информационная война и т. д.).

- Диктовать свои условия союзникам и противопоставить их ослабленной России.

- Доминировать в новом мировом порядке.

Следует принимать во внимание, что положение России в мировой системе отличается глубоким своеобразием. С петровских времен Россия утвердилась в качестве великой державы, занимая при этом не центральное, а полупериферийное положение в мировой экономической системе. Парадокс в том, что для сохранения государства от внешних посягательств русским приходилось консолидироваться вокруг него, и при этом ценой державности становилась деградация внутренних компонентов русской свободы. Военная сила, имперское могущество и способность противостоять внешним вторжениям постепенно превращались из средств народной свободы в самоцель государственной политики. По выражению историка Г. Вернадского, "самодержавие и крепостное право стали ценой, которую русские заплатили за национальное выживание". И. А. Ильин, рассуждая о "русской идее", писал: "Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано. Но плох тот народ, который не видит того, что дано именно ему, и потому ходит побираться под чужими окнами. Россия имеет свои духовно-исторические дары и призвана творить свою особую духовную культуру - культуру сердца, созерцания, свободы и предметности... Запад нам не указ и не тюрьма... И нам незачем гнаться за ним и делать себе из него образец. У Запада свои заблуждения, недуги, слабости и опасности. Нам нет спасения в западничестве. У нас свои пути и задачи. И в этом - смысл русской идеи".

В итоговом документе XVIII Всемирного русского народного собора (ноябрь 2014 г.) говорится: "Основой национального самосознания является единство исторической памяти. Перед лицом попыток противопоставить друг другу различные периоды нашего прошлого мы констатируем единство и непрерывность русской истории. Призываем соединить все самое лучшее и ценное из различных эпох нашей истории в великом синтезе религиозных идеалов Древней Руси, государственных и культурных достижений

Российской империи, социальных императивов солидарности и равенства, провозглашенных в советском обществе, справедливое стремление к осуществлению прав и свобод граждан в постсоветской России. Подобную идеологическую модель можно описать формулой "вера - справедливость - достоинство - солидарность - державность".

По словам режиссера и сценариста А. Сакурова, "Россия и раньше, и сейчас - она всегда остается на своем месте. В этом удивительное качество нашей страны. Ведь у нас за спиной Северный Ледовитый океан. Нам некуда уходить. У всех тех, кто ниже нас на карте, - у них есть варианты отступления. А у нас их нет. Поэтому нам надо только стоять и держаться, бороться за жизнь здесь - у себя, на своей территории. На своем пространстве".

Новейшие исследования российского экспертного сообщества, опубликованные в 2015 г., предлагают для рассмотрения альтернативных сценариев будущего ответить на ряд вопросов, отражающих главные неопределенности сегодняшней международной системы.

1. Выйдет ли глобальная экономика на путь устойчивого роста или она будет продолжать топтаться на месте?

2. Останется ли Евросоюз политически аморфной, экономически противоречивой группой под политическим влиянием США или он консолидируется в более компактную организацию с общей экономической политикой и собственным голосом на международной арене?

3. Сможет ли Украина построить жизнеспособное государство в новых границах или ее ждет развал на зоны влияния и продолжение гражданской войны?

4. Выберут ли США курс на создание нового баланса сил с учетом изменившихся реалий или они будут продолжать политику подавления своих конкурентов силой?

5. Станет ли Восточная Европа вооруженным "санитарным кордоном" против России или мостом между Европейским и Евразийским союзами?

6. Удастся ли Китаю найти экономическое, внутриполитическое и геостратегическое равновесие в условиях замедления темпов развития или страну ждет период внутренней и региональной нестабильности?

7. Пойдет ли исламский мир по пути все большей дестабилизации или он найдет формулу, которая приведет его к стабилизации и возрождению?

8. Спровоцируют ли Россию на военные действия на периферии своих границ или ей удастся сохранить мир?

9. Охватит ли Евразийская зона свободной торговли пять или целый десяток стран, включая Турцию, Иран, Азербайджан, Украину и страны Центральной Азии?

10. Останутся ли у власти левые режимы в Латинской Америке?

И. Обретут ли реальную силу БРИ КС и ШОС?

12. Станут ли реальностью трансатлантическое и транстихоокеанское партнерство?

13. Смогут ли США и Китай сохранить стабильность во взаимоотношениях, несмотря на неизбежное изменение в соотношении сил?

14. Перенесет ли США военное противостояние в космос и Интернет?

15. Останется ли Арктика зоной мирного развития или она станет ареной политической и военной конкуренции?

Вопросы к теме:

1. Как соотносятся идеология и внешняя политика в новом мировом порядке?

2. Какова позиция Запада по укреплению крайне правой националистической идеологии?

3. Глобализация по-американски: какие перспективы и проблемы вестернизации мирового сообщества?

4. Для чего демонизируется образ ислама в доктринах западного мира?

5. Какова суть мультикультурализма в европейских странах (на примере Великобритании, Франции, Германии и др.)?

Литература
Геополитика: теория и практика : учеб, пособие / Г. Н. Смирнов, И. А. Дмитриева, В. Е. Дмитриев, Е. Л. Бумагина. - М. : Проспект, 2016.

Зиновьев, А. На пути к сверхобществу / А. Зиновьев. - М. : Центрполиграф, 2000.

Ивашов, Л. Г. Если завтра война, если... / Л. Г. Ивашов // Геополитический журнал. - 2015. - № 2. - С. 13-15.

Концепция Национальной безопасности Российской Федерации. - URL: http://www.kremlin.ru.news.20603 (дата обращения: 02.08.2017).

Мир на взводе: пружина разжимается. - М. : Эксмо, 2015.

Россия и мир в 2020 году: Контуры тревожного будущего. - М.: Эксмо, 2016.

Смирнов, Г. Н. Национальное государство в глобальном мире / Г. Н. Смирнов // Геополитический журнал. - 2014. - № 3. - С. 21-30.

Теория международных отношений : учебник для академического бакалавриата / под ред. П. А. Цыганкова., 2017.

Шутов, А. Д. Исторические прозрения / А. Д. Шутов. - М., 2017.

Шутов, А. Д. Последнее испытание России / А. Д. Шутов. - М., 2014.

# data[].attributes.attachment_link.title
ИДЕОЛОГИЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА В МИРОВОМ ПОРЯДКЕ XXI ВЕКА

# data[].attributes.attachment_link.description
XIX-XX века часто называют "веками идеологии" в политической теории и практике. В этот период складываются наиболее популярные политические идеологии, представляющие собой рационализированные мировоззрения, ценностные установки социальных групп, оказывающие значительное влияние на внешнюю политику государств и на весь мировой политический процесс. Термин "идеология" в начале XIX в.

# data[].attributes.attachment_link.title
Внешняя политика в конце XX – начале XXI в.

# data[].attributes.attachment_link.title
Понятие идеологии – Арсений Хитров

# data[].attributes.attachment_link.description
Кем был создатель термина "идеология" Антуан Дестют де Траси? Как у этого понятия появились негативные коннотации? Является ли идеология ложным знанием? На эти и другие вопросы отвечает кандидат философских наук Арсений Хитров.