# data[].attributes.headline
Поэты Пермского края

# data[].attributes.subject
Поэты Пермского края

# data[].attributes.headline
Мокроносов Ю.В. 

# data[].attributes.subject
Мокроносов Ю.В. 

# data[].attributes.body
Стихи об Урале

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
УРАЛЬСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

Уральский кряж по долготе растянут,

Стоит веками, весь в горах, лесах.

Суровый край, но вместе с тем он мягок

Для тех, кто врос корнями здесь, сроднился на веках.

Тагил, Исеть, Свердловск, Челябинск, Сортировка -

Вот вехи, с которыми в жизни пришлось

Работать, учиться, любить, планы строить,

И их применить на Урале далось.

Но это не все, есть места и покруче,

Повыше, звучнее, красивее, вот, -

Смотрите, я вам покажу край родимый;

От речки, от поля, от сельских дорог.

Арти, Коптяки, Касли и Россохи,

Шершни и Карсы, Бреды, Пласт, Буланаш,

То русской земли первозданные строки

Стоят тут, давно дополняя пейзаж.

Салда, Карталы, Баранча, Тавра, Сатка,

Тургояк, Аркаим, Чесма, Кушва, Антяш,

Еткуль, Бершеть, Щелкун, Коелга и Поташка,

Златоуст, Колчедан, Аргаяш и Шарташ,

Эти села, озера, реки, поселки

Создают наш уральский родной антураж,

Без которого трудно наш край и представить,

Царство елей, берез - это общий наш дом.

Тут опора страны, людей собраны судьбы.

Уральские горы. А я - горец Ваш.
Август 2012 г.

ГОРНАЯ СТРАНА

...Пихтовая, Ежовая, Толстиха,

Пшеничная, Полдневая, Котел,

Студеная, Гладкая, Волчиха,

Черничная, Еланский есть Бугор,

А сколько тут Камней? Нет счета!

Непроходимый Конжаковский и Шихан,

Казанский, Павдинский, Алешин,

Косьвинский, Ольвинский и Денежкин тут сам.

Болтун, Кокуй, Средне-Сенной, есть Щучий,

И Голый есть, Медведь, Кордон...-

То Горная страна с названьем точек,

Скалистая коса Уральских гор.

А сколько горных точек без названия?

Без имени, а только цифра есть на ней,

Как репер, геодезознак на карте,

Все на одно лицо - не счесть.

Уральский кряж по долготе растянут,

Давно стоит он старше Альп, Памира, Анд,

А, значит, ниже их, не может гора века стоять

Не тронутой и сохранившей стать.

Вода, Трескун-мороз и Время,

И Солнце им в подмогу, да Ветра,

И - нет хребта. Теперь тут пашут в посевную,

Двухсменкою маячат трактора.

И сеют, картошку ростят, просо и овес,

Да пастбища раскинулись, покосы,

Все то, что человек сюда привнес.

Чтоб жизнь свою внести в безмолвье,

Сильнее быть судьбы, себя преодолеть,

Но, все же, ощущеньем высоты вам не переболеть,

Когда подниметесь на гору в Приполярном,

То облака там можно ложкой есть,

Да разложить по курточки, карманам.

В конце июня белоснежных шапок блеск!

Пронзительное эхо в горах при минус шесть!

И воздух! Такого нет внизу, он здесь.

Кристально чистый, не порочный,

Каким природа наградила верховья горных мест.

Ну а спустившись с гор, Вы попадете в царство

Полезных ископаемых, известных минералов и сырья,

Тут вся таблица Менделеева представлена на годы, на века.

Все под землей, внизу, под нами,

По ним мы ходим, как по мостовой,

На штык лопаты и гранит, руда есть,

Все вперемешку с торфом и водой.

Седой Урал, Рифей, в предании ты все старее с каждым днем,

А мы, твои вогульские потомки, хранить историю желаем о былом.

В Уральском нашем общем доме, где живем,

В пример и назидание будущего горцам...

УРАЛЬСКАЯ РЕКА

На озере Исетском есть плотина -

начало долгого течения реки,

Она отсюда в путь собралась,

В даль воды устремив, пошли они.

У русла повороты плавные сменяют

пороги, перекаты, плавни, рукава,

то берега ольховником скрывают,

то ивами затенена она.

В низинах заливные берега, покосы,

сменяют сосняки с пригорками, пихта.

Березовые рощи спят на сопках,

сменяясь разнотравьем на лугах.

Вот ельники пошли, опять кустарник,

к реке не подступись - болота, топки берега,

Да плавуны с морошкою и клюквой,

оторванные с мохом острова.

Поплавают, примкнут, прибьются,

хорошим ветром да напорною водой,

Опять с болотным камышом сомкнутся

и русла контур очертив собой.

Деревни, села вдоль реки, поселки,

сменяют ЛЭПы, переправы да мосты,

И города, раскинувшись на версты,

встречаются на всем твоем пути.

Их много, тут жилье на веки

стоят с рекой с древнейших пор,

Когда в начале Славных Лет

на берегах твоих тенистых

Пришел надолго и осел тут человек.

Чтобы с рекой свою историю сподобить

И быть с ней вместе,

все лихое в связке одолеть.

Река - кормилица, и колыбель, и закром,

Их два пути, не разорвать и не стереть.

Река и человек. Всегда так было.

Уральская таежница, река Исеть.

И связь времен, уклад людской, притоки,

Пока река жива, и жив тут человек.

Храни Вас Бог! Всему свое есть время,

Да не иссякнет жизни путь.

Заложенная самой природой

И до потомков полноводной будь!

ВЕСНА. ЧУСОВАЯ

Вода пошла с горы студеной,

поверхность отошла от зимних холодов.

Ручьи бегут с высот, сбиваясь

в большой лесной водоворот.

Огромных вешних вод стремнина

несет свои армады на восток.

С Уральских гор стекает все к бассейну

сибирских Иртыша да с Обью в водосток.

И лишь одна река так поперечна,

ее уклад-судьба не ведома сему.

Уральская сплавная Чусовая

течет наперекор всему.

На запад она курс свой держит.

Там Кама ее ждет в пути.

Байдарочники тут, плоты, палатки,

На живописны берега пришли гонцы.

Красавица река, лесная Чусовая,

Для хариуса горного подводный дом.

Она - кормилица, торговый путь и закром

еще с демидовских времен.

Значение ее для стругов нагруженных

еще Ермак с дружиною признал,

Когда Сибири куш с поклоном

в казну царя через реку передавал.

Весны поток, с горы прохлада,

и неизменна связь времен.

Красавица-река с уральским небом

пробила себе в скалах коридор.

И всех земных красот истоки.

Вода-отрада, спутница Уральских гор.

ЛЕТО УРАЛЬСКОЕ

Летом вся природа дышит,

от зимней спячки отошла.

Земля от солнца поднагрелась,

и в рост растительность пошла.

Буйным цветом желтые купавки

заполонили все луга.

В низинках топких, на пригорках

лукавых медуниц краса.

В березовых посадках, сквозь сосенки,

ко свету колокольчик тянет свой убор.

На вырубках богульник пышно дышит,

на гарях Иван-чая коридор.

Букет лесных цветов, их красок - половодье.

А запах! Аромат лесных даров!

И по дороге в дом да хоть на счастье,

больших ромашек на довесок. Что, берем?

Лесных цветов в охапке полной

поставлю в воду на столе.

Он мне напомнит буйство красок

в лесном растительном шатре.

Звонящая в глуши прохлада,

ничто не предвещает лета гром.

Лишь дятел, умостившись где-то рядом,

прощупывает клювом бурелом.

Пичуги прыгают по веткам,

алмазная рассыпалась роса.

Лишь вороны у корабельных сосен

нам с высоты доносят голоса.

Весь этот мир цветов и красок,

движений, звуков стройный лад.

А сверху небо голубое, солнце

лишь дополняют первозданности уклад.

ОСЕНЬ НА ПЕТРОГРОМЕ

Пришел сентябрь, пора раздумий.

Спидометра стрела у жизни тянет вниз.

Пульс поровнее, четкое дыхание,

все обретает идеала контуры, а лист

дрожит, уже в полет собрался.

Период листопада - признак перемены мест.

