# data[].attributes.body
древнеримский историк, автор частично сохранившейся «Истории от основания города» (Ab urbe condita). Начав составлять «Историю» около 30 года до н. э., Ливий работал над ней до конца жизни и описал события от мифического прибытия Энея из Трои на Апеннинский полуостров до 9 года до н. э. Сочинение состояло из 142 книг (соответствуют современным главам), но сохранились лишь книги 1—10 и 21—45 (описывают события до 292 года до н. э. и с 218 до 167 года до н. э.), небольшие фрагменты других книг, а также периохи — краткие пересказы содержания.
Ливий писал ярким и живым латинским языком, мастерски применял художественные приёмы, удачно выстраивал повествование, но не утруждал себя самостоятельными исследованиями, некритически пересказывал свои источники и не всегда разрешал противоречия между ними. На его исторические и религиозные воззрения отчасти повлияли идеи историков-предшественников (прежде всего, Саллюстия) и стоическая философия. Ливий был первым римским историком, не занимавшим никаких государственных должностей и, несмотря на близкое знакомство с императором Октавианом Августом, мог свободно выражать свои политические взгляды.

Ливий завоевал славу крупнейшего римского историка ещё в античную эпоху и удерживал её до XIX века, когда оценка его сочинения была пересмотрена ввиду серьёзных недостатков в работе с источниками и увлечённости автора стилистической отделкой в ущерб точности.

О жизни Тита Ливия известно немногое. Отчасти это связано с тем, что в сохранившихся книгах его сочинения историк очень редко говорил о себе. В последних книгах, которые описывали современные события, автобиографическая информация могла присутствовать, но они не сохранились. Очень мало биографической информации сообщают о Ливии другие римские авторы, включая и поклонников его творчества. Как и большинство римских писателей, Тит Ливий происходил не из Рима: известно, что он родился в Патавии (современная Падуя) — одном из богатейших городов Апеннинского полуострова после Рима. Эта часть Италии севернее реки По (Транспадания) окончательно получила права римского гражданства лишь в 49 году до н. э. при поддержке Гая Юлия Цезаря, хотя к тому времени местное население уже было романизировано. В годы гражданских войн в родном городе историка доминировали республиканские симпатии. Дату рождения Ливия обычно относят к 59 году до н. э. Позднеантичный хронист Иероним Стридонский сообщает о Ливии два противоречивых факта: по его сведениям, он родился в 59 году до н. э., но был ровесником Марка Валерия Мессалы Корвина, который родился пятью годами ранее. По мнению историка Рональда Сайма, рождение Ливия следует относить к 64 году до н. э.: он считает, что Иероним ошибочно прочёл в своём источнике «консульство [Гая Юлия] Цезаря и Бибула» (Caesare et Bibulo — 59 год до н. э.) вместо «консульство [Луция Юлия] Цезаря и Фигула» (Caesare et Figulo — 64 год до н. э.)[9]. Впрочем, могла произойти и противоположная ошибка: как замечает британский историк, Иероним нередко ошибался в датах.

Скорее всего, Ливий происходил из состоятельной семьи. В надписи, которая, возможно, была надгробием историка, упоминается имя его отца — Гай. Тит Ливий, вероятно, получил образование в родном городе, поскольку внутренние конфликты 50-х и гражданские войны 40-х годов до н. э. препятствовали получению образования у лучших риторов в Риме и делали проблематичными учебные путешествия в Грецию. Свидетельств прохождения им военной службы нет. Плутарх упоминает, что живший в Патавии авгур (гадатель по птицам) Гай Корнелий, якобы сообщивший о победе Цезаря в битве при Фарсале до прихода новостей о ней, был знакомым (др.-греч. γνώριμος) Ливия. Скорее всего, Ливий перебрался в Рим вскоре после окончания гражданских войн (впрочем, Г. С. Кнабе полагает, что историк прибыл в столицу уже около 38 года до н. э.). Неизвестно, чем Ливий занимался в Риме: он никогда не занимал никаких должностей, однако мог позволить себе жизнь в столице и заниматься историей. Г. С. Кнабе предполагает, что средства к существованию ему обеспечило унаследованное состояние, которое удалось сохранить от экспроприаций. Рональд Меллор называет его первым профессиональным историком в Риме, поскольку с начала 20-х годов до н. э. он посвятил занятию историей всю жизнь. Славу он снискал ещё при жизни, и на публичных чтениях его сочинений — новинке эпохи Августа — всегда было многолюдно. Плиний Младший упоминает о жителе Гадеса (современный Кадис в Испании), приплывшем в Рим только для того, чтобы посмотреть на историка. «История» не была первым сочинением Тита Ливия: он писал и небольшие работы философского характера (о сочинениях в форме диалогов и трактатов упоминает Сенека), но они не сохранились. Предполагается, что в них Ливий выступал с позиций философов-стоиков, адаптировавших учение Новой Стои к современности.

