# data[].attributes.headline
Алгоритм анализа видеоматериала

# data[].attributes.subject
Алгоритм анализа видеоматериала

# data[].attributes.body
Дополните новыми пунктами алгоритм анализа видеоматериала

# data[].attributes.headline
РАЗДЕЛ 1. Что такое Россия. Тема 1. Природно-экономические ресурсы России.

# data[].attributes.subject
РАЗДЕЛ 1. Что такое Россия. Тема 1. Природно-экономические ресурсы России.

# data[].attributes.body
Лекция 1

# data[].attributes.attachment_link.description
Но ты можешь сделать свой дизайн прямо сейчас

# data[].attributes.headline
Фрагменты фильма «Кр

# data[].attributes.body
Фрагменты фильма «Краткая история русской культуры за 25 минут»

# data[].attributes.attachment_link.title
Яндекс - поиск по видео

# data[].attributes.attachment_link.description
Рюрик и Веничка Ерофеев, Кремль и башня Татлина, Петербург-рай и Москва - Третий Рим, народ и интеллигенция, застой и Серебряный век. Все семь эпох русской к...

# data[].attributes.headline
фрагмент фильма «Бит

# data[].attributes.body
фрагмент фильма «Битва за Россию» (1943)

# data[].attributes.attachment_link.title
Яндекс - поиск по видео

# data[].attributes.headline
Мультфильм «Символы 

# data[].attributes.body
Мультфильм «Символы России» (сайт «Разговоры о важном»)

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Московский образовательный

# data[].attributes.attachment_link.title
Символы России | Мультфильм на Московском образовательном

# data[].attributes.headline
Цивилизационная экспансия: модели и последствия.

# data[].attributes.subject
Цивилизационная экспансия: модели и последствия.

# data[].attributes.body
План анализа статьи

# data[].attributes.headline
Шапошников А.В.

# data[].attributes.subject
Шапошников А.В.

# data[].attributes.body
Освоение новых регионов и формирование территории Российского государства: опыт Сибири

# data[].attributes.attachment_link.title
Освоение новых регионов и формирование территории Российского государства: опыт Сибири

# data[].attributes.headline
Сетевой проект. Понелис Лиза, Садова Есения, Лалакина Милена, Талалеева Настя, Чернов Слава, Мисин Тимур, Хренова Мария. 2 группа

# data[].attributes.subject
Сетевой проект. Понелис Лиза, Садова Есения, Лалакина Милена, Талалеева Настя, Чернов Слава, Мисин Тимур, Хренова Мария. 2 группа

# data[].attributes.attachment_link.title
методы и приемы формирования у школьников интереса к изучению истории

# data[].attributes.headline
Практическое задание 2 . Жукова С., Степанова П. , Коновалова Е., Сиражедденова Д. 2 группа

# data[].attributes.subject
Практическое задание 2 . Жукова С., Степанова П. , Коновалова Е., Сиражедденова Д. 2 группа

# data[].attributes.headline
В.Ф. Шаповалов

# data[].attributes.subject
В.Ф. Шаповалов

# data[].attributes.body
Российский опыт освоения новых территорий. “Секреты” успехов русских казаков

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
В.Ф. Шаповалов

ГЛАВА 2. ПРИРОДНО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ.

3. Российский опыт освоения новых территорий. "Секреты" успехов русских казаков

Крупнейшие отечественные историки С. М. Соловьев и В. О. Ключевский отмечали, что "история России есть история страны, которая колонизуется". Под колонизацией они понимали освоение новых территорий. Действительно, если окинуть мысленным взором русскую историю, например, начиная от правления Ивана Калиты, когда Московское государство было небольшим княжеством, ограниченным прилегающими к Москве землями, до Российской империи ХIХ - начала ХХ века, то нельзя не поразиться масштабам пространственного расширения: как мы уже отмечали, территория страны увеличилась в 36 раз!

Конечно, далеко не все из присоединенных территорий были колонизированы в подлинном смысле, т. е. освоены и превращены в органическую часть России. Освоение гораздо более трудный и сложный процесс, чем простое присоединение. Он требует не только значительных усилий, но и особых механизмов, способных обеспечить не временное, а длительное и устойчивое существование на вновь обретаемых территориях. В чем же состоял российский механизм освоения огромных пространств? Как развивался процесс присоединения и освоения новых территорий? Какие качества проявили россияне, сумев освоить столь значительные пространства в столь суровых природно-климатических условиях?

К сожалению, отечественная историческая наука, привычно выискивая во всех событиях прошлого и настоящего пресловутую "классовую борьбу" и "усиление эксплуатации", на поставленные вопросы ответа не дает. Во всяком случае, их бесполезно искать в учебниках по истории. Найти ответы на эти вопросы можно лишь в трудах историков-энтузиастов, в исторических романах некоторых отечественных писателей и в работах отдельных зарубежных специалистов.

Невнимание к вопросам освоения российским человеком огромных пространств родной земли, как отрицательную черту исторических сочинений, отмечал еще А. И. Герцен: "Горсть казаков и несколько сот бездомных мужиков перешли на свой страх океаны льда и снега, и везде, где оседали усталые кучки в мерзлых степях, забытых природой , - закипала жизнь, поля покрывались нивами и стадами, и это от Перми до Тихого океана... И такие колоссальные события едва помечены историей (т. е. в книгах по истории - В. Ш.) или помечены для того, чтобы поразить воображение дантовским образом ледяного острога в несколько тысяч верст".

Герцен понял, что освоение русским народом Сибири - факт огромного значения, который следует отнести к одному из величайших достижений не только российской, но и мировой цивилизации. Однако, как ясно из приведенных слов, представление Герцена о процессе освоения было убогим и односторонним: в нем нет и намека на всю масштабность этого предприятия, на его драматичность и, самое главное, - на природу и источники той силы духа, без которой процесс освоения огромных необжитых пространств не был бы возможен.

В процессе освоения складывалась не только территория, но рождался и складывался сам дух российской цивилизации, отличающий ее от других цивилизаций прошлого и современности. Невозможно понять духа России, оставаясь в неведении относительно способов освоения, основных вехах процесса и его героях. Поэтому особенности российской ментальности и народного характера могут быть поняты только в связи с деятельностью по освоению соответствующих территорий, с характерными природно-климатическими и географическими особенностями, с соответствующими трудностями и проблемами.

Как было отмечено в Предисловии к настоящей книге, для автора, который пишет о стране, которую считает своей родиной, о стране, которую он любит, важно избегнуть двух одинаково опасных крайностей: греха лести и соблазна самоуничижения. Поэтому для сохранения объективности и трезвости, в ряде случаев, целесообразно привести высказывания той стороны, которая смотрит на тот или иной вопрос с противоположной точки зрения. В вопросе о территориальном расширении России, особенно показательна точка зрения британских авторов.

Именно Британия была на протяжении длительного времени главной соперницей России в борьбе за господство на огромных пространствах Евразии. Поэтому именно англичане пристально следили за тем, каким образом России удавалось столь успешно продвигаться на Юг и Восток. Англичан постоянно беспокоил вопрос, почему России легко удавалось сделать то, что никогда не удавалось им самим, а именно: не только завоевать территорию, но и прочно закрепиться на ней, освоить ее.

Обратим внимание на слова крупнейшего английского историка Арнольда Тойнби, - одного из немногих западных авторов, сумевших покинуть, по его же словам, "западную кочку зрения". Свидетельства подобных авторов весьма ценны, поскольку они представляют взгляд со стороны и конечно, не склонны идеализировать Россию. В 50-е годы двадцатого столетия, когда в советской исторической науке было не принято даже упоминать о казачестве, а не то, что подчеркивать его положительную роль, Тойнби вполне определенно утверждал, что именно казаки играли важнейшую роль в освоении новых территорий, в территориальном расширении России. Он же кратко описал способы действий казаков, которые давали им возможность одерживать победу над кочевыми народами, прочно закрепляться на новой территории.

Приведем обширную цитату из Тойнби: "В России ответ на вызов времени представлял собой эволюцию нового образца жизни и новой социальной организации, что позволило впервые за всю историю цивилизаций оседлому обществу не просто выстоять в борьбе против евразийских кочевников и даже не просто побить их (как когда-то побил Тимур), но и достичь действительной победы, завоевав номадические земли, изменив лицо ландшафта и преобразовав в конце концов кочевые пастбища в крестьянские поля, а стойбища - в оседлые деревни. Казаки, одержавшие эту беспрецедентную победу, были пограничниками русского православия, противостоящими евразийским кочевникам....

Казаки представляли собой полумонашеское военное братство наподобие братства викингов, эллинского спартанского братства или же рыцарского ордена крестоносцев. Однако у казаков выработались в ходе борьбы с кочевниками степи некоторые признаки, скорее принадлежащие будущему, чем прошлому. Они поняли, что для победы в борьбе варварами необходим более высокий уровень вооружения и опора на более совершенную материальную базу.

Казаки подавили кочевников, опираясь на развитую культуру земледелия. Казаки обезоруживали кочевников весьма оригинальным способом. Они обосновывались на реках, представлявших собой естественное препятствие для кочевых племен. Реки были серьезной преградой для кочевников-скотоводов, не имевших навыков использовать их как транспортные артерии, тогда как русский крестьянин и дровосек, издавна знакомый с традицией речного плавания, был мастером речной навигации. Следовательно, казаки, когда они выходили из русских лесов, чтобы оспорить у кочевников право на естественное обладание степью, имели все возможности с успехом применять свое древнее наследственное искусство. Научившись у кочевников верховой езде, они не позабыли и своих исконных навыков и именно с помощью ладьи, а не коня проложили путь в Евразию.

Казаки использовали реку как транспортную артерию для связи с Россией. Они осуществляли контроль по всему течению, не позволяя кочевникам даже пересекать реку. Многочисленные притоки давали казакам возможность строить удобные порты и переходить из бассейна одной реки в бассейн другой. Впоследствии казацкие владения распространились до сибирских рек, впадающих в ледовитый океан. В 1586 г. казаки пересекли водораздел между бассейнами Волги и Оби; к 1638 г. освоение бассейнов сибирских рек привело их на побережье Тихого океана в районе Охотского моря." (Тойнби А. Постижение истории. М.1991. С.140-141.)

К верховьям реки Тагил, принадлежащей Обскому бассейну, дружины Ермака вышли в 1582г. (Тойнби допускает ошибку в дате и не указывает другие важные исторические вехи), а первый русский город в Зауралье - Верхний Тагил - был основан в 1583 году. В 1639г. Иван Москвитин достиг берега Тихого океана. В 1643 - 1646гг. Василий Поярков впервые прошел по р. Амур до устья и вышел в Охотское море. В 1647 г. был основан город Охотск. Семен Дежнев в походе 1648 - 1654 гг. прошел из Колымы в Анадырь, обогнув таким образом северо-восточную часть Сибири. Таковы основные исторические вехи открытия и завоевания Сибири.

"Подобные подвиги изумительны, - писал Н. И. Костомаров (1817 - 1885), - если принять во внимание крайнюю суровость климата, перемены ветра при плавании, необходимость строить кочи (лодки - В. Ш.), проходить сухопутьем по неизвестным странам и таскать на себе тяжести, зимовать в дикой пустыне, при морозе не менее сорока градусов, при недостатке средств и с малым числом людей, среди диких неизвестных племен." (Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М.1991. Т.2. С.347.)

Повсюду русскими землепроходцами применялся показавший свою эффективность механизм освоения новых территорий: передвижение по рекам (из бассейна одной реки в бассейн другой приходилось переходить "волоком"), установление контроля над реками посредством устройства крепостей в наиболее важных пунктах, организация оседлых форм сельскохозяйственного и иного производства там, где позволяли природно-климатические условия.

Конечно, умелое использование рек и владение навыками пашенного земледелия и оседлыми формами организации труда и быта в целом были только лишь одними из многих факторов успешности территориального расширения России. Необходимо отметить также и особенности русского духа, связанные с православной нравственностью, в частности, с характерной для нее установкой на аскетизм, - готовность переносить лишения, отказывая себе во многом, умение выживать в самых неблагоприятных условиях. Обратим также и на такое качество, какудаль - по словам Е. Н. Трубецкого, - "добродетель, неизвестная ни западным, ни другим славянским народам." Наконец, еще одно качество, позволявшее достаточно быстро и легко освоится в новой, непривычной среде. Этого качества напрочь лишены постоянные противники России, - англичане. И именно это качество русского человека постоянно удивляло и раздражало англичан.

"Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей степени напоминает злобу, чем сама жестокость. Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами. Его непобедимая беззаботность делает для него легкой позицию невмешательства в чужие дела; и терпимость, с которой он смотрит на религиозные обряды, общественные обычаи и местные предрассудки своих азиатских собратьев, в меньшей степени итог дипломатического расчета, нежели плод беспечности." В этих словах лорд Д. Н. Керзон, ярый ненавистник России, занимавший в 1919-1924 гг. пост министра иностранных дел Великобритании, вспоминал о своей поездке в дореволюционную Россию. (Цит. по: Нестеров Ф. Ф. Связь времен. М.1987. С.108.).

Вероятно, лорд Керзон нашел-таки ответ на терзавший его вопрос: почему же Россия столь легко укрепляется в Средней Азии и на Востоке, почему народы, еще вчера с ожесточением воевавшие против русских, в столь короткий срок становятся их союзниками, их представители охотно поступают на русскую службу, едут учиться в Москву и Петербург, и даже традиционная местная вражда стихает, регион замиряется, люди приступают к строительству мирной жизни? И почему же этого не происходит там, куда приходят англичане? Напротив, они вынуждены сидеть в охраняемых крепостях, и как только ослабляют военное давление, местные жители с радостью избавляются от них, видя в них отнюдь не носителей цивилизации (как "должно было бы быть"), а поработителей и угнетателей?

Опытному английскому дипломату оставалось только признать (на это он не решился), что англичане напрочь лишены того, чего с избытком у русских: таланта и искусства человеческого общения. Высокомерное и пренебрежительное отношение ко всему не европейскому, не английскому - вот черта британского национального характера. Эта черта строго противоположна русскому стремлению не выпячивать своего национального "я", к ровному, уважительному, без демонстрации превосходства в любом виде отношению к другим народам. Лорд Керзон, а последствии и вся англо-американская политическая элита, поняли, что им никогда не победить Россию, поскольку людям Запада никогда не превзойти русских в широте и открытости духа, - в качестве, которое делает их неотразимо привлекательными в глазах всех народов. Никогда не удастся превзойти русских, по меньшей мере, и еще в одном.

История российско-британского противостояния показала, что эта "владычица морей" (как в последствии, и ее главный атлантический союзник - США), совершенно не способна вести сухопутные военные операции. В то время как российский человек на континентальной территории "чувствует себя как дома", "атлантический" человек испытывает страх и трепет, как только ему предстоит удалиться от морского побережья. Вдали от берега, на континенте он совершенно беспомощен, он не знает, как в таких условиях просто выжить, - не то чтобы вести военные действия. Ничего не остается, как вести боевые действия чужими руками, т. е. стравливая между собой местные народы, сея между ними рознь и вражду. Таким образом, девиз "разделяй и властвуй" имеет не чисто идеологическое происхождение: он проистекает из самой глубины британского менталитета, из органически присущего ему высокомерия и его "атлантического" характера. Здесь нам придется несколько отойти от темы и заглянуть в недавнюю современность.

Триумфальная победа Советского Союза в Великой Отечественной войне еще раз убедила атлантических партнеров - и на этот раз окончательно: победить Россию можно только одним и единственным способом. Этот способ состоит в том, чтобы лишить ее основного стержня - русского характера. Именно этот характер, с западной точки зрения "сочетающий несочетаемое", мужество, решительность, стойкость - с одной стороны, доброжелательность, отзывчивость, открытость - с другой, является основой устойчивости России и залогом ее успехов.

