# data[].attributes.body
Зоя Александрова

Мой мишка

Я рубашку сшила мишке,

Я сошью ему штанишки.
Надо к ним карман пришить
И конфетку положить.

На плите сварилась каша.

Где большая ложка наша?
Я тебе перед едой
Лапы вымою водой.

Повяжу тебе салфетку -

Ешь котлетку, ешь конфетку,
Молоко своё допей,
И пойдём гулять скорей!

Это - куры, это - утки,

Чёрный Шарик спит у будки.
Мы его не позовём,
Убежим гулять вдвоём.

Пьёт козлёнок из корыта,

На тебя глядит сердито.
Ты не бойся - это гусь,
Я сама его боюсь.

Мы по узенькой дощечке

Побежим купаться в речке,
Будем плавать, загорать,
Наши трусики стирать.

Мишка топал, баловался,

Лёгкий мостик зашатался,
По воде идут круги…
Шарик, Шарик, помоги!

Мишка мокрый, будто губка,

Сохнет плюшевая шубка.
Шарик убежал вперёд.
Нам от мамы попадёт!

# data[].attributes.body
Это Оленьке известно:
Что взяла, клади на место!
Только девочка мала:
Забывает, где взяла.

На кроватку ставит кружку,
На паркет кладет подушку,
Прячет ботики в буфет.
Всё на месте или нет?

Если мама промолчала,
Надо делать всё сначала:
На буфет нести подушку,
На паркет поставить кружку,
Сунуть ботики в кровать…
Кажется, не так опять?

Оля смотрит виновато:
Нет, стояло всё не там…
Помогите ей, ребята,
Всё расставить по местам.

# data[].attributes.headline
Бубякин Паве

# data[].attributes.body
Бубякин Павел
Суриков Иван
Детство.
Вот моя деревня;

Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;

Вот свернулись санки,
И я на бок - хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.

И друзья-мальчишки,
Стоя надо мной,
Весело хохочут
Над моей бедой.

Всё лицо и руки
Залепил мне снег...
Мне в сугробе горе,
А ребятам смех!

# data[].attributes.headline
Мишкина София 

# data[].attributes.subject
Мишкина София 

# data[].attributes.body
Андрей Алексеевич Усачев

Умная собачка Соня,

или Правила хорошего тона для маленьких собачек

Все прочитано, проверено исправлено и одобрено собачкой Соней.

К этому лапу приложила.

КОРОЛЕВСКАЯ ДВОРНЯЖКА

В одном городе, на одной улице, в одном доме, в квартире № 66 жила-была маленькая, но очень умная собачка Соня.

У Сони были черные блестящие глаза и длинные, как у принцессы, ресницы и еще аккуратный хвостик, которым она обмахивалась как веером.

А еще у нее был хозяин, которого звали Иван Иваныч Королёв.

Поэтому живший в соседней квартире поэт Тим Собакин и прозвал ее королевской дворняжкой.

А остальные подумали, что это порода такая.

И собачка Соня тоже так подумала.

И другие собаки так подумали.

И даже Иван Иваныч Королев тоже так подумал. Хотя знал свою фамилию лучше остальных.

Каждый день Иван Иваныч уходил на работу, а собачка Соня сидела одна в своей шестьдесят шестой королевской квартире и ужасно скучала.

Наверное поэтому с ней и случались всякие интересные вещи.

Ведь когда становится очень скучно, всегда хочется сделать что-нибудь интересное.

А когда хочешь сделать что-нибудь интересное, что-нибудь да обязательно получится.

А когда что-нибудь получается, всегда начинаешь думать: как же это получилось?

А когда начинаешь думать, почему-то становишься умнее.

А почему — никому не известно.

Поэтому собачка Соня и была очень умной собачкой.

КТО СДЕЛАЛ ЛУЖУ?

Когда маленькая собачка Соня еще не была умной собачкой Соней, а была маленьким умным щенком, она часто писала в коридоре.

Хозяин Иван Иваныч очень сердился, тыкал Соню носом в лужу и говорил:

— Кто сделал лужу? Это кто сделал лужу? Воспитанные собаки, — добавлял он при этом, — должны терпеть и не делать луж в квартире!

Собачке Соне это, конечно, ужасно не нравилось. И вместо того чтобы терпеть, она старалась незаметно делать это дело на ковре, потому что на ковре луж не остаётся.

Но однажды они вышли гулять на улицу, и маленькая Соня увидела перед подъездом огромную лужу.

«Кто сделал такую огромную лужу?» — удивилась Соня.

А за ней она увидела вторую лужу, еще больше первой. А за ней третью...

«Это, наверное, слон! — догадалась умная собачка Соня. — Сколько же он терпел!» — она с уважением подумала...

И с тех пор перестала писать в квартире.

«ЗДРАСТВУЙТЕ, СПАСИБО И ДО СВИДАНИЯ!»

Как-то на лестнице маленькую собачку Соню остановила пожилая незнакомая такса.

— Все воспитанные собачки, — строго сказала такса, — при встрече должны здороваться. Здороваться — это значит говорить «здравствуйте», «привет» или «добрый день» — и вилять хвостиком!

— Здравствуйте! — сказала Соня, которой, конечно, очень хотелось быть воспитанной собачкой, и, вильнув хвостиком, побежала дальше.

Но не успела она добежать и до середины таксы, оказавшейся невероятно длинной, как её снова окликнули.

— Все воспитанные собачки, — произнесла такса, — должны быть вежливыми и, если им дают косточку, конфетку или полезный совет, говорить «спасибо»!

— Спасибо! — сказала Соня, которой, конечно же, очень хотелось быть вежливой и воспитанной собачкой, и побежала дальше.

Но только она добежала до таксиного хвоста, как сзади послышалось:

— Все воспитанные собачки должны знать правила хорошего тона и при прощании говорить «до свидания»!

— До свидания! — крикнула Соня и, довольная тем, что знает теперь правила хорошего тона, бросилась догонять хозяина.

С этого дня собачка Соня стала ужасно вежливой и, пробегая мимо незнакомых собак, всегда говорила:

— Здравствуйте, спасибо и до свидания!

Жаль, что собаки ей попадались самые обыкновенные. И многие кончались раньше, чем она успевала всё сказать.

ЧТО ЛУЧШЕ?

Собачка Соня сидела возле детской площадки и думала, что лучше — быть большой или маленькой?...

«С одной стороны, — думала собачка Соня, — большой быть значительно лучше: и кошки тебя боятся, и собаки тебя боятся, и даже прохожие тебя опасаются... Но с другой стороны, — думала Соня, — маленькой тоже быть лучше, потому что никто тебя не боится и не опасается и все с тобой играют. А если ты большой, тебя обязательно водят на поводке и надевают на тебя намордник...»

Как раз в это время мимо площадки проходил огромный и злющий бульдог Макс.

— Скажите, — вежливо спросила его Соня, — а это очень неприятно, когда на вас надевают намордник?

Макса этот вопрос почему-то разозлил страшно. Он зарычал, рванулся с поводка и, опрокинув хозяйку, погнался за Соней.

«Ой-ой-ой! — думала собачка Соня, слыша за спиной грозное сопение. Всё-таки большой быть лучше!...»

К счастью, по дороге им встретился детский сад. Соня увидела дыру в заборе и быстро юркнула в неё.

Бульдог же никак не мог пролезть в дыру — и только громко пыхтел с той стороны как паровоз...

«Всё-таки хорошо быть маленькой, — подумала собачка Соня. — Если бы я была большой, я бы ни за что не проскочила в такую маленькую щель...

Но если бы я была большой, — подумала она, — зачем бы я вообще полезла сюда?...»

Но так как Соня была маленькой собачкой, то всё-таки она решила, что лучше быть маленькой.

А большие собаки пусть решают сами!

КАК СОНЯ НАУЧИЛАСЬ РАЗГОВАРИВАТЬ

Как-то собачка Соня сидела у телевизора, смотрела свою любимую передачу «В мире животных» и думала.

«Интересно, — думала она, — почему люди умеют разговаривать, а животные — нет?»

И вдруг ее осенило!

«А ведь телевизор тоже разговаривает, — подумала Соня, — когда его включают в розетку... Значит, — подумала умная Соня, — если меня включить в розетку, я тоже научусь разговаривать!»

Взяла собачка Соня и сунула хвост в розетку. А там кто-то как вцепится в него зубами!

— Ай-ай-ай! — закричала Соня. — Отпустите! Больно! — И, выдернув хвост, отскочила от розетки.

Тут из кухни прибежал удивлённый хозяин.

— Ну и ну! — сказал он. И погладив дрожащую Соню, добавил: Глупенькая, ведь там же электрический ток. Будь осторожней!

«Интересно, какой он из себя, этот электрический ток? — думала собачка Соня, с опаской поглядывая на розетку. — Маленький, а какой злой... Хорошо бы его приручить!»