В столице Ливий познакомился с Октавианом Августом. Вероятно, их знакомство произошло благодаря образованности Ливия: первый император выступал активным покровителем наук и искусств. Тацит даже называет их отношения дружбой. Известно о совете Ливия будущему императору Клавдию заниматься историей. Тот внял его рекомендации, и Светоний рассказывает о довольно крупных по объёму исторических сочинениях императора. Кроме того, в сохранившихся фрагментах речей Клавдия обнаруживаются некоторые черты сходства с «Историей» Ливия. За наставничество над Клавдием Ливия могли вознаградить. Поскольку в годы знакомства Ливия и Августа Клавдий жил в Палатинском дворце, историк наверняка был знаком со всей семьёй императора. Несмотря на близость к императору и популярность, Тит Ливий не был «придворным историографом». Благодаря Тациту известно, что взгляды историка и императора на противостояние Цезаря (приёмного отца Октавиана) и Гнея Помпея не совпадали. Нет и известий о связях Ливия с Меценатом, главным покровителем литературных талантов своего времени и ближайшим другом императора. Отношение Ливия к политике самого Августа неясно.

Всего Ливий работал около 40 лет и не остановился, даже когда прославился на всю империю. ]. По свидетельству Иеронима Стридонского, Ливий умер в родном Патавии в 17 году н. э. Эта дата является традиционной. Рональд Сайм, предполагая ошибку Иеронима на пять лет, предлагает в качестве даты смерти 12 год н. э. Майкл Грант допускает, что историк мог умереть в 7 году н. э. О семье Ливия известно немного: есть сведения, что двое его сыновей также занимались литературной деятельностью (по другой версии, его старший сын умер ещё в детстве), а дочь вышла замуж за ритора Луция Магия. Квинтилиан упоминает о письме Ливия к сыну, в котором историк советует ориентироваться на стиль Демосфена и Цицерона. В Средние века в Падуе было обнаружено надгробие, которое могло указывать на могилу Ливия. В нём упоминались Тит Ливий, сын Гая, и его жена Кассия Прима, дочь Секста.

# data[].attributes.headline
Важнейшее сочинение Ливия — «История от основания города» в 142 книгах

# data[].attributes.subject
Важнейшее сочинение Ливия — «История от основания города» в 142 книгах

# data[].attributes.body
Его объём очень велик: по современным подсчётам, если бы до наших дней сохранилось всё произведение, оно насчитывало бы около восьми тысяч печатных страниц и двух миллионов слов. Однако полностью или почти целиком сохранилось всего 35 книг ). Книги сгруппированы по десять в декады (от др.-греч. δέκα [deka] — десять), а также по пять в полудекады, или пентады (от др.-греч. πέντε [pente] — пять). В начале каждой декады или полудекады обычно, но не всегда, помещалось специальное введение. Впрочем, точно неизвестно, ввёл ли это деление сам автор или оно появилось позднее. Кроме того, по периохам прослеживается частичный отход Ливия от деления на пяти- и десятикнижия при описании истории поздней республики. Сильно меняется и детализация труда: первая книга охватывает больше 250 лет, а некоторые из последних книг описывают события одного года в нескольких книгах. В качестве возможных объяснений предлагаются версии о различной степени подробности источников и осознание историком большего интереса к недавним событиям. Распространено предположение, что изначально Ливий планировал довести повествование до 43 года до н. э., что составило бы 120 книг. По другой версии, гипотеза о возможном окончании «Истории» 43 годом до н. э. отвечает лишь соображениям структуры — делению на декады и пентады, но такая хронология была невыгодной ни для Ливия, ни для Октавиана, и потому допускается, что в изначальные планы Ливия входило описание событий вплоть до окончания гражданских войн в 30 году до н. э. или до 27 года до н. э. Слова Плиния Старшего  рассматриваются как дополнительное свидетельство в пользу более скромного изначального замысла. Кроме того, последние 22 книги выбиваются из изначального деления на 5 и 10 книг. Если предположение о первоначальном плане в 120 книг справедливо, работа должна была демонстрировать разительный контраст эпохи гражданских войн со славным прошлым. Расширение Ливием изначального замысла в этом случае рассматривается как попытка показать возрождение Рима в правление Августа. Допускается, что Ливий мог планировать написать 150 книг, и сочинение, таким образом, осталось незавершённым. Причинами незавершённости работы называются смерть Ливия, серьёзная болезнь, вынудившая его отказаться от занятий историей, а также осознанное желание не описывать политизированные события современности.
Общепринятое название работы «История от основания города» является условным, поскольку настоящее заглавие неизвестно. Сам Ливий называет своё сочинение «Летописью» (лат. Annales), что, впрочем, может быть лишь характеристикой, а не названием. Плиний Старший называет работу Ливия «Историей» (лат. Historiae — историческое сочинение в нескольких книгах). Название «Ab urbe condita libri» (Книги от основания города) встречается лишь в поздних рукописях. Возможно, оно заимствовано из приписки «Книга [номер] Тита Ливия от основания города закончена» в конце каждой книги в манускриптах. Книги 109—116 иногда упоминаются как «книги о гражданской войне» (Belli civilis libri). По предположению Г. С. Кнабе, сочинение историка могло вообще не иметь названия.