Практически незамедлительно сразу после окончания войны стал осуществляться беспрецедентная по своему масштабу, даже не кампания, - а тотальная и всеобъемлющая стратегия по дискредитации русского народа. На все народы Советского Союза изо дня в день десятки голосов вели пропаганду с целью изобразить русский народ в самых черных красках. Самому русскому народу, в том числе, и через его представителей, внушалась мысль о его "исторической ничтожности", о его якобы "мрачном" прошлом, о том, что его путь - это путь "в никуда" и т. д. Цель этой пропаганды состояла в том, что поставить слово "русский" в прочную ассоциативную связку с отрицательным, негативным, темным. На этом пути удалось решить главную для Запада того времени глобально-политическую задачу - разрушить Советский Союз.

Следует отметить, что демократические преобразования в Советском Союзе были вполне возможны и без разрушения союза народов. Но, конечно, такие преобразования Западу были крайне не выгодны.

Сегодня мы находимся в начале пути по восстановлению исторической справедливости по отношению к русскому народу, ко всему русскому. Поэтому в данном случае обратим внимание, что русский дух отчетливо проявился в процессе покорения и освоения Сибири.

Несомненно, Сибирь представляла для жителей России 17-18 веков приблизительно то же, что в 18 -19 веках западная территория США ("дикий запад") для населения цивилизованного атлантического побережья. Так же как дикий запад и Аляска для американцев, для россиян Сибирь ассоциировалась с неизведанностью, опасностями и ожиданием сказочных богатств. После того, как первые походы позволили получить общее представление о необъятности сибирских просторов и богатствах Сибири, сюда на свой страх и риск устремились наиболее отважные и сильные люди.

Это были уже, разумеется, не только казаки, но и представители многих сословий, выходцы из различных регионов, в первую очередь, с русского севера. (Вологды, Костромы, Великого Устюга и др.), становившиеся в Сибири казаками. Они стремились разбогатеть за счет промысла пушнины, рассчитывали обнаружить золото или серебро, или другие полезные ископаемые (например, соль, дефицит которой в те времена ощущался не только в Сибири), изыскать возможности для земледелия.

В 17 в. в Сибири основываются поселения особого типа, призванные служить опорными пунктами для промыслов и для дальнейшего продвижения вглубь территории. Одним из таких поселений была Мангазея, по словам современников, - "златокипящая государева вотчина". Мангазея располагалась близ устья реки Обь, на высоком берегу реки Таз. В 1601 году русские отряды во главе с М. Шаховским, Д. Хрипуновым, В. Масальским и С. Пушкиным на высоком берегу реки построили Мангазейскую крепость. В 1625 г. она была обновлена и расширена.

Замечательное описание Мангазеи 30-х годов 17 века находим в работе современной исследовательницы Г. А. Леонтьевой. "Крепость имела форму, близкую к квадрату, со сторонами до 70 метров. Стены имели четыре глухие и одну проезжую башню. Такой город можно было обойти по периметру за четверть часа. Самый большой дом внутри городских стен предназначался для воевод. Здесь же рядом находились приказная изба и амбары для государевой соболиной казны, хлебных и соляных запасов. В углу городской стены располагался зелейный погреб с порохом и ядрами для пушек и пищалей.

Но главной достопримечательностью Мангазеи была та ее часть, которая лежала вне городских стен. Это был так называемый посад. На посаде жили служилые люди мангазейского гарнизона и промысловое население. Как показали раскопки Мангазеи, проводившиеся в 1968 г., площадь посада занимала около 10 тыс. кв.м. Внутри посада было не менее 60 -70 домов, в которых проживали как постоянные, так и временные жители... Мангазею строили выходцы с русского севера. Дома стояли на высоком подклете. Наличники окон, крылечки украшались богатой резьбой по дереву... Крытые дворы жилых домов и шатровые звонницы трех мангазейских церквей - Успенской, Василия Мангазейского и Желтоводской - представляли образцы" северорусской архитектуры. "Был в Мангазее и свой святой - Василий Мангазейский, поклоняться которому приходили паломники из Сибири. Он считался покровителем промысловиков." Особенно большое впечатление производил Мангазейский гостиный двор.

Чем только не торговали в гостином дворе этого заброшенного в далекую тундру северного городка! Здесь предлагали пушнину: меха соболей, песцов, лисиц; продовольствием: хлеб, мясо, рыбу, соль, мед, вино, квас; металлические и деревянные изделия: котлы, ножи, сковородки, тарелки, рыболовные крючки, ложки; охотничье снаряжение и приспособления для ловли пушного зверя: капканы, ловушки, сети; средства передвижения: лодки, каюки, нарты, оленьи упряжки, лыжи." (Леонтьева Г. А. Землепроходец Ерофей Павлович Хабаров. М.1991. С.28.).

В городе, почти сплошь состоящим из приезжих "искателей удачи", поддерживался строгий административный порядок. Каждый прибывший должен был зарегистрировать свой приезд в "приказной избе" - отделе администрации. Была здесь и государственная таможня, куда предъявлялись все товары, предназначенные на продажу. В пользу государства с товаров взималась десятая часть стоимости. Это и был единственный, установленный государством налог, которым облагалась предпринимательская деятельность.

В пунктах, подобных Мангазее, намечались маршруты, сколачивались артели и "ватаги", обговаривались условия будущих предприятий, готовилось необходимое снаряжение. В 17 веке центрами организации экспедиций кроме Мангазеи были Енисейск и Якутск, бывшие к тому же и административными столицами, резиденциями воевод.

Обратим внимание на то, по каким принципам формировались группы или отряды, направлявшиеся в походы. Эти принципы раскрывают способности российского человека к самостоятельной инициативе, с одной стороны, и кколлективному действию - с другой. Кроме того, в них частный интерес достаточно успешно сочетался с интересом государственным.

В основе организации экспедиции лежал принцип старинной русской покруты. Покрученником считался человек, шедший на промысел за счет нанявшего его хозяина. Наем на покруту скреплялся договором на определенный срок, как правило, не менее, чем на год. Покрученники должны были промышлять пушного зверя. По условиям покруты хозяину и покрученнику обговаривалась соответственная доля от добычи. Покрутный договор предусматривал также иные виды работы, прежде всего, работу по обслуживанию речных судов. Поскольку почти весь путь пролегал по рекам, то в договоре подробно обговаривались обязанности покрученника по обслуживанию судов, начиная от их постройки и на всем протяжении маршрута. Особо обговаривались условия переброски грузов через волоки и в обход порогов.

По договору покруты немалые обязанности ложились и на хозяина. За счет своих средств он обеспечивал членов артели всем необходимым для предстоящего похода, приобретал или выделял деньги на покупку одежды повседневной и для промысла зверя, спальные меховые мешки, орудия охоты и рыбной ловли, ножи, котлы, топоры, а также оружие (пищали с запасом пороха и свинца). Наконец, хозяин снабжал каждого из участников индивидуальным пищевым пайком. Характерно, однако, что пища, добытая во время похода, поступала в общий котел артели. В состав экспедиции могли входить не только покрученники (т. е. те, кто обеспечивался за счет хозяина), но и те, кто снарядился на собственные средства, - так называемые "своеужинники".

Таковы были принципы организации самостоятельных (негосударственных) экспедиций. Вместе с тем широко практиковалось объединение этого рода промысловых экспедиций с правительственными отрядами, снаряжаемыми за счет казны и имеющими определенное предписание за подписью воеводы. Промышленники не только действовали вместе со служилыми людьми, но нередко приходили на новые земли и начинали их освоение еще задолго до появления там правительственных отрядов.

Управление отрядом осуществлялось руководителем или хозяином экспедиции, назначаемыми им десятниками и пятидесятниками (если экспедиция состояла более чем из ста человек). Примечательно, что наряду с названными административными должностями были должности выборные - есаулы. Это были представители казацкого самоуправления. На маршруте соблюдались все правила казацкой боевой дисциплины и взаимовыручки: во время сухопутных привалов выставлялись охранные пикеты, на зимовках отстраивались укрепления, распределялись обязанности по самообороне и др.

В свете сказанного интересно взглянуть на то, какими правилами руководствовались люди, решавшие приблизительно те же задачи по освоению новых земель на противоположном полушарии Земли - колонисты американского Запада. Вот выдержка из книги Рэндолфа Марси "Путешественник по прерии. Справочник для сухопутных экспедиций" (1859).

"Организация товарищества.

После того как выбран конкретный маршрут путешествия через равнины, а требуемое количество людей собралось на Востоке в исходной точке путешествия, им надлежит прежде всего организоваться в товарищество и выбрать себе командира. Товарищество должно быть достаточно большим, чтобы управляться со скотом и обеспечивать защиту от индейцев.

Для этих целей достаточно от пятидесяти до семидесяти соответственно вооруженных и оснащенных людей. Слишком большая численность лишь затруднит передвижение экспедиции.

Затем следует составить соглашение, подписанное всеми членами данного сообщества, согласно которому каждый обязуется во всех случаях повиноваться распоряжениям и решениям капитана и оказывать ему всяческое содействие в выполнении им своих обязанностей. Им надлежит также принять взаимные обязательства по отношению друг к другу, дабы личные интересы каждого из них становились предметом заботы всего сообщества. Для обеспечения сего надлежит учредить фонд с целью приобретения запасного тяглового скота на случай болезни и падежа животных в пути; если же выйдет из строя фургон либо упряжка кого-либо из членов сообщества не выдержит тяжести дороги и их придется бросить в дороге, сообщество должно принять на себя обязательство обеспечить перевозку его имущества, а капитану надлежит обеспечить размещение его в караване наравне со всеми остальными. В подобном случае все члены сообщества будут заинтересованы в том, чтобы беречь и охранять собственность других наравне со своею...

Создание обрисованной мною ассоциации открывает многочисленные преимущества. Скот можно сгонять вместе и охранять по очереди, тем самым гарантируя всем возможность сна и отдыха. Более того, это единственный путь оградить себя от посягательств индейцев, от их набегов и попыток угона скота. Эффективность совместных действий проявляется во всех отношениях, особенно при переправах через реки, ремонте дорог и т. д."

Из приведенных строк можно, в частности, сделать вывод, что американцы в 18-ом веке только лишь учились тому, что для русских было хорошо известно издревле - в необходимости коллективизма при освоении новых территорий, - по американским представлениям - "дикого Запада". Недавних переселенцев из Европывсе еще приходилось убеждать в преимуществах коллективного способа действий, о чем свидетельствует сам факт появления приведенного документа. Американский историк Дэниэл Бурстин видит в освоении колонистами навыков коллективного действия один из факторов формирования американского духа, складывания новой нации. Но характерно и то, что американцам понадобиласьписьменная инструкция. Очевидно, что в отличие от русского человека, считающего естественным самостоятельно искать и изобретать способы действия, западные люди совершенно беспомощны, если способ действий им заранее не известен и не предписан.

В отличие от колонистов Америки, русские первопроходцы и переселенцы не нуждались в дополнительных доказательствах преимущества коллективного действия при освоении новых территорий: такой способ был для них естественным и очевидным. Он не осваивался заново, а приспосабливался к новым условиям и совершенствовался. К середине 17 века организация сибирских экспедиционных отрядов была четкой, продуманной и отработанной. Однако, вполне очевидно, что эта четкая система складывалась далеко не сразу, а была результатом народного творчества, обобщением более раннего опыта освоения необъятных пространств России.

Своеобразной вершиной описанной организации, как по степени ее совершенства, так и по достигнутым результатам была серия экспедиций Ерофея Павловича Хабарова 1649 - 1659годов.

Как государственно мыслящий человек, Хабаров (сын крестьянина Вологодской губернии) первым понял значение Амура для России. Отряд Хабарова и его сподвижника Онуфрия Степанова освоил громадную территорию, привел в российское подданство местное население. Присоединение Приамурья, начатое экспедицией Хабарова, привело к распространению на этой территории различных форм хозяйственной деятельности: пашенного земледелия, ремесел, промыслов.

Слаженность организации, взаимовыручка, профессиональные навыки, смелость и решительность участников лежали в основе успехов отрядов Хабарова-Степанова. Эти качества позволяли им одерживать, в том числе, и военные победы над войсками маньчжурского императора, оснащенными вполне современным оружием. Две из этих побед - у Ачанского и Кумарского городков - поразительны: в первом случае отряд Хабарова, насчитывающий триста человек, разгромил двухтысячную армию неприятеля, во втором - отряд его преемника Степанова из шестисот человек успешно противостоял десятитысячной маньчжурской армии. В лице Хабарова мы встречаем выдающегося организатора - человека, способного увлечь за собой других во имя достижения общей цели, невзирая на множество трудностей и опасностей. Колоссальная работа по освоению российской территории была бы неосуществимой без людей такого типа - людей-организаторов, готовых принять на себя ответственность, отличающихся личным мужеством и твердостью воли.

Процесс колонизации Сибири пошел на государственном уровне особенно интенсивно после реформы 1861г. Отменив крепостное право, российское правительство приняло меры к тому, чтобы способствовать заселению неосвоенных земель. Желающим переселиться были предоставлены льготы и оказана поддержка в организации сложного переезда на новое место жительства. На восток устремились тысячи переселенцев из Воронежской, Вятской, Орловской, Пермской, Тамбовской и других губерний.

В наши дни яркое художественное освещение новый этап освоения восточных территорий нашел в серии романов Николая Задорнова (отца популярного писателя-сатирика Михаила Задорнова, - в отличие от сына, вполне серьезного и государственно мыслящего человека), прежде всего, в романе-эпопее "Амур-батюшка". Романы Николая Задорнова (1909 - 1985) позволяют увидеть в освоении Дальнего востока событие не локального, а общероссийского масштаба. В них отчетливо прослеживается в борьбе с какими трудностями и на каких путях формируется и крепнет российский дух в процессе освоения новой территории. Особое внимание писатель уделяет личности организатора - человеку, ведущему за собой других. Основной акцент в произведениях Н. Задорнова сделан на способности русского человека достойно ответить на вызовы необжитой суровой природы, на широте натуры и твердости характера. Со страниц романов веет победный дух, торжествующий над слабодушием и духовной рыхлостью.

По-иному предстает жизнь российских колонистов в очерке Г. Успенского. Успенский обнажает нищету и неустроенность жизни крестьян-переселенцев. В отличие от Н. Задорнова, Успенский выступает в роли стороннего наблюдателя, хотя и внимательного и сочувствующего. В сравнении с тем желаемым уровнем комфорта и обеспеченности, который представляется Успенскому, быт сибиряков выглядит убогим и неустроенным.

Писатель рисует картину жизни растерявшихся людей, не находящих в себе духовных сил для противостояния трудностям, смирившихся с повседневной бессмысленной рутиной. Они не способны к самоорганизации и коллективному действию. В их среде не находится решительных людей-организаторов, способных повести за собой других. Они погрязли в мелочах, не готовы сообща подступиться к проблеме, в решении которой заинтересованы все. Они недоверчивы и подозрительны. Картину, нарисованную Успенским, отчасти можно отнести не только к Сибири, но и к другим регионам. Ее не назовешь нетипичной. Приходится, с сожалением признать, что она не менее правдива, чем картина, выписанная на страницах романа Николая Задорнова "Амур-батюшка". Поэтому только в сопоставлении двух противоположных взглядов можно получить искомую всесторонность и объемность изображения.

Действительно, суровость российского климата и особенности природы таковы, что выдвигают перед человеком тяжелые и непростые задачи. Немудрено и сломиться под их тяжестью. Однако тяготы и лишения могут не только сломить, но и закалить дух. И только закаленный дух смог покорить огромную территорию, создав в борьбе за ее освоение современную российскую цивилизацию. И только особые свойства этого духа, какие как мужество, решительность, стойкость в сочетании с доброжелательностью, отзывчивостью, открытостью (о чем речь уже шла выше) позволят и впредь решать те сложнейшие задачи, которые стоят перед Россией.

В.Ф. Шаповалов. Истоки и смысл российской цивилизации. М. 2003. 628 с.

Здесь читайте:

Шамбаров В. Е. Казачество: История вольной Руси. ― М.: Изд-во Алгоритм, 2007.

Запорожская Сечь (справочная статья).

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
истоки и смысл российской цивилизации

# data[].attributes.attachment_link.title
В.Ф. Шаповалов

# data[].attributes.attachment_link.description
Крупнейшие отечественные историки С. М. Соловьев и В. О. Ключевский отмечали, что "история России есть история страны, которая колонизуется". Под колонизацией они понимали освоение новых территорий.