Она принесла из кухни косточку и положила ее перед розеткой.

«Может быть, он не ест косточек или не хочет, чтобы его видели?» подумала Соня.

Она положила рядом с косточкой шоколадную конфетку и ушла гулять. Но когда она вернулась, все оказалось нетронутым.

«Этот электрический ток не ест вкусных косточек!... Этот электрический ток не ест шоколадных конфеток!... Странный он какой-то!!!» — подумала умная собачка Соня.

И с этого дня решила держаться от розетки подальше.

КАК СОБАЧКА СОНЯ НЮХАЛА ЦВЕТЫ

Больше всего на свете собачка Соня любила нюхать цветы. Цветы были такие душистые и так приятно щекотали в носу, что, понюхав их, Соня сразу же начинала чихать. Чихала она прямо в цветы, отчего они пахли и щекотали еще сильнее, а собачка Соня чихала еще сильнее... и так продолжалось до тех пор, пока у Сони не начинала кружиться голова или не облетали все цветы.

— Ну вот, — сердился Иван Иваныч. — Опять распотрошила весь букет!

Соня с грустью смотрела на осыпавшиеся лепестки, тяжело вздыхала... Но ничего поделать с собой не могла.

К разным цветам Соня относилась по-разному. Кактусы, например, она не любила. Потому что хотя они и не облетают, но, когда чихаешь в кактусы, они больно вонзаются в нос. Очень нравились ей сирень, пионы и георгины.

Больше же всего собачка Соня любила чихать на одуванчики. Набрав их побольше, где-нибудь она усаживалась на скамейке — и пушинки летели по двору как снег.

Это было необыкновенно красиво: лето на дворе — и снег идет!

И становилось на улице вроде бы даже немного прохладнее!

И Иван Иваныч сразу же загонял Соню домой, боясь, что она простудится.

Он вообще мало чего понимал в красоте.

Цветы И домой приносил редко.

К счастью, перед домом, прямо напротив их окна, была разбита большая клумба пионов. И собачка Соня частенько забиралась в нее с головой — и чихала в свое удовольствие. Но однажды ее подкараулил дворник Седов...

— Ага! — закричал он. — Так вот кто портит мои пионы! — И долго гонялся за собачкой Соней с метлой.

Соня пожаловалась Ивану Иванычу, но тот и не подумал заступиться за нее.

— И вообще, — сказал он, — мне не очень нравится, когда ко мне приходят гости, а ты начинаешь чихать в их цветы. Воспитанные собачки так не делают! В цветы нужно не Чихать, а в носовой платок!

Собачка Соня представила, как она будет глупо выглядеть, сидя в цветах с носовым платком! — но ничего не ответила.

А Иван Иваныч и в самом деле купил ей носовой платок.

И теперь, когда к ним приходили гости, Соне приходилось чихать в этот платок.

Но если дома или на улице поблизости никого не было, собачка Соня чихала не в платок, а в своё удовольствие. Потому что так значительно приятнее!

БИНОКЛЬ

Как-то днем, когда хозяина не было дома, собачка Соня сидела на подоконнике и рассматривала улицу в бинокль. (Это такая штука, с одной стороны которой всё близко-близко, а с другой — далеко-далеко.)

То, что ей нравилось, Соня рассматривала с близкого конца, а то, что не нравилось, — с далёкого.

Очень ей понравился, например, один прохожий, в сумке у которого лежали сосиски. Сосиски были такие большие и прошли так близко от неё, что у Сони даже слюнки потекли...

Ещё ей понравился киоск с мороженым на углу и большой куст сирени.

А вот дворник Седов, подметавший неподалеку тротуар, Соне не понравился.

Еще больше ей не понравился дворников кот, нахальный и огромный как тиф...

Но умная Соня быстро перевернула бинокль — и дворник оказался размером с кота, а кот — размером с муху.

Затем Соня посмотрела вниз и от испуга чуть не выронила бинокль: земля была далеко внизу — как будто собачка Соня сидела не в квартире, а в космической ракете...

Но умная Соня снова перевернула бинокль — и земля так приблизилась, что до нее можно было лапой достать.

— Пойду-ка я погуляю, — обрадовалась Соня. Шагнула... и полетела с третьего этажа — прямо на клумбу с пионами.

«Странно, — подумала Соня, вылезая из клумбы. — Наверно, когда я падала, он перевернулся...»

Соня снова посмотрела в бинокль — и в двух шагах от себя увидела огромного дворника Седова, замахивающегося на нее огромной метлой...

— Ай-ай-ай! — закричала Соня и бросилась наутёк.

Прибежав домой, она повесила бинокль на стену и больше не брала.

«Слишком опасная это вещь, — думала собачка Соня. — С какой стороны ни посмотришь — одни неприятности!»

МУХИ

По комнате летали большие наглые мухи и никак не давали собачке Соне уснуть. Соня отмахивалась от них и лязгала зубами, но мухи не отставали.

— Ну погодите! — им пригрозила Соня. Она отправилась в прихожую и сняла с гвоздя мухобойку. (Это такая палка с пришлёпкой, которой наказывают мух.)

Соня решила начать с кухни. Большая толстая муха сидела и почесывалась на стакане.

— Р-раз! — сказала собачка Соня. И толстая муха со звоном упала на пол.

Вторая муха разгуливала по сахарнице.

— Дв-ва! — Соня сказала. И муха вместе с сахарницей свалились под стол.

Третья муха сидела на портрете дедушки (не Сон иного, конечно, дедушки, а Иван Иваныча, но Соне это тоже не понравилось).

— Тр-ри! — сказала собачка Соня.

Потом Соня сказала «Четыре!»

Потом — «Пять!»

Когда Соня сказала «Шесть!», пришел с работы хозяин.

— Это Что такое? — удивился он, увидев разбитый стакан.

— Муха, — сказала собачка Соня.

— А это? — он показал на сахарницу.

— Муха Тоже, — сказала Соня.

— Это И муха тоже? — спросил Иван Иваныч, поднимая упавшего дедушку.

— И я немножко, — созналась собачка Соня из-под дивана.

— Ну вот и убирай всё вместе с мухами! — Иван Иваныч принёс из ванной швабру (это такая штука, которой выметают из-под дивана мусор и маленьких собачек) — и ушел гулять один.

«Несправедливо все-таки получается, — думала Соня, подметая пол. Мух вон сколько... а всё убирать мне одной!»

КАК СОНЯ ПОЙМАЛА ЭХО

Однажды собачка Соня решила поймать Эхо. Эхо — это такой зверь, или птица, или ещё кто-нибудь, с которым можно разговаривать, когда целый день сидишь одна в квартире. Ему скажешь «Гав-гав!» — и оно тебе «Гав-гав!».

Это — маленькое Эхо. А большое то, которое в лесу живет, «Гав-гав-гав-гав!» отвечает.

Но Соня и не мечтала о большом. Во-первых, квартира у них была маленькая, и хозяин мог не разрешить Соне держать большое Эхо. А во-вторых, оно могло оказаться больше маленькой Сони — и тогда уж не Соня поймала бы Эхо, а Эхо утащило бы Соню в лес.

Поэтому Соня на большое Эхо не рассчитывала, а рассчитывала на маленькое — то, которое жило во дворе.

Только во дворе где жило это Эхо, Соня не знала. Иногда оно отзывалось из-под арки, иногда — откуда-нибудь из-под соседнего дома. Но стоило Соне броситься к нему, как оно оказывалось уже на другом конце двора. Соня — обратно, а оно на прежнем месте сидит.

«Это Эхо Очень хитрый и осторожный зверь, или птица, или ещё кто-нибудь», — высунув язык, думала Соня.

Но однажды, выйдя во двор, Соня увидела на тротуаре какой-то черный люк.

— Как же я сразу не догадалась! — обрадовалась она и побежала домой за специально приготовленным для Эхо мешком.

— Эй! — крикнула Соня, заглядывая в люк.

— Эй! — отозвалось из темноты Эхо.

— Ты Что там делаешь? — спросила Соня.

— Живу я здесь! — ответило Эхо.

— Выходи! — крикнула Соня.

— Это зачем? — насторожилось Эхо.

— Поговорить надо! — Соня схитрила.

— Некогда мне! — грубо ответило Эхо. — И так без обеда сижу!

«Ага! — Соня подумала. — На это я тебя и поймаю...»

— А колбаски не хочешь? — спросила она.

— Ну давай! — немного подумав, согласилось эхо.

— Там, в мешке лежит! — крикнула Соня и стала спускать мешок в люк.

Почувствовав, что Эхо попалось, Соня изо всей силы дёрнула веревку и, затянув мешок, стала тащить его наверх.

Эхо оказалось на редкость тяжёлым.

Наконец показался мешок из темноты. А за ним...

