# data[].attributes.headline
Робота Бугайченко Каріни

# data[].attributes.subject
Робота Бугайченко Каріни

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
♦ ♦ ♦ Интересные факты ♦ ♦ ♦

♦ Действительно есть мистическая история о том, что эту веревку передал ей Борис Пастернак. Он на самом деле помогал ей перед поездкой в Елабугу упаковывать вещи и перевязал один из чемоданов веревкой. В пересказах, что до нас дошли, он сказал, что она такая прочная, хоть вешайся. Никто, естественно, не проверял, на какой веревке она ушла из жизни, поэтому это нельзя принимать за факт, но Пастернак переживал, что это могла быть его веревка.

♦ Некоторые факты указывают на то, что Цветаева была влюблена в Пастернака, но их отношения были исключительно по переписке. И он вроде тоже ее любил, но однако женился на Зиночке Еремеевой. В 1935 году в Париже он встретился с Цветаевой. Она назвала это невстречей, потому что он... позвал ее в магазин подобрать Зиночке вещи. И, примеряя на Марину какую-то шубу, сказал: нет, Марина, тебе это нельзя, у тебя не такая грудь, как у Зины. И он сразу упал в ее глазах.

♦ А вот о том, как Борис Пастернак и молодой поэт Виктор Боков провожали Марину Цветаеву в Москве, известно доподлинно. Робкий Боков посмел сказать Цветаевой, что гадал на нее по книге эмблем и символов Петра Великого, о чем впоследствии написал в своих воспоминаниях. И у Марины Ивановны в глазах появился интерес: "Вы знаете эту книгу?" - спросила Цветаева. "Да, я по ней гадаю на писателей", - ответил поэт. "И что же мне выпало?" - продолжала Цветаева, но Боков промолчал, он не смел ей сказать, что на Марину Ивановну открылась страница с гробом и звездочкой, и с надписью: "Не ко времени и не ко двору". Цветаева приняла его молчание: "Можете не говорить, другого я и не ожидала".

# data[].attributes.attachment_link.title
...Путь комет - поэтов путь (Марина Цветаева) - Ourboox

# data[].attributes.attachment_link.description
♦ ♦ ♦ Интересные факты ♦ ♦ ♦ ♦ Действительно есть мистическая история о том, что эту веревку передал ей Борис Пастернак. Он на самом деле помогал ей перед поездкой в Елабугу упаковывать вещи и перевязал один из чемоданов веревкой. В пересказах, что до нас дошли, он сказал, что она такая прочная, хоть вешайся.

# data[].attributes.headline
Робота Карпової Лариси

# data[].attributes.subject
Робота Карпової Лариси

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Сюжет: Кабальєро приходити під балкон коханої. II гітара позбутися, виспівуючи цукерки, а над Rank II знаходять кусається... Але ж попереджали II, йому погрожували (супер, чоловік, можливо, батько коханої). Словом, він знав, що йшов на... Світ, у якому дай ліричний герой Laura, spawn Trap життя. Тут нам Брент, звучить, співає, місце, кредит, танцює, позбутися.Слід сімдесят тому на суцільну метафоризацію Tiny поетичний текст. Hole, домінуючий пастку, a forma весь текст, - се персоніфікація гітарі. Фон - Give істота, a діє самостійно, носові від гравця. Гітара як Give істота візу в навколишній світ, Casting фон цього світу. Вода, вітер, пісок, Мері - оточення, в якому існує, Тото місце гітара, - теж Give.Образ серця, AC Probe п'ятому ятьма No Chi мені,підкреслює глибину страда ліричного героя. За своїм світоглядом Гарсіа замок - Pants. Для Нью-Йорк Бог і природа - померти світ, в якому всі II елемент начебто складаються з однієї і здатність Rain Mat досить один в один, пост містяться один в одному. Гарсіа замок не намагався копіювати традиційні folklore халати. Для Нью-Йорк BO важливим частина дух Іспанії, Рон світовідчуття і був бачення світу.

# data[].attributes.attachment_link.title
"True poetry is love, courage and sacrifice" - Ourboox

# data[].attributes.attachment_link.description
Сюжет: Кабальєро приходити під балкон коханої. II гітара позбутися, виспівуючи цукерки, а над Rank II знаходять кусається... Але ж попереджали II, йому погрожували (супер, чоловік, можливо, батько коханої). Словом, він знав, що йшов на... Світ, у якому дай ліричний герой Laura, spawn Trap життя.

# data[].attributes.headline
Робота Войтенко Інни

# data[].attributes.subject
Робота Войтенко Інни

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
То были душ немыслимые копи.
И, как безгласные прожилки у руды,
они вплетались в ткани тьмы. Между корнями
ключом струилась кровь и утекала
кусками грузного порфира к человекам.
И больше красного в пейзаже не встречалось.Но были скалы и леса, мосты над бездной
и тот огромный серый пруд, что возвышался
над столь далёким своим дном, подобно небу
дождливому, повисшему в пространстве.
А меж лугов исполненных терпенья
и мягкости, виднелась полоса
единственной тропы, как простыня,
уложенная кем-то для отбелки.

По той тропе они всё ближе подходили.