# data[].attributes.headline
Многонациональная Россия, многонациональная страна. Традиции и обычаи народов России.

# data[].attributes.subject
Многонациональная Россия, многонациональная страна. Традиции и обычаи народов России.

# data[].attributes.body
Сетевой проект

# data[].attributes.headline
Анализ. Чекрякова, Никонорова, Мальцева

# data[].attributes.subject
Анализ. Чекрякова, Никонорова, Мальцева

# data[].attributes.headline
Анализ. 1 группа. Бадаева, Петрова, Афанасьева, Лику, Пономарева, Морковкин.

# data[].attributes.subject
Анализ. 1 группа. Бадаева, Петрова, Афанасьева, Лику, Пономарева, Морковкин.

# data[].attributes.headline
1 группа Костерева

# data[].attributes.subject
1 группа Костерева

# data[].attributes.headline
Павлюченко, 1 группа

# data[].attributes.body
Павлюченко, 1 группа

# data[].attributes.headline
Народы, религия, культура России

# data[].attributes.subject
Народы, религия, культура России

# data[].attributes.headline
Понятия этнос, нация, народ, население (проблема терминологии)

# data[].attributes.subject
Понятия этнос, нация, народ, население (проблема терминологии)

# data[].attributes.headline
Раскрыть конфессиональную структуру России.

# data[].attributes.subject
Раскрыть конфессиональную структуру России.

# data[].attributes.headline
Анализ этноконфессионального состава региона через культурное наследие. 

# data[].attributes.subject
Анализ этноконфессионального состава региона через культурное наследие. 

# data[].attributes.headline
Представление героев, подвижников, выдающихся деятелей российской истории(выдающиеся политические и государственные деятели, министры, дипломаты, выдающиеся ученые, педагоги, выдающиеся деятели культуры и выдающиеся образцы служения и самопожертвования во имя Родины). 

# data[].attributes.subject
Представление героев, подвижников, выдающихся деятелей российской истории(выдающиеся политические и государственные деятели, министры, дипломаты, выдающиеся ученые, педагоги, выдающиеся деятели культуры и выдающиеся образцы служения и самопожертвования во имя Родины). 

# data[].attributes.attachment_link.title
тема 2. Выдающиеся личности в истории России

# data[].attributes.headline
Жукова,Степанова,Кон

# data[].attributes.body
Жукова,Степанова,Коновалова- сетевой проект

# data[].attributes.attachment_link.title
орг_сетевой проект

# data[].attributes.headline
Анализ. 1 группа. Иванова Дарья, Горячева Анастасия

# data[].attributes.subject
Анализ. 1 группа. Иванова Дарья, Горячева Анастасия

# data[].attributes.headline
Сетевой проект. Сиражедденова Дария. 2 группа

# data[].attributes.subject
Сетевой проект. Сиражедденова Дария. 2 группа

# data[].attributes.attachment_link.title
Сетевой проект Сиражедденова 2 группа

# data[].attributes.headline
Joyteka - Основы российской государственности

# data[].attributes.subject
Joyteka - Основы российской государственности

# data[].attributes.attachment_link.title
Joyteka - Основы российской государственности

# data[].attributes.headline
Семёнова Тертычная сетевой проект

# data[].attributes.subject
Семёнова Тертычная сетевой проект

# data[].attributes.attachment_link.title
сетевой проект

# data[].attributes.headline
Сетевой проект, 1 группа 

# data[].attributes.subject
Сетевой проект, 1 группа 

# data[].attributes.attachment_link.title
МакароваОснова рос.гос.

# data[].attributes.headline
Никонорова, Мальцева, Чекрякова

# data[].attributes.subject
Никонорова, Мальцева, Чекрякова

# data[].attributes.attachment_link.title
Взгляд иностранцев на экономические и политические причины попыток

# data[].attributes.headline
Магаляс Ульяна,Быкова Алина 1 группа

# data[].attributes.subject
Магаляс Ульяна,Быкова Алина 1 группа

# data[].attributes.body
Комикс

# data[].attributes.headline
Копышкина, Пономарев

# data[].attributes.body
Копышкина, Пономарева 1 группа

# data[].attributes.headline
Комикс Бадаева Ванькина 1 группа

# data[].attributes.subject
Комикс Бадаева Ванькина 1 группа

# data[].attributes.headline
Павлюченко, 1 группа

# data[].attributes.body
Павлюченко, 1 группа

# data[].attributes.headline
Комикс, Горяева, 1 группа

# data[].attributes.subject
Комикс, Горяева, 1 группа

# data[].attributes.headline
Комикс, Горяева, 1 группа

# data[].attributes.subject
Комикс, Горяева, 1 группа

# data[].attributes.headline
Комикс. Зинина и Фадеева

# data[].attributes.subject
Комикс. Зинина и Фадеева

# data[].attributes.body
Часть первая. Продолжение следует…

# data[].attributes.headline
Комикс. Зинина и Фадеева 

# data[].attributes.subject
Комикс. Зинина и Фадеева 

# data[].attributes.body
Вы думаете это конец? Ждите 3 часть…

# data[].attributes.headline
Комикс. Зинина и Фадеева

# data[].attributes.subject
Комикс. Зинина и Фадеева

# data[].attributes.body
Внимание! Вы дождались финальной части

# data[].attributes.headline
Комикс (1 группа) Петрова, Афанасьева 

# data[].attributes.subject
Комикс (1 группа) Петрова, Афанасьева 

# data[].attributes.body
Комикс
Козлова и Дайкова 1группа

# data[].attributes.headline
Комикс. 1 группа. Иванова Дарья, Горячева Анастасия

# data[].attributes.subject
Комикс. 1 группа. Иванова Дарья, Горячева Анастасия

# data[].attributes.headline
Символы России

# data[].attributes.subject
Символы России

# data[].attributes.headline
Кузнецова Варвара, Баулина Карина

# data[].attributes.subject
Кузнецова Варвара, Баулина Карина

# data[].attributes.headline
Макарова Анастасия,1группа

# data[].attributes.subject
Макарова Анастасия,1группа

# data[].attributes.body
комикс

# data[].attributes.headline
Комкова, Масленичева, Малолетнева, Лалакина 2 группа 

# data[].attributes.subject
Комкова, Масленичева, Малолетнева, Лалакина 2 группа 

# data[].attributes.attachment_link.title
Символы России

# data[].attributes.headline
Никонорова, Чекрякова, Мальцева

# data[].attributes.subject
Никонорова, Чекрякова, Мальцева

# data[].attributes.attachment_link.title
Ответы на вопросы

# data[].attributes.headline
Комикс. Чекрякова 

# data[].attributes.subject
Комикс. Чекрякова 

# data[].attributes.headline
Лику Пономарёва Горячева Кулиев

# data[].attributes.subject
Лику Пономарёва Горячева Кулиев

# data[].attributes.attachment_link.title
Герб Российской Федерации

# data[].attributes.body
Проект

# data[].attributes.attachment_link.title
История Государственного герба России

# data[].attributes.headline
1 группа(Петрова Афанасьева Павлюченко Баулина Кузнецова)

# data[].attributes.subject
1 группа(Петрова Афанасьева Павлюченко Баулина Кузнецова)

# data[].attributes.attachment_link.title
Что такое Российская Федерация Павлюченко Петрова Баулина Афанасьева Кузнецова

# data[].attributes.headline
Россия как цивилизация цивилизаций

# data[].attributes.subject
Россия как цивилизация цивилизаций

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Россия в глобальной политике

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Россия ищет свой путь, отходит на безопасное расстояние от Запада, не стремясь приблизиться к восточным цивилизациям. Россия - самобытная страна, но утверждать, что её цивилизационная основа уже является основой политики, нельзя. О том, как России обрести собственную ценностную и культурную уникальность, поговорили участники круглого стола, который состоялся 24 апреля 2023 г. в преддверии политике. В данном материале - основные тезисы состоявшейся дискуссии.
В Концепции внешней политики Российской Федерации, опубликованной не так давно, Россия названа государством-цивилизацией. Включение в Концепцию этого положения знаменует отказ от предыдущих подходов к формулированию российской внешнеполитической стратегии: если раньше приоритетной была цель стать своей для "цивилизованного мира", встроиться в какие-то большие проекты, то сейчас, осознав и приняв свой статус государства-цивилизации, Россия стремится всячески подчеркнуть свою самость.

"Цивилизация" - термин амбициозный, привлекающий большое внимание, но в то же время заведомо неточный, описательный и трудный для интерпретации в прикладном, а не философском контексте. Ключевой характеристикой цивилизации является её самодостаточность - цивилизация не нуждается не стремится интегрироваться в структуры, создаваемые не ей. Акцент на цивилизационном статусе России в официальном документе - качественное изменение во внешнеполитической логике, особенно в сравнении с позиционированием СССР и России в международном пространстве с конца 1980-х годов. После провозглашения доктрины "нового мышления" Россия постоянно стремилась куда-то войти, доказать свою причастность и нужность. Нынешняя Россия уверена в том, что ей не нужно никуда входить.

Будучи особой общностью, Россия, однако, не изолируется, не перестаёт быть интегральной частью большого мира. В тексте Концепции можно обнаружить отсылки и к России-цивилизации, и к России - национальному государству. Чем отличается политика государства-цивилизации от действий национального государства?

Борис Межуев на страницах журнала "Россия в глобальной политике" ввёл термин "цивилизационное равнодушие". России, по его мнению, следует заняться собственным развитием, не противопоставлять себя другим, а существовать обособленно. Тем не менее воплотить в жизнь идею цивилизационного равнодушия Россия пока не может - даёт о себе знать комплекс чувств, связанный с многовековым стремлением на Запад.

Наверное, фраза Уинстона Черчилля о том, что "нет вечных друзей и вечных врагов, есть только вечные интересы", лучше всего описывает поведение цивилизации на международной арене. Цивилизация обычно не входит в альянсы, не берёт на себя обязательства. Отход России от прежней внешнеполитической традиции произошёл отчасти по её собственному желанию, отчасти по причине неблагоприятных внешних обстоятельств. Точно ясно одно - прежние внешнеполитические подходы более неприменимы.

Закат Запада

Сугубо европоцентричная позиция России сформировалась не в 1990-е гг., как принято считать, и не в советский период, а гораздо раньше - в начале XIX века. В советское и постсоветское время центральная роль во внешнеполитической стратегии страны традиционно отводилась Западу - использовались те же подходы, но в несколько модифицированном виде. Сегодня возникает необходимость в к наследию XIX и XX веков, обращения к трудам Николая Данилевского, Фёдора Тютчева, Николая Бердяева, Константина Леонтьева, Освальда Шпенглера, Александра Солженицына, Вадима Цымбурского, Льва Гумилёва. Шпенглер, например, придерживался мнения, что Европы как цивилизационной общности не существует - есть западная цивилизация, которая переживает закат своего развития. Мысль об эволюционном загнивании Запада присутствует и в работах Фрэнсиса Фукуямы.

Когда начался процесс расширения НАТО, Запад провёл чёткую разделительную линию между Россией и НАТО, Западом и Востоком, пусть это было осознано и не сразу.

Нужно стремиться к тому, чтобы Россия могла говорить с другими на равных, выступать со своей позиции, поэтому серьёзное изменение российской внешнеполитической конструкции необходимо. Модель глобального управления с ООН в центре отражает цивилизационное многообразие мира, которое, тем не менее, не могло заявить о себе из-за навязывания Западом своего видения.

Конец европейского путешествия России

Текст Концепции содержит чрезвычайно важный посыл - признание в том, что европейское путешествие России завершено. Оно принесло России много пользы, особенно в XVII и XIX веках, в XX веке - и пользу, и вред, а в последующие десятилетия - совершенно ничего.

Размежевание с Западом даётся России непросто и весьма болезненно, что неудивительно: Россия привыкла считать себя европейской державой. Однако разрыв с западным прошлым сулит России много преимуществ. Например, возможность заняться собой в экономическом и политическом отношении, разобраться с вопросами, на которые долгие годы избегали искать ответы.

Русские - уникальный многокультурный народ, и это его самая сильная черта. Движение России на запад, юг и восток сделало её такой, какой она является. Цивилизационное самоопределение России - это разотождествление себя с Западом и обретение своей собственной ценностной и культурной уникальности. Россия ищет свой путь, отходит на безопасное расстояние от Запада, не стремясь приблизиться к китайской, индийской или другой восточной цивилизации. Россия - самобытная страна, но утверждать, что российская цивилизационная основа уже сформирована, нельзя.

Внутренний источник сил

На протяжении тридцати лет Россию бросало от одной крайности к другой - из объятий Запада в объятия Востока. Россия пока не знает точно, чего она хочет, её цели и желания ещё предстоит сформулировать.

К сожалению, поиск Россией собственного "я" происходит преимущественно под влиянием внешних, а не внутренних факторов. Западные санкции вынуждают Россию принимать ответные меры и реагировать на новые вводные, и это, безусловно, толкает её на путь поиска идентичности.

Важно, чтобы выбор Россией концепции обеспечивал эффективное развитие страны и общества. Было несколько попыток создать работающую модель российской экономики, но успешной экономической модели, способной обеспечить эффективный рост, в нашей стране по-прежнему нет. Россия скорее не ищет себя, а действует реакционно - отвечает на внешние вызовы и угрозы.

Цивилизация - это система, которая состоит из экономической, политической, информационной, культурной, духовной сфер. Она будет целостной, только если все эти сферы совпадут.

Самым страшным законом физики является второе начало термодинамики, поскольку хаос разрушает всё. Хаос в международной системе не должен усугубляться хаосом в стране. Если у России будет внутренний источник сил, у неё появятся возможности для создания нового миропорядка и собственной идеологии.

Цивилизация требует гармонии между элитами, между правительством и обществом. Формирование институтов современной России пришлось на период 1990-х гг. и, к сожалению, не принесло нужных результатов. Созданная система работает, но не без изъянов - экономика России устроена таким образом, что инвестирование является неприбыльной деятельностью.

Простой реакцией на действия Запада уже не обойтись, нужно смотреть в будущее.

Россия-цивилизация и Россия-нация

Задача России заключается в том числе в поиске надёжного баланса между цивилизационным и национальным компонентами своей идентичности. В этом тонком деле предстоит искать компромиссы.

На современной политической карте мира не так много национальных государств, которые используют применительно к себе термин "цивилизация". Представление США, например, об американской цивилизации исключает понятие нации. Российская, индийская, китайская цивилизации - все они внесли вклад в мировое культурное наследие, но ни в Индии, ни в Китае нет увлечения цивилизационным проектом. Индия и Китай занимаются национальным строительством и не собираются его прекращать. России в этом плане нужно проявить гибкость и принять тот факт, что лучшая стратегия на пути поиска собственного самосознания - попытаться совместить национальное и цивилизационное. Когда звучат разговоры о национальной экономике, национальных проектах, о здоровье нации, все народности, населяющие Россию, должны выступать единым фронтом, громко заявлять о своей принадлежности к российской нации. Россия-цивилизация и Россия-нация не должны исключать друг друга.

Элемент прогрессизма в "русской идее"

Цивилизация - это не инструмент и не программа, она формируется столетиями. Как джинн, в течение многих лет она была заключена в бутылке, закупоренной крышкой западоцентризма. Сегодня этой крышки нет, и российская цивилизация выходит наружу. Любая цивилизация является носителем сверхидеи, базируется на определённых культурных и ценностных столпах и опирается на действующую социально-экономическую модель. Нет нужды искусственно создавать цивилизацию, она уже есть. Под существующую программу нужно адаптировать экономические, политические и прочие общественные модели. Кроме того, российская цивилизация является частью "Русского мира", который гораздо шире, чем русская или даже российская нация.

Сложной темой представляется вопрос о соотечественниках. С юридической точки зрения соотечественником можно назвать любого, кто испытывает симпатии к России, даже того, кто не имеет с Россией ничего общего. Попытки сформулировать национальную идею многочисленны. В выступлениях Владимира Путина в качестве основы национальной идеи в разное время предлагались консерватизм, традиционные ценности. Но консенсуса в том, что должно лежать в основе российского национального самосознания, нет.

