# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Т-34-57

Классификация

средний танк

Боевая масса, т

26

Производитель

КБ М.И.Кошкина

Годы производства

1941-1943

Годы эксплуатации

1941-1943

Количество выпущенных, шт.

14

Основные операторы

Длина корпуса, мм

5920

Ширина, мм

3000

Высота, мм

2400

Днище, мм

20

Крыша корпуса, мм

20

Калибр и марка пушки

57-мм пушка ЗИС-2 (ЗИС-4, ЗИС-4М)

Углы ВН, град.

от −5 до +25°

Углы ГН, град.

57°

Дальность стрельбы, км

1,5

Прицелы

телескопический прицел ТМФД-41
перископический ПТ 4-14
командирская панорама ПТК-5

Пулемёты

2 × ДТ-29

Другое вооружение

радиостанция 71ТК-3

Преодолеваемая стенка, м

0,73

Преодолеваемый ров, м

2

Медиафайлы на Викискладе

Т-34-57 - советский средний танк периода Великой Отечественной войны. От базового танка Т-34 отличался установкой в качестве главного вооружения противотанкового орудия большой мощности - 57-мм орудия ЗИС-4. В связи с этим, нередко классифицируется[кем? ] как танк-истребитель. Выпускался малой серией, некоторые его экземпляры приняли участие в битве за Москву и также были в резервах войск на Курской дуге.

Весной 1940 года в РККА возник вопрос о возможности улучшения вооружения КВ-1 и Т-34. 76-мм орудия были недостаточно сильны, поэтому в КБ предлагали установить орудия калибра 55-60 мм. Параллельно появилось новое мощное 57-мм противотанковое орудие ЗИС-2. Пушку приняли на вооружение в том же году, а руководитель КБ В. Г. Грабин начал прорабатывать варианты её установки на средний танк Т-28. В сентябре 1940 года маршал Г. И. Кулик выдал заказ на постройку новой модели танка Т-28 для данного орудия.

Работа велась медленно, так как параллельно производились 76-мм пушки Ф-34. Первый опытный образец Т-28 был собран в начале декабря, а в апреле 1941 года планируемое орудие ЗИС установили и на Т-34. Испытания в целом были провалены, а пушку отправили на доработку. С заводов уже поступил другой вариант орудия под названием ЗИС-4, который показал отличные результаты, пробивая с максимальной дистанции броню толщиной 73-82 мм, а с минимальной броню толщиной 83-98 мм. Пушку потом дополнительно доработали, увеличив длину ствола и добавив специальные противовесы массой 180 кг.

Танк с данным орудием никогда не именовался Т-34-57, точно так же, как не имело места обозначение Т-34-76. Производство планировалось начать летом 1941 года, но начало войны изменило эти планы. Завод № 183 получил 21 орудие, СТЗ получил 20 пушек. В сентябре 1941 года в Харькове изготовили только 10 машин, которые вошли в состав 21-й танковой бригады из Владимира. 14 октября 1941 года она прибыла на фронт и начала наступление на Калинин. За 4 дня боёв танковая бригада уничтожила 1000 солдат и офицеров, подбила 34 немецких танка, 210 автомашин, 25 противотанковых и 6 "термитных" орудий, а также разрушила 3 штаба группы армий "Центр". Но при этом погибли командир 21-го танкового полка 21-танковой бригады Михаил Лукин и командир 1-го танкового батальона Михаил Агибалов. 30 октября 1941 года был потерян последний Т-34 с 57-мм пушкой.

Дата потери

Район потери машины

Причина потерь

д. Напрудново

Башня и мотор разбиты прямым попаданием авиабомбы, оставлен на территории противника

д. Напрудново

Прямым попаданием разрушено моторное отделение, оставлен на территории противника

1 км западнее д. Анашкино

Разбит артогнем (сгорел мотор), оставлен на территории противника

г. Калинин, р-н Элеватора

Подбит в бою и оставлен на территории противника

В 1943 году последовало распоряжение вновь начать серийное производство танков-истребителей Т-34. В этот раз использовалось модифицированное орудие ЗИС-4 (от начального оно отличалось унифицированным затвором, более простым механизмом полуавтоматики и измененным креплением муфты в люльке орудия). Также ввели в боекомплект более мощный снаряд, пробивавший на расстоянии 1000 м броню толщиной 96 мм. Несколько орудий были уничтожены в результате выстрелов, однако производство не свернули.

Серийное производство данных Т-34 развернуто так и не было. В июле 1943 года 57-мм пушку получил лишь один танк и еще 3 в августе. Осенью 1943 года больший приоритет получили 85-мм орудия, так что все работы по данной теме свернули. Тем не менее, производство самих 57-мм противотанковых пушек ЗИС-2 продолжалось до 1950 года.

По состоянию на ноябрь 2013 года, один танк Т-34-57 находился на открытой площадке музея "Боевая слава Урала" в г. Верхняя Пышма. Данный макет танка был восстановлен из обломков реставратором в подмосковном городе Пушкино.

Согласно сведениям некоторых источников, один экземпляр сохранился и находится в Нижнем Тагиле.

# data[].attributes.attachment_link.description
Т-34-57 Классификация средний танк Боевая масса, т 26 Производитель КБ М.И.Кошкина Годы производства 1941-1943 Годы эксплуатации 1941-1943 Количество выпущенных, шт. 14 Основные операторы Длина корпуса, мм 5920 Ширина, мм 3000 Высота, мм 2400 Днище, мм 20 Крыша корпуса, мм 20 Калибр и марка пушки 57-мм пушка ЗИС-2 (ЗИС-4, ЗИС-4М) Углы ВН, град.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Т-40

Классификация

Малый плавающий танк.

Боевая масса, т

5,5

Количество выпущенных, шт.

960

Длина корпуса, мм

4110

Ширина, мм

2330

Высота, мм

1905

Тип брони

цементированная катаная высокой твёрдости

Днище, мм

5

Крыша корпуса, мм

5

Маска орудия, мм/град.

10-20

Крыша башни, мм

5

Углы ВН, град.

−7...+25°

Углы ГН, град.

360°

Пулемёты

1 × 12,7-мм 1 × 7,62-мм ДШК, ДТ

Тип двигателя

рядный 4-тактный 6-цилиндровый карбюраторный

Запас хода по пересечённой местности, км

120-150

Преодолеваемый подъём, град.

34°

Преодолеваемая стенка, м

0,7

Преодолеваемый ров, м

1,7

Медиафайлы на Викискладе

Т-40 - советский лёгкий ( малый по классификации своего времени) плавающий танк периода Второй мировой войны.

Разработан в первой половине 1939 года на московском заводе № 37 под руководством Н. А. Астрова, ведущего разработчика всей советской линейки малых и лёгких танков того периода. В декабре того же года Т-40 был принят на вооружение Красной армии и серийно выпускался на заводе № 37.

Производство Т-40, включая его сухопутные варианты, продолжалось до декабря 1941 года, когда он был заменён на сборочных линиях более мощным лёгким танком Т-60. Всего было выпущено около 960 серийных машин, которые приняли активное участие в боях Великой Отечественной войны в 1941-1942 годах. На базе Т-40 в 1941 году была построена первая самоходная установка БМ-8-24 класса реактивных систем залпового огня на танковом шасси. Небольшое число уцелевших в боях Т-40 использовалось в качестве учебных машин вплоть до конца войны. Вскоре после окончания войны Т-40 был снят с вооружения Советской армии. До настоящего времени сохранилось два подобных танка в Бронетанковом музее в подмосковной Кубинке.

Наряду с тяжёлыми, средними и лёгкими танками система автобронетанкового вооружения РККА выделяла особый класс танков - так называемые "малые" танки, которые являлись подвидом лёгких танков в классификации боевых машин по массе. Основным назначением малых танков была разведка, связь, боевое охранение частей на марше, борьба с вражескими диверсантами и партизанами; кроме того, от них требовалось преодоление водных преград без какой-либо предварительной подготовки. В конце 1930-х годов на вооружении РККА состояли два типа малых танков - Т-37А и Т-38. Оба они представляли собой дальнейшее развитие плавающего прототипа лёгкого танка, разработанного британской фирмой " Карден-Ллойд ". Доработка и адаптация под условия советской промышленности были выполнены конструкторским коллективом московского завода № 37 под руководством Н. А. Астрова. Несмотря на большие ожидания, малый плавающий танк Т-38 во многом их не оправдал, последовали две его модернизации, которые только частично устранили недостатки исходной конструкции. К основным из них относились:

слабое вооружение - один 7,62-мм пулемёт ДТ;

слабое бронирование, неспособное защитить машину от огня противотанковых ружей, осколков снарядов и ручных гранат;

раздельное размещение механика-водителя и командира машины, что при гибели или ранении первого выводило весь танк из строя;

недостаточная плавучесть, не позволяющая взять на борт сколь-нибудь значительный груз в виде бойцов-десантников или нужного армейского имущества при форсировании водной преграды. Не раз на учениях и экспериментах танки типа Т-38 тонули из-за плохой герметизации корпуса или небольшой набежавшей волны.

Поэтому уже в начале 1939 года конструкторское бюро завода № 37 во главе с Н. А. Астровым начало разработки нового малого плавающего танка, на котором можно было бы устранить большинство этих недостатков. Основными направлениями совершенствования конструкции стала разработка водоизмещающего корпуса удобной формы для передвижения на плаву, отказ от ограничений на габариты машины, применение передовых технических идей в ходовой части и уже отлаженных узлов и агрегатов от автомобильной промышленности страны. Хотя немалое число решений было заимствовано от Т-38, проект нового танка, получивший индекс 010, был полностью самостоятельной разработкой Н. А. Астрова и его сотрудников, а не дальнейшим развитием английского прародителя Т-37А и Т-38.

Стоит отметить, что судьба проекта 010 на ранней стадии была под существенной угрозой - заказчик в лице Главного автобронетанкового управления (ГАБТУ) РККА желал видеть вместо Т-38 в качестве плавающего разведчика колёсно-гусеничный танк массой 5-6 тонн с дизельным двигателем мощностью 150-180 л. с. Проект такой машины получил индекс Т-39. Назначенному временно исполняющим обязанности директора завода № 37 Н. А. Астрову (вместо арестованного Н. Козырева) пришлось немало времени и сил затратить на обоснование невозможности получить такую машину в рамках оговорённых заказчиком массогабаритных и стоимостных ограничений. К тому же дизеля для Т-39 вообще не было. Эти возражения конструктора привели только к появлению задания на разработку к осени 1937 года такого дизеля и несколько позже к визиту на завод № 37 инспекции из ГАБТУ, результатом чего был довольно неудовлетворительный для заводчан отчёт инспектирующих. Однако весной 1938 года тактико-технические требования ГАБТУ сильно изменились (бензиновый двигатель 90 л. с., только гусеничный движитель), что давало "зелёный свет" проекту 010. Тогда же ему был присвоен индекс Т-40.

Проект "010" разрабатывался немногочисленным тогда конструкторским бюро завода № 37. Помимо главного конструктора, принимавшего активное участие в проектировании, в создании нового танка участвовали Р. А. Аншелевич и А. В. Богачев. Впервые в советском танкостроении была применена индивидуальная торсионная подвеска, большое внимание конструкторы уделили эргономике машины. В отличие от Т-38, механик-водитель и командир танка размещались совместно в одном обитаемом отделении, рабочее место первого располагалось в плоскости симметрии машины с достаточным обзором. Смотровой люк располагался таким образом, чтобы его не захлёстывало набежавшей волной, предусматривалось место для довольно громоздкой новой дуплексной радиостанции 71-ТК-3. В отличие от открытой установки гребного винта на Т-38, в новой машине он располагался в специальной гидродинамической нише и хорошо защищался от повреждений.

Весной 1939 года проектные работы были в основном завершены, и уже в июле начались испытания первых четырёх опытных машин, как с индивидуальной торсионной, так и с блокированной тележечной подвеской на полуэллиптических рессорах. Обширная программа испытаний включала в себя проверку ходовых и маневренных качеств танка на суше и на плаву, преодоление искусственных и естественных препятствий, отстрел оружия и оценку эргономического удобства как оружейной установки, так и всего танка в целом. Поскольку Горьковский автомобильный завод (ГАЗ) ещё не освоил производство новых двигателей ГАЗ-11 мощностью 85 л. с., на опытных танках поставили импортные прототипы будущих горьковских моторов. Испытания выявили большое количество необходимых доработок отдельных деталей, но завод № 37 оперативно устранял выявленные недостатки. В частности, был удлинён на 120 мм и уширен на 50 мм корпус, а его высоту снизили на 20 мм для повышения устойчивости на ходу и на плаву. Также конструкторы усилили торсионные валы подвески, увеличили диаметр и ширину опорных катков, заменили трёхлопастный винт на более эффективный четырёхлопастный. По результатам испытаний индивидуальная торсионная подвеска оказалась выгоднее тележечной и получила "путёвку в будущее". В исправленном виде танк проекта "010" получил одобрение от военных специалистов и курирующих танкостроение государственных деятелей.

19 декабря 1939 года Государственный комитет обороны СССР принял на вооружение РККА вместе с другими машинами лёгкий танк проекта "010" под тем же армейским обозначением Т-40 в постановлении № 443сс. В этом документе оговаривалось задание заводу № 37 выпустить к 1 марта 1940 года три опытных образца Т-40, к 1 августа - установочную серию из 15 танков и 1 октября начать их серийное производство.

К лету 1940 года завод № 37 построил ещё два опытных образца Т-40 со всеми замечаниями по результатам испытаний. К этому моменту подоспели и двигатели ГАЗ-11; это было тем более кстати из-за износа и разрегулировки импортных силовых агрегатов на опытных машинах.

В начале Великой Отечественной войны завод № 37 получил приказ о завершении серийного выпуска малого плавающего танка Т-40 и подготовке производственных мощностей к выпуску лёгкого танка Т-50. Однако РККА требовалось как можно больше танков, а технологический процесс выпуска Т-50 был просто непосилен для завода № 37. Н. А. Астров в такой обстановке начал работу над новым лёгким танком с широким использованием узлов и агрегатов Т-40, а решение о выпуске на заводе № 37 танков Т-50 было вскоре отменено в пользу увеличения выпуска "сухопутного" варианта Т-40С. Эта модификация была создана в июле 1941 года по инициативе начальника Научно-технического комитета ГАБТУ РККА полковника С. А. Афонина. Поскольку свойство плавучести Т-40 в боях первого месяца войны осталось незадействованным, то появилась возможность упростить конструкцию танка за счёт отказа от узлов и агрегатов водоходного движителя. С танка снимались гребной винт с карданным валом, коробка отбора мощности, водоходные рули, откачивающий насос, теплообменник, волноотражательный щиток и компас. Впоследствии была демонтирована и радиостанция. За счёт сэкономленной массы удалось незначительно усилить бронирование до 13-15 мм в наиболее важных местах танка, однако гидродинамическая ниша для гребного винта пока ещё сохранялась.

Ставшую ненужной гидродинамическую нишу убрали на следующей и последней модификации "сороковки", которая сейчас именуется как Т-30 по её проектному обозначению "030" (известный историк М. Н. Свирин на основании своих исследований архивных документов Наркомата танковой промышленности утверждает, что именно эта машина изначально обозначалась как Т-60 и именно её имел в виду Н. А. Астров в своём письме И. В. Сталину). Этот вариант, по-прежнему обозначавшийся в войсковой и производственной отчётности как Т-40, был переработанной Н. А. Астровым версией Т-40С с целью дальнейшего усиления бронирования до 15-20 мм в наиболее ответственных частях бронекорпуса машины. Также несколько перекомпоновали внутреннее устройство танка с целью использования высвободившегося места от гидродинамической ниши и узлов водоходного движителя. С сентября 1941 года на Т-30 стали устанавливать 20-мм пушку ШВАК-Т. Сохранив компоновку и размещение узлов и агрегатов Т-30, конструктор А. В. Богачев разработал "пониженный" корпус для нового танка проекта "060", который превратился в прототип серийных Т-60. На этом история создания и развития Т-40 была закончена.

Лёгкий танк Т-40 во всех его вариантах выпускался заводом № 37 в 1940-1941 годах. После реконструкции и расширения производственных мощностей и процессов в октябре 1940 года начался серийный выпуск "сороковки". Планом до конца 1940 года предусматривался выпуск 100 танков, но освоение серийного производства шло с трудом, заказчику был сдан 41 серийный Т-40 и построено ещё 3 опытных машины. 1941 год был отмечен успехами коллектива завода № 37 - в войска до 22 июня было поставлено 159 Т-40, наряду с достроенными машинами закладки 1940 года. Производство плавающего варианта Т-40 закончилось в июле 1941 года, когда завод № 37 сдал последние 16 машин этой модификации; в серийный выпуск пошёл "сухопутный" вариант Т-40 (наименования Т-40С ни в одном документе в/в не встречается). За июль - август 1941 года было построено 136 танков Т-40 сухопутных, после чего его в производстве заменил вариант с усиленным бронированием Т-30. Эта модификация находилась в производстве вплоть до октября 1941 года включительно. В октябре 1941 года началась эвакуация завода № 37 в Свердловск (приказ от 9 октября, производство было остановлено уже 26 октября). На новом месте, используя задел ранее выпущенных бронекорпусов, завод № 37 построил последние 200 "тридцаток", после чего производство всех вариантов Т-40 было окончательно завершено. Так же небольшое количество (48 шт) выпустил в 1942 году завод № 38 в Кирове. Но поскольку основным изделием завода являлся Т-60, то доделка и сдача Т-30 затянулась вплоть до октября.

Начиная с октября Т-30 серийно начали оснащать 20-мм пушкой ШВАК - ТНШ вместо пулемёта ДШК. Этим же орудием оснащались прибывшие с фронта для ремонта Т-40 ранних серий. Бронекорпуса и башни Т-40 для завода № 37 в Москве производили Коломенский машиностроительный имени Куйбышева и Подольский заводы.

Производство Т-40/Т-30 (Составлено по М. Коломиец "Танки-смертники Великой Отечественной", Ю. Пашолок "Т-60 и машины на его базе", а также: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11355 , д. 13 "Планы бронетанкового управления о распределении боевых машин по округам, сведения и ведомости военпредов о выполнении планов заказов заводами и о наличии в Красной Армии танков по годам выпуска"):

1940

1941

Август - 11

Сентябрь - 200 (в том числе 3 учебных и 7 шасси для М-8-24)

Октябрь - 145 (68 с ДШК и 63 с ШВАК, а также 14 шасси для М-8-24)

Т-30 (завод № 37, Свердловск)

1942 (все танки вооружались ТНШ-20)

Всего: 962 танка, включая 3 опытных и 21 шасси под установку М-8-24

Т-40 имел типичную компоновочную схему для советских лёгких танков того времени. Танк имел пять отделений, перечисленных ниже в порядке от лобовой части машины к корме:

трансмиссионное отделение;

отделение управления;

моторное отделение по правому борту середины корпуса;

боевое отделение по левому борту середины корпуса и в башне;

кормовое отделение, где располагались узлы водоходного движителя, гидродинамическая ниша гребного винта, топливные баки и радиатор двигателя.

Эта компоновочная схема определяла в целом набор преимуществ и недостатков танка в рамках машин своего класса. В частности, переднее расположение трансмиссионного отделения, то есть ведущих колёс, приводило к повышенной их уязвимости, так как именно передняя оконечность танка в наибольшей степени подвержена вражескому обстрелу. С другой стороны, в отличие от советских средних и тяжёлых танков, у Т-40 топливные баки находились вне боевого отделения в изолированном броневой переборкой отсеке, что повышало выживаемость экипажа при поражении танка. Экипаж танка состоял из двух человек - механика-водителя и командира машины.

Броневой корпус танка конструкции инженера А. В. Богачева сваривался из катаных броневых плит толщиной от 5 до 20 мм. "Сухопутные" машины позднего выпуска защищались более толстой бронёй по сравнению с ранними серийными образцами Т-40. Броневая защита дифференцированная, противопульная. Бронеплиты корпуса соединялись частично сваркой, частично болтами. Сложная их конфигурация определялась требованиями возможности движения на плаву, часть бронеплит (нижние лобовые, скуловые и верхние бортовые) имели рациональные углы наклона. Ряд бронеплит корпуса (лобовой, надмоторный, подбашенный и кормовой листы) выполнялся съёмным для удобства обслуживания и замены различных узлов и агрегатов танка. Механик-водитель располагался по центру в передней части бронекорпуса танка. Для повышения удобства его работы на лобовой части корпуса устанавливался откидной щиток. В боевой обстановке щиток опускался, а механик-водитель вёл наблюдение через смотровой прибор в этом щитке, который также защищался броневой заслонкой. Кроме того, для удобства наблюдения в обоих скуловых листах были установлены смотровые приборы " триплекс". На крыше подбашенной бронеплиты располагался откидной люк для посадки-высадки механика-водителя. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд воздухопритоков, люков, лючков и технологических отверстий для вентиляции обитаемых помещений танка, слива топлива и масла, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины. Ряд этих отверстий защищался броневыми крышками, заслонками и кожухами. Для обеспечения водонепроницаемости корпуса лючки устанавливались на резиновые прокладки, а отверстия под болтовые соединения деталей с корпусом уплотнялись паклей. Также в лобовой и бортовых бронеплитах были просверлены амбразуры для стрельбы из личного оружия, закрывавшиеся броневыми пробками.

Коническая круглая сварная башня имела борта толщиной 15 (у Т-30 - 20) мм, которые располагались под углом 25° к вертикали для повышения пулестойкости. Лобовая часть башни имела нишу прямоугольного сечения для установки вооружения и защищающей его бронемаски. Ось вращения башни не совпадала с плоскостью продольной симметрии машины вследствие установки мотора по правому борту танка и была смещена от этой плоскости влево. В крыше башни располагался полукруглый откидной люк для посадки-высадки командира машины. В свою очередь, в люке был небольшой лючок для флажковой внешней сигнализации. Башня устанавливалась на шариковой опоре и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном крене или опрокидывании танка. В бортах башни устанавливались смотровые приборы "триплекс" за смотровыми щелями, дополнительно защищёнными броневыми козырьками. Там же были амбразуры для стрельбы из личного оружия, закрывавшиеся броневыми пробками.

Основным вооружением Т-40 являлся крупнокалиберный пулемёт ДШК калибра 12,7 мм. Пулемёт монтировался на цапфах в башне, помимо маски его ствол дополнительно защищался броневым кожухом. Пулемёт ДШК имел длину ствола 78,7 калибра, высота линии огня составляла 1590 мм, максимальная дальность стрельбы прямой наводкой достигала 3,5 км. С ним был спарен 7,62-мм пулемёт ДТ, расположенный в единой установке с ДШК. Для удобства использования спаренной установки ДШК смещался вправо от плоскости симметрии башни, пулемёт ДТ располагался слева. Спаренная установка имела вертикальные углы наводки от −7 до +25° и круговой сектор обстрела по горизонтали. Горизонтальный привод наведения шестерёнчатого типа башни располагался справа от спаренной установки, для быстрого поворота башни силами командира танка он мог быть отключён. Вертикальный механизм наведения винтового типа располагался слева от спаренной установки. Эти механизмы и приводы спусков пулемётов впоследствии перешли в конструкцию более позднего серийного лёгкого танка Т-60. Пулемёт ДТ мог легко сниматься со спаренной установки и использоваться вне танка. В принципе, то же самое можно было сделать и с ДШК, только лёгкостью и быстротой исполнения эта операция уже не отличалась.

Боекомплект ДШК составлял 500 патронов, питание ленточное. Лента помещалась в кольцевом коробе башни. Начальная скорость пули 850-870 м/с, боевая скорострельность - 80 выстрелов в минуту. В состав боекомплекта входили:

патрон с бронебойно-зажигательной пулей Б-32 массой 48,3 г;

патрон с бронебойной пулей Б-30;

патрон с бронебойно-зажигательно-трассирующей пулей БЗТ;

патрон с бронебойно-зажигательной пулей БС-41.

12,7-мм пули Б-30 и Б-32 пробивали на дистанции 500 м броню толщиной 15 мм по нормали и на дистанции 100 м - 20 мм. 12,7-мм пуля БС-41, благодаря наличию металлокерамического бронебойного сердечника (на что указывает индекс "БС"), имела более высокое бронебойное действие, а именно 20 мм при угле встречи 20 градусов на дальности 750 м.

Спаренный пулемёт ДТ имел боекомплект в 2016 патронов (32 диска).

Пушечные варианты Т-40 оснащались 20-мм пушкой ШВАК-Т (ТНШ) с боекомплектом 750 снарядов, боекомплект к ДТ в таком случае уменьшался до 1512 патронов (24 диска). Подробная информация по свойствам боеприпасов и бронепробиваемости пушки - в статье про лёгкий танк Т-60 с идентичным вооружением.

Т-40 оснащался четырёхтактным рядным шестицилиндровым карбюраторным двигателем жидкостного охлаждения ГАЗ-11 мощностью 85 л. с. Пуск двигателя производился стартером СЛ-40 мощностью 0,8 л. с. (0,6 кВт) с электромагнитным реле включения, заводной рукояткой или внутренним педальным механизмом. Двигатель оснащался карбюратором К-23 или двумя спаренными карбюраторами ГАЗ-М-9510.

Три топливных бака суммарным объёмом 206 л располагались в кормовом отделении. Запаса топлива хватало на 300 км хода по шоссе.

Танк Т-40 оснащался механической трансмиссией, в состав которой входили:

однодисковый главный фрикцион сухого трения "стали по феродо", устанавливавшийся на маховике двигателя;

четырёхступенчатая коробка передач с демультипликатором (4 передачи вперёд и 1 назад), заимствована от опытного (в то время) грузовика ГАЗ-51;

карданный вал;

коническая главная передача;

два многодисковых бортовых фрикциона с сухим трением "сталь по стали" и ленточными тормозами с накладками из феродо;

два простых однорядных бортовых редуктора.

Все приводы управления трансмиссией - механические, механик-водитель управлял поворотом и торможением танка двумя рычагами под обе руки по обеим сторонам своего рабочего места.

Ходовая часть танка Т-40 являлась новаторской в советском танкостроении - впервые (вместе с тяжёлым танком КВ-1) на серийной машине применили индивидуальную торсионную подвеску. Применительно к одному борту, в её состав входили 4 односкатных опорных катка малого диаметра (550 мм) с резиновыми бандажами, 3 поддерживающих односкатных катка с наружной амортизацией, ведущее колесо и ленивец. На поздней модификации Т-30, в зависимости от завода-изготовителя, опорные катки выполнялись либо литыми спицованными, либо сплошными штампованными (у ранних выпусков - только последний вариант). Напротив крайних узлов подвески к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески с резиновыми буферами для смягчения ударов. Ведущие колёса цевочного зацепления со съёмными зубчатыми венцами располагались спереди, а ленивцы, унифицированные с опорными катками, с механизмом натяжения гусеницы - сзади. К корпусу танка приклёпывались отбойники для предотвращения заклинивания гусеницы при движении танка со значительным креном на один из бортов. Гусеница мелкозвенчатая, ширина двухгребневого трака составляет 260 мм.

Водоходный движитель включал в себя гребной винт в гидродинамической нише, карданный вал между ним и коробкой отбора мощности от двигателя танка и водоходные рули. Для обеспечения движения на плаву на танке устанавливались волноотражательный щиток, теплообменник и откачивающий (трюмный) насос. Для экстренного покидания тонущего танка экипаж снабжался двумя спасательными поясами. Для ориентирования при движении на плаву или в тумане, а также в разведке на Т-40 устанавливался магнитный компас производства московского завода "Авиаприбор". Мореходность танка была достаточно высокой - он мог уверенно выполнять свои задачи при волнении до 3 баллов, а на спокойной воде перевозить груз значительной массы.

Танк оснащался двумя тетрахлорными огнетушителями - стационарным и переносным. От стационарного огнетушителя отходили четыре трубки, заканчивавшиеся распылителями у двух больших топливных баков, малого топливного бака и карбюратора двигателя. Тушение пожара в танке требовалось выполнять в противогазах - при попадании тетрахлорида углерода на горячие поверхности происходила химическая реакция частичного окисления с образованием фосгена - сильнодействующего ядовитого вещества удушающего действия.

Спаренная установка пулемётов ДШК и ДТ оснащалась основным прицелом ТМФП, при повреждении основного прицела после его снятия автоматически взводилась мушка резервного механического прицела. Рабочие места водителя и командира Т-40 также имели несколько смотровых приборов (три у водителя, два у командира) для наблюдения за окружающей обстановкой вне танка. Обзорность из машины по сравнению с Т-38 была существенно улучшена (пять смотровых приборов против трёх, удобная для наблюдения с места механика-водителя конфигурация бронекорпуса).

Электропроводка в танке Т-40 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 6 В) были генератор Г-41 с реле-регулятором РРА-364 мощностью 0,2 кВт и аккумуляторная батарея марки 3-СТЭ-112 ёмкостью 112 А·ч. В танке имелась и вторая аккумуляторная батарея той же марки. На линейных машинах она была запасной, а на командирских, оснащённых радиостанцией 71-ТК-3, она включалась в сеть для обеспечения работы радиостанции. Потребители электроэнергии включали в себя:

наружное и внутреннее освещение машины, прибор подсветки прицельных шкал;

контрольно-измерительные приборы (амперметр и вольтметр);

наружный звуковой сигнал СЕ-4714;

средства связи - радиостанция (на командирских танках) и одностороннее трёхцветное светосигнальное устройство от командира к механику-водителю;

электрика моторной группы - стартер СЛ-40, катушка зажигания КЗ-11, распределитель Р-10, свечи СЭ-01 и выключатель 69-К.

На линейных танках средством внутренней односторонней связи от командира к механику-водителю служило трёхцветное светосигнальное устройство, средств внешней связи за исключением флажков не предусматривалось. На командирских танках устанавливалась коротковолновая телеграфно-телефонная радиостанция 71-ТК-3.

Танк Т-40 выпускался в нескольких вариантах, которые отличались друг от друга возможностью движения на плаву, вооружением и бронированием, однако в то время в войсковой и производственной отчётности их практически не различали, по-прежнему называя модифицированные танки индексом Т-40. Тем не менее, все серийные варианты имели своё уникальное обозначение:

Т-40 довоенного выпуска с возможностью движения на плаву;

Т-40С выпуска июля - сентября 1941 года с убранными узлами водоходного движителя;

Т-30 (заводской индекс 030, предполагалось для войскового имени использовать Т-60) - неплавающий вариант с водоизмещающим корпусом без гидродинамической ниши гребного винта и усиленным бронированием. Часть машин позднего выпуска вооружалась опытной 20-мм пушкой ШВАК-Т. Дальнейшее совершенствование корпуса и вооружения (отказ от ставшей ненужной водоизмещающей формы, доработка ШВАК-Т) привело к созданию лёгкого танка Т-60 с 20-мм пушкой ТНШ.

Обозначения Т-40С, 030 и Т-30 не прижились в документах времён Великой Отечественной войны и в основном используются в современных публикациях для обозначения модификаций лёгкого танка Т-40.

Недостаточность вооружения танка Т-40 активно стимулировала работы по его перевооружению на более мощную артсистему. В качестве решения проблемы было предложено использовать 23-мм авиационную автоматическую пушку конструкции Я. Г. Таубина и М. Н. Бабурина (известную как ПТБ-23, МП-6 или БТ-23, использовавшуюся на некоторых модификациях истребителей И-21 и ЛаГГ-1 и штурмовика Ил-2), адаптированную для установки в танк. Танковый её вариант получил обозначение ПТ-23ТБ (Пушка танковая калибра 23 мм Таубина - Бабурина) и был доработан А. Э. Нудельманом. Корпус опытного танка Т-40 с пушкой ПТ-23ТБ также претерпел небольшие изменения с целью уменьшения габаритов и усиления бронирования, но его конфигурация и расположение основных люков и лючков остались неизменными по сравнению с серийным Т-40. Несмотря на установку более мощного вооружения, масса машины уменьшилась до 5,32 т и она не потеряла возможность движения на плаву. Ходовая часть, моторно-трансмиссионная установка и электрооборудование изменений не претерпели. Опытный образец Т-40 с 23-мм пушкой ПТ-23ТБ был изготовлен в июле 1941 года и в начале октября прошёл полигонные испытания. На этих испытаниях были выявлены множественные отказы пушки ПТ-23ТБ, в результате танк не был принят на вооружение РККА и серийно не выпускался.