Всех впереди шёл стройный человек
в накидке синей, взгляд его бездумный
нетерпеливо вглядывался в даль.
Его шаги дорогу пожирали
кусками крупными, не замедляя хода,
чтоб их пережевать; висели руки,
тяжёлые и сжатые, из складок
накидки, и уже не вспоминали
о лёгкой лире - лире, что срасталась
с рукою левой некогда, как роза
со стройной ветвью масляной оливы.
Казалось, его чувства раздвоились,
ибо, покуда взор его стремился,
как пёс, вперёд, то глупо возвращаясь,
то оборачиваясь вдруг, то замирая
на следующем дальнем повороте
тропинки узкой, слух его тащился
за ним как запах. Иногда казалось
ему, что слух его стремиться за лопатки,
назад, чтобы услышать шаг отставших,
которые за ним должны подняться
на склоны восхождения. Потом
опять как будто ничего не слышно,
лишь отзвуки его шагов и шорох
накидки. Он, однако, убеждал
себя, что они прямо за спиной;
произнося эти слова, он чётко слышал,
как звук, не воплотившись, замирает.
Они и вправду шли за ним, но эти двое
шагали с лёгкостью страшащей. Если
посмел бы оглянуться он (и если б
не значила оглядка потерять
её навеки), он бы их увидел,
двух легконогих, что бредут за ним
в молчании: бог странствий и посланий -
дорожный шлем, надетый над глазами
горящими, в руке зажатый посох,
крыла легко трепещут у лодыжек,
а в левой - ему вверенная дива.

Она - возлюбленная столь, что из одной
изящной лиры родилось побольше
рыданий, чем от всех безумных плачей ,
что родился из плача целый мир,
в котором тоже были лес, земля и долы,
селенья и дороги, города,
поля, потоки, звери, их стада,
а вкруг сего творения вращалось,
как бы вокруг другой земли и солнце,
и целый молчаливый небосвод,
всё небо плача с звёздами иными, -
и всё она, возлюбленная столь.

Но, взявши бога за руку, она
шагала с ним, - а шаг ей замедляли
границы савана собой - она шагала
так мягко, безмятежно, нетерпенье
не трогало сокрытую в себя,
подобно девушке, чей смерти близок срок;
не думала она о человеке,
что шёл пред ней, ни о пути, что вёл
к порогу жизни. Спрятавшись в себе,
она блуждала, и растворы смерти
переполняли диву до краёв.
Полна, как фрукт, и сладостью и мраком,
была она своей огромной смертью,
столь новой, необычной для неё,
что ничего она не понимала.

Она вновь обрела свою невинность,
была неосязаема, и пол
её закрылся, как цветок под вечер,
а руки бледные настолько поотвыкли
женою быть, что и прикосновенья
владыки странствий было бы довольно,
чтобы смутить её, как близостью греховной.

Уже сейчас она не той была,
не той светловолосою феминой,
чей образ выплывал в стихах поэта,
уже не ароматом брачной ночи,
не достоянием Орфея. А она
уже была распущенна, как косы,
и роздана по звёздам, полюсам,
растрачена, как в странствии запасы.

Она была как корень. И когда
внезапно бог её остановил,
страдальчески воскликнув: "Обернулся!" -
Она в растерянности вопрошала "Кто?".

Но вдалеке стоял в проходе ярком
с неразличимыми чертами лика некто.
Стоял и видел, как на полосе
тропы между лугами бог посланий
с печальными глазами повернулся,
ни молвив ничего, чтобы идти
вслед за фигурой, уходящей вспять
по той тропе обратно, не спеша -
поскольку саван сковывал движенья, -
так мягко, чуть рассеяно, бесслёзно.

# data[].attributes.attachment_link.description
То были душ немыслимые копи. И, как безгласные прожилки у руды, они вплетались в ткани тьмы. Между корнями ключом струилась кровь и утекала кусками грузного порфира к человекам. И больше красного в пейзаже не встречалось.Но были скалы и леса, мосты над бездной и тот огромный серый пруд, что возвышался над столь далёким своим дном, подобно небу дождливому, повисшему в пространстве.

# data[].attributes.headline
Робота Флорі Аліни

# data[].attributes.subject
Робота Флорі Аліни

# data[].attributes.attachment_link.title
Анна - талантливая писательница - Ourboox

# data[].attributes.attachment_link.description
О, Муза плача, прекраснейшая из муз!

# data[].attributes.headline
Робота Карпової Лариси

# data[].attributes.subject
Робота Карпової Лариси

# data[].attributes.attachment_link.title
"Терпеть не могущий красивенькое." - Ourboox

# data[].attributes.attachment_link.description
Терпеть не могущий красивенькое.

# data[].attributes.headline
Робота Пілявської Маріанни

# data[].attributes.subject
Робота Пілявської Маріанни

# data[].attributes.attachment_link.title
Борис Пастернак. Творчий шлях письменника - Ourboox

# data[].attributes.attachment_link.description
В 1916 г. Пастернак живет в Пермской губернии, в уральском посёлке Всеволодо-Вильва, куда его приглашает управляющий химическими заводами Борис Збарский. Работает в конторе помощником по деловой переписке и занимается торгово-финансовой отчётностью. По широко распространенному мнению, Юрятин из знаменитого романа "Доктор Живаго" является прообразом Перми. Посещает Березниковский содовый завод на Каме.