К решению этой задачи можно подходить с двух сторон. Во-первых, опираясь на исторический опыт, провести анализ российских ценностей и национальных особенностей и попытаться сформулировать идею для сегодняшнего дня. Во-вторых, умышленно включить в национальную идею то, что потенциально может быть полезно для России в будущем.

Если перед Россией априори стоит задача обретения национального самосознания, необходимо учитывать оба подхода и, что важно, включить в "русскую идею" элемент прогрессизма. Без этого не обойтись. Строить свою идентичность с опорой на традиционализм нельзя - привлекает и ведёт за собой всегда что-то новое, модернистское.

Что Россия может предложить миру

Формулируя национальную идею России - нации и цивилизации, - следует задуматься и о духовных ценностях, принципах, которые Россия может предложить миру. Разговоры о "русской идее" обычно начинаются тогда, когда Россия сталкивается с кризисными явлениями. Так было, например, в начале XX века, когда Россия вступила в Первую мировую войну. Большую роль в эти моменты всегда играла жертва - Россия принесла себя в жертву с непонятным исходом и в годы Первой мировой, и сегодня, когда приняла решение о начале украинской кампании. Мобилизация российского общества должна идти не в военной, а в ценностной, культурной плоскости.

В жизнь других народов России нужно привносить что-то хорошее, созидательное, аргументировать привлекательность своей модели не традиционными ценностями, а чем-то, что будет форсировать развитие и движение вперёд. Направление работы - стремиться к симбиозу и искать "новое единство".

Цивилизация цивилизаций

Определение России как государства-цивилизации - это результат не специальных научных изысканий, а политический выбор, который имеет свои риски и последствия. Это своеобразный посыл Западу: живите так, как считаете нужным, не мешайте жить другим. Западная цивилизация полагает, что разделяемые ей либеральные ценности - единственно правильные, а значит, они могут и должны навязываться остальным. В действительности это не работает. Если границы цивилизации не совпадают с границами политии, возникает конфликт.

Показательным примером является Китай. Тайвань - часть китайской цивилизации, однако в силу спорного политического статуса Тайваня интересы политии здесь диссонируют с интересами цивилизации. Позиционировать себя как государство-цивилизацию означает для России необходимость быть готовой к тому, что часть её территории будет рассматриваться как ареал другой цивилизации, например, тюркской.

Куда поворачиваться и что менять

Сегодня глубина и характер партнёрства с третьими странами определяются тем, к какой категории страна относится - является ли она дружественной, недружественной или нейтральной. Поскольку разница между этими определениями не вполне определённая, российский дипломатический корпус обладает беспрецедентной свободой действий в выстраивании отношений с тем или иным государством в зависимости от обстоятельств. Набор инструментов, который дипломат может использовать в работе, также весьма широк: Россия является страной, открытой к любым формам партнёрского взаимодействия, к России можно прийти с любым проектом. Ключевой, если не единственный критерий предлагаемого партнёрства, - его соответствие российским национальным интересам. Широта интерпретации Концепции внешней политики России - безусловный плюс. Разные страны, ознакомившись с текстом Концепции, могут считывать разные посылы. Цивилизационный подход - лишь фиксация нового состояния. В период кардинальных перемен писать стратегии бессмысленно, поэтому, чем более размыты формулировки, тем лучше. Практически всё возможно - и это очень правильно.

Российский "поворот на Восток" - не вынужденное, а объективно-обусловленное решение. Но на кого делать ставку? Кто будет более перспективным партнёром для России? Китай? Евразия? Обращение к Китаю сулит России роль пристяжной и обрекает её на зависимое развитие, роль транзитной страны. Так что будущее России находится в Евразии.

Одной из точек соприкосновения России и стран евразийского пространства может стать сотрудничество в энергетической сфере. Азия является одновременно и самым загрязнённым, и самым густонаселённым регионом мира, и потому сталкивается с проблемой энергетической бедности и необходимостью перехода на более зелёные источники энергии. Россия как страна с высокой энергоэффективностью и большими запасами газа может предложить своё участие. В 2015 г. Владимир Путин выдвинул концепцию Большого евразийского партнёрства. На самом деле можно смотреть глубже и развивать, например, идею Большого евразийского энергетического партнёрства, предлагать российские решения в энергетической сфере.

С точки зрения права государство-цивилизация определяется словом "юрисдикция". Текст Концепции внешней политики Российской Федерации довольно сырой, но зато богатый на интересные и в некоторой степени противоречивые формулировки. Задача Концепции заключается в том, чтобы разработать такую стратегию развития, вокруг которой "Русский мир" захотел бы собраться. В этом плане Концепция - юридически описанное видение мира.
Подготовила Евгения Кульман
К сожалению, от российской юрисдикции пока что все бегут прочь и стремятся попасть в юрисдикцию, описываемую Лондоном. Таким образом, ядро российской цивилизации, видимо, находится в столице Великобритании. Чтобы и свои компании, и бизнес третьих стран хотели работать с российским правом - вот к чему стоит стремиться.

# data[].attributes.attachment_link.title
Россия как цивилизация цивилизаций

# data[].attributes.attachment_link.description
Россия ищет свой путь, отходит на безопасное расстояние от Запада, не стремясь приблизиться к восточным цивилизациям. Россия - самобытная страна, но утверждать, что её цивилизационная...

# data[].attributes.headline
Доктрина нового мышления

# data[].attributes.subject
Доктрина нового мышления

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Россия в глобальной политике

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Прошло больше трёх с половиной десятилетий с момента начала перемен в Советском Союзе, получивших название перестройки. Но не затихают споры о том, что она значила, что принесла нашей стране и миру. Я и сам постоянно об этом думаю, ищу ответы на вопросы, которые мне задают учёные, журналисты, авторы писем из России и других стран. Люди хотят понять перестройку, а это значит, что она не стала далёким прошлым. Опыт и уроки перестройки актуальны сегодня, и не только для России.
Перестройка прошла через разные этапы, через поиски, заблуждения, ошибки, достижения. Если бы начинать сначала, то многое я сделал бы иначе. Но я убеждён в исторической правоте перестройки. А это значит, во-первых, что перестройка была необходима, и, во-вторых, что мы шли в правильном направлении.

Инициаторам перестройки предъявляют много обвинений и упреков: в "отсутствии чёткого плана", в "наивности", в "предательстве социализма". А некоторые вообще утверждают, что перестройка была не нужна. Про таких людей я могу сказать одно: у них очень короткая память. Они то ли забыли, то ли не хотят вспоминать, какова была моральная и психологическая ситуация в советском обществе к 1985 году.

Люди требовали перемен. Все - и руководители, и рядовые граждане - кожей чувствовали, что со страной творится что-то неладное. Страна всё глубже погружалась в застой. Фактически прекратился экономический рост. Идеологические догмы держали в тисках интеллектуальную, культурную жизнь. Бюрократическая машина претендовала на тотальный контроль жизни общества, но не могла обеспечить удовлетворение элементарных потребностей людей. Достаточно вспомнить, что творилось тогда в магазинах. Быстро обострялась социальная ситуация, недовольство было всеобщим. Абсолютное большинство считало, что "так дальше жить нельзя". Эти слова родились не в моей голове - они были на устах у всех.

Нам досталось тяжёлое наследство. Мы знали, что требуются масштабные, кардинальные изменения, знали, что такие изменения всегда связаны с риском, но надо было решаться. В руководстве страны, в политбюро на этот счёт царило полное единодушие.

Было бы странно, если бы с самого начала мы имели программу предстоящих реформ, тот самый "чёткий план", отсутствие которого нам ставят в вину критики перестройки. Откуда он взялся бы после двух десятилетий застоя? Нам было ясно, что предстоит трудный поиск пути, и мы не претендовали на то, что у нас есть "расписание поездов", "график реформ". Но это не означает отсутствия ясной цели преобразований, их основного направления.

С самого начала у перестройки был один лейтмотив, красная нить, которая проходила сквозь все её этапы и определяла наши поиски. Перестройка была обращена к людям. Её целью было раскрепостить человека, сделать его хозяином своей судьбы, своей страны.

В основе унаследованной нами системы был тотальный контроль партии. После смерти Сталина созданный им режим отказался от массовых репрессий, но это не меняло его сути. Система не доверяла людям, не верила в способность народа к самостоятельному историческому творчеству. А мы, инициаторы перестройки, знали, что люди, получив свободу, проявят инициативу и энергию созидания.

Были ли мы наивны в своей вере в человека, в творческий потенциал народа? Могу засвидетельствовать: в руководстве страны, в политбюро наивных людей не было. За плечами каждого из нас был большой опыт. У нас были споры, а потом и принципиальные расхождения, но первоначальный замысел - перестройка для человека - поддержали все.

Перестройка была, таким образом, масштабным гуманистическим проектом. Это был разрыв с прошлым, когда на протяжении столетий человек был подчинён самодержавному, а затем тоталитарному государству, и это был прорыв в будущее. В этом актуальность перестройки сегодня, ибо иной стратегический выбор может лишь завести страну в тупик.

Новое мышление

Наряду с внутренними причинами перестройка была обусловлена и внешнеполитическими факторами. Положение дел в мире беспокоило меня и моих соратников не меньше, чем кризисные явления в стране. К середине 1980-х гг. мир стоял перед лицом быстро нараставшей угрозы ядерной войны. Международное сообщество оказалось в тупике, выхода из которого никто не видел. Казалось, конфронтация между Востоком и Западом будет бесконечной. С обеих сторон "железного занавеса" готовились именно к этому.

Отношения нашей страны со многими странами мира были напряжёнными. Затянувшийся конфликт с Китаем, конфронтация "по всем азимутам" с Соединёнными Штатами, ухудшающиеся в результате развёртывания ракет средней дальности отношения со странами Западной Европы, региональные конфликты на разных континентах, присутствие десятков тысяч наших военнослужащих в Афганистане - всё это создавало крайне неблагоприятную для наших реформ внешнюю среду, а гонка вооружений буквально высасывала соки из нашей экономики.

Милитаризация экономики была обременительной для всех стран, в том числе для США и их союзников. Но для нашей страны она обернулась особенно большими потерями и жертвами. В какие-то годы общие военные расходы достигали 25-30 процентов валового национального продукта, то есть - в сравнении с расходами США и других стран НАТО - в пять-шесть раз больше.

Военно-промышленный комплекс поглощал колоссальные ресурсы, энергию и творческий потенциал самых квалифицированных кадров, на оборону работало до 90 процентов науки. Но сверхвооружённость не делала безопасность страны более надёжной. И люди чувствовали это, в их сознании жила постоянная тревога. Повсюду, где я бывал, они говорили мне: "Михаил Сергеевич, сделайте всё, чтобы только не было войны". Мне стало ясно: продолжение гонки вооружений - не тот путь, который приведёт нас к прочному миру.

И на внешней арене также понимали: так дальше продолжаться не может. Необходимо было - и нам, и нашим партнёрам в международном сообществе - пересмотреть подходы к внешней политике и позиции по конкретным вопросам. И мы пошли на такой пересмотр. Советский Союз сделал первые шаги к изменению основ мировой политики, мы предложили миру новое мышление, и наши шаги, пусть не сразу, нашли отклик в мире.

Новое мышление сложилось не сразу, но оно выросло не на пустом месте. Его источники - в мыслях Альберта Эйнштейна и Бертрана Рассела, в антивоенном движении 1950-х - 1960-х гг., в "политическом покаянии" Джона Кеннеди и Никиты Хрущева, нашедших в себе мужество отступить от края пропасти во время Карибского кризиса, в концепции "общей безопасности", разработанной комиссией Улофа Пальме. Мы впервые выдвинули принципы нового мышления на государственном уровне. Считаю это заслугой перестроечного советского руководства.

Сердцевиной нового мышления стал тезис о приоритете общечеловеческих интересов и ценностей во всё более целостном, взаимозависимом мир. Новое мышление не отрицает национальных, классовых, корпоративных и иных интересов. Но оно выдвигает на первый план интересы сохранения человечества, спасения его от угрозы ядерной войны и экологической катастрофы.

Мы отказались рассматривать мировое развитие с точки зрения борьбы двух противоположных социальных систем. Мы пересмотрели нашу концепцию безопасности и поставили задачу демилитаризации мировой политики. Из этого вытекает принцип разумной оборонной достаточности при более низких уровнях вооружений.

Обобщенно говоря, новое мышление во внешней политике, как и во внутренней политике, означало попытку думать и действовать в соответствии с нормальным человеческим здравым смыслом.

Формула власти

Я напомнил об историческом контексте перестройки и нового мышления, чтобы ещё раз раскрыть и подчеркнуть необходимость и неизбежность перемен во внутренней и внешней политике. С этого исходного пункта начиналась наша конкретная деятельность, путь от первоначальных замыслов к глубоким, в конечном счёте необратимым переменам.

Что важно иметь в виду, когда мы говорим о первом этапе перестройки?

Во-первых, в СССР радикальные преобразования могли быть начаты только сверху, руководством партии. Общество после нескольких десятилетий тотального контроля и подавления любой инициативы не было готово к самоорганизации и не могло выдвинуть лидеров, способных взять на себя ответственность за реформы.

И, во-вторых, на первых порах преобразования могли быть направлены только на совершенствование существующей системы и проводиться в её рамках. Резкий разрыв с существующей "формулой власти", политическим языком и традициями был невозможен. К этому было не готово подавляющее большинство общества, к этому были не готовы и сторонники перемен, в том числе те, кто впоследствии перешел на самые радикальные позиции.

Задача политической реформы сначала не ставилась. Я никогда не скрывал и сейчас не отрицаю, что рассчитывал тогда на партию - КПСС, видел в ней механизм реализации перестройки. Именно она была многие годы у рычагов управления, именно её представители имели большой административный и политический опыт и занимали ключевые позиции во всех структурах власти и общества. И поэтому роль партии, особенно на начальном этапе перестройки, была незаменимой. Один за другим проходили пленумы ЦК, все мои доклады утверждались на политбюро, причём нередко - после бурных дискуссий, которые становились всё более острыми, обнажали накопившиеся противоречия и разногласия.

В этом заключался драматизм перестройки. Миллионы членов партии, многие партийные руководители в центре и на местах были за новую политику. Но в своих поездках по стране в разговорах с людьми я убеждался, что энергия перемен разбивается о стену сопротивления партийной и управленческой номенклатуры. Люди спрашивали: "Где перестройка? Почему не решаются самые элементарные вопросы? Почему не меняется отношение руководителей к человеку, его потребностям и заботам?"

Осенью 1986 г. мы пришли к выводу о необходимости проведения пленума ЦК по вопросу о кадровой политике. Пленум состоялся в январе 1987 года. Резонанс от него был оглушительный - и в партии, и в стране, и в мире. На нём впервые говорили об ответственности КПСС и её Центрального Комитета, политбюро за стратегические просчёты, приведшие страну к социальному и политическому застою. И значительная часть номенклатуры увидела в идеях и решениях пленума угрозу для себя и встала на путь саботажа перестройки.

С 1987 г. начинается тяжёлая борьба в КПСС между реформаторским и антиреформаторским крылом. Это противоборство пронизывало буквально всё. И оно ослабляло партию и как механизм управления, и как легитимный общественно-государственный механизм. Мне и моим единомышленникам стало ясно, что если по-настоящему не вовлечь в процессы обновления самих граждан и если не провести разделения партии и власти, то политика перестройки зайдёт в тупик. Пришло осознание необходимости политической реформы.

Оттенки гласности

Важнейшим рычагом перемен и вовлечения в них народа стала гласность. Не случайно это слово так часто упоминают рядом со словом "перестройка". Я видел в гласности моего главного помощника. И это моё мнение не изменилось, хотя критиков гласности - более чем достаточно. Среди них и неожиданные фигуры, например, Александр Солженицын. Всё погубила горбачёвская гласность, сказал однажды великий писатель. И это тот же человек, который писал: "Честная и полная гласность - вот первое условие здоровья всякого общества". Я спросил его: а где был бы сам Солженицын, если бы не гласность? Без гласности ничего бы не состоялось - никаких перемен, никакой перестройки. Всё застряло бы болоте отжившей идеологии и ведомственной бюрократии.

