# data[].attributes.headline
План "Наука и повседневность"

# data[].attributes.subject
План "Наука и повседневность"

# data[].attributes.body
Тема командного исследовательского проекта: 25. Наука и повседневность.

Общий исследовательский вопрос: Каким образом возникает проблема повседневности в социогуманитарном научном знании?

План:
Введение
1. История науки и повседневности, их сущность и понятие
2. Повседневность в социально-философском контексте, и ее функции
3. Повседневность как проблема социогуманитарных наук
Вывод
Список литературы

Методы исследования: метод сравнения, системного анализа, систематизации информации и экспертных оценок.

# data[].attributes.headline
Основная часть "Наука и повседневность."

# data[].attributes.subject
Основная часть "Наука и повседневность."

# data[].attributes.body
Содержание разделено на троих участников:
1. История науки и повседневности, их сущность и понятие - Томирис
2. Повседневность в социально-философском контексте, и ее функции - Оразалы
3. Проблема повседневности в современном мире - Акмарал

# data[].attributes.headline
Источник 1: Л.Г. Ионин "Социология культуры". Учебное пособие

# data[].attributes.subject
Источник 1: Л.Г. Ионин "Социология культуры". Учебное пособие

# data[].attributes.body
Книга по-прежнему остается актуальной. В ней показаны  теоретические суждения. Но помимо этого есть еще и окружающая повседневная реальность, присмотревшись к которой, видишь, насколько жизнь наполнилась культурными содержаниями. Освещаются становление и развитие социологии культуры, ее основные концепции и понятия. Представлены методологические подходы к решению проблемы исторического изменения культуры и изучению важнейших проблемных комплексов.

# data[].attributes.headline
Источник 2: М. В. Капкан. "Культура повседневности": учеб. пособие

# data[].attributes.subject
Источник 2: М. В. Капкан. "Культура повседневности": учеб. пособие

# data[].attributes.body
Культура повседневности – одна из популярных областей современного гуманитарного знания. Неуклонный рост интереса к ней свидетельствует и о стремлении науки о культуре освоить новые сферы. Посвящено вопросам теории и методологии изучения повседневной культуры. Рассматриваются наиболее репрезентативные феномены культуры повседневности, такие как тело и телесность, вещь, пища, сфера эмоций, и актуальные подходы к их исследованию, сложившиеся в отечественной и зарубежной социально-гуманитарной науке

# data[].attributes.headline
Источник 3: А. Шюц "Смысловая структура повседневного мира".

# data[].attributes.subject
Источник 3: А. Шюц "Смысловая структура повседневного мира".

# data[].attributes.body
Включены работы, в которых раскрываются категории феноменологической социологии - конституирование жизненного мира, интерсубъективность, смысловая структура действия, рациональность. Рассмотрены различные аспекты понятия равенства в повседневном мышлении конкретной социальной группы.

# data[].attributes.headline
Источник 4: Э. Гуссерль "Логические исследования. Феноменология и теория познания."

# data[].attributes.subject
Источник 4: Э. Гуссерль "Логические исследования. Феноменология и теория познания."

# data[].attributes.headline
Основная часть. 1. История науки и повседневности, их сущность и понятие.

# data[].attributes.subject
Основная часть. 1. История науки и повседневности, их сущность и понятие.

# data[].attributes.body
Долгое время повседневность рассматривалась с точки зрения её описания, при этом глубинный анализ её внутренней сущности нередко утрачивался. Это обусловило необходимость теоретического обоснования феномена повседневности в исторических, социологических, культурологических, психологических, этнографических и других исследованиях. Общенаучными подходами в исследовании повседневности явились работы в области феноменологии Э. Гуссерль, А. Щюц, а также герменевтики Г.Г. Гадамер, М. Хайдеггер. Фундаментальными методологическими исследованиями можно назвать работы И.Г. Касавина, Г.Г. Кнабе, Н.Н. Козловой, В.Л. Козырькова, Ю.М. Лотмана, В.Д. Лелеко В настоящее время оформилось несколько точек зрения на рассмотрение данного понятия. С одной стороны к повседневности сложилось радикально отрицательное отношение из-за её обыденности, рутинности, привычности. С другой стороны повседневность – неисчерпаемый источник познания человека в исторической и реальной действительности.
с точки зрения лингвистикосемантического анализа, очевидно, что понятие «повседневность» рассматривается как в позитивном, так и в негативном смыслах. В социологических исследованиях повседневность представлена как исходная категория: установка сознания на принятие действительности как данности; психическое (душевное) здоровье и взрослость (зрелость) как условие такой установки сознания; земной, потусторонний статус реальности повседневной жизни; практический характер повседневной деятельности, конкретность и прагматизм целей, которые ставит и решает «повседневный деятель». Повседневная реальность подчинена привычному порядку повторяющихся изо дня в день событий. Вместе с тем имеет место ее постоянное взаимодействие с «иными мирами» (сна, душевной болезни, религиозного опыта и т. п.) и возможность их вторжения в мир обыденной реальности, а также все время существующая потенциальная угроза нарушения привычного течения дел и событий какими-то неожиданностями. Отсюда, с одной стороны, переживание повседневности как рутины и тривиальности, с другой - необходимость быть всегда «в бодрствующем, напряженном состоянии» (В.Д. Лелеко).
Универсальность категории «повседневность» обнаруживается и в антропологии, где обозначается ориентир на социальное бытие. Наука соответственно должна систематизировать проявления повседневности в человеческой жизни и создать определённую структуру. Поскольку повседневной жизнью живёт каждый отдельный человек, то понятие повседневности выступает фундаментальной антропологической категорией.

Повседневность как особый  феномен культуры, который, с одной стороны предполагает обыденность, каждодневную повторяемость во времени тех или иных фактов, с другой стороны выступает как фактический материал, посредством которого можно вскрыть не только проблематику культуры прошлого, но и настоящего. Предметом изучения повседневности являются различные её грани, такие как среда, обычаи, нравы, уклады жизни, а также ментальность, образ мышления и образ жизни народа.

# data[].attributes.headline
ДОКУМЕНТ ПРОЕКТА. "Наука и повседневность"

# data[].attributes.subject
ДОКУМЕНТ ПРОЕКТА. "Наука и повседневность"

# data[].attributes.attachment_link.title
Философия проект

# data[].attributes.headline
РЕЦЕНЗИЯ НА РАБОТУ ДАВУТОВОЙ РУМИЛЯМ.

# data[].attributes.subject
РЕЦЕНЗИЯ НА РАБОТУ ДАВУТОВОЙ РУМИЛЯМ.

# data[].attributes.body
В работе Румилям "Управление как объект философско-методологического анализа" прослеживается четкая цель, определены задачи, которые предстоит решать в работе.
Во введении сформулированы цели и задачи, описан объект исследования, указаны теоретические и методологические способы изучения предмета работы, а также разъяснены причины актуальности рассматриваемой темы. В работе четко и ясно раскрыта функция социального управления. В процессе исследования хорошо обработана информация и умение работать с ней, приобретать новые знания.
Список использованных источников составлен правильно, он содержит как фундаментальные труды авторитетных ученых, так и публикации в научной периодике от молодых специалистов. К преимуществам оцениваемой работы можно отнести отличную логику построения текста, использование зарубежной тематической литературы. Оригинальный исторический подход и удачно выбранная тема работы компенсирует  небольшие недостатки. К ним относится малое число зарубежных источников литературы, а также некоторое отклонение от научной стилистики подачи материала. В целом работа студента  представляет собой законченный структурированный научный труд.

