# data[].attributes.headline
– это перехо

# data[].attributes.body
– это переход отсталых, традиционных обществ к современным моделям политической системы.

# data[].attributes.headline
Согласно теории модернизации традиционное общество характеризуется следующими основными чертами:

# data[].attributes.subject
Согласно теории модернизации традиционное общество характеризуется следующими основными чертами:

# data[].attributes.body
- зависимость организации социальной жизни от религиозных или мифологических представлений;

- цикличность (а не поступательность) развития;

- коллективистский характер общества и невыделенность персонального (личностного) начала;

- преимущественная ориентация на метафизические, а не инструментальные ценности;

- авторитарный характер власти;

- отсутствие способности производить не ради насущных потребностей, а ради будущего;

- преобладающее распространение людей с особым психическим складом - недеятельной личности;

- преобладание традиции над нововведениями (инновациями).

# data[].attributes.headline
Поэтому модернизация

# data[].attributes.body
Поэтому модернизация всегда есть синтез традиционных и современных элементов, и от того, насколько он будет удачным, продуктивным, органичным, зависит и успех модернизации. Так что религия в той или иной степени может способствовать модернизации так же, как в чем-то, естественно ей препятствовать.

# data[].attributes.body
Признать в традиционном обществе наличие господства традиций над инновациями, а также необходимости отказа от возможных инноваций там, где они препятствуют сохранению традиции.

Традиционные общества - это общества, основанные на воспроизводстве посредством традиций и воспроизводстве самих традиций. Эпоха, хорошо иллюстрирующая эту специфику, - весь мир до начала Нового времени; Средневековье в Европе, характерным для которого было осуществление жизни по правилам религиозной христианской традиции; незападный мир, сохранивший свои традиционные основы;

# data[].attributes.headline
Заключить, что н

# data[].attributes.body
Заключить, что начавшаяся в Новое время модернизация Запада как его путь к современному обществу была связана с естественно-историческим ростом инноваций и в конечном счете с преобладанием инноваций над традициями и формированием самой традиции к получению постоянных инноваций.

# data[].attributes.attachment_caption
Британский социолог

# data[].attributes.headline
По мнению Э. Гидденса

# data[].attributes.subject
По мнению Э. Гидденса

# data[].attributes.body
Инновационное развитие Запада продолжается в течение 500 лет, это уже стало его прочной традицией, настолько прочной, что Запад сегодня предстает как своего рода новый тип традиционного общества, радикально отличающийся от того, чем он был до начала модернизации в Новое время. Тогда он был традиционный, ориентированный на Бога. Ныне Запад – инновационный, но превративший инновации в традицию;

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Сегодня процесс модернизации потерял те ясные и однотипные очертания, которые он имел на более ранних этапах модернизации, когда канонизировался опыт Запада. Догоняющая Запад модель модернизации признавалась единственно возможной для незападных стран и трактовалась как отказ от собственной традиции в пользу новых институциональных связей, заимствованных на Западе. В институционачьных переменах виделась предпосылка в дальнейшем восприятии ценностей Запада и перестройки традиционного общества. Победа инновации над традицией считалась важнейшим признаком модернизации.

Сегодня ситуация усложнилась. Соотношение модернизации и традиции изменилось.

Проблема соотношения традиций и инноваций, рассмотренная в свете ранней модернизационной теории, имела долгое время ряд стандартных решений. Они состояли в том, чтобы:

- во-первых, признать в традиционном обществе наличие господства традиций над инновациями, а также необходимость отказа от возможных инноваций там, где они препятствуют сохранению традиции. Традиционные общества существуют и поныне, но в модернизационной теории они характеризуют прежде всего - весь мир до начала Нового времени; Средневековье в Европе, характерным для которого было осуществление жизни по правилам религиозной христианской традиции; нсзападный мир, сохранивший свои традиционные основы:

- во-вторых, заключить, что начавшаяся в Новое время модернизация Запада как его путь к современному обществу, была связана с естественно-историческим ростом инноваций и в конечном счете, с преобладанием инноваций над традициями и формированием самой традиции к получению постоянных инноваций. Инновационное развитие Запада продолжается в течение пятисот лет, и это уже стало его прочной традицией, настолько прочной, что Запад сегодня предстает как своего рода новый тип традиционного общества, радикально отличающийся от того, чем он был до начата модернизации в Новое время. Тогда он был традиционный, ориентированный на Бога и судьбичсский космос. Ныне Запад - инновационный, но превративший инновации в традицию;