Соня увидела две огромные лапы в брезентовых рукавицах. Она в ужасе бросила верёвку и пустилась наутёк.

Оглянувшись у подъезда, она увидела, что на краю люка сидело большое и черное Эхо с мешком на голове и махало ей вслед кулаком. Но что это было — зверь, или птица, или ещё кто-нибудь — Соня так и не поняла.

КОСТОЧКА

Как-то вечером Соня сидела на балконе и ела вишни.

«Года через два, — думала собачка Соня, сплевывая косточки вниз, здесь вырастет вишнёвая роща, и я буду срывать вишни прямо с балкона...»

Но тут одна косточка случайно залетела за шиворот одному прохожему.

— Это Что такое?! — рассердился прохожий и посмотрел наверх.

— Ой! — испугалась Соня и спряталась за ящик с рассадой.

Соня сидела за ящиком и ждала. Но прохожий не уходил и чего-то ждал тоже.

«Наверное, ему хочется вишенки, — догадалась умная Соня. — Мне бы тоже было обидно, если кто-нибудь бы ел вишни, а мне бросал косточки...»

И незаметно бросила вниз целую горсть вишен.

Прохожий поднял ягоды, но есть почему-то не стал — а стал ругаться.

«Наверное, ему мало», — подумала Соня. И бросила вниз всю миску.

Прохожий схватил миску и убежал.

«Фу, какой невоспитанный, — подумала собачка Соня. — Даже спасибо не сказал!»

Но через минуту прохожий вернулся. А за ним пришёл ещё милиционер. А затем около них остановился ещё один прохожий и, узнав, что здесь бросают вишни, тоже задрал голову и тоже стал ждать...

«Что же они думают, что у меня их целый мешок?» — рассердилась Соня и ушла с балкона.

Она Сидела на кухне, продолжала есть вишни и думала о своей вишнёвой роще. Но косточки теперь сплевывала на блюдце.

«Ведь, если подумать, — размышляла умная собачка Соня, — всё началось-то и с одной косточки!»

СОНЯ И САМОВАР

Однажды собачка Соня решила попить чаю с вареньем. Она наложила своего любимого вишнёвого варенья в блюдечко, включила самовар, села и стала ждать, когда закипит вода.

Сидела Она, сидела, ждала-ждала. Потом поглядела на самовар — и вдруг увидела себя в самоваре!...

«Ой-ой! — подумала собачка Соня. — Как же это я попала в самовар?»

Сидит она в самоваре, глядит на себя и ничего понять не может: лапы у нее распухли, лицо вытянулось, а уши — как два больших лопуха...

— Ой-ой-ой! — догадалась собачка Соня. — Наверное, я обварилась в самоваре!

Тут вода начала кипеть, и из самовара повалил пар...

— Ой-ой-ой-ой! — испуганно закричала Соня. — Я же могу свариться!

И что было силы прыгнула из самовара!

Она задела Шнур, самовар повалился — и из него хлынула горячая вода...

Но Соня уже успела отскочить в сторону.

«Хорошо, что я вовремя догадалась выпрыгнуть, — дуя на ошпаренный хвостик, думала умная собачка Соня. — А то бы и не заметила, как сварилась!»

ПЯТНО

Однажды Соня ела из банки вишнёвое варенье и капнула на чистую белую скатерть.

«Ой-ой-ой!» — испугалась она, потому что хозяин терпеть не мог пятен и страшно сердился, когда Соня садилась с немытыми лапами на стол или прыгала на его светлые брюки.

«Что теперь будет!» — подумала Соня, разглядывая яркое пятно вишнёвое.

Она попробовала слизнуть пятно. Но пятно не слизнулось, а, наоборот, почему-то стало больше.

Соня принялась лизать дальше: лизала — лизала — лизала — лизала...

Но чем больше она лизала, тем больше пятно росло — и скоро из маленького аккуратного пятнышка превратилось в огромное, величиной с тарелку, пятнище...

«Еще немного, — в отчаянии подумала Соня, и будет одно сплошное пятно!»

И тут ей в голову пришла гениальная идея.

Собачка Соня вылила на стол остатки варенья и принялась их размазывать.

«Никакого вишнёвого пятна не будет! А будет прекрасная вишнёвая скатерть без единого пятнышка!» — думала умная собачка Соня, размазывая и разлизывая варенье по всей скатерти.

Когда все было разлизано, Соня уселась полюбоваться своей работой и вдруг с ужасом обнаружила, что под банкой осталось пятно...

Яркое белое пятно на прекрасной вишнёвой скатерти!

Соня заглянула в банку, но варенья там уже не было ни капельки...

Ох, как ругался Иван Иваныч, увидев это пятно, хотя было оно вполне белое и чистое.

«А что было бы, — подумала умная собачка Соня, — если бы я оставила то, грязное и некрасивое... Просто страшно подумать!»

РАДУГА

Был тёплый денёк солнечный. Собачка Соня вышла позагорать на балкон и вдруг сверху что-то закапало...

— Что это? — удивилась Соня.

Она выглянула наружу и увидела маленькую девочку. Сначала девочка тихонько всхлипывала, потом начала плакать всё сильней и сильней и, наконец, зарыдала как маленькая тучка.

«Ой-ой!» — растерялась собачка Соня, не зная, что ей делать — за зонтиком бежать или девочку успокаивать?

И тут она увидела, как рядом с девочкой появилась маленькая радуга.

«Ой, как интересно, — подумала умная Соня. — Это же настоящая радуга!»

Тут девочка тоже увидела радугу и так удивилась, что слезы у нее сразу же высохли.

Но только она перестала плакать, как радуга тут же растаяла.

Девочка снова заплакала...

Радуга И снова появилась.

Девочка мгновенно перестала плакать — а радуга снова пропала.

Тут уж девочка заревела в полный голос...

«Ой-ой-ой! — расстроилась собачка Соня. — Что же это получается?! Чтобы она не плакала, нужно, чтобы она плакала... А чтобы она плакала, нужно чтобы она не плакала...»

И тут Соне в голову пришла очень умная мысль.

«Нужно сделать искусственную радугу!» — подумала она. И побежала за лейкой с водой...

Девочка сразу же перестала плакать. Радуга получилась такая большая и замечательная, что на улице стали останавливаться прохожие, а из магазина напротив высыпали продавцы.

Пришёл полюбоваться Сониной радугой и совершенно лысый поэт Тим Собакин, и даже угрюмый дворник Седов.

Последней выглянула жившая этажом ниже Пчёлкина соседка, у которой сушилось на балконе белье.

— Это что за безобразие?! — закричала она и грозно посмотрела наверх... так что радуга спряталась и больше не показывалась.

«Почему так в жизни всегда получается, — думала потом собачка Соня, что если всем что-нибудь очень нравится, то кому-нибудь это обязательно не понравится?»

ГОРЧИЦА

Соня сидела перед тарелкой с овсяной кашей и думала о том, как в её жизни мало удовольствий.

«Очень странные эти люди, — думала она. — Картошку, или щи, или кашу едят помногу, а всякие вкусные вещи, например колбаску, варенье или шоколадные конфетки, — помалу.

Это неправильно, — думала умная собачка Соня. — Правильно, это когда наоборот: вкусного — помногу, а невкусного — по чуть-чуть».

Хозяин Иваны Иваныч был такой же, как и все: он бросал в большую миску каши маленький кусочек масла, а на толстый кусок хлеба клал тонюсенький ломтик колбасы.

Соня на его месте делала бы иначе: она клала бы в большую тарелку масла маленький кусочек каши, а колбасу или варенье вообще бы ела без хлеба!

Соня вспоминала все вкусные вещи, которые пробовала в своей жизни, и облизывалась.

«А ведь есть, наверное, ещё что-нибудь и очень-очень вкусное, чего я не пробовала, — подумала вдруг она. Что-нибудь такое, что едят совсем понемножку (ведь чем вкуснее вещь, тем едят её меньше)...»

И тут умная Соня вспомнила: горчица!

— Ах-ах! — обрадовалась она. — Как же я сразу не догадалась!

Иван Иваныч доставал горчицу совсем по чуть-чуть — на самом кончике ножа, затем осторожно намазывал на хлеб — и, зажмурившись, отправлял в рот. Потом он говорил: «А-а-а...» — и, от удовольствия мотая головой, набрасывался на кислые щи и другие невкусные вещи, как будто они были шоколадно-мармеладные.

Соня достала из холодильника зелёную баночку, открутила крышку и, зачерпнув полную большую ложку горчицы, решительно сунула ее в рот. — А-а-а, — зажмурившись сказала Соня. И тут же почувствовала, что проглотила ежа, ядовитую змею и горячий утюг сразу...

— Ой-ой-ой! — закричала она и принялась носиться по квартире, опрокидывая все на своем пути.

Во рту у неё всё горело и полыхало.

«Может, я превратилась в огнедышащего дракона?» — с ужасом подумала Соня.