# data[].attributes.headline
Структура работы:

# data[].attributes.subject
Структура работы:

# data[].attributes.body
1. Введение
2. Основная часть
3. Заключение
4. Список использованной  литературы

# data[].attributes.headline
Источник 1. Орлов И.Б.(2008) История повседневности: смерть или новое рождение?

# data[].attributes.subject
Источник 1. Орлов И.Б.(2008) История повседневности: смерть или новое рождение?

# data[].attributes.body
В данной работе рассмотрена не только история повседневности, но и присутствует разбор определения повседневности с точки зрения различных ученых.

# data[].attributes.attachment_link.title
История повседневности

# data[].attributes.headline
Источник 2. Вальденфельс Б. (1991) Повседневность как плавильный тигль рациональности

# data[].attributes.subject
Источник 2. Вальденфельс Б. (1991) Повседневность как плавильный тигль рациональности

# data[].attributes.body
Работа Бернхарда Вальденфельса «Повседневность как плавильный тигль рациональности» - собирается отчасти посредством применения технических терминов, отчасти посредством использования средневековых, античных и более архаичных соозначений. Тиглевая плавка - древнейший способ обработки металлов, «прасобытие», с которым связаны поздние цивилизации. Речь о повседневности не совпадает с самой повседневной жизнью и с речью в повседневной жизни. Во всех теориях об обыденной жизни возникает вопрос о месте теоретической речи. Кто и откуда говорит об обыденной жизни? О какой повседневности он говорит, о своей собственной или о повседневности кого-то другого? В ответах на эти вопросы нет согласия философов. Здесь возникают претензии на исключительность, оказывают влияние собственные скрытые предпочтения и ранее неоговоренные оценки. Автор предлагает генеалогию повседневной жизни, которая не допускает преувеличения значения этой сферы, не возводит категорию повседневности в ранг универсального понятия и не абсолютизирует теорию обыденной жизни.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
БернхардВальденфельс

Повседневность как плавильный тигль рациональности *

Социо-Логос: Пер. с англ., нем., фр. - М.: Прогресс, 1991, с. 39-50.

1. Интерес к повседневному

В последнее время особое внимание исследователей привлекли к себе два понятия - обыденная жизнь (Аlltag) и повседневность (Alltäglichkeit), обозначающие определенную сферу и способ жизни. В качестве составляющей, "лигирующей добавки", повседневность входит в ряд словосочетаний, например, таких, как повседневная жизнь, обыденное знание, обыденное сознание, повседневная речь, повседневное поведение человека, культура обыденной жизни. Повседневность является предметом целого комплекса научных дисциплин: социологии, психологии, психиатрии, лингвистики, теории искусства, теории литературы и, наконец, философии. Эта тема часто доминирует в философских трактатах и научных исследованиях, авторы которых обращаются к определенным аспектам жизни, истории, культуры и политики; при этом оценка повседневной жизни может быть различной. Важно, что в этих трудах субъективное переживание четко противопоставляется объективным структурам и процессам, типичные практические действия - индивидуальным и коллективным деяниям, длительные ритмы - однократным эпохальным событиям, подвижные формы рациональности - идеальным конструкциям и точным методам. Импульс к такого рода противопоставлениям дают различные направления философской
-----------------------------------

* Работа Бернхарда Вальденфельса в значительной степени выполнена в феноменологической традиции философии. Предлагаемый читателю текст имеет не только дескриптивную, но и интенциональную, и перформативную составляющие. Для их формирования автор использует не только прямое значение слова, но и смысловую многозначность и образность немецкого языка, роль которых возрастает по мере углубления содержания. Опорный для автора и читателя образ - Scmelztiegel der Rationalität (букв. "плавильный тигль рациональности") - собирается отчасти посредством применения технических терминов, отчасти посредством использования средневековых (ср. алхимические: "растворение", "закрепление", "прокаливание" духовных начал), античных (лат. tegula и греч. teganon - "сковородка", "противень") и более архаичных соозначений. Тиглевая плавка - древнейший способ обработки металлов, "прасобытие", с которым связаны поздние цивилизации.
В связи с естественной трудностью передачи на русском языке одним словом обоих рядов значений - абстрактно-понятийного и образного - переводчик, дабы избежать потери смысла, изменения его границ или внесения интонационных диссонансов, отсутствующих в немецком тексте, использовал оба русских эквивалента. Слово, относящееся к образному ряду, взято в кавычки. (Настоящий текстсогласован с автором. - Прим. перев.)
39

и социологической мысли. Я хочу напомнить читателю о взаимопроникновении феноменологии Э. Гуссерля и социологии М. Вебера в трудах А. Шюца, об этнометодологии Г. Гарфинкеля, в которой соединились положения американского прагматизма с идеямиинтеракционизма Дж. Г. Мида, И. Гофмана и А. Стросса. В традиции лингвистического анализа поздний Л. Витгенштейн и Дж. Остинобратились к обычному языку, вернув ему самостоятельное значение. В марксизме усилился интерес к повседневной основе жизниразличных общественных формаций в трудах, например, А. Лефевра, а позднее К. Косика, А. Хеллер и Т. Лейтхойзера. В произведениях советских авторов М. Бахтина и В. Н. Волошинова большоезначение приобрела народная языковая и смеховая культура. В такназываемом французском структурализме мне хотелось бы напомнить читателю о мифологии обыденной жизни Р. Барта и об"архивных" исследованиях М. Фуко, которые во многих отношениях соприкасаются с работами школы "Анналов". Историческиетруды Ф. Броделя о структурах обыденной жизни также существенно способствовали разработке этой проблематики. Самые разнообразные исследования объединяются вокруг проблем обыденной жизни, и поэтому мы можем говорить о глубинном интересе к повседневности¹.

Однако в этой ситуации следует соблюдать особую осторожность, так как понятия, часто привлекающие к себе вниманиеученых, могут приобретать неконтролируемую многозначность ипотерять собственное содержание. "Обыденная жизнь" может статьназванием для разнородных явлений и предлагаться как спасительное средство при решении целого ряда проблем. От этого предостерегает нас Норберт Элиас, автор работ по истории цивилизациии исследований о придворном обществе. Он формулирует дваположения, недооценка которых влечет за собой отрицательныепоследствия для исследования повседневности. Во-первых, нельзяпревращать повседневную жизнь в универсальную категорию, подкоторую подводятся вьетнамские крестьяне, китайские мандарины, средневековые рыцари, афинские мыслители и обычный человекиндустриального общества, соединяясь тем самым в некое мирноекарнавальное шествие. Во-вторых, нельзя обыденную жизнь представлять в качестве особой автономной сферы, отделенной от общества с его структурами власти.