Танк Т-40 послужил базой для самоходно-артиллерийской установки класса реактивных систем залпового огня БМ-8-24. Артиллерийская часть БМ-8-24 состояла из 12 направляющих типа "балка", на которые сверху и снизу заряжались 24 82-мм реактивных снаряда М-8. Устройство управления огнём позволяло вести стрельбу залпом или с различным темпом выпускаемых снарядов. Выпуском этих боевых машин занимался завод № 733 ("Компрессор"), всего под монтаж РСЗО завод № 37 передал 24 машины. После снятия Т-40 с производства выпуск БМ-8-24 продолжили на базе его преемника Т-60.

Танк Т-40 предназначался для замены в РККА предыдущих моделей малых плавающих танков - Т-37А и Т-38. Выпускавшиеся перед войной танки Т-40 поставлялись исключительно в моторизованные дивизии КОВО и ЗОВО, а также в ВУЗы.

Ввиду катастрофических потерь материальной части во второй половине 1941 года и неоднократной смены взглядов на организационно-штатную структуру танковых частей, единого её варианта для того периода просто не существует. Более того, ввиду замен в производстве одной модели лёгкого танка на другую, в организационно-штатной структуре (особенно в 1941 году) не указывается тип положенных по штату машин, а вместо этого используется только общее число лёгких танков, которые могли быть самых разнообразных типов - БТ-7, Т-26, Т-40 всех модификаций и с октября - Т-60.

Тем не менее, Т-40 использовались на всех уровнях организации танковых частей РККА - от отдельных танковых батальонов до танковых армий. В начальной фазе войны штаты неоднократно менялись, например, в отдельных танковых бригадах формирования конца августа - начала сентября 1941 года насчитывалось 64 лёгких танка (Т-40 или Т-60) из 93 положенных. В танковых бригадах формирования конца сентября общее число танков уменьшилось до 67, а ещё позже - до 46 машин (20 Т-40 или Т-60). Вскоре из-за нехватки материальной части пришлось сделать упор на формировании отдельных танковых батальонов численностью в 29 машин (9 средних и 20 лёгких). Однако к началу 1942 года, когда в некоторой степени была преодолена царившая с начала войны неразбериха, появились чётко определённые штаты танковых частей. Вместо наспех сколоченных в большинстве случаев по принципу "что есть" отдельных танковых батальонов стало возможным заранее формировать пригодные для крупных наступательных действий танковые корпуса. В марте 1942 года был утверждён штат, по которому танковый корпус должен был иметь 100 боевых машин: 20 КВ-1, 40 Т-34 и 40 Т-60. Дальнейшее возрастание выпуска танков позволило в середине апреля 1942 года увеличить ровно в полтора раза численность корпуса - до 30 КВ-1, 60 Т-34 и 60 Т-60. Хотя главной моделью лёгкого танка была утверждена "шестидесятка", в начале 1942 года вместо неё части иногда комплектовали последними серийными или отремонтированными и перевооружёнными на ТНШ Т-40.

В середине 1942 года Т-40 исчезает из нормативных и отчётных документов РККА, а единичные уцелевшие машины переводятся в тыл для учебных целей. Как курьёз, можно отметить использование таких учебных Т-40 в качестве немецких танков при съёмке советских кинофильмов военного времени.

Ввиду относительно небольшого числа выпущенных машин, подробностей боевого применения Т-40 практически не известно. На 1 июня 1941 года в РККА имелось 132 танка Т-40 (113 линейных, 17 радийных и 2 учебных (БЧС № 1)), из них в западных военных округах (главным образом в Киевском особом) - 115 машин.

Т-40 на 22.06.1941 (составлено по ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11355, д. 13, 49)

МВО - 4 (ВАММ - 1 и 2 учебных, НИАБТП - 1)

ЛВО - 1 (ЛБТКУКС - 1)

ОрВО - 1 (ОрБТУ - 1)

ПриВО - 12 (КБТКУТС - 1, 1-е СБТУ - 11)

ЗОВО - 30 (29 мд - 17, 204 мд - 2, 208 мд - 11)

КОВО - 88 (7 мд - 17, 81 мд - 10, 131 мд - 8, 212 мд - 17, 213 мд - 13, 216 мд - 11, 240 мд - 11, КТТУ - 1)

В пути в КОВО - 23

Не вывезено с завода № 37 - 41

Принято - 200

Опытные - 3

ОКБ-16 - 1 (на 1 января 1941. На нём проходила испытания 23-мм танковая пушка ПТ-23ТБ. Но уже в конце января работы по установке пушки в танк свернули. Дальнейшее перемещение машины пока не известно)

Наиболее интенсивное использование танков этого типа (в основном неплавающих модификаций Т-40С и Т-30) пришлось на позднюю осень 1941 года во время битвы за Москву. Например, по состоянию на 28 октября 1941 года на Западном фронте имелся 441 танк, из них 33 КВ-1, 175 Т-34, 43 БТ, 50 Т-26, 113 Т-40 и 32 Т-60. К середине 1942 года Т-40 практически исчезли из фронтовых частей РККА. 1 июля 1942 года на Юго-Западном и Южном фронтах имелось только 4 танка Т-40 в составе 478-го отдельного танкового батальона, к концу июля все они были потеряны. Дольше всего Т-40 использовались на Северо-Западном направлении - по состоянию на 16 января 1944 года один Т-40 имелся в 124-м танковом полку Волховского фронта.

В течение периода активного боевого использования Т-40 старались использовать для решения вспомогательных задач, например, операций в лесисто-болотистой местности; но острая нехватка танков вынуждала использовать "сороковки" в качестве танков непосредственной поддержки пехоты, несмотря на их слабое для этой цели вооружение и бронирование. В таком качестве они уступали даже лёгким немецким танкам PzKpfw II, не говоря уже о средних PzKpfw III или PzKpfw IV. Немецкие 37-мм противотанковые пушки Pak 35/36 не имели проблем в поражении Т-40 на любых дистанциях и ракурсах боя. Как результат, потери Т-40 были очень высокими, но в большей степени боевыми - надёжность и маневренность были сочтены вполне удовлетворительными, что было весьма несвойственно другим типам советских танков той фазы войны.

О каком-либо использовании Т-40 в вермахте ничего не известно; один Т-40 на 1 ноября 1942 года имелся в румынской армии.

Малый плавающий танк Т-40 был вершиной развития машин подобного класса в Советском Союзе, после него на вооружение РККА или Советской армии такие танки уже не принимались, а вскоре после войны был упразднён и сам класс малых танков. Из всех новых предвоенных танков именно Т-40 был самым конструктивно доведённым до условий серийного производства и эксплуатации в войсках. С точки зрения предполагаемого применения: разведка, связь, боевое охранение колонн на марше - Т-40 полностью отвечал всем поставленным требованиям. Помимо собственного экипажа Т-40 вполне мог транспортировать на себе двух-трёх пехотинцев с полным снаряжением, что было практически невозможно на Т-38; вооружение из пары пулемётов разного калибра позволяло как поддерживать в бою свою пехоту, так и бороться с легкобронированными машинами противника. Низкое удельное давление на грунт и высокая удельная мощность позволяли Т-40 демонстрировать очень хорошие ходовые качества на грунтах со слабой несущей способностью. Самым значительным недостатком "сороковки" была функциональная перегруженность командира танка - он выполнял функции наводчика, заряжающего, а при наличии радиостанции - ещё и радиста.

С другой стороны, в начале Великой Отечественной войны ввиду острой убыли материальной части от боевых и небоевых потерь Т-40 стали применять как танк непосредственной поддержки пехоты, где главным требованием было наличие мощного вооружения и бронирования. "Сороковка" с её противопульной бронёй и пулемётами никак не могла заменить полноценный современный лёгкий танк Т-50 (и даже устаревший Т-26) и была однозначно плоха в этом качестве, однако в течение событий вмешались экономические и технологические обстоятельства. Попытка организации серийного производства ещё недоведённого и сложного по конструкции Т-50 на заводе № 37 была невыполнимой, тогда как после отказа от водоходного движителя и усиления бронирования надёжный и технологичный Т-40 по защищённости сравнялся с предвоенным серийным лёгким танком Т-26. Поэтому первоначальный приказ о прекращении серийного выпуска Т-40 был отменён, и в производство пошли его "сухопутные" варианты Т-40С и Т-30. В саму конструкцию Т-40 был заложен существенный резерв, что позволило быстро разработать на её основе более защищённый и более мощно вооружённый, по сравнению с исходным вариантом, лёгкий танк Т-60.

Также следует отметить то обстоятельство, что оборонительная фаза Великой Отечественной войны отнюдь не отменила надобности войск в таких нишевых образцах техники, как Т-40. Достаточно сказать, что при переходе в наступление советские командиры не раз вспоминали о необходимости плавающих танков, иной раз привлекая для этого даже единичные уцелевшие Т-38. Автомобили-амфибии DUKW-353, поставлявшиеся по ленд-лизу, решали проблему только частично - они не имели бронирования и вооружения, и их не хватало. Речные флотилии бронекатеров также не всегда могли помочь. Поэтому не раз советские солдаты форсировали водные преграды на импровизированных плавсредствах без какой-либо поддержки, неся большие потери от ружейно-пулемётного и миномётного огня противника. Маневренный, быстрый и плавающий Т-40 мог более чем серьёзно помочь советским войскам по захвату и удержанию плацдармов на другой стороне форсированной водной преграды. Более того, легкобронированные пулемётные плавающие машины широко представлены в современных армиях, только произошла смена движителя - большие колёса с регулируемым давлением оказались выгоднее гусениц. Примером может служить советская БРДМ.

Среди образцов современной для того времени зарубежной техники лёгкий танк Т-40 практически не имеет аналогов. Среди сухопутных машин в своей массогабаритной категории он практически равноценен по бронированию немецкому лёгкому танку PzKpfw I, итальянскому L6/40 и японским " Ха-Го" или " Ка-Ми". Превосходя немецкую машину по вооружению (пулемёты калибра 12,7 мм и 7,62 мм против двух 7,92-мм), Т-40 уступает по вооружению итальянскому L6/40 и японским "Ха-Го" или "Ка-Ми" (20-мм автоматическая и 37-мм неавтоматическая пушки соответственно). Однако пушечная модификация Т-40 делает его практически равноценным с итальянским танком и несколько сглаживает преимущество японских. Однако L6/40 и "Ха-Го" не могли плавать, а "Ка-Ми" требовал специальных внешних поплавков для поддержания плавучести, которые должны быть установлены заранее и сбрасывались после выхода на сушу. Т-40, в отличие от "Ка-Ми", был готов форсировать водную преграду с ходу без какой-либо предварительной подготовки. Американская амфибийная транспортная машина LVT "амтанк" при равноценном или более сильном бронировании и вооружении (зависит от модификации) имела массу в 16,5 тонн и несравнима с 5,5-тонным Т-40. Учитывая высокую надёжность и технологичность конструкции, можно оценить Т-40 как удачную машину и успех Н. А. Астрова и его сотрудников, но трагические для СССР обстоятельства начала Великой Отечественной войны не дали "сороковке" проявить полностью все свои положительные качества в той роли, на которую она рассчитывалась.

К настоящему времени сохранилось два танка Т-40, оба находятся в экспозиции Бронетанкового музея в Кубинке. Один из них - Т-30 с 20-мм пушкой ШВАК, второй - экспериментальный Т-40С (также с пушкой ШВАК).

Т-40 фигурирует в достаточно большом количестве компьютерных игр разнообразных жанров: в симуляторах бронетанковой и авиатехники (в качестве цели), стратегиях реального времени и пошаговой стратегии " Panzer General III". В её редакции "Scorched Earth", где действие разворачивается на Восточном фронте, игрок может комплектовать с начала войны советские части (как разведывательные, так и танковые) танком Т-40.

Т-40 можно увидеть и в стратегии реального времени " Sudden Strike". Стоит отметить, что отражение особенностей использования Т-40 в этих играх также далеко от реальности. Более достоверно он отображён в модификациях, созданных на базе "Sudden Strike", и игре " Вторая мировая" (модификации Т-30 с ДШК)[источник не указан 1903 дня ].

Масштабные копии Т-40 выпускаются несколькими фирмами-производителями модельной продукции, однако во многих регионах России достать их крайне затруднительно - модель танка Т-40 не значится в ассортименте ведущих российских изготовителей сборных моделей. Модели Т-40, Т-30 и БМ-8-24 выпускает российская фирма "Старт", также модели Т-40 производит российская фирма "Макет" и молдавская AER. Чертежи для самостоятельной постройки модели Т-40 неоднократно публиковались в журналах " Моделист-конструктор ", "М-Хобби", "Бронеколлекция" и др.

Советские малые танки - предшественники Т-40 конструкции Н. А. Астрова: Т-37А и Т-38

Дальнейшее развитие Т-40С - лёгкий танк Т-60 конструкции Н. А. Астрова

Танк вермахта PzKpfw I, итальянский лёгкий танк L6/40 и японский лёгкий плавающий танк "Ка-Ми"

Прочко Е. И. Лёгкие танки Т-40 и Т-60. - 1997. - (Бронеколлекция № 4).

Желтов И. Г., Павлов И. В., Павлов М. В., Солянкин А. Г. Советские малые и лёгкие танки 1941-1945 гг. - М.: Цейхгауз, 2005. - 48 с. - ISBN 5-94038-113-8.

Шунков В. Н. Оружие Красной Армии. - Мн.: Харвест, 1999. - 544 с. - ISBN 985-433-469-4.

Свирин М. Н. Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937-1943. - М.: Яуза, Эксмо, 2007. - 448 с., ил. - ISBN 5-699-16243-7.

# data[].attributes.attachment_link.description
Т-40 Классификация Малый плавающий танк. Боевая масса, т 5,5 Количество выпущенных, шт. 960 Длина корпуса, мм 4110 Ширина, мм 2330 Высота, мм 1905 Тип брони цементированная катаная высокой твёрдости Днище, мм 5 Крыша корпуса, мм 5 Маска орудия, мм/град. 10-20 Крыша башни, мм 5 Углы ВН, град. −7...+25° Углы ГН, град.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
КВ-1

Классификация

тяжёлый танк

Боевая масса, т

43 (1939 год), 47,5 (1941 год)

Производитель

ОАО "Кировский завод"

Годы производства

1939- 1942

Годы эксплуатации

1940- 1944

Количество выпущенных, шт.

3236

Основные операторы

Длина корпуса, мм

6675

Ширина, мм

3320

Высота, мм

2710

Тип брони

стальная катаная гомогенная средней твёрдости марок 49С и 42С

Лоб корпуса (середина), мм/град.

60 / 70°[1]

Лоб корпуса (низ), мм/град.

75 / 25°[1]

Днище, мм

30-40

Крыша корпуса, мм

30-40

Маска орудия, мм/град.

90

Крыша башни, мм

40 / 0°

Калибр и марка пушки

76-мм Л-11, Ф-32, Ф-34, ЗИС-5

Длина ствола, калибров

41,6 (для ЗИС-5)

Углы ВН, град.

−7...+25°

Пулемёты

3 × ДТ

Другое вооружение

пистолет ТТ

Тип двигателя

12- V-образный цилиндровый четырёхтактный дизельный жидкостного охлаждения

Запас хода по пересечённой местности, км

90-180

Медиафайлы на Викискладе

КВ-1 (названный в честь Климента Ворошилова, как и остальные танки серии КВ) - советский тяжёлый танк времён Великой Отечественной войны. Обычно называется просто "КВ": танк создавался под этим именем, и лишь позже, после появления танка КВ-2, КВ первого образца ретроспективно получил цифровой индекс. Выпускался с августа 1939 года по август 1942 года. Принимал участие в войне с Финляндией и Великой Отечественной войне.

История создания КВ-1

Необходимость создания тяжелого танка, несущего противоснарядное бронирование, хорошо понималась в СССР. Согласно отечественной военной теории, такие танки были необходимы для взламывания фронта противника и организации прорыва или преодоления укрепленных районов. Большинство армий развитых стран мира имели свои теории и практики преодоления мощных укрепленных позиций противника, опыт в этом был приобретен ещё во время Первой Мировой войны. Такие современные на тот момент укрепленные линии как, например, линия Мажино или линия Зигфрида считались даже теоретически непреодолимыми. Существовало ошибочное мнение, что танк создан в ходе Финской кампании для прорыва финских долговременных укреплений ( линии Маннергейма). На самом деле танк начал проектироваться ещё в конце 1938 года, когда стало окончательно понятно, что концепция многобашенного тяжёлого танка, подобного Т-35, является тупиковой. Было очевидно, что наличие большого количества башен хоть и является преимуществом в огневой мощи, но неизбежно влечёт за собой побочные эффекты в виде усложнения конструкции и как следствие её удорожание, скорости изготовления и меньшей надёжности. А гигантские размеры танка лишь утяжеляют и демаскируют его и не позволяют использовать достаточно толстую броню. Инициатором создания танка был начальник АБТУ РККА комкор Д. Г. Павлов.

В конце 1930-х были предприняты попытки разработать танк уменьшенных (по сравнению с Т-35) размеров, но с более толстой бронёй. Однако конструкторы так и не решились отказаться от использования нескольких башен: считалось, что одна пушка будет бороться с пехотой и подавлять огневые точки, а вторая обязательно должна быть противотанковой - для борьбы с бронетехникой.

Новые танки, созданные в рамках этой концепции ( СМК и Т-100), были двухбашенными, вооружёнными 76-мм и 45-мм пушками. И лишь в качестве эксперимента разработали ещё и уменьшенный вариант СМК - с одной башней. За счёт этого сократилась длина машины (на два опорных катка), что положительно сказалось на динамических характеристиках. В отличие от предшественника, КВ (так назвали экспериментальный танк) получил дизельный двигатель. Первый экземпляр танка (У-0) был изготовлен на Ленинградском Кировском заводе (ЛКЗ) в августе 1939 года. Первоначально ведущим конструктором танка был А. С. Ермолаев, затем - Н. Л. Духов.

30 ноября 1939 года началась Советско-финская война. Военные не упустили случая испытать новые тяжёлые танки. За день до начала войны (29 ноября 1939 г.) СМК, Т-100 и КВ отправились на фронт. Их передали 20-й тяжелотанковой бригаде, оснащённой средними танками Т-28.

Первый бой КВ принял 17 декабря при прорыве Хоттиненского укрепрайона линии Маннергейма.

Экипаж КВ в первом бою:

1. лейтенант Качехин (командир)

2. И. Головачев воентехник 2-го ранга (механик-водитель)

3. лейтенант Поляков (наводчик)

4. К. Ковш (механик-водитель, испытатель Кировского завода)

5. А. И. Эстратов (моторист / заряжающий, испытатель Кировского завода)

6. П. И. Васильев (трансмиссионщик / радист, испытатель Кировского завода)

По представлению ГАБТУ совместным постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 19 декабря 1939 года (уже через день после испытаний) танк КВ был принят на вооружение. Что же до танков СМК и Т-100, то они также показали себя в довольно выгодном свете (впрочем, СМК в начале боевых действий подорвался на мине), но на вооружение приняты не были, поскольку при более высокой огневой мощи они несли менее толстую броню, обладали бо́льшими размерами и весом, а также худшими динамическими характеристиками.

Серийное производство

Серийное производство танков КВ началось в феврале 1940 года на Кировском заводе. В соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 19 июня 1940 года Челябинскому тракторному заводу (ЧТЗ) предписывалось также начать выпуск КВ. 31 декабря 1940 года на ЧТЗ собрали первый КВ. Одновременно на заводе началось строительство специального корпуса для сборки КВ.

На 1941 год было запланировано выпустить 1200 танков КВ всех модификаций. Из них на Кировском заводе - 1000 шт. (400 КВ-1, 100 КВ-2, 500 КВ-3) и ещё 200 КВ-1 на ЧТЗ. Однако на ЧТЗ до начала войны было собрано всего менее 20 танков. Всего в 1940 году было построено 139 КВ-1 и 104 КВ-2, а в первом полугодии 1941 года - 393 (в том числе 100 КВ-2).

* В том числе 3 танка были оборудованы огнеметом вместо курсового пулемета

** Кроме того переданы Военной приемке три опытных КВ: 1 Т-150 и 2 Т-220.

Всего с 1939 по 1942 годы было выпущено 3163 КВ-1 и 102 КВ-8.

Однако производство танков КВ-1 в Ленинграде на этом не закончилось. В блокадном городе на заводе № 371 в октябре - ноябре 1941 года из неиспользованного задела, эвакуированного с Ижорского завода, собрали 70 корпусов и 130 башен. Это позволило уже в ноябре изготовить первые два танка (№№ С-001 и С-002). Один из них (С-002 по состоянию на 4 декабря уже числился в 86-м отдельном танковом батальоне Ленинградского фронта. Был подбит и сгорел у селения Красный Бор 23 декабря 1941.

В декабре - январе завод не работал. Всего к началу апреля 1942 года завод отремонтировал 53 КВ и вновь собрал 5 танков (№№ С-001 - С-005). Во 2-м квартале изготовили 11 танков, в июле - 6, в августе - 5, в октябре - 8, в ноябре - 12, в декабре - 2. Всего 49 КВ-1. Так же за 1942 год было отремонтировано 139 КВ.

В 1943 году выпустили еще 21 машину. Пушкой ЗиС-5 были вооружены только 30 последних танков; первые 40 получили Ф-32, причем 29 из этих орудий были собраны вновь из заделов с ЛКЗ.

Таким образом с ноября 1941 по 1943 год из вновь изготовленных корпусов и башен и агрегатов, как оставшихся после эвакуации ЛКЗ и Ижорского завода, так и поставленных с ЧКЗ, собрали 70 КВ-1 (№ С-001 - С-070). Так как эти машины шли только для нужд Ленинградского фронта, отрезанного от "Большой земли", то в отчеты ГАБТУ они не попали.

Несмотря на трудности, связанные с эвакуацией и развёртыванием завода на новом месте, во второй половине 1941 года фронт получил 933 танка КВ, в 1942 году их было построено уже 2553 (включая КВ-1с и КВ-8). В августе 1942 года КВ-1 был снят с производства и заменён на модернизированный вариант - КВ-1с. Одними из причин модернизации послужили большой вес танка и ненадежность его трансмиссии. В общей сложности количество выпущенных КВ с 76-мм пушкой можно оценить в 3236 танков (без КВ-2 и КВ-8).

К началу Великой Отечественной

* При составлении документа была допущена ошибка: 20 КВ-1, предназначенные для ПОВО, отправили в ЗОВО. Фактически в ПОВО - 39, в ЗОВО - 95.

За первые две декады июня в войска было отправлено:

- 6 июня с ЧТЗ 4 КВ-1 в 15-ю танковую дивизию

- 17 июня с ЛКЗ 20 КВ-2 в 29-ю танковую дивизию; судьба эшелона - отдельная тема

* В том числе 2 выпуска ЧТЗ

** Все выпуска ЧТЗ

*** Один КВ-1 вооружен 76-мм пушкой ЗиС-22 (Ф-34), КВ-2 вооружен 107-мм пушкой ЗиС-6 (Ф-42).

Конструкция танка

Для 1940 года серийный КВ-1 являлся подлинно новаторской конструкцией, воплотившей в себе самые передовые идеи того времени: индивидуальную торсионную подвеску, надёжное противоснарядное бронирование, дизельный двигатель и одно мощное универсальное орудие в рамках классической компоновки. Хотя по отдельности решения из этого набора неоднократно реализовывались ранее на других зарубежных и отечественных танках, КВ-1 был первой боевой машиной, воплотившей в себе их комбинацию. Некоторые эксперты рассматривают его как этапную машину в мировом танкостроении, оказавшую значительное влияние на разработку последующих тяжёлых танков в других странах. Классическая компоновка на серийном советском тяжёлом танке была применена впервые, что позволило КВ-1 получить наиболее высокий уровень защищённости и большой модернизационный потенциал в рамках этой концепции по сравнению с предыдущей серийной моделью тяжёлого танка Т-35 и опытными машинами СМК и Т-100 (все - многобашенного типа). Основой классической компоновки является разделение бронекорпуса от носа к корме последовательно на отделение управления, боевое отделение и моторно-трансмиссионное отделение. Механик-водитель и стрелок-радист размещались в отделении управления, три других члена экипажа имели рабочие места в боевом отделении, которое объединяло среднюю часть бронекорпуса и башню. Там же располагались орудие, боезапас к нему и часть топливных баков. Двигатель и трансмиссия были установлены в корме машины.

Броневой корпус и башня

Решение об установке "экранов" было принято в конце июня 1941 года, после первых донесений о потерях от огня немецких зениток, однако уже в августе эта программа была свернута, так как ходовая часть не выдерживала массу машины, возросшую до 50 тонн. Эта проблема была позже частично преодолена установкой литых опорных катков усиленной конструкции. Экранированные танки применялись на Северо-Западном и Ленинградском фронтах.

Лобовая часть башни с амбразурой для орудия, образованная пересечением четырёх сфер, отливалась отдельно и сваривалась с остальными бронедеталями башни. Маска орудия представляла собой цилиндрический сегмент гнутой катаной бронеплиты и имела три отверстия - для пушки, спаренного пулемёта и прицела. Башня устанавливалась на погон диаметром 1535 мм в броневой крыше боевого отделения и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном крене или опрокидывании танка. Внутри погон башни размечался в тысячных для стрельбы с закрытых позиций.

Механик-водитель располагался по центру в передней части бронекорпуса танка, слева от него находилось рабочее место стрелка-радиста. Три члена экипажа располагались в башне: слева от орудия были рабочие места наводчика и заряжающего, а справа - командира танка. Посадка и выход экипажа производились через два круглых люка: один в башне над рабочим местом командира и один на крыше корпуса над рабочим местом стрелка-радиста. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд люков, лючков и технологических отверстий для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины.

Вооружение

На танках первых выпусков устанавливалась пушка Л-11 калибра 76,2 мм с боекомплектом 111 выстрелов (по другим данным - 135 или 116). Интересно, что изначальный проект предусматривал ещё и спаренную с ней 45-мм пушку 20К, хотя бронепробиваемость 76-мм танковой пушки Л-11 практически не уступала противотанковой 20К. По всей видимости, прочные стереотипы о необходимости иметь 45-мм противотанковую пушку вместе с 76-мм объяснялись её более высокой скорострельностью и бо́льшим боекомплектом. Но уже на прототипе, направленном на Карельский перешеек, 45-мм пушку сняли и установили вместо неё пулемёт ДТ-29. Впоследствии пушку Л-11 заменили на 76-мм орудие Ф-32 с аналогичной баллистикой, а осенью 1941 года - на орудие ЗИС-5 с большей длиной ствола в 41,6 калибра.

В сентябре 1941 на 3 вновь построенных на ЛКЗ танка вместо курсового пулемета поставили огнемет, такой же переделке подвергся один капитально отремонтированный КВ-1.

Пушка ЗИС-5 монтировалась на цапфах в башне и была полностью уравновешена. Сама башня с орудием ЗИС-5 также являлась уравновешенной: её центр масс располагался на геометрической оси вращения. Пушка ЗИС-5 имела вертикальные углы наводки от −5 до +25°, при фиксированном положении башни она могла наводиться в небольшом секторе горизонтальной наводки (т. н. "ювелирная" наводка). Выстрел производился посредством ручного механического спуска.

Боекомплект орудия составлял 111 выстрелов унитарного заряжания. Выстрелы укладывались в башне и вдоль обоих бортов боевого отделения.

На танке КВ-1 устанавливались три 7,62-мм пулемёта ДТ-29: спаренный с орудием, а также курсовой и кормовой в шаровых установках. Боекомплект ко всем ДТ составлял 2772 патрона. Эти пулемёты монтировались таким образом, что при необходимости их можно было снять с монтировок и использовать вне танка. Также для самообороны экипаж имел несколько ручных гранат Ф-1 и иногда снабжался пистолетом для стрельбы сигнальными ракетами. На каждом пятом КВ монтировали зенитную турель для ДТ, однако на практике зенитные пулемёты ставили редко.

Пуск двигателя в обоих случаях обеспечивался стартером СТ-700 мощностью 15 л. с. или сжатым воздухом из двух резервуаров ёмкостью 5 литров в боевом отделении машины. Ввиду плотной компоновки танка, основные топливные баки объёмом 600-615 л располагались и в боевом, и в моторно-трансмиссионном отделении.

Трансмиссия

Танк КВ-1 оснащался механической трансмиссией, в состав которой входили:

многодисковый главный фрикцион сухого трения "стали по феродо";

пятиступенчатая коробка передач тракторного типа;

два многодисковых бортовых фрикциона с трением "сталь по стали";

два бортовых планетарных редуктора;

ленточные плавающие тормоза.

Все приводы управления трансмиссией - механические. При эксплуатации в войсках наибольшее число нареканий и рекламаций в адрес завода-изготовителя вызывали именно дефекты и крайне ненадёжная работа трансмиссионной группы, особенно у перегруженных танков КВ выпуска военного времени. Практически все авторитетные печатные источники признают одним из самым существенных недостатков танков серии КВ и машин на его базе низкую надёжность трансмиссии в целом.

Ходовая часть

Подвеска машины - индивидуальная торсионная с внутренней амортизацией для каждого из 6 штампованных двускатных опорных катков малого диаметра по каждому борту. Напротив каждого опорного катка к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески. Ведущие колёса со съёмными зубчатыми венцами цевочного зацепления располагались сзади, а ленивцы - спереди. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась тремя малыми обрезиненными штампованными поддерживающими катками по каждому борту. В 1941 году технологию изготовления опорных и поддерживающих катков перевели на литьё, последние лишились резиновых бандажей из-за общей в тот период нехватки резины. Механизм натяжения гусеницы - винтовой; каждая гусеница состояла из 86-90 одногребневых траков шириной 700 мм и шагом 160 мм.

Электрооборудование

Электропроводка в танке КВ-1 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Исключение составляла цепь аварийного освещения, которая была двухпроводной. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 24 В) были генератор ГТ-4563А с реле-регулятором РРА-24 мощностью 1 кВт и четыре последовательно соединённые аккумуляторные батареи марки 6-СТЭ-128 общей ёмкостью 128 А·ч. Потребители электроэнергии включали в себя:

электромотор поворота башни;

наружное и внутреннее освещение машины, приборы подсветки прицелов и шкал измерительных приборов;

наружный звуковой сигнал и цепь сигнализации от десанта к экипажу машины;

контрольно-измерительные приборы (амперметр и вольтметр);

средства связи - радиостанция и танковое переговорное устройство;

электрика моторной группы - стартер СТ-700, пусковое реле РС-371 или РС-400 и т. д.

Средства наблюдения и прицелы

Общая обзорность танка КВ-1 ещё в 1940 году оценивалась в докладной записке Л. Мехлису от военинженера Каливоды как крайне неудовлетворительная. Командир машины имел смотровой прибор в башне - панораму ПТК, имевший 2,5-кратное увеличение и поле зрения 26 градусов, бортовой перископ и смотровую щель.

Механик-водитель в бою вёл наблюдение через смотровой прибор с триплексом, который защищался броневой заслонкой. Этот смотровой прибор устанавливался в бронированном люке-пробке на лобовой бронеплите по продольной осевой линии машины, а также перископ. В спокойной обстановке этот люк-пробка мог быть выдвинут вперёд, обеспечивая механику-водителю более удобный непосредственный обзор с его рабочего места.

Для ведения огня КВ-1 оснащался двумя орудийными прицелами - телескопическим ТОД-6 для стрельбы прямой наводкой и перископическим ПТ-6 для стрельбы с закрытых позиций. Головка перископического прицела защищалась специальным броневым колпаком. Для обеспечения возможности огня в тёмное время суток шкалы прицелов имели приборы подсветки. Курсовой и кормовой пулемёты ДТ могли комплектоваться прицелом ПУ от снайперской винтовки с трёхкратным увеличением.

Средства связи

Радиостанции 10Р или 10РК представляли собой комплект из передатчика, приёмника и умформеров (одноякорных мотор-генераторов) для их питания, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 24 В.

10Р представляла собой симплексную ламповую коротковолновую радиостанцию, работающую в диапазоне частот от 3,75 до 6 МГц (соответственно длины волн от 80 до 50 м). На стоянке дальность связи в телефонном (голосовом) режиме достигала 20-25 км, в движении она несколько уменьшалась. Бо́льшую дальность связи можно было получить в телеграфном режиме, когда информация передавалась телеграфным ключом азбукой Морзе или иной дискретной системой кодирования. Стабилизация частоты осуществлялась съёмным кварцевым резонатором, плавная подстройка частоты отсутствовала. 10Р позволяла вести связь на двух фиксированных частотах; для их смены использовался другой кварцевый резонатор из 15 пар в комплекте радиостанции.