Старинное русское слово "гласность" вобрало в себя много смыслов. Это и открытость общества, и свобода слова, и подотчётность власти людям. И не случайно его оказалось невозможно перевести на другие языки.

Гласность начиналась, как и всё остальное в перестройке, сверху. И многие поначалу видели в ней лишь очередную форму пропаганды, разъяснения людям политического курса партии. Но я видел задачу совсем в другом. Для советского руководства эпохи перестройки гласность означала - начать говорить правду своему народу о состоянии страны и об окружающем мире. Гласность - это обратная связь с народом, который получил возможность говорить, что думает, в том числе, всё чаще, неприятные начальству вещи.

Гласность - это право людей знать, сведение к разумному минимуму "закрытой информации" и тайны. Ведь как было прежде? Вся статистика находилась под колпаком цензуры. Данные по экономике, социальным вопросам, демографии публиковались исключительно по специальному постановлению ЦК, с большими изъятиями и подчистками. Сведения о преступности, экологические и медицинские показатели хранились за семью печатями. Военный бюджет в его реальных измерениях был тайной. Не только граждане, но и руководство не имело реальной картины многих сторон жизни. С этим было покончено.

Довольно быстро гласность переросла в реальную свободу слова, свободу печати. Люди получили возможность прочитать десятки произведений русских и советских писателей, прежде не публиковавшихся или исковерканных цензурой. Среди них - "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына, открывший миллионам граждан правду о преступлениях сталинизма.

Гласность позволила обсуждать любые темы. Без неё люди не заговорили бы во весь голос о правах человека, реальной свободе совести, экономической свободе, рынке. Но верно и то, что у гласности была также оборотная сторона. Свобода - это всегда риск, и свобода слова - не исключение.

Никто не получил от гласности больше, чем наша интеллигенция. Она в полной мере воспользовалась возможностями свободно говорить и писать. Интеллигенция буквально ринулась осваивать новые идеи, развивать их, обосновывать необходимость глубоких перемен. Но правда и то, что в условиях свободы быстро проявилась неготовность многих представителей интеллигенции, особенно "статусных", к разумным и постепенным изменениям, непонимание ими того простого факта, что свобода неотделима от ответственности.

А по мере нарастания трудностей поведение многих из них становилось всё более разрушительным и безответственным.

Но всё это не отменяет исторического значения гласности, её актуальности сегодня. Перестройка подтвердила, что нормальное развитие общества исключает всеобщую секретность, тайну как метод государственного управления. Оно предполагает открытость, свободу информации, свободу выражения гражданами своих политических, религиозных и иных взглядов и убеждений, свободу критики в полном её объеме.

Не трогать цены!

Критики перестройки делают особый упор на наши неудачи в сфере реформирования экономики и именно в этом видят едва ли не главную причину того, что нам не удалось реализовать свои замыслы. Нельзя сказать, что для таких упреков нет оснований. Но я отвечаю им: как же легко критиковать и как же трудно действовать в боевых условиях жёсткой, буквально железобетонной системы, складывавшейся десятилетиями.

Мы прекрасно понимали, что экономика "реального социализма", как было принято называть нашу систему при Брежневе, деградирует, страна неотвратимо втягивается в кризис. К началу 1980-х гг. экономический рост прекратился, а с ним замер и так довольно низкий жизненный уровень. По показателям реальных доходов населения СССР оказался далеко позади развитых стран Запада. В расстройство приходили финансы. Экономика становилась всё более разбалансированной и дефицитной. Не хватало не только продовольственных и промышленных товаров, но и металла, топлива, всего, что мы производили в огромных количествах.

Мы стремились выяснить причины нарастания кризисных явлений в народном хозяйстве, определить пути оздоровления ситуации. Учёные считали основной причиной отставания то, что мы проглядели новый этап научно-технической революции, в то время как Запад провёл структурную перестройку экономики на новой технологической основе. Но и экономисты, и хозяйственные руководители, признавая необходимость перемен, не выходили за рамки "более полного использования возможностей социализма".

Надо учитывать и то, что люди хотели, чтобы поскорее улучшилась ситуация с жильём, продовольствием, товарами широкого потребления. Нам казалось: вот подправим дела, вытянем на прежних подходах, а там возьмёмся за глубокие реформы. И действительно, в 1985-1986 гг. экономическая ситуация в стране несколько улучшилась. Промышленное производство приросло на 4,4 процента, сельское хозяйство - на 3. За два года в сферы образования и здравоохранения, в повышение зарплат и пенсий было вложено на 40 миллиардов рублей больше, чем было намечено по пятилетнему плану. Но, добавив людям денег, мы одновременно усилили давление на рынок, возник разрыв между товарами и денежной массой. И как раз в этот момент цены на нефть упали до 12 долларов за баррель. Мы потеряли две трети прежней выручки от её экспорта.

Теперь очевидно, что именно тогда необходимо было пойти на решительные меры по урезанию военных и других государственных расходов, снять напряжение на рынке за счёт импорта товаров и тем самым подготовить условия для перехода к радикальной экономической реформе. Как первый шаг к ней - провести реформу цен, которые по многим товарам давно уже не отражали издержек производства.

Меры болезненные, но необходимые. Но против них выступило руководство правительства. Его председатель Николай Рыжков стоял на том, что "нельзя ничего разрушать". Есть план, есть бюджет, и их нельзя трогать. И эта точка зрения нашла поддержку в политбюро.

Вспоминаю острые дискуссии по проблеме ценообразования. Пленум ЦК КПСС в июне 1987 г. поручил правительству разработать предложения по этому вопросу, но там не спешили, да, видимо, и боялись всерьёз взяться за крайне острую проблему. А тем временем слухи о "покушении на стабильные цены" просачивались в общество, порождали растущую тревогу. В конце концов тема эта была осёдлана популистами, стала полем политической борьбы.

"Не трогать цены!" - под таким девизом зарождалась оппозиция. Эту сторону заняли и почти все ведущие учёные-экономисты, в том числе те, кто принимал участие в разработке концепции реформ. Критиков не смущало то обстоятельство, что этим перекрывалась дорога экономическим реформам и что им самим не уйти от такой меры, приди они к власти. Думаю, им втайне сочувствовала и экономическая бюрократия, тормозившая реформы.

Думаю, если бы я тогда занял твёрдую позицию, дело могло повернуться иначе. Надо было обратиться к народу, сказать правду. И люди поняли бы нас. А позволив неоправданно растянуть сроки структурных преобразований, мы упустили самый благоприятный для них в экономическом и политическом отношении момент - 1987-1988 годы. Это был стратегический просчёт. Тогда мы не знали и не могли знать, что история отвела нам мало времени. Радикальные экономические реформы, переход к рыночной экономике требовали целого переворота в сознании и руководителей, и рядовых граждан. Те, кто пришёл после нас, думали, что у них всё получится за два, максимум три года. Отсюда их вера в "шоковую терапию" и отсюда же - её разрушительные последствия. И это тоже надо иметь в виду, оценивая просчёты в экономической политике периода перестройки.

Мир миров

Тяжёлое наследие досталось перестройке и в сфере национальной политики и федеральных отношений. И я не могу сказать, что я и мои коллеги, начинавшие перестройку, видели всю проблему в её полном объеме.

Сейчас, конечно, совершенно очевидно, что сохранение и обновление страны, которая представляла собой "мир миров", конгломерат народов, в которой волей исторических судеб оказались вместе такие разные республики, как, скажем, Эстония и Туркменистан, объективно представляло собой задачу колоссальной сложности. В годы перестройки вырвалось наружу всё то, что копилось в этой сфере на протяжении веков и десятилетий. Не думаю, что кто-либо был к этому готов.

Исторически Советский Союз наследовал Российской Империи. Была ли она "тюрьмой народов"? Если согласиться с этим, то первым среди узников следует назвать русский народ. И в годы сталинского режима он вынес не меньшие лишения и страдания, чем другие народы Советского Союза.

Всё это было. Но было и другое: опыт совместного существования и созидания и возможность сохранить в новых формах лучшее из этого опыта.

Почему такая возможность не реализовалась?

Президент Российской Федерации Владимир Путин в своих высказываниях не раз возлагал главную ответственность за распад Советского Союза на ленинскую концепцию федерации и содержавшийся в ней принцип суверенитета советских республик и возможность самоопределения вплоть до отделения. Но возникает вопрос: в этом ли причина? Мы знаем, что распались многие империи и государства, конституции которых не предусматривали такой возможности.

Думаю, причины надо искать в другом.

При Сталине многонациональное государство стало закручиваться в жёсткую сверхцентрализованную унитарную систему. Центр всё решал и всё контролировал. К тому же Сталин и его соратники произвольно кроили границы, как будто с расчётом на то, чтобы никто не мог и помыслить себя вне Союза. Национальные проблемы загонялись вглубь, но они никуда не делись. За фасадом "расцвета и сближения советских народов" скрывались острые проблемы, решения которых никто не искал. Сталин рассматривал любые национальные претензии и межнациональные споры как антисоветские по своей природе и подавлял их, не тратя времени на увещевания.

Было неизбежно, что в условиях демократизации и большей свободы всё это вырвется на поверхность. Надо признать, что мы поначалу недооценили масштабы и остроту проблемы. Но когда она возникла, мы не могли действовать прежними методами подавления и запретов. Мы считали, что надо идти по другому пути, искать продуманные и взвешенные подходы, действовать методами убеждения.

Из этого мы исходили, когда в начале 1988 г. обострилась проблема Нагорного Карабаха. Корни конфликта - давние, простого решения он не имел тогда и не имеет сейчас, хотя меня пытались убедить, что оно может быть достигнуто путём перекройки границ. В руководстве страны было единое мнение: это недопустимо. Я считал, что достижение договорённости о статусе Нагорного Карабаха - дело армян и азербайджанцев, а роль союзного центра - помочь им в нормализации обстановки, в частности в решении экономических проблем. Уверен, что это была правильная линия.

Но ни партийные структуры, ни интеллигенция двух республик не сумели найти путь к согласию или хотя бы к диалогу. И их оттеснили на задний план экстремисты. События нарастали как снежный ком. В конце февраля 1988 г. в городе Сумгаит пролилась кровь. Чтобы остановить резню, пришлось задействовать войска.

В этот период, в 1987-1988 гг., я стремился выработать единый демократический подход к межнациональным спорам. Суть его заключалась в том, что национальные проблемы могут быть по-настоящему решены только в общем контексте политической и экономической реформы. И надо сказать, что первоначально национальные движения в балтийских республиках, Молдавии, Грузии, Украине выступали под лозунгами поддержки перестройки. Вопрос о выходе из Союза в 1987 г. не ставил почти никто.

Но очень быстро в национальных движениях стали брать верх сепаратистские тенденции. А партийные лидеры в республиках не умели работать в условиях демократии. Они растерялись. Это проявилось в Грузии, когда в апреле 1989 г. люди вышли на улицы и площади Тбилиси. Членам ЦК грузинской компартии надо было также выйти к народу, а они предпочли сидеть в бункере. И дошло до беды: была применена сила для "очистки" площади от демонстрантов, погиб 21 человек, десятки получили ранения.

Об этом тяжело вспоминать. Но я могу с чистой совестью сказать: решение о разгоне митинга в Тбилиси было принято за моей спиной, вопреки моей воле. Тогда и впоследствии я твёрдо придерживался своего кредо: самые сложные проблемы надо решать политическими средствами, без применения силы, без крови.

Женева, Рейкьявик и ядерный мир

К концу 1988 г. нам удалось решить большую часть проблем, связанных с прекращением холодной войны и гонки ядерных вооружений, выйти на новый уровень отношений со странами Западной Европы, подготовить почву для нормализации отношений с Китайской Народной Республикой. Далось это нелегко, потребовались огромные усилия руководства страны, дипломатов, военных, экспертов.

Хочу подчеркнуть: я не принимал единоличных решений. Директивы для переговоров с нашими партнёрами вырабатывались в сложном взаимодействии, в котором участвовали представители всех заинтересованных ведомств. Это был непростой процесс, возникали споры, разногласия. Спорные проблемы и альтернативные варианты их решения обсуждались на политбюро, и мы приходили к единой позиции, которую я отстаивал на переговорах.

Начинать надо было с отношений с Соединёнными Штатами. Потому что поворот в международной ситуации был невозможен без улучшения отношений между двумя ядерными сверхдержавами. Наша первая встреча с президентом США Рональдом Рейганом в Женеве в ноябре 1985 г. сломала лед, нараставший годами. И это несмотря на то, что после первой нашей беседы наедине в разговоре с членами советской делегации я назвал Рейгана не просто консерватором, а "настоящим динозавром". А Рейган, как мы узнали позже, сказал, что "Горбачёв - твердолобый большевик". Но сработали два фактора: ответственность и интуиция. Чутьё подсказало нам, что нужно не идти на разрыв, а продолжать диалог.

Главные результаты женевского саммита хорошо известны. Но о них стоит напомнить. Мы подписали заявление, в котором говорилось: "Руководители СССР и США констатируют, что ядерная война никогда не должна быть развязана, в ней не может быть победителей". И далее: "Стороны не будут стремиться к военному превосходству". Мы также договорились о расширении обменов между нашими странами, контактов между людьми, молодёжью, возобновлении воздушного сообщения.

В наших речах на церемонии завершения саммита прозвучала новая тональность, которой давно уже не было в лексиконе государственных деятелей СССР и США. Это был первый шаг на пути к доверию - трудном, но необходимом пути.

Но в 1986 г. стало ясно: инерция холодной войны и рутина традиционной дипломатии грозят сорвать движение к договорённостям. Попытки военных кораблей США войти в наши территориальные воды, шпионские скандалы, бесконечное "повторение пройденного" на переговорах по разоружению - всё это убедило меня в том, что вновь своё веское слово должны сказать лидеры. Я предложил президенту Рейгану встретиться "на полпути" и обсудить шаги, способные сдвинуть дело с мёртвой точки. Так родилась идея Рейкьявика.

Президент ответил позитивно. Правда, он не привез в Рейкьявик новых идей. Тем не менее по проблемам ракет средней дальности и стратегических наступательных вооружений в Рейкьявике был достигнут существенный прогресс - прежде всего благодаря предложениям советской стороны. Разрабатывая их, мы были готовы пойти навстречу нашим партнёрам по вопросам, вызывавшим у них озабоченность - например, по тяжёлым ракетам и контролю, чтобы стимулировать конструктивный отклик с их стороны. Но мы исходили из простой посылки: прекращая гонку вооружений на Земле, недопустимо переносить её в космос.

И здесь, как говорится, нашла коса на камень: президент Рейган хотел не просто активизировать программу Стратегической оборонной инициативы, но и получить от нас добро на испытания систем ПРО в космосе. На это я пойти не мог.

Тем не менее прогресс, достигнутый по ряду важных вопросов, и согласие лидеров СССР и США о том, что окончательной целью переговоров является избавление мира от ядерного оружия, позволили мне сразу после окончания саммита заявить: Рейкьявик - это не провал, а прорыв, новое слово в переговорах o ядерном оружии.

На многих у нас в стране, в Соединённых Штатах, в Европе это произвело шоковое впечатление. Маргарет Тэтчер, связывавшая безопасность Великобритании и Европы с ядерным оружием, обмолвилась: "Второго Рейкьявика мы не выдержим". На протяжении 1987 г. было множество попыток торпедировать переговоры о ракетах средней дальности, судьба первого договора о ликвидации двух классов ядерного оружия не раз висела на волоске, но импульс Рейкьявика оказался мощным: в декабре 1987 г. договор был подписан.

У этого договора было немало критиков, в том числе в нашей стране. Меня ругали за то, что в итоге СССР сократил больше ракет и боезарядов, чем США. Но дело в том, что само появление наших ракет СС-20 в Европе было результатом стратегического просчёта прежнего руководства, их присутствие отравляло наши отношения со странами Европы, а количество их было ничем не обосновано. А развёрнутые в ответ на это американские ракеты были для нас как пистолет у виска: их дальность позволяла им поражать важнейшие цели и центры принятия решений на территории СССР. Так что с качественной точки зрения взаимный отказ от ракет средней дальности был нам выгоден.