Учитывая эти справедливые замечания, я хочу предложитьтри методических принципа.
1. Обыденная жизнь не существует сама по себе, а возникаетв результате процессов "оповседневнивания",которым противостоят процессы "преодолевания повседневности".
2. Повседневность - это дифференцирующее понятие, котороеотделяет одно явление от другого. Границы и значения выделенных сфер изменяются в зависимости от места, времени, средыи культуры. Так, например, европейские национальные культурыпрямо несопоставимы с американским смешением этих культур.
40

3. Речь о повседневности не совпадает с самой повседневнойжизнью и с речью в повседневной жизни. Во всех теориях об обыденной жизни возникает вопрос о месте теоретической речи. Кто и откуда говорит об обыденной жизни? О какой повседневности онговорит, о своей собственной или о повседневности кого-то другого? В ответах на эти вопросы нет согласия философов. Здесьвозникают претензии на исключительность, оказывают влияние собственные скрытые предпочтения и ранее неоговоренные оценки."Экспроприация" обычного человека³ уже давно не является деломодних лишь философов. Я предлагаю генеалогию повседневнойжизни, которая не допускает преувеличения значения этой сферы,не возводит категорию повседневности в ранг универсального понятия и не абсолютизирует теорию обыденной жизни.

В дальнейшем я обращусь к эвристической перспективе. Обыденную жизнь, функцию теорий обыденной жизни и определенныхпрактических действий можно тематизировать различными способами, например, исходя из субъекта, из объективно существующего мира тел, из социальных отношений, из процесса языковогообщения или из становящихся автоматическими действий. Исходная точка моей тематизации - это актуальная проблема специфичной рациональности обыденной жизни. Рациональность я понимаю в широком смысле этого слова как то, что воплощается всмысловые, правильные, регулярно повторяющиеся, рассудочно-прозрачные взаимосвязи, которые существуют в различных поляхи стилях рациональности. Эта плюрализация рациональности приводит к тому, что бесконечному количеству форм иррациональностипротивостоит не одна всеохватывающая форма рациональности,а специфичные, изменяющиеся формы рациональности вместе спротивостоящими им специфичными формами иррациональностиотделяются от других форм рациональности. Такому широкомуи изменчивому пониманию рациональности соответствует речь о логике чувств и красок, о порядке вещей или о многообразии действительностей. Существует рациональность, которая покоится в опыте и которая воплощается в действия и речь и не проистекает лишьиз подчиненного цели рационального расчета или из притязаний начистую значимость. В рамках нашей темы ориентация на проблематику рациональности и порядка не означает только изменениеместа, при котором разум истории или общества был бы перенесен в обыденную жизнь. Частичное перемещение разума, его расчленение и помещение в поля рациональности изменяет и его характер."Рассеянному разуму" соответствует превращение области повседневной жизни в лабиринт, который не был спланирован какой-либоцентральной инстанцией и не был создан по какому-либо образцу.Улисс, ставший героем повседневности, блуждает как некто, в коместь что-то от никого, пока его не сажают в определенную клеткуэтого лабиринта. Исследование повседневности, которое не участвует в такого рода изменениях перспективы, легко застреваетв произвольном наборе географических и исторических находок,украшая ими некоторые нынешние "постмодернистские" хранилища.
41

2. ОБРАТНАЯ СТОРОНА НЕ-ПОВСЕДНЕВНОГО

Мы начнем наш анализ с противопоставления, в котором заложено исходное разграничение. Повседневное - это привычное, упорядоченное, близкое. В противоположность повседневному неповседневное существует как непривычное, вне обычного порядканаходящееся, далекое. Хотя и следует соблюдать осторожностьпри фактически данных специфических форм порядков, все же ниодна человеческая культура немыслима без противопоставленияповседневного и неповседневного.

Если мы, например, позволим себе немного порассуждать оповседневной жизни пчелы или льва, то, естественно, возникнетвопрос: что такое повседневная жизнь пчелы или льва? Животное,согласно всему нашему опыту, "жестко фиксировано" посредствоминстинкта и генетической программы. Оно имеет свой окружающиймир, в границах которого осуществляется его поведение и восприятие. Праздник ли для кошки, когда она греется на солнышке?Преображает ли она себя, предаваясь "бесконечным грезам" (r)?

Человек как "нефиксированное животное" в соответствии со своей природой должен изобретать намеченный лишь весьма приблизительно порядок, создавать свой мир. В процессе привыкания и освоения навыки человека преобразуются в знания и умения, которые многократно воспроизводятся и воплощаются в материальных предметах. Это касается питания, одежды, продолжения рода, пространственной ориентации жилища, распределения времени и многого другого - всего того, что принадлежит миру близкому и знакомому для человека, миру, в котором он может свободно ориентироваться.

Обратная сторона необычного возникает из того, что все встречающееся нам в опыте никогда не вписывается в привычный мир. На границах хорошо знакомого мира нас подстерегает неизвестное и неожиданное, маня нас и пугая одновременно. Часто неизвестное является нам в тонком соединении внезапного и могущественного. В первую очередь это относится к моментам возникновения, преобразования, опасности уничтожения индивидуального и коллективного жизненного порядка, а точнее, к рождению, периоду половой зрелости, к полетам воображения, к болезни и смерти, а также к закладке города, к войнам и революциям, к возникновению Вселенной и природным катастрофам и часто встречающимся сегодня крупным авариям. Важным признаком неповседневного является необычность, которая встречается в момент возникновения или при опасности разрушения существующего порядка.

Повседневное - это то, что происходит каждый день, что прорывается сквозь "упорядоченную суматоху" праздников. Праздники в свою очередь обусловливают появление мест их проведения и календарей. Противопоставление повседневного и неповседневного, профанного и сакрального возникает с древнейших времен и лежит в основе мифов и ритуалов. Так называемые "сокровенные уголки" ("endroits sacres") в повседневной жизни ребенка и правила вежливости при встречах и прощаниях у взрослых имеют в основе то же самое противопоставление.
42

Человек как "нефиксированное" животное существует не только в порядке повседневности, а как бы на пороге между обыденным и необычным, которые соотносятся друг с другом как передний и задний планы, как лицевая и обратная стороны. "Повседневность имеет свой опыт и свою мудрость, свое лицо, свое предвидение, свою повторяемость, но также и свою необычность, свои будни и свои праздники". Поэтому нельзя анализировать повседневную жизнь как особую отдельную сферу и говорить об особой культуре повседневности.

3. ПОВСЕДНЕВНОЕ ПОД ПРЕССОМ
УНИВЕРСАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Обращение ко второй паре противопоставлений начинает развенчание повседневного. В качестве ограниченного, замкнутого в себе самом повседневное противопоставлено истинной жизни и истинному миру, жизни и миру, где все партикулярное медленно размывается, где местные и провинциальные порядки растекаются в универсальность. В этом противопоставлении отношение дополнительности, которым были связаны обыденное и необычное, переходит в отношение иного рода, в отношение иерархии, которая разделяет две сферы реального. Это приводит к тому, что повседневное обесценивается, о чем писали уже древние греки. Платон в "Теэтете" показал, как молодая служанка посмеялась над философом Фалесом, который, засмотревшись на небесные светила, упал в колодец. Однако насмешки девушки не могут остановить развитие культуры. Свободные искусства, которые достойны свободного гражданина, возвышаются над невежественными рабскими действиями, и этот иерархичный ступенчатый порядок изменяется лишь в редких случаях, во время сатурналий и карнавалов. Давление, "пресс" образования приводит к тому, что постепенно оформляется более широкий взгляд на мир и тем самым обесценивается все то, что имеет место в закоулках и темных подвалах обыденной жизни.