Радиостанция 10РК являлась технологическим улучшением предыдущей модели 10Р, она стала проще и дешевле в производстве. У этой модели появилась возможность плавного выбора рабочей частоты, число кварцевых резонаторов было уменьшено до 16. Характеристики по дальности связи значительных изменений не претерпели.[источник не указан 3393 дня ]

Танковое переговорное устройство ТПУ-4-Бис позволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно зашумленной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для внешней связи.

Модификации танка КВ

КВ стал родоначальником целой серии тяжёлых танков.

В 1940 году планировалось запустить в производство и другие танки серии КВ. В качестве эксперимента к концу года изготовили один КВ (Т-150) с бронёй 90 мм (с 76-мм пушкой Ф-32) и ещё два (Т-220) с бронёй 100 мм (один с 76-мм пушкой Ф-32, другой - с 85-мм пушкой Ф-30). Но дальше изготовления опытных образцов дело не пошло. Все они в октябре 1941 были оснащены стандартными башнями КВ-1 с пушкой Ф-32 и убыли на фронт.

В сентябре 1941 4 танка КВ-1 (в том числе один после ремонта) оснастили огнеметом. Он ставился в лобовой части корпуса в небольшой пристройке вместо курсового пулемета. Остальное вооружение оставалось неизменным. Данный танк получил обозначение КВ-6. В апреле 1942 г. на базе КВ был создан огнемётный танк КВ-8. Корпус остался без изменений, в башне устанавливался огнемёт (АТО-41 или АТО-42). Вместо 76-мм пушки пришлось установить 45-мм пушку обр. 1934 года с маскировочным кожухом, воспроизводящим внешние очертания 76-мм пушки (76-мм пушка вместе с огнемётом в башне не помещалась).

В августе 1942 года было решено начать производство КВ-1с ("с" означает "скоростной"). Ведущий конструктор нового танка - Н. Ф. Шашмурин.

Танк облегчили, в том числе за счёт утончения брони (например, снизили толщину борта и кормы корпуса до 60 мм, лба литой башни - до 82 мм). Она все равно осталась непробиваемой для немецких пушек. Но зато масса танка уменьшилась до 42,5 тонн, а скорость и проходимость существенно выросли.

В 1941-1942 годах была разработана ракетная модификация танка - КВ-1К, оснащенная системой КАРСТ-1 (короткая артиллерийская ракетная система танковая).

К серии КВ относят также танк КВ-85 и самоходку СУ-152 (КВ-14), однако они были созданы на базе КВ-1с и поэтому здесь не рассматриваются.

Опыт боевого применения

Если не считать по сути экспериментального применения КВ в финской кампании, танк впервые пошёл в бой после нападения Германии на СССР. Первые же встречи немецких танкистов с КВ ввели их в состояние шока. Танк практически не пробивался из немецких танковых пушек (например, немецкий подкалиберный снаряд 50-мм танковой пушки пробивал вертикальный борт КВ с дистанции 300 м, а наклонный лоб - только с расстояния 40 м). Противотанковая артиллерия также была малоэффективна: так, бронебойный снаряд 50-мм противотанковой пушки Pak 38 позволял поражать КВ в благоприятных условиях на дистанции только меньше 500 м. Более эффективным был огонь 105-мм гаубиц и 88-мм зениток.

Однако танк был "сырым": сказывалась новизна конструкции и поспешность внедрения в производство. Особенно много хлопот доставляла трансмиссия, не выдерживавшая нагрузок тяжёлого танка - она часто выходила из строя. И если в открытом бою КВ действительно не имел себе равных, то в условиях отступления многие КВ даже с мелкими поломками приходилось бросать или уничтожать. Чинить или эвакуировать их не было никакой возможности.

Несколько КВ - брошенных или подбитых - были восстановлены немцами. Впрочем, трофейные КВ использовались непродолжительное время - сказывалось отсутствие запчастей при всё тех же частых поломках.

КВ вызывал противоречивые оценки военных. С одной стороны - неуязвимость, с другой - недостаточная надёжность. Да и с проходимостью не всё так однозначно: танк с трудом преодолевал крутые склоны, его не выдерживали многие мосты. Кроме того, он разрушал любую дорогу - за ним уже не могла двигаться колёсная техника, из-за чего КВ всегда ставили в конец колонны. С другой стороны, танк превосходно показал себя на поле боя, при организации танковых засад и контратак немецких механизированных колонн.

В общем, по оценкам некоторых современников, КВ не имел особых преимуществ перед Т-34. Танки были равны по огневой мощи, оба были малоуязвимы для противотанковой артиллерии. При этом Т-34 обладал лучшими динамическими характеристиками, был дешевле и проще в производстве, что немаловажно в военное время.

К недостаткам КВ также относят неудачное расположение люков (например, в башне всего один люк, при пожаре быстро выбраться через него втроём было очень сложно).

С целью устранить многочисленные нарекания летом 1942 года танк был модернизирован. За счёт уменьшения толщины брони снизилась масса машины. Были устранены различные крупные и мелкие недостатки, в том числе "слепота" (установлена командирская башенка). Новая версия была названа КВ-1с.

Однако после появления в германской армии Pz. VI ("Тигр") с 88-мм пушкой все КВ в одночасье устарели: они были неспособны на равных бороться с немецкими тяжёлыми танками. Так, например, 12 февраля 1943 года во время одного из боёв по прорыву блокады Ленинграда три "Тигра" 1-й роты 502-го тяжёлого танкового батальона уничтожили 10 КВ. При этом немцы потерь не имели - они могли расстреливать КВ с безопасной дистанции. Ситуация лета 1941 года повторялась с точностью до наоборот.

КВ всех модификаций использовались до самого конца войны. Но их постепенно вытесняли более совершенные тяжёлые танки ИС. По иронии судьбы, последней операцией, в которой КВ использовались в большом количестве, стал прорыв Карельского вала в 1944 году. Командующий Карельским фронтом К. А. Мерецков лично настоял на том, чтобы его фронт получил именно КВ (Мерецков командовал армией в Зимней войне и тогда буквально влюбился в этот танк). Уцелевшие КВ собрали буквально по одному и направили в Карелию - туда, где когда-то началась карьера этой машины.

К тому времени небольшое количество КВ всё ещё использовалось в качестве танков. В основном после демонтажа башни они служили как эвакуационные машины в подразделениях, оснащённых новыми тяжёлыми танками ИС.

На службе вермахта

Трофейные КВ-1 в годы Великой Отечественной войны находились на службе вермахта под обозначениями:

Panzerkampfwagen KV-IA 753(r) - КВ-1,

(Sturm)Panzerkampfwagen KV-II 754(r) - КВ-2,

Panzerkampfwagen KV-IB 755(r) - КВ-1с.

Примеры боевого применения

Экипаж танка КВ-1 близ города Расейняй (в Литве) в июне 1941 года в течение суток сдерживал кампфгруппу (боевую группу) 6-й танковой дивизии генерала Ф. Ландграфа, оснащённую в основном лёгкими чешскими танками Pz.35(t). Этот бой описал командир 6-й мотопехотной бригады дивизии Э. Раус (командир кампфгруппы "Раус"). Один из КВ в ходе сражения 24 июня повернул влево и занял позицию на дороге, параллельной направлению наступления кампфгруппы "Зекендорф" под командованием подполковника Э. фон Зекендорфа оказавшись за спиной кампфгруппы Раус. Танк КВ-1 остановил на некоторое время кампфгруппу Зекендорф, которая составляла чуть меньше половины танковой дивизии. Этот эпизод стал основой для легенды о том, что один КВ остановил якобы всю 4-ю немецкую танковую группу генерал-полковника Э. Гепнера. Журнал боевых действий 11-го танкового полка 6-й тд гласит: "Плацдарм кампфгруппы Раус был удержан. До полудня, в качестве резерва, усиленная рота и штаб 65-го танкового батальона были стянуты назад по левому маршруту к перекрестку дорог северо-восточнее Расейняя. Тем временем русский тяжелый танк блокировал коммуникации кампфгруппы Раус. Из-за этого связь с кампфгруппой Раус была прервана на всю вторую половину дня и последующую ночь. Батарея 8,8 Флак была направлена командиром для борьбы с этим танком. Но её действия были так же неуспешны, как и 10,5-см батареи, которая стреляла по указаниям передового наблюдателя. Кроме того, провалилась попытка штурмовой группы саперов подорвать танк. Было невозможно приблизиться к танку из-за сильного пулеметного огня". Одинокий КВ, о котором идёт речь, сражался с кампфгруппой Зекендорф. После ночного рейда сапёров, только поцарапавшего танк, по второму разу им занялись с помощью 88-мм зенитки которую удалось установить позади танка. Группа танков 35(t) отвлекла своим движением КВ, а расчёт 8,8 cm FlaK добился шести попаданий в танк, но только три сумели пробить броню танка. Впрочем, героизм и мужество членов экипажа одинокого советского танка КВ-1 впечатлили противника. Немецким солдатам стало очевидно, что советские танкисты, оснащенные отличной боевой техникой, будут серьёзным противником и война будет тяжелой и длительной даже при её катастрофическом начале. Мертвые неизвестные советские танкисты были похоронены немцами с воинскими почестями.

З. К. Слюсаренко описывает бой КВ под командованием лейтенанта Каххара Хушвакова из 1-го тяжелотанкового батальона 19-го танкового полка 10-й танковой дивизии. Так как вышла из строя КПП, танк по желанию экипажа был оставлен как замаскированная огневая точка под Старо-Константиновом (Юго-Западный фронт). Танкисты двое суток сражались с врагом. Они подожгли два немецких танка, три цистерны с горючим, истребили много гитлеровцев. Гитлеровцы облили тела погибших танкистов-героев бензином и сожгли.

Именно на КВ воевали старший лейтенант Зиновий Колобанов (1-я танковая дивизия), в одном бою 20 августа 1941 года (в послевоенной публицистике ошибочно упоминалась дата 19 августа) под Гатчиной (Красногвардейском) уничтоживший 22 немецких танка и два противотанковых орудия, и лейтенант Семён Коновалов (15-я танковая бригада) - в бою 13 июля 1942 года в районе хутора Нижнемитякин Тарасовского района Ростовской области 16 танков и 2 бронеавтомобиля противника.

Прочие факты

В начале войны у склонных к мистицизму немцев танк КВ-1 получил прозвище "Gespenst" (в переводе с  - "призрак"), поскольку снаряды стандартной 37-мм противотанковой пушки вермахта чаще всего не оставляли на его броне даже вмятин.

В одной из версий текста известной песни "На поле танки грохотали..." присутствуют строчки: "Прощай, Маруся дорогая, И ты, КВ, братишка мой...".

Оценки и мнения

Лейтенант Гельмут Ритген из немецкой 6-й танковой дивизии:

...в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины "КВ" ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия... Отныне основной угрозой стали неприятельские танки, и необходимость борьбы с ними потребовала нового вооружения - мощных длинноствольных пушек большего калибра

Он же о бое с танками КВ под Расейняем:

Эти до сих пор неизвестные советские танки послужили причиной кризиса в ударной группировке "Зекендорф", поскольку она не располагала оружием, способным пробить их броню. Снаряды просто отскакивали от советских танков. 88-мм зенитные орудия пока что не было возможности применить. Пехотинцы во время танковой атаки русских в панике стали отступать. Сверхтяжелые советские КВ надвигались на наши танки, и плотный огонь наших не приносил никакого результата. КВ таранил командирский танк и перевернул его, командир получил ранение.

Сохранившиеся экземпляры

Всего к сегодняшнему дню в разных странах мира сохранилось порядка 10 танков КВ-1 и ряд экземпляров его различных модификаций.

Во время проведения Среднедонской наступательной операции "Малый Сатурн", проходившей зимой 1942 года, при переправе через реку Дон у села Верхний Мамон был потерян танк КВ, который соскользнул с импровизированной переправы. Зимой 2013-2014 годов при участии компании Wargaming танк был обследован с целью его поднятия. На данный момент (июнь 2014) усилиями этой же компании поднят корпус танка, который оказался сильно разрушен. Предполагается поднятие всех частей танка и его дальнейшее восстановление.

Примечания

Литература

# data[].attributes.attachment_link.description
КВ-1 Классификация тяжёлый танк Боевая масса, т 43 (1939 год), 47,5 (1941 год) Производитель ОАО "Кировский завод" Годы производства 1939- 1942 Годы эксплуатации 1940- 1944 Количество выпущенных, шт. 3236 Основные операторы Длина корпуса, мм 6675 Ширина, мм 3320 Высота, мм 2710 Тип брони стальная катаная гомогенная средней твёрдости марок 49С и 42С Лоб корпуса (середина), мм/град.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
КВ-85

Классификация

тяжёлый танк

Боевая масса, т

46,0

Годы разработки

1943

Годы производства

1943

Количество выпущенных, шт.

148

Длина корпуса, мм

6900

Ширина, мм

3250

Высота, мм

2830

Тип брони

гомогенная катаная средней твёрдости, литая башня

Днище, мм

20-30

Крыша корпуса, мм

30

Маска орудия, мм/град.

100

Крыша башни, мм

40

Калибр и марка пушки

85-мм Д-5Т

Углы ВН, град.

−3...+23°

Углы ГН, град.

360°

Прицелы

СТ-10, панорама Герца

Пулемёты

3 × 7,62-мм ДТ-29

Тип двигателя

V-образный 4-тактный 12-цилиндровый дизель

Запас хода по пересечённой местности, км

180

Преодолеваемый подъём, град.

40°

Преодолеваемая стенка, м

0,8

Преодолеваемый ров, м

2,7

Медиафайлы на Викискладе

КВ-85 ( Объект 239) - советский тяжёлый танк периода Великой Отечественной войны. Аббревиатура КВ означает " Клим Ворошилов" - официальное название серийных советских тяжёлых танков выпуска 1940- 1943 годов. Индекс 85 означает калибр основного вооружения машины.

Эта боевая машина была разработана конструкторским бюро опытного завода № 100 в мае-июле 1943 года в связи с появлением у противника новых тяжёлых танков " Тигр". КВ-85 был принят на вооружение Рабоче-Крестьянской Красной Армии 8 августа 1943 года и серийно выпускался на Челябинском Кировском заводе (ЧКЗ) до октября того же года включительно. Причиной снятия с производства послужил переход ЧКЗ на выпуск более совершенного тяжёлого танка ИС-1. Всего ЧКЗ построил 148 танков КВ-85, которые активно применялись в боевых действиях 1944 года. Все посланные на фронт машины были безвозвратно потеряны или списаны в 1944- 1945 годах. До настоящего времени сохранились только один аутентичный КВ-85 и один более ранний опытный танк "Объект 238" (КВ-85Г).

Появление в конце 1942 - начале 1943 года нового немецкого тяжёлого танка " Тигр" в одночасье сделало советский тяжёлый танк КВ-1 и его "скоростную" модификацию КВ-1с устаревшими. Непробиваемая немецкими танковыми и противотанковыми пушками в 1941 и начале 1942 года броня танка КВ не представляла для пушки "Тигра" особой трудности, а 76-мм пушка ЗИС-5, установленная на КВ, могла пробить только бортовую и кормовую броню "Тигра" с дистанций, не превышающих 200 м. В этих условиях были форсированы работы по разработке нового тяжёлого танка ИС для Красной Армии и образцов артиллерийского вооружения, способных пробить броню "Тигра". По результатам обстрела трофейного "Тигра" было выяснено, что на дистанции до 1000 м его лобовая броня пробивается снарядами 85-мм зенитной пушки образца 1939 года (52-К). Поэтому 5 мая 1943 года на заседании Государственного комитета обороны (ГКО) было принято постановление № 3289 "Об усилении артиллерийского вооружения танков и самоходных установок". В нём перед танковыми и артиллерийскими конструкторами ставились задачи о разработке танковых и самоходных 85-мм пушек с зенитной баллистикой. Эти орудия предполагалось устанавливать в штатную башню танка КВ-1с и на новый тяжёлый танк ИС. Идея вооружить танк КВ 85-мм пушкой появилась ещё до Великой Отечественной войны и несколько раз предлагалась на её раннем этапе, но до появления "Тигра" неизменно отвергалась по различным причинам.

За выполнение этого задания были ответственными Центральное Артиллерийское Конструкторское Бюро (ЦАКБ) под руководством Василия Гавриловича Грабина и Конструкторское Бюро артиллерийского завода № 9 под руководством Фёдора Фёдоровича Петрова. Каждый из этих коллективов старался провести свою конструкцию на вооружение, и их главы не раз посылали письма в вышестоящие инстанции с обвинениями в адрес "конкурентов" и ответами на них по тем или иным техническим или организационным вопросам. Тем не менее к 14 июня 1943 года оба коллектива представили для монтажа в опытные танки свои орудия. ЦАКБ разработал 85-мм пушку С-31 на базе серийной 76-мм танковой пушки ЗИС-5 путём наложения на её люльку 85-мм ствольной группы. КБ завода № 9 использовало свой проект самоходной 85-мм пушки Д-5С, затвор и подъёмный механизм к которой были взяты от серийной 76-мм танковой пушки Ф-34.

К 20 июля 1943 года опытный завод № 100 собрал два опытных танка КВ, вооружённых этими орудиями. Первым из них был "Объект 238", иногда называемый КВ-85Г. Эта машина полностью соответствовала техническому заданию - у танка КВ-1с со штатной башней на погоне 1535 мм заменили 76-мм пушку ЗИС-5 на 85-мм орудие С-31 конструкции ЦАКБ. Вторым опытным танком был "Объект 239" или КВ-85, построенный в инициативном порядке конструкторами ЧКЗ и завода № 100 под руководством Жозефа Яковлевича Котина. Поскольку в наличии имелась лишняя башня от нового танка ИС (корпус для неё ещё не был готов), то её установили на шасси КВ-1с, увеличив диаметр нижнего погона на крыше боевого отделения со штатного 1535 мм до 1800 мм. Эта операция была весьма технически сложной, так как диаметр погона вообще превышал ширину крыши боевого отделения. Решение нашли в расширении подбашенной коробки за счёт приваривания цилиндрических броневых вставок под выступающие части погона. Поскольку второй пушки С-31 для вооружения "Объекта 239" не было, то его оснастили 85-мм пушкой Д-5Т конструкции КБ завода № 9. Вместе с двумя прототипами танка ИС, КВ-85 принял участие в заводских испытаниях, в которых КВ-85Г не участвовал - всем было ясно, что последний их не пройдёт из-за крайней тесноты боевого отделения. Всего КВ-85 прошёл на испытаниях 284,5 км, средняя скорость движения составила 16,4 км/ч. Ввиду большой необходимости Красной Армии в новых танках эти испытания зачитывались как государственные и, не дожидаясь их конца, ГКО 8 августа принял постановление № 3891 о принятии на вооружение КВ-85 и начале серийного производства этих танков на ЧКЗ. Спустя несколько дней первые серийные КВ-85 уже покинули сборочные линии ЧКЗ.

Пушка Д-5Т также показала своё преимущество над С-31 на испытаниях с 21 по 24 августа на Гороховецком артиллерийском полигоне. В этих испытаниях участвовали все четыре опытные машины - два прототипа ИС, КВ-85 и КВ-85Г. Д-5Т меньше вибрировала после выстрела, не имела громоздких уравновешивающих грузов, обладала меньшими габаритами, прочностью и лёгкостью в обслуживании. Однако платой за это стало использование в её конструкции многих мелких деталей с высокими требованиями к их допускам и механической обработке. Как следствие, Д-5Т производилась небольшими сериями. Первоначально пушка Д-5Т устанавливалась на танки Т-34-85 постройки только завода № 112 "Красное Сормово". Однако в башне танка Т-34-85 она занимала много места, затрудняя работу заряжающего, не позволяла разместить в башне дополнительного 3-го члена экипажа, была дороже, чем пушка С-53, что не позволило впоследствии устанавливать её на все новые средние танки Т-34-85, для которых пришлось разработать более технологичную и компактную 85-мм пушку С-53, а впоследствии её доработанный вариант ЗИС-С-53 с идентичной баллистикой.

Прототип КВ-85 был построен в конце июля 1943 года на опытном заводе № 100 с использованием шасси опытного КВ-1С (№ 15002 выпуска июля 1942), остальные 148 танков построил ЧКЗ. При постройке первых машин использовался задел бронекорпусов для КВ-1с, поэтому отверстия для шаровой установки курсового пулемёта пришлось заваривать, а в подбашенной коробке делать вырезы под расширенный погон башни. У машин последующих серий в конструкцию бронекорпуса были внесены необходимые изменения. КВ-85 находился в производстве на ЧКЗ три месяца, с августа по октябрь 1943 года:

КВ-85 являлся вынужденной и временной мерой до постановки на производство танков ИС и был прекращен сразу после начала его производства (в октябре сдали первые 2 танка).Так же предпринимались опытные работы по перевооружению ранее выпущенных КВ-1с данной пушкой. И хотя результаты испытаний показали возможность такого перевооружения, дальнейшие работы по этой теме сочли неперспективными. Пушка Д-5Т оказалась менее приспособленной для установки в танковую башню Т-34, чем С-53, в следствии чего приоритет был дан последней. Везти производство двух разных танковых пушек с одинаковой баллистикой было нецелесообразно. В результате, после выпуска 520 Д-5Т (1943 - 280, 1944 - 240), их производство прекратили. Более актуальным стало оснащение тяжелого танка 122-мм пушкой.

КВ-85 по своей сути являлся переходной моделью между танками типов КВ-1с и ИС-1. От первого КВ-85 полностью заимствовал ходовую часть и большое количество деталей бронекорпуса, а от второго - башню с орудием. Изменения касались только бронедеталей подбашенной коробки - у КВ-85 они были изготовлены заново для размещения новой и более габаритной по сравнению с КВ-1с башни с погоном 1800 мм. Танк имел классическую компоновку, как и все другие серийные советские тяжёлые и средние танки того времени. Бронекорпус от носа к корме последовательно делился на отделение управления, боевое отделение и моторно-трансмиссионное отделение. Механик-водитель размещался в отделении управления, три других члена экипажа имели рабочие места в боевом отделении, которое объединяло среднюю часть бронекорпуса и башню. Там же располагались орудие, боезапас к нему и часть топливных баков. Двигатель и трансмиссия были установлены в корме машины.

На основании изучения неправильно восстановленного единственного уцелевшего КВ-85 в Княжеве некоторые западные авторы сделали вывод о существовании двух модификаций этой машины.

Механик-водитель располагался по центру в передней части бронекорпуса танка. Поскольку установка более крупной по сравнению с КВ-1с башни не позволила разместить в отделении управления стрелка-радиста, то он был вообще исключён из состава экипажа. Отверстие в лобовой части под шаровую установку курсового пулемёта заваривалось, а сам пулемёт устанавливался справа от механика-водителя в неподвижной монтировке. Неприцельный огонь из него вёл механик-водитель путём нажатия на гашетку электроспускового механизма на одном из рычагов управления. Такое конструктивное решение перешло на последующие советские тяжёлые танки ИС, а впоследствии из-за низкой эффективности неприцельного огня и ослабления лобового бронирования от курсового пулемёта и вовсе отказались. Три члена экипажа располагались в башне: слева от орудия были рабочие места наводчика и командира танка, а справа - заряжающего. Командир машины имел литую наблюдательную башенку с толщиной вертикальной брони до 82 мм. Посадка и выход экипажа производились через люки в башне: круглый двустворчатый люк командирской башенки и круглый одностворчатый люк заряжающего. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд люков, лючков и технологических отверстий для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины.

Основным вооружением КВ-85 являлась 85-мм танковая пушка образца 1943 года (Д-5). Орудие монтировалось на цапфах в башне и было полностью уравновешено. Сама башня с орудием Д-5Т также являлась уравновешенной: её центр масс располагался на геометрической оси вращения. Пушка Д-5Т имела вертикальные углы наводки от −5 до +25°, при фиксированном положении башни она могла наводиться в небольшом секторе горизонтальной наводки (т. н. "ювелирная" наводка). Выстрел производился посредством электрического или ручного механического спуска.

Боекомплект орудия составлял 70 выстрелов унитарного заряжания. Выстрелы укладывались в башне и вдоль обоих бортов боевого отделения. По сравнению с широким ассортиментом боеприпасов 85-мм зенитного орудия 52-К - родоначальника пушки Д-5Т, боекомплект КВ-85 был существенно менее разнообразен. В его состав входили:

бронебойный унитарный выстрел массой 16 кг с тупоголовым бронебойно-трассирующим снарядом с баллистическим наконечником БР-365 массой 9,2 кг (масса взрывчатого вещества - тротил или А-IX-2 - 164 г) и зарядом Г-365 массой 2,48-2,6 кг, начальная скорость 792 м/с;

бронебойный унитарный выстрел массой 16 кг с остроголовым бронебойно-трассирующим снарядом БР-365К массой 9,2 кг (масса взрывчатого вещества - тротил или А-IX-2 - 48 г) и зарядом Г-365 массой 2,48-2,6 кг, начальная скорость 792 м/с;

бронебойный унитарный выстрел массой 11,42 кг с подкалиберным снарядом катушечного типа БР-365П массой 5,0 кг и зарядом Г-365 массой 2,5-2,85 кг, начальная скорость 1050 м/с;

осколочный унитарный выстрел массой 14,95 кг с осколочной стальной гранатой О-365 общей массой 9,54 кг (масса взрывчатого вещества - тротил или аммотол - 741 г) и зарядом Г-365 массой 2,6 кг, начальная скорость 785 м/с.

Осколочные снаряды О-365 имели большое число вариантов и при оснащении некоторыми типами взрывателей могли с успехом использоваться в качестве фугасных.

По советским данным, бронебойный снаряд БР-365 по нормали пробивал на расстоянии 500 м бронеплиту толщиной 111 мм, на вдвое большей дистанции при тех же условиях - 102 мм. Подкалиберный снаряд БР-365П на расстоянии 500 м по нормали пробивал бронеплиту толщиной 140 мм. При угле встречи относительно нормали 30° при стрельбе в упор снаряд БР-365 пробивал 98 мм, а на 600-1000 м - 88-83 мм брони.

КВ-85 оснащался четырёхтактным V-образным 12-цилиндровым дизельным двигателем В-2К мощностью 600 л. с. (441 кВт). Пуск двигателя обеспечивался стартером СТ-700 мощностью 11 кВт (15 л. с.) или сжатым воздухом из двух резервуаров ёмкостью 5 л в боевом отделении машины. КВ-85 имел плотную компоновку, при которой основные топливные баки объёмом 600-615 л располагались и в боевом, и в моторно-трансмиссионном отделении. Танк также оснащался четырьмя наружными дополнительными топливными баками общей ёмкостью 360 л, не связанными с топливной системой двигателя.

Танк КВ-85 оснащался механической трансмиссией, в состав которой входили:

Все приводы управления трансмиссией - механические.

Электропроводка в танке КВ-85 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Исключение составляла цепь аварийного освещения, которая была двухпроводной. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 24 В) были генератор ГТ-4563А с реле-регулятором РРА-24 мощностью 1 кВт и четыре последовательно соединённые аккумуляторные батареи марки 6-СТЭ-128 общей ёмкостью 256 А·ч. Потребители электроэнергии включали в себя:

электромотор поворота башни;

наружное и внутреннее освещение машины, приборы подсветки прицелов и шкал измерительных приборов;

наружный звуковой сигнал и цепь сигнализации от десанта к экипажу машины;

контрольно-измерительные приборы (амперметр и вольтметр);

электроспуск пушки;

средства связи - радиостанция и танковое переговорное устройство;

электрика моторной группы - стартер СТ-700, пусковое реле РС-371 или РС-400 и т. д.

Для стрельбы из танковой пушки и спаренного с ней 7,62 мм пулемета наводчик-оператор КВ-85 располагал двумя прицелами. Телескопический прицел 10Т-15 имел увеличение ×2,5 и поле зрения 16°. Перископический прицел ПТ4-15 также обладал увеличением ×2,5. Телескопический прицел 10Т-15 мог быть заменен на шарнирный телескопический прицел ТШ-16 с увеличением ×4. Для стрельбы с закрытых позиций в танке имелся боковой уровень. Для прицеливания наводчик использовал электропривод поворота башни и ручной механизм вертикального наведения. Для производства выстрела пушка имела электроспуск. Дальность эффективного огня по целям типа "танк" - 1-1,5 км. Дальность прицельной стрельбы по характеристикам прицелов - 5 км. Командир для поиска цели и наблюдения за местностью использовал поворотный перископический наблюдательный прибор МК-4, дающий сектор обзора 360°. Дальность распознавания цели типа "танк" - 1-1,5 км. В качестве резервного средства командир имел 6 визирных щелей по периметру командирской башенки. Кормовой пулемёт ДТ из которого вел огонь командир мог комплектоваться прицелом ПУ от снайперской винтовки с увеличением ×4. Заряжающий танка КВ-85 имел в своем распоряжении поворотный перископический наблюдательный прибор МК-4, который давал почти круговой обзор. Из-за низкого его расположения сектор его обзора закрывала командирская башенка и головка прицела ПТ4-15. Кроме того, в правом и левом бортах башни имелись визирные щели - по одной на борт. Механик-водитель вёл наблюдение через один (на некоторых танках два) перископический наблюдательный прибор МК-4 и визирную щель в люк-пробке расположенной в центре верхней лобовой плиты корпуса. При вождении танка в походных условиях люк-пробка выдвигался наружу, и механик вёл наблюдение непосредственно через проём люка. Для освещения местности в тёмное время суток рядом с люк-пробкой справа установлена фара.

Средства связи включали в себя радиостанцию 9Р (или 10Р, 10РК-26) и переговорное устройство ТПУ-4-Бис на 4 абонента.

Радиостанция 10РК являлась технологическим улучшением предыдущей модели 10Р, она стала проще и дешевле в производстве. У этой модели появилась возможность плавного выбора рабочей частоты, число кварцевых резонаторов было уменьшено до 16. Характеристики по дальности связи значительных изменений не претерпели.

Танковое переговорное устройство ТПУ-4-Бис позволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно зашумленной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для внешней связи.

Серийные КВ-85 не имели модификаций, но в литературе довольно часто упоминается танк КВ-85Г. Это обозначение соответствует единственной опытной машине "Объект 238", ныне хранящейся в Бронетанковом музее в Кубинке. Индекс Г означает "пушка Грабина", который настоял на изготовлении опытного образца с 85-мм пушкой С-31 своей конструкции. Поскольку орудие разместили в штатной башне КВ-1с, которая для него была очень тесной, то КВ-85Г был отвергнут компетентной комиссией на совместных испытаниях с прототипом КВ-85 "Объект 239".

Установка башни от танка ИС на шасси КВ открывала возможности по установке на последний более мощных артсистем. Так, в конце 1943 года были последовательно построены опытные танки КВ-100 и КВ-122. Первый вооружался 100-мм пушкой С-34, а второй - 122-мм пушкой Д-25Т. Ввиду запуска в серийное производство нового тяжёлого танка ИС-2 с гораздо более совершенной бронезащитой вопроса о принятии на вооружение РККА этих машин даже и не возникло.

КВ-85, как и КВ-1с, поступали на вооружение отдельных гвардейских тяжёлых танковых полков прорыва ( ОГвТТП). Каждый ОГвТТП имел 21 танк в составе 4 рот по 5 машин плюс танк командира полка. Командир полка обычно имел звание полковника или подполковника, командиры рот - звание капитана или старшего лейтенанта. Командиры танков, как правило, были лейтенантами, а механики-водители - сержантами. Остальные члены экипажа по штатному расписанию были рядовыми. ОГвТТП обычно имел в своём составе несколько небронированных машин обеспечения и поддержки - грузовиков, джипов или мотоциклов, численность личного состава полка по штату составляла 214 человек.

Нехватка тяжёлых САУ СУ-152 приводила к тому, что КВ-85 иногда штатно вводились в состав отдельных тяжёлых самоходно-артиллерийских полков (ОТСАП) в качестве замены отсутствующих СУ-152. Отдельные уцелевшие танки из практически полностью потерявших в боях свою материальную часть полков и дивизий использовались ОГвТТП и ОТСАП до конца в самых разнообразных частях и подразделениях до своего уничтожения или списания.