Как хорошо вверху на Петрогроме

с отметкой 20 от подошвы, на скале.

Внизу все тихо, шелеста приют,

былых кострищ остатки заметая.

Вверху по небу облака плывут,

на скорость направление ветра намекая.

От высоты, прибежища лесного, грусть

от цвета золотого, красного чуть-чуть.

Денечки лета бабьего

листок календаря перевернули.

Природа в тишине. Покой и суть,

что скоро лист озябший полетит,

спланируя, на воду тихо ляжет.

Лишь бурундук внизу хлопочет

свои осенние дела, ведь он такой.

Ни звука. Полный штиль. С тобой

твои раздумья, умиротворение.

Уральской осени отбой.

В природе полное взаимопонимание.

Что скоро ветер, дождь-налив,

все приготовится к атаке

Снегов, морозов, холода, пурги.

Последнего тепла позыв,

предместья Петрогрома увядание.

Пронзительное эхо лета,

слегка душевных струн надрыв.

Лишь Ленина рельеф да росписи настенной

от одиночества настой, о бренности порыв.

Да воздух кристально чистый, не порочный,

каким природа одарила осени призыв.

ЗИМА. КРЕЩЕНСКАЯ ВОДА

Зима и солнце, снега вдоволь.

Крещенские морозы да ветра

ослабли чуть, дровишек ворох,

располагается у печки суета.

Уж тесто подошло, готова рыба,

пирог сегодня будет. Красный день.

В календаре листок перевернула

зима-послушница. Крещенье и купель.

Вода святая как сегодня кстати.

Душа родная тянется за ней.

Во благости, согласии и в радость

принять душей и телом праздник сей.

Один хочу идти я к Богу,

чтобы никто смущения не оказал.

Священных мест в Урале много.

Один из них - Актай, у Верхотурья души причал.

Укромно место, не затоптано, свободно,

ты можешь с Богом побывать один.

Исполнить ритуал по силам можно,

попить чайку, набраться сил.

Свечу к иконе у часовни, дружно

синицы у кормушки точат хлебный пир.

И белок прикормить с руки, проворно

те скачут на пороге, у перил.

Спасибо, край родной, ты дорог

Тому, кто добр душой, тебя не позабыл.

А вечером к столу пирог-услада.

Зима-красавица, воды святой прохлада,

прилив душевных новых сил.

ДОРОГА ЖИЗНИ

Стоит сосна в предгорьях Петрогрома,

давно обжита и в обхвате широка.

Кора на ней - как панциря твердыня,

вся жизнь на ней у местной фауны прошла.

Синицы прыгают, рассыпались горохом,

вот клест прошел туда-сюда.

И дятел поискал, спорхнул, вернулся,

в недрах ствола оставлена ему еда.

Сестра и брат бурундуки проворно,

на скорость тут и на перегонки.

Кругами, по спирали, с лапника на ветки

и по коре ствола несутся, с ними не шути.

Вот белка не спеша, со знанием чувства меры,

попрыгав по стволу, на ветке замерла.

Сосновой шишке в лапках бельих

последние мгновения, будет шелуха.

Сороки растрещались в ветках громко,

тут все не штатно и переполох.

От комля по коре чужак поднялся -

дремучий полоз, интерес он свой принес.

Вот муравьи тропинку организовали,

снуют по ней и вверх и вниз.

Уходит она ввысь и пропадает,

и в этом мурашам есть жизни смысл.

У каждого на той сосне своя дорога,

коры поверхности уложен путь.

Он значит многое у фауны, у местных,

ход жизни и уклада сил их не перевернуть.

Идут года, проносятся мгновения,

и кронами шумит уральский лес.

Но та сосна в предгорье Петрогрома,

дорога жизни, хода бытия, ну и чудес.

ТИХАЯ ОХОТА

Грибок высокий боровик -

он баловень из сказки.

Весь, подбоченясь, тут стоит,

в осинках стройных, в шляпке.

Она одета набекрень,

листок осины сверху.

Он плотный в меру, ну кремЕнь!

Ни дать, ни взять, с картины.

Ах, первенец! Пойдем в наш дом,

в просторное лукошко.

Ты будешь первым, а потом

вам будет тесно, крошка.

Маслята темные, белый,

да пригоршня обабков.

Красноголовиков семей

там несколько с достатком.

Вот летний дар лесов, полей,

уральская охота.

Усталость, радость, баек звон.

Всем добрых снов и до восхода.

...А боровик тот машет в след

листочком от осины.

И приглашает он во сне

к ним в гости, в лес, с корзиной...

К нему я снова в лес схожу,

к осинкам тем продвинусь.

Скажу спасибо я ему,

Надеюсь, с ним увижусь.

ЗНАКОМЫЙ ДЯТЕЛ

На днях, знакомый дятел залетал,

Мы с ним соседи, и сосна за огородом.

Березовых я веничков наладить пожелал.

А тут и он; не виделись пол-года.

- Ну, как дела, и как твоя?

За лето, выросло потомство?

Он: тук да тук, тук-тук, его Морзя,

Идет в вершине, у сосны работа.

- Приятель! Ты, брат, громко не стучи,

Лишь солнышко из гор поднялось.

В ответ ритмичные рулады и в тиши,

Да, барабанной дроби. Эка радость!

Идет работа спозаранку у меня,

И спорится она на ветках дятла.

Два ранних поутру производителя,

Да, дождь всплакнул. Ну, что же, надо!

- Ты брат-приятель, залетай,

Отдай привет своим, да прилетайте оба.

Дуэтом, спаренным хард-рок, задай,

У каждого своя сосна, своя дорога...

г. Екатеринбург Автор стихотворений - Юрий В. МОКРОНОСОВ

UraloVed.ru
Смотрите также: Елчев Владислав. Стихи про Южный Урал Потапов Александр. Стихи о Северном Урале Асадов Эдуард. Стихи

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Ю.В. Мокроносов

# data[].attributes.attachment_link.title
Мокроносов Ю.В. Стихи об Урале

# data[].attributes.attachment_link.description
Уральский кряж по долготе растянут, Стоит веками, весь в горах, лесах. Суровый край, но вместе с тем он мягок Для тех, кто врос корнями здесь, сроднился на веках. Тагил, Исеть, Свердловск, Челябинск, Сортировка - Вот вехи, с которыми в жизни пришлось Работать, учиться, любить, планы строить, И их применить на Урале далось.

# data[].attributes.headline
Борис Ширшов

# data[].attributes.subject
Борис Ширшов

# data[].attributes.body
Опубликовано в журнале: Урал 2005, 3

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Журнальный зал

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Вера Кудрявцева - член Союза писателей с 1978 г. Живет в Екатеринбурге.

Не ранее, чем в двадцать первом веке,

Считая от сегодняшнего дня,

Почтенный дед смежит устало веки,

Над ним поникает горестно родня.

Прочтёт ли кто на помертвелом лике,

На потускневшем серебре наград,

Что умер воин той войны Великой,

Её последний доблестный солдат.

Ни одного участника былого,

Ни одного живого! Навсегда!

Не будет глаз живых, живого слова.

Всё отдалит минувшего гряда...

...Грядущий век! Ты был спасен

двадцатым.

Не допусти, чтоб вымерла земля.

Последнему Известному солдату

Зажги навечно пламя у Кремля.

Эти строки написал ещё в семидесятые пермский поэт Борис Ширшов, сам прошедший войну с первого и до последнего дня. Его тоненький сборничек - на моей книжной полке вместе с многими-многими такими же книжицами. Авторы одних довольно известны читателям, других - менее, есть и вовсе забытые. Но для меня они все - живые души. В любое время я могу протянуть руку, открыть страницу, и потечёт неторопливый, задушевный разговор. Поэтому мне никогда не бывает одиноко. А с поэтом Борисом Ширшовым связано одно яркое воспоминание.

...Лёгкой грустью овеяно,

Что ушло навсегда.

Но в раздумьях живей оно,

Чем тогда, чем тогда...

Это было очень давно. Зимой 1956/57 года. Эту зиму я и называю - "поэтической". И стала она такой благодаря знакомству с Борисом Ширшовым, который приехал в наш сибирский город Сталинск (теперь Новокузнецк) с "Мостостроем".

