# data[].attributes.headline
Падлет по теме.

# data[].attributes.subject
Падлет по теме.

# data[].attributes.body
https://padlet.com/sultik030403/glikazptc7sxwok

# data[].attributes.headline
Падлет по теме.

# data[].attributes.subject
Падлет по теме.

# data[].attributes.attachment_link.title
Модели воздействия слухов и их мотивы

# data[].attributes.attachment_link.title
Разница сплетен и слухов и наше восприятие слухов

# data[].attributes.body
Каримова Назерке
Ионова Карина
Елюбаев Султанбай

# data[].attributes.headline
1) Слухи-это

# data[].attributes.body
1) Слухи-это? Какие есть виды и функции слухов?
2) Какие включает в себя модели воздействия слухов и имеют ли они мотивы?
3) Этапы воздействия слухов и факторы их распространения
4) В чем разница сплетен и слухов и наше восприятие слухов

# data[].attributes.headline
Меня зовут Назер

# data[].attributes.body
Меня зовут Назерке
Мне 19 лет
Учусь на специальности "Юриспруденция"

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Введение

Анализ электорального поведения невозможен без учёта особенностей российского политического пространства. В последнее время в российском обществе укоренились такие атрибуты демократии как свобода слова, СМИ, выборность органов власти, и так далее. Одновременно с различными свободами появилось такое явление как манипулирование общественным сознанием. Вопрос манипулирования общественным сознанием особенно остро возникает в период избирательных кампаний различных уровней. Воздействие на избирателей принято связывать с работой СМИ, так как они освещают выборы, информируют избирателей о кандидатах, их взглядах и программах. Но не менее важное воздействие на избирателей оказывает неформальная коммуникация, и её влияние на поведение избирателей нельзя недооценивать.

Слухи довольно давно выделились в самостоятельную категорию информационных сообщений и начали использоваться в целях идеологической и политической борьбы, особенно в войнах. Сегодня, говоря о слухах, даже специалисты в области связей с общественностью зачастую подразумевают разные вещи. Поэтому, попробуем для начала определиться в понятиях, и предложить несколько различных подходов к определению (описанию) слухов:

1. "Слух - это особая, обычно недостоверная информация (и/или искажающая форма передачи любой информации), распространяющаяся исключительно в устной форме, как бы "по секрету", "из уст в уста", и функционирующая исключительно в слуховой форме".⁶

2. Слухи - это "массовидное явление межличностного обмена искажённой, эмоционально окрашенной информации. Чаще всего слухи возникают при отсутствии полной и достоверной информации по какому-либо интересующих людей вопросу".⁷

3. "Слухи - специфический вид коммуникации межличностной, в процессе коей сюжет, в известной мере отражающий некоторые реальные или вымышленные события, становится достоянием обширной диффузной аудитории".²

4. Слух - это "циркулирующая форма коммуникации, с помощью которой люди, находясь в неоднозначной ситуации, объединяются, создавая разумную её интерпретацию, сообща используя при этом свои интеллектуальные потенции".¹²

5. Слухи - это система коммуникаций, которая существует параллельно с официальными источниками. Это ответ на общественное желание и представление.

6. Слух есть "косвенное проявление коллективного бессознательного, определённых архетипических проявлений. Это ответ на коллективные тревожные ожидания, которые есть в каждом".¹¹

Наиболее полное определение слуха даёт А. В. Оболонский: "Слух есть некая разновидность информации, которая распространяется исключительно по неформальным каналам и направлена на удовлетворение некоей реальной информационной потребности, не удовлетворяемой иными способами, коллективная попытка найти ответ на некий актуальный вопрос в условиях дефицита информации".

Слухи - это социальное явление. В отличие от молвы, которая даёт только оценку тому или иному событию, слух содержит большую долю рационального элемента. Данный феномен межличностной коммуникации существует как канал распространения и как форма существования общественного мнения, он содержит информацию о социально значимом событии, требующем принятия решения.

Специфической особенностью слуха выступает анонимность его источника, создающая видимость достоверности и тайны сообщаемых сведений. Тем не менее, передаваясь по неформальным каналам, он способен изменить настроение электората и сместить предпочтения избирателей, при условии, что данная информация будет значима для большого количества людей. Воздействие слухов подобно цепной реакции - восприятие слухов избирателем вызывает потребность в его дальнейшем распространении. Дело в том, что логическая структура слуха не позволяет прояснить ситуацию и ставит перед избирателем новые вопросы, заставляя обсуждать слух с другими людьми.

Характеристики слухов

Общие характеристики слухов более детально раскрывают их как явление. Учёт этих характеристик, безусловно, важен в вопросах управления информацией. Природа и содержание информационных потребностей глубоко связаны со всей жизнедеятельностью человека. Как и любые другие потребности, информационные являются побудителем активности людей. Если они не удовлетворяются сообщениями, переданными СМИ, то аудитория либо ищет нужную информацию в других каналах, либо подавляет потребность в подобного рода информации, а, следовательно, и свою активность в этой сфере.

Слухи восполняют дефицит именно значимой для людей информации: предстоящая инфляция, недоброкачественные продукты, сокращение штата на родном предприятии, повышение пенсий. В такой ситуации для получения необходимых сведений подходят любые способы: подслушанный разговор, небрежно оброненная фраза, рассказ случайного попутчика и так далее. При этом люди настолько настроены на получение желанной информации, что воспринимают даже абсолютно противоречивые сведения и тут же пересказывают их другим.

Важной коммуникационной составляющей, характерной для слуха, является передача его сюжета устным путём, он не может быть нигде зафиксирован в письменном виде. Информация теряет многие свои качества, попадая на страницы печатных СМИ, поскольку там он служит лишь поводом для опровержения или подтверждения, однако не является при этом уже самостоятельной единицей. Устность в сильной степени сориентирована на получателя сообщения. Только то, что интересно, может передаваться, сопротивляясь естественному затуханию.

Искусственно созданный слух в результате своего коммуникационного движения обрастает дополнительными подробностям детализирующего характера, что может увести его немного в сторону от поставленной задачи, но резко повышает его достоверность.

Один человек может рассказать новость нескольким, те, в свою очередь, передают информацию дальше, но не одному, а нескольким людям. "Для слуха характерна однократная воспроизводимость перед слушающим. Второй раз одному и тому же лицу слух не пересказывается". ¹⁰ Таким образом, по мере устаревания информации увеличивается число владеющих ей людей, и слух постепенно "умирает" поскольку не каждый, кто получил эти сведения, распространяет их. "По времени функционирования слуха была установлена цифра 12-15 дней, после которых слух стирается или вытесняется". ⁹

Согласно мнению Т. Шибутани, в основе слухов лежит событие, обладающее двумя качествами: важностью и неопределённостью. Если событие не важно и не обладает неопределённостью, то слухов по его поводу и не будет.

В факторе распространения слухов важно то, что если ситуация имеет однозначный характер, они не смогут составить конкуренцию достоверно известным фактам. То есть, там, где возник слух, есть недосказанность, таинственность и непредсказуемость. События, попадающие в сферу слуха, как правило, касаются базовых человеческих ценностей. Живой интерес у людей вызывают такие темы как жизнь, смерть, любовь, безопасность, свобода, деньги, жилье, семья и так далее.

Слух чаще всего является продуктом ситуации, нежели чьей-то личной инициативой. Это означает, что в определённой ситуации и при соответствующей мотивации в передаче слухов может принять участие любой человек. В силу амбивалентности нашего бессознательного, функционирование абсолютно противоположных друг другу слухов ни сколько не противоречит эффективности воздействия на толпу.

Поскольку слух - это мощное средство воздействия на людей, необходимо учитывать следующие его характеристики:

1. Слух часто содержит информацию, принципиально умалчиваемую средствами массовой коммуникации. Например, случай с подводной лодкой "Курск", когда достаточно долго ходили слухи о причинах её гибели.

2. Слухи могут нести позитивные, негативные и нейтральные последствия - предугадать которые затруднительно.

3. Слух подаётся как информация, соответствующая действительности.

4. Слухи указывают на пробелы коллективного сознания, которые остались вне сферы влияния СМИ.

Слухи представляют значительный интерес специалистов по PR и избирательных технологов, поскольку они позволяют передавать самую разную по содержанию информацию. Например, в избирательной кампании, описанной нами в одной из статей ¹⁶, конкуренты взяли под свой контроль почти все СМИ. Слухи для нас остались одним из основных способов передачи информации избирателям. И мы успешно воспользовались этим каналом информации, что позволило нам выиграть выборы. Но надо отметить, что без учёта политической ситуации, а так же характеристик самих слухов работа не всегда приводит к желаемым результатам. Приведём примеры некоторых типичных ошибок в избирательных кампаниях. Запускается слух и не просчитываются его негативные последствия; запускается негативный слух про конкурента, а он начинает работать на его рейтинг; запускается слух с расчётом его максимальной эффективности к определённой дате, а он или успевает затихнуть или не достигает пика своего распространения и так далее. Эти ошибки говорят о том, что механизм распространения слухов достаточно сложен, и он не является универсальным в любой избирательной кампании, так как каждые выборы проходят в уникальной социально-политической ситуации.

Типология слухов. Классификация

На сегодняшний момент не существует чёткой и исчерпывающей типологии слухов. Но мы предлагаем рассмотреть типы слухов, которые, с нашей точки зрения, играют важную роль в избирательной кампании. Именно эти слухи чаще всего отслеживаются и используются специалистами на выборах.

Сначала мы выделим два основных параметра, по которым классифицируются слухи - эмоциональный и информационный.

Эмоциональный параметр. По экспрессивному параметру различают три типа: слух-желание, слух-пугало и агрессивный слух.

"Слух-желание" - это слух, содержащий сильное эмоциональное желание, отражающее актуальные потребности и ожидания аудитории, в которой он распространяется. "Слухи-желания" осуществляют двоякую функцию. С одной стороны, они соответствуют пожеланиям людей, и потому поддерживают тонус их социального существования. Такого рода слухи успокаивают, препятствуют развитию негативных эмоций, не дают развиваться панике и излишней агрессивности. С другой стороны они, создают завышенные ожидания в обществе. Если с течением времени становится очевидным, что желания не могут быть исполнены, могут возникать вспышки агрессивного поведения, панические реакции, ненависть. Слухи подобного рода часто используют с целью манипулирования массами.

"Слух-пугало" - слух, несущий и вызывающий выраженные негативные, пугающие настроения и эмоциональные состояния, отражающие некоторые актуальные, но нежелательные ожидания аудитории, в которой они возникают и распространяются". ⁶ Информация подобного рода возникает в периоды социального напряжения (стихийное бедствие, война, государственный переворот и так далее). Она варьирует - от пессимистических до панических. Особое распространение такие слухи приобретают в ситуациях сложных социальных и политических реформ, смены власти, режима или социально-политической системы в целом.

Наиболее часто встречаются такие слухи, основанные на якобы неизбежном повышении цен на продукты питания, их исчезновении и приближающемся голоде. Доверяя информации, полученной по средствам межличностного общения, часть населения закупает продукты в неразумных количествах, в результате чего в действительности искажается конъюнктура рынка. Так, например, в феврале 2006 года в Москве существовал слух о внезапном дефиците соли. За небольшой период времени в магазинах было скуплено огромное количество соли, что вызвало недоумение со стороны властей, в частности в Департаменте потребительского рынка Москвы: "Мы никак не поймём, откуда эти слухи, кто их заказал? Вчера звонили из Нижнего Новгорода, сегодня уже начали звонить из некоторых управ Москвы: там смели с прилавков весь запас соли и сахара, - прокомментировала Светлана Королева. - Наш департамент расследует ситуацию, но реальной проблемы не видит. Видимо, сказывается советский менталитет: причин для беспокойства нет, но люди на всякий случай покупают по 10 кг соли". "В Москве первыми жертвами слухов о грозящем соляном дефиците стали пенсионеры. На всякий случай они кинулись скупать соль, а заодно сахар и спички. Естественно, в небольших магазинах, где запасы соли на складах ограничены, этот товар закончился достаточно быстро. В некоторых гастрономах продавцы даже подняли на неё цены, продавая пачку по 40-50 рублей вместо 14". ¹⁵

Кроме того, ситуации негативных настроений стимулируется типичными для таких обстоятельств слухами о имеющихся разногласиях, борьбе за власть, коррупции. Примеров таких слухов множество в истории новой России, Украины и многих странах СНГ. Основной задачей, распространения подобной информации является запугивание населения, усиление хаоса, нарушение социального спокойствия.