Танки КВ-85 поступали на вооружение ОГвТТП, начиная с сентября 1943 года. Приблизительно тогда же (с некоторой задержкой, необходимой для формирования новых частей и отправкой их на фронт) они вступали в бой, преимущественно на южных направлениях. Поскольку КВ-85 по своим характеристикам несколько уступали немецким тяжёлым танкам, и их бронезащита уже не была достаточной, то бои с участием КВ-85 шли с переменным успехом, а результат в известной степени определялся выучкой экипажей.

Основным назначением КВ-85 был прорыв заранее укреплённых оборонительных полос врага, где основной опасностью были не столько танки противника, сколько его противотанковые буксируемые и самоходные пушки, минно-взрывные и инженерные заграждения. Несмотря на недостаточное бронирование, свою задачу КВ-85 в основном выполнили, но ценой значительных потерь. Небольшой объём выпуска и интенсивное использование КВ-85 привели к тому, что к осени 1944 года из-за безвозвратных боевых потерь и списаний в строевых частях танков этого типа уже не осталось, позже этого периода какие-либо упоминания об их боевом использовании в литературе отсутствуют.

Несколько подбитых танков КВ-85 были оставлены на территории противника и были захвачены немцами. Достоверно известно, что одна из захваченных машин проходила испытания на Куммерсдорфском полигоне.

Сохранилось несколько упоминаний о столкновениях КВ-85 с танками противника. Например, 20- 23 ноября 34-й ОГвТТП 28-й армии 4-го Украинского фронта в составе 20 КВ-85 при поддержке 40-го ОТСАП (9 СУ-152) атаковал немецкие позиции у посёлка Екатериновка. 34-й ОГвТТП потерял в ходе этих боёв 8 КВ-85 (характер потерь неизвестен), уничтожив 5 PzKpfw IV, не считая буксируемых орудий и пехоты противника.

Однако в руках опытных и тактически грамотных танкистов КВ-85 был грозным оружием, способным более чем успешно противостоять новой немецкой бронетехнике. Выдержка из "Отчёта о боевых действиях бронетанковых и механизированных войск 38-й армии с 24 по 31 января 1944 года"[источник не указан 202 дня ] по 7-му Отдельному гвардейскому тяжёлому танковому полку (7-й ОГТТП) свидетельствует:

Согласно боевому распоряжению штаба 17-го корпуса, оставшиеся 5 танков и самоходных артиллерийских установок (3 танка КВ-85 и 2 СУ-122) к 7:00 28.01.44 г. заняли круговую оборону в совхозе им. Тельмана в готовности к отражению атак танков противника в направлении Росоше, совхоза "Коммунар", совхоза "Большевик". Около танков заняли оборону 50 пехотинцев и 2 противотанковых орудия. У противника было отмечено скопление танков южнее Росоше. В 11:30 противник, силою до 15 танков Т-6 и 13 средних и малых в направлении Росоше и пехотой с юга, предпринял атаку на совхоз им. Тельмана.

Занимая выгодные позиции, из-за укрытий строений и стогов, подпустив танки противника на расстояние прямого выстрела, наши танки и САУ открыли огонь и расстроили боевые порядки противника, подбив при этом 6 танков (из них 3 "Тигра") и уничтожив до взвода пехоты. Для ликвидации прорвавшейся немецкой пехоты из состава советской группировки был выделен КВ-85 ст. лейтенанта Кулешова, который огнём и гусеницами выполнил свою задачу. К 13 часам того же дня немецкие войска, не решаясь атаковать советский полк в лоб, обошли совхоз им. Тельмана и завершили окружение советской группировки.

Бой наших танков в окружении против превосходящих сил противника характеризуется чрезвычайным умением и героизмом наших танкистов. Танковая группа (3 КВ-85 и 2 СУ-122) под командованием командира роты гвардии ст. лейтенанта Подуста, обороняя совхоз имени Тельмана, одновременно не давала немецким войскам перебрасывать войска в другие районы боёв. Танки часто меняли огневые позиции и вели прицельный огонь по немецким танкам, а СУ-122, выходя на открытые позиции, расстреливали пехоту, посаженную на транспортёры и двигавшуюся по дороге на Ильинцы, чем преграждали свободу манёвра немецким танкам и пехоте, а, главное, способствовали выходу из окружения частей 17-го стрелкового корпуса. До 19:30 танки продолжали вести бой в окружении, хотя пехоты в совхозе уже не было. Манёвр и интенсивный огонь, а также использование укрытий для ведения огня позволило почти не понести никаких потерь (кроме 2 раненых), нанеся противнику ощутимый урон в живой силе и технике. За 28.01.44 г. подбито и уничтожено танков "Тигр" - 5 штук, Т-4 - 5 шт., Т-3 - 2 шт., бронетранспортёров - 7 шт., противотанковых орудий - 6 шт., пулемётных точек - 4, повозок с лошадьми - 28, пехоты - до 3 взводов.

В 20:00 танковая группа предприняла прорыв из окружения и к 22:00 после огневого боя вышла в расположение советских войск, потеряв 1 СУ-122 (сгорела).

9 мая 1944 года 1452-й отдельный тяжёлый самоходный артиллерийский полк ворвался в Севастополь, имея из оставшейся материальной части 1 КВ-85 и 1 СУ-152.

5 КВ-85, по польским данным, в 1945 году были переданы Народной армии Польши, которая использовала их в первые послевоенные годы в качестве учебных.

Будучи переходной машиной, КВ-85 сочетал в себе как достоинства башни и вооружения ИС-1, так и недостатки ходовой части КВ-1с. От последнего КВ-85 унаследовал недостаточное для конца 1943 года бронирование корпуса, которое обеспечивало защиту только от огня немецких пушек калибром менее 75 мм. Наиболее распространённая на тот период немецкая противотанковая пушка Pak 40 была вполне достаточным средством борьбы с танками семейства КВ, хотя на некоторых дистанциях и курсовых углах бронирование корпуса КВ-85 могло успешно противостоять её снарядам. Любое немецкое 88-мм орудие и 75-мм длинноствольная пушка танка " Пантера" легко пробивали броню корпуса КВ-85 с любой дистанции в любой точке. Заимствованная у ИС-1 башня по сравнению со штатной у КВ-1с обеспечивала более надёжную защиту и повысила удобство работы экипажа. Однако главным достоинством КВ-85 по сравнению с любым другим серийным советским танком того времени была 85-мм пушка Д-5 (до запуска в серию ИС-1 в ноябре 1943 года). Проверенная на самоходно-артиллерийских установках СУ-85, пушка Д-5 была действенным средством борьбы с новыми немецкими тяжёлыми танками на дистанциях до 1 км. Для сравнения, 76-мм пушка ЗИС-5 на КВ-1с была практически бесполезной против лобовой брони "Тигра" и с трудом пробивала борт на дистанциях ближе 300 м. Увеличение калибра до 85 мм также сказалось благоприятным образом на мощности осколочно-фугасного снаряда, что было весьма важно для тяжёлого танка прорыва, которым являлся КВ-85. С другой стороны, практика показала необходимость дальнейшего усиления огневой мощи в этом плане - 85-мм снаряд во многих случаях был недостаточен для борьбы против ДОТов и мощных ДЗОТов.

Таким образом, КВ-85 стал первым советским танком, способным бороться с тяжёлой немецкой бронетехникой на дистанциях до 1000 м. Это было по достоинству оценено как танкистами, так и советским руководством. Дульная энергия орудия Д-5Т в 300 т·м превосходила аналогичный показатель пушки "Пантеры" KwK 42 (205 т·м) и не сильно уступала пушке "Тигра" KwK 36 (368 т·м). Однако качество изготовления советских бронебойных снарядов было ниже, чем у немецких, поэтому Д-5Т уступала в бронепробиваемости обоим вышеупомянутым немецким орудиям. Вывод командования от применения Д-5Т был смешанным: признавалась эффективность пушки Д-5Т, но одновременно отмечалась её недостаточность для вооружения тяжёлого танка, который должен был иметь превосходство в вооружении над аналогичными по классу машинами врага. Как результат, последовало решение о вооружении 85-мм пушкой средних танков Т-34, а применительно к тяжёлым танкам начать работы по установке на них более мощных 100-мм и 122-мм артсистем.

Хотя корпус КВ-85 вполне позволял установку более мощных артсистем, его модернизационный потенциал был уже полностью исчерпан (это было ясно конструкторам ЧКЗ и завода № 100 ещё применительно к КВ-1с). Особенно это обстоятельство касалось усиления бронирования и совершенствования моторно-трансмиссионной группы, поэтому в свете скорого запуска в серию новых танков ИС с самого начала КВ-85 рассматривался как временное решение. Хотя процесс выпуска КВ-1с (и как следствие КВ-85) был уже неплохо отлажен, фронту настоятельно требовались более мощно бронированные и вооружённые тяжёлые танки, чем КВ-85.

Зарубежными аналогами КВ-85 по массогабаритной категории и назначению были немецкие танки PzKpfw V "Пантера" и PzKpfw VI Ausf. H "Тигр", в 1945 году к ним прибавился американский танк M26 "Першинг". По своему боевому потенциалу КВ-85 находился на уровне немецких машин, занимая нишу между "Тигром-I" и "Пантерой", уступая при этом М26 "Першингу". У КВ-85 были следующие преимущества: более простая и технологичная (хотя существенно уступавшая в этом плане танкам ИС) конструкция относительно немецких машин, КВ-85 обладал оптимальной формой корпуса и башни, более сильным бортовым бронированием и более высокой мощностью огня по не бронированным целям, чем "Пантера", благодаря мощному дизельному двигателю имея при этом более высокую скорость и в целом намного лучшую подвижность чем "Тигр". Так же важным достоинством КВ-85 перед немецкими машинами была командная управляемость, достигаемая за счет удобной и надежной радиостанции, работавшей напрямую с командиром, который мог получать самую полную информацию о боевой обстановке непосредственно от абонента. Все немецкие машины до конца войны имели в своем экипаже радиста-стрелка, через которого передавалась информация от абонента к командиру и обратно, в результате чего был риск подачи искаженной информации или несвоевременное её предоставление. Два прицела у наводчика КВ-85 (но худшего качества) против одного у немецких машин, а также наличие поворотного широкоугольного прибора наблюдения (против только визирных щелей или фиксированных перископов по периметру командирской башенки у немецких машин) так же было явным достоинством КВ-85 в области поиска и обнаружения целей с последующим прицеливанием по ним.

Как временное решение возникших в 1943 году перед советскими танкостроителями и военными проблем с недостаточным бронированием и вооружением тяжёлых танков, КВ-85 в целом можно признать очень удачной конструкцией в качестве переходной модели к более мощным тяжёлым танкам семейства ИС. Достигнуть своего совершенства облик КВ-85 мог в виде основного-боевого танка КВ-100 (один опытный образец которого был создан и испытан) со 100 мм пушкой С-34, мощным 600-сильным двигателем и спрямленной верхней лобовой деталью, который в отличие от тяжелых ИСов сочетал бы в себе как огневую мощь, так и высокую скорость в купе с вполне приличной броневой защитой. Несмотря на то, что создатели КВ боролись за свой танк, идея создания такой машины в 44-м году оказалась никому не интересна и первым отечественным танком, сочетающим в себе подвижность среднего танка с огневой мощью и броневой защитой тяжелого танка стал отечественный Т-54.

Первый выпущенный экземпляр КВ-85 после войны установили на пьедестале как памятник на проспекте Стачек, Санкт-Петербург. Ещё один опытный танк КВ-1с, перевооружённый 85-мм опытным орудием С-31, экспонируется в Бронетанковом музее в Кубинке.

В Советском Союзе модель КВ-85 в масштабе 1:30 выпускалась заводом "Огонёк".

КВ-85 фигурирует в достаточно большом количестве компьютерных игр, в основном относящихся к жанрам стратегии реального времени и пошаговой стратегии:

Стоит отметить, что отражение тактико-технических характеристик бронетехники и особенностей её применения в бою во многих компьютерных играх часто далеко от реальности.

Желтов И. Г. и др. Танки ИС // Танкомастер (спецвыпуск). - 2004.

Желтов И. Г. и др. Танки ИС. Боевое применение // Танкомастер (спецвыпуск). - 2004.

Желтов И. Г., Павлов И. В., Павлов М. В., Солянкин А. Г. Советские тяжёлые самоходные артиллерийские установки 1941-1945 гг. - М.: Экспринт, 2005. - 48 с. - ISBN 5-94038-080-8.

Коломиец М. В. КВ. "Клим Ворошилов" - танк прорыва. - М.: Коллекция, Яуза, Эксмо, 2006. - 136 с. - ISBN 5-699-18754-5.

Смирнов, Г. Рассказы об оружии // М., Детлит, 1976.

Шунков В. Н. Оружие Красной Армии. - Мн.: Харвест, 1999. - 544 с. - ISBN 985-433-469-4.

# data[].attributes.attachment_link.description
КВ-85 Классификация тяжёлый танк Боевая масса, т 46,0 Годы разработки 1943 Годы производства 1943 Количество выпущенных, шт. 148 Длина корпуса, мм 6900 Ширина, мм 3250 Высота, мм 2830 Тип брони гомогенная катаная средней твёрдости, литая башня Днище, мм 20-30 Крыша корпуса, мм 30 Маска орудия, мм/град.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Т-70

Боевая масса, т

9,2 (9,8)

Производитель

Киров

Количество выпущенных, шт.

8231

Длина корпуса, мм

4285

Ширина, мм

2348 (2420)

Высота, мм

2035

Тип брони

гомогенная катаная высокой твёрдости

Днище, мм

10 и 6

Крыша корпуса, мм

10

Маска орудия, мм/град.

50 + 15

Крыша башни, мм

10 и 15

Углы ВН, град.

−6...+20°

Углы ГН, град.

360°

Тип двигателя

спаренные рядные 4‑тактные 6‑цилиндровые карбюраторные

Запас хода по пересечённой местности, км

360 (250)

Преодолеваемый подъём, град.

34°

Преодолеваемая стенка, м

0,7

Преодолеваемый ров, м

1,7

Медиафайлы на Викискладе

Т-70 - советский лёгкий танк периода Второй мировой войны. Разработан в октябре - ноябре 1941 года на Горьковском автомобильном заводе (ГАЗ) под руководством Николая Александровича Астрова, ведущего разработчика всей отечественной линейки лёгких танков того периода. В январе 1942 года Т-70 был принят на вооружение Рабоче-крестьянской Красной армии и серийно выпускался на нескольких машиностроительных заводах. Производство Т-70 продолжалось до октября 1943 года, когда, по результатам боевых действий лета этого года и большой надобности РККА в самоходно-артиллерийских установках СУ-76 на его базе, было принято решение о прекращении его серийного выпуска. Всего был выпущен 8231 танк этого типа.

Начиная с лета 1942 года лёгкие танки Т-70 приняли активное участие в боях Великой Отечественной войны. Апогеем их боевой службы стала Курская битва, после чего они стали исчезать из частей Красной армии, хотя отдельные экземпляры использовались вплоть до конца войны. По количеству выпущенных машин Т-70 стал вторым по численности типом танков в Красной армии 1941-1945 гг. На базе Т-70 в конце 1942 года была построена лёгкая самоходно-артиллерийская установка непосредственной поддержки пехоты СУ-76, ряд прототипов лёгких танков с улучшенным вооружением или эргономикой и опытные образцы зенитных танков. Вскоре после окончания войны Т-70 был снят с вооружения Советской армии. Достаточно большое количество подобных танков сохранилось до нашего времени в военных музеях и мемориалах России, государств СНГ и стран дальнего зарубежья.

На основании своего аванпроекта от сентября 1941 года Н. А. Астров вместе с сотрудниками танкового конструкторского бюро ГАЗа В. А. Дедковым, А. М. Кригером и другими в октябре того же года начал работы по проектированию модернизированной "шестидесятки". Основными направлениями модернизации были усиление вооружения и повышение мощности силового агрегата машины. В качестве решения последней задачи использовалась "спарка" из двух двигателей ГАЗ-202 мощностью 70 л. с. каждый, последовательно соединённых друг с другом. Эту силовую установку удалось разместить в бронекорпусе той же компоновочной схемы, что и у Т-60, но больша́я длина "спарки" потребовала удлинения корпуса и добавления пятого опорного катка на борт. В качестве основного вооружения модернизированного танка предусматривалась несколько модифицированная 45-мм танковая пушка обр. 1938 г. (20-К) в литой обтекаемой башне конструкции В. А. Дедкова.

За созданием этого танка наблюдало высшее руководство страны во главе с И. В. Сталиным и торопило конструкторов с исполнением задачи, выражая неудовольствие по поводу срыва ГАЗом сроков разработки. Опытный образец нового танка ГАЗ-70 (проектное обозначение 0-70 или 070) был собран 14 февраля 1942 года и отправлен в Москву для показа и испытаний, начавшихся 20 числа того же месяца. Касательно бронирования ГАЗ-70 имеется ряд разногласий в источниках - М. Свирин и М. Коломиец утверждают, что оно было слегка усилено по сравнению с Т-60, тогда как И. Г. Желтов с соавторами приводят толщины, аналогичные серийным Т-70. ГАЗ-70 не произвёл большого впечатления на военных специалистов РККА - практически равноценное с Т-60 бронирование, одноместная башня. Однако Н. А. Астров пообещал в кратчайшие сроки устранить выявленные при испытаниях недостатки. Быстрее всего это удалось сделать с бронированием - толщину лба новой машины довели до 45 мм в нижней лобовой детали и 35 мм - в верхней.

6 марта 1942 года постановлением № 1394сс Государственного комитета обороны (ГКО) за подписью И. В. Сталина новый танк принимался на вооружение РККА под индексом Т-70. В том же документе содержался приказ ГАЗу начать серийное производство "семидесятки" при устранении выявленных недостатков конструкции, а последовавшим через три дня постановлением ГКО № 1417сс к серийному выпуску Т-70 подключались заводы № 37 и № 38. Поскольку литая башня продемонстрировала плохую стойкость даже к огню немецких 20-мм пушек, а утолщение её брони было невозможно по целому ряду конструктивных и производственных причин, Т-70 оснастили сварной шестигранной башней.

Сложнее дело обстояло с двухместной башней для "семидесятки". Хотя Н. А. Астров и его сотрудники сразу же, с апреля 1942 года, занялись этим вопросом, быстро решить его не удалось. Сама конструкция двухместной башни особенной трудностью не являлась, но уже на стадии аванпроекта стало ясно, что её установка утяжелит танк до 10,5-11,5 тонн. Хотя стандартная "спарка" ГАЗ-203 мощностью 140 л. с. обеспечивала потяжелевшей машине удельную мощность 12,2-13,3 л. с./т, что больше, чем у Т-60 (10-11 л. с./т), вызывала большие сомнения надёжность ходовой части, унаследованной от Т-60. Испытания догруженного до 11,5 тонн Т-70 подтвердили опасения - ломались траки, лопались торсионы подвески, быстро изнашивались резиновые бандажи опорных катков, в тяжёлых условиях быстрее выходили из строя узлы и агрегаты трансмиссии, работавшей с большей нагрузкой из-за возросшего сопротивления движению утяжелённого танка. Поэтому основная работа развернулась в плане усиления деталей и узлов танка, оказавшихся недостаточно прочными, а также форсированию силового агрегата до 170 л. с. В августе - октябре 1942 года все необходимые компоненты (двигатель, двухместная башня, усиленная ходовая часть) испытывались на опытном варианте Т-70, который был рекомендован к принятию на вооружение РККА. Однако этого так и не было сделано, а в конструкцию серийных Т-70 решили внести изменения, касающиеся только усиленной ходовой части. Эта модификация получила обозначение Т-70М и с начала октября 1942 года была запущена в серийное производство на ГАЗе, чуть позже - и на заводе № 38. По всей видимости, причиной отказа от производства Т-70 с двухместной башней послужила подготовка к серийному производству более совершенного лёгкого танка Т-80, который являлся дальнейшим развитием "семидесятки" с учётом всех требований по улучшению эргономики, энерговооружённости и защищённости последнего.

В процессе серийного выпуска лёгкого танка Т-70 был задействован не только ГАЗ, но и многие другие предприятия Поволжского и Вятского регионов страны. Бронекорпуса для "семидесятки" поставляли заводы в Выксе, Кулебаках и Саратове. По механическим частям, оптике, вооружению, электрике и контрольно-измерительным приборам смежниками выступало большое количество предприятий Горького, Горьковской области и других регионов СССР. По сравнению с Т-60 новый лёгкий танк требовал вдвое больше двигателей, более толстой (то есть более сложной и трудоёмкой в изготовлении) катаной брони, поэтому изначально с планами по выпуску Т-70 справлялся только ГАЗ, завод № 38 в Кирове вышел на установленный правительством уровень производства только в июне 1942 года. Завод № 37 в Свердловске сумел выпустить только 10 Т-70, после чего из-за производственных и организационных трудностей к этому заданию не возвращался, продолжая выпускать Т-60. Большинство Т-70 было выпущено на ГАЗе, причём общее число выпущенных "семидесяток" могло быть ещё более крупным, но перед Курской битвой немцы совершили ряд глубинных воздушных рейдов на Горький.

Целью этих налётов были различные предприятия и объекты инфраструктуры города, который, несмотря на наличие авиазавода № 21, не имел истребителей-перехватчиков в своей системе ПВО, которая включала затемнение и зенитные батареи. Последние концентрировались в основном у стратегически важных точечных объектов - мостов через Оку и Волгу и административного центра города, промышленные зоны защищались гораздо слабее. В результате этого бо́льшая часть урона пришлась на известные немецкому командованию предприятия города (в мосты попаданий не было, в историческую часть города попали единичные бомбы). В первую очередь пострадали ГАЗ, который потерял почти половину единиц своего оборудования, и завод имени Ленина, директор и руководство которого погибли в результате прямого попадания авиабомбы в командный пункт завода. Последнее предприятие также выступало смежником в производстве Т-70, поставляя коммуникационное радиооборудование для всех танковых производств города. Была разрушена трамвайная линия, которая в военное время помимо доставки рабочих и служащих ГАЗа на работу использовалась и для грузовых перевозок в интересах завода, разбомблённым оказалось и паровозное депо предприятия. Несмотря на самоотверженный труд горьковчан (трамвайную линию восстановили через сутки, удалось вернуть в строй бо́льшую часть повреждённого оборудования), ГАЗ резко снизил выпуск своей продукции. Пришлось приостановить выпуск грузовиков и бронеавтомобилей БА-64, но Т-70 непрерывно продолжали сходить со сборочных линий завода. Однако выпуск мая 1943 года удалось перекрыть только в октябре того года, когда производство Т-70 уже заканчивалось.

По результатам Курской битвы в руководстве страны возобладало мнение, что лёгкий танк Т-70 более не нужен РККА, акценты сместились в сторону выпуска САУ СУ-76М на его базе. Поэтому в октябре 1943 года производство Т-70 было официально завершено, хотя ещё какое-то время "семидесятки" поставлялись в войска за счёт созданного ранее задела бронекорпусов.

По ходу производства Т-70 в производственный процесс вносились изменения, например, изначально гомогенную броню для танка стали подвергать поверхностной закалке по методу, разработанному технологами завода № 264 ( Красноармейская судоверфь) в городе Сарепта. В результате при той же толщине брони её снарядостойкость у Т-70 поздних серий была несколько увеличена.

Т-70 имел типичную для советских лёгких танков того времени компоновочную схему. Танк имел пять отделений, перечисленных ниже в порядке от лобовой части машины к корме:

трансмиссионное отделение;

отделение управления;

моторное отделение по правому борту середины корпуса;

боевое отделение по левому борту середины корпуса и в башне;

кормовое отделение, где располагались топливные баки и радиатор двигателя.

Эта компоновочная схема определяла в целом набор преимуществ и недостатков танка в рамках машин своего класса. В частности, переднее расположение трансмиссионного отделения, то есть ведущих колёс, приводило к повышенной их уязвимости, так как именно передняя оконечность танка в наибольшей степени подвержена вражескому обстрелу. С другой стороны, в отличие от советских средних и тяжёлых танков, у Т-70 топливные баки находились вне боевого отделения в изолированном броневой переборкой отсеке, что снижало риск возникновения пожара при поражении танка (особенно высокий для машины с бензиновым двигателем) и этим повышало выживаемость экипажа. К другим преимуществам выбранной для Т-70 компоновки можно отнести небольшую высоту и общую массу танка (по сравнению с другими машинами иных компоновочных схем), достигнутые, к тому же, вопреки вынужденному применению "долговязого" силового агрегата ГАЗ-203. Как следствие, возрастали динамические характеристики танка, и для него не требовался мощный специализированный двигатель. Экипаж танка состоял из двух человек - механика-водителя и командира машины.

Восьмигранная сварная башня в форме усечённой пирамиды имела борта толщиной 35 мм, которые располагались под углом 23° к вертикали для повышения стойкости. Сварные стыки граней башни дополнительно усиливались броневыми угольниками. Лобовая часть башни защищалась бронемаской толщиной 50 мм, в которой имелись амбразуры для установки пушки, пулемёта и прицела. Ось вращения башни не совпадала с плоскостью продольной симметрии машины вследствие установки мотора по правому борту танка. В крыше башни располагался откидной люк для посадки-высадки командира машины. В свою очередь, в люке был небольшой лючок для флажковой внешней сигнализации. Также в крышке люка устанавливался поворотный смотровой зеркальный прибор, что было впервые применённым на лёгких советских танках решением. Башня устанавливалась на шариковой опоре и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном крене или опрокидывании танка.

Боекомплект орудия составлял 90 (70 для Т-70М) выстрелов унитарного заряжания (патронов). Для повышения удобства работы командира двадцать выстрелов располагались в специальном магазине, прочие - в стандартной укладке по бортам боевого отделения. При стрельбе бронебойными снарядами экстракция стреляной гильзы осуществлялась автоматически, а при ведении огня осколочными снарядами из-за меньшей длины отката ствола, обусловленной меньшей начальной скоростью осколочного снаряда, полуавтоматика не работала, и командиру приходилось открывать затвор вручную, при этом экстрагировалась стрелянная гильза. Теоретическая скорострельность орудия 7-12 выстрелов в минуту, но из-за отсутствия заряжающего и необходимости открывания затвора вручную при стрельбе осколочным снарядом, темп огня на практике был в разы ниже, 3-5 выстрелов в минуту. В боекомплект могли входить следующие снаряды:

Таблица бронепробиваемости для 45-мм пушки 20К

Бронебойные тупоголовые снаряды Б-240, БР-240, БЗР-240

Бронебойный остроголовый сплошной снаряд БР-240СП

Подкалиберный бронебойный снаряд БР-240П

Приведённые данные относятся к советской методике измерения бронепробиваемости (рассчитано по формуле Жакоб-де-Марра для цементированной брони с коэффициентом K=2400). Следует помнить, что показатели бронепробиваемости могут заметно различаться при использовании различных партий снарядов и различной по технологии изготовления брони.

Спаренный пулемёт ДТ имел боекомплект в 945 патронов (15 дисков), также экипаж снабжался одним пистолетом-пулемётом ППШ с 3 дисками (213 патронов) и 10 ручными гранатами Ф-1. В ряде случаев к этому вооружению добавлялся пистолет для стрельбы сигнальными ракетами.

Т-70 оснащался силовым агрегатом ГАЗ-203 из спаренных четырёхтактных рядных шестицилиндровых карбюраторных двигателей жидкостного охлаждения ГАЗ-202 (ГАЗ-70-6004 - передний и ГАЗ-70-6005 - задний). ГАЗ-202 был дефорсированной до 70 л. с. (51,5 кВт) танковой версией автомобильного двигателя ГАЗ-11 мощностью 85 л. с. Уменьшение мощности преследовало цель увеличения надёжности работы и повышения ресурса мотора. В итоге максимальная суммарная мощность агрегата ГАЗ-203 достигала 140 л. с. (103 кВт) при 3400 оборотах в минуту. На оба двигателя ставились карбюраторы типа "М". Коленчатые валы двигателей соединялись муфтой с упругими втулками; во избежание продольных колебаний всего агрегата картер маховика переднего ГАЗ-202 соединялся тягой с правым бортом танка. Системы зажигания, смазки и подачи топлива были свои у каждой "половинки" ГАЗ-203. В системе охлаждения силового агрегата водяной насос был общим, но водомасляный радиатор был двухсекционным, каждая секция отвечала за обслуживание своего ГАЗ-202. Установка ГАЗ-203 снабжалась воздухоочистителем масляно-инерционного типа.

Как и его предшественник Т-60, Т-70 оснащался предпусковым подогревателем двигателя для его эксплуатации в зимних условиях. Между бортом танка и двигателем устанавливался цилиндрический котёл, в котором за счёт термосифонной циркуляции антифриза осуществлялся подогрев. Котёл разогревался наружной бензиновой паяльной лампой. Котёл подогревателя и водомасляный радиатор являлись составными частями системы охлаждения всего силового агрегата танка.

Пуск двигателя осуществлялся двумя параллельно соединёнными стартерами СТ-40 (мощность 1,3 л. с. или 0,96 кВт). У командирских танков с радиостанцией стартеры были более мощными - на них устанавливали модель СТ-06 мощностью 2 л. с. (1,5 кВт). Также танк можно было завести ручной рукояткой или буксировкой другим танком.

Два топливных бака общим объёмом 440 л располагались в кормовом отделении. Запаса топлива хватало на 360 км хода по шоссе, поздние танки имели несколько меньший запас хода - 320 км, а у потяжелевшей до 10 тонн модификации Т-70М он составлял 250 км. Топливом для Т-70 служил авиационный бензин марок КБ-70 или Б-70.

Танк Т-70 оснащался механической трансмиссией, в состав которой входили:

двухдисковый полуцентробежный главный фрикцион сухого трения "стали по феродо";

четырёхступенчатая коробка передач (4 передачи вперёд и 1 назад), использованы детали от грузовика ЗИС-5;

карданный вал;

коническая главная передача;

два многодисковых бортовых фрикциона сухого трения "сталь по стали" и с ленточными тормозами с накладками из феродо;

два простых однорядных бортовых редуктора.

Все приводы управления трансмиссией - механические, механик-водитель управлял поворотом и торможением танка двумя рычагами по обе стороны своего рабочего места.

Ходовая часть танка Т-70 в известной степени была унаследована от его предшественника Т-60. Подвеска машины - индивидуальная торсионная без амортизаторов для каждого из 5 сплошных односкатных штампованных опорных катков малого диаметра (550 мм) с резиновыми бандажами по каждому борту. Напротив ближних к корме узлов подвески к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески с резиновыми буферами для смягчения ударов, для первого и третьего от лба машины узлов подвески роль ограничителей играли поддерживающие катки. Ведущие колёса цевочного зацепления со съёмными зубчатыми венцами располагались спереди, а унифицированные с опорными катками ленивцы с механизмом натяжения гусеницы - сзади. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась тремя малыми поддерживающими катками по каждому борту. К корпусу танка приклёпывались отбойники для предотвращения заклинивания гусеницы при движении танка со значительным креном на один из бортов. Гусеница мелкозвенчатая из 91 трака, ширина двухгребневого трака составляет 260 мм.

У модификации Т-70М ходовая часть была изменена с целью её усиления, модифицированные узлы были несовместимы с аналогичными на исходном варианте Т-70. У Т-70М ширина трака была увеличена до 300 мм, а шаг трака - до 111 мм. Как результат, число траков в гусенице было сокращено до 80 шт. Уширение трака потребовало соответствующего уширения опорных катков до 130 мм, а также усиления торсионов подвески - их диаметр был увеличен с 34 до 36 мм. У Т-70М были дополнительно усилены поддерживающие катки, остановочные тормоза (уширены тормозные ленты вместе барабанами с 90 до 124 мм) и бортовые редукторы.

Электропроводка в танке Т-70 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 12 В, на танках первых серий - 6 В) были генератор ГАЗ-27А с реле-регулятором РРА-44 или РРА-4574 мощностью 250 Вт и две последовательно соединённые аккумуляторные батареи марки 3-СТЭ-112 общей ёмкостью 112 А·ч. С августа 1942 года на командирские танки стали устанавливать более мощный 500-ваттный генератор ГТ-500С или ДСФ-500Т с реле-регуляторами РРК-37-500Т или РРК-ГТ-500С. Линейные танки получили унифицированный с Т-60 генератор Г-41 стандартной мощности с реле-регулятором РРА-364. Потребители электроэнергии включали в себя:

наружное и внутреннее освещение машины, прибор подсветки прицельных шкал;

наружный звуковой сигнал;

средства связи - радиостанция и танковое переговорное устройство (или одностороннее трёхцветное светосигнальное устройство от командира к механику-водителю);

электрика моторной группы - стартер СТ-40 или СТ-06, катушка зажигания, распределитель, свечи и т. д.