Спустя годы я рассказывала о той зиме некоторым писателям-пермякам, племяннику Бориса Ширшова, с которым училась в одной мастерской во ВГИКе, и выяснилось, что никто этого факта биографии поэта не знал. А племянник Миша уверенно настаивал: "Наш дядя Боря никуда после войны из Перми не уезжал. Только в тайгу, на охоту..."

"Может быть, это не тот Борис Ширшов?" - думала я и продолжала приставать к Мише со своими расспросами:

- А ваш Борис Ширшов любил Твардовского?

- Это был его кумир.

- А не он написал "Тёркин на заводе"?

- Да! Да! Это он! Но... Сибирь? "Мостострой"? Странно...

Итак, Сталинск. Четвертый курс пединститута. Филфак. И четвёртый год моего участия в литобъединении. При газете "Кузнецкий рабочий". Начало учебного года выдалось для меня печальным. Я не ожидала, что так пусто покажется мне в институте, в литобъединении без моих друзей Володи Мазаева и Володи Матвеева, которые учились курсом старше, уже закончили и работали в Кемерово, в областной газете "Комсомолец Кузбасса". Да и третий мой друг по литобъединению, Саша Антонов, поступил на журфак УрГУ. Я словно осиротела. Все три года всюду вместе, и вдруг...

Главным местом нашего общения была редакция институтской стенгазеты "За педагогические кадры". Название казённое, но содержание и формы изображения студенческой жизни были такими, что и студенты, и преподаватели очередного номера ждали с нетерпением и толпились в коридоре (газета занимала всю длину стены второго этажа) не меньше недели.

Готовить газету к выпуску мы могли только ночами. Зина Беседина (потом бессменный редактор отдела писем "Кузнецкого рабочего") хорошо печатала. А мы все, склонные рифмовать, разбредались по углам аудитории и "мастерили" кто юмор, кто лирику. В юморе особенно преуспевал Володя Матвеев, известный всему городу баснописец. За сборники басен он и будет позже принят в Союз писателей. Руководил редколлегией Володя Мазаев, в будущем - руководитель Кемеровской писательской организации, а еще позже - главный редактор Кемеровского книжного издательства.

И вот теперь газету комитет комсомола поручил мне. Новым членам редколлегии, первокурсникам и второкурсникам, жилось в ней, наверное, интересно и весело. А я хандрила. Володи, как могли, развлекали меня: писали "прикольные", как теперь бы сказали, письма; уверяли, что год пролетит мгновенно и мы опять будем вместе - в "Комсомольце Кузбасса"; печатали в газете подборки моих стихов.

И вот в такие-то - сиротские для меня - дни и появился в нашем литобъединении Борис Ширшов. Он легко и просто влился в наш коллектив. Подружился и со старшими: прозаиком Владимиром Сапожниковым, тоже фронтовиком, поэтом Евгением Буравлёвым. И нам, младшим, стал добрым другом и товарищем.Не бедствуй и не празднуй в одиночку.

Не окунись надолго в тишину.

Я хоть одну, но искреннюю строчку

Тебе всегда, как руку, протяну.

Пусть ты не ощутишь тепло ладони,

Не ощутишь - мягка она, жестка,

Но пусть она беду твою отгонит,

Развеселит тебя моя строка.

И ты прибавь к нехитрой строчке этой

Свою. И добротою надели,

И дружеской надёжной эстафетой

Кому-нибудь когда-нибудь пошли.

Пусть к нашим он - свою добавит строчку...

Не бедствуй и не празднуй

В одиночку.

Вот тогда-то он нас и развеселил - прочитал своего "Тёркина на заводе". Борька Кузнецов, студент металлургического факультета и прекрасный поэт, просто прилип к нему. Был этот Борька таким неорганизованным и безоглядным, что мы уже тогда знали: ничего из него на литературном поприще не получится. Он был любим моей коммуной, подкармливался у нас. Я думаю, девчонки коммуны, видя моё настроение, попросили его взять надо мной шефство. И всегда норовили подкормить его. Он же был всегда голодный и с радостью провожал меня до общежития.

Но частенько мы шагали по промёрзшим тротуарам нашего молодого и бодрого города втроём: к нам присоединялся Борис Ширшов. Он любил читать стихи. Иногда приостанавливался, голос его звенел в вечернем морозном воздухе, рука отчеканивала ритм. Прохожие с изумлением смотрели на странную троицу: юная девушка, взъерошенный, в старом полушубке, с цветущими на лице глазами, пацан (Борька был мал ростом) и работяга, в телогрейке защитного цвета, в таких же ватных штанах, в серых, выше колен, валенках и в чёрном берете, из-под которого выбивались светлые пряди волос... В чём работал, в том и приходил и в общежитие, и в литобъединение. Что и где они строили, я не интересовалась. И не замечала, как он был одет. Я видела только его вдохновенное, неизменно доброжелательное лицо, его светлые глаза. На одном белело пятнышко бельма. Может, ранение. И впитывала, впитывала дотоле неизвестные мне строки.

Эта картина вечерней нашей дороги от редакции газеты по мосту через Обушку, по улице Энтузиастов, по Курако, через Колхозный рынок, к нашему общежитию, новому - гордости института, - ожила в моей памяти, когда позже я прочитала стихотворение Бориса "Грачи прилетели". Это мы трое, покорённые поэтическим словом, приподнятые над обыденностью, идем по вьюжным улицам и пристаём к прохожим:

А вы бы хотели,

А вы бы хотели,

Чтоб в город сегодня

Грачи прилетели?

Я жду на вопрос этот

Разных ответов,

Хочу в непоэтах

Увидеть поэтов.

Но есть у прохожих

Иные заботы:

Культуры и быта,

Питанья, работы.

И к ним обращаться

Едва ли удобно

Вот так самочинно

С проблемой грачиной.

Тогда я к поэту:

- А вы бы хотели,

Чтоб в город сегодня

Грачи прилетели?

- Старо! - отвечал он

Рокочущим басом. -

Из прошлого это:

Грачи и Саврасов!..

Я к дворнику дома:

- А вы бы хотели,

Чтоб в город сегодня

Грачи прилетели?

Ответил мне дворник

Ворчливо и строго:

- От них галдежа

Да и мусора много!..

Спросил ребятишек:

- А вы бы хотели

Чтоб в город сегодня

Грачи прилетели?

- Хотели б, хотели! -

Вскричали ребятки,

В карманах пальтишек

Пощупав рогатки...

Меж тем прилетели

Усталые птицы

И стали на ветках родимых

Гнездиться.

Парнишка-монтёр

Со стальными когтями,

Как ястреб, смотрел

Со столба за гостями.

Восторгом весенним

Глаза его пели

Для всех проходящих

Под ним по панели:

- Хотели вы этого

Иль не хотели,

А в город сегодня

Грачи прилетели!

Скоро Борис тоже стал в нашей коммуне своим и необходимым человеком. "Сама", так прозвали мы старосту Галю Панфилову, приберегала рублишки к концу недели, чтобы в воскресенье к чаю купить вкусненького: Бори придут. "Вкусненьким" считались ливерные пирожки, нарезанные колбасками и обжаренные в маргарине.

Бори приходили, и с ними врывалась в комнату, в нашу жизнь поэзия. Борис читал только современных советских поэтов. Многих в нашей программе не было. Сельвинский, Луговской, Слуцкий, Василий Фёдоров, Павел Васильев, Заболоцкий и, конечно, Твардовский.

Почему он не читал своих стихов, как мы ни просили его об этом? Позже, позже я пойму, мне кажется, почему...

Она пришла ко мне, боязнь строки,

Ей риск и нетерпенье не по нраву:

Я у строки стою, как у реки,

Обдумывая долго переправу.

Я шел сперва по затесям чужим,

Теряя их, плутая, да не пятясь.

Следы чужие... Благодарен им,

Теперь пора свою оставить затесь.

По ней не поверну в обратный путь,

Ей за спиною суждено остаться.

Но, может быть, другим когда-нибудь

Мои зарубки тоже пригодятся...

Поэт не скрывал, что учился у мастеров, равнялся на них, видимо, ещё не чувствуя себя готовым встать в этот строй.

...Нет к поэту ни капли зависти,

Есть восторг и общая боль.