Агрессивные слухи возникают там, где имеются напряжённые отношения между социальными группами, причём даже явно стихийные или вызванные собственной неразумной деятельностью бедствия часто усиливают ненависть к какой-либо группе или личности, в ситуациях острых противоречий, связанных с социальными межгрупповыми и межэтническими, межнациональными конфликтами. Задачей агрессивных слухов является стимулирование агрессивного эмоционального состояния и поведения, жёсткого агрессивного действия. Ярким примером, такого рода слухов могут являться демонстрации, столкновения студентов в Париже в 2006 году: "В Париже возле комплекса университетских зданий в Латинском квартале, неподалёку от Сорбонны, в понедельник вечером произошли столкновения между студентами и полицией. По словам очевидцев, группа молодёжи численностью в несколько десятков человек ворвалась во внутренний двор College de France - престижного высшего учебного заведения, основанного ещё в 1530 году и расположенного напротив Сорбонны. Студенческие акции протеста, проходящие не только в Париже, но и во многих других городах страны, направлены против закона о так называемом договоре первого найма. Этот новый вид трудового контракта, разработанный правительством с целью обеспечения занятости молодёжи, встретил резкое неприятие со стороны студентов и профсоюзов". ¹⁴

По мнению Д. В. Ольшанского ⁶ агрессивные слухи являются продолжением слухов-пугал. В основе сюжетов подобной информации лежит агрессия, строятся они отрывочно, короткими фразами о конкретных фактах.

Некоторые учёные вводят такой вид слухов как "нелепые". Поскольку такой вид информации может быть и пугающим, и агрессивным, и желательным, но главная их отличительная черта - это нелепость содержания. Такие слухи появляются самопроизвольно, в результате путаницы, чаще всего в ситуации растерянности, сменой систем ценностей, представлений.

Карл Густав Юнг в своей работе "О современных мифах" вводит новое понятие слуха - "визионерский слух". По мнению автора, они отличаются от обычных слухов тем, что "по степени своей выразительности их повествование приближается к видениям, возможно даже, что оно целиком состоит из видений или поддерживается ими". ¹²

Информационный параметр. По информационному параметру различаются четыре типа слухов.

1. Абсолютно недостоверные слухи.

2. Слухи недостоверные, с элементами правдоподобия.

3. Слухи достоверные, с элементами неправдоподобия.

4. Относительно близкие к действительности слухи.

Независимо от природы возникновения слуха, информационная характеристика является его основой, определяющей степень его достоверности. В процессе циркуляции сюжет слуха претерпевает определённые изменения, вследствие чего степень его достоверности снижается, по этой причине подобная классификация довольно условна. Бывают и исключения: попадая на благодатную почву, адекватность слуха может повыситься, что может стать причиной действий людей.

Достаточно часто слухи отождествляют с недостоверной информацией. Те сведения, которые передаются по неформальным каналам, но при этом вызывают доверие, уже не квалифицируются как слух. Но достоверность неофициальной информации - это относительная характеристика. В большинстве случаев всё зависит от источника передачи информации.

"Считается, что в достаточно обширной, политически значимой аудитории слух не бывает полностью достоверным. Это связано с тем, что в процессе распространения сюжет претерпевает трансформации, более или менее искажающие исходную версию". ⁵

Существуют и другие основания для классификации слухов. Например, Сергей Беззубцев ¹ классифицирует слухи по следующим позициям:

По происхождению. Несмотря на стихийный характер распространения слухов, их случайным возникновение бывает далеко не всегда. Воздействовать на аудиторию можно подбирая "интересные" сообщения или путём создания искусственного интереса, поскольку неинтересные сообщения не получают своего распространения. Поэтому разделить слухи можно на "спонтанные" и "сфабрикованные". Спонтанный слух может быть поддержан и использован различными коммуникаторами с определённой выгодой.

По степени опасности. Последствия слухов могут носить различный характер и обладать как позитивным, так и негативным эффектом. Но чаще слухи носят негативный характер, что является следствием нарастания недовольства, повышенной тревожности и настороженности.

По пространственным характеристикам. По масштабам территориального пространства, которое охватывает слух, можно говорить о локальных, региональных, национальных и межнациональных уровнях функционирования слуха.

К локальным слухам относятся все потоки неформальной коммуникации, ограниченные относительно небольшой социальной группой. К ним можно отнести информацию, циркулирующую в рамках малых групп; корпоративные слухи (в рамках организации); слухив бизнес-среде (то, чем живёт вся отрасль, рынок); глобальные (слухи, попадающие в поле организации извне, из макросоциума, в который включена компания). На каждом уровне механизмы возникновения слухов могут быть одни и те же. Однако по мере укрупнения пространственной единицы всё большее значение начинают играть не личные, а массовые коммуникации - информационные агентства, средства массовой информации, теле- и радиопередачи, Интернет и так далее.

В социальном пространстве в одно и то же время, на одной и той же территории слухи оказывают избирательное воздействие на разные социальные слои. Причина здесь может быть в том, что представители различных социальных слоёв могут жить относительно обособленно друг от друга и не вступать между собой в неформальное взаимодействие. Поэтому, являясь актуальным и интенсивно распространяемым в одной аудитории, слух не будет распространён в другой.

По временным характеристикам. Актуальность как временная характеристика слухов, может измеряться одной или несколькими ситуациями. В связи с этим, информацию можно разделить:

1. Информация о прошлом. События, происшедшие давно, несут информацию о накопленном данной общностью опыте и ориентируют людей на принятое (ставшее "нормой" после происшедшего события) поведение.

2. Информация о настоящем (текущая ситуация). Слух может касаться только что или недавно происшедшего события - интерпретация случившегося, обсуждение впечатлений.

3. Информация о грядущем. Слухи о будущем могут нести предупреждающую функцию - готовить социум к ожидаемым изменениям.

Практическую ценность имеет классификация, основанная на критерии скорости распространения слухов. По этому критерию можно разделить слухи на "открытые" и "латентные".

Открытые слухи имеют для аудитории повышенную значимость, они одновременно актуальны практически для всех участников социума.

Латентные (скрытые) слухи длительное время могут себя никак не проявлять. Они активизируются в определённых ситуациях, и распространяются медленно, но дают устойчивый эффект. Их труднее выявить и относительно сложно опровергнуть. Для достижения этой задачи важным становится регулярность и адресность сообщений, передаваемым по каналам межличностной коммуникации. Механизм латентных слухов успешно используется в политических технологиях. "Образ "героя" или образ "врага" формируется постепенно: "попал в аварию", "отказался от служебного автомобиля-иномарки", и тому подобное". ¹³

Согласно П. Сорокину, слухи можно также классифицировать в зависимости: от количества и качества взаимодействующих индивидов; от характера актов; от характера проводников.

Возможна и классификация слухов исключительно по числу участников процесса их циркуляции. Тогда выделяются слухи, циркулирующие:

между двумя индивидами;

между одним и многими;

между группами индивидов.

Действительно, количество участвующих в производстве и функционировании слухов прямо и значительно влияет на их интенсивность, долговременность и территориальную распространённость. Разумеется, на характер слухов влияют индивидуальные особенности обменивающихся ими индивидов. Например, мужчины скорее, чем женщины, производят, распространяют и принимают именно политические слухи.

Рассматривая типологию слухов, связанных с потребностями людей, можно выделить:

1. Слухи, уменьшающие неопределённость.

2. Слухи, ориентированные на действие, связанные с попыткой изменить текущую ситуацию.

3. Деструктивные слухи, возбуждающие враждебность.

4. Позитивные слухи, возбуждающие симпатии.

5. Слухи, актуализирующие страх.

6. Слухи, возбуждающие желания.

7. Порочащие слухи.

8. Прославляющие слухи.

9. Защищающие слухи.

10. Соболезнующие слухи.

Надо отметить, что чем точнее содержание слуха соответствует какому-либо из типов, тем он будет иметь большее влияние на массовое сознание. Эти типы слухов объясняют те сознательные и бессознательные намерения, набор которых представлен практически у всех людей. Поскольку организуемые, целенаправленные или запускаемые слухи возникают в чьих-то интересах, их механизм, аудитория и сюжет чаще всего продуманны.

Изучение слухов в избирательной кампании

Длительное время слухи не вызывали большого интереса со стороны учёных. В 1920- 1930-е годы западные исследователи оценили роль слухов в формировании психологии масс и управлении их поведением и стали изучать закономерности их распространения.

П. Лазарсфельд впервые стал проводить систематические исследования факторов, влияющих на формирование электорального поведения. Он впервые измерил влияние информации об избирательной кампании на процесс голосования во время президентских выборов США 1940 года пришёл к выводу, что СМИ не являются единственным источником информации, межличностное общение здесь не менее важно. Кроме того, заключил, что политические предпочтения избирателей объясняются с помощью социально детерминированных характеристик, таких как социальный статус, доход, профессия, религиозная принадлежность, а средства массовой информации лишь усиливают их.

Уже в 1960-е годы, по оценке американских экспертов, пропаганда при помощи слухов, особенно во внешнеполитической деятельности, по своему значению была сопоставима с пропагандой через СМИ. Механизмы распространения слухов профессионально изучали в ЦРУ, Пентагоне и спецподразделениях американской армии. В посольствах работали специалисты, которые внимательно отслеживали тематику, содержание и динамику слухов, циркулирующих в странах". ⁵

Слухи как явление вызывают большой интерес среди политтехнологов, маркетологов и специалистов по связям с общественностью. По оценкам специалистов, информационное воздействие на население с помощью слухов стоит сегодня в одном ряду с влиянием прессы, радио и телевидения.

Длительное время слухи использовались во внутриэлитной борьбе как инструмент интриг, со временем они обрели массовый характер. Официальные коммуникации и средства массовой информации превратились в новый канал их распространения. В современном обществе слухи не сдают своих позиций и остаются мощнейшим инструментом воздействия на людей как внутри социальных групп, так и между ними.

Сегодня специалисты по связям с общественностью целенаправленно используют слухи для создания и поддержания своей популярности или популярности компании. Здесь мы хотели бы представить наши практические наработки и рекомендации по изучению слухов в рамках избирательных кампаний.

Основным методом, которым мы пользуемся для изучения слухов, является выборочное интервью. К дополнительным методам относятся фокус - группы, наблюдение, беседа, мониторинг СМИ.

"Главной проблемой исследования является подбор интервьюеров. Для этого нужны профессиональные психологи, имеющие опыт подобной работы. Лучше, если это будут женщины, так как они вызывают меньше опасений у респондентов. В идеале они должны обладать такими качествами как скромность, открытость, доброжелательность, беспристрастность, честность, уравновешенность. Инструктаж имеет значительное влияние на результат исследования". ³

Специфика исследования заключается в том, что после заготовленных (закрытых) вопросов интервьюер должен переходить к вопросам, имеющим отношение к персонам (объектам исследований). Вся процедура отрабатывается на группе в тренинговом режиме. Подбор респондентов производится в соответствии с генеральной совокупностью.

Исследования слухов дают нам большой массив материала для анализа. Например, в одной избирательной кампании по результатам исследования было выявлено, что кандидат перевёл из бюджета несколько миллионов долларов на счета своих родственников за границу, или, что у него лучший друг - криминальный авторитет в области. Наряду с этим, в результатах исследований люди говорили, что кандидат - вор и лжец. В одном исследовании были выявлены слухи и одновременно оценки, которые сформировались после того, как сам слух стирался и вытеснялся из памяти. Изучение этих сформировавшихся оценок и суждений не менее важно, чем изучение самих слухов. Часто бывает трудно их разделить и решить, что именно является актуальным слухом, а что мнением, сформированным с помощью слуха. Отсюда первый практический вывод, что помимо выявления актуальных слухов, исследование даёт нам не менее важную информацию о кандидате, которая проявляется в оценках, настроениях, мнениях, суждениях, иллюзиях, убеждениях и так далее.

Анализируя результаты исследований, мы задавались вопросом, с какими же темами, связаны эпизоды, случаи, истории, оценки их жизни политика, о которых нам рассказывали респонденты. По результатам ряда исследований ³ мы все высказывания респондентов (для простоты их использования) сгруппировали в различные категории. У нас получились десять основных тем, вокруг которых, в жизни политика, образуется наибольшее количество слухов.

1. Личностные характеристики (характерологические особенности, внешние данные, возраст и так далее).

2. Профессиональные характеристики (профессиональные качества, образование, опыт, компетентность).

3. Финансы и имущество (дома, квартиры, дачи, машины, доходы и так далее).