На линейных танках средствами внутренней односторонней связи от командира к механику-водителю служили трёхцветное светосигнальное устройство и внутреннее переговорное устройство ТПУ-2, средств внешней связи, за исключением флажков, не предусматривалось. На командирских танках в башне устанавливались радиостанция 9Р или 12РТ и внутреннее переговорное устройство ТПУ-2Ф.

Радиостанция 9Р представляла собой комплект из передатчика, приёмника и умформеров (одноякорных мотор-генераторов) для их питания, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 12 В. С технической точки зрения она являлась дуплексной ламповой коротковолновой радиостанцией выходной мощностью 20 Вт, работающей на передачу в диапазоне частот от 4 до 5,625 МГц (соответственно длины волн от 75 до 53,3 м), а на приём - от 3,75 до 6 МГц (длины волн от 80 до 50 м). Разный диапазон передатчика и приёмника объяснялся тем обстоятельством, что для двусторонней связи "танк - танк" предназначался диапазон 4-5,625 МГц, а расширенный диапазон приёмника использовался для односторонней связи "штаб - танк". На стоянке дальность связи в телефонном режиме (голосовой, амплитудная модуляция несущей) при отсутствии помех достигала 15-25 км, в движении она несколько уменьшалась. Телеграфный режим передачи информации у радиостанции 9Р отсутствовал. 12РТ являлась не танковой, а автомобильной радиостанцией и использовалась при нехватке 9Р; она имела несколько более широкий диапазон и телеграфный режим. При его использовании можно было получить бо́льшую дальность связи, когда информация передавалась телеграфным ключом азбукой Морзе или иной дискретной системой кодирования.

Танковое переговорное устройство ТПУ-2Ф позволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно зашумленной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для внешней связи.

Как было отмечено выше, лёгкий танк Т-70 выпускался в двух вариантах, идентичных по вооружению, броневой защите, моторной группе. Различия в основном касались устройства ходовой части.

Т-70 - исходный вариант лёгкого танка непосредственной поддержки пехоты, масса 9,2 т, боекомплект 90 выстрелов;

Т-70М - усовершенствована ходовая часть: уширены гусеницы и опорные катки, усилены торсионы подвески. Боекомплект сокращён до 70 выстрелов, масса возросла до 9,8 т.

Разнотипность эксплуатировавшихся в войсках Т-70 (они были несовместимы по различающимся узлам конструкции, доработать Т-70 до Т-70М также было невозможно) вызывала нарекания как представителей фронтовых частей, так и высшего командования страны.

Т-70 оказался подходящей базой для различного рода опытно-конструкторских работ. На опытных машинах исследовались вопросы улучшения эргономики и усиления вооружения базового варианта, прорабатывались образцы так называемых "зенитных танков" - мобильных средств ПВО танковых частей на основе шасси "семидесятки". В 1942-1943 гг. на базе Т-70 были разработаны, построены и испытаны следующие опытные танки:

Т-70 с 37-мм пушкой Ш-37 - проект КБ завода № 37 под руководством Н. А. Попова. Эта опытная машина была построена летом 1942 года и отличалась от серийного танка только устройством башни и основным вооружением. В качестве последнего предусматривалась 37-мм автоматическая пушка конструкции Б. Г. Шпитального с углами возвышения от −4 до +77°, оснащённая телескопическим прицелом для стрельбы по наземным целям и коллиматорным прицелом К-8Т для стрельбы по воздушным целям. Боекомплект орудия составлял 200 выстрелов в 10 магазинах, на походе оно стопорилось двумя стойками на лобовой бронеплите танка. Пулемёт не предусматривался, башня по сравнению со штатной была существенно расширена. Тем не менее, проведённые в декабре 1942 года испытания показали, что эргономика боевого отделения оказалась неудовлетворительной, а потому на вооружение РККА и в серийное производство данная машина не принималась.

Т-70 с 45-мм пушкой ВТ-42 - проект КБ ГАЗ и ОКБ № 172 1942-1943 гг. От базового варианта этот танк отличался только установкой новой более мощной 45-мм пушки ВТ-42 в штатной башне. Орудие ВТ-42 было разработано в ОКБ № 172 под руководством И. И. Иванова и по своей сути являлось танковым вариантом 45-мм противотанковой пушки обр. 1942 г. (М-42). От стандартной пушки 20-К ВТ-42 отличалась более длинным стволом (длина 68,6 калибра), конструкцией противооткатных устройств и горизонтальным расположением клинового затвора. В 1943 году было изготовлено два опытных образца Т-70 с пушкой ВТ-42, которые успешно выдержали испытания, но к моменту их завершения сам Т-70 был снят с производства. Поэтому было решено продолжить работы по установке пушки ВТ-42 в лёгкий танк Т-80.

Т-70 с двухместной башней - проект КБ ГАЗ под руководством Н. А. Астрова, вторая половина 1942 года. С целью улучшения эргономики и уменьшения функциональной нагрузки на командира "семидесятки" конструкция башни была переработана, чтобы разместить в ней заряжающего. Чтобы сохранить характеристики подвижности при возросшей массе, двигательная установка была форсирована. Суммарную мощность "спарки" ГАЗ-203Ф довели до 170 л. с. (125 кВт) при 3600 об/мин за счёт повышения степени сжатия и коэффициента наполнения цилиндров. Усовершенствованная "спарка" могла также устанавливаться на серийные Т-70. Опытный образец изготовили к 27 сентября 1942 года и завершили его испытания 2 октября. По их результатам конструкция была пересмотрена в сторону усиления узлов ходовой части, утолщения бортовой брони и увеличения максимального угла возвышения пушки до +65°, для чего пришлось заново изготовить башню. Получившийся прототип получил обозначение 0-80, был успешно испытан в декабре 1942 года и принят на вооружение РККА под названием Т-80. Двухместную башню рекомендовали и для оснащения Т-70, но этого так и не было сделано.

Т-70-З - проект зенитного танка КБ завода № 37 под руководством Н. А. Попова. От серийного Т-70 эта машина оснащалась переделанной башней, куда устанавливались два крупнокалиберных 12,7-мм пулемёта ДШК с углом возвышения до +85°. Вместе с аналогичным по назначению зенитным танком Т-90 Т-70-З участвовал в сравнительных испытаниях в декабре 1942 года, которые не выдержал из-за неуравновешенности качающейся части оружейной установки. Этот недостаток исключал ведение прицельного огня как по наземным, так и по воздушным целям.

Т-90 - проект зенитного танка КБ ГАЗ под руководством Н. А. Астрова, большую роль в создании машины сыграли инженеры Василевский и Маклаков. От серийного Т-70М эта машина оснащалась переделанной башней, куда устанавливались два крупнокалиберных 12,7-мм пулемёта ДШК с углом возвышения до +85°. Предварительные испытания Т-90 прошёл с 12 по 18 ноября 1942 года, а с 5 по 12 декабря выдержал сравнительные испытания с танком Т-70-З. По сравнению с ним лучшая конструкция установки пулемётов позволила вести прицельный огонь по воздушным и наземным целям. Однако был отмечен и ряд недостатков - функциональная перегруженность командира машины, низкая скорость горизонтальной наводки и задержки пулемётов при стрельбе. При их устранении Т-90 рекомендовался к принятию на вооружение РККА, но впоследствии к этому классу машин сменились тактико-технические требования, и все работы по доводке Т-90 были прекращены.

Помимо совершенствования конструкции танка в целом, велись опытные работы по улучшению его отдельных узлов и агрегатов. Интересным техническим решением, позволяющим несколько снизить функциональную перегруженность командира, было опробование кассетного заряжания 45-мм пушки. В одной кассете к орудию размещалось три бронебойных унитарных патрона, которые автоматически перезаряжались после выстрела, а время смены кассеты не превышало времени перезарядки штатного орудия. Испытания устройства кассетного заряжания прошли успешно, но его внедрение требовало переделки конструкции пушки, что было сочтено неприемлемым для серийного производства.

Удлинённая ходовая часть танка Т-70М послужила базой для самоходно-артиллерийской установки непосредственной поддержки пехоты СУ-76, вооружённой широко распространённой и популярной в РККА 76-мм дивизионной пушкой ЗИС-3. Поскольку разместить габаритное боевое отделение на исходном варианте Т-70 оказалось невозможным по компоновочным соображениям, его базу удлинили с добавлением шестого опорного катка на борт. Для высвобождения места в корме машины также потребовалось перекомпоновать внутренние узлы и агрегаты (радиатор, топливные баки). После постройки нескольких опытных образцов, варьирующихся частными конструктивными решениями, в конце 1942 года САУ на базе танка Т-70М была запущена в серийное производство под индексом СУ-76. В дальнейшем эта боевая машина стала совершенствоваться независимо - в начале 1943 года появилась модификация СУ-76М с устранёнными недостатками моторно-трансмиссионной группы, а в конце 1944 года - зенитная самоходная установка ЗСУ-37 на её базе. В их серийном выпуске 1944-1945 гг. широко использовались узлы и агрегаты Т-70М, который к тому времени был уже снят с производства.

Т-70 использовались в штатном составе различных частей и подразделений Красной армии. 31 июля 1942 года Народный комиссариат обороны (НКО) утвердил штат отдельной танковой бригады № 010/270 двухбатальонного состава. 1-й батальон вооружался исключительно средними Т-34 (21 танк), а 2-й батальон имел смешанную материальную часть: одну роту средних танков (10 Т-34) и две роты лёгких танков (по 10 Т-70 в каждой), плюс ещё один Т-70 в командовании батальона. Таким образом, общая численность бригады составляла 32 Т-34 и 21 Т-70. По штату № 010/270 существовали как отдельные бригады такого состава, так и бригады в составе танковых корпусов. До введения этого штата как минимум две отдельные танковые бригады (157-я и 162-я, сформированные в Муроме в первой половине 1942 года) были полностью укомплектованы только лёгкими танками Т-70 в количестве 65 машин, но ещё до вступления в бой их перевели на штат № 010/270.

В сентябре 1942 года утверждается штат отдельного танкового полка № 010/292, в котором этой части полагалась рота лёгких танков в составе 16 Т-70 (остальные машины - 23 Т-34). Танковые полки штата № 010/292 могли быть как отдельными, так и входить в состав механизированных бригад. 3 сентября 1942 года был утверждён штат № 010/289 бронебатальона в составе двух рот бронеавтомобилей БА-64 и одной роты из семи лёгких танков Т-70. Первоначально бронебатальоны штата № 010/289 принадлежали резерву Ставки Верховного Главнокомандования, но затем использовались как приданные разведывательные подразделения механизированных и танковых корпусов РККА.

После завершения серийного производства лёгких танков Т-70, в ноябре 1943 года был принят новый штат танковой бригады (а в марте 1944 года - и танкового полка), в котором все машины этих подразделений были только Т-34. По мере выбывания оставшихся Т-60 и Т-70 на эти штаты постепенно были переведены все танковые бригады и полки РККА. Однако небольшое количество Т-70 воевало до самого конца войны в самых разнообразных частях Красной армии в качестве разведывательных танков, бронированных тягачей буксируемых орудий и командирских машин лёгких самоходно-артиллерийских полков, вооружённых СУ-76.

Впервые в бой Т-70 пошли летом 1942 года, на Юго-Западном направлении. 4-й танковый корпус 21-й армии Юго-Западного фронта по состоянию на 26 июня имел 30 Т-70 из 145 танков в своём составе, но после начала немецкого наступления 28 июня они были все быстро потеряны - к 7 июля их уже не осталось. Сразу же танкистам Красной армии пришлось убедиться в невысокой боевой эффективности машины как против вражеской бронетехники, так и при поддержке своей пехоты. "Семидесятка" не могла бороться с наиболее распространёнными немецкими танками PzKpfw III и PzKpfw IV, а также САУ StuG III во встречном бою, а в качестве танка непосредственной поддержки пехоты у неё была недостаточной броневая защита. На поле боя всё чаще встречались 75-мм противотанковые пушки Pak 40, которые могли успешно поразить Т-70 первым снарядом с любых дистанций и ракурсов боя. Некоторой защитой служили только небольшие размеры и неплохая подвижность Т-70.

Тем не менее, безответной мишенью он не был, советские документы военного времени содержат немало примеров успешных действий "семидесяток". Выдержка из журнала боевых действий 150-й танковой бригады ( Воронежский фронт, 40-я армия) за 3- 24 января 1943 года в районе Урыв свидетельствует:

Старший лейтенант Захарченко и механик-водитель старший сержант Кривко, отражая контратаки танков и израсходовав снаряды, со всей своей ротой Т-70 пошли на таран немецких танков. Захарченко сам лично протаранил 2 танка и взял в плен командира и начальника штаба 100-го танкового батальона особого назначения.

Та же бригада в ходе Льговской операции снова отличилась в январе 1943 года у населённого пункта Семёновский:

Капитан Дьяченко двумя Т-70 захватил 4 орудия и 32 пленных, а 8 человек орудийной прислуги уничтожил. Со своей стороны потерь не имел.

Все танки Т-70 28-й гвардейской танковой бригады 39-й армии были именными. Среди их названий были "Варяг", "Тайфун", "Гранаты", "Рахматуллин" и др. Бригада участвовала в боях 13- 15 августа 1943 года у деревни Понизовье и уничтожила до 300 человек, 6 противотанковых орудий, 4 ДЗОТа, 3 пулемёта, 1 САУ и 2 автомобиля. Потери бригады были также тяжёлыми - 25 Т-34 и 8 Т-70. Авторы статьи во "Фронтовой иллюстрации" М. Коломиец и М. Свирин отдельно отмечают, что, благодаря применению Т-70 в лесисто-болотистой местности и меньшим размерам по сравнению с Т-34, первые несли значительно меньшие потери при равной с последними интенсивности боевого применения.

Апогеем боевого применения "семидесятки" стала Курская битва. Т-70 составляли значительную часть советского танкового парка - из 1487 (вечер 4 июля 1943 года) танков Центрального фронта 369 (около 22 %) были именно "семидесятками". В ходе начавшегося рано утром 5 июля 1943 года сражения Т-70, как и все остальные типы советских и поставленных по ленд-лизу танков, понесли тяжёлые потери. Во встречном танковом бою Т-70 поражался без проблем, но интересным является тот факт, что процент безвозвратных потерь у бензиновых "семидесяток" оказался ниже, чем у дизельных и лучше бронированных "тридцатьчетвёрок". В частности, в знаменитом бою у Прохоровки 12 июля среди других частей участвовали 212 танков и САУ 29-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии. Из них 122 были Т-34, 70 - Т-70 и 20 - САУ. Подсчёт потерь после боя показал, что противник вывел из строя 95 Т-34, 35 Т-70 и 19 САУ. Безвозвратные потери составили 75 Т-34 (60 % от общего числа выведенных из строя машин данного типа), 28 (40 %) Т-70 и 14 (74 %) САУ. Число уцелевших и пригодных для ремонта (42 единицы из 70, 60 %) Т-70 было существенно больше, чем у Т-34 (47 из 122, 39 %).

После прекращения выпуска в октябре 1943 года Т-70 начали стремительно исчезать из советских частей, а уже в 1944 году их осталось совсем немного. Чаще всего они использовались как учебные или как командирские машины в подразделениях самоходной артиллерии, вооружённых СУ-76М. Например, по состоянию на 10 мая 1945 года в танковых частях 2-го Украинского фронта насчитывалось девять Т-70 из общего числа в 381 танк и САУ.

Интересным фактом уже "после жизни" Т-70 являлось констатация ОГК НКТП РККА их эффективности при ведении боя в городах. При проработке технического задания на лёгкий танк, соответствующий требованиям 1944 года, отмечалось, что опыт боевых действий в городах показал хорошую выживаемость "семидесятки". Хорошая маневренность и небольшие размеры затрудняли ведение огня из фаустпатронов и метание гранат противником по ним, лёгкий танк выглядел лучше при проникновении в узкие места, его было легче эвакуировать при повреждении.

Несмотря на вывод лёгких танков из боевых частей, по состоянию на 1 января 1946 года на вооружении РККА всё ещё числились 1502 танка Т-70. Однако эксплуатация Т-70 завершилась уже в первые послевоенные годы, когда в середине 1946 года было принято решение выводимые в капитальный ремонт танки отправлять на слом, со снятием с них работоспособных двигателей и других агрегатов и использованием их для поддержания парка САУ СУ-76М.

Некоторое количество Т-70 имелось в составе частей Войска Польского (53 танка) и чехословацкой армии (10 танков), сформированных в СССР. По состоянию на май 1945 года 12 Т-70М числились на вооружении 1-го Варшавского отдельного разведывательного мотострелкового батальона, ещё некоторое количество машин этого типа имелось в распоряжении 3-го учебного танкового полка. Всего на вооружении Войска Польского на 16 июля 1945 года числился 41 танк Т-70М. Ещё 11 Т-70 были в 1946-1947 годах переданы СССР Войску Польскому и Министерству общественной безопасности Польши по их заявке. Тем не менее, в ходе послевоенной реорганизации польской армии в 1945-1948 годах Т-70 были сочтены не подходящими для использования даже в качестве учебных и полностью сняты с вооружения не позднее 1949 года; как и в СССР, снятые с них агрегаты были использованы для поддержания парка СУ-76М.

Захваченные вермахтом "семидесятки" были приняты на его вооружение как Panzerkampfwagen T70(r). По оценкам М. Свирина и М. Коломийца, их было не больше 50 машин, чаще всего они использовались в пехотных дивизиях и в полиции (Ordnungspolizei). В 5-й и 12-й полицейских танковых ротах (Polizeipanzerkompanie) трофейные Т-70 прослужили до конца 1944 года. Значительное число "семидесяток" со снятыми башнями использовалось в качестве бронированных тягачей противотанковых пушек Pak 38 и Pak 40.

Лёгкий танк Т-70 имеет более солидную броневую защиту (имелось в виду по сравнению с Т-60), вооружён 45-мм пушкой, на нём установлены два автомобильных двигателя. Но он только начал поступать на вооружение и пока себя ничем особенным не проявил. Одна канитель с ними, товарищ Сталин.

Документ 227-й пехотной дивизии вермахта от 17 июля 1942 года:

Сведения о новом русском танке Т-70.

{... далее следует подробное и правильное перечисление ТТХ ...}

Т-70 будто бы введён вместо Т-60. О бронировании ещё не имеется точных данных (имеющиеся до сего времени показания пленных определяют толщину лобовой и башенной брони в 35-45 мм, кормовой и бортовой от 10 до 15 мм). Необходимо установить толщины брони у захваченного танка Т-70 и эти данные, равно как и данные о местонахождении танка, срочно донести.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнём немецких танков...

Танк Т-70 ввиду своей высокой подвижности как нельзя лучше соответствует задаче преследования отступающего противника...

В отличие от Т-34 и КВ, танк указанного типа обладает малой шумностью (звук танка не превышает звука автомобиля) даже в движении на самых высоких оборотах, что вкупе с малыми размерами самого танка, позволяет подразделениям на Т-70 подбираться практически вплотную к противнику, не вызывая у него преждевременной паники...

Если немецкие артиллеристы могут вести огонь по танку Т-34 с расстояния 800-1200 м, то малые размеры Т-70 на местности снижают эту дистанцию до 500-600 м. Малый вес танка облегчает его транспортирование как к линии фронта, так и во время эвакуации подбитых танков в тыл. Танки Т-70 проще в освоении и управлении малоподготовленными водителями, подлежат ремонту в полевых условиях...

Все имеющиеся случаи больших потерь подразделений танков Т-70 объясняются большей частью неграмотным применением, но не конструктивными недостатками самого танка.

Считаю решение о прекращении производства танка Т-70 преждевременным. Выпуск танка следует сохранить, усилив его вооружение за счёт перехода к 45-мм пушке обр. 1942 года или полковой пушке обр. 1943 года.

Я был тогда в танковой армии у Рыбалко в 55-й бригаде и воевал на лёгком танке Т-70 - "семидесятке". Да я тебе уж рассказывал! Как мне этот танк? Да могила на гусеницах, впрочем, как и любой другой. И Т-34 ничем не лучше, и ИС горел не хуже всех их. Хотя у Т-70, как и у любого другого, были свои плюсы. Он был маленький по размерам, тихий на ходу (не громче грузовой машины), вёрткий и проходимый. Так что любить его было за что. Но броня с боков всё же тонкая, и пушчонка-сорокапятка тоже слабенькая, особенно против тяжёлых танков.

В предыдущем разделе отзывы о лёгком танке Т-70 уже дают значительную часть оценки этой машины, но помимо этого существует ряд достойных внимания обстоятельств. Основной идеей "семидесятки", создававшейся в экстремальных условиях военного времени, было получение максимальной технологичности и надёжности конструкции, созданной на базе агрегатов массовых армейских автомобилей, с усилением вооружения и бронирования до уровня, адекватного противотанковой артиллерии противника и защите его танков. Как результат такого подхода, объёмы производства Т-70 на неспециализированных предприятиях оказались весьма высокими, сам танк лучшим по надёжности в сравнении с Т-34 или КВ-1 выпуска 1942 года, но ценой за эти достоинства стали небольшой потенциал дальнейшего развития конструкции и функциональная перегруженность командира машины. Попытка преодолеть наиболее серьёзный второй недостаток натолкнулась на "подводные камни" первого. Хотя трёхместный усовершенствованный вариант Т-70 был построен, принят на вооружение РККА под маркой Т-80 и даже запущен в серию, недостаточная мощность силовой установки ГАЗ-203 заставила конструкторов её форсировать со значительным снижением надёжности, что практически сразу же привело к рекламациям из войск. В лице своего "наследника" Т-80 "семидесятка" фактически имела задействованными последние резервы своей конструкции. Главное преимущество вышеупомянутого подхода к созданию лёгких танков исчезло в результате неизбежного роста требований к боевым свойствам танка. В то же время к 1943 году производство Т-34 было оптимизировано с целью снижения стоимости, а их качество уже стало считаться удовлетворительным.

Вторым фактором, который оказал негативное влияние на оценку Т-70, стало быстрое развитие немецкой танковой и противотанковой артиллерии. Появление на поле боя в больших количествах Т-34 потребовало от немцев качественного усиления своих пушек. В течение 1942 года вермахт получил большое количество 50-мм и 75-мм противотанковых орудий, танков и САУ, вооружённых длинноствольными 75-мм пушками. 75-мм длинноствольные пушки не имели проблем в поражении Т-70 на любых ракурсах и дистанциях боя; борта последнего были уязвимы и для артиллерии меньших калибров, вплоть до устаревшей 37-мм пушки Pak 35/36. В результате в открытом танковом бою "семидесятка" шансов уже не имела, да и при прорыве обороны, подготовленной в противотанковом отношении, подразделения Т-70 были обречены на высокие потери.

По этим причинам Т-70 заработал себе нелестную репутацию. Однако даже в условиях наличия у противника противотанковых средств, способных успешно поражать Т-70, он был вполне боеспособен при правильном применении подразделений таких танков. К такому применению относились: преследование отступающих сил противника, инфильтрация и дерзкие рейды по тылам противника, разведка. Во всех перечисленных видах действий подразделений Т-70 атака бронетанковых сил врага должна была вестись преимущественно из засад. Этому только способствовали малые размеры и малошумность "семидесятки". Известен факт поражения двух танков " Пантера " одним Т-70 (командир А. Пегов, 3-я Гвардейская танковая армия) из засады, что только подтверждает боеспособность танка даже в условиях 1944-1945 гг.

Используя эти преимущества, один Т-70 55-й бригады под командованием М. Соломина сумел выполнить поставленную задачу по атаке опорного пункта противника, тогда как при предыдущей атаке было потеряно 6 Т-34 и 2 M3 "Грант".

Однако так раскрыть возможности Т-70 могли только опытные и тактически грамотные командиры бронетанковых частей. Кроме того, независимо от намерений и планов командования, тактическая "наступательная однобокость" подразделений лёгких танков была потенциально опасна высокими потерями и разгромом при быстрых изменениях обстановки в результате адекватных мер со стороны противника. Вообще, опыт Второй мировой войны окончательно показал, что в условиях резкого роста могущества противотанковой обороны лёгкий танк принципиально непригоден в качестве основы материальной части танковых соединений, и тактическая роль его весьма узка. К настоящему времени это положение не изменилось. Также сто́ит отметить более низкий процент безвозвратных потерь "семидесяток" среди выведенных врагом из строя советских танков по сравнению с Т-34 - согласно фронтовым отчётам, детонация боекомплекта у Т-70 была редким явлением. Подбитые Т-70 было легче эвакуировать в тыл, и многие из них поддавались ремонту в полевых условиях.

В сравнении с другими лёгкими танками массы порядка 9-11 т (например, немецкий PzKpfw II, японский " Ха-Го ") Т-70 имел лучшую бронезащиту, более мощное вооружение, но значительно уступал в плане рационального распределения обязанностей между членами экипажа. По качеству средств наблюдения и связи Т-70 также уступал немецкому танку. Однако все эти машины на момент создания Т-70 оценивались как устаревшие.

По своим тактико-техническим характеристикам Т-70 был вполне на уровне с более тяжёлым по массе американским лёгким танком M3 (M5) "Стюарт", разработанным приблизительно в то же время и поставлявшимся в РККА по ленд-лизу. Т-70 приблизительно равноценен американскому танку по защите лобовой проекции и вооружению (с лучшим осколочным действием снаряда 45-мм пушки), уступая ему в скорости, но значительно выигрывая в запасе хода.

Эргономику обеих машин трудно признать удачной. У Т-70 командир был функционально перегружен, но не был стеснён объёмом боевого отделения. У "Стюарта" в башне находилось два человека (и ещё двое в отделении управления - с функциональной точки зрения всё было в порядке), но сама башня (в особенности с подбашенной корзиной) была очень тесной. Стоит отметить, что на M3 "Стюарт" использовались авиационный двигатель и специальная трансмиссия. Кроме того, "Стюарт" по массе тяжелее Т-70 и обычно относится к категории "лёгко-средних" танков, поэтому его прямое сравнение с другими лёгкими танками, как и с Т-70, не совсем корректно. Также Т-70 близок по характеристикам вооружения и бронирования ранним PzKpfw III и поздним БТ, но они уже относятся к другой массогабаритной категории, "лёгко-средним" танкам по классификации британского историка Ричарда Огоркевича, поэтому прямое их сравнение является неправомерным.

Т-70 и Т-70М в достаточном числе представлены в военных музеях и в качестве танков-памятников в различных местах России и ближнего зарубежья. В Бронетанковом музее в Кубинке имеется Т-70, найденный в болоте в 2001 году и восстановленный до ходового состояния, там же находится в составе композиции памятника погибшим танкистам башня Т-70М. Танк Т-70М имеется в музее Великой Отечественной войны в Москве. Также Т-70 имеются в военных музеях в Киеве, Орле, в техническом музее в Тольятти, в музее военной техники в г. Верхняя Пышма около Екатеринбурга, Саратовском государственном музее боевой славы, музее в Познаньской цитадели ( Польша), а также в финском танковом музее в городе Парола (у финского экспоната нет пушки). В качестве памятников "семидесятки" установлены в городах:

Белоруссия:
Езерище, Витебская область: памятник на могиле полковника Хайдукова.

Великие Луки: поднят из болот, отремонтирован и подарен ветерану танковых войск Л. И. Калининой в 2003 году.

Музей техники Вадима Задорожного. Два танка Т-70, восстановленных до ходового состояния.

Великий Новгород: поднят со дна озера Ильмень, установлен в 1964 году.

Волгоград: поднят в 2008 году, установлен на постамент.

Калач-на-Дону, Волгоградская область: установлен в городе 8 декабря 1942 года по приказу командира 152 тбат 69 тбр, капитана Гладченко. Помпотех батальона Бондаренко выделил по просьбе калачевцев для памятника машину из числа не подлежавших восстановлению. Считается, что это первый в истории Великой Отечественной войны памятник-танк.

Каменск-Шахтинский: участвовал в освобождении города.

Нижний Новгород: у 6-й проходной завода ГАЗ.

Орёл: участвовал в освобождении города, был установлен на памятник в 1943 году и простоял до 1968 года, когда был заменён на Т-34-85 и отправлен в д. Одинок, установлен как памятник у музея-диорамы в 1985 году.

Саратов: в составе экспозиции военной техники в Парке Победы (Саратов) на Соколовой горе.

Бахчисарай, Крым, на территории Ханского дворца, в память о воинах 6-й Гвардейской Сивашской танковой бригады.

Вершацы, Чигиринский район, Черкасская область.

Днепр: на открытой площадке возле диорамы "Битва за Днепр". До 1967 г. этот танк служил памятником генералу Е. Г. Пушкину.

Киев: площадка военной техники у музея Великой Отечественной войны.

Константиновка, Донецкая область.

Красный Оскол, Изюмский район, Харьковская область.

Мелитополь, Запорожская область.

Нежин, Черниговская область, памятник на могиле гвардий майора Хайтовича.

Солоницевка, ранее Гавриловка, Дергачёвский район, Харьковская область: сер. № танка: М 303198.

Ужгород, Закарпатская область.

Модель Т-70М представлена в компьютерной игре "Вторая Мировая".

Семейство советских лёгких танков конструкции Н. А. Астрова: Т-40, Т-60, Т-80

Дальнейшее развитие советского лёгкого танка: ПТ-76

Танк вермахта аналогичной массогабаритной категории PzKpfw II

Американские лёгкие танки M3 (M5) "Стюарт"

Самоходно-артиллерийская установка СУ-76

Желтов И. Г., Павлов И. В., Павлов М. В., Солянкин А. Г. Советские малые и лёгкие танки 1941-1945 гг. - М.: Цейхгауз, 2005. - 48 с. - ISBN 5-94038-113-8.

Прочко Е. И. Лёгкие танки Т-40 и Т-60. - М.: Моделист-конструктор, 1997. - 36 с. - (Бронеколлекция № 4 / 1997).

Свирин М. Н. Броневой щит Сталина: История советского танка 1937-1943. - М.: Эксмо, 2006. - 448 с. - ISBN 5-699-16243-7.

Свирин М. Н., Коломиец М. В. Лёгкий танк Т-70 // Фронтовая иллюстрация : альманах. - 2006. - № 5.

Свирин М. Н. Стальной кулак Сталина. История советского танка 1943-1955. - М.: Эксмо, 2006. - 416 с. - ISBN 5-699-14628-8.

Шунков В. Н. Оружие Красной Армии. - Мн.: Харвест, 1999. - 544 с. - ISBN 985-433-469-4.

# data[].attributes.attachment_link.description
Т-70 Боевая масса, т 9,2 (9,8) Производитель Киров Количество выпущенных, шт. 8231 Длина корпуса, мм 4285 Ширина, мм 2348 (2420) Высота, мм 2035 Тип брони гомогенная катаная высокой твёрдости Днище, мм 10 и 6 Крыша корпуса, мм 10 Маска орудия, мм/град. 50 + 15 Крыша башни, мм 10 и 15 Углы ВН, град.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Т-26 - советский лёгкий танк. Cамый многочисленный танк Красной и финской Армий к началу Великой Отечественной войны и Армии испанской Республики гражданской войны в Испании, второй по количеству выпущенных после Т-34 советский танк 1930-х - 1940-х годов. Создан на основе английского танка Vickers Mk E (также известного как "Виккерс 6-тонный"), закупленного в 1930 году. Принят на вооружение в СССР в 1931 году.

К началу 1930-х годов танковый парк СССР состоял в первую очередь из массового лёгкого танка непосредственной поддержки пехоты Т-18, а также разнотипных британских танков времён Первой мировой войны. Т-18 выполнил задачу насыщения РККА боеспособными и сравнительно современными танками, а также их освоения промышленностью. Однако характеристики Т-18, являвшегося глубокой модернизацией французского FT-17, уже к 1929 году не удовлетворяли требованиям Генерального штаба РККА. В конце 1929 года на заседании коллегии главного управления военной промышленности сделан вывод о том, что в связи с отсутствием у советских танковых конструкторов должного опыта и неразвитостью промышленной базы, сроки разработки советских танков и их заданные характеристики не выдерживаются, а созданные проекты не пригодны для серийного производства. В связи с этим 5 декабря 1929 года комиссией под председательством Наркома тяжпрома Г. Орджоникидзе принято решение об обращении к зарубежному опыту.

