# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
ржевская битва

# data[].attributes.attachment_link.title
Ржев. Неизвестная битва Георгия Жукова

# data[].attributes.attachment_link.description
Ржев. Неизвестная битва Георгия Жукова

# data[].attributes.attachment_link.title
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

# data[].attributes.attachment_link.description
Кондратьев О.А. Ржевская битва: полвека умолчания / Ржев. кн. клуб. - Ржев:Ржев. произв. полигр. предприятие: Нелидов. тип., 1998. - 64 с.

# data[].attributes.headline
А. Твардовский "Я убит подо Ржевом". Читает Алексей Петренк

# data[].attributes.subject
А. Твардовский "Я убит подо Ржевом". Читает Алексей Петренк

# data[].attributes.attachment_link.title
Написано войной. Алексей Петренко читает стихотворение А. Твардовского "Я убит подо Ржевом"

# data[].attributes.attachment_link.description
Алексей Петренко читает стихотворение Александра Твардовского "Я убит подо Ржевом".

# data[].attributes.headline
Воробьев К. Д. "Это мы, господи!

# data[].attributes.subject
Воробьев К. Д. "Это мы, господи!

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Литмир - электронная библиотека

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
В северной части деревня оканчивалась заброшенным кладбищем за толстой кирпичной стеной, церковью без креста и длинным каменным строением. От него еще издали несло сывороткой, мочой и болотом. Капитан сам привел сюда четвертый взвод и, оглядев местность, сказал, что это самый выгодный участок. Окоп он приказал рыть в полный профиль. В виде полуподковы. С ходами сообщения в церковь, на кладбище и в ту самую пахучую постройку. Он спросил командира взвода, ясен ли ему план оборонительных работ. Тот сказал, что ясен, а сам стоял по команде "смирно" и изумленно глядел не в глаза, а в лоб капитана.

- Ну что у вас? - недовольно сказал капитан.

- Разрешите обратиться... Чем рыть?

Командир взвода спросил это шепотом. У капитана медленно приподнялась левая бровь, и от нее наискось через лоб протянулась тонкая белая полоска. Он качнулся вперед, но лейтенант поспешно сам ступил к нему навстречу, и капитан сказал ему почти на ухо:

- Хреном! Вас что, Ястребов, от соски вчера отняли?

Алексей сразу не понял смысла сказанного капитаном. Он лишь уловил в его голосе приказ и выговор, а на это всегда надо было отвечать одним словом, и он сказал: "Есть!"

- Окоп отрыть к шести ноль-ноль! - строго напомнил капитан и пошел вдоль улицы - прямой, высокий и в талии как рюмка. Через несколько шагов он вдруг обернулся и позвал: - Лейтенант!

Алексей подбежал.

- Взвод разместите в крайних семи домах. Спросите там лопаты и кирки. Ясно?

Взвод перекуривал у церкви. Алексей отозвал в сторонку своего помощника и отделенных и слово в слово передал им приказ капитана. Он сохранил все оттенки его голоса, когда спрашивал, ясен ли план оборонительных работ. Любой из этих пяти курсантов сразу и навсегда обрел бы в нем тайного друга, если б задал вопрос, чем рыть окоп. Тогда все повторилось бы - от хрена с соской до лопат и кирок - и горючая тяжесть стыда перед капитаном оказалась бы поделенной с кем-то поровну. Но помкомвзвода сказал:

- Рыть так рыть. Третье отделение, живо по хатам шукать ломы и лопаты, пока другие не захватили!

И через час четвертый взвод рыл окоп. Полуподковой. В полный профиль. С ходами сообщения в церковь, на кладбище и в опустевший коровник. Только на этот срок и хватило Алексею досады и горечи от разговора с капитаном. У него снова и без каких-либо усилий образовался прежний порядок мыслей, чувств и представлений о происходящем. Все, что сейчас делалось взводом и что было до этого - утомительный поход, самолеты, - все это во многом походило на полевые тактико-инженерные занятия в училище. Обычно они заканчивались через три или шесть дней, и тогда курсанты возвращались в казармы и учебные классы, где опять начиналась размеренно-скучная жизнь с четкой выправкой тела и слова, с тревожно-радостной, никогда не потухающей мечтой об аттестации. Дальше этого не избалованный личным напряжением мозг Алексея отказывался рисовать что-либо определенно зримое.

В то, что он уже две недели как произведен в лейтенанты и назначен командиром взвода, Алексей верил с большим трудом. Временами ему казалось, что это еще не взаправду, это только так, условно, как на занятиях, и тогда он тушевался перед курсантами и обращался к ним по имени, а не так, как было положено по уставу.

С еще более нечетким и зыбким сознанием воспринималась им война. Тут он оказывался совершенно беспомощным. Все его существо противилось тому реальному, что происходило, - он не то что не хотел, а просто не знал, куда, в какой уголок души поместить хотя бы временно и хотя бы тысячную долю того, что совершалось: пятый месяц немцы безудержно продвигались вперед, к Москве... Это было, конечно, правдой, потому что... потому что об этом говорил сам Сталин. Именно об этом, но только один раз, прошедшим летом. А о том, что мы будем бить врага только на его территории, что огневой залп нашего любого соединения в несколько раз превосходит чужой, - об этом и еще о многом, многом другом, непоколебимом и неприступном, Алексей - воспитанник Красной Армии - знал с десяти лет. И в его душе не находилось места, куда улеглась бы невероятная явь войны. Душа и сердце были заняты давно для него привычным, нужным и очень дорогим...