4. Семья (жена, дети, родители, родственники).

5. Биография (происхождение, национальность, детство, юность и так далее).

6. Окружение (друзья, знакомые, коллеги по работе).

7. Предвыборная программа (программа кандидата, цели, планы, политические симпатии, идеология и так далее).

8. Отношения с противоположным полом (отношения с женой, любовницами, подругами).

9. Хобби (привычки, пристрастия в проведении свободного времени, спорт и так далее).

10. Здоровье (болезни, сила, работоспособность, состояние психики).

В исследованиях, помимо фиксирования содержания высказываний респондентов, интервьюерам ставились задачи оценить слух по эмоциональному и информационному параметру, о которых мы говорили выше. Исследователи оценивали эмоциональное отношение к высказыванию респондента по шкале: позитивное, нейтральное, негативное. А так же определяли степень достоверности высказывания. Они задавали респондентам вопросы: "Вы верите в это? Вы действительно так считаете?" Достоверность слуха оценивалась по шкале от -5 до +5, где -5 - абсолютно не верю, а +5 - абсолютно точное утверждение.

Последняя задача, которая ставилась интервьюерам - выяснить, что именно респондент знает о персоне именно из средств массовой информации. И, какие СМИ (названия) являлись носителем этой информации. Зачастую, информация, которую респондент узнает о политике из СМИ, значительно отличается от информации, полученной по каналам не формальной коммуникации.

Результаты исследований слухов имеют богатый материал для анализа. Они позволяют:

сравнить степень известности кандидата и его конкурентов в сознании избирателей;

определить, какие характеристики кандидата и конкурентов, наглядно представлены в сознании избирателей, а какие не представлены;

определить позитивные и негативные характеристики политиков;

оценить, какие характеристики кандидата и конкурентов в большей степени соответствуют идеальному образу, а какие - нет;

определить, какие характеристики кандидата подлежат коррекции в сознании избирателей;

определить, какие характеристики конкурентов необходимо использовать в контрпропаганде;

определить степень доверия к тем или иным характеристикам кандидата и конкурентов;

выявить наиболее значимые каналы, по которым распространяется информация о кандидате и конкурентах;

выявить степень влияния СМИ на распространение информации.

К основным результатам исследований можно отнести: содержание слухов, частота встречаемости слухов, эмоциональное отношение к слуху, степень достоверности и каналы распространения слуха. Помимо этого мы получаем количественные и качественные оценки о различных характеристиках политиков, которые облегчают нам задачу разработки концепции имиджа кандидата.

Таким образом, анализ закономерностей и форм неформальной коммуникации в избирательной кампании заслуживает пристального внимания и изучения. В теоретическом плане он может внести существенный вклад в разработку теории неформальной коммуникации, объяснить причины прихода к власти определённых политических сил, помочь понять психологию масс, а в практическом - разрабатывать стратегию и тактику избирательных кампаний.

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Алексей Ситников

# data[].attributes.attachment_link.title
Слухи и их влияние на электоральное поведение

# data[].attributes.attachment_link.description
Анализ электорального поведения невозможен без учёта особенностей российского политического пространства. В последнее время в российском обществе укоренились такие атрибуты демократии как свобода слова, СМИ, выборность органов власти, и так далее. Одновременно с различными свободами появилось такое явление как манипулирование общественным сознанием. Вопрос манипулирования общественным сознанием особенно остро возникает в период избирательных кампаний различных уровней.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
© Д. В. Ольшанский

Одна из разновидностей слухов - сплетни. Словарь С. И. Ожегова определяет сплетню как "слух о ком-чем-нибудь, основанный на неточных или заведомо неверных сведениях". И дает примеры словоупотребления: "Пустить сплетню. Обывательские сплетни".

Внешне сплетни обычно всеми осуждаются как проявление поверхностных интересов, "погоня за сенсациями", проявления "интриганских методов" и т. д. Тем не менее, сплетня сохраняет живучесть и определенное место в общественных отношениях. Это обусловлено многообразием ее социальных и психологических функций. Главная из них, как и у слухов, - информационное самонасыщение масс по собственным каналам. Как и слух, сплетня - особый механизм формирования психологии масс.

В чем разница сплетни и слуха? В отличие от слуха, который всегда недостоверен, под сплетней понимают ложную или истинную, проверенную или не поддающуюся проверке (и, в этом случае, обычно маловероятную), неполную, пристрастную, но правдоподобную информацию о делах, которые рассматриваются как личные, но могут иметь широкий резонанс, и об обстоятельствах, касающихся достаточно закрытых сторон жизни элитных групп. Трудно представить себе широкое распространение сплетен на тему жизни заводского цеха. Напротив, пользуются спросом сплетни из "высших сфер" - политиков, артистов, людей "на виду". В этом случае факт популярности фигуры является условием возникновения и распространения сплетни.

Слухи касаются всех - в этом залог их массовости. Сплетни касаются немногих, но эти немногие интересны многим. Механизм иной, хотя результат сходный. Как и слухи, сплетни удовлетворяют определенную информационную потребность. Однако это потребность не в жизненно важной, а как бы в дополнительной информации о жизни популярных персон и закрытых для большинства общностей. Сплетни более информативны, конкретны и детализированы, но менее эмоциональны.

Обычно сплетни носят более локальный и "интимный" характер. Они имеют оттенок непристойности и касаются как бы запретных, сокрытых в силу их "неприличности" тем. Сплетня - это информация, о которой нельзя написать. Она принципиально относится к разряду "непечатной". Как правило, сплетни передаются секретно, с ощущением принадлежности сплетников к определенному "кругу", и касаются тех вопросов, на публичное и гласное обсуждение которых обычно накладывается табу.

Психологические функции сплетен. Обычно выделяется шесть конкретных функций сплетен, удовлетворяющих соответствующие потребности аудитории.

Информационно-познавательная функция сплетни вывернута наизнаку. Сплетня - особое дополнение к иной, официальной, институционализированной, нормативной и общедоступной информации. В отличие от такой "отлакированной" информации, сплетня представляет своего рода "изнанку событий" и выступает в виде "изнанки информации".

Дело в том, что в тот самый момент, когда человек сталкивается с конкретной сплетней, потребность в объективной информации мгновенно преображается в свою противоположность. Реально оказывается, что мы не так уж и нуждаемся в этой самой "объективной информации" - ее и так более чем достаточно в средствах официальной коммуникации, в газетах, на радио и телевидении. Современный человек испытывает своеобразный эмоциональный голод в отношении необъективной, субъективной информации, особенно - с привкусом "клубнички".

Польский исследователь С. Ендржевский писал: "Эмоциональное, заинтересованное отношение к событиям, сам способ коммуникации, в ходе которого накладываются друг на друга, пусть даже не преднамеренные, дезинформации сообщающих и принимающих, ведут к тому, что информация становится малоправдоподобной. Сплетня не ликвидирует дефицит информации, но может возбудить определенные настроения или поддерживать их". В этом и прелесть сплетни: камуфляж информативности способствует ее распространению, хотя результат оказывается дезинформационным.

Аффилиативно-интеграционная функция. Обмен сплетнями свидетельствует об определенном сходстве характеров и иерархий ценностей обменивающихся сплетнями людей. Сплетня - не слух, которым можно поделиться "на ходу" с любым собеседником. Она требует определенного, подчас даже извращенного вкуса. Сплетники - особенные люди. Как правило, они образуют свою компанию, создают своеобразный информационный "кружок". Аффилиативная сила сплетни увеличивается за счет ее интеграционных свойств. Сплетня - один из важных инструментов формирования специфического "мы - сознания", психологического возникновения "своей" общности. Давно известно: "Те, с кем мы занимаемся сплетничеством, - это всегда как бы "свои". Таким образом проявляется и укрепляется внутренняя связь и обособленный характер группы (клики, "котерии", или даже массы). Сплетня становится плоскостью противопоставления "мы - они".

Развлекательно-игровая функция. В отличие от слуха, который обычно воспринимают и передают всерьез, сплетню распространяют легко, как бы играючи, с шуткой и определенной иронией. Этому способствуют и некоторая легкомысленность содержания сплетен, и их подчас достаточно юмористический характер. Справедливо было подмечено: "В сплетне можно найти различные формы комизма - прозаические кулисы того, что пользуется всеобщим почетом, величие и обыденность одних и тех же людей, забавные конфликты социальных ролей и т. д."(Jendrzejewski С. Spoleczne funkcje plotki // Czlowek i swiatopoglad. - 1975. - № 3. - S. 70-72).

Сплетни сближаются с анекдотами, но носят более конкретный и правдоподобный характер. Как и анекдот, сплетня - способ развлечь другого человека.

В отличие от слуха, передача сплетни не обязательна. Она не так возбуждает передающего и не является жизненно важной для воспринимающего.

Проекционно-компенсаторная функция. Почти любая сплетня, даже имеющая в основе достоверные факты, это "придуманная" информация - не сообщение информационного агентства, а художественное творчество в жанре устного рассказа. Жанр диктует свои законы: на объект сплетни проецируются вытесненные свойства и склонности сплетников, приписываются близкие им самим характеристики людей, их личные симпатии и антипатии. В силу своей "художественности", сплетни способствуют порождению и сохранению легенд и мифов, поставляя якобы подтверждающие их факты, "обоснования" и "иллюстрации". Некоторые сплетни из жизни "великих" или просто известных и популярных людей находят место на страницах развлекательных изданий (рубрика "Светские хроники"). Таким образом сплетни могут менять жанр - из неофициальной информации, передаваемой "по секрету", "из уст в уста", они превращаются в печатную, публичную и институционализированную информацию. К ней же предъявляются иные критерии достоверности - напечатанное в газете или сказанное с телеэкрана воспринимается как практически бесспорный факт.

Функция социального контроля. Сплетня - составная часть общественного мнения и элемент скрытого механизма неформального контроля масс над элитой. Опасения сплетен, страхи, связанные с возможностью их появления, бывают (особенно для конформистов или просто опасливых политиков, небольших и недостаточно психологически мобильных групп) одним из, факторов, определяющих поведение таких людей. Эта функция отражает формирование упоминавшегося "мы - сознания", только в инвертированной, перевернутой форме. С точки зрения социального контроля, в качестве "мы" выступают контролируемые - элита, опасающаяся негативных оценок масс. Группой "они" для элиты оказываются массы.

Тактическая функция. Сплетня может использоваться в качестве своеобразного оружия в борьбе между политиками, группами или массовыми общностями. Сплетни могут распускаться в расчете на негативное воздействие на репутацию и имидж оппонентов. С их помощью снижается доверие к противникам, возбуждаются отрицательные эмоции и негативное отношение.

© Д.В. Ольшанский, Политическая психология, М. 2002 г.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
дмитрий ольшанский

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
циркуляция слухов

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Д.В. Ольшанский

# data[].attributes.attachment_link.title
Психология и распространение слухов

# data[].attributes.attachment_link.description
© Д. В. Ольшанский Одна из разновидностей слухов - сплетни. Словарь С. И. Ожегова определяет сплетню как "слух о ком-чем-нибудь, основанный на неточных или заведомо неверных сведениях". И дает примеры словоупотребления: "Пустить сплетню. Обывательские сплетни". Внешне сплетни обычно всеми осуждаются как проявление поверхностных интересов, "погоня за сенсациями", проявления "интриганских методов" и т.