- в-третьих, утверждать, что в XXI веке произошли серьезные изменения. Новой инновацией стато вступление в модернизацию многих незападных стран. Россия, Мексика, Турция. Япония, Китай и прежде находились в этом процессе, но он осуществлялся по модели догоняющей Запад модернизации, в которой собственная культура, сохраняющая черты традиционности, воспринималась как препятствие тому, чтобы догнать Запад и сделать эти страны современными. Новым в XXI веке стал отказ от модернизации незападных стран в форме догоняющей Запад модели и переход к признанию значимости культуры и традиций этих модернизирующихся стран для их дальнейшего развития, влияния традиций на характер и темпы модернизации и понимание современности (модерна) сегодня.

При постановке вопроса о соотношении традиций и модернизации трудность определения касается не только подвижного и меняющегося содержания модернизации, которого мы коснулись выше, но и многообразного понимания традиции при всем отношении к ней как к символу устойчивости. По мнению выдающегося социолога и антрополога Ш. Айзснштадта, традиция обозначает различные аспекты социальной структуры, поведения индивидов, верований и культурных представлений, способы легитимации социополитического порядка, характер восприятия социальной и культурной реальности, принципы устроения крупных социальных и политических систем. Иными словами, "те компоненты обширного резервуара социального и культурного опыта, которые стали наиболее влиятельными способами решения возникающих перед обществом проблем и которые сохранялись при всех исторических, структурных и организационных переменах". Айзенштадт отмечает необходимость подчеркивания значимости в традиции нс только символического содержания, но и структурных и организационных факторов, обычаев и повседневных привычек, устойчивости и преемственности и одновременно динамики изменений. Иными словами, традиция обладает устойчивостью в передаче разного вида опыта одновременно с динамикой, обусловленной творческим началом. Согласно другому известному исследователю, Э. Шилзу, термин "традиция" и связанные с ним другие определения "используются для описания и объяснения повторяемости, в почти идентичной форме, структур поведения и характера верований на протяжении нескольких поколений или же в течение длительного времени в рамках одного общества или регионов, имеющих в какой-то степени общую культуру. Объяснение причин, почему совсршастся то или иное действие или же сохраняется то или иное повсрие, сводится к тому, что такова "традиция", которая создаст мотивацию и стремление действовать определенным образом или верить во что-то... Термин "традиционный" используется для обозначения целых обществ, подверженных относительно медленным переменам, или же обществ, которым присуща тенденция легитимации деятельности через ссылку на то, что она уже имела место в прошлом. Практически все существующие макросоциологичсские классификации обществ основаны так или иначе на различии между "традиционными" или "нетрадиционными" или "современными" типами" ¹.

Одним из первых исследователей, обратившим внимание на распад ранней парадигмы модернизации и пересмотр соотношения между традицией и современностью, был Ш. Айзенштадт. Он выявил следующие дихотомии модернизации: свобода и авторитарность; стабильность и преемственность; революционность и постепенность; социальная рациональность модерна, пришедшая с Просвещением в Европе, и культурные ориентации и ценности традиций, религиозного или мистического опыта. Айзенштадт отмечал: "Большей частью традиция рассматривалась в противопоставлении как качественным, так и организационным аспектам устроения общества независимо от того, какое содержание вкладывалось в традицию: как накопленные стародавние обычаи, как привязанность к прошлому и некритическое принятие прежнего опыта и смыслов, как легитимация какой-либо деятельности со ссылкой на прошлое или же придание прошлому священного статуса. Усиление качественных характеристик современности часто воспринималось как процесс, равнозначный упадку традиций. Упадок или слом традиций, эрозия традиционных основ легитимности общественного порядка воспринимались как предпосылка развития свободы, утверждения принципов рациональности и "нетрадиционных" концепций справедливости, которые и определялись как наиболее существенные характеристики современного общества" .

Именно это он называет ранней модернизационной традицией, хотя во многих обществах она была реализована весьма поздно. Великая Октябрьская социалистическая революция в России заложила основы отказа от прошлого и тогда, когда революционная фаза была завершена. Неолиберальный российский проект 1990-х годов не состоялся. Либеральным был первый модерн XIX века, окончательно перестроивший средневековый порядок, а в XX и тем более в начале XXI века повторить его не удалось.