# data[].attributes.attachment_caption
Скульптура Тита Ливия перед зданием парламента Австрии в Вене

# data[].attributes.attachment_link.title
Читаем Тита Ливия "История Рима от основания города"

# data[].attributes.attachment_link.title
Тит Ливий - История Рима от основания города. Книга 1 (аудиокнига)

# data[].attributes.attachment_link.title
Тит Ливий - История Рима от основания города. Книга 2 (аудиокнига)

# data[].attributes.headline
Война с Ганнибалом. Историческая хроника

# data[].attributes.subject
Война с Ганнибалом. Историческая хроника

# data[].attributes.body
блестящий пересказ с латинского языка одного из важнейших описанных Титом Ливием событий, Второй Пунической войны (218-201 гг. до н. э.), - долгого противостояния Рима и Карфагена за господство в Средиземноморье. Однако главное в этой книге не описание тактики и стратегии военных действий, а стремление Тита Ливия, зоркого наблюдателя человеческой души, четко разглядеть и понять поведение человека, его волю, мужество, стойкость и слабости.

# data[].attributes.headline
Подобно историка

# data[].attributes.body
Подобно историкам-анналистам предшествующей эпохи, Ливий обычно начинал рассказ о событиях каждого года с перечисления вступивших в должность магистратов, распределения провинций и описания приёма посольств. В конце описания событий года обычно сообщается о выборах магистратов на следующий год, о решениях понтификов и о прочих событиях. Впрочем, историк часто отклоняется от строгой структуры анналистов.
Иногда Ливий слишком многословен, на что обращали внимание ещё древние авторы. Квинтилиан приводит в качестве примера следующую фразу историка: «Послы, не добившись мира, пришли домой, откуда пришли». Он же противопоставляет «молочное обилие» Ливия ярко выраженной краткости Саллюстия. Как и Саллюстий, Ливий нередко нарушает симметрию предложений. В частности, он использует разные обороты в одинаковых ситуациях в одном предложении: «equitum partem ad populandum… dimisit et ut palantes exciperent» — «…часть конницы он разослал для опустошения [страны] и для того, чтобы ловить рассеявшихся [врагов]». Часто главная мысль у историка выражается в придаточном предложении.

В целом, повествование у Ливия порой бывает монотонным, а описания битв (особенно древнейших) нередко похожи. Историк часто использует одни и те же образы. «Плачущие дети, жёны, которые с воплями отчаяния бросаются к своим мужьям и сыновьям, поверженные храмы богов, осквернённые могилы предков» — так суммирует обычные приёмы Ливия С. И. Соболевский. Историк активно вводит драматические элементы в своё произведение, например речи (выступления древнейших деятелей считаются вымышленными). Наиболее яркими из них считаются выступления Камилла против переселения римлян в Вейи, две пары речей Ганнибала и Сципиона, а также пара речей Катона и Луция Валерия при обсуждении закона Оппия. Нередко Ливий прибегает к приёмам «трагической» историографии, стремясь поразить читателя и вызвать в нём сострадание. Регулярно встречаются слова, указывающие на последовательность событий (primo, deinde, tandem — «сначала», «затем», «наконец»). Очень чётко у Ливия прослеживаются переломные моменты повествования. Часто подчёркивается неожиданность развязки или внезапная перемена ситуации. Излюбленное слово историка в таких ситуациях — repente («вдруг», «внезапно»).

