# data[].attributes.headline
Наконец, и гедоничес

# data[].attributes.body
Наконец, и гедонический момент удовольствия или наслаждения произведениями искусства может присутствовать в качестве такого последействия и оказывать воспитывающее влияние на протекание наших чувств.

# data[].attributes.headline
По этой психологичес

# data[].attributes.body
По этой психологической теории выходило, что трагедия Эдипа потому доставляла высшее наслаждение зрителям, что они учились на ней ценить свое благополучие и не слепоту.

# data[].attributes.headline
Немецкая эстетика да

# data[].attributes.body
Немецкая эстетика давно назвала эту психологическую особенность искусства эстетикой безобразного и на этих примерах показала с чрезвычайной убедительностью диалектический характер эстетического переживания.

# data[].attributes.headline
непонятная мысль

# data[].attributes.subject
непонятная мысль

# data[].attributes.headline
этот пример оказывае

# data[].attributes.body
этот пример оказывает как раз обратное действие на ребенка, потому что образ дяди Григория связался для него с каким-то поэтическим чувством; он вспоминает, что дядя Григорий прекрасно играл на скрипке

# data[].attributes.headline
искусство есть не во

# data[].attributes.body
искусство есть не восполнение жизни, но исход из того, что в человеке превышает жизнь.

# data[].attributes.headline
Совершенно понятно, 

# data[].attributes.body
Совершенно понятно, что при этом назначение искусства было бы чрезвычайно жалким, поскольку всякий реальный объект и всякая реальная эмоция оказались бы во много раз сильнее

# data[].attributes.headline
Чудо» искусства скор

# data[].attributes.body
Чудо» искусства скорее напоминает претворение воды в вино, и поэтому всякое художественное произведение всегда несет в себе какую-нибудь реальную предметную тему или совершенно обычную эмоцию о мире.

# data[].attributes.headline
Знакомая мысль

# data[].attributes.subject
Знакомая мысль

# data[].attributes.headline
оно совершается в ви

# data[].attributes.body
оно совершается в виде интимного, внутреннего процесса внимания самого ребенка и отнюдь не достигается путем логического извлечения морали или поучения из басни или сказки.

# data[].attributes.headline
Чехов совершенно спр

# data[].attributes.body
Чехов совершенно справедливо называет это блажью, которую напустил на себя человек со времен Адама, и в этом отношении вполне совпадает с той педагогикой, которая требует сурового и основанного на правде морального воспитания ребенка.

# data[].attributes.headline
Общество, которое че

# data[].attributes.body
Общество, которое черпает свои убеждения из романов и стихов, исторические знания из опер и былин, мораль из басен, конечно, никогда не достигнет сколько-нибудь прочной и твердой ступени в каждой из этих областей.

# data[].attributes.headline
Отрицательное

# data[].attributes.subject
Отрицательное

# data[].attributes.headline
Очевидно, задачи лир

# data[].attributes.body
Очевидно, задачи лирики не просто заразить нас, по выражению Толстого, чувствами другого человека — в данном случае чужой грустью, но поставить над ней, заставить одержать над ней победу, преодолеть грусть.

# data[].attributes.headline
Они все, несомненно,

# data[].attributes.body
Они все, несомненно, могут существовать, но всегда как вторичный момент, как некоторое последействие произведения искусства

# data[].attributes.headline
Моральное последейст

# data[].attributes.body
Моральное последействие искусства, несомненно, существует и обнаруживается ни в чем другом, как в некоторой внутренней проясненности душевного мира, в некотором изживании интимных конфликтов

# data[].attributes.headline
Если бы стихи о грус

# data[].attributes.body
Если бы стихи о грусти имели своей конечной целью сообщить нам только грусть, это было бы чрезвычайно грустно для искусства.

# data[].attributes.headline
Положительное 

# data[].attributes.subject
Положительное 