В отношении новых или поздних теорий модернизации Айзенштадт показал, что в конце 1950-х - середине 1960-х годов появилась критика ранних теорий модернизации, отрицающая дихотомию "традиция - современность" из-за ее сконцентрированности на западном опыте и неспособности объяснить историю модернизации незападных стран. Надо заметить, что в этот период еше преобладали традиции догоняющей модернизации. СССР, выдвинувший лозунг "догнать и перегнать Америку", еще нс привлекал внимание к тем аспектам своего развития, которые касались его национальных традиций, дореволюционного опыта модернизации, развития на основе собственной идентичности, несмотря на то, что догоняющая модель развития технологий сочеталась с идеей нового человека, коммунистическими принципами и не была догоняющей в полной мере.

Таковой она стала в России лишь после распада коммунизма, в 1990-х годах, когда на повестку дня встала проблема посткоммунисти- чсского будущего и осуществления социальной и политической модернизации по модели Запада. Неолиберальная модель, под флагом которой начали происходить перемены в 1990-е годы, была догоняющей Запад модернизацией, отрицающей советский и российский опыт. Обнаружилась непригодность упоминавшейся успешной модели либерального XIX века, касающаяся внедрения инновации в противовес традиции - в конце XX века. Эта попытка не осуществилась, произошел уход от идеи построения современного общества к транзитологической упрощенной версии построения только демократии и рынка. Демократия стала практически реализовываться как правление "этих" демократов, а рынок - как частная коммерческая деятельность с преобладанием торговли. Отрицание традиции как российского, так и советского опыта дало в конечном итоге урок разделения традиции и традиционализма (как доминирования традиции над инновацией), а отсюда в конечном итоге к признанию хотя бы относительной значимости традиций в современных или модернизирующихся обществах, напомнило о пронизанности настоящего прошлым, равно как и возможности предположить вероятность реализации иных тенденций в прошлом.

Строго говоря, эта "нсранняя" концепция модернизации еще не соответствовала названному Ш. Айзснштадтом времени своего появления - 1950-1960-м годам, явившимся тяжелым испытанием для модер- низационной теории и не приведшим к ее замене чем-то другим. Безликий термин "развитие" вытеснил достаточно определенный термин "модернизация", поскольку начавшаяся деколонизация культивировала в бывших колониях надежды на догоняющую модернизацию, представленную в двух видах - социалистической и капиталистической. Но они оба оказались неудачными до такой степени, что о модернизационных теориях на время забыли.

Важным тезисом является признание Айзснштадтом многообразия современностей (multiply modernities). По его мнению, объяснить историю современности (модернити) можно, если смотреть на нее как на историю непрерывного обоснования и переосмысления культурных программ и культурных образов современности. Этот важный тезис получил свое подтверждение прежде всего в прохождении человечеством разных этапов современности. Главное содержание его аргумента: соотношение между отдельными обществами сегодня - это диалог или столкновение не между культурами, а между - в немалой степени являющимися культурными - интерпретациями современности, и что наилучшим способом понять это можно в терминах непрерывности культурного развития и изменяемости многообразных современностей.

Кроме того, обнаружено разнообразие этапов развития современного общества. При обсуждении вопроса о соотношения традиции и модернизации имеет большое значение то, что на разных этапах модерна это соотношение было различным. В соответствии с имеющейся и преобладающей типологией этапов модерна выделяется первый, второй и третий модерны.

Добавим к тому, что было сказано о них, следующее. Первый модерн, о котором много писали Дж. Александер, П. Вагнер, Э. Гидденс и другие исследователи, осуществился Западом в XIX веке. Это был либеральный модерн, сформировавший под влиянием Просвещения новую целераци- ональность; науку; автономного, ответственного индивида или, как называл его Э. Геллнср, модульного индивида, выделившегося из прежних человеческих сообществ; свободный рынок; индустриальное общество; капитализм; начало правового государства; появление новых обычаев и культурных явлений вследствие множества инноваций. Подобная совокупность факторов считалась обязательной для вновь вступающих в модерн стран.