Она хотела посмотреть на себя в зеркало, но проносилась мимо с такой быстротой, что успевала заметить в нём только кончик хвоста.

«Надо чем-нибудь срочно затушить!» — догадалась вдруг Соня. И бросилась к тарелке с водой.

Она Сначала выпила всю воду. Потом принялась тушить кашей. Потом вчерашней картошкой. Потом она проглотила остатки кислых щей и полбуханки черного хлеба...

Наконец огонь погас.

Высунув распухший язык, Соня сидела перед зеркалом и думала о несчастном Иван Иваныче. Она Теперь знала, для чего он ест эту ужасную горчицу.

«После такой гадости, — думала собачка Соня, — и самые кислые в мире щи кажутся вкуснее вишнёвого варенья!»

КАК СОНЯ УСТРОИЛА РЫБАЛКУ

Собачку Соню интересовали самые различные вопросы. Почему, например, сахар — сладкий, а соль — солёная? Или зачем люди ходят на работу? Или где растут сосиски?

Хозяин считал Сонины вопросы глупыми, хотя ни на один из них не мог ответить.

— Глупый вопрос, — говорил он. — Сахар сладкий, потому что это сахар. Понятно?

— А если бы он был солью? — спрашивала Соня.

Иван Иваныч сердился и ничего не отвечал.

Но чем больше он не отвечал, тем больше у Сони появлялось вопросов.

Однажды её вдруг заинтересовало, откуда берётся вода в кране.

— Глупый вопрос, — сказал Иван Иваныч. — Ясно откуда — из трубы.

— А в трубе откуда?

— А в трубе — из реки.

— А в реке?

— В реке — из моря.

— А в море?

— Из океана, откуда же еще.

Соня ясно представила, как вода из океана в течёт море, из моря — в реку, из реки — в трубу, а из трубы — прямо в кран! — и это ей ужасно понравилось.

«Но если вода течёт из реки, — вдруг подумала Соня, а в реке есть рыба, то, значит, она течёт вместе с рыбой...

А раз она течёт вместе с рыбой, — подумала Соня, — то, значит, я могу устроить отличную рыбалку!»

Когда Иван Иваныч ушел на работу, она достала из кладовки сачок, открыла в ванной кран и стала ждать...

«Интересно, кого я поймаю, — думала Соня. Хорошо бы кита!»

Она Ждала, ждала, но кит из крана не появлялся...

«Конечно, — подумала Соня, для китов кран слишком узкий. Но уж бычков и килек я наловлю наверняка!»

Но бычки кильки и почему-то тоже не показывались.

«Наверное, они выглядывают из крана, видят, что я здесь, и прячутся обратно. Вот хитрые!» — Соня подумала.

«Ну ничего. Хитрые Вы, а я — хитрее!» — Соня заткнула ванну пробкой, чтобы кильки не утекли на второй этаж, накрошила в нее хлеба и отправилась по своим делам.

Минут через десять в ванной послышался страшный шум и плеск.

«Так и есть, кит!» — Соня подумала и, схватив сачок, вбежала в ванную.

Река стремительно лилась через край и разливалась в озеро... Но ни кита, ни самой малюсенькой кильки в ней не оказалось.

Лишь резиновый тапочек Ивана Иваныча одиноко покачивался на волне.

«Куда же подевалась вся рыба? — думала Соня, отжимая половую тряпку. — Не может же быть, чтобы её совсем не осталось. В Хоть десять рыбёшек реке да осталось!...»

Соня представила, как десять рыбёшек плывут по реке, потом вплывают в трубу, потом поднимаются по ней наверх...

«Ах! — догадалась умная Соня. — Ну конечно... они поднимаются наверх, и там их вылавливают! Сначала их вылавливают на двенадцатом этаже, потом на одиннадцатом, потом — на десятом, потом — на девятом... А потом нам на третьем ничего не остаётся!»

Весь день Соня думала о тех жадинах наверху, которые сами вылавливают всю рыбку, а другим ничего не оставляют, — и пришла к выводу, что устраивать рыбалку в квартире бесполезно.

«У них там, наверху, может быть, и рыбалка, — сердито думала она. — А у нас здесь — одно наводнение!»

ОБОИ

Однажды Иван Иваныч решил сделать ремонт. (Ремонт — это когда стулья, шкафы, диваны и другие вещи перетаскивают из комнаты в прихожую, из прихожей — на кухню, потом — обратно в прихожую, потом — снова в комнату... А тебя в это время запирают в ванной, чтобы не мешалась под ногами!)

Иван Иваныч побелил потолок, покрасил подоконники и оклеил комнату новыми салатовыми обоями.

— Вот теперь другое дело, — сказал он, довольно оглядывая комнату.

Но Соне комната решительно не понравилась, особенно — обои.

Старые были лучше значительно. Во-первых, на них были нарисованы жёлтенькие цветочки, которые хотя и не пахли, но разглядывать их было очень интересно. Во-вторых, в нескольких местах обои были порваны, и из них торчали клочки, как будто из стены росли чьи-то уши (Соня потихоньку тянула их, надеясь со временем вытащить оттуда зайца или ослика). И наконец, в углу темнело большое загадочное пятно, похожее на инопланетянина, с которым Соня иногда любила поговорить.

Ничего такого — ни цветочков, ни ушей, ни пятна — на новых обоях не было: сплошная салатовая стена, на которой и разглядывать-то нечего!...

Полдня Соня бродила по комнате, пока ей в голову не пришла отличная идея. Быстренько Она достала банку из-под апельсиновых долек, в которой лежали цветные карандаши, и принялась за дело.

На стене Соня нарисовала большое-пребольшое одной море с волнами и чайками, летавшими высоко — под самым потолком.

Из второй стены получился луг, на котором росли цветы, бабочки, божьи коровки и другие насекомые.

С третьей стороны Соне захотелось нарисовать дикий загадочный лес... Но там уже стоял шкаф.

А рисовать на окне было бы совсем глупо: что же это за дикий лес, в котором виден магазин «Продукты», висят красные флаги и который подметает дворник Седов?!

Вздохнув, Соня убрала карандаши. Затем она взяла подушку, села посреди комнаты и представила, что одна-одна она на берегу необитаемого острова...

— Это Что такое? — услышала она вдруг знакомый голос — и глаза открыла.

У стены стоял Иван Иваныч и трогал пальцем волну.

— Это — море, — сказала Соня.

— Я тебя спрашиваю, кто тебе разрешил портить обои? — сердито спросил Иван Иваныч. И, не дожидаясь ответа, отправил Соню в угол.

«Почему же «портить»?» — думала собачка Соня, разглядывая рисунки.

Она терпеть не могла стоять в углу. Но в этом углу стоять оказалось очень интересно: с одной стороны виднелся край моря, а с другой — красивый луг с цветами и бабочками...

«Всё-таки не зря я рисовала!» — она подумала.

Через неделю Иван Иваныч снова оклеил комнату новыми обоями. Такими же чистыми и неинтересными.

Но теперь Соня знала, что где-то за ними гудят пчёлы и стрекочут кузнечики, поют птицы и шумит море.

КАК СОНЯ УЧИЛАСЬ ЧИТАТЬ
В квартире у Ивана Иваныча было очень много книг. Двенадцать, или восемнадцать, или целых сто. (Сто — это такая цифра, до которой даже Иван Иваныч редко досчитывал; а Соня умела только до десяти.)«И чего пылятся!» — подумала однажды Соня и попросила хозяина научить ее читать.— Хорошо, — сказал Иван Иваныч. — Но для начала ты должна выучить все буквы. В алфавите их тридцать три: А, Б, В, Г, Д, Е и так далее. Понятно?— Аф! — сказала собачка Соня. — Аф! Баф! Гаф! Даф! Еф! Итакдалееф!...— Уф! — вздохнул Иван Иваныч, когда Соня наконец выучила все буквы правильно. — А теперь, — сказал он, попробуем читать. Какое слово мы выучим первым?— Сосиски, — сказала Соня.— Слово сосиски состоит из семи букв: Сэ, О, Сэ, И, Сэ, Кэ, И. Получается: сосиски.— А большие сосиски или маленькие? — спросила Соня.— Это неважно, — сказал хозяин. — Повтори.— Сэ, О, Сэ, И, Сэ, Кэ, И... Получаются: сосиски, повторила Соня и подумала: «Как же это неважно? Очень даже важно!»— А вот слово слон, — показал Иван Иваныч. — Состоит из четырех букв: Сэ, Лэ, О, Нэ. Получается: слон.— Сэ, Лэ, О, Нэ, — повторила Соня и подумала: «Значит, большие. Если слон — всего из четырех букв, а сосиски — из семи... Просто гигантские!»Соня попыталась представить сосиски из семи букв, но у нее даже не хватило воображения.— А вот кошка, — продолжал Иван Иваныч. — Состоит из пяти букв: Кэ, О, Шэ, Кэ, А... Повтори.— Глупость какая! — возмутилась собачка Соня. — Где же это видано, чтобы кошка была больше слона!— Не кошка больше слона, а слово кошка больше слова слон, — объяснил хозяин.— Значит, это неправильные слова, — сказала Соня. — Если в кошке пять букв, то в слоне должно быть по крайней мере пятьдесят пять!— Это как же? — удивился Иван Иваныч.— А так, — сказала Соня. — Сло-сло-сло-сло-сло-сло-сло-сло-...— Хватит! — закричал Иван Иваныч испуганно.Хотя слова и были неправильными, вскоре Соня научилась читать их вполне правильно.Кроме одного слова. Кошка.Соня читала вместо этого: Аф! Аф! Аф!