# data[].attributes.body
https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Psihol/olshansk/13.php

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Ваш комментарий о книге

Глава 3.3. Психология слухов и сплетен
Слухи и их разновидности.
Источники и условия возникновения слухов.
Особенности циркуляции слухов.
Противодействие слухам.
Психология сплетни.
О пользе слухов и сплетен.
Массовые психологические явления возникают вследствие того, что какая-то важная информация становится массовой или же у людей возникает иллюзия обладания такой информацией. Это происходит либо тогда, когда они оказываются под влиянием механизмов непосредственного заражения, внушения или убеждения, лицом к лицу сталкиваясь со стихийными формами поведения других людей, непосредственно вызывающими феномен подражания, либо же опосредованно, узнавая о чем-то подобном через каналы официальной или неофициальной коммуникации.
Возникновение и развитие того или иного вида масс и варианта массового поведения исторически было чаще всего связано с каналами неофициальной, неформальной информации - прежде всего с циркуляцией слухов и сплетен. Собственно говоря, само появление и активная циркуляция слухов и сплетен всегда выступали в качестве одного из самых массовых психологических явлений - особой, информационной формой массового поведения и формирования психологии масс. Феномен слухов и сплетен хорошо знаком практически любому взрослому человеку, однако на первый взгляд иногда кажется, что слухи и сплетни малодоступны систематическому изучению.
Несмотря на действительно существующие вполне объективные трудности изучения этих явлений, западные исследователи еще в 20-30-е годы XX столетия высоко оценили роль, которую играют слухи и сплетни как в формировании психологии масс, так и в управлении массовыми процессами, и стали целенаправленно изучать закономерности их возникновения и распространения. В результате политики и идеологи вскоре стали активно использовать такие знания на практике, в своих собственных интересах. По многочисленным оценкам вполне авторитетных западных специалистов, информационное воздействие на население с помощью слухов и сплетен ныне стоит практически в одном ряду с воздействием через прессу, радио, телевидение и кино.
Целенаправленное использование различных слухов и сплетен во внутренней политической жизни большинства государств, а также во внешнеполитической борьбе достигло значительного размаха. Если на заре развития человеческой истории слухи и сплетни часто использовались во внутриэлитной борьбе, выступая в качестве инструмента разного рода интриг, то со временем они стали носить все более массовый характер. Развитие официальных коммуникаций и средств массовой информации не

275
только не вытеснило слухи и сплетни, а напротив, придало новый импульс их развитию. В последние десятилетия официальные, институционализированные средства массовой информации стали все больше превращаться лишь в новые, дополнительные средства распространения слухов и сплетен. Так наконец реально оформилось давно подразумевавшееся разделение на содержательные феномены функционирования информации в психологии масс (а это, в основном, и есть слухи и сплетни, как бы они не назывались - в том числе и "официальной информацией") и каналы распространения информационных феноменов. Каналы, в свою очередь, подразделяются на формальные (официальные, институционализированные) и неформальные.
В данной главе мы будем рассматривать слухи и сплетни как основной содержательный феномен функционирования информации в психологии масс, распространяющийся в первую очередь по своим особым, неформальным, неофициальным, неинституционализированным каналам связи. Изучение психологических закономерностей циркуляции слухов и сплетен важно хотя бы по двум причинам. Во-первых, слухи и сплетни - важная форма самовыражения массовых настроений и общественного мнения. Во-вторых, слухи и сплетни - один из эффективных каналов формирования общественного мнения и массовых настроений и управления ими.

Слухи и их разновидности

Слухи - это особая, обычно недостоверная информация (и/или искажающая форма передачи любой информации, придающая ей некоторую особенность), передающаяся исключительно в устной форме, как бы "по секрету", и функционирующая исключительно в звуковой форме. Подчеркнем: слухи и сплетни - это всегда искаженная, не вполне достоверная или вполне недостоверная, по крайней мере, не проверенная по каким-то причинам информация. С течением времени, разумеется, слухи могут подтверждаться фактами. Однако тогда они перестают быть "слухами" и превращаются в знание, в достоверную информацию.
Согласно общим социально-психологическим определениям, слухи - это "мас-совидное явление межличностного обмена искаженной, эмоционально окрашенной информацией. Чаще всего слухи возникают при отсутствии полной и достоверной информации по какому-либо интересующему людей вопросу" (Платонов, 1984). В несколько иной, однако также известной социально-психологической трактовке, слухи - это тот "специфический вид межличностной коммуникации, в процессе которой сюжет, до известной степени отражающий некоторые реальные или вымышленные события, становится достоянием обширной диффузной аудитории" ("Психология: Словарь", 1990).
Поскольку слухи - всегда в той или иной степени недостоверная информация, то один из наиболее очевидных способов построения типологии слухов, как правило, сводится именно к их классификации по степени достоверности содержащейся в слухе информации. С этой, информационной точки зрения, слухи подразделяются на четыре типа - от абсолютно недостоверных через просто недостоверные, достоверные и близкие к действительности.

276
Еще раз следует подчеркнуть: принято считать, что полностью информационно достоверными слухи практически никогда не бывают, поскольку в самом процессе циркуляции фабула слуха обычно претерпевает психологически закономерные трансформации. Более того, хорошо известно, что в процессе устной циркуляции любая, даже самая достоверная информация постепенно теряет степень своей "достоверности" (тождественности оригиналу) и, рано или поздно, превращается в слухи. Даже средневековый европейский герольд или наш родной, отечественный глашатай, читавший один и тот же монарший указ в разных населенных пунктах с разной интонацией и "выражением", неизбежно превращал текст указа в пересказываемый им слух. При "обращении в слух" письменной информации, это практически всегда становится неизбежным. Тем более это многократно усиливается, когда сказанное вслух начинает передаваться уже не профессионалом-диктором, а пересказываться простыми людьми. Умножающиеся искажения всегда увеличивают степень недостоверности информации. Не случайно в парламентах многих развитых стран мира категорически запрещается принимать законы или поправки к законам, что называется, "на слух" или "со слуха".
Так, искажающе, действует слух в качестве специфического канала передачи информации. Тем более эта особенность проявляется при рассмотрении слухов в качестве особого содержательного явления, изначально далекого от достоверной информации.
Суммируя многочисленные определения, выделим наиболее существенное для понимания слухов в содержательном социально-психологическом плане. Первая особенность слухов - это недостоверность содержащейся в них информации. Вторая особенность слуха - обязательное наличие сильного эмоционального компонента. С одной стороны, он искажает информацию, с другой стороны, он как бы компенсирует дефицит достоверности, стимулируя сильное эмоциональное отношение. С точки зрения эмоциональных характеристик, выделяются три основных типа слухов.
Первый тип - это так называемый "слух-желание", то есть слухи, содержащие достаточно сильное эмоциональное желание, отражающие некоторые актуальные потребности и ожидания аудитории, в которой они возникают и распространяются. Ярким примером слухов такого рода принято считать, в частности, упорно ходившие среди российского крестьянства в середине XIX века слухи о скором освобождении от крепостной зависимости. В некоторых разновидностях подобные слухи связывали освобождение с некоторыми условиями - говорили, например, что освободят всех участников войны с Турцией (потому многие крестьяне добровольно просились на фронт), что начнут с ветеранов войны с Наполеоном и т. д. С одной стороны, эти с. хи отражали стремление крестьян к свободе. С другой стороны, они отражали эмоционально сильную веру в "доброго царя". Неудовлетворенные ожидания порождали массовый протест, бунты и побеги крестьян. Тем самым циркуляция подобных с .т * хов создавала такую ситуацию, в которой царь и правительство действительно оказались вынужденными начать реформу, приняв декрет об отмене крепостного права.
"Слух-желание" осуществляет двоякую социально-психологическую функцию С одной стороны, обычно он соответствует пожеланиям людей и потому как бы п держивает тонус их социального существования. Такого рода слухи успокаивают, препятствуют развитию негативных эмоций, не дают развиваться панике и излишней аг-

277
рессивности. С другой стороны, именно такие слухи деморализуют население, создавая завышенные ожидания. Когда с течением времени становится очевидно, что сформировавшимся желаниям не суждено осуществиться, могут возникать противоположные явления - вспышки агрессивного поведения, панические реакции, ненависть по отношению к тем, кто якобы "наобещал", но не выполнил обещанного. Исходя из этого, подобные слухи активно используются для манипуляции психологией масс. Приведем только два исторических примера, когда "слухи-желания" распространялись среди населения стран-противников. В период "странной войны" с Францией (1939-40 гг.) немцы усиленно распространяли слух о том, что "скоро начнутся переговоры". Это расслабляло готовность французов к сопротивлению, что и было использовано немцами.
Зимой 1942 г. японцы активно распространяли среди населения США слух о том, что в ходе уже начавшейся войны "японцам не хватит бензина даже на полгода". Конкретная цель в такой "войне слухов" была вполне понятна: вызвать разочарование по поводу несбывшегося желания и связанную с разочарованием деморализацию. В целом ряде случаев, как показывает анализ последующего развития событий, такие цели успешно достигались.
Второй тип слухов - это так называемый "слух-пугало", т. е. слухи, несущие и вызывающие выраженные эмоционально негативные, пугающие настроения и состояния, отражающие некоторые актуальные, но нежелательные ожидания аудитории, в которой они возникают и распространяются. "Слухи такого типа возникают в периоды социального напряжения (стихийное бедствие, война, подготовка военного переворота и т. д.), и их сюжеты варьируют от просто пессимистических до откровенно панических" ("Основы социальной...", 1984). Особенно широкое распространение слухи такого рода приобретают в ситуациях сложных социальных и политических реформ, смены власти или общественного устройства в целом. Известно, что в таких ситуациях обычно как раз и появляется достаточно ограниченный набор сюжетов, выступающих в качестве стержней пугающих слухов. Некоторые из них видоизменяются в зависимости от культурных, религиозных или национальных традиций, хотя основная часть остается практически неизменной. Среди последних наиболее часто встречаются слухи-пугала о якобы неизбежном повышении цен на продукты питания, их исчезновении и приближающемся голоде. Такие слухи были зафиксированы в России в 1917 и в 1990-91 гг., в Чили в 1971-73 гг., в Никарагуа в 1980 г., в Афганистане в 1980 г. и во многих других сходных ситуациях. Принимая такие слухи за чистую монету, доверяя им, часть населения бросается закупать подчас вообще не нужные им продукты или покупают их в неразумных объемах, в результате чего действительно искажается конъюнктура рынка. Товары быстро исчезают с прилавков или стремительно растут в цене, может действительно возникать голод.
Аналогичным образом распространяются слухи-пугала о "грядущем контрнаступлении реакции", близком военном перевороте, "неотвратимом отмщении" лицам, активно сотрудничающим с новой властью, и т. д. Усиление пессимистических настроений дополнительно стимулируется также весьма типичными для таких ситуаций слухами о якобы имеющихся разногласиях, борьбе за власть в новом руководстве, развитой коррупции и т. д. Примерами слухов подобного рода полна новейшая история России.

278
В социально-историческом плане любопытные разновидности таких слухов встречались в целом ряде стран со специфическими традициями и проблемами. Например, среди отсталых патриархальных культур с неграмотным в массе населением подлинный ужас вызывали слухи о том, что "пришедшие к власти революционеры планируют уничтожить ("переработать на мыло") стариков и калек" (Эфиопия, 1975 г.), что "новые власти собираются стерилизовать детей" (Мексика, 1974 г. и Индия 1975 г.), что "предстоит обобществление ("коллективизация", "коммунизация") жен" (Россия, 1917 г.) и т. д.
Социально-психологическая функция и сверхзадача слухов такого рода также достаточно понятна. С одной стороны, это вполне определенное запугивание населения. С другой стороны, это попытка активизировать сопротивление новым социальным силам и резко усилить хаос и неразбериху, разрушить социальное спокойствие.
Третий тип слухов - так называемый "агрессивный слух", т. е. слухи, не просто вызывающие выраженные эмоционально негативные настроения и состояния, отражающие некоторые актуальные нежелательные ожидания аудитории, в которой они возникают и распространяются, а конкретно направленные на стимулирование агрессивного эмоционального состояния и вполне определенного поведенческого "ответа", жесткого агрессивного действия. Слухи такого рода возникают в ситуациях пиковых противоречий, в основном связанных с социальными межгрупповыми и межэтническими, межнациональными конфликтами. Приведем несколько всем известных примеров такого рода слухов: "В Леопольдвиле негры вырезают белое население" (Заир, 1960); "Беспорядки в Панаме вызваны кубинскими агентами" (Вашингтон, 1964); "Новая власть грабит страну, отправляя зерно на Кубу и в Россию" (Никарагуа, 1980).
Агрессивные слухи представляют собой как бы продолжение слухов-пугал. В основе некоторых сюжетов слухов-пугал обычно также имеется немалый агрессивный заряд. Известно, в частности, что достаточно резкие антикооперативные и антиправительственные агрессивные выступления населения провоцировались в различных исламских странах Средней Азии, на Кавказе, в ряде африканских и арабских государств, в Афганистане под влиянием весьма примитивного слуха с сюжетом о "большом одеяле". В разных модификациях такого слуха настойчиво утверждалось, что требуемая новыми, в ту пору считавшимися революционными властями коллективизация заключается в том, что все сельчане, вместе с женами, должны будут спать по ночам в одном специальном помещении, укрываясь "общим одеялом".
Однако основной социально-психологической функцией агрессивных слухов является не просто запугивание, а провокация агрессивных действий. Эти слухи строятся не повествовательно, что в основном обычно свойственно "слухам-желаниям" и "слухам-пугалам", а отрывочно-телеграфно. Это короткие, рубленые фразы, сообщающие о конкретных "фактах", что называется, "взывающих к отмщению". Они несут значительно более сильный эмоционально отрицательный заряд, формируя аффективную общность "мы" ("нормальных людей") в противовес общности "они" ("зверствующих нелюдей"). Наконец, часто такие слухи непосредственно требуют действенного ответа в виде ответной агрессии. Из примеров последнего периода российской истории можно напомнить многочисленные слухи о зверствах федеральных войск в Чечне, распространяемые чеченцами, и, соответственно, почти аналогичные слухи о зверствах чеченских боевиков в отношении федеральных войск.