С началом Нового времени отход от повседневного приобретает новые формы. Предшествующий порядок мира и общества уступает место порядку, который позволяет творить. Вертикальная ось переворачивается в горизонтальную плоскость, становится временной осью и превращается в прогресс. Истинное сознание - это то, которое может быть лишь в конце пути. Идеологические противники повседневности, пытающиеся представить "тупую, темную повседневность" (Т. Лейтхойзер), "религию повседневности" (К. Косик) в качестве "превратного мира" (К. Маркс), попадают в весьма трудное положение. Они всегда приходят либо слишком рано, либо слишком
43

поздно. Единственно необычным в конце является "чудо разума") Лейбница или "чудо рациональности", о котором говорит Гуссерль. Если это чудо достигается собственными усилиями человека, то алтарь, который сооружается верховному существу, служит самопочитанию человека в "религии человека", очарование которой, однако, было недолгим .

4. ПОВСЕДНЕВНОЕ ПОД ПРЕССОМ ЭКСПЕРТНЫХ ОЦЕНОК

Тенденция к обесцениванию повседневного еще более усилится, когда мы рассмотрим третье противопоставление. Повседневное определяется как смутное, дилетантское, импровизированное, окказиональное в отличие от отпугивающего стандарта точного, методичного, экспериментально проверяемого и повторно воспроизводимого. Теперь невежде противостоит неуниверсальный философ, а дилетантам противопоставляет себя специалист в узкой предметной области - эксперт. Хотя уже в античности были определены предпосылки этого противопоставления, все же оно является результатом современного развития. Мы имеем в виду процесс рационализирования в смысле Макса Вебера, который приводит к образованию дифференцированных формальных правил, составляющих основу соответствующих рациональностей. Эксперт - это в первую очередь прямой наследник философа, ученый как эксперт знания. Сюда же относятся эксперты в области права и искусства. Они имеют свои почти сакральные места в форме академий, дворцов правосудия и музеев. Эксперты вторгаются и подчиняют себе сферу политики, систему воспитания и здравоохранения, они оплетают сетью формальных предписаний возможности повседневности. Бюрократия и технократия колонизируют "жизненный мир", Обо всем этом говорилось уже неоднократно, и не имеет смысла повторять это здесь. Понятие Techne следовало бы, однако, учитывая подобную критику технократии, еще раз переосмыслить заново.

5. РЕАБИЛИТАЦИЯ ПОВСЕДНЕВНОГО

Есть множество попыток различным образом вернуть повседневному его ценность. Эти усилия столь же древние, как и сама философия. Кажется, уже Аристотель признавал приоритет конкретного знания над общими правилами, противопоставляя практический опыт теоретическому12. Сегодня можно назвать много имен философов, решавших эту задачу. В работах Э. Гуссерля, А. Шюца , Л. Витгенштейна, У. Джеймса и других философов можно найти теоретическое обоснование того, что называется культурой повседневности.
44

Прежде чем перейти к этой проблеме, я хотел бы предостеречь от двух путей поиска ее решения, которые ведут лишь к простому возвышению повседневного посредством возвращения к прошлым ценностям. Первый путь основан на обычной перемене места, инверсии. В этом случае противопоставление повседневной жизни универсальному образованию и воспитанию или противопоставление повседневности специализированным знаниям, которые являются собственностью экспертов, сохраняет свое значение. Но при этом акцентируется ценность другого члена в этих парах, а именно повседневного. На место духовной культуры общества и специализированных знаний экспертов приходят бульварная литература, уличный жаргон, анекдоты, возделывание огородиков, соседская взаимопомощь, самообразование и все другие воплощения принципа "сделай сам". При этом достаточно очевидно, что возможна деформация двух сторон противопоставления по принципу антитезиса: возвышение форм высокой культуры, которое приводит к оценке повседневности как низшей ступени или как рудимента культуры. Ситуация перемены места, смены ролей, когда место Фалеса занимает служанка, кажется комичной. К тому же она основана на спонтанной иллюзии, что стоит только сбросить оковы и наступит благоденствие, неожиданно удастся найти то, что ищешь, оказавшись в придорожной канаве.

Второй путь, который ведет к возрождению ценности повседневного, - это путь возвращения к архаичным состояниям, когда Логос и Техне еще не обрели свой собственный предмет. Очарование, производимое прошлыми архаичными формами, возвышает повседневность, преодолевая тенденцию ее развенчания, но при этом происходит перерождение повседневного в суррогат архаики, что, в свою очередь, не позволяет древним формам жизни стать вновь конкурентоспособными. Будет иллюзией, обращенной в прошлое, полагать, что можно совершить очаровательное волшебство без сплошного обмана. Архаичное устройство мира и архаичные формы жизни слишком увлечены прелестной игрой с первоприродой, чтобы быть действительной альтернативой, способной вывести цивилизованный разум из кризиса.

Я вижу выход не в простом возрождении ценности повседневной жизни, достигаемой возвращением в прошлое, а в переоценке, которая требует одновременно переосмысления. Вступает в силу эвристическая перспектива, о которой я упоминал в начале этой статьи. Я исхожу из гипотезы, о которой не могу здесь говорить подробно: если все культурные порядки различаются и исключают друг друга, и вместе с тем до определенной степени изменчивы, то они не могут ни объединяться в общий порядок, ни следовать какому-либо одному регулятивному основоположению. В значительной степени они сохраняют непреодолимый произвол. Повседневность в смысле повседневных знаний, повседневной политики, права, истории, искусства, вплоть до marching saints*, приобретает тем самым новое значение места изменчивой и варьируемой рациональности. Это собственное значение повседневности, которое не может быть редуцировано к чему-либо иному. Язык, работа, техника, материальная предметность и многое другое предстают перед нами в новом свете. Дальнейшие рассуждения прояснят это.
-------------------------

* Известная американская песня. - Прим. персе.
45

6. ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК ВОПЛОЩЕННАЯ
И ПРОСАЧИВАЮЩАЯСЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Если мы в соответствии с нашей методически определенной точкой зрения рассмотрим повседневность как процесс, в котором происходит формирование и организация человека и общества, то мы прежде всего увидим нисходящую направленность движения, то, что уже Макс Вебер называл "оповседневнивание". Сюда относится процесс обживания, который принимает формы обучения, освоения традиций и закрепления норм. Он многократно и поверхностно описывался в литературе, относящейся к нашей теме, как деградация, как своего рода культурное грехопадение. В этом процессе повседневность выступает в качестве сферы, где собираются и хранятся своего рода смысловые осадки. Обычно говорят об однообразном образовании, механицизме, обезличенности и т. п. Я приведу лишь два известных примера для иллюстрации: Макс Вебер считает, что между харизмой и традицией расположена "выхолощенная повседневность"14, а Мартин Хайдегтер связывает безликость, анонимность Маn с беспочвенной, праздной болтовней, в чем, правда, ни Альфред Шюц, ни Морис Мерло-Понти ему не последовали. Отвечая на эту слишком поспешную критику, которая обесценивает процесс "оповседневнивания", я хочу обратить внимание на своеобразные преимущества, которые он с собой несет, (а) Оповседневнивание означает прежде всего воплощение и усвоение того, что входит в "плоть и кровь" человека. Сюда относятся: запоминание выражений языка, разучивание гамм и аккордов, обращение с приборами, ориентация в городских кварталах или на открытой местности. Здесь знания и навыки приобретают надежность, которая никогда не восполнима полностью посредством искусственных методов, (б) Это воплощение никоим образом не связано с чистым применением правил или даже с механической дрессировкой, но оно само есть вид опыта. В этом смысле для Платона и Аристотеля использование вещей задает меру для их полезного производства, (в) Постперсональное обезличивание, которое приходит вместе с оповседневниванием, не означает лишь погружение в то, что не имеет ни имени, ни качеств, а означает одновременно укрепление в пограничной сфере понимания, где свое и чужое играют друг в друге, не требуя при этом согласия, основывающегося на единстве, (г) В конечном счете, оповседневнивание затрагивает все сферы, включая науку, искусство, религию, так как они лишь в институализации принимают форму, способную продолжительно существовать и сохранять традиции. В этом смысле
46

прав Элиас, который выступает против представления повседневности в качестве особой области социальной реальности. Повседневность существует в единстве с обществом и культурой, как только они приобретают твердую организацию. Падение в чистые механизмы и стереотипы происходит лишь тогда, когда оповседневнивание отделяется от обратного движения, о котором сейчас и будет идти речь. Если отделение повседневного приобретает патологические черты, то происходит остановка на определенном уровне развития.

7. ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК ПОДНИМАЮЩАЯСЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Нисходящее движение оповседневнивания имеет свою противоположность в восходящем процессе преодоления повседневности. Сюда относится появление необычного в процессах творения и инновации, которые прокладывают себе путь с помощью отклонений, отходов от правил и новых дефиниций. Повседневность существует как место образования смысла, открытия правил. Когда именно новое и оригинальное более не улавливается интегративным общим порядком или регулятивным основополагающим принципом, тогда оно принимает форму отклонения. Возникает сумеречная зона, в которой повседневность преображается за счет медленного давления или внезапного прорыва нового и где реальное и призрачное, history и story нельзя четко отделить друг от друга без вышестоящей инстанции. Здесь тоже есть гумус анонимности, который можно обозначить как предперсональный. Если находится и открывается что-то новое, чья новизна не допускает движения вперед, прогресса, то вместе с целеустремленным действием исчезает и деятель, имеющий имя. Не декартовское "я мыслю", а "оно мыслит" Лихтенберга открывает путь к пониманию культуры повседневности, которая получает стилистическое разнообразие в формах домов и городских сооружений, привычек в еде и одежде, эротических ритуалов, в социальных знаках власти, элементарных материальных орудиях. Это путь к пониманию культуры повседневности, которая изначально исходит из требований простого выживания. Критика, которая соответствующие нововведения слишком быстро представляет как чистую функцию, как аутсайдерство, необычность и экстравагантность, должна помнить, что ее собственные достижения могут существовать только за счет этого преодоления повседневности. Следовало бы указать на процесс, в котором однозначное приобретает дополнительные значения, становится многозначным, например, когда инстанции власти страхуются против критических опросов . Далее следует упомянуть об эвристической силе метафор, которая противодействует языковому употреблению и основывает новые отношения в необычных выражениях. Следует сказать и об эрозивном воздействии шутки, которая может перехитрить
47

цензора, об игре, которая позволяет испытать силу преображения не только в искусственно изготовленные toys (игрушки), но и в живые plaything . Следует сказать и об известных эффектах очуждения, которые разрушают само собой разумеющееся неподвижное видение мира и способ действия. Искусство участвует в этих переходах, поскольку оно превращает изъявительное наклонение не в более высокое изъявительное наклонение, которому соответствует прекрасная видимость, а в допускающий вариации, "жидкий" конъюнктив17. Проблематичными эти новшества становятся, если открытия ангажируются модой, облекаются в "мишуру" чужого величия18 или рассеиваются в чистые миражи, отделившись от предшествующей традиции, которая любое несущее будущее открытие отвергает, тем самым лишая новое действия. Отделение необычного от повседневной привычки принимает патологические формы, когда для него нет места и времени. Отсутствие места и времени обращает все возможности жизни в обычные и каждодневные. Вынужденное воплощение находит свою противоположность в нивелирующей все различия "утрате предметного", например в переживаниях безработного, который чувствует себя выключенным из нормального хода вещей19.

8. ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК СПЛАВЛЯЮЩАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Наряду с лихорадочными (вверх - вниз) процессами плавления и переплавления, которым угрожают экстремальные формы полного отвердения и разжижения, есть и горизонтальное движение соединения, "сплавления". И его необходимо уберечь от слишком поспешной недооценки. Если исходить из бесконечных попыток определения рациональности, что делается во многих современных исследованиях, то повседневность, кажется, заслуживает отрицательной оценки как место, которому недостает определенности или даже место полной неопределенности. В повседневности господствует смесь того, что не поддается объединению и всегда отделено друг от друга. Это рассуждение о смешении чистых элементов или чистых сфер действия будет проблематично, если учесть, что упорядочивающие линии сами оказываются изменчивыми и разнообразные конкретные порядки не перекрываются общим порядком и не удерживаются основополагающим принципом. Грозящая в этом месте патология распада жизни на сепаратные области может быть остановлена только тогда, когда есть место обмена и обмен мнениями, место, где различные сферы "перекрещиваются и переплетаются"20, а вертикальные и горизонтальные соединения образуют "состояние смеси", которому не грозит очистительное разделение. Примером может служить язык повседневности, не на котором говорят ученые после окончания работы, а с помощью которого общаютсямежду собой специалисты, представлюящие различные дисциплины,и при этом они не опускаются до уровня подсобных рабочих. Можно
48

упомянуть и роль большого города, который является чем-то большим, нежели собранием памятников культуры, построек специального назначения и линий движения транспорта, однако это тольков случае, когда ему удается противостоять тотальной функционализации. Места встреч, такие, как Вашингтон-сквер в Нью-Йорке,где соседствуют люди различных национальностей, рас и поколений, или Испанская лестница в Риме, где пестро перемешаны работа,праздник и увеселения, которые Р. Гюнтер ²² отдаляет от взглядаобразованного путешественника, показывают, что следует пониматьпод "плавильной печью" повседневности.

9. ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК ФЕРМЕНТ

Восстановление в правах повседневности, в тройной форме просачивающейся, поднимающейся и сплавляющей рациональности,препятствует тому, чтобы повседневность сводилась лишь к повседневной жизни. Это не означает, что повседневность может заменитьспецифические формы деятельности или стать надежным фундаментом, на котором строится все остальное. Повседневность, понимаемая в такого рода процессах переплавления, действует, крометого, как фермент, как закваска, которая позволяет чему-то зарождаться. Но он пригоден для этого, пока сам остается подвижным.Везде, где универсальные и специальные формы мышления и действия обособляются в фигуры, такие, как homo oeconomicus, politicus, scientificus..., homo атрофируется в остаточную или краевую фигуру. Следует обеднение и иссушение повседневной жизни и ее сценариев. Сегодня интерес к теме повседневности может рассматриваться как симптом возникновения вакуума, генезис которого связан с обесценивающим давлением односторонней рационализации.