В начале XX века первый либеральный модерн пережил кризис, усугубленный Первой мировой войной, Октябрьской революцией и заменой модернизапионной идеологии либерализма идеями организованной современности и организованного капитализма на Западе, начавшими появляться с начала века, имевшими влияние как до Второй мировой войны, так и во время ее и после се окончания, вплоть до начала 1980-х годов. Первым, кто выдвинул теорию организованного капитализма во время Первой мировой войны и развитую в течение 1920-х годов, был австрийский марксист австро-марксистской группы и социальный теоретик, главный социал-демократический специалист Веймарской республики Р. Хилфердинг. Под влиянием его идей немецкие исследователи Дж. Фельдман и X. Винклер написали в 1974 году книгу "Организованный капитализм". Как отмечается в этой книге, капитализм прошел качественные изменения в конце XIX века. Классическая анархия конкуренции среди мелких производителей в экономике, лишенной планирования и вмешательства государства, превратилась к началу Первой мировой войны в высокоорганизованную экономику, отличающуюся концентрацией и бюрократизацией производства, организацией труда и работодателей в заинтересованные группы, активной ролью государства в принятии экономических решений'.

' Feldman G.D., Winkler H.A. Organisierter Kapitalismus: Voraussetzungen und Anfange. Gottingen, 1974; Callaghan //., HopnerM. Changing Ideas: Organized Capitalism and the German Left //Wfest European Politics. 2012. Vbl. 35. N. 3. P. 551-573.

Многие западные исследователи распространили характеристику организованности с капитализма на новый (второй) тип современности (модерна) XX века, особенно его второй половины, назвав его второй организованной современностью. Традиционные общества и первый либеральный модерн XIX века соответствовали описанной в начале статьи схеме ранней модернизации на Западе. Второй модерн, возникший на Западе в XX веке после Первой мировой войны и Октябрьской революции, называется организованным и характеризуется не либерализмом, а соииал-демокра- тией. Она стала реакцией Запада на Октябрьскую революцию, направленной на исключение подобного опыта Западом, увеличившей экономическую производительность западного капитализма, характеризуемой массовым обществом, возникшим ради целей производства и управления людьми, в условиях замены автономного ответственного индивида предшествующего либерального модерна человеком массы. Далее последовал кризис второго модерна и его постмодернистская критика, возвратившая интерес к традиции и критику модернизма за пренебрежение ею.

Введенный нами термин "третий модерн" как новое Новое время для незападных стран, формирование которого зависит от исторического опыта и исторических традиций нсзападных обществ, создаст модернизацию, учитывающую собственную традицию и культуру вступивших в этот процесс незападных стран . По мнению тех исследователей, кто сохранил отношение к постмодерну как к кризису второго модерна, модернизации не завершены, новый модерн предстоит, но каким он будет, говорил ясно, пожалуй, П. Вагнер - либеральным. Ю. Хабермас, отрицавший "конец модерна", видел новый модерн примерно так же.

Наше понимание выработалось в полемике как с сомнениями в возможности нового модерна, так и с его либеральной трактовкой. Изменяться, постоянно отбрасывая становящееся традиционным прошлое в первом модерне, постоянно наращивая средства управления после Первой мировой войны во втором организованном модерне; предполагать конец модерна в постмодернизме, реанимировать традиционное многообразие и прийти к модерну, питаемому традицией, - таков реальный исторический путь модернизации и ее отношение к традициям. Роль традиции объясняется в третьем модерне тем, что разнообразные формы модернизации в этих условиях более всего связаны с тем, что неопределенность, открытость, многовариантность, негарантированное^ позитивного итога становятся его главными характеристиками. Концепция Ш. Айзенштадта, которая вызревала в обществе в 1950-1960-х годах, опередила время. Только сейчас в третьем модерне она оказалась полностью адекватной реальности. Но одновременно, оглядываясь назад, мы сегодня можем усложнить теоретические схемы раннего модерна. Признаком поздних теорий модерна является согласие жить в свободном, мало предсказуемом мире, строить планы и принимать собственные решения без гарантии их позитивного осушествлсния, в предположении рисков. Такое понимание современности отражено в работах многих ученых, рассуждающих о рисках, неопределенностях.

"В то же самое время, - разъясняет Айзенштадт, - одним из самых важных смыслов термина "многообразие современностей" ("multiple modernities") является то, что современность и вестернизация нс идентичны; нс только западные образы современности являются "аутентичными" модернизации, даже будучи историческими прецедентными и продолжающими оставаться основными точками отсчета для других... Объяснить историю современности (модернити) - это увидеть ее как историю непрерывного обоснования и переосмысления многообразия культурных программ и культурных образов современности"'. Однако Айзенштадт отмечает, что "институциональные констелляции" первоначального модерна в Европе оказались преобладающими в последующих модернизациях и обществах модерна.