Отмечу ещё один важнейший для оценки этого договора момент. Он положил начало процессу резкого сокращения практически всех категорий ядерного оружия, особенно в Европе. С 1987-го по 1991 г. количество американских ядерных боезарядов в Европе уменьшилось в несколько раз. Соединённые Штаты вывели из Европы всю ядерную артиллерию, ракеты "земля - воздух", отказались от размещения новых ракет "Лэнс-2". Вот что происходит, когда лидеры находят в себе смелость проявить реализм и пересмотреть устаревшие концепции безопасности.

Мы по достоинству оценили и то, что президент Рональд Рейган не пошёл на поводу у тех, кто убеждал его под тем или иным предлогом отказаться от его собственного предложения о "нулевом варианте" по ракетам средней дальности и сорвать заключение договора. Позиция президента США позволяла говорить о возникновении взаимного доверия. В этих условиях мы принимали решения, позволившие снять напряжение во многих регионах мира, выйти на урегулирование конфликтов, которые на протяжении многих лет казались неразрешимыми.

Тогда же мы исправили ещё одну ошибку, дорого обошедшуюся нашей стране и нашему народу - вывели советские войска из Афганистана. Вывод наших войск не был бегством, он позволил создать условия для начала процесса внутреннего урегулирования в этой стране. Мы предлагали, чтобы великие державы и соседи содействовали национальному примирению в Афганистане. Не наша вина, что этого не произошло. Результатом стало продолжение гражданского конфликта, превращение Афганистана в очаг терроризма, страшное эхо, прогремевшее 11 сентября 2001 года. Наследие холодной войны до сих пор даёт себя знать не только в этом регионе.

Тем не менее первые итоги реализации политики нового мышления позволили нам сделать важные выводы, с которыми я вышел на трибуну Генеральной Ассамблеи ООН в декабре 1988 года.

Мир, в котором мы живём сегодня, сказал я, коренным образом отличается от того, каким он был в начале или даже в середине ХХ века: "Новые реальности меняют всю мировую ситуацию. Ослабляются или смещаются унаследованные от прошлого различия и противоположности. Но появляются новые. Утрачивают значение некоторые прежние разногласия и споры. Их место занимают конфликты нового рода. Жизнь заставляет отбрасывать привычные стереотипы, устаревшие взгляды, освобождаться от иллюзий. Меняется само представление о характере и критериях прогресса".

В ООН я говорил о необходимости демилитаризации и демократизации международных отношений. Это положение органически вытекало из того, что мы делали тогда в Советском Союзе. Я подробно рассказал о задачах и планах перестройки. Встав на путь демократии, утверждения правового государства и прав человека, сокращения вооружений, мы имели полное право предложить всемирной организации критерии и подходы, основанные на общечеловеческих ценностях.

Мы вступили в эпоху, сказал я, когда в основе прогресса будет лежать общечеловеческий интерес. И далее: "Наш идеал - мировое сообщество правовых государств, которые и свою внешнеполитическую деятельность подчиняют праву".

Ещё раз скажу: мы не были наивны. Мы прекрасно понимали тогда, что путь к осуществлению этого идеала будет долгим и непростым. Но у себя дома и на международной арене мы сделали твёрдый выбор, решительно двинулись вперёд в этом направлении.

В тот же день, когда я выступил в ООН, я встречался в Нью-Йорке с президентом США Рональдом Рейганом и избранным президентом Джорджем Бушем. Мы смогли констатировать впечатляющие результаты, достигнутые в отношениях двух ядерных держав менее чем за три года наших совместных усилий. Я горжусь тем, что мы смогли сделать вместе, сказал Рональд Рейган. В свою очередь Джордж Буш заявил, что рассчитывает на продолжение совместной работы. В ответ я сказал, что это полностью отвечает нашим намерениям.

Я откровенно рассказал своим собеседниками о процессах, происходящих в нашей стране, о достижениях, проблемах и планах. Мы вступаем сейчас в, может быть, самый сложный этап перестройки, предстоят фундаментальные, трудные изменения. Приходится менять психологию каждого человека - от члена политбюро до рабочего у своего станка. В таком трудном деле могут случаться и временные откаты назад - ведь это многогранный процесс, сопряженный с борьбой, но процесс необратимый. Но могу сказать с уверенностью: Советский Союз бесповоротно встал на путь глубоких перемен.

Хочу, чтобы вы знали, ответил президент Рейган: мы действительно вас поддерживаем в этом трудном начинании.

Начинался 1989 год. Он принёс много неожиданностей, трудностей, сложнейших дилемм. Но при всём этом он стал годом, когда стала реальностью необратимость перемен, начавшихся в стране и в мире благодаря импульсам перестройки и нового мышления.

Разбудить общество

Смысл политической реформы, принципиальное решение о которой приняла XIX партийная конференция в июне 1988 г., заключался в том, чтобы передать власть от монопольно владевшей ею партии в руки органов, избранных народом. Я и мои единомышленники понимали, что бюрократия встретит такую реформу в штыки. У неё было достаточно рычагов, чтобы замедлить и выхолостить политические преобразования.

Две трети делегатов на Съезд народных депутатов, собравшийся в мае 1989 г., избирались путём прямых альтернативных выборов. Во многих округах было 10-12 и более кандидатов. Одна треть - в качестве разовой, первоначальной меры - избиралась общественными организациями. Нас критиковали за такой формат, но я до сих пор считаю, что критиковали несправедливо. Именно он позволил избежать открытого "бунта на корабле", ослабить сопротивление верхушечного слоя и одновременно вовлечь в преобразования новых людей, которые в ином случае имели бы мало шансов попасть на съезд.

Ход избирательной компании показал, что мы оказались в совершенно новой, беспрецедентной обстановке. Дискуссии, в том числе в средствах массовой информации, были небывалыми по своей откровенности и остроте. Наружу выплыло много и горького, и ранее неизвестного. У некоторых членов руководства всё это вызвало раздражение и тревогу.

Парадокс заключался в том, что среди депутатов оказалось 85 процентов членов КПСС (в старом Верховном Совете, депутаты которого фактически не избирались, а отбирались, их была примерно половина), но руководящий слой воспринял итоги выборов как поражение партии. На заседании политбюро, собравшемся после выборов, царило подавленное настроение. Я, в отличие от многих коллег, оценил выборы как важнейший шаг в осуществлении политической реформы.

Мы смогли разбудить общество, сделать то, чего добивались все предшествующие годы перестройки - включить народ в политику. Свободные выборы открыли много новых, интересных людей, прояснили позиции социальных слоев, о которых, как обнаружилось, у нас было весьма приблизительное, а порой и искажённое представление, сложившееся под давлением политической догматики.

Мы не имеем права, сказал я на заседании политбюро, отвергать критику, которая в ходе избирательной кампании раздавалась по адресу партии, в том числе руководства. 35 крупных партийных функционеров провалились на выборах. Если КПСС хочет быть в авангарде перестройки, сказал я, она должна меняться.

Последующие события показали, что партия оказалась неспособна выполнить эту роль, она не выдержала испытания демократией, свободой, гласностью. Должен признаться, что я тяжело переживал то, что партия всё более превращается в тормоз, в препятствие на пути перестройки. Но как генеральный секретарь партии считал невозможным и опасным бросить её, что превратило бы руководство и значительную часть партийной массы в открытых противников перестройки. В этом заключалась сложность моего положения на этапе начала политических преобразований.

Съезд народных депутатов избрал новый, вполне дееспособный Верховный Совет СССР, заложил основу новой, демократической политической системы. Казалось бы, тогда сложились предпосылки для того, чтобы по-настоящему крупно двинуть вперёд перестройку, переломить негативные тенденции в экономике и национальных отношениях. Почему же этого не получилось? Думаю, причина в том, что дезинтеграционные процессы опережали формирование новых институтов власти и управления. Одновременно набирала силы радикальная оппозиция. Само по себе появление оппозиции было закономерно и необходимо. Но своими популистскими лозунгами, борьбой против союзного центра и политического центризма, поддержкой сепаратизма радикалы подрывали фундамент власти и практически смыкались по деструктивности с реакционной, консервативной оппозицией.

Тем не менее опыт функционирования демократически избранных органов власти имеет и сегодня огромное, я бы сказал - неоценимое значение. Верховный Совет принял законы, устанавливающие отношения между гражданином и государством, реально обеспечивающие политические свободы и гражданские права. Это, в частности, законы о печати и других средствах массовой информации, об общественных объединениях граждан, о правах профсоюзов, о свободе совести и религиозных организациях, о местном самоуправлении, о въезде и выезде из страны. Это было законотворчество, сравнимое по своему значению с такой вехой в истории России, как реформы Александра II во второй половине XIX века. У наших реформ, как и у тех, оказалась трудная судьба, но я и сегодня убежден в их непреходящем значении и исторической роли.

Объединённая Германия и великодушие русского народа

События 1989-1990 гг. были беспрецедентными по напряжению борьбы, по одновременности изменений внутри страны и на внешней арене, необходимости принимать трудные решения в условиях жесточайшего цейтнота. В истории трудно найти аналоги такого резкого, драматического ускорения её хода. В этих условиях возникала опасность поражения перестройки, прихода к власти сил, намеренных и способных ликвидировать её демократические завоевания. Недопущение такого отката назад стало для меня важнейшей задачей, потребовало тактического маневрирования, шагов по удержанию баланса, которые не всегда встречали понимание, в том числе у моих сторонников.

В партии и особенно в её руководстве обозначилась консервативная группа, неформальным лидером которой стал Егор Лигачёв. Это незаурядный человек, честный и искренне переживавший за страну. Он был сторонником перемен, активно поддержал меня на первом их этапе. Но чем дальше, тем больше сказывалась его приверженность "фундаментальным основам" того социализма, которые мы унаследовали и который был несовместим с демократией. Это проявилось в его фактической поддержке статьи Нины Андреевой, опубликованной 13 марта 1988 г. в газете "Советская Россия". Поддержка рядом членов политбюро этого по своей сути сталинистского, антиперестроечного манифеста обнажила дифференциацию в партийном руководстве.

Я считал, что нельзя допустить, чтобы эта дифференциация переросла в раскол. Тогда это удалось. И что особенно важно: удалось сохранить единство в отношении нашей внешней политики в момент, когда происходил крутой перелом в мировой политике, когда одновременно с окончанием холодной войны заявили о своих устремлениях народы стран Центральной и Восточной Европы и произошло объединение Германии.

Безусловно, импульс этим процессам дали перемены в нашей стране. Дав народу нашей страны демократические права и свободы, мы не могли препятствовать устремлениям народов соседних стран, наших союзников. С самого начала руководителям этих стран было сказано: мы не будем вмешиваться в ваши дела, вы отвечаете перед своими народами. И когда ветер перемен охватил эти страны, мы доказали: наши слова о свободе выбора - а это был один из главных тезисов моей речи в ООН - не были пустой риторикой. Мы подтвердили их делами, своей политической позицией. И одним из важнейших результатов этого стало воссоединение Германии.

Очень важно, что к моменту, когда процесс объединения пошёл нарастающими темпами, фактически прекратилась холодная война. В декабре 1989 г. на Мальте мы с президентом США Джорджем Бушем заявили, что наши страны больше не считают друг друга врагами. Тогда же президент Соединённых Штатов заявил, что будет реагировать на события в Центральной Европе осмотрительно и ответственно, что он не будет "прыгать на [берлинскую] стену".

Тем не менее путь к германскому единству не был простым. Он и не мог быть гладким. Обстановка была напряжённой, любой неосторожный шаг мог привести к взрыву. В Европе, и в том числе в нашей стране, были сомнения, тревога. Её выражали крупные политики, лидеры государств. Выражали публично и ещё больше - в доверительных беседах. В этих условиях принципиальное значение имело то, какую позицию займёт Советский Союз.

Скажу откровенно: для сомнений и тревоги были основания. Память об опустошительной войне, развязанной гитлеровским режимом, не стёрлась в сознании людей. Наша страна, советский народ, русский народ понесли в той войне небывалые потери. Война опалила миллионы семей.

Когда история ускорила свой ход, когда немцы на востоке и на западе заявили - мы один народ, от политических лидеров потребовалась мудрость, выдержка, глубина мышления и видение перспективы. Это был экзамен. И вместе мы выдержали его. Несмотря на трудности, препятствия и риски, которые ждали нас буквально на каждом шагу, мы смогли сделать важнейшее историческое дело. Были подписаны документы, заложившие основы безопасности в Европе в новых условиях.

Принимая трудные решения в водовороте тех событий, я опирался на определённые принципы. Я исходил из того, что попытки воспрепятствовать объединению Германии силой означали бы крах всех усилий по прекращению холодной войны, нанесли бы непоправимый удар по всей политике перестройки, надолго отравили бы отношения между нашими народами.

Но прежде всего я опирался на волю и великодушие нашего народа. Русские проявили понимание чаяний немцев, пошли им навстречу. В этом я убедился по реакции граждан нашей страны на моё выступление в Кремле в мае 1990 г., в котором я разъяснял нашу политику в отношении Германии.

Сегодня мы можем констатировать, что принятые тогда решения оказались правильными. Германия, немцы выполнили обязательства, которые они дали в процессе объединения. Это, в частности, касается масштабного сокращения вооружённых сил объединённой Германии и выполнения Большого договора между СССР и ФРГ, подписанного 9 ноября 1990 года. Несмотря на осложнение отношений между Россией и ФРГ в последние годы, я уверен, что их основы прочны, а их потенциал огромен.

Ирак - Кувейт и советско-американские отношения

В конце лета 1990 г. на Ближнем Востоке разразился кризис, подвергший ещё одному испытанию новое политическое мышление и новые отношения между государствами после окончания холодной войны.

В период холодной войны кризис, возникший в результате нападения Ирака на Кувейт, мог бы привести к опаснейшему противостоянию между соперничающими блоками, между СССР и США. Авантюра иракского лидера Саддама Хусейна ставила нас перед серьёзными проблемами, прежде всего в силу сложившихся за многие годы отношений между СССР и Ираком. Советский Союз был связан с Ираком Договором о дружбе и сотрудничестве. В Ираке в различной роли - военных советников, технических специалистов и так далее - находились тысячи наших людей. Наконец, с Ираком были связаны крупные, можно сказать, миллиардные экономические интересы, что было особенно чувствительно, учитывая наше трудное экономическое положение.

Тем не менее с самого начала, без промедлений и колебаний, я осудил агрессию, выступил за совместные действия с целью её прекращения и восстановления суверенитета Кувейта. При этом мы заняли твёрдую позицию: необходимо добиться этой цели, используя не военные, а политические средства. В целом эту линию удалось выдержать. И хотя президент США не удержался от применения силы, чтобы вытеснить иракские войска из Кувейта, в итоге мы могли констатировать ряд позитивных моментов.

Суверенитет и само существование Кувейта были восстановлены. Саддаму Хусейну не удалось расколоть мировое сообщество, заставить его смириться с агрессией. Резолюции Совета Безопасности ООН были выполнены. При этом войска США не перешли границу Ирака, не произошло оккупации страны и "смены режима".

Наша страна сыграла ключевую роль в формировании единой реакции мирового сообщества на агрессию и в её пресечении, способствовала консолидации роли Организации Объединённых Наций. Мы сумели пронести новые советско-американские отношения через перипетии острейшего конфликта - ещё одного испытания по окончании холодной войны. Была достигнута договорённость о проведении в Мадриде международной конференции по ближневосточному урегулированию.

Борьба за Союз

Меня нередко критикуют за то, что, уделяя первостепенное внимание международным проблемам, их решению на основе нового мышления, я якобы недооценил остроту внутренних проблем Советского Союза, упустил возможности для их решения. В ответ могу сказать одно: львиную долю времени, внимания, сил в эти годы - особенно в 1991 г. - я отдавал внутренним делам и прежде всего усилиям по сохранению и спасению единого союзного государства. Что подвело нас к кризису 1991 года? Почему события приобрели такую остроту? Причины этого - как объективные, накопившиеся за годы и десятилетия существования советского государства, так и субъективные, связанные с ошибками и упущениями перестроечных лет.