КАК СОНЯ ПОТЕРЯЛА ВСЁ НА СВЕТЕ
Однажды Иван Иваныч пошел в магазин, а Соне велел сидеть и ждать его у входа. Соня Сидела, сидела, ждала, ждала и вдруг подумала:«Зачем же я его здесь жду? Раз он вошёл через вход, то должен выйти через выход!» — и побежала к выходу.Она Сидела, сидела, ждала, ждала — а хозяин не выходит.«Конечно, — подумала умная Соня. — Зачем же он пойдет через выход, если оставил меня у входа?» — и побежала обратно ко входу.Но Ивана Иваныча у входа не было.«Странно, — подумала умная Соня. — Наверное, он не нашёл меня и пошёл обратно в магазин!» — и побежала в магазин. Она обнюхала все прилавки и облаяла все очереди, но Ивана Иваныча не нашла.— Понятно, — сказала умная Соня. — Наверное, пока я ищу его здесь, он ищет меня у выхода!Но у выхода снова никого не оказалось.«Ой-ой-ой! — Соня подумала. — Кажется, Иван Иваныч потерялся».Она растерянно огляделась по сторонам и вдруг увидела вывеску «Бюро находок».— Извините, — она обратилась к старушке, сидевшей за перегородкой. У меня пропал хозяин.— Хозяев к нам не приносят, — сказала старушка. — Вот чемодан или часы — это другое дело. А вы часы не теряли?— Нет, — сказала Соня. — У меня их нет.— Жалко, — сказала старушка. — Если бы у вас были часы и вы бы их потеряли, мы бы их обязательно нашли. А насчёт хозяина — обратитесь в милицию.Соня вышла из бюро ужасно расстроенная и тут же увидела милиционера: он стоял на перекрёстке и пронзительно свистел в свисток.— Аф-аф, товарищ сержант, — обратилась к нему Соня, — у меня пропал хозяин.Милиционер так удивился, что даже перестал свистеть.— Как имя, отчество, фамилия пропавшего? — спросил он, доставая блокнот.— Иван Иваныч... — растерялась Соня. — А фамилию я не спрашивала.— Плохо, — сказал милиционер. — А где живет — знаете?— Знаю! — обрадовалась Соня. — Мы живем...И тут Соня поняла, что вместе с хозяином потеряла всё: и квартиру, и дом, и улицу... и всё-всё на свете!— Не знаю... — сказала она, чуть не плача. Что же мне делать?— Дайте объявление в вечерней газете, — посоветовал ей милиционер и показал дом, в котором находилась редакция.— Что вы потеряли? — спросили Соню в окошке с надписью: найду (рядом было ещё три окошка: куплю, продам и потеряю).— Все — сказала Соня. — Напишите: Маленькая собачка Соня потеряла хозяина Ивана Иваныча вместе с прекрасной однокомнатной квартирой, двенадцатиэтажный дом кирпичный, уютный дворик с цветочной клумбой, детской площадкой, мусорным баком и забором, под которым закопана... Под которым закопана, не пишите. Мало ли кому что в голову взбредёт! — Соня сказала. — А также большую улицу с магазином «Продукты», ларек с мороженым, дворника Седова с...— Хватит! — сказали в окошке. — На все места не хватит.Места в газете оказалось очень мало, и объявление получилось совсем коротким:«Потерялась маленькая собачка Соня. Обещано вознаграждение».Вечером Иван Иваныч прибежал в редакцию.— Кому вознаграждение? — спросил он озираясь.— Мне! — скромно сказала собачка Соня. И получила дома целую банку варенья вишнёвого.Соня была очень довольна и даже захотела как-нибудь потеряться еще разочек... Но фамилию хозяина и свой адрес она выучила наизусть. Потому что без этого и в самом деле можно потерять всё на свете.

КАК СОНЯ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ДЕРЕВО
Настала осень. Цветы на газоне завяли, кошки попрятались в подвалы, а во дворе появились большие мокрые лужи.Вместе с погодой испортился и Иван Иваныч. Он рассказывал всем прохожим, что у Сони грязные лапы (из-за чего никто с ней не хотел играть). Мало того, после каждой прогулки он загонял Соню в ванну и мыл её там с шампунем. (Это такая гадость, после которой ужасно щиплет глаза, а изо рта лезет пена.)А однажды собачка Соня обнаружила, что шкафчик, в котором хранилось варенье, закрыт на ключ. Это так её возмутило, что Соня решила навсегда убежать из дома...Вечером, когда они гуляли с Иван Иванычем в парке, она убежала в самый дальний конец парка. Но что делать дальше, не знала.Кругом было холодно и тоскливо.Соня села под деревом и стала думать.«Хорошо быть деревом, — она думала. — Деревья — большие и не боятся холода. Если бы я была деревом, я бы тоже жила на улице и ни за что не вернулась домой».Тут ей на нос свалился мокрый и холодный жук.— Брр! — вздрогнула Соня и вдруг подумала: «А может, я становлюсь деревом, раз по мне жуки ползают?»Тут подул ветер... И на голову ей опустился большой кленовый лист. За ним — другой. Третий...«и Так есть, подумала Соня. — Я начинаю превращаться в дерево!»Скоро собачка Соня была усыпана листьями как маленький кустик.Согревшись, она стала мечтать о том, как вырастет большой-пребольшой: как береза, или дуб, или ещё что-нибудь...«Интересно, каким я вырасту деревом? — она думала. — Хорошо бы, каким-нибудь съедобным: например, яблоней или, лучше, вишней... Буду сама срывать с себя вишни и есть. А захочу — наварю себе целое ведро варенья и тоже буду есть сколько захочу!»Тут Соня представила, что она — большая красивая вишня, а внизу, под ней стоит маленький Иван Иваныч и говорит.«Соня, — говорит он, — дай мне немного вишенок». «Не дам, — скажет она ему. — Ты зачем прятал от меня варенье в шкафу?!»— Со-ня!... Со-ня! — послышалось неподалеку«.Ага! — Соня подумала. — Вишенки захотелось... Хорошо бы у меня ещё пара веток с сосисками выросла!»Вскоре между деревьями показался Иван Иваныч. Такой грустный, что Соне даже стало жаль его. «Интересно, узнает он меня или нет?» — и она подумала вдруг — в двух шагах от себя — увидела противную ворону, подозрительно поглядывавшую в её сторону.

Соня терпеть не могла ворон — и с ужасом представила, как эта ворона сядет к ней на голову или даже совьет на ней гнездо, а после начнет клевать её сосиски.

— Кыш! — замахала ветвями Соня. И из большого вишнёво-сосисочного дерева превратилась в маленькую дрожащую собачку.

За окном падали первые крупные хлопья снега.

Соня лежала, прижавшись к теплой батарее, и думала: о заморозках, объявленных по радио, о кошках, которые любят лазить по стволам, и о том, что деревьям приходится спать стоя... Но все-таки ей почему-то было очень жаль, что она так и не смогла стать настоящим деревом.

В батарее тихонько, по-весеннему журчала вода.

«Наверное, просто погода такая... не сезон, — подумала собачка Соня засыпая. — Ну ничего... подождем до весны!»

А ЧТО БЫЛО ПОТОМ?

Читать книги Соне очень нравилось. Но ей очень не нравилось, что все книги кончаются одинаково: Конец.

— А что было потом? — спрашивала Соня. — Когда волку распороли брюхо и Красная Шапочка с бабушкой выбрались оттуда живые и невредимые?

— Потом?... — задумывался хозяин. — Наверное, бабушка сшила ей волчью шубу.

— А потом?

— А потом... — морщил лоб Иван Иваныч, — потом принц на Красной Шапочке женился, и они жили долго и счастливо.

— А потом?

— Не знаю. Отстань! — сердился Иван Иваныч. — Потом Ничего не было!

Соня обиженно уходила в свой угол и думала.

«Как же так, — думала она. — Не может быть, чтобы потом ничего-ничего не было! Что-нибудь ведь потом да было?!»