1. Р. 3.

# data[].attributes.attachment_link.title
Модернизация и традиция

# data[].attributes.attachment_link.description
Сегодня процесс модернизации потерял те ясные и однотипные очертания, которые он имел на более ранних этапах модернизации, когда канонизировался опыт Запада. Догоняющая Запад модель модернизации признавалась единственно возможной для незападных стран и трактовалась как отказ от собственной традиции в пользу новых институциональных связей, заимствованных на Западе.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Модернизация - это всемирно-исторический процесс перехода от традиционного общества к современному, от аграрного к индустриальному. Этот процесс берет начало примерно в XVI в., и для многих стран в мире еще не завершен. Но переход этот не есть полное отрицание или изживание прошлого, базовых ценностей традиционного общества (например, традиционной религии). Поэтому модернизация всегда есть синтез традиционных и современных элементов, и от того, насколько он будет удачным, продуктивным, органичным, зависит и успех модернизации. Так что религия в той или иной степени может способствовать модернизации так же, как в чем-то, естественно ей препятствовать.

Проблема соотношения традиций и инноваций, рассмотренная в свете модернизационной теории имеет несколько решений:

- во-первых, признать в традиционном обществе наличие господства традиций над инновациями, а также необходимости отказа от возможных инноваций там, где они препятствуют сохранению традиции. Традиционные общества - это общества, основанные на воспроизводстве посредством традиций и воспроизводстве самих традиций. Эпоха, хорошо иллюстрирующая эту специфику, - весь мир до начала Нового времени; Средневековье в Европе, характерным для которого было осуществление жизни по правилам религиозной христианской традиции; незападный мир, сохранивший свои традиционные основы;

- во-вторых, заключить, что начавшаяся в Новое время модернизация Запада как его путь к современному обществу была связана с естественно-историческим ростом инноваций и в конечном счете с преобладанием инноваций над традициями и формированием самой традиции к получению постоянных инноваций. По мнению Э. Гидденса, инновационное развитие Запада продолжается в течение 500 лет, это уже стало его прочной традицией, настолько прочной, что Запад сегодня предстает как своего рода новый тип традиционного общества, радикально отличающийся от того, чем он был до начала модернизации в Новое время. Тогда он был традиционный, ориентированный на Бога. Ныне Запад - инновационный, но превративший инновации в традицию;

- в-третьих, утверждать, что в XXI в. произошли серьезные изменения. Новой инновацией стало вступление в модернизацию многих незападных стран. Россия, Мексика, Турция, Япония, Китай и прежде находились в этом процессе, но он осуществлялся по модели догоняющей Запад модернизации, в которой собственная культура, сохраняющая черты традиционности, воспринималась как препятствие тому, чтобы догнать Запад и стать современным. Новым в XXI в. стал отказ от модернизации незападных стран в форме догоняющей Запад модели и переход к признанию значимости культуры и традиций этих модернизирующихся стран для их дальнейшего развития, влияния традиций на характер и темпы модернизации и понимание современности (модерна) сегодня.

6. Политическая модернизация в Республике Казахстан.

На сегодня казахстанское общество характеризуется как переходное, "промежуточное", переживающее догоняющую, частичную модернизация.