После ознакомления с опытными немецкими танками в ходе советско-германского сотрудничества, а также с танками других стран во время ознакомительной поездки начальника Управления моторизации и механизации РККА И. Халепского по США и странам Европы, начавшейся 30 декабря 1929 года, был сделан вывод об отставании уровня советских танков.

В 1930 году была создана закупочная комиссия под руководством И. Халепского и начальника инженерно-конструкторского бюро по танкам С. Гинзбурга, чьей задачей являлись отбор и закупка образцов танков, тракторов и автомобилей, пригодных для принятия на вооружение РККА. Прежде всего комиссия весной 1930 года направилась в Великобританию, считавшуюся в те годы мировым лидером в производстве бронетехники. Внимание комиссии привлёк лёгкий танк Vickers Mk E или "Виккерс 6-тонный" ( англ. 6-ton), созданный фирмой " Виккерс-Армстронг" в 1928-1929 годах и активно предлагавшийся на экспорт. Комиссия планировала приобрести лишь по одному экземпляру нужной техники, но продавать одиночные образцы, а тем более с документацией, фирма отказалась, в результате достигнуто соглашение о закупке малых партий танков, в том числе - 15 Mk.E по цене 42 тысячи рублей в ценах 1931 года, с полным комплектом технической документации и лицензией на производство в СССР. Поставки танков должны были быть осуществлены с сентября 1930 по январь 1931 года. "Виккерс-Армстронг" предлагала несколько вариантов танка, в частности "Модель A" с двумя одноместными башнями с 7,7-мм пулемётами " Виккерс" и "Модель B" с двухместной башней с 47-мм короткоствольной пушкой и 7,7-мм пулемётом, но советская сторона закупила только двухбашенные машины. В СССР Mk.E получил обозначение В-26 .

Сборка танков осуществлялась на заводах "Виккерс-Армстронг", в ней принимали участие и советские специалисты для ознакомления с технологией. Первый В-26 отправлен в СССР 22 октября 1930 года, до конца года в СССР поступили ещё три танка.

В СССР первые из прибывших танков поступили в распоряжение "специальной комиссии по новым танкам РККА" под руководством С. Гинзбурга, задачей которой являлся выбор танка для принятия на вооружение армии. С 24 декабря 1930 года по 5 января 1931 года три В-26 подвергнуты испытаниям в районе Поклонной горы, на основании которых комиссией сделаны "довольно сдержанные" выводы. Но на состоявшейся 8 января-11 января демонстрации двух танков перед представителями высшего командования РККА и Московского военного округа, В-26 вызвал у них бурное одобрение и уже 9 января последовало распоряжение К. Ворошилова: "...решить наконец вопрос об целесообразности организации производства В-26 в СССР", а Гинзбургу приказано представить Наркомвоенмору список отмеченных в ходе испытаний преимуществ и недостатков В-26 по сравнению с Т-19.

В докладе, представленном 11 января 1931 года, сделан вывод о надёжности и простоте трансмиссии и ходовой части В-26 и соответствии этих систем требованиям РККА, но также говорилось о том, что двигатель является неподходящим для установки на танк, а его конструкция не позволяет повышение мощности традиционными методами форсирования. Среди преимуществ танка отмечались также хорошие оптические прицелы пулемётов и простая в производстве форма корпуса, среди недостатков - затруднённый доступ к двигателю и трансмиссии и невозможность проведения текущего ремонта двигателя в бою изнутри танка. В целом отмечалось, что "...В-26, несмотря на рассмотренные недостатки, способен развить высокую скорость и маневренность и является без сомнения лучшим образцом из всех известных в настоящее время образцов заграничных танков". В сравнении с Т-19 отмечалось, что по срокам выполнения и стоимости наиболее выгодным является освоение в производстве Т-19, менее - комбинированного танка, сочетавшего узлы Т-19 и В-26 и наименее - организация производства В-26 в неизменном виде. В общем выводе доклада говорилось о необходимости начать проектирование нового танка на основе конструкций Т-19 и В-26, с мотором, корпусом и вооружением от первого и трансмиссией и ходовой частью последнего, а также организации совместных испытаний Т-19 и В-26 для получения более полных результатов.

Свой проект предложила и ВАММ, которая после ознакомления с документацией на В-26 предложила приступить к проектированию танка с использованием конструкции корпуса британской машины, но с усиленным бронированием и двигателем "Геркулес" или "Франклин" мощностью 100 л. с., как более подходящим для условий производства в СССР. По результатам заседаний комиссии 16-17 января 1931 года выданы два технических задания: конструкторской группе С. Гинзбурга на создание гибридного танка, получившего название "Т-19 улучшенный" и ВАММ на создание "Танка малой мощности" (ТММ). Работы по обоим проектам продвигались, в частности, эскизный проект "Т-19 улучшенного" был принят уже 26 января того же года, но корректировку в планы внесла международная обстановка. Так, 26 января И. Халепский направил Гинзбургу письмо, в котором говорилось, что согласно данным разведки, Польша тоже ведёт закупку образцов "Виккерс" Mk.E и может, по оценкам руководства РККА, уже к концу текущего года с англо-французской помощью произвести более 300 танков этого типа, что дало бы польским танковым войскам преимущество. В связи с этим РВС РККА счёл целесообразным рассмотрение вопроса о немедленном принятии на вооружение В-26 в существующем виде. В результате, 13 февраля 1931 года РВС, заслушав доклад Халепского о ходе работ по новым танкам, постановил принять В-26 на вооружение РККА как "основной танк сопровождения общевойсковых частей и соединений, а также танковых и механизированных частей РГК" с присвоением ему индекса Т-26.

Для производства Т-26 за отсутствием альтернатив был выбран ленинградский завод " Большевик", до этого занимавшийся выпуском Т-18. Позднее предполагалось подключить к производству и достраивавшийся Сталинградский тракторный завод. Рассматривался и Челябинский тракторный завод, тоже находившийся в процессе строительства. Проектными работами по подготовке производства, а впоследствии и модернизации танка, руководил С. Гинзбург. Первоначально заводу "Большевик" был выдан план на производство 500 Т-26 в 1931 году, позднее это число было сокращено до 300 с выпуском первого танка не позднее 1 мая, но и этой цифры достичь не удалось. Хотя завод ранее выпускал подобными темпами Т-18, новый танк оказался значительно сложнее в производстве. Весной 1931 года отдел завода, который состоял лишь из 5 человек, подготовил к производству и изготовил два эталонных экземпляра танка. К 1 мая были закончены рабочие чертежи, а 16 июня одобрен технологический процесс и начато изготовление оборудования для массового производства.

В июле 1931 года началось изготовление по временной технологии установочной (предсерийной) партии из 10 танков с корпусами из неброневой стали, с широким использованием импортных комплектующих. Конструкция машин в точности повторяла британский оригинал, отличаясь лишь вооружением, состоявшим из 37-мм пушки ПС-1 в правой башне и 7,62-мм пулемёта ДТ-29 в левой. В ходе производства сразу выявился ряд серьёзных проблем, при этом, хотя конструкторское бюро с самого начала работ неоднократно предлагало ввести в конструкцию доработки, направленные на упрощение технологии изготовления, все эти попытки пресекались высшим руководством. Больше всего проблем приносил двигатель танка, который, несмотря на кажущуюся простоту, требовал более высокой культуры производства, чем мог обеспечить советский завод - первое время считалось нормальным, если брак по двигателям составлял до 65 %. Кроме этого, Ижорскому заводу, поставлявшему корпуса танков, поначалу не удавалось из-за высокого процента брака наладить производство 13-мм бронелистов, в результате чего на значительной части корпусов вместо них применялись 10-мм. Но и 10-мм листы на поставляемых корпусах имели многочисленные сквозные трещины и на испытаниях пробивались 7,62-мм бронебойной пулей с дистанции 150-200 м. До ноября корпуса танков выпускались со сборкой полностью на болтах и винтах, чтобы обеспечить замену бронелистов кондиционными. В итоге на танках установочной партии двигатели фактически не работали, и передвигаться танки могли лишь при перестановке на них импортного двигателя с эталонного В-26.

В августе 1931 года началось изготовление первой серийной партии из 15 танков, отличавшихся от предсерийных башнями увеличенной высоты со смотровыми лючком и щелями в верхней части, более приспособленными для производства на доступном оборудовании. Но и на этих танках двигатели оказались неработоспособны, и добиться движения серийных танков своим ходом удалось только осенью того же года. Спешка с освоением производства привела к тому, что на заводе до 1934 года не было точно установленного технологического процесса, а стоимость танков почти вдвое превышала стоимость изготовленных в Великобритании В-26. К концу 1931 года были изготовлены 120 танков, но из-за низкого качества ни один из них сдать военной приёмке поначалу не удавалось. Лишь после длительных переговоров армия согласилась принять 100 танков, причём большинство из них условно. Даже принятые военной приемкой 19 танков не имели вооружения. Впрочем, на танках двигатели заводу было предписано заменить, так как при работе под нагрузкой они "издавали множественные посторонние шумы и испытывали перебои". Примерно 35 танков из этой первой сотни имели корпуса и башни из не броневой стали. Впоследствии они должны были получить полноценную бронезащиту.

Такая ситуация привела к возобновлению работ над Т-19 и ТММ, а также созданию упрощённого малого танка Т-34, с помощью которого предлагалось компенсировать численную нехватку танка сопровождения в случае угрозы войны. Тем не менее, принятый в сентябре 1931 года план, предусматривавший выпуск 3000 Т-26 в 1932 году, скорректирован не был даже после того, как стала ясной неспособность СТЗ присоединиться в то время к производству. Лишь в феврале 1932 года Комиссия обороны разрешила заводу вносить в конструкцию танка любые изменения, которые "не снижали бы боевых качеств и способствовали увеличению выпуска". Кроме того, для лучшей организации работ танковое производство на заводе "Большевик" было с февраля выделено в отдельный завод № 174. Число предприятий-смежников к концу 1932 года достигло пятнадцати, в их число входили: "Ижорский завод" (броневые корпуса и башни), " Красный Октябрь" ( коробки передач и карданные валы), " Красный путиловец" (ходовая часть), " Большевик" (полуфабрикаты двигателей) и Завод № 7 (котельно-жестяные изделия). Кроме того, к производству двигателей планировалось привлечь НАЗ и АМО. На ряде из них с производством столь сложных узлов возникли проблемы, в результате чего сроки поставок комплектующих затягивались, а процент брака, по докладу директора завода № 174 К. Сиркена от 26 апреля, доходил до 70-88 % по двигателям и 34-41 % по корпусам. В результате всего этого план производства танков вновь был сорван: к июлю сдан армии был лишь 241 танк в дополнение к принятым в 1931 году, а всего до конца года заводу удалось изготовить 1410 танков, из которых предъявлен к сдаче был 1361, а приняты только 1032.

Конструкция танка в ходе производства постоянно совершенствовалась. Помимо ввода новых башен, в 1931 году двигатель был отодвинут к корме, чтобы обеспечить ему лучшие условия работы, а с начала 1932 года были введены новые топливный и масляный баки, а с 1 марта того же года на Т-26 начали устанавливать короб над решёткой воздуховывода, защищавший двигатель от попадания атмосферных осадков. С. Гинзбург также предлагал в марте 1932 года перейти на наклонную лобовую деталь корпуса, что позволило бы повысить как технологичность, так и защищённость танка, но эта инициатива поддержана не была. В январе - марте 1932 года была выпущена партия из 22 машин со сварными корпусами, но из-за отсутствия производственной базы в тот период сварка распространения не получила. Тем не менее, в 1932-1933 годах постепенно начала внедряться сварка в конструкции корпусов и башен, при этом параллельно могли выпускаться корпуса как цельноклёпаной и цельносварной конструкции, так и смешанные клёпано-сварные. На корпуса, независимо от конструкции, могли устанавливаться как клёпаные или сварные, так и смешанной конструкции башни, причём на один танк порой попадали башни разных типов. С сентября 1932 года была усилена бронезащита танка заменой 13-мм бронелистов на 15-мм.

Параллельно выпускались два варианта танков - с пулемётным вооружением и с пулемётно-пушечным, состоявшим из пулемёта ДТ-29 в левой башне и 37-мм пушки в правой. Пулемётные танки в конце 1932 года начали выпускаться с шаровыми установками для новых пулемётов ДТУ, но поскольку последние были вскоре сняты с производства, танки этих серий оказались безоружными и на них в дальнейшем пришлось заменить лобовые листы башен на подходящие для установки старых ДТ-29. На пушечных танках устанавливались 37-мм пушка Гочкиса или её модифицированный советский вариант "Гочкис-ПС" , но выпуск этих орудий сворачивался и для вооружения Т-26 пришлось демонтировать пушки с выводившихся из боевых частей Т-18 и даже FT-17. Ещё на этапе подготовки к производству Т-26 предполагалось вооружить его более мощной 37-мм пушкой ПС-2, но опытные образцы последней так и не были доведены до работоспособного состояния. Кроме того, ПС-2 имела бо́льшие по сравнению с ПС-1 размеры казённой части и длину отката и на Т-26 предполагалось устанавливать её в средней башне от опытного в то время танка Т-35. Другой альтернативой стала пушка Б-3, полученная наложением ствола противотанковой пушки фирмы "Рейнметалл" на ложе ПС-2. Работы по ней шли более успешно, но кроме того, из-за меньших размеров Б-3 могла устанавливаться в штатной пулемётной башне. Испытания пушки в танке осенью 1931 года прошли успешно, но производство Б-3 разворачивалось намного медленней, чем ожидалось и на Т-26 они попали лишь в незначительном количестве, а с лета 1932 года все производимые орудия этого типа должны были поступать на вооружение танков БТ-2. В конце 1933 года по предложению М. Тухачевского прорабатывалась установка в одной из башен танка 76-мм безоткатной пушки конструкции Л. Курчевского, но проведённые 9 марта 1934 года испытания показали ряд недостатков такого орудия - общая недоведённость конструкции, неудобство заряжания на ходу, образование позади орудия при выстреле струи раскалённых газов, опасной для сопровождающей пехоты - в результате чего дальнейшие работы в этом направлении были прекращены.

Для лучшей организации танкового производства приказом Наркомтяжпрома от 26 октября 1932 года был образован трест специального машиностроения в составе заводов № 174, № 37, "Красный Октябрь" и ХПЗ. После ознакомления с положением дел на заводах, руководство треста обратилось к правительству СССР с предложением о снижении программы по выпуску танков. Предложение было поддержано и по утверждённому на 1933 год плану завод № 174 должен был выпустить 1700 танков, а основное внимание должно было быть направлено на повышение качества выпускаемых машин. Но эти планы были скорректированы началом выпуска однобашенного варианта Т-26 в середине 1933 года. Хотя М. Тухачевский выступал за продолжение выпуска двухбашенных пулемётных машин, как наиболее подходящих для сопровождения пехоты, и первое время оба варианта танка выпускались параллельно, однобашенный Т-26 к концу года вытеснил своего предшественника в производстве, а планы выпуска двухбашенного варианта на 1934 год были скорректированы в пользу выпуска специализированных вариантов, таких как огнемётные / химические танки. Всего в войска поступило 1626 из 1628 выпущенных двухбашенных Т-26, из которых пушечно-пулемётное вооружение имели около 450, в том числе 15 машин были вооружены пушками Б-3.

Хотя из предложенных " Виккерс-Армстронг" вариантов Mk.E для серийного производства в СССР был отобран только двухбашенный пулемётный, ещё в 1931 году С. Гинзбург добился выделения финансирования на создание "танка- истребителя" с вооружением из 37-мм пушки "большой мощности" и 7,62-мм пулемёта в спаренной установке, размещавшихся в одиночной конической башне от танка "Т-19 улучшенный". Но реально работа над однобашенным Т-26 началась лишь в 1932 году. Освоение сборки конической башни из криволинейных бронелистов представляло сложности для советской промышленности, поэтому первая башня такого типа, созданная Ижорским заводом к весне 1932 года и предназначавшаяся для танка БТ-2, имела цилиндрическую форму. Аналогичную башню предполагалось устанавливать и на вариант "танка-истребителя" Т-26. На испытаниях клёпаного и сварного вариантов башни предпочтение было отдано первому, который был рекомендован для принятия на вооружение после доработки выявленных недостатков и добавления в кормовой части ниши для установки радиостанции. Для проведения войсковых испытаний Ижорский завод должен был изготовить партию из 10 башен с 21 января 1933 года.

Пока шли работы над башней, решался также вопрос о вооружении танка. 37-мм пушка Б-3 в сентябре - октябре 1932 года прошла испытания в новой башне и была рекомендована к принятию на вооружение. Но в мае 1932 года на замену 37-мм противотанковым орудиям принята 45-мм пушка обр. 1932 г., ставшая также кандидатом на вооружение танков. По сравнению с 37-мм пушкой, 45-мм имела близкую бронепробиваемость, но намного более эффективный осколочный снаряд со значительно большим зарядом взрывчатого вещества. Это давало возможность использовать новый танк не только в роли специализированного истребителя, но и заменить им двухбашенный вариант, в роли универсального танка для поддержки пехоты. В начале 1933 года конструкторским бюро завода № 174 была разработана спаренная установка 45-мм пушки 20-К и пулемёта ДТ, в марте 1933 года успешно прошедшая заводские испытания. Основной выявленной проблемой являлись частые отказы полуавтоматики орудия, приводившие к необходимости ручного разряжания, что значительно снижало скорострельность. В феврале - марте 1933 года были проведены сравнительные испытания Б-3 и 20-К, на которых оба орудия показали сходные результаты, за исключением продолжавшихся отказов полуавтоматики у 45-мм пушки. Тем не менее, уже весной 1933 года было принято решение о принятии на вооружение однобашенного Т-26 с 45-мм пушкой. Но двухместная башня Ижорского завода была сочтена излишне тесной и в конструкторском бюро завода № 174 были разработаны несколько вариантов увеличенного объёма, из которых руководством Управления моторизации и механизации РККА была выбрана цилиндрическая уравновешенная башня клёпано-сварной конструкции, с развитой кормовой нишей овальной формы, образованной продолжением бортовых листов.

Согласно изданному в декабре 1932 года постановлению Комиссии обороны, производство однобашенного танка должно было начаться с 1601-го серийного Т-26. Никаких сложностей с переходом на однобашенный танк не ожидалось и планировалось начать его производство уже с весны 1933 года, но из-за задержек с поставками пушек и оптических прицелов к нему приступили только летом. Помимо производства Т-26 с башнями конструкции завода № 174, выпускавшимися на Ижорском и Мариупольском заводах, какое-то количество танков получило и башни первого варианта с малой кормовой нишей. По одним данным, была изготовлена единственная партия таких машин с башнями опытной партии Ижорского завода, числом не более 10-15 единиц, по другим же - некоторое, но также незначительное, количество Т-26 получили башни танкового типа из числа 230, изготовленных Мариупольским заводом для танков БТ-5. С самого начала производства однобашенного Т-26 конструкторам завода № 174 пришлось разрешать ряд проблем. Одной из них было то, что надёжной работы механической полуавтоматики пушки 20-К добиться так и не удалось - согласно докладу директора завода № 8, летом полуавтоматика давала до 30 % отказов, а в зимнее время - "сплошные отказы". Для устранения этого, специальным конструкторским бюро завода № 8 была введена новая полуавтоматика инерционного типа и изменены противооткатные механизмы. Доработанные механизмы орудия при стрельбе осколочными снарядами работали только как ¼ автоматики, обеспечивая полуавтоматическую стрельбу только бронебойными снарядами, но на испытаниях число отказов сократилось до 2 %. Серийное производство такой пушки, получившей обозначение "обр. 1932/34 гг.", началось в декабре 1933 года и вплоть до окончания производства Т-26 она без значительных изменений составляла его основное вооружение.

Другой проблемой был двигатель Т-26, мощность которого, составлявшая в то время 85-88 л. с., представлялась недостаточной из-за всё возраставшей массы танка, с переходом на однобашенную модификацию увеличившейся ещё на тонну. Осенью 1932 года фирма " Виккерс-Армстронг" предложила советской стороне свой модернизированный вариант двигателя мощностью 100 л. с., но после изучения его технического описания специалистами завода № 174 было предложено провести аналогичную модернизацию двигателя своими силами. Ожидалось, что установка нового карбюратора позволит поднять мощность двигателя до 95 л. с., однако испытания опытной партии модифицированных двигателей показали их низкую надёжность. Добиться удовлетворительной работы двигателя удалось лишь в мае 1933 года, дефорсировав его до 92 л. с. С 1933 года заводом № 174, а впоследствии Опытным заводом Спецмаштреста велась разработка для Т-26 карбюраторного двигателя воздушного охлаждения МТ-4 мощностью 200 л. с., а также двухтактному или четырёхтактному дизельному двигателю ДТ-26 мощностью 95 л. с., но производство их начато так и не было, хотя моторное отделение танка с 1934 года было несколько изменено для возможности установки дизеля.

Продолжалось и развитие танка по другим направлениям. Так как 45-мм пушка при стрельбе создавала недопустимую концентрацию углекислого газа в танке, с 1934 года был введён вентилятор в правой части крыши боевого отделения. В 1935-1936 годах был окончательно совершён переход к сварным корпусам, а трудоёмкая в изготовлении сварная маска орудия была с 1935 года заменена штампованной. Из планировавшихся мер по повышению подвижности, помимо разработки нового двигателя включавших совершенствование коробки передач и бортовых передач, удалось осуществить только увеличение запаса хода, разместив в моторном отделении дополнительный топливный бак. Был введён и ряд других изменений, направленных на снижение стоимости производства и повышение эксплуатационной надёжности. С конца 1935 года на Т-26 начала устанавливаться дополнительная шаровая установка с пулемётом ДТ-29 в кормовом листе башни, а часть пулемётов начали оборудовать оптическими прицелами вместо диоптрических. В конце 1935 года для танка была разработана шкворневая зенитная пулемётная установка всё с тем же ДТ-29, но по результатам испытаний в войсках она была сочтена неудобной и в серийное производство не пошла. Помимо этого, с 1935 года, из расчёта на каждый пятый танк, Т-26 для ведения боевых действий ночью начали оборудоваться двумя закреплёнными на маске орудия фарами- прожекторами - так называемыми "фарами боевого света".

*Из них: 12 танков выпущены в виде разрезных учебных пособий; 35 из не броневой стали приняты условно с обязательством замены корпуса на броневой; 53 танка в 1932 году переделаны в ХТ-26.

**74 из них переделаны в ТТ-26 и ТУ-26 (37 групп).

***Один танк из них переделан в ТУ-132.

****Июль - 47, август - 67.

*По данным завода "Большевик" - 17, РГАЭ - 19; возможно не учитывались/учитывались ТММ-1 и ТММ-2.

Кроме того, в начале 1941 года 130 двухбашенных танков переделаны в однобашенные установкой на них башен от ХТ-133, но с 45-мм орудием.

"Годовой отчет завода № 174 за 1941 год (Ленинградский филиал)"

"С начала отчетного года изготовлено:

Изготовление и переделка кругов и башен машины 133 на линейные Т-26 - 130".

Во второй половине 1930-х годов Т-26 был наиболее массовым лёгким танком в СССР довоенного периода. Этот танк непосредственной поддержки пехоты (НПП) на поле боя в начале 1930-х годов был лидером в своём классе, но быстрое развитие иностранных танков и появление практически во всех армиях мира недорогих массовых противотанковых пушек изменили положение в ухудшающуюся сторону для СССР. Одним из первых известий о назревшей необходимости существенной модернизации Т-26 стал доклад в 1936 году конструктора Семёна Александровича Гинзбурга начальнику автобронетанкового управления Красной армии (АБТУ) о появлении новых иностранных танков, превосходящих Т-26 по ряду характеристик. В частности, рекомендовалось обратить внимание на французские танки "Рено" R 35 и "Форж-э-Шантье" FCM 36 и чехословацкий "Шкода" Š-IIa, в которых уже реализованы перспективные технические решения: сварка и литьё толстых броневых деталей, подвеска с высокими эксплуатационными характеристиками.

В начале 1938 года советские военные осознали, что Т-26 начал быстро устаревать, что отмечено С. А. Гинзбургом ещё за полтора года до этого. К 1938 году Т-26, всё ещё превосходя иностранные танки по вооружению, стал уступать им по остальным характеристикам. В первую очередь отмечали слабость брони и недостаточную подвижность танка в связи с малой мощностью двигателя и перегруженностью подвески. Более того, тенденции в развитии мирового танкостроения в то время таковы, что уже в ближайшем будущем Т-26 мог потерять и последнее преимущество - в вооружении, то есть к началу 1940-х годов стать окончательно устаревшим. Но сразу перейти к проектированию принципиально нового танка поддержки пехоты советское руководство не решилось, посчитав, что конструкция Т-26 ещё имеет резервы для серьёзной модернизации. Тем не менее, конструкторское бюро завода № 185 под руководством С. А. Гинзбурга получило разрешение на изготовление опытного танка с усиленными бронированием и подвеской. Под названием Т-111 такой прототип построен в апреле 1938 года, испытан и в целом получил неплохие отзывы, но по массе он перешёл в категорию средних танков, то есть первая попытка создать лёгкий танк с противоснарядным бронированием на замену Т-26 не удалась.

По завершении испытаний Т-111, использовав полученный при этом опыт, в конце 1938 года С. А. Гинзбург и сотрудники его КБ начали работу над проектом танка Т-26М с усиленной подвеской по типу чехословацкого танка Š-IIa, который в то время проходил испытания в СССР (советское правительство тогда рассматривало вопрос его покупки). Однако к приемлемому для обеих сторон соглашению прийти не удалось, поэтому с санкции наркома обороны СССР в течение одной ночи стоявший в ангаре танк был тайно обследован и обмерен группой советских конструкторов. В 1939 году танк Т-26М вышел на испытания, которые подтвердили эффективность и надёжность новой подвески.

Ещё в период работы над Т-26М завод № 185 по заказу ГАБТУ приступил к разработке танка Т-26-5, рассматривавшегося как капитальная модернизация Т-26. В дополнение к подвеске типа "Шкода" в нём планировалось использовать форсированный до 130 л. с. двигатель и 20-мм цементированную броню бортов корпуса. К 1940 году этот танк был готов к испытаниям (за исключением форсированного двигателя).

Советско-финская война 1939-1940 гг. выявила необходимость в значительном усилении бронирования всех типов танков. Поэтому ГАБТУ выдвигает требование усилить бортовую броню танка до 30 мм цементированной брони или до 40 мм гомогенной. В 1940 году военное руководство издало приказ двум Ленинградским заводам - Кировскому и заводу № 174 срочно создать танк весом около 14 т, вооружённый 45-мм пушкой и защищённый противоснарядной бронёй умеренной толщины. Поначалу этот танк числился под маркой Т-126СП (СП - сопровождение пехоты). Одновременно с этим в 1940 году ОКБ-2 завода № 174 от Главспецмаша Народного комиссариата среднего машиностроения получает задание на разработку нового танка с бронёй 40 мм, торсионной подвеской, дизельным двигателем В-3 и пулемётами ДС. Фактически с этого момента начинается проектирование нового танка Т-50. После объединения заводов № 185 и 174 проект Т-26-5 стали называть "126-1", а проект по заданию Главспецмаша - "126-2". В 1940 году "126-1" вышел на испытания, но на вооружение не принимался, поскольку создать подходящий для установки в моторный отсек Т-26 двигатель необходимой мощности не удалось. Стало очевидно, что Т-26 окончательно устарел, и попытки его модернизации не имеют серьёзных перспектив. Проектные работы были сосредоточены на новом танке. Опытные образцы его были созданы в конце 1940 года и успешно испытаны. Предпочтение отдали танку завода № 174. Несколько позднее, в апреле 1940 года было издано постановление о принятии его на вооружение Красной армии и о постановке в производство на заводе № 174 под индексом Т-50. Проект "126-2" в металле не реализовывался, и обе разработки подверглись серьёзной критике со стороны заказчика, который настаивал на унификации ряда узлов будущего танка сопровождения пехоты с танком А-32 (прототип будущего Т-34), а также на сохранении массы машин в категории лёгких танков.

C 1941 года предполагалось перевести завод на производство танка Т-50, в связи с чем производство танка Т-26 должно было быть прекращено с 1 января 1941 года. Однако с производством танка Т-50 возникли проблемы, до начала Великой Отечественной войны завод № 174 не выпустил ни одного серийного танка этого типа. Наиболее серьёзные трудности возникли с освоением дизельного двигателя В-4 ( харьковский завод № 75).

Т-26 образца 1931 г. - линейный танк, двухбашенная версия с пулемётным вооружением;

Т-26 образца 1932 г. - линейный танк, двухбашенная версия с пушечно-пулемётным вооружением (37-мм пушка в одной из башен и пулемёт в другой);

Т-26 образца 1933 г. - линейный танк, однобашенная версия с цилиндрической башней и 45-мм пушкой. Самый массовый вариант.

Т-26 образца 1938 г. - линейный танк, однобашенная версия с конической башней и сварным корпусом.

Т-26 образца 1939 г. - вариант Т-26 образца 1938 года с усиленным бронированием. Также установлена улучшенная коническая башня и подбашенная коробка с наклонными стенками.

Т-26РТ - однобашенный танк с радиостанцией 71-ТК-1 (с 1933).

ТУ-26/ТТ-26 - танк управления и телетанк первой серии в телемеханической группе. Оснащались аппаратурой ТОЗ-6. Строились на шасси линейных Т-26. В 1936 году изготовлено по 37 машин каждого типа.

ТТ-131/ТУ-132 - танк управления и телетанк второй серии в телемеханической группе. Оснащались аппаратурой ТОЗ-8. ТТ-131 строились на основе ХТ-130. В 1938 году изготовлено 28 ТТ-131 и 28 ТУ-132.

- танк артиллерийской поддержки. Установлена новая, более просторная башня Т-26-4 с короткоствольной 76-мм танковой пушкой. Произведено 6 опытных образцов.

ХT-26 - огнемётный танк, вооружение располагалось в одной малой башне. Выпущено 552 танка и 53 переделано из серийных 2-башенных Т-26.

ХT-130 - огнемётный танк, вариант модели 1933 года, огнемёт установлен в цилиндрической башне вместо орудия. Произведена 401 машина.

ХT-133 - огнемётный танк, вариант модели 1938 года, огнемёт установлен в конической башне. Произведено 269 танков.

ХT-134 - огнемётный танк, вариант модели 1939 года. Вооружение: 45-мм танковая пушка 20K образца 1932/38 гг., огнемётная установка в корпусе, 2 пулемёта ДТ, переделано из линейных Т-26 два опытных образца.

СT-26 - сапёрный танк (мостоукладчик) (1932-1939 гг.). Вооружение: пулемет ДТ, выпущена 71 машина разных систем, включая 6 опытных.

Т-26Т ("трактор Т-26", "тягач Т-26") артиллерийский тягач с брезентовым верхом. Переделано из 2-башенных танков 151 машина; еще 50 переделали из однобашенных танков.

Т-26Т артиллерийский тягач с бронированным верхом. Переделано 10 однобашенных танков.

Т-26 имел компоновку с размещением моторного отделения в кормовой, трансмиссионного - в лобовой и совмещённого боевого отделения и отделения управления - в средней части танка. Т-26 обр. 1931 г. и обр. 1932 г. имели двухбашенную компоновку, Т-26 обр. 1933 г. и последующие модификации - однобашенную. Экипаж танка состоял из трёх человек: на двухбашенных - механика-водителя, стрелка левой башни и командира танка, выполнявшего также функции стрелка правой башни; на однобашенных - механика-водителя, наводчика и командира, выполнявшего также функции заряжающего.

Вооружение Т-26 обр. 1931 г. составляли два 7,62-мм пулемёта ДТ-29, размещавшиеся в шаровых установках в лобовой части башен. Наведение пулемётов осуществлялось при помощи диоптрических прицелов. ДТ-29 имел дальность эффективной стрельбы в 600-800 м и максимальную прицельную дальность в 1000 м. Питание пулемёта осуществлялось из дисковых магазинов ёмкостью в 63 патрона, темп стрельбы составлял 600, а боевая скорострельность - 100 выстрелов в минуту. Для стрельбы применялись патроны с тяжёлой, бронебойной, трассирующей, бронебойно-трассирующей и пристрелочной пулями. Как и на других советских танках, установка пулемётов была быстросъёмной для обеспечения использования их экипажем вне танка, для чего пулемёты комплектовались сошками. Боекомплект пулемётов составлял 6489 патронов в 103 магазинах.