Однажды, роясь у Ивана Иваныча в письменном столе (это самое интересное место на свете за исключением холодильника), Соня нашла большую красную папку, на которой было написано:

«Глупая собачка Соня,

или Правила хорошего тона

для маленьких собачек»

— Неужели это про меня? — она удивилась.

— Только почему же — глупая? — обиделась Соня. Она зачеркнула слово глупая, написала — умная — и села читать рассказы.

Последний рассказ почему-то оказался недописанным.

— А что было потом? — спросила Соня, когда Иван Иваныч вернулся домой.

— Потом?... — задумался тот. — Потом собачка Соня заняла первое место на конкурсе «Мисс Дворняжка» и получила золотую шоколадную медаль.

— Это хорошо! — обрадовалась Соня. — А потом?

— А потом у нее появились щенки: два черных, два белых и один рыжий.

— Ой, как интересно! Ну а потом?

— А потом хозяин так разозлился, что она без разрешения лазит в его стол и пристает к нему с глупыми вопросами, что взял большую...

— Нет! — закричала умная собачка Соня. — Не было такого потом. Все. Конец.

— Ну вот и отлично! — сказал довольный Иван Иваныч. И придвинувшись к письменному столу, закончил последний рассказ так:

— Ну вот и отлично! — сказал довольный Иван Иваныч. И придвинувшись к письменному столу, закончил последний рассказ так:

— А ЧТО БЫЛО ПОТОМ? — спросила умная собачка Соня из-под дивана.

# data[].attributes.headline
Завьялова Алёна

Рассказ "Лев и собачка" Л.Н.Толстого 


 
 
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 
 
 

 
 


 В Лондоне показывали диких зверей и за смотренье брали деньгами или
собаками и кошками на корм диким зверям.
Одному человеку захотелось поглядеть зверей: он ухватил на улице собачонку и
принёс её в зверинец. Его пустили смотреть, а собачонку взяли и бросили в
клетку ко льву на съеденье.
Собачка поджала хвост и прижалась в угол клетки. Лев подошёл к ней и понюхал
её.
Собачка легла на спину, подняла лапки и стала махать хвостиком.
Лев тронул её лапой и перевернул.
 Собачка вскочила и стала перед львом на задние лапки.
Лев смотрел на собачку, поворачивал голову со стороны на сторону и не трогал
её.
Когда хозяин бросил льву мяса, лев оторвал кусок и оставил собачке.
Вечером, когда лев лёг спать, собачка легла подле него и положила свою голову
ему на лапу.
 С тех пор собачка жила в одной клетке со львом, лев не трогал её, ел
корм, спал с ней вместе, а иногда играл с ней. 

  Один раз барин пришёл в зверинец и узнал свою собачку; он
сказал, что собачка его собственная, и попросил хозяина зверинца отдать ему.
Хозяин хотел отдать, но, как только стали звать собачку, чтобы взять её из
клетки, лев ощетинился и зарычал.
 Так прожили лев и собачка целый год в одной клетке. 


 
 


 Через год собачка заболела и издохла. 
 Лев перестал есть, а всё нюхал, лизал собачку и трогал её лапой.
 Когда он понял, что она умерла, он вдруг вспрыгнул, ощетинился, стал
хлестать себя хвостом по бокам, бросился на стену клетки и стал грызть засовы и
пол.
 Целый день он бился, метался в клетке и ревел, потом лёг подле мёртвой
собачки и затих. Хозяин хотел унести мёртвую собачку, но лев никого не
подпускал к ней.
 Хозяин думал, что лев забудет своё горе, если ему дать другую собачку, и
пустил к нему в клетку живую собачку; но лев тотчас разорвал её на куски. Потом
он обнял своими лапами мёртвую собачку и так лежал пять дней.
 На шестой день лев умер. 

# data[].attributes.subject
Завьялова Алёна

Рассказ "Лев и собачка" Л.Н.Толстого 


 
 
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 
 
 

 
 


 В Лондоне показывали диких зверей и за смотренье брали деньгами или
собаками и кошками на корм диким зверям.
Одному человеку захотелось поглядеть зверей: он ухватил на улице собачонку и
принёс её в зверинец. Его пустили смотреть, а собачонку взяли и бросили в
клетку ко льву на съеденье.
Собачка поджала хвост и прижалась в угол клетки. Лев подошёл к ней и понюхал
её.
Собачка легла на спину, подняла лапки и стала махать хвостиком.
Лев тронул её лапой и перевернул.
 Собачка вскочила и стала перед львом на задние лапки.
Лев смотрел на собачку, поворачивал голову со стороны на сторону и не трогал
её.
Когда хозяин бросил льву мяса, лев оторвал кусок и оставил собачке.
Вечером, когда лев лёг спать, собачка легла подле него и положила свою голову
ему на лапу.
 С тех пор собачка жила в одной клетке со львом, лев не трогал её, ел
корм, спал с ней вместе, а иногда играл с ней. 

  Один раз барин пришёл в зверинец и узнал свою собачку; он
сказал, что собачка его собственная, и попросил хозяина зверинца отдать ему.
Хозяин хотел отдать, но, как только стали звать собачку, чтобы взять её из
клетки, лев ощетинился и зарычал.
 Так прожили лев и собачка целый год в одной клетке. 


 
 


 Через год собачка заболела и издохла. 
 Лев перестал есть, а всё нюхал, лизал собачку и трогал её лапой.
 Когда он понял, что она умерла, он вдруг вспрыгнул, ощетинился, стал
хлестать себя хвостом по бокам, бросился на стену клетки и стал грызть засовы и
пол.
 Целый день он бился, метался в клетке и ревел, потом лёг подле мёртвой
собачки и затих. Хозяин хотел унести мёртвую собачку, но лев никого не
подпускал к ней.
 Хозяин думал, что лев забудет своё горе, если ему дать другую собачку, и
пустил к нему в клетку живую собачку; но лев тотчас разорвал её на куски. Потом
он обнял своими лапами мёртвую собачку и так лежал пять дней.
 На шестой день лев умер. 

# data[].attributes.headline
Блохина Виталина.                     Сергей Есенин.                           Белая берёза .Под моим окном.  Принакрылась снегом,Точно серебром.На пушистых ветках.Снежною каймой.Распустились кисти.Белой бахромой.И стоит береза.В сонной тишине,И горят снежинки.В золотом огне.А заря, лениво .Обходя кругом,обсыпает ветки .Новым серебром. 

# data[].attributes.subject
Блохина Виталина.                     Сергей Есенин.                           Белая берёза .Под моим окном.  Принакрылась снегом,Точно серебром.На пушистых ветках.Снежною каймой.Распустились кисти.Белой бахромой.И стоит береза.В сонной тишине,И горят снежинки.В золотом огне.А заря, лениво .Обходя кругом,обсыпает ветки .Новым серебром. 

# data[].attributes.headline
Данилова Анастасия

# data[].attributes.subject
Данилова Анастасия

# data[].attributes.body
Сутеев Владимир Григорьевич
Мешок яблок
Ходил Заяц с мешком по лесу, искал грибы-ягоды для своих зайчат, но, как назло, ничего ему не попадалось: ни грибов, ни ягод.

И вдруг посреди зелёной поляны увидел он дикую яблоню. А яблок румяных на ней и под ней — видимо-невидимо! Недолго думая раскрыл Заяц свой мешок и стал в него яблоки собирать.

Тут Ворона прилетела, на пенёк села и каркает:

— Карр! Карр! Безобразие! Каждый будет сюда приходить, ни одного яблока не останется!

— Напрасно каркаешь, — говорит Заяц, — здесь яблок на весь лес хватит. А у меня зайчата дома голодные сидят.

Набрал Заяц полный мешок яблок. Мешок тяжёлый — не поднять. С трудом потащил его Заяц волоком по лесной тропинке…

И вдруг голова его уткнулась во что-то мягкое. Поднял голову Заяц и обомлел — перед ним Медведь стоит!

— Что у тебя там в мешке? — спросил Медведь. Заяц пришёл в себя, открыл мешок и говорит:

— Вот… Яблоки… Угощайтесь, дядя Миша!

Попробовал Медведь одно яблоко.

— Ничего яблочки! Освежают! — проревел он, набрал большую горсть яблок и пошёл своей дорогой.

А Заяц — к себе домой.

Идёт Заяц по лесу, а со всех сторон бегут к нему бельчата, пищат хором:

— Дяденька Заяц! Дайте яблочек!

Ничего не поделаешь, пришлось снова мешок открывать…

# data[].attributes.headline
Яковенко София

# data[].attributes.subject
Яковенко София

# data[].attributes.body
К.И.Чуковский
Путаница

Замяукали котята:
«Надоело нам мяукать!
Мы хотим, как поросята,
Хрюкать!»

А за ними и утята:
«Не желаем больше крякать!
Мы хотим, как лягушата,
Квакать!»