Перемены, происходящие в современном Казахстане на протяжении более чем десяти последних лет, могут быть рассмотрены как очередная модернизация, как очередной транзит, но осуществляемый принципиально в иной исторической ситуации, когда ряд наиболее развитых стран мира уже вступили в новый этап развития, определяемый как постиндустриальное или информационное общество. Происходящий процесс политической модернизации в Казахстане можно в целом отнести к эндогенно-экзогенному типу (заимствование некоторых элементов цивилизации западного типа без глубокого изменения социально-политических отношений, которые сохраняют традиционный характер). И то, что характерной особенностью казахстанского типа модернизации является сочетание различных собственных и заимствованных институтов и традиций (частичная модернизация) с имитацией результатов. Из-за слабости гражданского общества и исключительной роли, которую играет государство в Казахстане, модернизация общества во многом подменяется модернизацией государства - его военной мощи, бюрократического аппарата, репрессивных органов, государственного сектора экономики и т.п. В итоге задачи модернизации государства, часто решаются за счет антимодернизации, частичной архаизации и деградации общества. Таким образом, можно сказать, что новое осмысление как исторического, так и современного опыта модернизации как целостного и закономерного этапа в развитии обществ, переходящих в постиндустриальную стадию и преобразующихся внутри самой этой стадии, представляет сейчас одну из актуальных задач современной отечественной политической науки. И те исследования процессов в свете теории модернизации, происходящих в современном Казахстане, как и в других странах постсоветского пространства, являются исключительно актуальными задачами. На сегодня в богатых государствах господствуют мировоззрения, радикально отличающиеся от распространенных в экономически отсталых обществах. Теория модернизации не предполагает обязательной культурной конвергенции, но прогнозирует общее направление соответствующих изменений (в той мере, в какой этот процесс зависит от смены поколений людей) и даже предлагает некоторые соображения относительно того, как скоро они могут произойти. В связи с чем, многие события новейшей истории - распад советской системы, подъем этнического и конфессионального терроризма, интеграция европейских держав, активная экономическая глобализация, постепенное становление однополярного мира с доминацией США, разразившийся мировой финансовый кризис и т.д. - заставляют по-новому осмыслить происходящие процессы.

Казахстан на современном этапе, в ситуации поиска модели развития, которая бы позволила ей восстановить экономический потенциал, успешно завершить модернизацию и занять достойное место в мировом сообществе стран, осуществивших переход в качественно иную постиндустриальную эру.

Модернизационные процессы в незападных странах осуществлялись в основном как ответ на вызовы Запада и их модернизацию можно рассматривать как отраженную, или вторичную. В этой связи такая модернизация, как правило, оказывается догоняющей, то есть предполагает следование по тому пути, который западными странами уже пройден.

Опыт стран Запада конечно важен с точки зрения оценки конечного этапа пути, но однако конкретный путь его прохождения Западом другим странам повторить вряд ли удастся. Так некоторые страны Востока, которые в целом вступили на путь модернизации позже, чем Запад, все же сумели его догнать, наметив цель, но достигая ее другим путем более коротким и лучше соответствующим национальной специфике. Некоторые же страны только начинают движение в этом направлении или же никак не могут даже подступиться к нему. Следовательно, существуют разные (успешные, проблемные или неуспешные) пути модернизации социально-экономической системы, которые приводят или не приводят к удачному завершению данного процесса. Те страны Востока, которые сумели найти свой путь, не равнозначный западному, сохранили свою культурно-цивилизационную специфику и самобытность, обогатив опыт мирового развития, обогнав Запад и даже в некоторых случаях скорректировав путь мирового развития. Именно опыт таких стран Востока чрезвычайно важна и для Казахстана, которая, осознав в целом необходимость рационального решения социально-политических проблем, пока идет скорее путем интуитивного поиска, чем научного конструирования модели развития, ориентированной на осовременивание.

# data[].attributes.attachment_link.title
Роль традиций в модернизационном процессе. Политические противоречия и кризисы политического развития в модернизирующемся обществе.

# data[].attributes.attachment_link.description
Модернизация - это всемирно-исторический процесс перехода от традиционного общества к современному, от аграрного к индустриальному. Этот процесс берет начало примерно в XVI в., и для многих стран в мире еще не завершен. Но переход этот не есть полное отрицание или изживание прошлого, базовых ценностей традиционного общества (например, традиционной религии).

# data[].attributes.headline
Утверждать, что 

# data[].attributes.body
Утверждать, что в XXI в. произошли серьезные изменения. Новой инновацией стало вступление в модернизацию многих незападных стран. Россия, Мексика, Турция, Япония, Китай и прежде находились в этом процессе, но он осуществлялся по модели догоняющей Запад модернизации, в которой собственная культура, сохраняющая черты традиционности, воспринималась как препятствие тому, чтобы догнать Запад и стать современным.

# data[].attributes.body
Новым в XXI в. стал отказ от модернизации незападных стран в форме догоняющей Запад модели и переход к признанию значимости культуры и традиций этих модернизирующихся стран для их дальнейшего развития, влияния традиций на характер и темпы модернизации и понимание современности (модерна) сегодня.

# data[].attributes.headline
На сегодня казах

# data[].attributes.body
На сегодня казахстанское общество характеризуется как переходное, «промежуточное», переживающее догоняющую, частичную модернизация.