279
Несколько особняком стоит то, что можно считать четвертым типом - нелепыми слухами. Они могут быть и желательными, и пугающими, и даже агрессивными, однако главным в них является очевидная нелепость описываемого. Слухи такого рода часто появляются совершенно самопроизвольно, как результат путаницы, свойственной обыденному массовому сознанию. Слухи данного типа особенно часто появляются в периоды переломов массового сознания, когда люди находятся в растерянности в связи с тотальной сменой систем ценностей, представлений, картин мира. Их основная функция заключается в попытках построения нового, более адекватного образа мира из обломков предыдущих и зачатков новых представлений. Тогда и появляются слухи, в которых соединяется несопоставимое. В качестве примера приведем короткое, но впечатляющее описание московских слухов начала прошлого века, приводимое М. А. Булгаковым: "Что в Москве творится - уму непостижимо человеческому! Семь сухаревских торговцев уже сидят за распространение слухов о светопреставлении, которое навлекли большевики. Дарья Петровна говорила и даже называла точно число: 28 ноября 1925 года, в день преподобного мученика Стефана земля налетит на небесную ось... Какие-то жулики уже читают лекции" (Булгаков, 1995).
В целом же слухи, особенно их наиболее нелепые разновидности, давно уже стали предметом не только научно-аналитического, но и художественного, литературно-образного осмысления. Немало конкретных примеров разного рода слухов содержится, в частности, во всем известных пародийных песнях А. Галича и В. Высоцкого, в свое время также существовавших и распространявшихся в рамках исключительно "слуховой" субкультуры советского андерграунда. Прекрасный пример агрессивного антисемитского слуха мы находим у А. Галича: "Им кровушки мало, они по запарке зарезали, гады, слона в зоопарке". У В. Высоцкого находится ряд блестящих примеров почти классических "слухов-пугал" вроде: "Ходят слухи, будто все подорожает, а особенно поваренная соль". Или еще: "Вы слыхали? Скоро бани все закроют. Навсегда, и эти сведения верны". Правда, Высоцкий все-таки был оптимистом и дал великолепный пример "слуха-желания": "Ходят слухи, будто сплетен вдруг не будет, ходят сплетни, будто слухи запретят".
Разумеется, пожелания такого рода абсолютно неосуществимы. Слухи невозможно запретить, как нельзя запретить анекдоты и иные проявления массовой психологии. Слухи будут всегда, поскольку психология масс вечна. По сути же своей слухи и являются одной из базовых форм ее функционирования.

Источники и условия возникновения слухов

Сразу отодвинем в сторону так называемые "целенаправленные", "организуемые" или просто "запускаемые" извне в массовую психологию слухи. В первую очередь нас сейчас интересуют так называемые спонтанные слухи, возникающие и развивающиеся самопроизвольно. Именно такие слухи и представляют собой особые формы информационной самодеятельности в рамках психологии масс. Что касается слухов, специально "запускаемых" в массовое сознание, нас будут интересовать только те из них, которые потом получают как бы "второе рождение" в психологии масс, сохраняясь

280
(подчас в измененном, модифицированном виде) и затем распространяясь самостоятельно. Такие слухи, подхватываемые массовым сознанием, соответствуют ему в отличие от тех "запускаемых" слухов, которые быстро затухают и не находят своего распространения, - они как бы быстро "иссякают" в чужеродной для себя массовой психологической среде.
Известны два фундаментальных условия, совпадение которых делает возможным возникновение слуха. Первое из таких обязательных условий - наличие интереса массовой аудитории к определенной проблеме, высокая актуальность данной проблемы и ее связь с жизненными потребностями людей. По справедливому мнению аналитиков, считается, например, совершенно невозможным распространить в среднеевропейском городе "слух-пугало" о якобы предстоящем вскоре серьезном повышении цен на верблюдов в Саудовской Аравии. Очевидно, что каждый отдельный горожанин-европеец, услышав об этом, почти наверняка поверит такому сообщению, однако практически никто не станет передавать его другим жителям города просто потому, что для него, да и для них это будет совершенно неактуально. Примеры невозможного слуха придумываются легко - достаточно выделить наименее интересный вопрос для той или иной общности людей.
Напротив, даже самое невероятное по содержанию сообщение имеет шансы быть подхваченным и передаваться в качестве слуха все дальше и дальше, если оно вызывает интерес и отвечает каким-то потребностям людей. Классический пример такого рода представляет собой ситуация, описанная еще Н. В. Гоголем ("Мертвые души") и известная нам в краткой, схематичной социально-психологической интерпретации Ю. А. Шерковина. Согласно этой интерпретации, совершенно фантасмагорическая с точки зрения обычного здравого смысла информация о скупке заезжим гостем каких-то там "мертвых душ" вполне соответствовала одной из базовых человеческих потребностей - явной потребности в легком и быстром обогащении. Соответственно, именно поэтому такая совершенно вроде бы нелепая затея П. И. Чичикова мгновенно обросла разными многочисленными подробностями и потребовала удобоваримой интерпретации. Среди возникших разнообразных версий (типа "похищение губернаторской дочери", "капитан Копейкин" и т. п.), кто-то из горожан вдруг предположил, что у них инкогнито появился ни больше ни меньше, как "переодетый Наполеон". Так, собственно, и родился вполне определенный, но скорее пугающий слух. Однако данная интерпретативная схема сама по себе явно обладает большими возможностями. Попробуем ее расширить.
Обратим внимание на то, что каждый, кто впервые об этом слышал, откровенно смеялся нелепости предположения, но потом рассказывал об этом следующему собеседнику, добавляя что-то вроде: "Выдумают же такую глупость!".
"...Право, трудно даже понять, как устроен этот смертный: как бы ни была пошла новость, но лишь бы она была новость, он непременно сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для того, только, чтобы сказать: "Посмотрите, какую ложь распустили!" - а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя и после скажет сам: "Да это совершенно пошлая ложь. не стоящая никакого внимания!" - и вслед за тем сей же час отправится искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: "Какая пошлая ложь!". И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это не стоит внимания и не достойно, чтобы о нем говорить" (Гоголь, 1999).

281
Далее механизм распространения слуха действует уже почти автоматически:
"На Руси же общества низшие очень любят поговорить о сплетнях, бытующих в обществах высших, а потому начали обо всем этом говорить в таких домишках, где даже в глаза не видывали и не знали Чичикова, пошли прибавления и еще большие пояснения. Сюжет становился ежеминутно занимательнее, принимал с каждым днем все более окончательные формы..." (Гоголь, 1999).
В результате же интенсивность циркуляции слуха стремительно нарастала, едва не превратив смешное предположение в глубокое убеждение горожан. Между прочим такому успеху распространения данного слуха в значительной степени способствовала вся социально-политическая обстановка в Европе и послевоенной России того времени. Сама ситуация делала судьбу Наполеона актуальной и интересной для россиян. Собственно говоря, по городу распространялся слух именно о Наполеоне, а совсем не о Чичикове.
"Может быть, некоторые читатели назовут все это невероятным; автор тоже в угоду им готов бы назвать все это невероятным; но, как на беду, все именно произошло так, как рассказывается, и тем еще изумительнее, что город был не в глуши, а напротив, недалеко от обеих столиц. Впрочем, нужно помнить, что все это происходило вскоре после достославного изгнания французов. В это время все наши помещики, чиновники, купцы, сидельцы и всякий грамотный и даже неграмотный народ сделались по крайней мере на целые восемь лет заклятыми политиками. "Московские ведомости" и "Сын Отечества" зачитывались немилосердно и доходили к последнему чтецу в кусочках, не годных ни на какое употребление. Вместо вопросов: "Почем, батюшка, продали меру овса? Как воспользовались вчерашней порошей?" - говорили: "А что пишут в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?"" (Гоголь, 1999).
Последний, в конечном счете, выступал лишь в качестве достаточно удобного "информационного повода".
Второе условие возникновения слуха -неудовлетворенность соответствующих потребностей. Жизнь сама должна порождать потребность в информации на некоторую тему. Потребность эта должна быть высокоактуальной, т. е. совершенно неудовлетворенной. При этом условии почти любое сообщение будет заполнять возникший информационно-потребностный вакуум и, соответственно, пользоваться успехом, передаваясь в виде слуха. Ощущение же неудовлетворенности интереса возникает у людей в двух случаях. Либо это всякое отсутствие информации на данную тему вообще, либо же это такая ситуация, в которой имеющаяся информация не представляется аудитории надежной. Приведем еще одну цитату из классика.
"В другое время и при других обстоятельствах подобные слухи, может быть, не обратили бы на себя никакого внимания; но город N уже давно не получал никаких совершенно вестей..., что, как известно, для города то же, что своевременный подвоз съестных припасов" (Гоголь, 1999).
Обычно это является следствием явного недоверия к источнику информации. Достаточно частый и типовой вариант - это недоверие к известным официальным, правительственным источникам информации. Именно в таких случаях, как правило, массово расцветает "информационный андерграунд" и реактивно возникает, причем самопроизвольно, альтернативное официальной информации "массовое народное творчество" в виде обилия слухов на наиболее интересные темы.
Помимо двух названных выше основных условий, возникновению и распространению слухов содействует также ряд дополнительных факторов. К ним относятся

282
такие моменты, как степень эмоционального напряжения в общности, в которой возникает слух, и связанная с ней соответствующая потребность в эмоциональной разрядке посредством интенсификации массового общения. Как мы помним, именно потребность в регуляции собственных эмоциональных состояний является условием формирования масс и массового поведения вообще. Естественно, что этот общий принцип относится и к информационному массовому поведению.
С другой стороны, существует и определенное влияние противоположного фактора - длительного пребывания той или иной общности в эмоционально обедненной, "скучной" ситуации, и связанная с ней абсолютно естественная потребность в определенной эмоциональной "зарядке", в эмоциональном насыщении. Такая потребность требует своего удовлетворения.
По мнению Р. Л. Росноу, специально занимавшегося исследованием психодинамики слухов, в целом слухи как особый социально-психологический информационный феномен играют очень сильную эмоционально-облегчающую и "очищающую", почти катарсическую роль1. Как известно, это вполне совпадает с высказанной в свое время гипотезой Г. Оллпорта и Л. Постмана2. Данные исследователи выдвинули свой закон образования слухов, в соответствии с которым правдоподобность слуха определяется значимостью его содержания для людей и недостатком знаний об истинном положении дел. Однако содержательная значимость слуха оказывается явно не самым существенным фактором. В то же время выделяются такие существенные факторы, как тревожность и эмоциональная неуверенность общности, способствующие принятию и распространению слуха, причем значимость последнего для общности будет зависеть от того, обусловлены ли эти слухи ситуацией или имманентно присущи данной общности, т. е. порождены ею самой. В общем виде данная гипотеза практически не вызывает сомнений, однако в разных конкретных случаях проявляется по-разному.
Известно также, что на возникновение и распространение слухов влияют и сравнительно мелкие, но часто существенные детали. К ним относится, например, демонстративная "закрытость", "секретность", эксклюзивность передаваемого сообщения. Трансляция такого, как будто "засекреченного" сообщения часто служит фактором повышения социального статуса источника, подчеркивает, что он "информирован", вхож "в сферы". Мелкой, но также действенной деталью часто оказываются ссылки на те или иные "авторитетные источники".
Следует специально подчеркнуть еще одну достаточно важную деталь. Само желание повысить свой престиж часто толкает людей как на передачу, так и на сочинение слухов и сплетен.

Особенности циркуляции слухов

В ходе трансляции и ретрансляции, в ходе самого процесса самопроизвольной циркуляции слухов с основными сообщениями, составляющими их содержание, происходят определенные трансформации. В конечном счете, все эти трансформации обыч-
1 См.: Rosnow R. L. Psychology of rumor reconsidered. // Psychological Bulletin. 1980. № 3. P. 578-591.
2 См.: Allport G., Postman L. Psychology of Rumor. N. Y., 1956.