Этот вакуум проявляет себя, с одной стороны, как "беременный насилием". Существует агрессия из утраченного смысла. Деструкция, возрастающая от бунта против машин до бунта против культуры вплоть до уничтожения человека, может иметь множество причин. Но ее можно рассматривать и как отчаянную попытку принудить реальность, которой угрожает разложение на секции и рубрики высокотехнизированной и специализированной цивилизации. С другой стороны, существует опасность ослабления той силы сопротивления, которая могла бы противостоять принуждению управляемой рациональности. В отличие от экспертов, которые в случае долгосрочного ухудшения положения или внезапных катастроф ведут себя как зубные врачи, говоря пациенту, что у него нет боли, я думаю, что можно было бы приобрести нечто, если бы существовали места, где о вопросах, притязаниях, желаниях и опасностях говорили бы открыто, прежде чем они будут пропагандистски подравнены и бюрократически размолоты. Но повседневность только тогда сохраняет или даже приобретает силу сопротивления против нажима упорядоченной рациональности, когда она сама становится большим, чем просто повседневная жизнь, то есть когда она сама
49

себя превосходит. Это превосходство над собой возможно, пока повседневное сохраняет свою обратную сторону - внеповседневное. Обратная сторона не означает чего-то целого или более высокого, а означает переливающееся красками (changierend*) иное, которое нельзя подчинить даже с помощью экспертов чистого теоретического, практического или технического разума, которые мнят себя выше всех закоулков повседневного.
-----------------------------------

* От change (фр.) - шанжан, камень, меняющий при поворачивании цвет.

1 Более детальное сравнение, особенно феноменологии и марксизма, см.: Waidenfels B. Im Labyrinth des Alltags. 1978; воспроизведено Waidenfels B. In den Netzen des Lebenswelt. Frankfurt/M., 1985; так же в исследованиях перспективы социальных наук: Grathoff R., Waldenfels B., eds„ Sozialität und Intersubjektivität. Phänomenologische Perspektiven der Sozialwissenschaften im Umkreis von Aron Gurwitsch und Alfred Schütz. München. 1983; Hammerich K., Klein H. eds., Materialien zur Soziologie des Alltags. Opladen. 1978; из новейших исследований, относящихся к проблеме "жизненного мира", см.: K i w i t z P. Lebenswelt - zwischen Moderne und Tradition // Philosophische Rundschau, 33, 1986. P. 35-48.
2 H a m m e r i c h K., K l e i n H. Materialien zur Soziologie des Alltags.
3 M e r l e a u-P o n t y M. Das Sichtbare und das Unsichtbare. München. 1968. P. 18.
4 Что касается основы моих рассуждений, то здесь я укажу на свою недавно вышедшую книгу Ordnung in Zwielicht (FrankfurtМ. 1987), в которой я продолжаю развивать отдельные положения, высказанные в указанном выше сборнике моих работ (1985).
5 См.: Waldenfels B. Verstreute Vernunft. Zur Philosophie von Michel Poucault // Studien zur französischen Philosophie. Phänomenologische Forschungen. 18. Freiburg/München, 1986.
6 M e r l e a u-P o n t y M. Das Sichtbare... P. 310.
7 Durkheim E. Die Elementaren Formen des religiösen Lebens. Frankfurt/M. 1981. P. 297.
8 L e i r i s M. Le sacre dans la vie quotidienne // Hollier D. Le College de sociologie (1937-1939). Paris, 1979.
9 Goffman E. Das Individuum im öffentichen Austausch. Frankfurt/M. 1974. P. 98.
10 Kosik K. Die Dialektik des Konkreten. Frankfurt/M. 1967. P. 72.
11 См.: Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура сред-
невековья и Ренессанса. М., 1965.
12 Аристотель. Никомахова этика, VI, 1141 в//Аристотель. Соч. в 4-х томах. 1984. Т. 4. С. 179-181.
13 См.: Schütz A. Gesammelte Aufsätze. 3 vols. Den Haag. 1971-1972.
14 Gesammelte Aufsätze zur Wissenschagtslehre. 3rd eb. Tübingen. 1968. P. 507.
15 Волошинов В.Н. Марксизм и философия языка. М. 1924.
16 См.: Minger B. Play and Playthings. Westport. CT. 1982.
17 См.: T h u r n H. P. // H a m m e r i c h K. PP. 337 f.
18 Szczepanski J. // Hammerich K. P. 323.
19 H e i n e m a n n K., L u d e s P. // H a m m e r i c h K. P. 222 ff.
20 W e b e r M. Gesammelte Aufsätze... P. 507.
21 Hammerich K. P. 11.
22 G ü n t e r R., R e i n i n k W., G ü n t e r J. Rom - Spanische Treppe. Hamburg.1978.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
повседневной жизни повседневного повседневности формы культуры человека обыденной социологии психологии психиатрии лингвистики теории искусства

# data[].attributes.attachment_link.title
Повседневность

# data[].attributes.attachment_link.description
БернхардВальденфельс Социо-Логос: Пер. с англ., нем., фр. - М.: Прогресс, 1991, с. 39-50. 1. Интерес к повседневному В последнее время особое внимание исследователей привлекли к себе два понятия - обыденная жизнь (Аlltag) и повседневность (Alltäglichkeit), обозначающие определенную сферу и способ жизни.

# data[].attributes.headline
Источник 3. Лебина Н.Б. (1999) Повседневная жизнь советского города. Нормы и аномалии. 1920 – 1930 годы. 

# data[].attributes.subject
Источник 3. Лебина Н.Б. (1999) Повседневная жизнь советского города. Нормы и аномалии. 1920 – 1930 годы. 

# data[].attributes.body
Книга доктора исторических наук Н. Б. Лебиной — комплексное исследование быта эпохи НЭПа и довоенного сталинизма. Автор рассматривает советскую повседневность с позиций концепции девиантного поведения.
Книга затрагивает проблемы становления ментальности «нового человека».

# data[].attributes.headline
Повседневность как проблема социогуманитарных наук

# data[].attributes.subject
Повседневность как проблема социогуманитарных наук

# data[].attributes.attachment_link.title
Основная часть 3

# data[].attributes.body
Многие  исследователи  отмечают что,  несмотря  на  значительный интерес к проблеме повседневности, в социогуманитарном знании так и не выработано общепризнанное определение данного феномена. Достаточно привести несколько определений,  чтобы  обнаружить  существенный  разброс  в  трактовке содержания данной категории. Так, согласно Г. Зиммелю, повседневность противопоставляется приключению, как состоянию наивысшего напряжения сил  и  особой  остроты  переживаний;  для  А.  Лефевра  повседневность выступает базисом творчества, местом дел и трудов; Г.Маркузе рассматривал повседневность как характерное качество цивилизации. В настоящее время повседневность входит в сферу интересов многих отраслей  научного  знания:  философии,  социологии,  культурологии  и  др.

# data[].attributes.headline
Рецензия на работу Джолдыбаева Мағжана

# data[].attributes.subject
Рецензия на работу Джолдыбаева Мағжана

# data[].attributes.body
https://padlet.com/magzhanjoldybayev/woubqly8tkz39okt

# data[].attributes.headline
Источник 4. Лелеко В.Д. (2002) Пространство повседневности в европейской культуре.

# data[].attributes.subject
Источник 4. Лелеко В.Д. (2002) Пространство повседневности в европейской культуре.

# data[].attributes.body
Монография посвящена феномену повседневности, который стал одним из индикаторов современной культуры и оказался в центре внимания зарубежных и отечественных исследователей. Книга содержит очерк становления проблематики повседневности в гуманитарных науках, оригинальную концепцию повседневности, положенную в основу исследования пространства повседневности в европейской культуре. Автор раскрывает культурные смыслы основных зон повседневного пространства: тела человека, дома, поселения. Книга насыщена большим количеством фактов и сведений, касающихся повседневной жизни Европы и России. В ходе изложения автор анализирует и комментирует многочисленные произведения литературы и живописи.