Проблемы межнациональных и федеральных отношений и экономические проблемы сплелись в тугой узел, развязать которые можно было лишь на пути решительной модернизации этих отношений и радикальной экономической реформы. Мы это осознали с опозданием, но мы не бездействовали.

Обращаясь к гражданам страны накануне 1991 г., я сказал: "Будущий год особый. На него падает решение вопроса о судьбе нашего многонационального государства. Народы страны жили вместе столетиями. Мы сейчас, может быть, как никогда остро чувствуем, что нельзя нам жить, отгородясь друг от друга. Да и выйти из кризиса, подняться на ноги, твёрдо пойти по дороге обновления мы сможем только сообща".

Я был убеждён, что проблему сохранения и реформирования Союза можно решить политическим путём, без применения силы, без кровопролития. Но уже в первой половине января разразилась гроза. Кровь пролилась в Литве. Пришедшее к власти в результате выборов руководство Литвы во главе с Витаутасом Ландсбергисом пошло по пути обострения отношений с Союзным центром, решило добиваться независимости любой ценой. Я, тем не менее, предлагал компромисс, был готов к переговорам. 12 января 1991 г. я сделал заявление, что кризис будет разрешён конституционными средствами. Но в ночь с 12 на 13 января в Вильнюсе был осуществлён захват телевизионной башни и радиостанции с участием советских войск, приведший к гибели людей.

Разумеется, президент СССР не отдавал и не мог отдать приказ о подобных действиях. Произошедшее было провокацией против меня как президента - со временем, особенно после августовского путча, это стало совершенно ясно. Есть и документы, подтверждающие это.

После кровопролития 13 января все усилия предотвратить выход Литвы, да и других прибалтийских республик из состава Союза оказались тщетными. Но борьба за Союз продолжалась. Я был уверен, что вопросы, касающиеся судьбы союзного государства, судьбы нашего народа, невозможно решать без его участия. И я был убеждён, что люди в массе своей выскажутся на референдуме за сохранение Союза и его преобразование в полнокровную федерацию.

17 марта предложенный мной референдум состоялся. 76 процентов населения страны, 71,34 процента населения России сказали "да" Союзу. Столь же впечатляющи были результаты референдума на Украине и в Белоруссии. Президент России Борис Ельцин, ставший к тому времени лидером радикальной оппозиции, и его окружение вынуждены были считаться с его итогами. Думаю, без этого голосования не могло бы быть встреч президента СССР и руководителей девяти республик, в том числе России, Украины, Белоруссии и Казахстана, в Ново-Огарёве. В рамках этих встреч удалось разрядить обстановку в стране и форсировать подготовку проекта Союзного договора.

Мне и моим единомышленникам в руководстве страны пришлось одновременно бороться и с попытками сепаратистов и "радикал-демократов" расчленить Союз, и с действиями тех, кто хотел свернуть демократический процесс и отбросить страну в прошлое.

На апрельском Пленуме дело дошло до требований смены руководства. Партийная верхушка свой бунт стремилась подкрепить снизу. Стали формироваться группировки, объявлявшие своей целью "борьбу с ревизионизмом", "восстановление диктатуры пролетариата". Ко мне на стол ложились десятки и сотни депеш от парткомов разного уровня, в ультимативной форме ставивших вопрос о необходимости принятия неотложных мер для спасения социалистического строя, вплоть до введения чрезвычайного положения в стране. 22 апреля при обсуждении доклада Кабинета министров о выходе из кризиса экономики некоторые депутаты, с подачи тогдашнего премьер-министра Валентина Павлова и при сочувствии председателя Верховного Совета Анатолия Лукьянова, начали муссировать тему введения чрезвычайного положения в стране или в решающих секторах экономики. Мне пришлось вмешиваться и возвращать парламент в русло нормальной работы, давая отпор ярым консерваторам.

В руководстве страны, в том числе в моём ближайшем окружении, были как мои единомышленники, так и люди двуличные, рассуждавшие о своей приверженности демократии, а на деле готовые к предательству - и демократии, и меня лично. Не отрицаю право любого члена руководства иметь своё мнение и отстаивать его. Но у них были для этого все возможности, они могли делать это в открытой полемике, в открытом политическом бою. Вместо этого они избрали путь закулисного сговора и в конечном счёте - государственного переворота. Выдвижение некоторых из них - в частности, Геннадия Янаева на пост вице-президента - было с моей стороны грубым просчётом. Но тогда далеко не всё было очевидно.

Мой выбор оставался твёрдым: не сворачивать с демократического пути, отвергать "чрезвычайщину", добиваться объединения всех здоровых сил общества в интересах реформ. И когда на апрельском пленуме ЦК представители партноменклатуры поставили вопрос ребром - пусть Горбачёв либо вводит чрезвычайное положение, либо уходит с поста генерального секретаря ЦК, я сказал:

- Хватит демагогии, ухожу в отставку.

Меня стали уговаривать взять своё заявление обратно. Я отказался и ушёл в свой кабинет.

Спустя полтора часа по предложению политбюро подавляющим большинством голосов (только 13 человек проголосовало против при 14 воздержавшихся) пленум решил снять с рассмотрения выдвинутое мной предложение об отставке с поста генерального секретаря ЦК КПСС. После этого обстановка несколько разрядилась.

Не выдержали испытания демократией и некоторые члены руководства. На заседании Верховного Совета в июле 1991 г. премьер-министр Павлов при поддержке руководителей силовых ведомств потребовал предоставления кабинету министров чрезвычайных полномочий. (Я не присутствовал на этом заседании - был в Ново-Огарёво, где участвовал в обсуждении заключительных положений проекта Союзного договора). Пришлось вновь давать отпор "чрезвычайщине", а кроме того, стало ясно, что в новом руководстве, которое будет сформировано после подписания договора, Павлову, председателю КГБ Владимиру Крючкову, министру обороны Дмитрию Язову, председателю Верховного Совета Лукьянову будет уже не место.

Вот в такой острейшей обстановке шла подготовка проекта Союзного договора, борьба вокруг его принципиальных положений. В итоге сложных политических манёвров, дискуссий и столкновений противоборствующих сил удалось к исходу июля вплотную приблизиться к рациональному решению коренных проблем, осложнявших ход перестройки. Подготовить тем самым необходимые предпосылки для преодоления возникшего кризиса.

Решающее значение имело, бесспорно, завершение 23 июля согласования текста Союзного договора. Были решены вопросы, связанные с правами и полномочиями республик и Союзного центра, единой денежно-кредитной политикой, налогами. В июле же началась реализация антикризисной экономической программы. Тяжело она нам далась, но в конце концов удалось прийти к варианту, который поддержали республики, готовность выполнять её положения выразили даже прибалты. Всё, что "сошлось" в июле 1991-го, явилось итогом длительных поисков и усилий на пути, начатом в апреле 1985-го. Складывались реальные предпосылки для того, чтобы вытащить страну из кризиса и масштабно продвинуть начатые демократические преобразования.

"Несоответствие требованиям момента"

То, что мы делали в эти месяцы на внешней арене, было подчинено главной цели - закрепить переход в отношениях с ведущими мировыми державами от конфронтации к сотрудничеству и в перспективе к партнёрству, начать реальную интеграцию нашей страны в мировую экономику. Это был лейтмотив, объединявший центральные события внешнеполитической повестки дня 1991 г. - моё участие в совещании "семёрки" ведущих промышленно развитых стран в Лондоне и визит в СССР президента США Джорджа Буша.

К моменту, когда я встретился с лидерами "семёрки", мы были готовы к серьёзному разговору. Перестройка освободила нас от догм, мешавших признать: без частной собственности, экономической свободы, рыночных отношений не может быть современной, эффективной экономики. Пока у нас не утвердилась гласность, пока не исчез страх, наши политики и экономисты не решались даже произнести эти слова. Но уже в 1990 г. можно было сказать: в обществе и среди экспертов сформировался консенсус о необходимости идти к рыночной экономике.

При встречах с представителями Запада осенью 1990 г. я постоянно подчёркивал: преодоление нашего экономического кризиса, реформа экономики - это наша задача, и никто не решит её за нас. Мы это понимаем. Но в успехе её должен быть заинтересован и Запад. Ведь создание в нашей огромной стране здоровой экономики отвечает его интересам. А значит, на самом остром, переломном этапе реформ мы вправе рассчитывать на встречные шаги со стороны наших партнёров. В ответ на это в высказываниях наших западных собеседников прямо или косвенно звучал мотив: реформа в СССР идёт недостаточно быстро, наша экономика всё ещё недостаточно "рыночна", а это сужает возможности встречного движения со стороны Запада.

Мы серьёзно готовились к встрече с "семёркой" в Лондоне. Весь июнь, действительно не покладая рук, работала группа по подготовке материалов и предложений для нашего участия в лондонской встрече. 8 июля результаты её работы были представлены в Ново-Огарёво руководителям республик. Обсуждение показало: между ними и президентом СССР достигнут уровень взаимопонимания, позволяющий ехать в Лондон с согласованной позицией. Все руководители республик, начиная с Ельцина, поддержали подготовленные в Ново-Огарёво документы и тезисы моего выступления в Лондоне.

Вот главная мысль этого выступления: "Наша концепция включения страны в мировую экономику исходит из необходимости радикальных перемен в СССР, но также и встречных шагов со стороны Запада (снятие законодательных и других ограничений на экономические и технические связи с СССР, участие СССР в международных экономических организациях и так далее)".

Разговор с лидерами стран Запада получился откровенный и серьёзный. Но большинство из них не проявили понимания значимости и масштабов проблемы включения нашей страны в мировую экономику и необходимого для этого содействия. Достигнутые договорённости не отвечают требованиям момента, сказала мне на встрече в советском посольстве Маргарет Тэтчер, незадолго до этого ушедшая с поста премьер-министра Великобритании.

Впоследствии некоторые комментаторы высказывали такую мысль: если бы договорённости об экономической поддержке перестройки были более конкретными и обязывающими, путчисты, возможно, не решились бы на попытку переворота в августе. Однако в целом моя оценка того, что произошло на встрече с "семёркой", остаётся положительной. В Лондоне обозначился поворот огромного значения. Вслед за политической и военной сферой начался демонтаж барьеров на пути нашей интеграции в мировую экономику.

А в конце июля состоялся визит в СССР президента США Джорджа Буша. Оглядываясь назад, я думаю, что, если бы президент быстрее и решительнее пошёл по пути взаимодействия с нами, результаты, которыми был отмечен этот визит, могли бы быть достигнуты и раньше. Но всё же это не умаляет их значения. Был подписан договор о 50-процентном сокращении стратегических наступательных вооружений. Никогда - ни до, ни после этого, ни в абсолютных цифрах, ни в относительных значениях - не было столь масштабных сокращений ядерных арсеналов. Уже это делает советско-американский саммит 1991 г. историческим событием.

Совершенно по-новому прошли и наши беседы в узком составе о ключевых проблемах мировой политики и перспективах советско-американских отношений. Главной темой для меня в этих беседах была перспектива формирования новой системы всеобщей безопасности в русле совместно (впервые за всю историю) проводимой мировой политики в соответствии с новыми критериями, которые уже прошли некоторое испытание на прочность.

Сегодня я вспоминаю об этом визите президента США, последнем в Советский Союз, с некоторой горечью. Тогда мы не знали, что произойдёт всего через три недели.

Это был бы не Горбачёв

Два удара оказались фатальными для перестройки - организованная реакционными силами, в том числе из моего окружения, попытка государственного переворота в августе 1991 г. и декабрьский сговор руководителей России, Украины и Белоруссии, оборвавший многовековую историю нашего государства.

Путчисты проиграли в открытой политической борьбе, они знали, что в обновлённом Союзе места им не найдётся. Их утверждения, что ими двигали патриотические чувства, забота о сохранении союза - демагогия. Не скажу, что им была безразлична судьба государства. Но они отождествляли его с прежней системой и пошли на предательство в попытке сохранить её и своё положение в ней. Последствия их авантюры оказались катастрофическими для страны.

Здесь нет необходимости подробно рассказывать о событиях августа 1991 года. Я свою позицию никогда не менял, отвечаю за каждое слово, сказанное мною публично, в свидетельских показаниях по делу ГКЧП, в интервью и книгах. Это путчисты и те, кто их выгораживает, постоянно меняют свои "версии". И каждая их новая версия оказывается всё более лживой.

Три августовских дня были пережиты мною и моей семьёй на пределе человеческих возможностей. Но я сохранял присутствие духа и действовал. Я отверг ультиматум заговорщиков, требовавших объявить чрезвычайное положение, и записал на видеоплёнку заявление о незаконности действий путчистов. Это и твёрдая позиция, занятая президентом России Борисом Ельциным, заявившем об антиконституционном характере ГКЧП, предопределило поражение путча.

Но попытка государственного переворота ослабила позиции президента СССР, сорвала процесс формирования новых союзных отношений между суверенными государствами, подстегнула дезинтеграцию. Республики одна за другой приняли декларации независимости. Тем не менее я считал, что и в этих условиях нельзя сдаваться, продолжал борьбу за заключение союзного договора, понимая, насколько сложнее стала теперь эта задача. Вместе с руководителями республик нам удалось выработать заявление, с которым мы вышли на Съезд народных депутатов. В нём предлагалось всем желающим республикам подготовить и подписать договор о союзе суверенных государств, в котором каждое из них могло бы самостоятельно определять форму своего участия.

Шанс предотвратить дезинтеграцию был. После трудных, порой мучительных обсуждений мы пришли к формуле нового Союза: это будет конфедеративное союзное государство. В середине октября восемь республик подписали Договор об экономическом сообществе, начал действовать межреспубликанский экономический комитет. 14 ноября проект нового Союзного договора был вынесен на обсуждение Госсовета. После многочасового заседания мы вышли к прессе. Тогда Борис Ельцин сказал:

- Трудно сказать, какое число республик войдёт в Союз, но у меня твёрдое убеждение, что Союз будет.

Трудной проблемой было участие Украины. После путча в украинском обществе возобладало стремление к независимости. Но я был убеждён, что постепенно, путём переговоров можно будет найти форму участия и этого государства в новом Союзе. Как минимум - договориться о единых вооружённых силах и координации внешней политики. Уверен, в таком случае можно было бы избежать многого, что произошло потом и принесло людям много горя.

Ельцин не сдержал слова. Он и его окружение принесли Союз в жертву неудержимому стремлению воцариться в Кремле. Лидеры России, Украины и Белоруссии решили судьбу Союза неправовым путём, вопреки воле народа, выраженной на референдуме 17 марта, за спиной президента СССР, руководствуясь прежде всего стремлением "убрать Горбачёва". Это объединило радикалов, сепаратистов и коммунистов - депутатов Верховного Совета России, дружно проголосовавших за одобрение сговора, состоявшегося в Беловежской пуще 8 декабря 1991 года. О последствиях не задумывались. Даже судьба вооружённых сил и ядерного оружия осталась подвешенной в воздухе: объединённые вооружённые силы СНГ быстро распались, а заявление о намерении "сохранять и поддерживать под объединённым командованием общее военно-стратегическое пространство, включая единый контроль над ядерным оружием" оказалось пустым звуком. Скоропалительность и безответственность беловежских договорённостей удивила даже американцев.

А меня больше всего удивило, более того - потрясло - безразличие общественного мнения, не осудившего развал Союза. Люди не понимали, что теряют страну...

Мне до сих пор задают вопрос: вы уверены, что после Беловежского сговора сделали всё возможное, использовали все полномочия президента для сохранения Союза?

И чем это могло бы кончиться? Расколом всего - армии, милиции, гражданским конфликтом, а возможно и гражданской войной. Этот путь был для меня закрыт.

Ценности перестройки

Распад Союза прервал перестройку, но он ни в коем случае не был, как до сих пор утверждают мои противники и люди, не разобравшиеся в сути той эпохи, её "конечным результатом". И вообще перестройку надо оценивать не по тому, что она смогла или не успела дать, а по масштабам того поворота, которым она стала в многовековой истории России, по её позитивным последствиям для всего мира.