На двухбашенных Т-26 с пушечно-пулемётным вооружением в правой башне вместо пулемёта устанавливалась 37-мм нарезная пушка " Гочкис" или Б-3. Подавляющее большинство танков вооружались пушками "Гочкис", и лишь на малой части, порядка 20-30 машин, устанавливались Б-3. Пушка "Гочкис" имела ствол-моноблок длиной 22,7 калибра / 840 мм, вертикальный клиновой затвор, гидравлический откатник и пружинный накатник. Для наведения орудия использовался телескопический оптический прицел производства ММЗ, имевший увеличение 2,45× и поле зрения в 14°20′. Скорострельность пушки "Гочкис" составляла до 15 выстрелов в минуту. Пушка размещалась на в лобовой части башни на горизонтальных цапфах и в вертикальной плоскости, в пределах от −8 до +30°, наводилась качанием при помощи плечевого упора. Наведение пушки в горизонтальной плоскости осуществлялось поворотом башни.

Основное вооружение однобашенных модификаций составляла 45-мм нарезная полуавтоматическая пушка 20-К обр. 1932 г., а с 1934 года - её модифицированный вариант обр. 1932/34 гг. Пушка имела ствол со свободной трубой, скреплённой кожухом, длиной 46 калибров / 2070 мм, вертикальный клиновой затвор с полуавтоматикой механического типа на орудии обр. 1932 г. и инерционного типа на обр. 1932/34 гг. Противооткатные устройства состояли из гидравлического тормоза отката и пружинного накатника, нормальная длина отката составляла 275 мм для пушки обр. 1932 г. и 245 мм для обр. 1932/34 гг. Полуавтоматика орудия обр. 1932/34 гг. работала лишь при стрельбе бронебойными снарядами, тогда как при стрельбе осколочными, из-за меньшей длины отката, она работала как ¼ автоматики, обеспечивая только автоматическое закрытие затвора при вкладывании в него патрона, тогда как открытие затвора и экстракция гильзы осуществлялись вручную. Практическая скорострельность орудия составляла 7-12 выстрелов в минуту.

Пушка размещалась в спаренной с пулемётом установке, на цапфах в лобовой части башни. Наведение в горизонтальной плоскости осуществлялось поворотом башни при помощи винтового поворотного механизма. Механизм имел две передачи, скорость вращения башни на которых за один оборот маховика наводчика составляла 2 или 4°. Наведение в вертикальной плоскости, с максимальными углами от −6 до +22°, осуществлялось при помощи секторного механизма. Наведение спаренной установки осуществлялось при помощи панорамного перископического оптического прицела ПТ-1 обр. 1932 г. и телескопического оптического прицела ТОП, образца 1930 г. ПТ-1 имел увеличение 2,5× и поле зрения 26°, а его прицельная сетка была рассчитана на ведение огня на дальность до 3,6 км бронебойными снарядами, 2,7 км - осколочными и до 1,6 км - из спаренного пулемёта. Для стрельбы ночью и в условиях пониженной освещённости прицел снабжался подсветкой шкал и перекрестья прицела. ТОП имел увеличение 2,5×, поле зрения 15°, и прицельную сетку, рассчитанную на ведение огня на дальность до, соответственно, 6,4, 3 и 1 км. С 1938 года на части танков устанавливался телескопический прицел ТОП-1 (ТОС-1), стабилизированный в вертикальной плоскости, с аналогичными ТОП оптическими характеристиками. Прицел снабжался коллиматорным устройством, при колебаниях пушки в вертикальной плоскости автоматически производивший выстрел при совпадении положения орудия с линией прицеливания. Пушка обр. 1934 г., приспособленная для использования со стабилизированным прицелом, обозначалась как обр. 1938 г. Из-за сложности использования и обучения наводчиков, к началу Великой Отечественной войны стабилизированный прицел был снят с вооружения.

Средства наблюдения на Т-26 первой партии были рудиментарны и у механика-водителя ограничивались смотровым лючком, а у командира и стрелка - прицелами пулемётов. Лишь с осени 1931 года были введены открытая смотровая щель в крышке люка механика-водителя и башни увеличенной высоты, в верхней части которых имелось по смотровому лючку, в крышке которого находились две смотровые щели.

Базовым средством внешней связи на Т-26 служила флажковая сигнализация и все двухбашенные танки располагали только ей. На части выпускаемых однобашенных танков, получавших обозначение Т-26РТ, с осени 1933 года устанавливалась радиостанция модели 71-ТК-1. Доля РТ-26 определялась лишь объёмом поставок радиостанций, которыми в первую очередь оснащались машины командиров подразделений, а также часть линейных танков. С 1934 года был принят на вооружение модернизированный вариант 71-ТК-2, а с 1935 - 71-ТК-3. 71-ТК-3 представляла собой специальную танковую коротковолновую симплексную телефонно-телеграфную радиостанцию и имела рабочий диапазон 4-5,625 МГц, состоявший из 65 фиксированных частот, разнесённых через 25 кГц. Максимальная дальность связи в телефонном режиме составляла 15-18 км в движении и 25-30 км с места, в телеграфном - до 40 км; при наличии помех от одновременной работы множества радиостанций, дальность связи могла снижаться вдвое. Радиостанция имела массу 60 кг и занимаемый объём около 60 дм³. Для внутренней связи между командиром танка и механиком-водителем на танках ранних выпусков использовалась переговорная труба, позднее заменённая светосигнальным устройством. На оснащённых радиостанцией танках с 1937 года устанавливалось танковое переговорное устройство ТПУ-3 на всех членов экипажа.

На Т-26 устанавливался рядный 4- цилиндровый четырёхтактный карбюраторный двигатель воздушного охлаждения, представлявший собой копию британского "Армстронг-Сидли Пума" и имевший обозначение "ГАЗ Т-26". Двигатель имел рабочий объём 6600 см³ и развивал максимальную мощность в 91 л. с. / 66,9 кВт при 2100 об/мин и максимальный крутящий момент в 35 кг·м / 343 Н·м при 1700 об/мин. В 1937- 1938 годах на танк устанавливался форсированный вариант двигателя. По одним данным, его мощность составляла 95 л. с., по другим же - могла колебаться от 93 до 96 л. с. даже по паспортным данным. Топливом для форсированного двигателя служил бензин 1-го сорта, так называемый "грозненский". Удельный расход топлива составлял 285 г/л. с.·ч.

Двигатель располагался в моторном отделении вдоль продольной оси танка, особенностью его конфигурации являлось горизонтальное расположение цилиндров. Справа от двигателя в моторном отделении размещался топливный бак ёмкостью 182 литра, а система охлаждения, включавшая один центробежный вентилятор, размещалась в кожухе над двигателем. С середины 1932 года вместо одного топливного бака на танк стали устанавливаться два, ёмкостью 110 и 180 литров.

В состав трансмиссии Т-26 входили:

Однодисковый главный фрикцион сухого трения (сталь по феродо), смонтированный на двигателе.

Карданный вал, проходивший через боевое отделение.

Пятиступенчатая () механическая трёхходовая коробка передач, размещённая в отделении управления слева от механика-водителя.

Механизм поворота, состоявший из двух многодисковых бортовых фрикционов беспружинного типа и ленточных тормозов с накладками феродо.

Одноступенчатые бортовые передачи.

Ходовая часть Т-26 применительно к одному борту состояла из восьми сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 300 мм, четырёх сдвоенных обрезиненных поддерживающих катка диаметром 254 мм, ленивца и ведущего колеса переднего расположения. Подвеска опорных катков - сблокированная во взаимозаменяемых тележках по четыре, на листовых рессорах. Каждая тележка состояла из двух коромысел с двумя катками, одно из которых шарнирно соединялось с литым балансиром, в свою очередь шарнирно закреплённом на корпусе танка, а другое крепилось на двух параллельных четвертьэллиптических рессорах, жёстко соединённых с балансиром. Единственным изменением подвески за время серийного производства танка было её усиление в 1939 году за счёт замены трёхлистовых рессор пятилистовыми, в связи с возросшей массой танка. Гусеницы Т-26 - шириной 260 мм, с открытым металлическим шарниром, одногребневые, цевочного зацепления, изготавливавшиеся литьём из хромоникелевой или марганцовистой стали.

.

После принятия на вооружение Т-26, на его базу были перенесены более ранние работы по созданию самоходных артиллерийских установок (САУ), проводившиеся на базе Т-18 и Т-19. В соответствии с постановлением Реввоенсовета СССР 1931 года по опытной системе вооружения, предусматривалась разработка на базе Т-26 САУ для механизированных соединений:

СУ-1 была разработана конструкторским бюро завода " Большевик" по выданному весной 1931 года заданию на установку полковой пушки на шасси Т-26. САУ была вооружена 76,2-мм полковой пушкой обр. 1927 г., размещённой на тумбовой установке в полностью закрытой броневой рубке над боевым отделением, по уровню защиты соответствовавшей базовому танку. Экипаж САУ состоял из трёх человек. Единственный прототип СУ-1 был изготовлен в октябре 1931 года и в ноябре того же года прошёл испытания. По результатам испытаний была отмечена принципиальная работоспособность конструкции и даже некоторое улучшение меткости пушки по сравнению с буксируемым вариантом, но были отмечены и серьёзные недостатки - неудобство работы экипажа в тесном боевом отделении, отсутствие боеукладок и оборонительного вооружения. По решению УММ и ГАУ, после доработки конструкции СУ-1 должна была быть выпущена серией в 100 единиц, но в мае 1932 года работы над ней были прекращены в пользу артиллерийского танка Т-26-4.

Более активные работы по самоходной артиллерии были развёрнуты после принятия СТО 22 марта 1934 года постановления о перевооружении РККА современной артиллерийской техникой.

, так называемый "малый триплекс" - семейство САУ, разработанное в 1934 году конструкторским бюро Опытного завода Спецмаштреста. Все машины семейства располагались на перекомпонованном шасси Т-26, отличавшимся перенесением моторного отделения в среднюю часть корпуса, слева от отделения управления, и размещением в кормовой части корпуса полуоткрытого боевого отделения, защищённого бронёй лишь спереди. Толщина бронирования по сравнению с базовым танком была уменьшена - корпус собирался из листов толщиной 6 и 8 мм, и лишь защита боевого отделения имела толщину 15 мм. Экипаж САУ состоял из механика-водителя и четырёх человек орудийного расчёта. Все варианты САУ различались лишь типом орудия и связанных с ним механизмов. СУ-5-1 была вооружена 76,2-мм пушкой обр. 1902/30 гг., СУ-5-2 несла 122-мм гаубицу обр. 1910/30 гг., а СУ-5-3 вооружалась 152-мм мортирой обр. 1931 г. (НМ). Из-за отсутствия в САУ места для размещения необходимого боекомплекта предусматривалось использование бронированного подвозчика боеприпасов, также на базе Т-26.

Опытные образцы каждой из САУ были закончены к осени 1934 года и в 1935 году прошли заводские испытания, сопровождавшиеся интенсивной доработкой конструкции. Все три варианта СУ-5 были приняты на вооружение, но из них только СУ-5-2 поступила в серийное производство - от СУ-5-1 отказались в пользу АТ-1, а вооружение СУ-5-3 оказалось слишком мощным для шасси Т-26. По одним данным, всего было изготовлено 6 СУ-5-1 и 3 СУ-5-3, по другим же - только по одному образцу каждой из них. СУ-5-2 же, помимо прототипа, была в 1936 году выпущена опытной серией из 30 экземпляров. Предполагалось по результатам её войсковых испытаний доработать конструкцию и начать крупносерийный выпуск, но в 1937 году все работы по программе СУ-5 были свёрнуты. Четыре СУ-5-2 применялись РККА в боях у озера Хасан в 1938 году, а к началу Великой Отечественной войны в войсках имелось 28 САУ этого типа, которые были потеряны в первую же неделю боёв.

СУ-6 - зенитная самоходная установка на базе Т-26, также разработанная КБ Опытного завода в 1934 году. Вооружение СУ-6 составляла 76-мм полуавтоматическая зенитная пушка обр. 1931 г. (3-К), размещавшаяся на тумбовой установке в средней части танка, в полуоткрытом боевом отделении, на марше защищавшемся откидными бортами. Для самообороны ЗСУ оснащалась двумя пулемётами ДТ-29 в лобовом и кормовом откидных листах. По сравнению с базовым танком, корпус САУ, собиравшийся из бронелистов толщиной 6-8 мм, был увеличен, между тележками подвески добавлен дополнительный каток с индивидуальной пружинной подвеской, а в состав всей подвески введена гидравлическая система её блокировки при стрельбе. В 1935 году опытный образец СУ-6 был изготовлен и прошёл испытания, в ходе которых были отмечены многочисленные поломки и перегруженность установки, а также недостаточная устойчивость при стрельбе. В результате, на вооружение СУ-6 принята не была, но в октябре - декабре 1936 года она испытывалась с 37-мм автоматической пушкой конструкции Б. Шпитального. В начале 1937 года сдали 4 образца СУ-6 (Ижорский завод при этом сдал 6 корпусов).

Было создано несколько БТР на базе Т-26, которые участвовали в боях.

ТР-4 - бронетранспортёр.

ТР-26 - бронетранспортёр.

ТР-4-1 - транспортёр боеприпасов.

ТВ-26 - транспортёр боеприпасов.

Тц-26 - транспортёр горючего.

Т-26ц - транспортёр горючего.

СT-26 - сапёрный танк (мостоукладчик) (1933-1935 гг.). Вооружение: пулемет ДТ, выпущено 65 машин. Еще 6 танков были переделаны в мостоукладчики разных систем.

Тягачи Т-26Т имели сверху открытый корпус, а Т-26Т2 закрытый. Несколько таких машин сохранилось до 1945 года.

СТ (Химический танк адъюнкта Шмидта) - проект универсального химического танка, предназначенного для постановки дымовых завес, применения боевых отравляющих веществ, дегазации местности и огнеметания. Разрабатывался в начале 1930 гг. коллективом конструкторов под руководством адъюнкта Военно-технической академии РККА Григория Ефимовича Шмидта. Машина представляла собой шасси Т-26 с установленными вместо башен двумя цистернами (600 л. и 400 л.), корпус был несколько изменён в связи с установкой специального оборудования и необходимости герметизации. Проект не был реализован по причине несоответствия требованию максимальной унификации с серийными Т-26.

ОУ-Т-26 - танк был разработан сотрудниками НИО ВАММ им. Сталина под руководством Ж. Я. Котина в 1936 году, отличался от серийного двухбашенного танка Т-26 установкой дополнительного огнемёта.

ТТ-26 и ТУ-26.

10 января 1930 года командующий Ленинградским военным округом Михаил Тухачевский делает доклад о реорганизации Вооружённых сил РККА наркому по морским и военным делам Клименту Ворошилову о необходимости создания дистанционно управляемых танков [источник не указан 43 дня ]. Тухачевский ознакомился с работой КБ Бекаури, где с 1921 года разрабатывалось радиоуправляемое оружие (вначале это были радиоуправляемые самолёты), и был увлечён идеей автоматизации боевой техники. Тухачевский предлагает создавать несколько дивизий радиоуправляемых танков [источник не указан 43 дня ].

В 1931 году Сталиным был утверждён план реорганизации войск, в котором делалась ставка на танки.

В составе телемеханической танковой группы была пара из двух танков: танк управления (ТУ), в котором оператор выполнял управление по радио находящимися впереди в пределах видимости телетанками, в которых уже не было экипажа; управляемый из ТУ телетанк. Всего в 1936 - 1938 гг. было изготовлено 65 групп.

ТТ и ТУ представляли собой серийные танки Т-26 с установленным на них специальным оборудованием.

В течение года танкисты обучались применению ТТ-26. Кроме изменения вектора движения, можно было менять угол поворота башни, управлять работой огнемёта, совершать лавирование танком в условиях обстрела, пускать дымовую завесу.

Очень скоро у этих конструкций обнаружилась "ахиллесова пята": иногда, в ходе учений, машины внезапно теряли управление. При тщательном осмотра техники никаких повреждений не обнаруживалось. Немногим позже было установлено, что высоковольтная линия передачи тока, проходящая вблизи учений, создавала помехи для радиосигнала. Также радиосигнал терялся на пересечённой местности, в частности при попадании в большую воронку, образованную взрывом снаряда.

Телемеханическая группа танков Т-26, переделанная в 1938 году из двух ТТ-131. Состав: телемеханический танк со сбрасываемым подрывным зарядом и танк управления.

Полная масса со снаряжением: 13,5 т.

Масса взрывного устройства: 300-700 кг.

Дистанция управления: 500-1500 м.

Вооружение: огнемёт и пулемёт ДТ.

Телетанки на базе Т-26 успешно применялись в Советско-финской войне в феврале 1940 года, при прорыве линии Маннергейма. Точно известно о двух эпизодах подрыва финских дотов на сложном участке. Потери составили 6 ТТ.

На 1 июня 1941 года в РККА числилось 53 ТТ и 61 ТУ, 2 Т-26 ТОС (техника особой секретности, 2 ТТ), по 3 ТТ и ТУ на НИАБТ Полигоне и группа Подрывник. Из них в начале июля 1941 в 51-м отдельном танковом батальоне МВО находились 28 ТТ и 31 ТУ, а так же 1 Т-26рад из 18, положенных по штату. Оставшиеся по одному ТТ и ТУ требовали среднего ремонта.

В КОВО насчитывалось по 26 ТТ и ТУ. Все они входили в состав 152-го отдельного танкового батальона, включенного весной 1941 в состав 41-й танковой дивизии. Именно поэтому в ней собралось аж 415 танков.

Еще 3 ТУ находились в ЛВО.

С началом Великой Отечественной войны разработки по усовершенствованию телетанков прекратились, оборудование с танков было снято, а сами танки в обычном виде отправились на фронт.

ТУ-26 - танк управления телетанками ТТ-26 в составе телемеханической группы.

СУ-5-1 - САУ с 76,2-мм пушкой (один прототип).

СУ-5-2 - САУ со 122-мм гаубицей (один прототип и 30 серийных).

СУ-5-3 - САУ со 152,4-мм мортирой (один прототип).

Т-26-Т - бронированный артиллерийский тягач на основе шасси Т-26. Ранняя версия была с небронированной надстройкой, поздняя Т-26-Т2 была полностью бронирована. Небольшое число тягачей произведено в 1933 году для моторизованных артиллерийских батарей для буксирования дивизионных 76-мм пушек. Некоторые из них оставались в строю вплоть до 1945 года.

ТН-26 (Наблюдатель) - экспериментальная наблюдательская версия Т-26-Т, с радиостанцией и экипажем в 5 человек.

Т-26ФТ - танк-фоторазведчик (фототанк). Танк предназначался для ведения кино- и фоторазведки, которая была возможна в том числе и в движении. Разведка велась через специальные отверстия для кино- и фотоаппаратуры в башне. Пушки танк не имел - она заменялась макетом. В серию запущен не был.

T-26E - В финской армии после финской кампании 1940 года танки "Vickers Mk E", перевооружённые советской 45-мм пушкой, получили название T-26E. Они использовались в 1941-1944 годах, а некоторые оставались в строю вплоть до 1959 года.

ТР-4 - бронетранспортёр.

ТР-26 - бронетранспортёр.

ТР4-1 - транспортёр боеприпасов.

ТВ-26 - транспортёр боеприпасов.

Т-26Тс - транспортёр горючего.

ТТс-26 - транспортёр горючего.

СТ-26 - сапёрный танк (мостоукладчик). Производился с 1933 по 1935 год. Всего собрано 65 машин (1933 - 1, 1934 - 44, 1935 - 20).

Ленинградский завод опытного машиностроения № 185 имени С. М. Кирова. Коллективом завода было выпущено большое количество образцов бронетехники. Только на шасси лёгкого танка Т-26 было спроектировано более 20 моделей. Конструкторское бюро завода под руководством П. Н. Сячинтова во исполнение постановления РВС СССР от 5 августа 1933 "Система артвооружения РККА на вторую пятилетку" разработало в 1934 так называемый "малый триплекс" ( СУ-5). Он включал в себя три самоходно-артиллерийские установки на унифицированном шасси танка Т-26 - СУ-5-1, СУ-5-2 и СУ-5-3 - различавшихся в основном вооружением. 152-мм мортира устанавливалась на экспериментальную самоходную артиллерийскую установку СУ-5-3, созданную на базе танка Т-26. САУ успешно прошла заводские испытания в конце 1934 года, причём экспериментальная машина была даже отправлена на традиционный парад на Красной площади. В 1935 году, однако, от её серийного производства было решено отказаться - шасси танка Т-26 оказалось недостаточно прочным для нормальной эксплуатации орудия столь значительного калибра. Судьба опытного образца неизвестна, по некоторым сведениям, он был переделан в САУ СУ-5-2 с 122-мм гаубицей обр. 1910/30 гг.

В 1933 году завод приступил к проектированию на базе Т-26 безбашенного артиллерийского танка АТ-1 (самоходно-артиллерийской установки закрытого типа), вооружённого новой перспективной 76-мм пушкой ПС-3. Испытания танка состоялись в 1935 году.

В соответствии с Постановлением СТО № 51 от июня 1933 года "об изготовлении двух опытных образцов неплавающих колесно-гусеничных танков типа ПТ-1", в 1934 году завод изготовил два опытных образца колёсно-гусеничных танков, которые получили наименование Т-29-4 и Т-29-5. Опытный образец эталонного танка Т-29 был изготовлен заводом в 1935 году.

К середине октября 1935 на базе танка Т-26 была изготовлена самоходная установка СУ-6.

Немецкие САУ на шасси трофейных Т-26 (Pak 97/38)

В конце 1943 немцы в полевых условиях установили 10 пушек Pak 97/38 (немецко-французских - качающаяся часть 75-мм mle 1897 на лафете Pak 38) на шасси трофейных танков Т-26. Получившаяся противотанковая САУ названа 7,5 cm Pak 97/38(f) auf Pz.740(r). Новые САУ поступили на вооружение 3-й роты 563-го противотанкового батальона. Впрочем, их боевая служба недолгая - 1 марта 1944 года они заменены на САУ Marder III.

- 281 однобашенный танк Т-26 модели 1933 года[98][99].

- 64 однобашенных и 2 двубашенных танка[100].

Германия - несколько десятков Т-26 (как Panzerkampfwagen 737(r)).

Тыва - 1 однобашенный (14 марта 1941)

- 1 Т-26 образца 1938 г., номер Н-035.

В 1937 году 82 однобашенных танка поставили в Китай.

Т-26 принимали участие в боях гражданской войны в Испании, у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, в польской кампании и советско-финской войне.

Наиболее интенсивное использование танков этого типа было в ходе Советско-финской войны в 1940 году, а также в начале Великой отечественной войны, в 1941 году.

Наряду с БТ, танки Т-26 составляли основу советского танкового парка перед началом Великой Отечественной войны и в её начальный период.

Танки Т-26 в своё время были популярны, но слабое бронирование и тихоходность делали его лёгкой добычей противника, а порой в танке не было и рации.

Но было несколько приёмов, характерных именно для Т-26, которые превращали его в мясорубку на передовой. Вот что известно из хроник[источник не указан 3241 день ]: "Танки Т-26, снабжённые двумя башнями, использовались как танки огневой поддержки пехоты. Длина (колёсной) базы была около 2 метров. Ширина окопов пехоты была около 50-70 см. Это позволяло использовать Т-26 в первой линии атаки и зачищать окопы противника. Танк вставал на окоп, разворачивал башни под 90 градусов к курсу, так чтобы правая башня прикрывала правый бок танка, аналогично для левой. Потом пулемётчики вели плотный прицельный огонь по пехоте, простреливая весь окоп одной очередью".

Одним из существенных недостатков двухбашенных моделей было то, что стрелки правый и левый периодически мешали друг другу вести огонь. С появлением противотанковых ружей применение Т-26 стало более рискованным. Броню на последних моделях сделали толще и поставили под более острым углом (считалось, что это способствует рикошету пуль и снарядов, что далеко не всегда выручало).

У однобашенных Т-26 сварная башня была смещена влево. Орудие и пулемёт монтировались в спаренной установке, защищённой бронемаской. Часть танков получила дополнительный пулемёт в кормовой нише башни, который также мог устанавливаться в качестве зенитного на турели командирского люка башни. Но после модернизации танк стал тяжелее (броня толще) и незначительно потерял в скорости. При этом бронирование танка оставалось противопульным. Несмотря на слабую бронезащиту, танк был живуч из-за того, что двигатель и баки располагались в кормовом отделении за выгородкой. У этого танка был рекордный для того времени боезапас - 230 37-мм снарядов, как бронебойных, так и зажигательных.

Всего в Испанию был отправлен 281 танк Т-26:
1936 - 106 ед.
1937 - 150 ед.
1938 - 25 ед.

Силуэты 15 танков, 15 сверхсовременных машин едва вырисовывались в предрассветных сумерках. Позади был ночной марш-бросок, а впереди... впереди - линия обороны фашистов. Что ждет там советскую танковую роту? Для неё 26 километров марш-броска были пустяком, а вот как пехота, не выдохлись ли люди? Не отстанут ли они от танков? Точны ли сведения разведки? Успели ли фашисты оборудовать на захваченном рубеже огневые точки? Через несколько часов все станет ясно.

Пора. Взревели моторы. Танки капитана Армана рванулись вперед.

Поль Матиссович Арман не был французом. Родом он из Латвии, но подростком прожил несколько лет во Франции, и первое удостоверение личности получил там, отсюда и необычное имя. До войны был командиром танкового батальона под Бобруйском.

Противотанковых средств у фашистов не оказалось, лишь по броне горохом сыпались пулеметные очереди. "Пулемет - злейший враг пехоты", - так написано в наставлении, и танкисты прочесали замеченные огневые точки огнём и гусеницами. Пехота все-таки отстала. Задерживаться нельзя, засекут и накроют авиацией или артиллерией. Отступать? Капитан Арман был скор в решениях. На командирском танке замелькали флажки: "Делай как я", - и танки понеслись вперед. Вот и окраины городка. Рейда советских танков никто не ждет, да и фашистов в городке по данным разведки нет. Танки несутся с открытыми люками, в головной машине - Арман.

Вдруг из-за угла выбегает итальянский офицер, размахивая руками, что-то кричит. "Принял за своих", - понял Арман. Захлопнулись танковые люки. Фашистскому мотопехотному батальону не повезло. По мостовой катятся колеса, летят обломки грузовиков, уцелевшие солдаты прячутся за каменными заборами. Но разбежавшиеся фашисты быстро опомнились, летят бутылки с бензином, на крыши домов втаскивают уцелевшие пушки. Командир хорошо знает, что в городе одной бронетехнике воевать нельзя, сразу сожгут. Новое решение - идем дальше. Танки проносятся сквозь городок, на окраине сметают две артиллерийские батареи.

А вот и итальянские танки. Короткая дуэль - и три "итальянца" горят, остальные пять отступили. Нашим танкам их стрельба не повредила.

Дальше действовать в тылу противника рискованно, да и боекомплект на исходе. Рота опять пронизывает линию фронта, теперь уже в обратном направлении.

Пехота за день так и не прорвала оборону фашистов. После ухода танков ожили уцелевшие пулеметы, налетела авиация противника... Бой не удался. И хотя Арману есть чем гордиться... что докладывать командиру?

Но комбриг Кривошеин не расстроен. Не все так плохо. Танки целы, потери невелики, а главное - наступление фашистов остановлено. И полковник Воронов доложил, что на вспомогательном направлении - успех. Заняты две узловые железнодорожные станции.

В антрацитово-чёрном небе горят яркие звезды. Умер тяжелораненый башенный стрелок - вылезал резать телефонные провода. Лязгает железо, мечутся тени от переносных ламп - это техники возятся у танков.

Заканчивается день 29 октября 1936 года.

Время действия - октябрь 1936 года, место - городок Сесенья, юго-западнее Мадрида.

8 июля 1937 г. начальник АБТУ РККА комдив Бокис подписал очередную справку на отправленное 17 июля 37 года имущество:

Танк Т-26 линейныЙ (без радиостанций) с вооружением и ЗИП - 71 710 руб. (20 150 американских долларов);

Танк Т-26 с радиостанцией - 75 810 руб. (21 302 американских долларов);

Мотор Т-26 с главным фрикционом в сборе по- 11 380 руб. (3 198 американских долларов);

Коробка перемены передач к Т-26 в сборе - 4 700 руб. (1 320 американских долларов);

Пушка 45-мм танковая - 7 000 руб. (2 100 американских долларов);

Перископ к Т-26 - 6100 руб. (2 000 американских долларов);

Радиостанция 71-ТК - 10 по 1 850 руб. (555 американских долларов).

По поставленным Республике Рено ФТ-17 есть сведения из источников непроверенной авторитетности, что их покупали в Польше по 30 тыс. долларов - танки производства до 1919 года с мизерной скоростью идущего человека и слабой 37-мм пушкой или пулемётом в полтора раза дороже!! новых Т-26 со скоростью 30 км/ч и спаренными 45-мм пушкой и пулемётом.

12 октября 36 года на судне "Комсомол" прибыла первая поставка советских бронированных машин - 50 танков Т-26. На основе полученных T-26Б в городе Арчена вскоре организован 1-й танковый батальон. Состав учебного батальона танков - 3 роты по 3 взвода по 3 танка (в общем около 30 машин).

В середине ноября 1936 года активны уже 2 батальона. В декабре 36 года создана 1-я бронированная бригада из 3 батальонов T-26Б (96 танков). Весной 37 года бригада имеет 4 батальона танков и разведывательную роту с БА-6.

В эти же сроки принято решение о создании 2-й бригады - усиленная аналогичного состава. Кроме того, необходимость оказания бронированной поддержки разным направлениям требует создания ещё 4 отдельных батальонов T-26Б, назначенных в каждую армию. Так, в июне 37 года в общем 12 батальонов T-26Б (4 в каждой бригаде и 4 отдельных) и 3 батальона колесных бронеавтомобилей (другие авторы упоминают 4). Последние батальоны организованы в полк бронемашин (3 батальона по 3 роты из 10 машин: около 96 колесных бронемашин) созданный в апреле 3. Иногда эта часть называется бригада броне машин. В других текстах упоминается также легкая бригада, оснащенная только бронеавтомобилями, но ощущение, что это ещё одно название полка/бригады бронемашин.

Другие авторы дают разные данные реорганизации бронетанковых войск весной-летом 37 года и утверждают, что к 1-й бригаде присоединились другие 3 броне бригады. Эти бригады менее мощные, чем 1-я, потому что у них 1 батальон Т-26Б и 2 батальона бронеавтомобилей.

В октябре 1937 новая реорганизация бронетанковых войск - на базе существующих бригад создание дивизии бронированных машин, которая включает две бригады Т-26Б (по 4 батальона), полк тяжелых танков (БТ-5), бригаду пехоты и роту противотанковых пушек. В этой дивизии 260 T-26Б и 48 БТ-5. Были также отдельные батальоны (2?) назначенные в каждую армию (с 3 ротами танков и 1 бронеавтомобилей). В любом случае реальное наличие танков значительно ниже, чем установленное в штатах: до этого момента получено только 256 T-26Б, из которых надо вычесть большое число уничтоженных, захваченных или списанных по износу.

Разрыв республиканской зоны на две заставил разделить исправную бронетехнику, которая структурирована с апреля 1938 года в 1-ю дивизию бронированных машин (назначенную в Восточную группу армий - GERO) и 2-ю дивизию бронированных машин (GERC - Группа армий Центра). 1-я дивизия в составе трёх танковых бригад и 2-й и 3-й смешанных бригад танков и бронеавтомобилей (другие источники включают только две бригады в этой дивизии). БТ-5 во 2-ю дивизию. 1-я дивизия перестаёт существовать из-за падения Каталонии в феврале 39 года.

Фактическое наличие бронированных машин, которое имели эти дивизии было недостаточным, так как с лета 1937 года получили только 25 Т-26 (13 марта 1938). Предполагается, что весной 1938 года боеготовы немногим более 100 T-26Б, 28 БТ-5, 50 БА-6/ Chevrolet 37 года и около 30 ФАИ и UNL-35 (количество UNL, кажется, очень мало).