# data[].attributes.headline
Источник 1: Вячеслав Корнев"Философия повседневных вещей"

# data[].attributes.subject
Источник 1: Вячеслав Корнев"Философия повседневных вещей"

# data[].attributes.body
Философ Вячеслав Корнев, в своей книге, анализирует такие не попадающие обычно в поле зрения философов вещи и институты, как сетевые аватарки или развод.В основу книги положена простая мысль: философы изощряются в рефлексиях по поводу тончайших движений мысли и души, но никто не берется проанализировать как следует вещный мир, окружающий современного человека. Автор предлагает остроумный порой анализ таких не попадающих обычно в поле зрения философов вещей и институтов, как сетевые аватарки или развод. Но доцент философии даже простейшую вещь, вроде того, что женская туфля — это не просто обувь, а символический двойник женщины как таковой, не может сказать, не ссылаясь на «священных монстров» французской гуманитарной мысли — Делеза, Лакана, Фуко и прочих, а также традиционно примыкающего к ним Славоя Жижека или Дмитрия Галковского.

# data[].attributes.headline
Источник 3: Владимир Барулин: "Социальная философия"

# data[].attributes.subject
Источник 3: Владимир Барулин: "Социальная философия"

# data[].attributes.body
В книге представлены основные вехи философского познания природы общества и законов его развития. Рассмотрены материально-производственная, социальная, политическая сферы, структура общества и общество как исторический процесс и целостный мир, системный характер философии. Особое внимание уделено социально-философскому анализу актуальных проблем современности. В настоящее издание включены новые разделы о собственности, государстве, духовности человека и некоторые другие.

# data[].attributes.body
Вы когда-нибудь задумывались, как нам удается сохранять прохладу перед лицом кондиционеров, вентиляторов и кулеров? Люди по своей природе любознательные существа, которым интересны и любопытны причины событий. Однако то, как изучать качества определенного вида или объекта, было серьезной проблемой для всех людей. Есть ученые, которые сгруппировали изучение нескольких предметов в одну широкую научную дисциплину.

Человечество извлекло огромную пользу из науки. Человек, как логическое существо, проявлял странность в своем стремлении к заботе об окружающей среде, что привело к нескольким открытиям в различных частях земного шара. Изучение окружающей среды известно как наука. Животные, химические вещества, сила, земля, растения и другие предметы изучаются в нескольких областях науки, таких как физика, химия и биология.

Повседневность является важной частью социальной реальности, которая оказывает существенное влияние на сохранение и воспроизводство личной и общественной жизни в целом. Социальные трансформации последних десятилетий, повлекшие за собой значительные изменения, привели к возникновению противоречий в повседневной жизни, и необходимости совершенствования теоретико-методологических поисков в социально-философском контексте, с целью лучшего понимания социального бытия в целом. Являясь областью непосредственного существования личности, пространством для всевозможных форм коммуникации, повседневность нуждается в разумной организации, основанной на духовных ценностях.

Многие  исследователи  отмечают,  что,  несмотря  на  значительный интерес к проблеме повседневности, в социогуманитарном знании так и не выработано общепринятое определение данного феномена. Достаточно привести несколько определений,  чтобы  обнаружить  существенный  разброс  в  трактовке содержания данной категории. Так, согласно Г. Зиммелю, повседневность противопоставляется приключению, как состоянию наивысшего напряжения сил  и  особой  остроты  переживаний;  для  А.  Лефевра  повседневность выступает базисом творчества, местом дел и трудов; Г.Маркузе рассматривал повседневность как характерное качество цивилизации. В настоящее время повседневность входит в сферу интересов многих отраслей  научного  знания:  философии,  социологии,  культурологии  и  др.

# data[].attributes.headline
Источник 4:Марков Б.В. "Культура повседневности"

# data[].attributes.subject
Источник 4:Марков Б.В. "Культура повседневности"

# data[].attributes.body
Учебное пособие,посвящено эволюции повседневности, рассматриваемой автором через взаимодействие мира вещей и сознания. Автор показывает, как мир вещей меняет сознание человека. В книге раскрывается роль традиционных практик воспитания людей, которые должны сохранять свое значение и в современную эпоху высокой рафинированной культуры. Автор делает важный в практическом отношении вывод: цивилизация делала рывок вперед при тех условиях, когда удавалось совместить земное и небесное, телесное и духовное, моральное и правовое, экономическое и этическое в устройстве.

# data[].attributes.headline
Источник 2:Альфред Шютц"Смысловая структура повседневного мира"

# data[].attributes.subject
Источник 2:Альфред Шютц"Смысловая структура повседневного мира"

# data[].attributes.body
Повседневная жизнь находит свое отражение и в человеческом опыте – трудовом, семейном, коммуникативном и др., и одновременно обогащает, формирует его. В данной связи А. Шюц определял повседневность как одну из сфер человеческого опыта, характеризующуюся особой формой восприятия и осмысления мира, возникающей на основе трудовой деятельности. Как таковая, повседневность является «высшей реальностью», оказывающейся основой, на которой формируются все прочие миры опыта
Повседневность предстает А. Шюцу как смысловой универсум, совокупность значений, которые мы должны интерпретировать для того, чтобы обрести опору в этом мире, прий- ти к соглашению с ним. Эта совокупность значений возникла и продолжает формироваться в человеческих действиях: наших собственных и других людей, современников и предше- ственников. Все объекты культуры (инструменты, символы, языковые системы, произведения искусства, социальные институты и т.д.) самим смыслом своим и происхождением указывают на деятельность человеческих субъектов

# data[].attributes.headline
ГУГЛ-ДИСК ВИДЕО-ЗАЩИТА

# data[].attributes.subject
ГУГЛ-ДИСК ВИДЕО-ЗАЩИТА

# data[].attributes.attachment_link.description
Get access to files anywhere through secure cloud storage and file backup for your photos, videos, files and more with Google Drive.

# data[].attributes.headline
Источник 5: Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления

# data[].attributes.subject
Источник 5: Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления

# data[].attributes.body
Работа посвящена феноменологическому исследованию бытия, при помощи нового онтологического метода, выступая с критикой ложного подхода, который берет своё начало с древности и присутствует в наши дни. В работе Хайдеггер устанавливает время, которое становится условием возможности бытия.

Работа характеризуется аналитико-формальным мышлением, с отпечатком математического уклона. Это новая гуссерлевская теория трансцендентальной субъективности. Предметом исследования выступает «смысл бытия вообще». С точки зрения Хайдеггреа, проблема бытия -основная проблема философии, стала невостребованной и забытой в истории западной философии, начиная с Платона. Бытие интерпретировалось и понималось не верно, поскольку не имело «человеческого» измерения. Платоновский мир идей уже объективен и безразличен к человеку.

Что есть бытие сущего? Хайдеггер посвящает две первые главы для ответа на поставленный вопрос. Он обсуждает его значение с точки зрения единственно возможного начала – бытия- сознания и с точки зрения феноменологического подхода. Хайдеггер приводит решение поставленного вопроса следующими словами:

«Бытие в качестве вопрошаемого требует своего собственного искусства предъявления, которое существенно отличается от проявления сущего. Следовательно, и вопрошаемое, смысл бытия, тоже требует своей собственной понятийности, которая, опять же, будет отличаться от понятия, в котором сущее находит свою ярко выраженную определённость».

Прибегая к термину Dasein, который можно переводить как «быть», «существовать», «вот- бытие», то, что должно определяться в своем бытии. Сущность Dasein состоит в том, чтобы экзистировать, то есть выходить за пределы наличности. Dasein характеризуется тем, что оно уже находится во вне, бытие-в-мире, в доверительно близком мире, это возможность быть освобожденным для себя в мире.