Психологические характеристики персонажей, важные для Ливия, выражаются в описании их мыслей и чувств, через речи и реакцию оппонентов. Развёрнутый портрет человека Ливий часто приводит при описании его смерти. Встречаются характеристики при первом упоминании и в важные моменты карьеры, иногда неоднократно: например, самые значительные штрихи к портрету Ганнибала приводятся в книгах 21 и 28, а характеристика Сципиона Африканского складывается из нескольких кратких описаний в книгах 21—22 и развёрнутого портрета в книге 26.

Отступления от основной линии повествования условно делятся на две основные группы — замечания историка о противоречиях в источниках и сухие сообщения о смертях магистратов и жрецов, основании храмов, продигиях, фактах голода и эпидемий[122]. Иногда Ливий высказывает собственные соображения о важных событиях, которые зачастую носят нравоучительный характер, но не навязывают свою точку зрения читателю.
Ливий достигает выразительности изложения с помощью целого ряда риторических приёмов. Излюбленные тропы Ливия — метафора («totam plebem aere alieno demersam esse» — «плебс утонул в долгах»), гипербола, метонимия. Основные фигуры — хиазм, анафора, асиндетон, аллитерация (например, «…quorum robora ac vi res vi x sustinere vi s ulla possit» — «[нет такой силы], которая могла бы противостоять их мощному напору», в переводе созвучие утеряно).

# data[].attributes.body
Eius castelli oppugnandi spe cum equitibus ac levi armatura profectus Hannibal, cum plurimum in celando incepto ad effectum spei habuisset, nocte adortus non fefellit vigiles. Tantus repente clamor est sublatus ut Placentiae quoque audiretur (XXI, 57).
В надежде взять эту крепость силой Ганнибал выступил, взяв с собой конницу и лёгкую пехоту; а так как он в тайне видел главный залог успешности предприятия, то нападение было произведено ночью. Всё же ему не удалось обмануть караульных, и внезапно был поднят такой крик, что его было слышно даже в Плацентии (XXI, 57; перевод Ф.Ф. Зелинского).

Haec simul increpans cum ocius signa convelli iuberet et ipse in equum insiluisset, equus repente corruit consulemque lapsum super caput effudit (XXII, 3).
Выкрикивая эти слова, он [Фламиний] приказал поскорее взять знамёна, а сам вскочил на лошадь; лошадь внезапно упала, и консул полетел через её голову (XXII, 3; перевод М.Е. Сергеенко).

Et collatis signis dimicatum quidam auctores sunt: primo concursu Poenum usque ad castra fusum, inde eruptione facta repente versum terrorem in Romanos, Numeri Decimi Samnitis deinde interventu proelium restitutum (XXII, 24).
Некоторые писатели сообщают, что было дано настоящее сражение: пунийцев при первой схватке прогнали к самому лагерю, но они внезапно сделали вылазку, и теперь страх обуял римлян. Но тут вмешался самнит Децимий Нумерий, и сражение возобновилось (XXII, 24; перевод М. Е. Сергеенко).

# data[].attributes.headline
Существуют историчес

# data[].attributes.body
Существуют исторические данные, дающие основание полагать что труд Ливия был написан по официальному заказу Августа. И, соответственно, события в нем отражены субъективно со стороны императора. Предоставлены следующие факты:

• Признание Тита Ливия как официального историка Августа обсуждается. Предположительно, это первое десятилетие с начала ведения им записи, примерно 33 г. до н.э. битвы Актум около 27 г. до н.э. Октавиан в них указан условно как император.

• О роли главы римского государства в написании книг говорят рассказы «Похищение Вирджинии» и «О Лукреции».