283
но сводятся к трем основным тенденциям. Во-первых, всегда происходит определенное сглаживание самого содержания слуха. Во-вторых, происходит заострение его эмоциональных компонентов. В-третьих, возникает своеобразная адаптация слуха к особенностям той аудитории, в которой он распространяется.
Сглаживание проявляется в том, что исходная фабула слуха становится при его передаче все короче. Это происходит, в основном, за счет постепенного исчезновения тех деталей, которые данной аудитории представляются несущественными. Такими деталями могут быть, например, цвет и марка столкнувшихся автомобилей, одежда и имена участников событий, характер погоды или иные сопутствующие обстоятельства. В ходе циркуляции содержание слуха выхолащивается до сути, до простейшей формулы, выражающей либо желание, либо страх, либо агрессию.
Заострение заключается в увеличении, расширении масштабов тех деталей, которые, наоборот, представляются важными или весьма существенными для той или иной конкретной аудитории распространения слуха, а также в драматизации сопровождающих сообщение эмоций.Такими деталями могут быть количество жертв (рядовое автомобильное происшествие становится крупномасштабной катастрофой) или, напротив, уровень достигнутых успехов (план, перевыполненный в несколько раз, многократно умноженное число военнопленных и т. п.), социальная значимость произошедшего (изменение от уровня села до масштабов всемирно-исторического события) и т. д. Здесь надо специально подчеркнуть, что неосознанная оценка существенности или не существенности конкретных деталей слуха определяется не столько их объективным значением, сколько социально-психологическими, субъективными факторами - прежде всего ценностями, ожиданиями, стереотипами и установками аудитории. Именно в зависимости от них та или иная деталь может оказаться или сглаженной, или заостренной. Приведем очевидный пример: если одежда участвовавших в драке людей ярко отражает их национальную принадлежность, а в данной местности уже сложились конфликтные межнациональные отношения, то слух может быстро приобрести достаточно агрессивную окраску, причем то, как именно были одеты дерущиеся, окажется доминирующей в нем деталью. Цвет машин, попавших в дорожно-транспортное происшествие, оказывается вполне существенной и очень важной деталью в аудитории, где существуют предрассудки цветовой символики (типа "белое - хорошо", а "черное - плохо") и т. п. Даже сочетание цифр может иметь немаловажное значение - в современной России, например, возникли разнообразные слухи в связи с "дьявольским числом 666", связанным с личными номерами граждан при постановке на учет в налоговых органах и присвоением им идентификационного номера налогоплательщика (ИНН).
Адаптация отчасти связана с двумя предыдущими тенденциями, но имеет и определенные собственные особенности. Адаптация слуха к особенностям аудитории не обязательно сводится к сглаживанию или, напротив, к заострению его деталей. Она может заключаться в переименовании персонажей ("иваны" или "фрицы", например) и объектов слуха (подорожание хлеба важнее цен на верблюдов, но бывает и наоборот), изменении их национальной и социальной принадлежности (в разных аудиториях слух типа "Наших бьют!" будет звучать по-разному, в явной зависимости от того, кто здесь представляет собственно "наших") и т. д. Фабула слуха всегда стихийно приспосабливается к доминирующей в аудитории модели мира, к ее особенностям и общему эмоционально-аффективному фону жизни этого сообщества. '

284
В целом же совместное, дополняющее друг друга действие трех названных тенденций - сглаживания, заострения и адаптации - может привести к весьма значительному отклонению содержания слуха от исходного варианта или лежащего в основе слуха реального события. Если же при этом циркуляция слуха направляется со стороны, то понятно, что его фабула вообще может не иметь ничего общего с реальностью.

Противодействие слухам

С точки зрения существующих в организованном обществе социальных институтов, слухи играют ненужную или даже откровенно враждебную роль. С социально-психологической точки зрения, слухи - это контрсуггестивные явления по отношению к суггестивному действию социальных институтов, нормирующих человеческое сознание. Как правило, слухи разрушают официальную суггестию, создавая собственную, внутреннюю суггестивную зависимость психологии масс именно от слухов. В отличие от явно внешней, управляющей суггестии официальных институтов, слухи выступают как собственный, внутренний способ самоуправления, самореализации психологии масс. Естественно, для организованного общества это всегда представляется опасным. Соответственно, всякая организация озабочена проблемами противостояния автономной циркуляции такой стихийной, неорганизованной (несанкционированной, неконтролируемой, неуправляемой) информации, независимо от степени ее достоверности. По сути, это всегда конкурентная борьба за информационные механизмы организации человеческого сознания и поведения, борьба за овладение механизмами, вызывающими массовое подражание. Вопрос стоит очень просто: чему будут подражать люди? Официально декларируемым по институционализированным каналам нормам или неофициально распространяющимся посредством слухов эмоциям? Особой актуальностью эти вопросы всегда отличаются в тоталитарных обществах. Демократические общества обычно спокойнее относятся к слухам и, в целом, к альтернативным каналам информации, хотя и здесь упорядоченная природа организованного общества, всегда противостоящего неорганизованным массам, берет свое: демократические власти также не любят слухов.
Меры официального противодействия слухам обычно подразделяются на две группы: профилактические мероприятия и активные контрмеры.
Профилактические мероприятия обычно имеют сверхзадачу общего воздействия на психологию населения и создания такой эмоциональной атмосферы, которая сама исключала бы возможность распространения слухов и/или приводила бы к их быстрому угасанию. Это включает создание и поддержание в должном состоянии эффективной системы средств массовой информации, обладающей в глазах населения высоким престижем надежности и достоверности. Она должна предусматривать наличие устойчивой обратной связи от аудитории к источнику информации, чтобы иметь возможность своевременно реагировать на информационные запросы, психические потребности и ожидания людей.
В следующей главе, посвященной социальной психологии массовой коммуникации, эти проблемы рассматриваются специально. Пока же приведем только пример

285
того, как Великобритания в ходе Второй мировой войны сумела вытеснить практически неизбежные для военного времени панические слухи. Для того чтобы повысить свой престиж и усилить впечатление надежности и достоверности, правительственной радиостанции Би-Би-Си пришлось в начале войны пойти на экстраординарные меры. Радиостанция сама стала сознательно завышать в своих информационных программах потери англичан и, наоборот, преуменьшать германские потери так, чтобы цифры выглядели хуже, чем даже в тенденциозных сообщениях немецкой, геббель-совской пропаганды. В итоге жители Великобритании стали значительно больше верить своему радио и совершенно перестали воспринимать как немецкую пропаганду, так и панические слухи о собственных неудачах. После этого, естественно, радио Би-Би-Си отказалось от временной дезинформации, однако навсегда приобрело имидж самой достоверной радиостанции в мире.
Важным для профилактики слухов обычно считается поддержание эффективного руководства и управления на всех уровнях. При усилении циркуляции и обострении характера массовых слухов, когда возникает особая необходимость в разъяснении непонятных населению вопросов и ситуаций, именно лидеры становятся наиболее надежными источниками информации. Опыт показывает, что доверие к лидерам, их авторитет помогают массам быть более устойчивыми к разнообразным слухам. Известно, что в преодолении периода так называемой Великой депрессии в США, сопровождавшейся глубоким социально-психологическим кризисом, огромную роль в профилактике разнообразных слухов сыграли еженедельные радиовыступления президента Ф. Рузвельта. Обладая большим авторитетом, президент просто рассказывал о том, что и как происходит в стране, что, как и когда собирается делать правительство, и т. д. Такие, по сути психотерапевтические беседы во многом помогли Америке сохранить психологическую устойчивость и преодолеть кризис.
Активные контрмеры обычно используются в критических ситуациях, когда вследствие войны или сильных социальных потрясений влияние общественных институтов и структур ослабевает, а роль стихийно возникающих слухов, напротив, стремительно нарастает. Решающую роль тут играет выбор ответа на основной вопрос: что же делать со слухами? Существует всего два варианта: либо молчать, что практически равносильно поощрению уже начавшейся циркуляции какого-то слуха, либо активно его опровергать. Оба эти варианта плохи. Если официальные структуры молчат, то массы делают выводы о некомпетентности структур и верности слухов. Если структуры опровергают слух, то массы делают выводы как о справедливости слуха ("Нет дыма без огня!"), так и о "подозрительной заинтересованности" властей в вероятном сокрытии правды, которая якобы содержится в слухе. В итоге для официальных структур оба варианта неэффективны.
Единственным эффективным способом активного противодействия слухам является их быстрое подавление удобными для вас фактами. Логика тут абсолютно понятна. Если какой-то слух появился и распространяется, значит, в массах есть острая потребность в информации на данную тему. Следовательно, эту потребность надо как можно быстрее удовлетворить, разъяснив официальную точку зрения на вызывающие дискуссии вопросы. Поэтому считается наиболее эффективным, не упоминая о самом факте существования слуха (в противном случае вы будете принимать участие в его распространении), просто заполнить информационный вакуум удобной для вас убедительной информацией. Напротив, классический пример того, чего никогда не

286
надо делать в борьбе со слухами, привел в свое время М. А. Булгаков, позаимствовав его из одной российской газеты 1920-х гг. В ней было опубликовано предельно краткое сообщение: "Слухи о марсианине в Обуховском переулке ни на чем не основаны. Они распущены торговцами с Сухаревки и будут строго наказаны" (Булгаков, 1995). Комментарии излишни.

Психология сплетни

Одной из разновидностей слухов считаются сплетни. Не случайно С. И. Ожегов определял сплетню как "слух о ком- или чем-нибудь, основанный на неточных или заведомо неверных сведениях". И проводил примеры словоупотребления: "Пустить сплетню. Обывательские сплетни" (Ожегов, 1986).
Как правило, внешне сплетни всеми осуждаются как проявление поверхностных интересов, погони за сенсациями, проявления интриганских методов и т. д. Тем не менее сплетня всегда сохраняет свою живучесть и определенное место в общественных отношениях, что обусловливается прежде всего многообразием ее социальных и психологических функций. Главная из них, как и в случае слухов, это информационное насыщение психологии масс по собственным, неофициальным и неформализованным каналам, в соответствии с законами этой психологии. Как и слух, сплетня является одним из особых механизмов формирования и поддержания массовой психологии.
В отличие от слуха, который всегда недостоверен, под сплетней понимают ложную или истинную, проверенную или не поддающуюся проверке (и в этом случае обычно маловероятную), неполную, пристрастную, но правдоподобную информацию о делах, которые рассматриваются как личные, но могут иметь широкий социальный резонанс, и об обстоятельствах, касающихся достаточно закрытых сторон жизни сравнительно замкнутых, элитных социальных групп. Трудно представить себе широкое распространение сплетен из жизни заводского цеха. Напротив, высокой популярностью обладают сплетни из жизни "высших сфер" - политиков, известных артистов-людей, находящихся "на виду". В этом случае сам факт популярности определенного круга фигур является условием возникновения и фактором распространения сплетен.
Обратим внимание на некоторые существенные различия между слухом и сплетней. Слухи обычно касаются всех - в этом залог их массовости и массированное™ их циркуляции. Сплетни касаются немногих, однако это именно те немногие, которые интересуют многих. Механизм несколько иной, но результат получается сходным.
Как и слухи, сплетни удовлетворяют определенную информационную потребность. Однако это не потребность в жизненно важной информации. Это потребность как бы в дополнительной информации о жизни популярных персон и закрытых для большинства общностей. Соответственно, сплетни более информативны, обычно конкретны и значительно более детализированы по сравнению со слухами, однако они всегда значительно менее эмоциональны.
Как правило, сплетни обычно носят более локальный и "интимный" характер, они имеют оттенок непристойности и касаются как бы запретных, сокрытых, в силу их