Несмотря на наличие крупных бронированных частей типа дивизии, они не сравнимы с танковыми дивизиями Второй мировой войны, поскольку они были новосформированы, не разработаны их действия, - они, скорее, части резерва, придававшие в распоряжение командиров пехотных соединений и частей отдельные оперативные батальоны, роты или даже взвода бронированных машин в зависимости от момента.

В ходе Гражданской войны в Испании, 29 октября 1936 года Семён Осадчий на танке Т-26 совершил первый в мире танковый таран, столкнув в лощину итальянскую танкетку "Ансальдо".

Первой боевой операцией Красной Армии, в которой участвовали Т-26, стал советско-японский конфликт у озера Хасан в июле 1938 года. Для разгрома японских войск советское командование привлекло 2-ю механизированную бригаду и 32-й 40-й отдельные танковые батальоны 32-й и 40-й стрелковых дивизий. В советской танковой группировке насчитывалось 257 Т-26, в том числе 10 ХТ-26, три танковых мостоукладчика СТ-26, 81 и и 13 САУ СУ-5-2.

При штурме занятых японцами сопок Богомольная и Заозерная наши танкисты натолкнулись на хорошо спланированную противотанковую оборону.

В ходе боев у озера Хасан было потеряно 77 Т-26 из них безвозвратно 1 ХТ-26 и 10 Т-26, причем один Т-26 из 40-го отб, пропавший без вести на территории противника, обнаружен так и не был. После окончания боев 39 танков восстановлены силами воинских частей, остальные потребовали заводского ремонта.

Основная тяжесть боев в Монголии у реки Халхин-Гол легла на танки БТ. К 1 февраля 1939 года в 57-м особом корпусе в Монголии всего 33 танка Т-26, 18 ХТ-26 и 6 тягачей на базе Т-26. БТ-5 и БТ-7 было 219. Мало изменилось положение и в дальнейшем. Так, на 20 июля 39 года в частях 1-й армейской группы 10 танков ХТ-26 (11-я легкотанковая бригада) и 14 Т-26 ( 82-я стрелковая дивизия). К августу число Т-26, главным образом огнемётно-химических, увеличилось - химических стало 37, но всё равно они составляли небольшую часть участвовавших в боях танков. Тем не менее, использовались они весьма интенсивно.

В документах 1-й армейской группы отмечалось, что "Т-26 показали себя исключительно хорошо, хорошо преодолевали барханы, у танка большая живучесть. В 82-й дивизии был случай, когда в Т-26 было 5 попаданий из 37 - мм орудия, разнесло броню, но танк не загорелся и после боя своим ходом пришел на СПАМ". После подобной лестной оценки следует куда менее лестное заключение, касающееся уже бронирования Т-26: "японская 37-мм пушка пробивает броню любого нашего танка свободно".

Отдельной оценки удостоились действия химических танков.

"К началу боевых действий в составе 57-го Особого корпуса имелось всего 11 химических танков (ХТ-26) в составе роты боевого обеспечения 11-й легкотанковой бригады. Огнеметной смеси имелось 3 зарядки в роте и 4 на складе.

20 июля в район боевых действий прибыла 2-я рота химических танков из состава 2-й танковой химической бригады. Она имела 18 ХТ-130 и 10 зарядок огнеметной смеси. Однако оказалось, что личный состав имеет очень слабую подготовку к огнеметанию. Поэтому до выхода роты непосредственно к району боевых действий с личным составом были проведены практические занятия по огнеметанию и изучен боевой опыт, уже имеющийся у танкистов-химиков 11-й ЛТБр.

Кроме того, в составе прибывшей на фронт 6-й танковой бригады имелось 9 ХТ-26. Всего к началу августа в войсках 1-й армейской группы имелось ХТ-26 - 19, ЛХТ-130 - 18 шт.

За период августовской операции (20-29 августа) все химические танки принимали участие в бою. Особенно активно они действовали в период 23-26 августа, причем в эти дни ЛХТ-130 ходили в атаку по 6-11 раз.

Всего за период конфликта химические подразделения израсходовали 32 т огнеметной смеси. Потери в людях составили 19 человек (9 убитых и 10 ранено).

Слабым местом применения огнеметных танков явились плохая разведка и подготовка машин к атаке. В результате было большое расходование огнесмеси на второстепенных участках и излишние потери.

В ходе первых же боев было установлено, что японская пехота не выдерживает огнеметания и боится химического танка. Это показал разгром отряда Азума 28-29 мая, в котором активно использовались 5 ХТ-26.

В последующих боях там, где использовались огнеметные танки, японцы неизменно оставляли свои укрытия, не проявляя стойкости. Например, 12 июля отряд японцев в составе усиленной роты с 4 ПТО проник в глубь нашего расположения и, несмотря на неоднократные атаки, оказывал упорное сопротивление. Введенный только один химтанк, который дал струю огня по центру сопротивления, вызвал в рядах противника панику, японцы из передней траншеи убежали в глубь котлована и подоспевшей нашей пехотой, занявшей гребень котлована, этот отряд был окончательно уничтожен".

В боях у реки Халхин-Гол были безвозвратно потеряны 7 машин, из них ХТ-26 - 5, Т-26 однобашенных - 2

В ходе операции было безвозвратно потеряно 5 однобашенных Т-26.

Наиболее интенсивное использование танков этого типа было в ходе Советско-финская войны (1939-1940).

В Зимней войне Красная Армия безвозвратно потеряла 23 двухбашенных, 265 линейных и 10 радийных однобашенных танков.

На правом фланге, в нейтральной полосе, движется к нам Т-26, ведя на буксире другой, подбитый. Пушка подбитого смотрит вниз, его корма чуть дымится. К медленно ползущему буксиру быстро приближается вражеский танк. Он идет ему строго в затылок, а за ним вдалеке остановилось несколько других немецких машин. Я понимаю его манёвр: прикрываясь подбитым, буксируемым танком, он стремится подойти ближе, Чтобы затем, развернувшись в сторону, с ходу расстрелять буксирующую машину. Из башни буксира один за другим вываливаются двое. Перепрыгнув с кормы на буксируемый танк, они исчезают в открытом отверстии люка механика-водителя. Пушка подбитого танка дрогнула, поднялась навстречу преследователю и дважды блеснула пламенем. Немецкий танк споткнулся и замер...

- Из воспоминаний Г. Пенежко, Героя Советского Союза

Танки Т-26 были наиболее многочисленными в Красной Армии на начало Великой отечественной войны. В первые же месяцы войны большинство этих танков (наряду с танками других типов) было потеряно и из-за того, что 73 % танков старых типов требовали капитального или среднего ремонтов.

По состоянию на 28 октября 1941 - на Западном фронте имелся 441 танк, из них 33 КВ-1, 175 Т-34, 43 БТ, 50 Т-26, 113 Т-40 и 32 Т-60.

Массово использовались во время Иранской операции (1941).

Последний раз Т-26 применялся в 1945 году против Квантунской армии в Маньчжурии.

Кроме РККА 76 Т-26 имелись в составе ВМФ. В 1938 году из 23 машин, выпущенных по заказу ведомства, 12 ушли на СФ и 11 на ТОФ; из 21 танка поставки 1939 года 1 отгрузили КБФ и 20 производства СТЗ - ТОФ; в 1940 году из 32 танков 22 поступили на КБФ (12 линейных, 6 радийных и 4 зенитных) и 10 с СТЗ получил ТОФ.

На 1 июня 1941 года на СФ находились 12 танков (отдельная танковая рота), на КБФ - 23 (на складах: 11 в Таллине и 12 в Ленинграде) и 41 на ТОФ (1-я, 2-я, 4-я и 351-я отдельные танковые роты, причем последняя входила в состав 3-й отдельной стрелковой бригады Владимиро-Ольгинской ВМБ ТОФ).

Танки серий БТ и Т-26 составляли основу танкового парка РККА в конце 1930-х годов. Броневая защита Т-26 была рассчитана максимум на противодействие винтовочным пулям и осколкам снарядов. В то же время, броня Т-26 пробивалась бронебойными винтовочными пулями с дистанции 50-100 м. Поэтому одним из направлений развития советского танкостроения стало радикальное повышение бронезащиты танков от огня наиболее массовых противотанковых средств.

Гражданская война в Испании, в которой приняли активное участие поставленные республиканскому правительству лёгкие танки Т-26 и БТ-5, продемонстрировала всё усиливающуюся роль противотанковой артиллерии и насыщение ею армий развитых стран. При этом основным противотанковым оружием стали не противотанковые ружья и крупнокалиберные пулемёты, а скорострельные малокалиберные пушки калибра 25-47 мм, которые, как показала практика, легко поражали танки с противопульным бронированием, и прорыв обороны насыщенной подобными орудиями мог стоить больших потерь в бронетехнике. Анализируя развитие зарубежного противотанкового оружия, главный конструктор завода № 174 С. Гинзбург писал:

Мощность и скорострельность современных противотанковых 37-мм пушек является достаточной, чтобы сделать безуспешной атаку роты тонкобронных танков, производящуюся в строю повзводно, при условии наличия 1-2 противотанковых пушек на 200-400 м обороны фронта...

Уже в начале 1938 года советские военные осознали, что Т-26 начал устаревать, что отмечено С. А. Гинзбургом ещё за полтора года до этого. К 1938 году Т-26 всё ещё превосходя зарубежные машины по вооружению, стал уступать им по остальным параметрам. В первую очередь отмечались слабость бронирования и недостаточная подвижность танка в связи с малой мощностью двигателя и перегруженностью подвески. Более того, тенденции в развитии мирового танкостроения в то время были таковы, что уже в самом ближайшем будущем Т-26 мог потерять и последнее своё преимущество в вооружении, то есть к началу 1940-х гг. стать окончательно устаревшим. Руководство СССР в 1938 году окончательно решило разрабатывать новые типы танков с противоснарядным бронированием и прекратить модернизацию окончательно устаревших Т-26 и БТ.

На 22 июня 1941 в РККА насчитывалось около 10 тысяч Т-26. Слабое (противопульное) бронирование и низкая подвижность танка были одними из факторов, приведших к низкой эффективности применения этих танков в начальный период Великой Отечественной войны. Тем не менее, бронирование большинства немецких танков и самоходных орудий того времени было, в свою очередь, уязвимым для 37- или 45-мм орудий Т-26.

Большинство танков Т-26 было потеряно советской стороной в первые полгода войны. Достаточно значительная часть потерь танковых войск РККА летом 1941 года носила небоевой характер. Обслуживающий технический персонал из-за внезапности начала войны не был призван в подразделения технического обеспечения танковых частей. Так же не были переданы в РККА трактора для эвакуации техники и топливозаправщики. Изношенные старые танки Т-26 и БТ вместе с недоведёнными Т-34 и КВ во время форсированных маршей ломались и бросались на захваченной врагом территории, в результате глубоких прорывов вермахта некоторые танки были захвачены даже на железнодорожных платформах - их не успели выгрузить для вступления в бой или эвакуировать в тыл для ремонта.

Поражения РККА в первый период Великой Отечественной войны некоторые наблюдатели объясняли низкой квалификацией высшего и среднего командного состава. Как сообщил на допросе попавший в плен под Сенно (См. Лепельский контрудар) бывший командир гаубичной батареи 14-й танковой дивизии, Я. И. Джугашвили:

Неудачи [советских] танковых войск объясняются не плохим качеством материалов или вооружения, а неспособностью командования и отсутствием опыта маневрирования [...]. Командиры бригад-дивизий-корпусов не в состоянии решать оперативные задачи. В особой степени это касается взаимодействия различных видов вооружённых сил.

До наших дней сохранилось около пяти десятков комплектных и реконструированных танков Т-26 разных модификаций, не считая большого количества разрозненных башен и деталей бронекорпусов.

В экспозиции Парка "Патриот", Кубинка, Московская область[110].

ХТ-26. В Музее отечественной военной истории в деревне Падиково Истринского района Московской области. Полнстью восстановлен, на ходу.

В экспозиции Танкового музея Паролы. Два ХТ-26, перестроенные финнами в боевые. Танк с номером Ps.163-16. имеет башню раннего типа от БТ-5 (с малой кормовой нишей), танк с номером Ps.163-28 башню от БТ-5/БТ-7 обр. 1935 г.[110].

В экспозиции Танкового музея Паролы. Два ХТ-133, перестроенные финнами в боевые танки с использованием конических башен от Т-26. Тактические номера Ps. 164-7 и Ps. 164-32[110].

На дороге возле Музея Зимней войны на пограничной заставе Раате близ Суомуссалми. ХТ-133 с тактическим номером Ps. 164-34, перестроенный финнами в боевой танк с использованием конической башни от Т-26. В плохом состоянии[110].

Из стихотворения "Танк":

Когда бы монумент велели мне

Воздвигнуть всем погибшим здесь, в пустыне,

Я б на гранитной тесаной стене

Поставил танк с глазницами пустыми;

Я выкопал его бы, как он есть,

В пробоинах, в листах железа рваных,-

Невянущая воинская честь

Есть в этих шрамах, в обгорелых ранах.

На постамент взобравшись высоко,

Пусть как свидетель подтвердит по праву:

Да, нам далась победа нелегко.

Да, враг был храбр.

Тем больше наша слава.
Константин Симонов. 1939. Халхин-Гол.

1. Выпущенные серией из 15 единиц танки "Рено-Русский" уже к 1930 году выведены из боевых частей в военно-учебные заведения.

2. Соответственно, в радийном и линейном вариантах.

3. По британской методике определения мощности.

4. 80 % флегматизированного гексогена + 20 % алюминиевой пудры.

1. История отечественного автомобилестроения. 1932-1940 годы. Двигатели.

2. Свирин М. Н. Артиллерийское вооружение советских танков 1940-45. - М.: "Экспринт", 1999. - С. 9. - 40 с. - ("Армада-Вертикаль" № 4). - 2000 экз.

3. Мелия А. А. Приложение № 4. Мобилизационный план на 1941 год по жидкому топливу // Мобилизационная подготовка народного хозяйства СССР. - М.: "Альпина Паблишер", 2004. - 352 с. - 500 экз. - ISBN 5-9614-0026-3.

4. Поставки Т-26 в Турцию. yuripasholok.livejournal.com (31 марта 2014). Дата обращения 22 сентября 2017.

5. БОЕВОЙ И ЧИСЛЕННЫЙ СОСТАВ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941-1945 гг.) Статистический сборник № 1 (22 июня 1941 г.).

6. БОЕВОЙ И ЧИСЛЕННЫЙ СОСТАВ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941-1945 гг.) Статистический сборник № 1 (22 июня 1941 г.).

7. Коломиец М. Битва за Москву 30 сентября - 5 декабря 1941 года. - Альманах "Фронтовая иллюстрация". - М., 2002. - № 1.

8. ↑ Surviving T-26 light Tanks. the.shadock.free.fr (15 мая 2018). Дата обращения 1 июня 2018.

9. . yuripasholok.livejournal.com (11 января 2018). Дата обращения 4 июня 2018.

10. Глазунова Н. В коллекции музея "Сталинградская битва" появится танк Т-26. "Комсомольская правда" (28 июня 2016). Дата обращения 22 сентября 2017.

Коломиец М. В., Свирин М. Н. Т-26: машины на его базе. - Альманах "Фронтовая иллюстрация". - М. : "Стратегия КМ", 2003. - № 4isbn=5-90126-601-3. - 79 с. - 3000 экз.

Барятинский М. Б. Лёгкий танк Т-26. - М.: "Моделист-конструктор", 2003. - 64 с. - (Бронеколлекция спецвыпуск № 1 (2)). - 2500 экз.

Автобронетанковое управление РККА. Танк Т-26. Руководство службы. - М.: Государственное военное издательство Министерства обороны СССР, 1940. - 228 с.

Свирин М. Н. Стальной кулак Сталина. История советского танка. 1943-1955. - М.: Яуза; Эксмо, 2007. - 448 с., ил. с. - ISBN 5-699-14628-8.

Солянкин А. Г., Павлов М. В., Павлов И. В., Желтов И. Г. Отечественные бронированные машины. XX век. 1905-1941. - М.: "Экспринт", 2002. - Т. 1. - 344 с. - 2000 экз. - ISBN 5-94038-030-1.

Солянкин А. Г., Павлов М. В., Павлов И. В., Желтов И. Г. Отечественные бронированные машины. XX век. 1941-1945. - М.: "Экспринт", 2005. - Т. 2. - 448 с. - 2000 экз. - ISBN 5-94038-074-3.

Свирин М. Н., Бескурников А. А. Первые советские танки. - М.: "М-Хобби", 1995. - 62 с. - (Армада № 1). - 5000 экз. - ISBN 5-85729-045-7.

Чобиток В. Ходовая часть танков. Подвеска // Техника и вооружение: вчера, сегодня, завтра. - М.: Техинформ, 2005. - № 11. - С. 35.

Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии / Под общ. ред. А. Е. Тараса. - Мн.: "Харвест", 2000. - С. 599. - (Библиотека военной истории). - ISBN 9-85433-703-0.

Chamberlain P., Ellis C. Tanks of the World. 1915-1945. - 2002 edition. - Arms and Armour Press / Cassell & Co, 1972. - P. 83. - 256 p. - ISBN 0-30436-141-0.

# data[].attributes.attachment_link.description
Т-26 - советский лёгкий танк. Cамый многочисленный танк Красной и финской Армий к началу Великой Отечественной войны и Армии испанской Республики гражданской войны в Испании, второй по количеству выпущенных после Т-34 советский танк 1930-х - 1940-х годов. Создан на основе английского танка Vickers Mk E (также известного как "Виккерс 6-тонный"), закупленного в 1930 году.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
ХТ-26

Классификация

огнемётный танк

Боевая масса, т

10

Компоновочная схема

классическая, на основе двухбашенного Т-26

Экипаж, чел.

2

Годы производства

с 1932 по 1935

Годы эксплуатации

с 1932 по 1943

Количество выпущенных, шт.

605

Тип брони

Противопулевая, стальная катаная гомогенная

Пулемёты

1 × 7,62-мм ДТ

Другое вооружение

огнемёт КС-24

Тип двигателя

90-сильный двигатель марки "Т-26"
рядный
4- цилиндровый карбюраторный воздушного охлаждения.

Мощность двигателя, л. с.

90

Скорость по шоссе, км/ч

30

Запас хода по шоссе, км

120

Тип подвески

сблокированная по четыре, на листовых рессорах

ХТ-26/БХМ-3 - советский лёгкий химический ( огнемётный) танк, созданный на базе лёгкого танка Т-26. Выпускался несколькими сериями с 1933 по 1936 годы. Достаточно успешно применялся в боях у озера Хасан, в боях у реки Халхин-Гол, Зимней войне и на начальном этапе Великой Отечественной войны.

11 марта 1932 года Реввоенсовет СССР принял постановление "О придании мехбригаде химических и других средств для борьбы с закрепившейся пехотой противника". В соответствии с этим постановлением Военно-химическому управлению (ВОХИМ) РККА предписывалось "разработать опытный образец химического танка Т-28, оборудовав его прибором дымопуска, огнемётом и приспособив для заражения местности отравляющими веществами", в свою очередь ВОХИМ, доверил эту работу КБ-2 завода № 174 в Ленинграде (основные танковые агрегаты) и КБ завода "Компрессор" (химическое оборудование). БХМ-3 помимо огнемёта оснащалась приборами дымового пуска и распылителями отравляющих веществ, поэтому такие танки именовались не огнемётными, а "химическими".

Летом 1932 года первый образец химического танка на базе Т-26, оборудованный огнеметом пневматического действия, поступил на испытания.

Примерно в это же время для установки на линейные танки был создан танковый химический прибор ТХП-3. Он мог быть смонтирован на любой машине без переделок, был принят на вооружение РККА и выпускался на заводе "Компрессор", Правда, с лета 1934 года ТХП-3 предназначался уже только для "постановки дымовых и огненных завес" и получил индекс ТДП-3 (танковый дымовой прибор). К концу 1936 года завод "Компрессор" изготовил 1503 таких прибора.

Что касается функции выпуска отравляющих веществ, то оказалось наиболее целесообразным придать её танку, оборудованному огнемётом. В 1933 году боевая химическая машина БХМ-3 (ХТ-26) была принята на вооружение. За период с 1932 по 1935 год было изготовлено 605 химических танков ХТ-26.

1932: 53 (переделаны из 2-х башенных Т-26)

1933: 115

1934: 430

1935: 7

В ходе капитальных ремонтов 270 машин были модернизированы до уровня ХТ-130 и ХТ-133.

Химический танк ХТ-26 был создан на базе двухбашенного Т-26 обр. 1931 г.

Левая башня была изъята, а на её месте располагался большой люк с откидной крышкой для доступа к огнемётной аппаратуре. Аппаратура состояла из резервуара для огнесмеси, отравляющего вещества или дымообразующей смеси ёмкостью 360 л, трёх 13,5-литровых баллонов со сжатым до 150 атм воздухом, бензинового бачка емкостью 0,7 л, системы шлангов и вентилей.

В башне танка устанавливались огнемёт и пулемёт ДТ (боекомплект 1512 патронов). Дальность огнеметания смеси мазута и керосина - 35 м. Количество односекундных выстрелов - 70. За один выстрел под давлением сжатого воздуха в 12 кг/см² выбрасывалось 5 л огнесмеси. Поджигалась смесь от факела горящего бензина, а бензин - от электрической запальной свечи.

В зависимости от боевой задачи бак ХТ-26, помимо огнесмеси, мог заполняться дымообразующей смесью типа S-III или S-IV, отравляющими веществами стойкого или нестойкого типа, а также водой или мыльной жидкостью для дегазации местности. Для распыления отравляющего вещества и дымопуска использовался распылитель, располагавшийся в кормовой части машины.

Впервые огнемётные танки были применены в августе 1938 года в боях у озера Хасан. Здесь в составе 2-й механизированной бригады действовали 9 ХТ-26, из которых один был безвозвратно потерян. Следующим театром военных действий для них стали бои на Халхин-Голе по ликвидации 6-й японской армии. В ходе этих боев четверо танкистов-огнемётчиков 6-й танковой бригады: помощник командира роты боевого обеспечения ст. лейтенант Ф. Я. Спехов, командир взвода огнемётных танков мл. лейтенант Д. Ф. Козлов, механики-водители огнемётных танков младший командир И. И. Бранец и младший командир С. Т. Поднавозный, проявившие героизм в боях с японскими самураями, удостоены звания Героя Советского Союза. Безвозвратные потери составили 5 ХТ-26.

В Зимней войне в 1939-1940 гг. в боях принимало участие уже 5 батальонов и отдельных рот огнемётных танков. Потери оказались существенными: списано 118 танков ХТ-26, ХТ-130 и ХТ-133 и 6 ТТ-26. За мужество и героизм, проявленные при прорыве " линии Маннергейма ", командиру взвода огнемётных танков 37-й отдельной роты боевого обеспечения 35-й танковой бригады мл. лейтенанту А. Я. Тараканову, командиру огнемётного танка той же роты Ф. П. Павлову и старшему механику-водителю огнеметного танка Ф. Ф. Кротову также присвоено звание Героя Советского Союза.

Опыт применения огнемётных танков на Халхин-Голе и в Финляндии подтвердил высокую эффективность этого вида вооружения, но и поставил перед конструкторами проблему увеличения дальности стрельбы, усиления броневой защиты и указал на необходимость сохранения в танке пушечного вооружения.

Эти проблемы решались уже путём создания огнемётных танков на базе новых танков КВ и Т-34.

На 22 июня 1941 года в механизированных корпусах РККА числилось 994 химических танка на базе Т-26, из них в приграничных военных округах ХТ-26 бало 128 (ЛВО - 64, ПрибОВО - 8, ЗапОВО - 35, КОВО - 16, из которых 5 находились на ремонте на з-де) и ещё 180 - во внутренних округах и рембазах НКО. Об их боевом применении точной информации пока найти не удалось, хотя некоторые данные всё же сохранились. Вот, к примеру, отчет начальника химической службы 1-го мехкорпуса подполковника В.А. Сапцова, в котором организация наступления была подвергнута жесткой критике: "Огнеметный батальон 5 ТП при атаке г. Остров, бывшим командиром 5 ТП был использован преступно. Одну роту огнеметных танков выслал в первый эшелон с задачей уничтожения ПТО противника. Эта рота в течение 30-40 минут была полностью уничтожена в упор артогнем немцев, т.к. огнеметные танки маневрируя подходили на огнеметный выстрел к ПТО." Примерно так же развивалимсь события и на других участках советско-германиского фронта. Впрочем, достаточно много химических танков было брошено своими экипажами ещё на маршах из-за нехватки топлива или по техническим причинам - об этом свидетельствую немецкие фотографии, сделанные "по горячим следам" летом и осенью 1941 года. Судя по всему, к октябрю ни одного ХТ-26 на центральных участках фронта уже не осталось. Захваченные химические танки ХТ-26 в немецкой армии не использовались. По крайней мере никакой инофрмации на этот счет найти не удалось. Возможно, что их просто не отделяли от Т-26, имевшихся в значительном количестве. Что касается танков ХТ-26, доставшихся в качестве трофеев финской армии, то к 31 мая 1941 г. их имелось 4 единицы. Поскольку их боевая ценность была небольшой ХТ-26 некоторое время находились в резерве и использовались как учебные. Остальные ХТ-26 были подвергнуты модернизации. С химических танков срезали верхний лист подбашенной коробки и устанавливались новый, с вырезом под погон для башни танка Т-26 образца 1933 года. Также с левой стороны корпуса вырезалось отверстие под установку курсового пулемета ДТ. Большей частью такие "гибриды" использовались в 1941-1943 гг., но во время советского наступления в Карелии летом 1944 года в бой пошли и они. Судя по тому, что ни одного финского ХТ-26 ни в каком варианте не сохранилось все эти танки были выведены из строя и после войны разделаны на металл. М.Барятинский "Лёгкий танк Т-26" (Бронеколлекция. Спецвыпуск №2) (недоступная ссылка) (недоступная ссылка) (недоступная ссылка) (недоступная ссылка) (недоступная ссылка)</ref>

Танк применялся на протяжении первой половины Великой Отечественной войны. Подробные данные отсутствуют. Отметить можно трагическое сражение под деревней Карпово, близ города Остров. В начале июля 1941 года бои за город Остров вела 3-я танковая дивизия РККА. В течение одного из боев, по предварительным данным, из немецкого 88 мм орудия, были подбиты 9 советских танков, в том числе 2 КВ-1, 5 Т-26 и 2 ХТ-26.

К концу 1941 года большая часть химических "двадцать шестых" была потеряна. Однако небольшое их количество еще использовалось в боях на Юго-Западном, Южном и Крымском фронтах весной 1942 года.

Семейство огнемётных (химических) танков на базе Т-26

ХT-26 (БХМ-3) - химический (огнемётный) танк (1932 г.). Вооружение: огнемётная установка и пулемёт ДТ. Выпущено 605 машин.

TT-26, ТТ-131 - лёгкий химический (огнемётный) телетанк. Вооружение: пулемёт ДТ и огнемётная установка. Выпущено 65 штук.

ХT-130 - химический (огнемётный) танк (1936 г.). Вооружение: огнемётная установка и пулемёт ДТ, выпускался серийно. Выпущена 401 штука.

ХT-133 - химический (огнеметный) танк (1939 г.). Вооружение: огнемётная установка и 2 пулемёта ДТ, выпускался серийно, выпущено 269 штук.

ХT-134 - химический (огнемётный) танк (1940 г.). Вооружение: 45-мм танковая пушка 20K образца 1932/38 г., 2 пулемёта ДТ и огнемётная установка, выпущены два опытных образца. [1]

Двухбашенная модификация (вид сзади)

Единственный экземпляр танка ХТ-26 представлен в экспозиции Музея отечественной военной истории, в деревне Падиково Истринского района Московской области. [3] Полностью восстановлен, на ходу. При реставрации удалось сохранить более 95% оригинальных деталей.

# data[].attributes.attachment_link.description
ХТ-26 Классификация огнемётный танк Боевая масса, т 10 Компоновочная схема классическая, на основе двухбашенного Т-26 Экипаж, чел. 2 Годы производства с 1932 по 1935 Годы эксплуатации с 1932 по 1943 Количество выпущенных, шт. 605 Тип брони Противопулевая, стальная катаная гомогенная Пулемёты 1 × 7,62-мм ДТ Другое вооружение огнемёт КС-24 Тип двигателя 90-сильный двигатель марки "Т-26"рядный4- цилиндровый карбюраторный воздушного охлаждения.

# data[].attributes.attachment_link.title
Т-34 - Википедия

# data[].attributes.attachment_link.description
Танк Т-34 оказал огромное влияние на исход войны и на дальнейшее развитие мирового танкостроения. Немецкие войска не ожидали такой мощной техники у СССР. Благодаря совокупности своих боевых качеств Т-34 был признан многими специалистами и военными экспертами одним из лучших танков Второй мировой войны.

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
" ИС" - серия советских тяжёлых танков выпуска 1943-1953 гг. Аббревиатура ИС означает "Иосиф Сталин" - в честь И. В. Сталина.

ИС-1 (Объект 237) - советский тяжёлый танк периода Великой Отечественной войны. Индекс 1 соответствует первой серийной модели танка этого семейства. В годы Великой Отечественной войны вместе с обозначением ИС-1 на равных использовалось название ИС-85, в этом случае индекс 85 означает калибр основного вооружения машины. Все 130 выпущенных танков ИС-1 не имели между собой значительных конструктивных отличий, поэтому этот серийный танк, согласно официальным документам и по данным военно-исторических источников, не имеет модификаций.

ИС-2 (Объект 240) - советский тяжёлый танк периода Великой Отечественной войны. В годы Великой Отечественной войны вместе с обозначением ИС-2 на равных использовалось название ИС-122, в этом случае индекс 122 означает калибр основного вооружения машины. ИС-2 являлся самым мощным и наиболее тяжелобронированным из советских серийных танков периода войны, и одним из сильнейших танков на то время в мире. Танки этого типа сыграли большую роль в боях 1944-1945 годов, особенно отличившись при штурме городов. Выпущено более 3000 ед.

ИС-3 (Объект 703) - советский тяжёлый танк периода конца Великой Отечественной войны и послевоенного периода. Индекс 3 соответствует третьей серийной модели танка этого семейства. Из-за характерной формы верхней лобовой части корпуса получил прозвище "Щука".

ИС-4 (Объект 701) - советский тяжёлый танк периода после Великой Отечественной войны. Индекс 4 соответствует четвёртой серийной модели танка этого семейства, принят на вооружение в 1947 году.

(Объект 730) - проект советского тяжёлого танка. Индекс 5 соответствует номеру модели танка этого семейства. В 1949 году была выпущена установочная партия из 10 машин. В 1952-1953 годах переименован в ИС-8, 28 ноября 1953 года принят на вооружение и был повторно переименован в Т-10

ИС-6 (Объект 252) - опытный советский тяжёлый танк. Индекс 6 соответствует номеру модели танка этого семейства. Танки на вооружение не были приняты.

ИС-7 (Объект 260) - опытный советский тяжёлый танк. Индекс 7 соответствует номеру модели танка этого семейства. Работы над танком начались весной 1945. Прототипы испытывались в 1946 и 1947 годах, было создано шесть прототипов. В 1948 прошел государственные испытания. Выпуск ограничился незначительным числом предсерийных машин, произведённых в 1949 году. Имел хорошую бронезащиту. Мощнейший танк своего времени и самый тяжёлый среди советских танков. На вооружение Советской Армии не принимался.

ИС-8(ИС-5) (Т-10) - советский тяжёлый танк периода после Великой Отечественной войны. Индекс 8 соответствует номеру модели танка этого семейства. Разработка модели началась в 1949 году. Принят на вооружение под индексом Т-10. Состоял на вооружении Советской Армии в течение 40 лет, последние Т-10 были сняты с вооружения уже Российской Армии только в 1993 году.

# data[].attributes.attachment_link.title
ИС (серия танков)

# data[].attributes.attachment_link.description
" ИС" - серия советских тяжёлых танков выпуска 1943-1953 гг. Аббревиатура ИС означает "Иосиф Сталин" - в честь И. В. Сталина. ИС-1 (Объект 237) - советский тяжёлый танк периода Великой Отечественной войны. Индекс 1 соответствует первой серийной модели танка этого семейства.