# data[].attributes.headline
Участник проекта - Омарова Томирис

# data[].attributes.subject
Участник проекта - Омарова Томирис

# data[].attributes.body
Здравствуйте! Магистрант 1 курса НПМ "Финансы". В профессиональном плане о себе могу сказать, что всегда работаю на результат. Внимательна к информации и с упорством достигаю своих целей. Если рассматривать меня как личность, то я и в жизни, как на работе. Пунктуальна, серьезна, но изюминка в том, что безумно люблю креатив. Мое хобби - это фотография. То есть, мне нравится сама идея запечатлеть момент как кусочек истории. Долгое время занималась карате, имею красный пояс. В дальнейшем, я бы хотела заняться благотворительностью и обучать девушек самообороне.

# data[].attributes.headline
Участник проекта - Рахымжан Оразалы

# data[].attributes.subject
Участник проекта - Рахымжан Оразалы

# data[].attributes.body
Здравствуйте! Магристрант 1 курса НПМ "Финансы". С детства увлекаюсь математикой,люблю решать задачи.У меня аналитический склад ума.Своей сильной стороной я считаю умение находить неординарные пути выхода из сложных ситуаций. Я всегда оптимистично смотрю на мир. И так же пытаюсь относиться к проблемам. Увлекаюсь еще футболом, в свободное время с друзьями играю в футбол.

# data[].attributes.headline
Участник проекта - Бораш Акмарал

# data[].attributes.subject
Участник проекта - Бораш Акмарал

# data[].attributes.body
Здравствуйте! Магистрант 1 курса НПМ "Финансы" Бораш Акмарал Бауыржанкызы. Мне 23 года, родом с города Актобе, там же успешно окончила 12 классов в Назарбаев Интеллектуальной Школе. Отучилась на бакалавриате КазНУ им. Аль-Фараби в этом году по специальности «Логистика» на английском языке. Очень люблю смотреть сериалы и фильмы, читать, слушать музыку и танцевать, а также готовить. С 6-7 класса у меня проснулся интерес к математике, данный предмет меня завлек тем, что на любой вопрос можно найти точный, однозначный ответ. Я являюсь человеком, которому проще взвешивать любые вопросы опираясь на достоверные факты и четкие цифры. По специальности “Финансы” я работаю уже 2.5 месяца в ТОО “125 Head office”, которая управляет сетью школ 125 high school. Я стараюсь развиваться всесторонне, люблю получать новые знания.

# data[].attributes.headline
Ссылка на индивидуальный падлет Рахымжан Оразалы

# data[].attributes.subject
Ссылка на индивидуальный падлет Рахымжан Оразалы

# data[].attributes.headline
Рецензия на работу Жолмухана Бексултана

# data[].attributes.subject
Рецензия на работу Жолмухана Бексултана

# data[].attributes.attachment_link.title
Рецензия на работу Бексултана

# data[].attributes.headline
Ссылка на индивидуальный падлет Бораш Акмарал

# data[].attributes.subject
Ссылка на индивидуальный падлет Бораш Акмарал

# data[].attributes.headline
Презентация проекта

# data[].attributes.subject
Презентация проекта

# data[].attributes.attachment_link.title
Наука и повседневность

# data[].attributes.body
Наблюдая за важностью науки, мы можем сказать, что она находит широкое применение во всех областях человеческой жизни. Поскольку наука полностью основана на фактах и ​​экспериментах, она не меняется со временем. Он дает ответ на все вопросы, связанные с жизнью. Она дает с помощью воображения факты и теории. Наука исследует природные явления на основе фактов и разрабатывает тем самым новые технологии. Наука и техника имели неизмеримое влияние на формирование нашего мировосприятие, наше отношение к обществу и наш взгляд на природу. Разнообразие технологий и науки открытия, сделанные человечеством, привели к строительство и развитие цивилизаций каждую эпоху стимулировал экономический рост, поднимал уровень жизни людей, поощряется культурное развития и оказал огромное влияние на религию, мысль и многие другие виды человеческой деятельности. Влияние науки на современное общество является широкомасштабным, так как затрагивает такие области, как политика, дипломатия, оборона, экономика, медицина, транспорт, сельское хозяйство, социальный капитал, благоустройство и многое другое. Плоды науки и технологии заполняют каждый уголок нашей жизни.

# data[].attributes.headline
Источник 5. Зиммель Г. (1923) Конфликт современной культуры.

# data[].attributes.subject
Источник 5. Зиммель Г. (1923) Конфликт современной культуры.

# data[].attributes.body
В докладе описаны непосредственно причины возникновения культурного конфликта, показано, как он повлиял на возникновение новых культурных явлений и сделан прогноз относительно будущего развития культуры и общества.
В работе «Конфликт современной культуры» Г. Зиммель писал, что жизнь стремится воплотить себя в конкретных формах и явлениях, но вследствие их несовершенства начинает борьбу со всякими формами. Эта борьба и порождает противоречия культуры, приводит к кризисам, выступая в то же время и как механизм динамики культуры. Анализ сущности кризиса культуры, о котором говорит мыслитель, позволяет сделать вывод, что это понимание близко понятию «социокультурная трансформация», поэтому рассмотрение сущности конфликта как механизма динамики культуры представляется крайне важным и для теории культуры, и для философии культуры.

# data[].attributes.headline
Источник 6. Зиммель Г. (1996) Избранное. Т.1. Философия культуры

# data[].attributes.subject
Источник 6. Зиммель Г. (1996) Избранное. Т.1. Философия культуры

# data[].attributes.body
В серии «Лики культуры» 1996 г.

В центре внимания Зиммеля – понятия ценности и культуры как сферы, лежащей по ту сторону естественной причинности. Источник творчества – личность с ее априорно заданным способом видения. Из такого же видения, хотя и возникшего позже, проистекает мысль Зиммеля, что различные «миры» практической повседневной деятельности – религии, философии, науки и искусства сводятся к различным принципам организации нашего духа, который в каждом данном случае формирует в них совокупность материалов бытия соответственно особой «формуле», т.е. каждый из этих миров имеет своеобразную внутреннюю организацию, собственную уникальную логику. Человек определяется несколькими «мирами», а не одним из них, вступает тем самым в конфликты, имеющие глубинные основания в самой жизни.

# data[].attributes.headline
источник 7. Зиммель Г. (1996) Избранное. Т.2. Созерцание жизни. М.

# data[].attributes.subject
источник 7. Зиммель Г. (1996) Избранное. Т.2. Созерцание жизни. М.

# data[].attributes.body
В серии «Лики культуры» 1996 г.

В центре внимания Зиммеля – понятия ценности и культуры как сферы, лежащей по ту сторону естественной причинности. Источник творчества – личность с ее априорно заданным способом видения. Из такого же видения, хотя и возникшего позже, проистекает мысль Зиммеля, что различные «миры» практической повседневной деятельности – религии, философии, науки и искусства сводятся к различным принципам организации нашего духа, который в каждом данном случае формирует в них совокупность материалов бытия соответственно особой «формуле», т.е. каждый из этих миров имеет своеобразную внутреннюю организацию, собственную уникальную логику. Человек определяется несколькими «мирами», а не одним из них, вступает тем самым в конфликты, имеющие глубинные основания в самой жизни.