И как тучу может гроза вести,

Так поэт ведет за собой...

Нас потрясало, что в его памяти тома стихов! Сам он нисколько этому не удивлялся и был всегда прост, естествен, много шутил, придумывал разные розыгрыши. Словом, от моей хандры не осталось и следа: жизнь снова била ключом.

Восходом тёплым озарились крыши,

Прозрачна неба голубая высь.

Из дома я чуть-чуть пораньше вышел,

Чтоб просто так по городу пройтись.

Роса блестит на цветниках ковровых,

И под кустами тень ещё густа,

И бабочка ещё сидит под кровом

В безветрии недвижного листа.

И только птицы, хлопотуньи-птицы

Расплёскивают звонкий щебеток,

Да на асфальт клокочуще струится

Машины поливающей поток.

- Что нового? - кричит сосед бедовый,

И мотоцикл под ним застрекотал...

Чудак! Всё для меня утрами ново!

Всё ново снова!

Новый день настал!

Но вот приблизился март. Закончилась работа таинственного "Мостостроя". Моя коммуна прощалась с Борисом Ширшовым. Я проводила его до выхода из общежития.

- Ну, девчонка в горохах (величал так меня за домашнее платье из красного штапеля в чёрный крупный горох), до встречи! Может, и перехлестнутся где-нибудь когда-нибудь наши дороги?

Улыбался, а в глазах, как у любого душевного человека, грустинка.

...Я ухожу, прости, лесная реченька,

Неверную к тебе любовь мою.

Верши свой путь по перекатам-лесенкам

И пой свое.

А я свое спою...

К весне многое изменилось в моей жизни. Во-первых, нам прибавили год учёбы, пятый, чему мы все дружно возрадовались: продлится наша распрекрасная студенческая жизнь!.. Во-вторых, у меня появился жених. А мои Володи, Мазаев и Матвеев, ещё не знали об этом и продолжали утрясать вопрос о моей работе в "Комсомольце Кузбасса".

Через год я оказалась перед дилеммой: остаться на родине и начать работать в газете или выйти замуж и уехать на Урал. Я выбрала второе. И здесь, в Свердловске, скоро нашла литобъединение и даже изредка стала публиковаться в газетах и в журнале "Урал". И однажды прочитала в "Урале" большую подборку стихов пермского поэта Бориса Ширшова. Родилась надежда, что когда-нибудь встретимся. Если невъяве, то, может быть, на страницах издания. Молодость дерзка. К тому же в то время проводились многолюдные писательские конференции. Во дворцах им. Горького, им. Дзержинского. Перед читателями выступали и солидные писатели, и начинающие. Приезжали гости из других городов. Однажды таким главным гостем стал Борис Ручьёв. "Может быть, и Борис когда-нибудь приедет", - тайно надеялась я.

А жизнь устремлялась и устремлялась вдаль. Дочка. Работа в школе. Учёба во ВГИКе. Прикосновение к кино. Первые публикации повестей в "Урале". Первая книжка...

Однажды (это было уже в 1976 году) председатель Свердловской писательской организации Лев Леонидович Сорокин предложил мне поехать в Пермь на семинар молодых писателей России. Мне было уже слегка за сорок, и я отказывалась.

-Твоим семинаром будет руководить Георгий Семёнов.

Тут я возликовала: самый мой любимый в то время писатель. Его слово, его неповторимый стиль завораживали меня. Согласилась. В "Урале" встретилась с редактором Валентиной Викториновной Артюшиной, размечталась:

- Может быть, наконец встречусь с Борисом Ширшовым.

- Не встретитесь, - опечалилась Валентина Викториновна. - Борис умер в прошлом году.

Было ему всего 52 года.

Потому печаль моя остра

По лугам и войлочным туманам,

Что давно не грелся у костра

И не слушал речки утром рано.

Не спускался под крутой обрыв

По заросшей лопухами стёжке

И не видел пляшущей игры

Поверху резвящейся рыбёшки.

Никого давно я не будил

На заре на берегу залива

С озорным предчувствием в груди:

Будет день погожим и счастливым!

Никого давно я не ласкал

Дружеской улыбкой, тёплым словом,

И никто, кого тогда искал,

Не найдётся, не вернётся снова.

Можно и теперь бы у костра

Провести заманчивую ночку...

Потому печаль моя остра,

Что костёр не греет в одиночку...

Совещание проходило в уютном особнячке, где располагалась Пермская писательская организация. В комнате, в которой работал наш семинар, на самом видном месте висел большой портрет. С портрета смотрел на меня ничуть не изменившийся, только немного "повзрослевший" Борис Ширшов. Казалось, вот-вот промолвит:

- Ну вот, девчонка в горохах, мы и свиделись...

В тот же день я купила его посмертную книжечку, несколько экземпляров - для девочек по коммуне, с которыми переписывалась. Название сборничка "Успевай, человек!" укором легло на душу.

Борис Ширшов не читал нам своих стихов - вдохновенно и неутомимо он читал стихи своих любимых поэтов. И эти строки я написала для того, чтобы ожили и зазвучали его стихи.

Мы цену жизни узнаём с годами.

Чем наша жизнь становится длинней,

Тем больше дум рождается о ней

И ценится она дороже нами.

Но в памяти у нас не всё хранится.

И если жизнь начнёшь перебирать,

Глядишь, исчезла целая страница,

А иногда - и целая тетрадь.

Дневник помог бы возместить утраты.

До дневников ли было нам, когда

В дыму сражений, в грохоте труда

Взрывались дни и ночи, как гранаты.

Мелькало всё: события и лица,

В клубок сплетались тысячи дорог,

Так уставали мы, что сон присниться

По месяцам иным из нас не мог.

Поэт обязан подвести итоги

Всему, что видел, чувствовал, узнал.

И горек каждый в памяти провал,

Когда мы к правде неподкупно строги.

С годами жизнь становится ценней,

Но если б той дороге повториться,

Пошёл бы сквозь огонь я вновь искать на ней

Потерянные памятью страницы...

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
новые поступления

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
литературный

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
литературная

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
интеллектуальный

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
вестник европы

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
вопросы литературы

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
дружба народов

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
иностранная литература

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
лекарство от скуки

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
неприкосновенный запас

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
новое литературное обозрение

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
новая юность

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
новый журнал

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
отечественные записки

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
уральская новь

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
академия русской современной словесности

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
литературная премия ю. казакова

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
и. п. белкина

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
юрий карабчиевский

# data[].attributes.attachment_link.title
Одна поэтическая зима

# data[].attributes.attachment_link.description
Вера Кудрявцева - член Союза писателей с 1978 г. Живет в Екатеринбурге. Не ранее, чем в двадцать первом веке, Считая от сегодняшнего дня, Почтенный дед смежит устало веки, Над ним поникает горестно родня. Прочтёт ли кто на помертвелом лике, На потускневшем серебре наград, Что умер воин той войны Великой, Её последний доблестный солдат.

# data[].attributes.headline
Литературно-краеведческий альманах «Уральская старина». Выпуск № 5, 2003 г.

# data[].attributes.subject
Литературно-краеведческий альманах «Уральская старина». Выпуск № 5, 2003 г.

# data[].attributes.body
Стихи

# data[].attributes.headline
Стихи про Урал для детей

# data[].attributes.subject
Стихи про Урал для детей

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
стихи для школьников

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
размышления о жизненных дорогах и сказочных тропинках урала

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
подборка авторских стихов

# data[].attributes.attachment_link.title
Стихи про Урал для детей

# data[].attributes.attachment_link.description
Авторские стихотворения По сказочным дорожкам Урала Автор работы: Печникова Альбина Анатольевна, учитель литературы МОУ "Зайковская СОШ №1" Название работы: Авторские стихотворения "По сказочным дорожкам Урала" Описание

# data[].attributes.body
Детские стихи
http://a-pesni.org/baby/poesia/kuzmin-l.php

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
стихотворения для детей. детские писатели

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
крылатый цветок

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
грачи прилетели

# data[].attributes.attachment_link.title
Стихотворения Льва Кузьмина

# data[].attributes.attachment_link.description
Стихотворения Льва Кузьмина из 2 номера журнала "Мурзилка" 1999 года "Крылатый цветок" и "Грачи прилетели".