В предисловии римский историк Тит Ливий предлагает читателю воспринимать историю как пример для подражания:

«Что делает изучение истории, в основном, взаимовыгодным и плодотворным. Что вне всякого сомнения представляет своего рода опыт; из него вы можете выбрать то, что будет благоприятствовать вашему состоянию и подражаеть ему, и избежать судьбы Марка…«

Он направляет своих читателей для изучения нравов и политики, поддерживает мораль:

«Вот вопросы, которые мне хотелось бы, чтобы каждый обратил при изучении истории Рима свое пристальное внимание: что такое жизнь и нравы, какие были люди и политики, как в мире и войне была создана империя, расширившая свои границы…«

Он описывал другие народы:
«...галлы еретики и упрямы, у них отстутствует элементарная выносливость; в то время как грекам лучше говорить, чем воевать, она неумеренны в своих эмоциях…«

Нумидийцев он описывает как самый похотливых: «…выше всех варваров – нумидийцы, которые погрязли в страстях…«

В 35 уцелевших книгах Тита Ливия были точно воспроизведены 407 речей великих политиков, полководцев и граждан. В качестве примера можно привесим речь с народной трибуны Канулея о недопущении браков межджу патрииями и плебеями (книга 4, стр. 2-5), или сенатора Фабия Максима об осуждении плана Корнелия Сципиона (книга 28, стр. 40-42).

Он описывает и религиозные обряды, в том числе традицию жертвоприношения и приводит тексты молитв, которые произносятся священниками. Каждая строка «Основания города» Тита Ливия пронизана патриотизмом и нравственным элементом. Он характеризует римлян на протяжении всей истории как стойкий народ, нетерпящий поражений в войне.

# data[].attributes.headline
Из 142 книг «Ист

# data[].attributes.body
Из 142 книг «Истории» до наших дней дошло 35: книги 1—10 о событиях от мифического прибытия Энея в Италию до 292 года до н. э. и книги 21—45] о событиях от начала Второй Пунической войны до 167 года до н. э. Кроме того, частично уцелела книга 91 о войне с Серторием.
Называются различные причины, по которым сочинение Ливия не дошло до наших дней целиком, несмотря на огромную популярность в античную эпоху. Огромный объём работы при переписывании требовал значительных затрат и, как следствие, каждая полная копия должна была стоить целого состояния. На сохранность этого сочинения повлияли и иные факторы. В VI веке римский папа Григорий I приказал сжечь все книги историка за многочисленные рассказы об «идольском суеверии».
До наших дней также дошли многочисленные сокращения труда Ливия, сделанные в позднеантичную эпоху. Первое подобное извлечение из труда Ливия было составлено уже в I веке н. э.: о нём упоминает Марциал. Наиболее известные из сохранившихся эпитоматоров (от др.-греч. ἐπιτομή — сокращение, извлечение, краткое изложение) Ливия — Граний Лициниан, Евтропий, Фест, Павел Орозий. Известен также папирус неизвестного автора III — начала IV века с очерком римской истории за 150—137 годы до н. э. Были и тематические извлечения: Луций Анней Флор сконцентрировался на описании войн, Юлий Обсеквент — на сверхъестественных событиях и знамениях, представления о которых играли значительную роль в общественной жизни Рима; Кассиодор заимствовал у Ливия списки консулов. Впрочем, эти извлечения могли составляться на основании не оригинального сочинения, а некоего промежуточного сокращения (возможно, упомянутого Марциалом). Для навигации по огромному труду Ливия были составлены периохи (др.-греч. περιοχή — извлечение из текста, выдержка) — краткое, обычно в несколько строк, перечисление основных событий, о которых подробно рассказывалось в каждой книге. Периохи дошли до наших дней целиком, за исключением извлечений из книг 136 и 137. Наконец, сохранились отдельные извлечения у различных античных авторов.
Другие сочинения Ливия не сохранились.

# data[].attributes.attachment_caption
2 евро с Титом Ливием

# data[].attributes.headline
Исторические ошибки 

# data[].attributes.body
Исторические ошибки привели к тому, что начиная с XIX века в историографии утвердилось негативное мнение о способностях Ливия как историка. Некоторые исследователи даже допускали, что он не читал о каждом периоде римской истории ничего, кроме своего единственного источника, а на противоречия между источниками в разных частях сочинения не обращал внимания. Лишь к концу XX века удалось сопоставить методы работы Ливия не с современными представлениями о задачах историка, а с аналогичными взглядами античной эпохи, что существенно улучшило мнение о римском авторе.
Для «Истории» в целом свойственны описанные выше недостатки, но в ряде случаев Ливий подвергает источники критическому анализу, насколько это было допустимо в историческом сочинении его времени. Нередко он озвучивал свои сомнения, если источник предлагал малоправдоподобную версию событий, а также указывал на расхождения во мнениях