Свинки замяукали:
Мяу, мяу!
Кошечки захрюкали:
Хрю, хрю, хрю!

Уточки заквакали:
Ква, ква, ква!
Курочки закрякали:
Кря, кря, кря!

Воробышек прискакал
И коровой замычал:
Му-у-у!

Прибежал медведь
И давай реветь:
Ку-ка-ре-ку!

Только заинька
Был паинька:
Не мяукал
И не хрюкал —
Под капустою лежал,
По-заячьи лопотал
И зверюшек неразумных
Уговаривал:
«Кому велено чирикать —
Не мурлыкайте!
Кому велено мурлыкать —
Не чирикайте!
Не бывать вороне коровою,
Не летать лягушатам под облаком!»

Но весёлые зверята —
Поросята, медвежата —
Пуще прежнего шалят,
Зайца слушать не хотят.
Рыбы по полю гуляют,
Жабы по небу летают,
Мыши кошку изловили,
В мышеловку посадили.

А лисички
Взяли спички,
К морю синему пошли,
Море синее зажгли.

Море пламенем горит,
Выбежал из моря кит:
«Эй, пожарные, бегите!
Помогите, помогите!»

Долго, долго крокодил
Море синее тушил
Пирогами, и блинами,
И сушёными грибами.
Прибегали два курчонка,
Поливали из бочонка.
Приплывали два ерша,
Поливали из ковша.

Прибегали лягушата,
Поливали из ушата.
Тушат, тушат — не потушат,
Заливают — не зальют.

Тут бабочка прилетала,
Крылышками помахала,
Стало море потухать —
И потухло.

Вот обрадовались звери!
Засмеялись и запели,
Ушками захлопали,
Ножками затопали.
Гуси начали опять
По-гусиному кричать:
Га-га-га!
Кошки замурлыкали:
Мур-мур-мур!
Птицы зачирикали:
Чик-чирик!
Лошади заржали:
И-и-и!
Мухи зажужжали:
Ж-ж-ж!
Лягушата квакают:
Ква-ква-ква!
А утята крякают:
Кря-кря-кря!
Поросята хрюкают:
Хрю-хрю-хрю!
Мурочку баюкают
Милую мою:
Баюшки-баю!
Баюшки-баю!

# data[].attributes.headline
Докторов Александр

# data[].attributes.body
Докторов Александр

Альберт Иванов.
Крылья, ноги и хвосты.

В пустыне, где часто встречаются страусы и лишь изредка грифы, встретились однажды Страус и Гриф.

Гриф стремительно прилетел откуда-то с дальних гор. Страус тут же голову в песок сунул по трусливой привычке.
Посмотрел на него неодобрительно Гриф и мигом сцапал своим хищным клювом какую-то любопытную Ящерицу. Она вертелась поблизости, и ей было любопытно, что может выйти из встречи столь больших птиц.
Конечно, она могла серьёзно пострадать, и поделом, за то, что суёт свой нос куда не надо. Но, впрочем, как вообще свойственно ящерицам, она отбросила свой хвост и спаслась бегством. Так что Грифу только лишь хвост и достался. Он его проглотил и даже не заметил: лёгкая закуска!
Однако его интересовала вовсе не Ящерица. Она просто подвернулась под ногу и попала под клюв. Дело в другом. Гриф давненько хотел узнать, почему эта странная птица Страус всё время бегает, а не летает.
Он дружелюбно похлопал Страуса крылом по спине, и тот наконец вынул из песка и поднял свою маленькую голову.
(Продолжение см. в полном тексте рассказа.)

# data[].attributes.headline
Трофимов Матвей

# data[].attributes.subject
Трофимов Матвей

# data[].attributes.body
С.Я. Маршак

Вот какой рассеянный
Жил человек рассеянный
На улице Бассейной.
Сел он утром на кровать,
Стал рубашку надевать,
В рукава просунул руки -
Оказалось, это брюки.
Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Надевать он стал пальто -
Говорят ему: не то.
Стал натягивать гамаши -
Говорят ему: не ваши.
Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!
Вместо шапки на ходу
Он надел сковороду.
Вместо валенок перчатки
Натянул себе на пятки.
Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Однажды на трамвае
Он ехал на вокзал
И, двери открывая,
Вожатому сказал: -
Глубокоуважаемый
Вагоноуважатый!
Вагоноуважаемый
Глубокоуважатый!
Во что бы то ни стало
Мне надо выходить.
Нельзя ли у трамвала
Вокзай остановить?
Вожатый удивился -
Трамвай остановился.
Вот какой рассеянный С улицы Бассейной!
Он отправился в буфет
Покупать себе билет.
А потом помчался в кассу
Покупать бутылку квасу.
Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!
Побежал он на перрон,
Влез в отцепленный вагон,
Внёс узлы и чемоданы,
Рассовал их под диваны,
Сел в углу перед окном
И заснул спокойным сном...
- Это что за полустанок? -
Закричал он спозаранок.
А с платформы говорят:
- Это город Ленинград.
Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Удивился и сказал:
- Это что за остановка -
Бологое иль Поповка?
А с платформы говорят:
- Это город Ленинград.

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Потянулся и сказал:
- Что за станция такая -
Дибуны или Ямская?
А с платформы говорят:
- Это город Ленинград.
Закричал он:
- Что за шутки!
Еду я вторые сутки,
А приехал я назад,
А приехал в Ленинград!
Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

# data[].attributes.headline
Алешин Сергей

# data[].attributes.body
Алешин Сергей

Маршак С.Я.
Где обедал воробей?

Где обедал, воробей?
В зоопарке у зверей.
Пообедал я сперва
За решеткою у льва.

Подкрепился у лисицы.
У моржа попил водицы.
Ел морковку у слона.
С журавлем поел пшена.

Погостил у носорога,
Отрубей поел немного.
Побывал я на пиру
У хвостатых кенгуру.

Был на праздничном обеде
У мохнатого медведя.
А зубастый крокодил
Чуть меня не проглотил.

# data[].attributes.headline
Ткачук Евгения

# data[].attributes.subject
Ткачук Евгения

# data[].attributes.body
Крошка Енот и тот, кто сидит в пруду (Муур Л.)
Вот что я тебе скажу, Крошка Енот. Вернись назад, но на этот раз:
Не строй рож,
Не бери с собой камня,
Не бери с собой палки!
- Что же я должен делать? - спросил Крошка Енот.
- Только улыбнуться! - сказала Мама Енотиха.- Пойди и улыбнись Тому, кто сидит в пруду.
- И больше ничего? - спросил Крошка Енот.- Ты уверена?
- Это всё, - сказала мама.- Я уверена.

# data[].attributes.headline
Меркушкин Максим 

# data[].attributes.body
Меркушкин Максим
Борис Ганаго

Бриллиантовые слезы

Появился на свет маленький человечек. Сначала новый мир испугал его, и он заплакал. Это были слезы страха. Потом он узнал родной голос мамы и успокоился. Шли дни, и он уже улыбкой отвечал на ее улыбку.

Как-то ранним утром он стал разглядывать росинки на цветах, на травинках. Они светились, отражая солнечные лучи. Каждая росинка сама как бы превращалась в маленькое солнце. Это созерцание было так поразительно, что у него самого из восторженных глаз выкатились крохотные росинки-слезинки. Только роса в саду скоро испарилась, не оставив и следа, а его слезки превратились в маленькие бриллиантики. Они изумительно переливались всеми цветами радуги, будто солнце изнутри озаряло их.

В другой раз он увидел в окно, как из гнезда выпал беспомощный птенец. Птенчик жалобно пищал, пытался взлететь, крылышки у него еще не выросли.

Мальчуган, еле-еле сам умея ходить, вышел из дома, чтобы помочь упавшему, но когда спустился с крыльца, то увидел облизывающегося черного кота, а рядом трепещущие пушинки.

И опять несколько слезинок-бриллиантиков скатились из его глаз.

одители бережно хранили эти сокровища. Иногда они устраивали для себя праздник: доставали бриллианты и любовались ими. Они никому их не показывали, никому не говорили, что их сынок порой плачет обыкновенными слезами – слезами обиды, каприза, а порой – драгоценными. Это была их тайна. Они боялись, что злые люди похитят их сына и потому ни с кем не давали ему играть, боясь, что тайна будет открыта.

И мама, и папа окружили свое дитя заботой, буквально носили его на руках.

Мальчик вскоре привык к такому царственному почитанию. Ему стало казаться, что весь мир создан для него и все – его подданные. Он привык повелевать, становясь все надменнее и холоднее. Родители видели, как меняется сын, но уже ничего не могли поделать. Им казалось, что он навсегда разучился плакать даже обыкновенными слезами. Это глубоко огорчало их. Ведь когда-то это был такой чуткий малыш.