# data[].attributes.headline
Евгения Трутнева 

# data[].attributes.subject
Евгения Трутнева 

# data[].attributes.body
Стихи для детей

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
детские поэты

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
детские стихи

# data[].attributes.attachment_link.title
Евгения Трутнева. Краткая биография. Стихи Евгении Трутневой :: Поэзия для детей. Детские поэты

# data[].attributes.attachment_link.description
Поэт Евгения Трутнева. Список стихов

# data[].attributes.headline
Поэзия Игоря Тюленева  

# data[].attributes.subject
Поэзия Игоря Тюленева  

# data[].attributes.body
http://www.rospisatel.ru/tjulenev.htm

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
стихи стихотворение поэзия поэт поэтический лирика автор литература творчество журнал

# data[].attributes.attachment_link.title
Поэты Урала / Стихи.ру

# data[].attributes.attachment_link.description
Портал предоставляет авторам возможность свободной публикации и обсуждения произведений современной поэзии.

# data[].attributes.headline
Радкевич Владимир. 

# data[].attributes.subject
Радкевич Владимир. 

# data[].attributes.body
Стихи про Урал, Прикамье и уральскую природу

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Владимир Радкевич (24.04.1927 - 07.06.1987) - пермский поэт, посвятивший большинство своих стихов Уралу, Прикамью, нашей природе.

Родился в городе Белом Смоленской области. В 1941 году с семьей эвакуирован в Башкирию. В 1949 году окончил историко-филологический факультет Пермского государственного университета. В разные годы работал инспектором областного отдела культуры, заведующим сельским клубом, литсотрудником в газетах, корреспондентом областного радио. В 1947 году начал печатать свои стихи, а в 1959 году стал членом Союза писателей СССР.

Приведем здесь лишь некоторые из его стихи про Урал и природу.

ПЕРМСКАЯ ЗЕМЛЯ

УРАЛОЧКА

Под утро пала изморозь
На улицы села.
Березовая изгородь
От инея бела.

ЧЕРДЫНЬ ВЕЛИКАЯ

Чердынь,
Чердынь Великая,
Чем же ты велика?
Дремлет, старчески всхлипывая,
Колва-река.
В дреме той иль в бессоннице
Время мечется вспять.
Под копытами конницы
Камни вопят.
Разгулялись ушкуйники.
Рать вогульскую гнут.
Соболиные шкурки,
Как женщину, мнут.
По становищу шастают,
Ткнув кистень за кушак.
Алексею Тишайшему
Будет добрый ясак!
Время древнее, гулкое,
Не меня ль ты зовешь?
Лучше стрелы вогульские,
Чем в приказе правеж!
Кровью руки омоются.
Но, крестом осеняя,
Стефан Пермский помолится
В тишине за меня.
Очи вороном выпиты.
И ни зги в темноте.
Буквы русские выбиты
На скорбной плите,
И плывет с облаками
Звон в четыре струи.
И дома белокаменны,
Как кости мои.

Этой ночью в гостинице
Я заснуть не смогу.
Лес на Чердынь не двинется -
Чердынь двинет в тайгу!
Сдвинут парни российские
Годы, горы, миры -
Словно пули трассирующие,
Вдоль по трассе костры!
Видно, так предначертано,
Чтоб, сквозь время струясь,
Кама около Чердыни
С Печорой слилась.
Здесь с лесным заточением
Свыклась Колва-река.
Тихо моет течением
Камни, кости, века...
Но отбросив подробности,
Я из прошлого рвусь.
Кровью слились народности
В великую Русь!

СТАРАЯ ПЕРМЬ

УРАЛ

КАМА

На безответною и сонною, -

Не просто мимо протекла -

Она хозяйкою законною

В твою судьбу, Урал, вошла.

Той работящею молодкою,

Кем держится в достатке дом,

Кто может злою быть и кроткую,

А все же ставит на своем.

Но лишь с делами поуправится

И улыбнется между дел,

Ты так и ахнешь: - Ведь красавица!

Ну как ее не разглядел?..

И Кама мне, уральцу, помнится

Не в блеске гроз, не в хрустале льдов,

А тихою рекою-скромницей

В огнях бессонных городов.

С верхов, лесными захолустьями

Бежит, начав нелегкий труд.

Таежные речушки устьями

К ней, как устами, припадут.

Блестит на отмелях и камушках,

Но все раздольнее река,

И вот она уж - Кама-Камушка,

Щедра, душою широка!

Сбежались к ней по обе стороны

Поля у каждого села.

Не бойтесь: всем достанет поровну

Ее сердечного тепла!

Плоты несла, в турбины падала,

Сначала поработав всласть,

И, брызгами осыпав палубы,

Бушуя, в море разлилась...

И вновь течет река-красавица,

Вздымая грузные суда,

Туда, где с Волгою братается

Ее гудящая вода.

КУВА ОСЕННЯЯ

Не плывут по Куве, чуть кивая, кувшинки,

Не вплетаются в волны лучей паутинки.

И, как летом, с полей зацветающей ржи

Не летят по утрам над Кувою стрижи.

Берега, где тайга отступает в низины,

Красным градом усыпали гроздья рябины.

Да плакучий ивняк, да березка иная

Выйдет на берег, ветки в Куву окуная.

Ты течешь - не течешь, ты жива иль мертва?

Мне за белым туманом не видно, Кува.

Только тот, кто назвал тебя мертвой, неправ,

Он не ведал твой буйный безудержный нрав.

В напоенные талыми водами весны

Ты несла, как пушинки, столетние сосны,

И они проплывали на синем просторе

Через Камское море - в Цимлянское море...

А сейчас на угорах поблекла трава,

И от летних трудов отдыхает Кува.

Засыпает она от верхов до низовья,

Голубые леса положив в изголовье.
* Кува - река в Коми-Пермяцком округе. В переводе на русский язык ее название означает "мертвая вода".
Я НА ПОМОЩЬ ЗОВУ ВЕСНУ

Я на помощь зову весну,

Яблонь снежную белизну,

Первый бег ручейков к реке,

Первый ландыш в твоей руке,

Первых трав чуть приметный рост,

Первых радуг стоцветный мост,

Неба яркую синеву

Я на помощь себе зову!

Нужно мне, чтоб весенний гром

Прогремел над твоим окном

И, дождями пахнув, гроза

Заглянула в твои глаза.

Пусть, как огненные мечи,

Солнце в речках скрестит лучи

И зажжет на листве берез

Искры-капли прозрачных рос.

Ты увидишь, как день хорош,

Засмеешься и вдруг поймешь:

Этот буйный весенний дождь -

То как раз, что ты годы ждешь.

Эта яблоня так бела,

Чтобы счастлива ты была,

Чтоб весна и тебя нашла!

АПРЕЛЬ

Как у тебя глаза поголубели!

Ты стала молчаливей и добрей.

Из мартовских снегов, из колыбели,

К нам тянется доверчивый апрель.

Он очень юн. Он о вниманье молит,

С надеждою взывая к небесам.

Веселым солнцем окна в избах моет,

А после - солнцем делается сам.

Он нас с тобой из дома вызывает

На волю, в детство, в давние века,

Где добрую улыбку вызывает

Безбрежностью любого ручейка.

Как хорошо, что нам апрель напомнил

О счастье и совсем не поучал:

Он просто небо синевой наполнил

И веточкой в окошко постучал.

А по ночам девчонки не без риска

Парней впускают в ласковые сны.

И ты глядишь совсем по-матерински

На буйное младенчество весны!

БЫСТРЫЕ РУЧЬИ

Я думал: высохли ручьи,

И летний зной

Тому виной.

Как молоды и горячи

Вы были, быстрые ручьи,

Когда горластые грачи

Вас в город принесли весной!

Вас жадно выпили лучи.

Тому виною летний зной,

Акации иссохший куст,

Хруст горькой пыли на зубах

И пот на тысячах рубах.

Потом дождей осенних плач,

Промозглый серый день незряч,

И далеко до новых гроз.

Потом - зима, снега, мороз.

Но и под коркой ледяной -

Ручьи, рожденные весной!..

Вы долго ждали, чтоб стремглав

Вдруг опрокинуться с небес,

Нас с ног до головы обдав

Звенящей россыпью чудес.