287
"неприличности", тем. Сплетня - это информация, о которой нельзя написать, она заведомо относится к разряду "непечатной" информации. Как правило, сплетня передается секретно, с ощущением взаимной принадлежности сплетничающих к определенному социальному кругу, и часто касается тех вопросов, на открытое, публичное и гласное обсуждение которых обычно накладывается некоторое табу.
В специальной литературе обычно выделяется шесть конкретных социально-психологических функций сплетен, удовлетворяющих соответствующие потребности аудитории.
Первая функция - информационно-познавательная. Сплетня всегда является особым, специальным дополнением к иной, официальной, институционализированной, нормативной и демонстративно общедоступной информации. В отличие от такой, явно "отлакированной" информации, сплетня обычно представляет собой своего рода "изнанку событий".
Психологически дело заключается в том, что потребность в объективной информации в тот самый момент, когда человек сталкивается с конкретной сплетней, мгновенно преображается в свою противоположность. Реально оказывается, что мы не так уж и нуждаемся в этой самой "объективной информации" - ее и так более чем достаточно в средствах официальной коммуникации - в газетах, по радио и телевидению. Современный человек чаще испытывает своеобразный эмоциональный голод в отношении как раз необъективной, субъективной информации, особенно - с привкусом "клубнички".
"Эмоциональное, заинтересованное отношение к событиям, сам способ коммуникации, в ходе которого накладываются друг на друга, пусть даже не преднамеренные, дезинформации сообщающих и принимающих, ведут к тому, что информация становится малоправдоподобной. Сплетня не ликвидирует дефицит информации, но может возбудить определенные настроения или поддерживать их" (Jendrzejewski, 1975). В этом и заключается главная прелесть сплетни: камуфляж информативности способствует ее распространению, хотя результат оказывается, напротив, совершенно дезинформационным.
Вторая социально-психологическая функция сплетни - аффилиативно-интегра ционная. Обмен сплетнями всегда свидетельствует о вполне определенном сходстве как характеров обменивающихся сплетнями людей, так и иерархий их ценностей. Сплетня - это не слух, которым можно поделиться как бы "на ходу", почти с любым собеседником. Сплетня требует определенного, своеобразного, подчас даже извращенного вкуса к этому занятию. Сплетники - совершенно особенные люди. Как правило, обычно они образуют свою, причем вполне определенную компанию, создают своеобразный информационный "кружок". Аффилиативная сила сплетни, как правило, увеличивается за счет ее интеграционных свойств. Сплетня - это один из важных инструментов формирования специфического "мы-сознания", психологического возникновения "своей" общности. Давно и хорошо всем известно, что "те, с кем мы занимаемся сплетничеством, - это всегда как бы "свои". Таким образом проявляется и укрепляется внутренняя связь и обособленный характер группы (клики, "котерии"1, или даже массы). Сплетня становится плоскостью противопоставления "мы - они""
' От фр. coterie - кружок, сплоченная группа.

(Jendrzejewski, 1975). В такого рода сплачивающем эффекте и проявляется суггестивный механизм действия сплетен. Тот, кто вам рассказывает сплетню, становится подобен первобытному вождю, сообщавшему важные сведения о противнике, или же шаману, жрецу, как бы разъяснявшему, толкующему особое поведение неких "небожителей".
Третья социально-психологическая функция сплетни -развлекательно-игровая. В конечном счете, в отличие от слуха, который обычно воспринимают и передают вполне всерьез, заинтересованно, сплетню распространяют значительно более легко, как бы играючи, с шуткой и определенной долей иронии. Этому обычно способствует и некоторая легкомысленность содержания сплетен, и ее подчас достаточно юмористический характер. Справедливо было подмечено: "В сплетне можно найти различные формы комизма - прозаические кулисы того, что пользуется всеобщим почетом, величие и обыденность одних и тех же людей, забавные конфликты социальных ролей и т. д." (Jendrzejewski, 1975). В этом смысле сплетни иногда сближаются с анекдотами, хотя носят заведомо более конкретный и правдоподобный характер. Как и анекдот, сплетня - один из способов развлечь другого человека. Поэтому, в отличие от слуха, передача сплетни вовсе не носит обязательного характера. Она не так возбуждает передающего и не является жизненно важной для воспринимающего.
Четвертая функция - проекционно -компенсаторная. В конечном счете, почти любая сплетня, даже имеющая в основе вполне достоверные факты, это "придуманная" информация - не сообщение информационного агентства, а почти художественное творчество в жанре устного рассказа. Жанр же диктует свои законы. Естественно, что на объект сплетни обычно проецируются вытесненные свойства и склонности сплетников, приписываются близкие им самим характеристики людей, их собственные симпатии и антипатии. В силу своей относительной "художественности", сплетни нередко способствуют порождению и сохранению различных легенд и мифов, поставляя якобы подтверждающие их факты, даже обоснования и конкретные иллюстрации. Некоторые сплетни, особенно из жизни "великих" или просто достаточно известных и популярных людей, часто находят свое место на страницах развлекательных изданий (типа популярной рубрики "Светские хроники"). Тем самым сплетни могут менять свой жанр - из разряда неофициальной информации, передаваемой как бы "по секрету", "из уст в уста", они сразу же превращаются уже в печатную, т. е. публичную институционализированную информацию. К ней же, естественно, предъявляются совершенно иные критерии достоверности - напечатанное в газете или сказанное с телеэкрана обычно воспринимается как практически бесспорный факт.
Пятая функция сплетни - это функция социального контроля. Сплетня является составной частью общественного мнения, а следовательно, элементом скрытого, но все-таки всегда существующего особого механизма неформального контроля масс над элитой. Опасения сплетен, страхи, связанные с самой возможностью их появления, часто бывают (особенно для конформистски или просто опасливо ориентированных индивидов, а также для ряда небольших и недостаточно социально-психологически мобильных групп) одним из важных факторов, определяющих само поведение таких людей и групп. Фактически, эта функция отражает формирование уже упоминавшегося "мы-сознания", только в инвертированной, перевернутой форме. С точки зрения социального контроля, в качестве группы "мы" выступают контролируемые, т. е. эли-

289
та, опасающаяся негативного мнения и отрицательных оценок масс. Соответственно, группой "они" для элиты оказываются массы.
Наконец, последняя, шестая социально-психологическая функция сплетни - это сугубо конкретная, тактическая функция. Сплетня часто может использоваться в качестве своеобразного оружия в борьбе между отдельными индивидами, группами или даже массовыми общностями. Сплетни могут целенаправленно распускаться в расчете на их резко негативное воздействие на репутацию и имидж оппонентов. Такое воздействие обычно осуществляется целым рядом способов: через ослабление уровня доверия к ним; через распространение откровенной дезинформации; через возбуждение отрицательных эмоций, негативного отношения и т. п.

О пользе слухов и сплетен

В заключение главы хочется снять тот совершенно невольный налет отрицательного отношения к неформальным массовым информационным процессам, который может сказываться на восприятии объективно излагаемой научной информации. Информационные процессы такого рода - это особый пласт человеческого общения и, шире, всей человеческой культуры, существующий и развивающийся совершенно независимо от нашего к нему отношения. К этому пласту относится еще ряд феноменов -типа массовых анекдотов, шуток, прибауток, а также пословиц и поговорок. Все это - слой устной неформализованной массовой коммуникации. В своей основе она часто имеет даже свой, отличный от официального, язык - как правило, это тот или иной слэнг, так называемая "ненормативная лексика", существующая либо в общем разряде "нецензурщины", либо в ее конкретной разновидности типа так называемого русского "мата".
Наличие информационно-выразительных средств такого рода отчетливо свидетельствует о том, что они играют определенную роль в человеческом общении на уровне массовой обыденной психологии. Значит, они нужны, оправданны и даже полезны как минимум в нескольких аспектах.
Во-первых, такого рода формы общения - это возможность релаксации человека, периодически устающего от подчас слишком жестких норм официального общения. Будем самокритичны: в течение последних двухсот лет российская интеллигенция жестко сопротивлялась естественным частичным и постоянно назревавшим реформам языка. В результате все гордились тем, что два века говорили "на языке Пушкина"1, никак не понимая неизбежной архаизации этого языка. В итоге подспудно внутри русского языка созрели и иные, ненормированные средства и способы общения, которые в последние годы, как бы прорвав своего рода плотину преград, в буквальном смысле вышли на улицы из подворотен, где прятались раньше, и стали влиятельным компонентом общения.
1 Это крайне удивительно, но абсолютно реально: язык А. С. Пушкина абсолютно понятен сегодня, в отличие от языка его ближайших предшественников, учителей или даже непосредственных современников Державина, Батюшкова, Кюхельбеккера, Дельвига и др. С одной стороны, за этим стоит безусловная гениальность поэта. Однако, с другой стороны, ей в помощь была придана изрядная ригидность отечественной интеллигенции, не желавшей никаких перемен в языке.

290
Во-вторых, такое общение - еще и достаточно демонстративная канализация протеста, неизбежно накапливающегося у людей в слишком жестко организованном обществе. Не будем брать откровенный тоталитаризм - протест накапливается даже в самых демократически развитых странах. Только они научились канализовывать этот протест. Для этого созданы определенные социальные институты. Например, уставший западный человек идет в общедоступную пивную или, скажем, на футбольный стадион. Общаясь с массой друзей-единомышленников, он выплескивает свой протест, причем делает это в соответствующих формах общения. Известным парадоксом социалистического общества было строительство многотысячных стадионов (внешне - как на Западе), оборудованных запретительными табличками "Не курить!", "Не сорить!", "Не кричать!", и окруженных усиленными нарядами милиции, включая конную. За счет такого подчас сверхжесткого регулирования вырождалась сама социальная функция стадиона. В конце концов, это же не просто место для просмотра каких-то зрелищ - для этого есть театры, кино, концертные залы и т. д. Это место для массовой канализации усталости и протеста через сопереживание с мышечными усилиями популярных спортсменов и через массовое, громкое, публичное, причем неформальное, а часто откровенно нецензурное общение по этому поводу. Как курительные комнаты созданы для того, чтобы в них курили, а пивные - чтобы в них пили, так и стадионы создавались людьми не только для проведения Олимпийских игр. Для олимпийцев - арена. Для масс и неформального массового общения - трибуны.
В-третьих, такое общение создает условия для реструктурирования эмоциональной сферы человека. Избавляясь от одних эмоций (причем в данном случае даже не существенно, от каких именно - отрицательных или положительных), он освобождает свою психику для других. За счет этого, он эмоционально перестраивается, развивается и превращается из "одномерного" в хотя бы относительно "многомерного" человека.
Основные выводы

1. Слухи - это особые виды функционирования недостоверной информации или
искажения любой информации, придающие ей специфические особенности, пе
редающиеся исключительно в устной форме, как бы неформально и "по секрету".
С социально-психологической точки зрения, это массовый феномен межличност
ного обмена искаженной эмоционально окрашенной информацией. Обычно слу
хи возникают при отсутствии полной и достоверной информации по актуально
му для людей вопросу. Это специфический вид межличностной коммуникации, в ходе
которой сюжет, до известной степени отражающий реальные или вымышленные
события, становится достоянием обширной диффузной аудитории, массы.

2. Слухи классифицируется с информационно-содержательной и эмоционально-
аффективной точек зрения. Информационно слухи подразделяются на четыре
типа: от абсолютно недостоверных до относительно близких к действительности.
В соответствии с эмоциональной окрашенностью, слухи делятся на "слух-жела
ние", "слух-пугало", "агрессивный слух" и "нелепый слух".

1. Слухи появляются и распространяются при совпадении двух главных условий.
Во-первых, необходим интерес массовой аудитории к определенной проблеме, вы
сокая актуальность этой проблемы, ее связь с жизненными потребностями людей.
Во-вторых, обязательна неудовлетворенность такого интереса. Слух возникает
тогда, когда жизнь сама порождает потребность в информации на некоторую тему,
а неудовлетворенность такой потребности делает ее предельно актуальной. При
распространении слухов с ними происходят определенные трансформации: сгла
живаются малосущественные детали, заостряются эмоционально значимые мо
менты. В целом, слухи адаптируются к особенностям восприятия и условиям
жизни той массы, в которой они распространяются. Слухи затухают, когда исче
зают причины их появления. Для эффективного противодействия слухам необ
ходимо не упоминать публично о факте их существования, не отрицать содержа
ние слуха, а вытеснять его иной информацией на ту же тему. Если у людей ак
туализирована потребность в информации на некоторую тему, им надо просто
предложить иные возможности ее удовлетворения.

2. Сплетни - ложная или истинная, проверенная или неподдающаяся проверке, но
всегда неполная, пристрастная, хотя и правдоподобная информация о вещах и
обстоятельствах, которые могут рассматриваться как личные, но имеют широкий
социальный резонанс потому, что касаются закрытых сторон жизни замкнутых,
элитных социальных групп. Сплетни выполняют шесть основных социально-пси
хологических функций: информационно-познавательную, аффилиативно-инте-
грационную, развлекательно-игровую, проекционно-компенсаторную, функцию
социального контроля над элитой и тактическую функцию в социальной борьбе.