# data[].attributes.headline
Происходящий про

# data[].attributes.body
Происходящий процесс политической модернизации в Казахстане можно в целом отнести к эндогенно-экзогенному типу (заимствование некоторых элементов цивилизации западного типа без глубокого изменения социально-политических отношений, которые сохраняют традиционный характер). И то, что характерной особенностью казахстанского типа модернизации является сочетание различных собственных и заимствованных институтов и традиций (частичная модернизация) с имитацией результатов.

# data[].attributes.headline
Многие события новейшей истории

# data[].attributes.subject
Многие события новейшей истории

# data[].attributes.body
- распад советской системы, подъем этнического и конфессионального терроризма, интеграция европейских держав, активная экономическая глобализация, постепенное становление однополярного мира с доминацией США, разразившийся мировой финансовый кризис и т.д. - заставляют по-новому осмыслить происходящие процессы.

# data[].attributes.headline
трудность определени

# data[].attributes.body
трудность определения касается не только подвижного и меняющегося содержания модернизации, но и многообразного понимания традиции при всем отношении к ней как к символу устойчивости.

# data[].attributes.attachment_caption
Выдающийся американский социолог и антрополог

# data[].attributes.headline
По мнению Ш. Айзснштадта

# data[].attributes.subject
По мнению Ш. Айзснштадта

# data[].attributes.body
Традиция обозначает различные аспекты социальной структуры, поведения индивидов, верований и культурных представлений, способы легитимации социополитического порядка, характер восприятия социальной и культурной реальности, принципы устроения крупных социальных и политических систем.

# data[].attributes.headline
Айзенштадт отмечает 

# data[].attributes.body
Айзенштадт отмечает необходимость подчеркивания значимости в традиции нс только символического содержания, но и структурных и организационных факторов, обычаев и повседневных привычек, устойчивости и преемственности и одновременно динамики изменений.

# data[].attributes.headline
В отношении новых ил

# data[].attributes.body
В отношении новых или поздних теорий модернизации Айзенштадт показал, что в конце 1950-х — середине 1960-х годов появилась критика ранних теорий модернизации, отрицающая дихотомию «традиция — современность» из-за ее сконцентрированности на западном опыте и неспособности объяснить историю модернизации незападных стран.

# data[].attributes.headline
Ш. Айзенштадт

# data[].attributes.subject
Ш. Айзенштадт

# data[].attributes.body
Выявил следующие дихотомии(раздвоение целой концепции на два взаимоисключающих подразделения, которые вместе образуют полный объём понятия) модернизации:

свобода и авторитарность;

стабильность и преемственность;

революционность и постепенность;

социальная рациональность модерна, пришедшая с Просвещением в Европе, и культурные ориентации и ценности традиций, религиозного или мистического опыта.

# data[].attributes.headline
Айзенштадт отмечал: 

# data[].attributes.subject
Айзенштадт отмечал: 

# data[].attributes.body
«Большей частью традиция рассматривалась в противопоставлении как качественным, так и организационным аспектам устроения общества независимо от того, какое содержание вкладывалось в традицию: как накопленные стародавние обычаи, как привязанность к прошлому и некритическое принятие прежнего опыта и смыслов, как легитимация какой-либо деятельности со ссылкой на прошлое или же придание прошлому священного статуса.

# data[].attributes.headline
Усиление качественны

# data[].attributes.body
Усиление качественных характеристик современности часто воспринималось как процесс, равнозначный упадку традиций. Упадок или слом традиций, эрозия традиционных основ легитимности общественного порядка воспринимались как предпосылка развития свободы, утверждения принципов рациональности и “нетрадиционных” концепций справедливости, которые и определялись как наиболее существенные характеристики современного общества»

# data[].attributes.headline
Теория модернизации

# data[].attributes.subject
Теория модернизации

# data[].attributes.body
— теория, призванная объяснить процесс модернизации в обществах. Теория рассматривает внутренние факторы развития любой конкретной страны, исходя из установки, что «традиционные» страны могут быть привлечены к развитию таким же образом, как и более развитые.

# data[].attributes.headline
– это всемирно-истор

# data[].attributes.body
– это всемирно-исторический процесс перехода от традиционного общества к современному, от аграрного к индустриальному. Этот процесс берет начало примерно в XVI в., и для многих стран в мире еще не завершен. Но переход этот не есть полное отрицание или изживание прошлого, базовых ценностей традиционного общества (например, традиционной религии).