Не зря весну звала капель:

Опять по вашему веленью

Запахла травами панель,

А в руки девушек - сиренью.

И ничего, что вы мутны!

Крутясь у маленьких излучин,

Живительный настой весны

Лучами солнца взбаламучен.

Над нами в небе первый гром,

Весенний гром! Нам так и надо,

Чтоб стала щепка кораблем,

А струйка с камня - водопадом.

Чтоб, выйдя из своих квартир,

Мы, люди, вспомнили:

- И все же

Он очень молод, этот мир,

А мы его - еще моложе!

В ДОЖДЬ

Клонят ивы стволы кривые,

На реке круги дождевые.

Дождь сильнее, а ветер тише -

Гонит ливень людей под крыши.

Так скорей же, скорее вместе

Без дороги - к домам предместья!

Только, милая, может статься,

Вовсе незачем нам спасаться.

Видно, скрыться не в нашей власти -

От себя, от дождя, от счастья.

У тебя, как будто слезинки,

На ресницах дрожат дождинки.

Это все ничего не значит -

И от счастья, бывает, плачут...

ЛЕТО

Гудок. И ветер за окном.

И вдалеке едва виднеется

Перрон под солнцем и дождем

И выцветший флажок путейца.

И вот уже неразличим

За далью рощ, лугов, полянок,

Вдруг ставший в пять минут родным,

Мелькнувший мимо полустанок.

И хоть ты здесь не рос, не жил,

Но словно на себя в обиде,

Что эти травы не косил,

Людей, живущих тут, не видел.

И словно новой встречи ждешь

Вот с этим утром, с этим краем,

Что на любой другой похож

И потому - незабываем.

Какой-то строгой красотой,

Тебе почти с рожденья милой,

Он навсегда достоин той

Любви, что грудь твою щемила...

А по нескошенным лугам,

Шумя листвой и беспокоясь,

Березки тоненькие к нам

Бежали, догоняя поезд,

Махали ветками, отстав,

И мы увидели впервые,

Как на цветах, на стеблях трав

Дрожали капли дождевые.

Сквозь теплый воздух голубой,

Сквозь буйные потоки света

Все дальше мы везли с собой

Цветами пахнущее лето...

* * *

Сентябрьским утром выйди, посмотри:

Стоит березка, над рекой склоненная,

И затаенной лаской изнутри

Вся светится, как девушка влюбленная.

В тяжелых тучах запад и восток,

И так жесток

Сквозной осенний ветер.

А у нее - еще любой листок

Живет воспоминаньями о лете.

* * *

В полях опять поземка злая кружит,

Сгибая стебли прошлогодних трав.

Май запоздал. Еще тропою южной

Он, верно, где-то бродит, заплутав.

На тракторах, стоящих под навесом,

Поблескивает иней серебром.

А где-то там, за синеватым лесом,

И первый дождь, и первый майский гром.

Как трудно солнцу над землею стылой -

Сгонять снега, ломать на реках лед,

Чтоб одарить живительною силой

И каждый лист, и каждый ранний всход.

Но, легкой тучкой в небе повисая,

Горячий от светла и дотемна

Весенний день и к нам идет, бросая

В заждавшуюся землю семена!

ПОД ЗВЕЗДАМИ

Мы жили в одиночестве века

Под странным небом, по-ночному грозным.

Но так же, как по родине тоска,

У человека есть тоска по звездам.

Там, верно, тоже - жизнь, и кровь, и срам.

Там тоже и любили, и серчали

Рассеянные по иным мирам,

Но по Вселенной мне - односельчане.

Мы, люди, за простейшие права -

Жить и любить - с людьми веками бились.

А вы-то, неземные существа,

Хоть вы-то счастья у себя добились?

Меня звезда, как родина, зовет.

Я должен долго-долго жить на свете,

Чтобы узнать не то, кто там живет,

А как живут...

Вот мне на что ответьте!

РАЗГОВОР О СЧАСТЬЕ

Может быть, для счастья мне и надо

По лесу с ружьем ходить и вдруг

Услыхать за шумом листопада

Крик совы и дятла перестук.

Осень встретит запахом смолистым,

Робким звоном ручейка во рву,

С огненной окалиною листья

Упадут на прелую траву.

Вьется тропка то с горы, то в гору,

За кусты, чернеющую гать.

А кругом такая тишь, что впору

И о самом главном помечтать.

Да, о счастье!

Ведь, пожалуй, с детства

Я к нему, как к должному привык.

Мной оно получено в наследство,

Как свобода, родина, язык.

Если на полях пшеница зрела,

Если город рос в лесу глухом,

То своим считал я кровным делом

Каждый колос, каждый новый дом.

Даже там, где я ни разу не был,

Все - родное мне.

И я хочу,

Чтоб была под нашим мирным небом

Мне любая радость по плечу.

Я хочу дождя полям зеленым,

Быстроглазых внуков - старикам,

Доброго согласия - влюбленным,

Хлеба - пашням, лова - рыбакам.

Всем, кто счастлив, я товарищ тоже,

Потому что все-таки не зря

Мною день на белом свете прожит,

День, а не листок календаря!

...Под ногой хрустит сухая ветка,

С озера ползет белесый дым.

Я, пожалуй, помнил слишком редко,

Что бывает день еще таким:

С ветром, пробежавшим по березам,

С ночевой у лесника в избе,

С молодым предутренним морозом,

С думою о счастье и тебе...
Владимир Радкевич
Фотографии Павла Распопова

UraloVed.ru
Смотрите также: Эдуард Асадов. Стихи Григорьева Ольга. "Пермский период" Стихи уральского поэта Алексея Решетова

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Владимир Радкевич

# data[].attributes.attachment_link.title
Радкевич Владимир. Стихи про Урал, Прикамье и уральскую природу

# data[].attributes.attachment_link.description
Владимир Радкевич (24.04.1927 - 07.06.1987) - пермский поэт, посвятивший большинство своих стихов Уралу, Прикамью, нашей природе. Родился в городе Белом Смоленской области. В 1941 году с семьей эвакуирован в Башкирию. В 1949 году окончил историко-филологический факультет Пермского государственного университета. В разные годы работал инспектором областного отдела культуры, заведующим сельским клубом, литсотрудником в газетах, корреспондентом областного радио.

# data[].attributes.headline
Литературное краеведение   

# data[].attributes.subject
Литературное краеведение   

# data[].attributes.body
Стихи

# data[].attributes.attachment_link.title
Стихи про Урал - Ураловед

# data[].attributes.attachment_link.description
Стихи уральских поэтов, а также произведения, связанные с Уралом. Приятного чтения!

# data[].attributes.headline
Волков Владимир. 

# data[].attributes.subject
Волков Владимир. 

# data[].attributes.body
Стихи об Урале

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Стихи про родной край уральца Владимира Волкова - жителя поселка Тарасково Свердловской области.

Нейва

Нейва, речка золотая,

Что давно известна нам,

В ней течет вода святая

К дальним обским берегам.

Золотая лихорадка

Рубцевала берега.

В пору ту свои порядки

Узаконила тайга.

Следуй правилу такому -

Был один закон тайги -

Ты всегда в беде другому,

Чем сумеешь помоги!

Помоги всегда больному.

Защити слабей себя...

И к чужому, как к родному,

Относись всегда любя.

Знай у жизни цель и цену -

Не продажна только честь,

Все прощай, но не измену,

Живи с верой в Божий крест! ..

Но давно прошли те годы.

Жизнь такая здесь пошла -

Все несчастья, да невзгоды,

Мало счастья - много зла.

Нет любви и нет заботы

За Урал и за народ.

Как медведь в своей берлоге

Человек сейчас живет.

Нейва, речка золотая,

Освяти нас и спаси,

Чтоб у нас тоска людская

Не бывала на Руси.

Деревня Ясашная
Владимиру Веселкову, жителю этой деревни
Здесь мир таинственный и древний

Остался веку вопреки,

Охотой славилась деревня,

Ясак платили мужики.

Земля отцов родных и дедов

Кормила лесом и беседой,

Охотою, в конце концов,

Во славу всех святых отцов.

