# data[].attributes.headline
…1940-й год. Германс

# data[].attributes.body
…1940-й год. Германские войска триумфально входят в Париж. Простые немцы ликуют в унисон с верхушкой Рейха, предвкушая скорый разгром Англии и установление германского мирового господства. В такой атмосфере бросить вызов режиму может или герой, или безумец. Или тот, кому нечего терять. Получив похоронку на единственного сына, столяр Отто Квангель объявляет нацизму войну. Вместе с женой Анной они пишут и распространяют открытки с призывами сопротивляться. Но соотечественники не прислушиваются к голосу правды – липкий страх парализует их волю и разлагает души.

# data[].attributes.headline
В современном мире б

# data[].attributes.body
В современном мире более 350 000 детей участвуют в военных действиях, большая часть – в Африке. Их используют как бойцов и разведчиков. Их приучают к наркотикам и алкоголю, чтобы добиться подчинения. «Завтра я иду убивать» позволяет нам взглянуть на войну глазами подростка, более того, подростка-солдата.

# data[].attributes.headline
Роман-эпопея, описыв

# data[].attributes.body
Роман-эпопея, описывающий русское общество в эпоху войн против Наполеона в 1805—1812 годах.

# data[].attributes.headline
«А перед нами все цв

# data[].attributes.body
«А перед нами все цветет, за нами все горит… Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит!»

Но что делать, если не думать ты не можешь? Что делать, если ты не способен стать жалким винтиком в чудовищной военной машине? Позади – ад выжженных стран. Впереди – грязь и кровь Второй мировой. «Времени умирать», кажется, не будет конца. Многие ли доползут до «времени жить»?.

# data[].attributes.headline
Пятнадцатилетний под

# data[].attributes.body
Пятнадцатилетний подросток из благополучной еврейской семьи оказывается в гитлеровском концлагере. Как вынести этот кошмар, как остаться человеком в аду? И самое главное – как жить потом?Роман – это, прежде всего, горький, почти безнадежный протест против нетерпимости, столь широко распространенной в мире, против теорий, утверждающих законность, естественность подхода к представителям целых наций как к существам низшей категории, которых можно лишить прав, загнать в гетто, уничтожить.