Шли годы. Силы родителей иссякали, они старились. Их надежды, что сын будет им помощником и защитой в старости и болезнях, давно растаяли, как утренняя роса. Сын был черств и равнодушен ко всем, кроме себя. Он на всех поглядывал свысока, как на рабов, никого не любя, никому не сочувствуя. Сердце его окаменело.

и одной слезинки не проронил он, стоя у гроба своего отца. Только задумался о чем-то. Когда умирающая мать попросила сына дать ей воды, тот поморщился, но принес. Подавая, он невольно обратил внимание, как ее трясущиеся руки никак не могли удержать стакан. Вода из него расплескивалась, а сам стакан звонко ударялся об ее зубы. Он впервые внимательно посмотрел на бугры, которые появились на когда-то нежных руках. Сколько же они переделали работы, заботясь о нем?

И вот теперь эти руки не могут сами даже удержать стакан.

Сын взял его и бережно поднес к ней. Она удивленно и благодарно взглянула на него. Глаза ее увлажнились.

Ему пришла мысль, что скоро он останется один на всем свете, и никто в мире больше не будет любить его так, как любила мать.

Он пожалел, что никогда в жизни ничем ни разу не порадовал ее, не согрел добрым словом или заботой.

Она жила для него, а для кого жил он? Она была для него матерью, а был ли он для нее сыном?

Вдруг глаза его затуманились, и что-то упало в стакан. Это был маленький бриллиант.

# data[].attributes.headline
Виктор Драгунский       Рассказ               Заколдованная буква.                     Недавно мы гуляли во дворе: Аленка, Мишка и я. Вдруг во двор въехал грузовик. А на нем лежит елка. Мы побежали за машиной. Вот она подъехала к домоуправлению, остановилась, и шофер с нашим дворником стали елку выгружать. Они кричали друг на друга:- Легче! Давай заноси! Правея!  Левея! Становь ее на попа! Легче, а то весь шпиц обломаешь.И когда выгрузили, шофер сказал:- Теперь надо эту елку заактировать, - и ушел.А мы остались возле елки.Она лежала большая, мохнатая и так вкусно пахла морозом, что мы стояли как дураки и улыбались. Потом Аленка взялась за одну веточку и сказала:- Смотрите, а на елке сыски висят.Сыски! Это она неправильно сказала! Мы с Мишкой так и покатились. Мы смеялись с ним оба одинаково, но потом Мишка стал смеяться громче, чтоб меня пересмеять. Ну, я немножко поднажал, чтобы он не думал, что я сдаюсь. Мишка держался руками за живот, как будто ему очень больно, и кричал:- Ой, умру от смеха! Сыски! А я, конечно, поддавал жару:- Пять лет девчонке, а говорит «сыски». Ха-ха-ха!Потом Мишка упал в обморок и застонал:- Ах, мне плохо! Сыски. И стал икать:- Ик!  Сыски. Ик! Ик! Умру от смеха! Ик! Сыски. Тогда я схватил горсть снега и стал прикладывать его себе ко лбу, как будто у меня началось уже воспаление мозга и я сошел с ума. Я орал:- Девчонке пять лет, скоро замуж выдавать! А она - сыски.У Аленки нижняя губа скривилась так, что полезла за ухо.- Я правильно сказала! У меня зуб вывалился и свистит. Я хочу сказать сыски, а у меня высвистывается сыски. Мишка сказал:- Эка невидаль! У нее зуб вывалился! У меня целых три вывалилось да два шатаются, а я все равно говорю правильно! Вот слушай: хыхки! Что? Правда, здорово - хыхх-кии! Вот как у меня ловко выходит: хыхки! Я даже петь могу:Ох, хыхечка зеленая,Боюся уколюся я.Но Аленка как закричит. Одна громче нас двоих:- Неправильно! Ура! Ты говоришь хыхки, а надо сыски! А Мишка:- Именно, что не надо сыски, а надо хыхки. И оба давай реветь. Только и слышно: Сыски! - Хыхки! - Сыски! Глядя на них, я так хохотал, что даже проголодался. Я шел домой и все время думал: чего они так спорили, раз оба не правы? Ведь это очень простое слово. Я остановился и внятно сказал:- Никакие не сыски. Никакие не хыхки, а коротко и ясно: фыфки! Вот и все!

# data[].attributes.subject
Виктор Драгунский       Рассказ               Заколдованная буква.                     Недавно мы гуляли во дворе: Аленка, Мишка и я. Вдруг во двор въехал грузовик. А на нем лежит елка. Мы побежали за машиной. Вот она подъехала к домоуправлению, остановилась, и шофер с нашим дворником стали елку выгружать. Они кричали друг на друга:- Легче! Давай заноси! Правея!  Левея! Становь ее на попа! Легче, а то весь шпиц обломаешь.И когда выгрузили, шофер сказал:- Теперь надо эту елку заактировать, - и ушел.А мы остались возле елки.Она лежала большая, мохнатая и так вкусно пахла морозом, что мы стояли как дураки и улыбались. Потом Аленка взялась за одну веточку и сказала:- Смотрите, а на елке сыски висят.Сыски! Это она неправильно сказала! Мы с Мишкой так и покатились. Мы смеялись с ним оба одинаково, но потом Мишка стал смеяться громче, чтоб меня пересмеять. Ну, я немножко поднажал, чтобы он не думал, что я сдаюсь. Мишка держался руками за живот, как будто ему очень больно, и кричал:- Ой, умру от смеха! Сыски! А я, конечно, поддавал жару:- Пять лет девчонке, а говорит «сыски». Ха-ха-ха!Потом Мишка упал в обморок и застонал:- Ах, мне плохо! Сыски. И стал икать:- Ик!  Сыски. Ик! Ик! Умру от смеха! Ик! Сыски. Тогда я схватил горсть снега и стал прикладывать его себе ко лбу, как будто у меня началось уже воспаление мозга и я сошел с ума. Я орал:- Девчонке пять лет, скоро замуж выдавать! А она - сыски.У Аленки нижняя губа скривилась так, что полезла за ухо.- Я правильно сказала! У меня зуб вывалился и свистит. Я хочу сказать сыски, а у меня высвистывается сыски. Мишка сказал:- Эка невидаль! У нее зуб вывалился! У меня целых три вывалилось да два шатаются, а я все равно говорю правильно! Вот слушай: хыхки! Что? Правда, здорово - хыхх-кии! Вот как у меня ловко выходит: хыхки! Я даже петь могу:Ох, хыхечка зеленая,Боюся уколюся я.Но Аленка как закричит. Одна громче нас двоих:- Неправильно! Ура! Ты говоришь хыхки, а надо сыски! А Мишка:- Именно, что не надо сыски, а надо хыхки. И оба давай реветь. Только и слышно: Сыски! - Хыхки! - Сыски! Глядя на них, я так хохотал, что даже проголодался. Я шел домой и все время думал: чего они так спорили, раз оба не правы? Ведь это очень простое слово. Я остановился и внятно сказал:- Никакие не сыски. Никакие не хыхки, а коротко и ясно: фыфки! Вот и все!

# data[].attributes.headline
Ленивая Арина

# data[].attributes.body
Ленивая Арина

(Русская народная сказка)

Жил-был мужик Иван да жена Арина. Послал он ее в поле рожь жать.

Вот Арина пришла на полосу, выжала такое местечко, чтоб можно было одной улечься; улеглась, выспалась хорошохонько и отправилась домой, будто и впрямь потрудилась-поработала.

— Что, жена, — спрашивает муж, — много ли сегодня выжала?

— Слава тебе господи, одно местечко выжала.

«Ну, это хорошо! — думает мужик. — Одна полоса, значит, покончена».

На другой день опять пошла Арина в поле, выжала местечко и проспала до вечера; и на третий день — то же самое, и на четвертый — то же самое; так всю неделю и проволочила.

Пора, думает мужик, за снопами в поле ехать.

Приезжает — а рожь стоит вся нежатая; кое-где, кое-где выжато местечками, да и то такими, что только человеку улечься. Стал жену искать и видит: лежит она на одном местечке да так-то храпит!

Мужик сейчас домой, захватил ножницы, воротился на жниву, остриг свою бабу наголо; сделал все это и воротился на деревню.

Вот Арина спала, спала, да, наконец, и проснулась; хватилась рукой за голову и говорит сама себе:

— Чтой-то попритчилось! Кажись, я — Арина, а голова не моя! Пойду домой: коли собака залает, так я, значит, — не Арина.

Пришла на деревню прямо к своей избе и спрашивает под окошком:

— Что, ваша Арина дома?

Муж смекнул и говорит ей:

— Дома!

Тут вылезла из-под ворот собака, не признала хозяйки и бросилась на нее словно на чужую; так за полы и хватает. Арина бегом да бегом, как бы только живой от своего дома уйти!

И пошла она бродить по полю. Мужик сжалился, простил ее, и с той поры стала Арина жать бесхитростно.