Меня часто спрашивают о том, как я оцениваю отдельные решения тех лет, что было верно, а что ошибочно.

Конечно, у нас были ошибки. О некоторых из них сказано выше. Надо было раньше приступить к реформированию партии, к децентрализации Союза, смелее реформировать экономику.

Но вот реальные результаты перестройки: прекращение холодной войны, беспрецедентные соглашения о ядерном разоружении, обретение людьми прав и свобод - свободы слова, собраний, вероисповедания, свободы выезда из страны, альтернативные выборы, многопартийность. И главное - мы довели процесс перемен до того рубежа, когда обратить его вспять стало невозможно.

Но путь России и других республик после срыва перестройки оказался трудным и неровным. Разрыв связей, необдуманные экономические решения, незрелость и отсутствие подлинного демократизма у пришедших к власти правителей привели к драматическим, а порой и трагическим последствиям. Критиковать перестройку, уличать её инициаторов во всех грехах, разрушать оказалось легко, создавать новое на самими же устроенных руинах - гораздо труднее.

Я предупреждал, к каким последствиям может привести радикализм и безответственность, царившие в России в 1990-е годы. И эти предостережения подтвердились. Ущерб был нанесён не только экономике, но и демократическим институтам.

Мы всё ещё далеки от целей, которые были поставлены в самом начале наших преобразований, - периодической сменяемости власти, создания надёжных механизмов, позволяющих людям реально влиять на принимаемые решения. Но всё-таки прошедшие десятилетия не были ни откатом назад, ни топтанием на месте. И все эти годы, оценивая происходящее порой критически, а нередко - позитивно, я призывал к сохранению идеалов и ценностей перестройки. Это те ориентиры, без которых можно сбиться в пути.

Испытание историей

Понять перестройку, отстоять новое мышление - это взаимосвязанные задачи. Этому я подчинил свою деятельность после ухода с поста президента СССР.

Как сохранить то, что было достигнуто совместными усилиями? Мы покончили с холодной войной. Как сделать этот результат необратимым, не допустить возвращения к конфронтации? Как закрепить новый характер международных отношений, выйти на новую мировую политику? На эти вопросы нет простых ответов. "Конца истории", о котором поспешно объявили в начале 1990-х гг., не наступило. История, которая творится у нас на глазах, оказалась сложной, противоречивой, неожиданной и - надо признать - гораздо более тревожной, чем многие из нас ожидали. Причины этого сложны и неоднозначны, но не могу не сказать об ответственности тех, кто объявил себя победителями в холодной войне, присвоил себе "особые права" в мировой политике.

Я вспоминаю свой визит в США в 1992 году. Меня пригласили выступить в Конгрессе. С приветственными речами обратились ведущие американские политики, лидеры обеих палат конгресса. И содержание, и тональность их выступлений были конструктивными. Не было речи о "победе США в холодной войне". То же самое могу сказать о программных выступлениях президента Джорджа Буша и госсекретаря Бейкера в апреле 1992 г., о содержании разговора с ними в Белом доме.

Но на этой позиции американский политический истеблишмент не удержался. Не выдержали американские политики испытание историей, не оказались на высоте своей исторической ответственности. Вместо констатации общей победы над холодной войной решили объявить свою "победу в холодной войне". Несколько недель спустя триумфаторские лозунги стали звучать в предвыборной кампании. Их подхватила пресса и самое удивительное - подхватили многие у нас в стране, причём с одобрением!

Тогда и произошёл тот срыв, тот поворот, который многое предопределил в последующем ходе мировых событий. В этом корень ошибок и провалов, которые подорвали фундамент новой мировой политики.

Триумфаторство - плохой советчик в политике. Помимо всего прочего оно аморально. Стремление соединить политику и мораль - один из ключевых принципов нового мышления.

Отношения государств в глобальном мире должны регулироваться не только нормами международного права, но и определёнными правилами поведения, основанными на принципах общечеловеческой морали. Эти "правила поведения" должны предусматривать сдержанность, учёт интересов всех сторон, консультации и посредничество при обострении обстановки и угрозе кризиса. Уверен: можно было бы избежать многих кризисов, если бы их непосредственные участники и особенно внешние стороны руководствовались такими правилами поведения.

И, наконец, главное, о чём я не устану напоминать, отстаивая новое мышление. Это его антиядерная, антимилитаристская направленность.

Пока существует ядерное оружие, существует опасность ядерной войны. Это как ружьё на стене в первом действии пьесы, о котором писал Чехов: когда-нибудь оно выстрелит. Принцип недопустимости ядерной войны, провозглашённый в 1985 г. мной совместно с президентом Рональдом Рейганом, означает только одно: не может быть иной конечной цели, кроме ликвидации ядерного оружия. Но разговоры о мире без ядерного оружия - а все страны, в том числе США, продолжают на словах поддерживать эту цель - останутся пустым звуком, если не преодолеть нынешнюю милитаризацию мировой политики и политического мышления.

Напомню о ещё одном положении совместного советско-американского заявления, принятого на женевском саммите в 1985 г.: стороны не будут стремиться к военному превосходству. Сегодня оно особенно актуально. Представим себе, что через десять-пятнадцать лет мир избавится от ядерного оружия. Что останется? Горы обычных вооружений, среди них новейшие типы, нередко по мощности сопоставимые с оружием массового уничтожения. И львиная доля их - в руках одной страны, США, получающей таким образом подавляющий перевес на мировой арене. Такое положение перекроет путь к ядерному разоружению.

Связь времён

В наше время ни один вызов, ни одна угроза, с которыми столкнулось человечество в новом тысячелетии, не имеют военного решения. И ни одна крупная проблема не может быть решена усилиями одной страны или даже группы стран.

На выходе из холодной войны мировое сообщество сформулировало конкретные задачи, которые унаследовало следующее поколение мировых лидеров. Это ликвидация оружия массового уничтожения, преодоление массовой нищеты в странах "третьего мира", обеспечение всех людей равными возможностями в сфере образования и здравоохранения, преодоление деградации окружающей среды. На своих сессиях и конференциях Организация Объединённых Наций вынуждена была констатировать, что прогресс в решении этих задач - недостаточный.

Эта констатация - не вердикт нынешнему поколению лидеров. Но она должна заставить их серьёзно переоценить свои политические установки, осмыслить опыт предшественников, которым пришлось иметь дело с ещё более опасными вызовами. Этот опыт никому не перечеркнуть.

Надеюсь, что моё напоминание о целях и ценностях перестройки и нового мышления поможет читателям в осмыслении дня сегодняшнего. Я хочу, чтобы сохранялась связь времён, чтобы не прерывался диалог между прошлым и настоящим. Знать правду о прошлом и извлекать уроки на будущее - в меняющемся мире это необходимо всем нам.

# data[].attributes.attachment_link.title
Понять перестройку, отстоять новое мышление

# data[].attributes.attachment_link.description
Прошло больше трёх с половиной десятилетий с момента начала перемен в Советском Союзе, получивших название перестройки. Но не затихают споры о том, что она значила,...

# data[].attributes.headline
Тертычная,2 группа

# data[].attributes.subject
Тертычная,2 группа

# data[].attributes.attachment_link.title
Станиславский константин сергеевич

# data[].attributes.headline
Малолетнева Екатерина, 2 группа

# data[].attributes.subject
Малолетнева Екатерина, 2 группа

# data[].attributes.headline
Петрова Яна, 1 группа 

# data[].attributes.subject
Петрова Яна, 1 группа 

# data[].attributes.headline
Масленичева, 2 группа

# data[].attributes.subject
Масленичева, 2 группа

# data[].attributes.attachment_link.title
Путин Владимир Владимирович

# data[].attributes.headline
Афанасьева Ангелина, 1 группа

# data[].attributes.subject
Афанасьева Ангелина, 1 группа

# data[].attributes.headline
Комкова Полина, 2 группа

# data[].attributes.subject
Комкова Полина, 2 группа

# data[].attributes.headline
Выдающиеся личности . Талалеева , Понелис , Хренова, Садова , Лалакина , Мисин 

# data[].attributes.subject
Выдающиеся личности . Талалеева , Понелис , Хренова, Садова , Лалакина , Мисин 

# data[].attributes.headline
Чекрякова. Выдающаяся личность в истории России 

# data[].attributes.subject
Чекрякова. Выдающаяся личность в истории России 

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Выдающаяся личность: Академик Андрей Сахаров

Подготовила студентка НОДО 23.2Чекрякова Арина

Академик Андрей Сахаров принадлежит к числу наиболее знаковых фигур отечественной истории второй половины XX века. Создатель "царь-бомбы" и ядерного щита СССР, позднее яростный критик правящего режима и диссидент, правозащитник и "совесть нации" - он продемонстрировал удивительное внутреннее перерождение, мало кого оставившее равнодушным. Для одних академик Сахаров стал ярким примером внутреннего освобождения, другие поспешили заклеймить его как предателя.

Детство и юность

Андрей Дмитриевич Сахаров родился 21 мая 1921 года в Москве в семье институтского преподавателя физики Дмитрия Ивановича Сахарова и дочери генерала-артиллериста царской армии Екатерины Алексеевны Софиано.Детство будущего академика прошло в Гранатном переулке, в большой коммунальной квартире, куда родители переехали в конце 1922 года. Отец семейства был большим выдумщиком и отличным педагогом. Он поощрял интерес сыновей Андрея и Юрия к загадкам, фокусам, шарадам, шахматам и любым другим способам развития нестандартного мышления.

Образование

С 6 до 13 лет Андрей Сахаров учился дома, но осенью 1934 года домашнее обучение прервалось, и Андрей без труда поступил в 7-й класс 3-й образцовой московской школы. Учился он легко, особенно хорошо постигая физику и математику.Как отличник, Сахаров имел право поступить в любой институт без экзаменов, и он выбрал физический факультет МГУ. С первого курса он проявил блестящие способности в теоретической физике. Порой доходило до того, что экзаменаторам приходилось признавать, что студент Сахаров знает предмет лучше их. Университет он закончил с отличием.

С началом войны Сахаров, непригодный к строевой службе по состоянию здоровья, чинил радиоаппаратуру для фронта, разгружал вагоны, участвовал в субботниках, а после окончания учёбы осенью 1942 года получил направление на патронный завод в Ульяновск. Работая в лаборатории при заводе, Андрей Дмитриевич сделал своё первое изобретение - устройство для контроля качества бронебойных сердечников. Осенью 1944 года молодого физика приняли в аспирантуру Физического института Академии наук СССР в группу к выдающемуся учёному И.Е. Тамму. Кандидатская диссертация "Теория ядерных переходов типа 0-0", защищённая в 1947 году, продемонстрировала колоссальный потенциал Сахарова как физика-ядерщика, и в следующем году его включили в "специальную теоретическую группу".

Научная деятельность

12 августа 1953 года на Семипалатинском полигоне прошло испытание первой советской водородной бомбы, в создании которой Сахаров принимал непосредственное участие. После очевидного успеха на Сахарова буквально пролился дождь званий, премий и наград. В 32 года его избрали академиком АН СССР, присвоили звание Героя Социалистического Труда. Он участвовал в проектах по созданию советской атомной подводной лодки, первой термоядерной бомбы РДС-37, "изделия 602" - самого мощного взрывного устройства в истории человечества, известного как "царь-бомба".

Но уже с середины 1950-х гг. всё сильнее проявлялась другая важная линия в биографии Сахарова - правозащитная. Поражённый мощью ядерного оружия, учёный все больше проникался пацифистскими настроениями. Он выступал за мораторий в атомных испытаниях, публиковал статьи, освещающие губительный вред радиации, опасность заражения окружающей среды. В 1970-е гг. он сотрудничал с комитетом по правам человека, открыто критиковал советское руководство за несоблюдение конституции, устраивал голодовки, поддерживал введение поправки Джексона - Вэника и т.д. В 1975 году Нобелевский комитет назвал Сахарова "выразителем совести человечества" и присудил ему премию мира.

Когда же он публично выступил против ввода советских войск в Афганистан, терпение властей лопнуло. Академика лишили государственных наград и сослали в Горький.В ссылке правозащитник пробыл шесть лет, пока после знаменитого личного звонка Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачёва 16 декабря 1986 года не вернулся в Москву. В 1989 году Сахаров стал одним из самых ярких деятелей I съезда народных депутатов СССР. Он восемь раз выступал с трибуны, нарушая регламент, демонстративно отказывался встать при исполнении советского гимна, требовал немедленной смены конституции. Его освистывали и высмеивали, но Сахаров продолжал твёрдо верить в правоту своего дела.

Смерть и похороны

Утром 14 декабря 1989 года Сахаров готовился к выступлению на II съезде народных депутатов СССР, участвовал в заседании Межрегиональной депутатской группы, призывал с трибуны к отмене 6-й статьи конституции, дал многочасовое интервью для документального фильма. Когда же Сахаров поздно вечером вернулся к себе домой, у него случился сердечный приступ, за которым последовала смерть. Первая панихида состоялась 17 декабря. 18 декабря к гробу, перевезённому к зданию Президиума АН СССР, пришёл лично М.С. Горбачёв. Третья панихида прошла в тот же день в Лужниках. Вечером 18 декабря 1989 года академика Сахарова похоронили на Востряковском кладбище в Москве.

Награды

Вклад Сахарова в науку и укрепление обороноспособности страны был отмечен тремя золотыми звёздами Героя Социалистического Труда (1954, 1956, 1962), орденом Ленина (1954) и несколькими медалями, а также Сталинской премией I степени (1953) и Ленинской премией (1956). Кроме Нобелевской премии мира 1975 года, учёный удостоился итальянской премии Чино дель Дука (1974), американской премии Лео Силарда (1983), международной физической премии Томалла (1984) и других. В 1988 была учреждена европейская премия его имени, десятки улиц в России названы в честь прославленного ученного и правозащитника. Памятники Сахарову установлены в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Сарове.

Спасибо за внимание!

# data[].attributes.attachment_link.title
ИП ОРГ Чекрякова

# data[].attributes.attachment_link.description
Выдающаяся личность: Академик Андрей Сахаров Подготовила студентка НОДО 23.2Чекрякова Арина Академик Андрей Сахаров принадлежит к числу наиболее знаковых фигур отечественной истории второй половины XX века. Создатель "царь-бомбы" и ядерного щита СССР, позднее яростный критик правящего режима и диссидент, правозащитник и "совесть нации" - он продемонстрировал удивительное внутреннее перерождение, мало кого оставившее равнодушным.

# data[].attributes.headline
Палачева Татьяна, 2 группа. Выдающаяся личность

# data[].attributes.subject
Палачева Татьяна, 2 группа. Выдающаяся личность

# data[].attributes.attachment_link.title
Презентация _Историческая личность_Юрий Владимирович Андропов_

# data[].attributes.headline
Коршунова, 2 группа, выдающаяся личность.

# data[].attributes.subject
Коршунова, 2 группа, выдающаяся личность.

# data[].attributes.headline
Никонорова, НОДО 23.

# data[].attributes.body
Никонорова, НОДО 23.2

# data[].attributes.attachment_link.title
Пирогов Николай  Иванович

# data[].attributes.headline
Шелест Александра, Семёнова Екатерина, 2 группа, выдающаяся личность

# data[].attributes.subject
Шелест Александра, Семёнова Екатерина, 2 группа, выдающаяся личность

# data[].attributes.attachment_link.title
Екатерина Великая

# data[].attributes.attachment_link.title
презентация горбачевв

# data[].attributes.headline
Магаляс Ульяна,

# data[].attributes.body
Магаляс Ульяна, Быкова Алина, 1 группа

# data[].attributes.attachment_link.title
Выдающиеся личности в истории России

# data[].attributes.headline
Козлова Дарья, презентация 

# data[].attributes.subject
Козлова Дарья, презентация 

# data[].attributes.attachment_link.title
Софья Васильевна Ковалевская

# data[].attributes.headline
Иванова Дарья, 1группа. Выдающаяся личность России

# data[].attributes.subject
Иванова Дарья, 1группа. Выдающаяся личность России

# data[].attributes.attachment_link.title
Валерий Харламов