Остался в прошлом век вчерашний

В село наведалась беда,

Из деревень, как из Ясашной

Народ поехал в города.

И не винить уже кого-то

Забылись ловля и охота,

"за что?" - звучит немой вопрос

Закрылся даже леспромхоз.

И мужики теперь, да бабы

В деревне основной народ,

Дороги - ямы да ухабы,

Где танк советский не пройдет.

И снова ловля и охота,

Как прежде, главная работа,

И снова, как в далекий год,

Здесь кормят сад и огород.

И снова здесь пурга да вьюга

Деревни лучшие подруги,

А речка и таежный лес

Простор покоя до небес.

И очень редко по дороге

Железной поезд простучит,

И снова думаешь о Боге,

Когда округа вся молчит.

И эта Родина родная

Тебя с любовью принимает,

И сколько не было ей лет

Всех оградит оно от бед.

Она нам душу успокоит,

Прижмет доверчиво к себе,

И не захочется иного

В твоей изменчивой судьбе.

Уральский край! Тайги держава!

Тебе и почести и слава!

Ты все селения свои

Потомкам нашим сохрани!

Не пожалей! Построй дороги

К забытым богом деревням,

Чтоб прошлый мир простой и строгий

С достоинством вернулся к нам!

Где течет речка Полуденка

Стоит печально деревенька,

Пошли, Господь, ей благодать,

Чтоб никогда не горевать.

Чтоб было ей тепло и сытно

В ее нехитром житии,

Услышь, Господь, ее молитву,

Услышь, Господь, слова мои!

* * *

Да, я с Урала,

Но и что с того!?

Москва и Питер душу мне не лечат.

На свете нет милее ничего,

Чем этот край задумчивый и вечный.

Я вырос здесь,

Среди родных берёз,

Там, где река на солнце серебрится.

Уральский край! Тебя люблю до слез

И на чужой земле мне не прижиться.

И пусть родные

Предали меня!

Пусть заграница стала им дороже!

Творит, не ведая о том, моя родня,

Что я прощу, но Родина не сможет.

Пусть там легко живется только им,

Кто не любил уральские морозы,

Дом деревенский, речку и березы,

Они совсем не знают о любви.

Любовь к земле - вот чувство без прикрас,

Все остальные чувства стороной,

Жена изменит, только край родной

Твою любовь вовеки не продаст.

Уральский край! Я сын твоей земли,

Твоих лесов бескрайних и холодных.

Пусть говорят, что жить здесь невозможно -

Я без тебя не проживу вдали!

* * *

Даль бескрайняя, даль родимая,

Сторона моя - горы таежные,

Пусть холодная, но любимая

Без тебя просто жить невозможно мне.

Полюбил навек я Уральские

Эти горы на вид незаметные

Не сменяю я на Версальские

Наши милые дали заветные.

Пусть неласкова, пусть холодная,

Но люблю я, как женщину нежную,

Эту ширь лесов бесподобную

Я такой же любовью безбрежною.

Даль бескрайняя, даль родимая,

Сторона моя - горы таежные,

Пусть холодная, но любимая

Без тебя просто жить невозможно мне.

* * *

И снова снег, и снова холода,

Пришла зима, и никуда не деться,

И так порою хочется согреться,

Но к нам любовь приходит не всегда.

Уральский край! Суровый край любви,

Моей любви, с которой долго прожил,

Но я все чувства светлые свои

Отдам земле, что мне всего дороже.

Какая б нам не выпала беда,

Какие б мы не пережили слезы,

Нам обживать родные холода

И нам любить уральские морозы.

* * *

Край лебеды и непогоды,

Край снега и нелегких дум,

К тебе в любое время года

Как к другу близкому приду!

С тобой хочу я пить и плакать,

И, веря собственной судьбе,

Скажу, что выйдем мы из мрака

И все узнаем о тебе!

Ты не стыдись за все что было,

Какая б не была беда,

Край каторжанский, край мой милый!

Я всю любовь тебе отдам!

И пред тобою на колени

Я встану плача и моля,

Чтоб дух кулацких поселений

Любовью выдала земля!

* * *

Страна снегов и зим морозных,

Таежный край угрюмых скал,

Где громовержец Зевс грозный

Ногой своею не ступал.

Где лес от края и до края.

Где не найти земного рая,

Где вьюга злиться, и мороз

Порой доводит вас до слез.

Страна далекая от мира.

От европейской старины,

Где нет ни славы, ни кумира,

Где нет ни мира, ни войны,

Где лишь медведь, таежный царь

В лесу дремучем государь.

Когда Европа познавала

Цивилизации прогресс,

На территории Урала

Стоял непроходимый лес.

И только дикий зверь таежный

Здесь пробирался осторожно,

Да реки рыбные текли

В краю неведомой земли.

И диких орд слепая сила

Сюда не направляла путь,

Пройдя степями, как-нибудь,-

Тайга ее остановила.

Здесь долго лишь мороз один

Был одинокий господин.

Лишь Новгорода люд отважный,

По рекам, текшим средь тайги,

В суровый край пришел однажды,

Край комаров и злой пурги.

Где лишь вогул, башкир да коми

В тайге обжились, словно в доме,

Им было долго не с руки.

Что в дом их ходят чужаки.

Но Новгород не ради брани

Приплыл в ушкуях на Урал,

Он край холодный обживал,

Мехами брал с вогула дани.

И в лютых северных местах

Спасался верою в Христа.

Москва и Новгород бывало

Между собою спор вели

О том - кому владеть Уралом-

Пространством девственной земли,

А среди местных инородцев

Отвагу знали новгородцев -

Ведь с ними издавна Урал

Своей пушниной торговал.

Так русский быт пришел к Уралу

Из северных холодных мест,

Принес с собой избу и крест,

Что было, в принципе, немало.

Пришел сюда не воевать,

А жить и с миром торговать.

Но рать московская крепчала,

И Русь вокруг Москвы сошлась,

И от Онеги до Урала

Все земли смело забрала,

И только Пермь, да хан Казани

Не покорялись, как рязани.

И скоро Пермская страна

Была Москвой покорена.

С тех пор Москва тайги владыка.

Всех минералов и камней.

Никто не мог тягаться с ней

- Хотел Гагарин, спонталыгу,

Сибирь упрятать от Москвы,

Но все закончилось "увы".

Урал стал в мире знаменитым

Не изобильем всяких руд -

Здесь русский царь с семьей и свитой

Нашел последний свой приют.

Здесь жил Попов - наш славный гений,

Чайковский, Ельцин, Менделеев:

Земля талантами полна -

Их знает мир и вся страна.

Урал! С тобой держава наша

Живет спокойно с давних пор,

Врагу не взять Уральских гор -

С тобой Москве никто не страшен

И вот такой надежный тыл

Москве с востока зад прикрыл.

Чтоб быть Руси в границах шире,

Чтоб покорить тайгу навек,

Пришла пора, чтоб и в Сибири

Жил христианский человек.

Простор тайги, простор широкий,

Людей не любит одиноких,

И Яков Строганов с семьей

Здесь начал строить город свой.

Царь дал ему тогда наказ -

Тайгу ломать и строить пашни

Чтоб земли эти были наши -

И письменный издал указ.

Суровый край решил навек

Освоить русский человек...

...Речной пират просторов Волги -

Его мы знаем - Ермака,

Господь ему дал век недолгий,

Святую славу на века.

А царь Иван Васильич Грозный

Хотел казнить его серьезно -

Узнав об этом, казаки

Пошли подальше от реки.

Дошли до Камы, к Чусовой,

Где барин Строганов Григорий

Признался им в тяжелом горе:

Шалит Кучум - хоть волком вой!

Сказал угрюмо атаман:

"Побьем мы этих басурман!"

В поход решила рать казачья

Пойти чрез Каменный хребет:

Бежать от смерти - жизнь собачья

И хуже этой жизни нет!

Погибнуть лучше за державу.

За честь ее, любовь и славу -

Так порешил казачий сход,

И казаки пошли в поход...

...Погиб Ермак в бою неравном,

Но был Сибири дан урок,

Что царь Руси здесь будет главным,

И всех поставит под оброк.

Сибирь с Уралом с этих пор

Интересуют царский двор.

Ермак открыл врата Сибири,

Сюда Москва отряды шлет.