.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
ольшанский психология масс

# data[].attributes.attachment_link.title
Психология слухов и сплетен Источники и условия возникновения слухов Противодействие слухам

# data[].attributes.attachment_link.description
Ваш комментарий о книге Слухи и их разновидности. Источники и условия возникновения слухов. Особенности циркуляции слухов. Противодействие слухам. Психология сплетни. О пользе слухов и сплетен. Массовые психологические явления возникают вследствие того, что какая-то важная информация становится массовой или же у людей возникает иллюзия обладания такой информацией.

# data[].attributes.headline
Падлет по теме.

# data[].attributes.subject
Падлет по теме.

# data[].attributes.headline
Меня зовут Ионова Ка

# data[].attributes.body
Меня зовут Ионова Карина, мне 18 лет
Учусь на специальности "Социальная работа"

# data[].attributes.headline
Меня зовут Султанбай

# data[].attributes.body
Меня зовут Султанбай
Мне 19 лет
Учусь на специальности
"Юриспруденция"

# data[].attributes.attachment_link.title
Разница сплетен и слухов и наше восприятие слухов (1)

# data[].attributes.attachment_link.title
Разница сплетен и слухов и наше восприятие слухов

# data[].attributes.attachment_link.title
Инфографика с временной шкалой

# data[].attributes.body
https://psyfactor.org/lib/rumours8.htm

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
© Д. В. Ольшанский

Одна из разновидностей слухов - сплетни. Словарь С. И. Ожегова определяет сплетню как "слух о ком-чем-нибудь, основанный на неточных или заведомо неверных сведениях". И дает примеры словоупотребления: "Пустить сплетню. Обывательские сплетни".

Внешне сплетни обычно всеми осуждаются как проявление поверхностных интересов, "погоня за сенсациями", проявления "интриганских методов" и т. д. Тем не менее, сплетня сохраняет живучесть и определенное место в общественных отношениях. Это обусловлено многообразием ее социальных и психологических функций. Главная из них, как и у слухов, - информационное самонасыщение масс по собственным каналам. Как и слух, сплетня - особый механизм формирования психологии масс.

В чем разница сплетни и слуха? В отличие от слуха, который всегда недостоверен, под сплетней понимают ложную или истинную, проверенную или не поддающуюся проверке (и, в этом случае, обычно маловероятную), неполную, пристрастную, но правдоподобную информацию о делах, которые рассматриваются как личные, но могут иметь широкий резонанс, и об обстоятельствах, касающихся достаточно закрытых сторон жизни элитных групп. Трудно представить себе широкое распространение сплетен на тему жизни заводского цеха. Напротив, пользуются спросом сплетни из "высших сфер" - политиков, артистов, людей "на виду". В этом случае факт популярности фигуры является условием возникновения и распространения сплетни.

Слухи касаются всех - в этом залог их массовости. Сплетни касаются немногих, но эти немногие интересны многим. Механизм иной, хотя результат сходный. Как и слухи, сплетни удовлетворяют определенную информационную потребность. Однако это потребность не в жизненно важной, а как бы в дополнительной информации о жизни популярных персон и закрытых для большинства общностей. Сплетни более информативны, конкретны и детализированы, но менее эмоциональны.

Обычно сплетни носят более локальный и "интимный" характер. Они имеют оттенок непристойности и касаются как бы запретных, сокрытых в силу их "неприличности" тем. Сплетня - это информация, о которой нельзя написать. Она принципиально относится к разряду "непечатной". Как правило, сплетни передаются секретно, с ощущением принадлежности сплетников к определенному "кругу", и касаются тех вопросов, на публичное и гласное обсуждение которых обычно накладывается табу.

Психологические функции сплетен. Обычно выделяется шесть конкретных функций сплетен, удовлетворяющих соответствующие потребности аудитории.

Информационно-познавательная функция сплетни вывернута наизнаку. Сплетня - особое дополнение к иной, официальной, институционализированной, нормативной и общедоступной информации. В отличие от такой "отлакированной" информации, сплетня представляет своего рода "изнанку событий" и выступает в виде "изнанки информации".

Дело в том, что в тот самый момент, когда человек сталкивается с конкретной сплетней, потребность в объективной информации мгновенно преображается в свою противоположность. Реально оказывается, что мы не так уж и нуждаемся в этой самой "объективной информации" - ее и так более чем достаточно в средствах официальной коммуникации, в газетах, на радио и телевидении. Современный человек испытывает своеобразный эмоциональный голод в отношении необъективной, субъективной информации, особенно - с привкусом "клубнички".

Польский исследователь С. Ендржевский писал: "Эмоциональное, заинтересованное отношение к событиям, сам способ коммуникации, в ходе которого накладываются друг на друга, пусть даже не преднамеренные, дезинформации сообщающих и принимающих, ведут к тому, что информация становится малоправдоподобной. Сплетня не ликвидирует дефицит информации, но может возбудить определенные настроения или поддерживать их". В этом и прелесть сплетни: камуфляж информативности способствует ее распространению, хотя результат оказывается дезинформационным.

Аффилиативно-интеграционная функция. Обмен сплетнями свидетельствует об определенном сходстве характеров и иерархий ценностей обменивающихся сплетнями людей. Сплетня - не слух, которым можно поделиться "на ходу" с любым собеседником. Она требует определенного, подчас даже извращенного вкуса. Сплетники - особенные люди. Как правило, они образуют свою компанию, создают своеобразный информационный "кружок". Аффилиативная сила сплетни увеличивается за счет ее интеграционных свойств. Сплетня - один из важных инструментов формирования специфического "мы - сознания", психологического возникновения "своей" общности. Давно известно: "Те, с кем мы занимаемся сплетничеством, - это всегда как бы "свои". Таким образом проявляется и укрепляется внутренняя связь и обособленный характер группы (клики, "котерии", или даже массы). Сплетня становится плоскостью противопоставления "мы - они".

Развлекательно-игровая функция. В отличие от слуха, который обычно воспринимают и передают всерьез, сплетню распространяют легко, как бы играючи, с шуткой и определенной иронией. Этому способствуют и некоторая легкомысленность содержания сплетен, и их подчас достаточно юмористический характер. Справедливо было подмечено: "В сплетне можно найти различные формы комизма - прозаические кулисы того, что пользуется всеобщим почетом, величие и обыденность одних и тех же людей, забавные конфликты социальных ролей и т. д."(Jendrzejewski С. Spoleczne funkcje plotki // Czlowek i swiatopoglad. - 1975. - № 3. - S. 70-72).

Сплетни сближаются с анекдотами, но носят более конкретный и правдоподобный характер. Как и анекдот, сплетня - способ развлечь другого человека.

В отличие от слуха, передача сплетни не обязательна. Она не так возбуждает передающего и не является жизненно важной для воспринимающего.

Проекционно-компенсаторная функция. Почти любая сплетня, даже имеющая в основе достоверные факты, это "придуманная" информация - не сообщение информационного агентства, а художественное творчество в жанре устного рассказа. Жанр диктует свои законы: на объект сплетни проецируются вытесненные свойства и склонности сплетников, приписываются близкие им самим характеристики людей, их личные симпатии и антипатии. В силу своей "художественности", сплетни способствуют порождению и сохранению легенд и мифов, поставляя якобы подтверждающие их факты, "обоснования" и "иллюстрации". Некоторые сплетни из жизни "великих" или просто известных и популярных людей находят место на страницах развлекательных изданий (рубрика "Светские хроники"). Таким образом сплетни могут менять жанр - из неофициальной информации, передаваемой "по секрету", "из уст в уста", они превращаются в печатную, публичную и институционализированную информацию. К ней же предъявляются иные критерии достоверности - напечатанное в газете или сказанное с телеэкрана воспринимается как практически бесспорный факт.

Функция социального контроля. Сплетня - составная часть общественного мнения и элемент скрытого механизма неформального контроля масс над элитой. Опасения сплетен, страхи, связанные с возможностью их появления, бывают (особенно для конформистов или просто опасливых политиков, небольших и недостаточно психологически мобильных групп) одним из, факторов, определяющих поведение таких людей. Эта функция отражает формирование упоминавшегося "мы - сознания", только в инвертированной, перевернутой форме. С точки зрения социального контроля, в качестве "мы" выступают контролируемые - элита, опасающаяся негативных оценок масс. Группой "они" для элиты оказываются массы.

Тактическая функция. Сплетня может использоваться в качестве своеобразного оружия в борьбе между политиками, группами или массовыми общностями. Сплетни могут распускаться в расчете на негативное воздействие на репутацию и имидж оппонентов. С их помощью снижается доверие к противникам, возбуждаются отрицательные эмоции и негативное отношение.

© Д.В. Ольшанский, Политическая психология, М. 2002 г.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
дмитрий ольшанский

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
циркуляция слухов

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Д.В. Ольшанский

# data[].attributes.attachment_link.title
Психология и распространение слухов

# data[].attributes.attachment_link.description
© Д. В. Ольшанский Одна из разновидностей слухов - сплетни. Словарь С. И. Ожегова определяет сплетню как "слух о ком-чем-нибудь, основанный на неточных или заведомо неверных сведениях". И дает примеры словоупотребления: "Пустить сплетню. Обывательские сплетни". Внешне сплетни обычно всеми осуждаются как проявление поверхностных интересов, "погоня за сенсациями", проявления "интриганских методов" и т.

# data[].attributes.body
https://medconfer.com/node/5654#:~:text=%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%B8%D0%B5%20%D0%BC%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D1%83%20%D0%BD%D0%B8%D0%BC%D0%B8%20%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B8%D1%82%20%D0%B2,%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D1%80%D1%8B%D1%82%D1%8B%D1%85%20%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%20%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D0%B8%20%D1%8D%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%BD%D1%8B%D1%85%20%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%BF%D0%BF.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Слухи и сплетни и их роль в современном обществе

Казиева М., Байранбекова М.

ГБОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России

Кафедра философии, гуманитарных наук и психологии

Научный руководитель к.ф.н., доцент Е.В. Ермолаева

Слухи давно стали неотъемлемой частью бытия человека. Они играют важную роль в формировании общественного мнения, имиджа личности, организации. Намеренное распространение слухов широко используется не только в рядовых ситуациях, но и в политической, экономической и других сферах.

Часто слухи используют с целью навредить, причинить ущерб, для провоцирования населения на совершение действий выгодных для одной из конфликтующих сторон, например массовых беспорядков, забастовок.

Одна из разновидностей слухов - сплетни. Под сплетнями понимается слух о чем-либо, основанный на неточных или неверных сведениях. Различие между ними состоит в том, что в отличие от слухов, которые всегда являются недостоверными, сплетни несут ложную или истинную, проверенную или не поддающуюся проверке, неполную, пристрастную, но правдоподобную информацию о делах и обстоятельствах, касающихся достаточно закрытых сторон жизни элитных групп. Благодаря сплетням люди учатся ориентироваться в новом коллективе: быстро узнают, кто против кого дружит, что для этой группы людей значимо, что порицается, что считается подвигом.

Каждый из нас, так или иначе, был участником или свидетелем сплетен или слухов. Ведь даже в таких примитивных местах, как общественный транспорт, улица, учебное заведение мы можем услышать различные комментарии в адрес того или иного человека, предприятия, организации, а дальше передать услышанную информацию своим знакомым.

Слухи также можно отнести и к стихийным процессам передачи информации. Так, например, когда люди сталкиваются с чем-то, чему они не могут найти объяснения со стороны официальных источников - они сами домысливают "историю вопроса", причем, зачастую, все также бессознательно, искажая факты в ключе, необходимом для них.

Только после того, как слух уже распространился, с ним начинают активно бороться. Для борьбы с ними обычно применяют выступление какого-либо официального лица с опровержением, введение цензуры, колонки слухов в газетах, создание специальных правительственных учреждений, таких, как центры по контролю за слухами, основной функцией которых является прекращение слухов посредством их изучения, а также сбора и распространения достоверной информации.

# data[].attributes.attachment_link.title
Слухи и сплетни и их роль в современном обществе

# data[].attributes.attachment_link.description
Слухи и сплетни и их роль в современном обществе Казиева М., Байранбекова М. ГБОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России Кафедра философии, гуманитарных наук и психологии Научный руководитель к.ф.н., доцент Е.В. Ермолаева Слухи давно стали неотъемлемой частью бытия человека. Они играют важную роль в формировании общественного мнения, имиджа личности, организации.

# data[].attributes.body
https://drive.google.com/drive/folders/1ghE4wY_Jsv3SN3VDdhNxd46MGmoHV6sy?usp=sharing

# data[].attributes.attachment_link.description
Get access to files anywhere through secure cloud storage and file backup for your photos, videos, files and more with Google Drive.