И стала Русь в границах шире,

До самых до восточных вод.

Пошли казачьи атаманы

Холодные увидеть страны -

Хабаров, Дежнев, Поярков

Ведут отряды казаков.

И скоро Тихий океан

Морской волной к Кремлю прибился -

И Кремль московский возгордился.

Что Русь просторнее всех стран.

Забыв про присказку попа -

Больша Федора-да глупа!

Меха и соль - товар Урала,

Добыча в царскую казну,

Но этого, казалось, мало

Богатой сделать всю страну.

Царь Петр хотел узнать про руды,

Что в недрах края были груды,

Он стал на поиск посылать

Земли запасы разузнать.

Под самоцветною звездою,

Наш край был, видимо, рожден -

Богат камнями очень он

И минералом и рудою.

Узнав об этом Петр сказал:

"Руси опора - наш Урал!"

Не быть России без Урала

Проходят дни, проходят годы,

Двадцатый век сошел на нет,

Пусть унесет он все невзгоды.

Что нам принес за сотню лет.

Террор, расстрелы и утраты.

Что вспомнить? Жизнь прожита зря? -

Как шли войной брат на брата,

И как сидели в лагерях?

Как Вы, распявшие Россию,

Сломали веры божий храм,

И как Вы матушку Россию

Разворовали по частям?

...Война и голод, боль и злоба -

Все пережито в этот век,

И будут помнить все до гроба

Каким бывает человек.

Какою выстраданной болью

Он может счастье заслужить,

Что нет на свете лучшей доли,

Чем со спокойным сердцем жить.

Мы здесь живем, в снегах Урала,

Здесь наши милые края.

Для нас родной Отчизной стала

Урала древняя земля!

Уральский край!

Держава наша

Горда тобой без лишних слов,

И нет для нас милей и краше,

Чем край морозов и снегов.

"...Чтоб жил народ себе во славу,

Врагов России побеждать,

Чтоб наша бедная держава

Могла с другими рядом встать

Должна Россия пробудиться,

Из недр своих черпая дух,

На все невзгоды разозлиться

И победить сию беду.

Чтобы вонючие Парижи

В нас не могли рабов признать,

Мы, россияне, и должны же,

Себя Европе Показать!"

Так думал Петр, желавший славы

Всему народу своему,

Хотел не ради он забавы

Поднять с колен свою страну.

Но где же взять людей охочих?-

Наш царь об этом плохо знал,

И повернул он свои очи

На древний край - седой Урал

И тотчас послан витязь славный,

Чтоб дело завести скорей,

Посол царя, слуга державный,

Дьяк думный - Виниус Андрей.

Чтоб выше прок на многи годы,

Чтобы была стране цена -

Здесь строит горные заводы

Великодержавная казна.

Но нет, еще быстрее надо,

И Петр Антуфьева послал

Через таежные преграды

Никита едет на Урал.

Спешит Демидыч в глушь державы

На Пояс Каменный -Урал,

Чтоб горный край, предвестник славы

Страны своей опорой стал.

И посреди тайги суровой

Росли заводы-города,

Вставал Урал в рассвете новом,

Как символ русского труда.

На территории огромной,

Покрытой вековой тайгой,

Святой огонь уральской домны

Сроднился с вьюгой и пургой.

А русских пушек дым победный -

Дым заводских уральских домне,

И дух воинственный у шведа

Уральским выбит чугуном.

И вся Россия крепче стала,

Как город-порт царя Петра.

Не быть России без Урала -

Как мир та истина стара!

© Владимир Волков
(с. Тарасково Свердловской области)
Фотографии Павла Распопова
UraloVed.ru
Смотрите также: Кожевников Алексей. Стихи Наталья Трясцина. Стихи об Урале Потапов Александр. Стихи о Северном Урале

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Владимир Волков

# data[].attributes.attachment_link.title
Волков Владимир. Стихи об Урале

# data[].attributes.attachment_link.description
Стихи про родной край уральца Владимира Волкова - жителя поселка Тарасково Свердловской области. Нейва, речка золотая, Что давно известна нам, В ней течет вода святая К дальним обским берегам. Золотая лихорадка Рубцевала берега. В пору ту свои порядки Узаконила тайга. Следуй правилу такому - Был один закон тайги - Ты всегда в беде другому, Чем сумеешь помоги!

# data[].attributes.headline
Решетов Алексей. Стихи уральского поэта

# data[].attributes.subject
Решетов Алексей. Стихи уральского поэта

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Алексей Решетов родился 3 апреля 1937 года в Хабаровске. Его родители в этот трагический год были репрессированы - отец расстрелян, а мать отправлена в лагеря. Так она оказалась на Урале, куда позже был перевезен и Алексей.

Большая часть жизни Алексея Решетова связана с городом Березники (Пермский край), где его и сейчас помнят и любят. Также поэт в разные годы жил в Перми и Екатеринбурге. Умер 29 сентября 2002 года.

Алексей Решетов заслуженно считается одним из лучших лирических поэтов России. Многие его стихи напрямую связаны с Уралом.

ЗЕНИЦА ОКА

Зеница ока, Родина моя,
Что без тебя на белом свете я?
Без белых рощ, без пушкинской строки;
Я не жилец, я сгину от тоски.

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

ЦЫГАНКА

КОСТЕР

ВОЛШЕБНАЯ КНИГА ПРИРОДЫ

* * *

* * *

Раздвигается валежник,И, размером с ноготок,Появляется подснежник,Первый истинный цветок.Расцветет потом и роза,И гвоздика, и репей.Но все это будет проза.

А поэзия - теперь.

* * *

Березники, мои Березники!
Пусть кое-где о них и не слыхали,
Но только здесь шаги мои легки,
Здесь исцелимы все мои печали.

Как палочку волшебную держу
Я ветку тополиную в апреле.
Желаете? - взмахну и прикажу,
Чтоб вы, как этот город, не старели.

* * *

Ни триумфальных арок, ни соборов,
Ни шпилей, уходящих в облака,
Но я люблю всем сердцем этот город,
Я счастлив, что живу в Березниках.

Мне нравятся бесхитростные зданья,
Мне мил и дорог каждый уголок.
Я помню каждой улочки названье,-
Я сам здесь подрастал, как тополек.

Пусть нынче сердце -
Словно запоздалый осенний лист.
Пока оно горит,
Пока его ветрами не сорвало,
Оно живет и жизнь благодарит

* * *

Не плачьте обо мне. Я был счастливый малый.
Я тридцать лет копал подземную руду.
Обвалами друзей моих поубивало,
А я еще живу, еще чего-то жду.
Не плачьте обо мне,
Меня любили девы.
Являясь по ночам, чаруя и пьяня,
Не за мои рубли, не за мои напевы.
И ни одна из них не предала меня.
Не плачьте обо мне.
Я сын "врагов народа",
В тридцать седьмом году поставленных к стене.
В стране, где столько лет отсутствует Свобода,
Я все еще живу. Не плачьте обо мне.
© Алексей Решетов
Фотографии Павла Распопова

UraloVed.ru
Смотрите также: Асадов Эдуард. Стихи Радкевич Владимир. Стихи про Урал, Прикамье и уральскую природу Потапов Александр. Стихи о Северном Урале

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Алексей Решетов

# data[].attributes.attachment_link.title
Решетов Алексей. Стихи уральского поэта

# data[].attributes.attachment_link.description
Алексей Решетов родился 3 апреля 1937 года в Хабаровске. Его родители в этот трагический год были репрессированы - отец расстрелян, а мать отправлена в лагеря. Так она оказалась на Урале, куда позже был перевезен и Алексей. Большая часть жизни Алексея Решетова связана с городом Березники (Пермский край), где его и сейчас помнят и любят.

# data[].attributes.headline
Алексей Леонидович Решетов

# data[].attributes.subject
Алексей Леонидович Решетов

# data[].attributes.body
Из книги
«ЧАША»

# data[].attributes.attachment_link.title
КОРНИ И ВЕТВИ - АЛЕКСЕЙ РЕШЕТОВ

# data[].attributes.attachment_link.description
Биографическая справка взята из журнала "Уральская новь". Текст книги "Чаша" размещён на сайте"Мегалит".