Окоп был отрыт к установленному сроку. Только ход сообщения в церковь вывести не удалось: двухметровой толщины каменный фундамент уходил куда-то в преисподнюю. Помкомвзвода предложил пробить в фундаменте брешь связкой гранат, но Алексей сказал, что на это нужно разрешение капитана.

Утро наступило немного морозное, сквозное и хрупкое, как стекло. Прямо над деревней стыло мерк месяц. Первый снег так и не растаял. За ночь он слежался в тонкий и гладкий, как бумага, пласт. К ротному КП Алексей пошел по задворкам, ненужно далеко обойдя кладбище, - снег тут был нетронуто чист, и он осторожно и радостно печатал его новыми сапогами, и они казались ему особенно уютными и фасонистыми. "В хромовых бы сейчас! Я их еще ни разу не надевал... "

Командный пункт размещался в центре деревни в кокетливом деревянном домишке под железной крышей. Над его крыльцом висел бурый лоскут фанеры с чуть проступавшими синими отечными буквами. "Правление колхоза "Рассвет". Связной курсант доложил Алексею, что капитан только что ушел в третий взвод.

- Это на левом фланге, - вдруг с начальническим видом объяснил он, но, смущенный своим тоном, тут же добавил: - А ваш правый, товарищ лейтенант...

Алексей снова вышел на задворки, неся в себе какое-то неуемное, притаившееся счастье - радость этому хрупкому утру, тому, что не застал капитана и что надо было еще идти и идти куда-то по чистому насту, радость словам связного, назвавшего его лейтенантом, радость своему гибкому молодому телу в статной командирской шинели - "как наш капитан!" - радость беспричинная, гордая и тайная, с которой хотелось быть наедине, но чтобы кто-нибудь видел это издали. Он шел мимо обветшалых сараев, давно, видать, заброшенных и никому не нужных, и в одном из них, горбатом и длинном, как рига, еще издали заметил настежь распахнутые ворота, а в их темном зеве - неяркий свет не то фонаря, не то костра. Алексей направился к сараю и в глубине его увидел кухню с разведенной топкой, облепленную засохшей грязью полуторку, старшину и нескольких курсантов из первого взвода. Ни кухни, ни полуторки на марше не было, но у Алексея даже не возник вопрос, откуда они появились, и, не расставаясь со своим настроением, он громко и весело крикнул:

- Здравия желаю, товарищи тыловики!

Ему ответили сдержанно, по-уставному, - старшина тоже, - и из-за кузова полуторки вышел капитан. Он опять был с хворостинкой и застегнут и затянут так, словно никогда не раздевался. Он козырнул Алексею издали, какую-то долю секунды подержал поднятой левую бровь и сказал:

- Старшина! Четвертый взвод получает еду первым, третий - вторым, а первый - последним. Лейтенант! Возьмите здесь каски для взвода и три ящика патронов. Сообщите об этом лейтенанту Гуляеву. Окоп готов?

Алексей доложил. Подорвать фундамент церкви капитан не разрешил. По его мнению, четвертый взвод должен беречь свои гранаты для других целей.

Соседом слева у Алексея был второй взвод. Его окоп извилисто пролегал в глубь деревни на виду противотанкового рва. На стыке взводов в кольце голых осин одиноко стояла опрятная, побеленная снаружи изба, за десяток шагов еще пахнувшая простоквашей, - когда-то тут был сепараторный пункт. Командира второго взвода Алексей нашел в этой избе: тот заканчивал банку судака в томатном соусе.

- И пуля попэ-эрла по каналу ствола! - остановившись у порога, сказал Алексей, подражая преподавателю внутренней баллистики в училище майору Сучку. Они несколько минут хохотали, не сходясь еще, мимикой и жестами копируя движения и походку чудаковатого майора, потом разом подобрались, вспомнив о своих званиях, и Алексей сказал о кухне, касках и патронах. - Вам все ясно, лейтенант Гуляев?

- Ясно, - солидно отозвался Гуляев. - Сейчас пошлю получать. Второй взвод не задержится, это вам не какой-нибудь там четвертый.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
воробьев константин дмитриевич

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
читать онлайн

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
скачать бесплатно

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
без регистрации

# data[].attributes.attachment_link.description
В северной части деревня оканчивалась заброшенным кладбищем за толстой кирпичной стеной, церковью без креста и длинным каменным строением. От него еще издали несло сывороткой, мочой и болотом. Капитан сам привел сюда четвертый взвод и, оглядев местность, сказал, что это самый выгодный участок. Окоп он приказал рыть в полный профиль.

# data[].attributes.attachment_link.title
Елена Ржевская

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Ржев был занят немецкими войсками 24 октября 1941 года. Освобождали город с января 1942 по март 1943 года. Бои подо Ржевом были одними из самых ожесточенных, группы фронтов одну за одной проводили наступательные операции, потери с обеих сторон были катастрофическими.

Ржевская битва, несмотря на название, не была сражением за сам город, главной ее задачей было уничтожить основные силы немецкой группировки на ржевско-вяземском плацдарме в 150 км от Москвы. Бои шли не только в районе Ржева, но и в Московской, Тульской, Калининской, Смоленской областях.

Отбросить немецкую армию никак не удавалось, однако Гитлер не смог перебросить резервы под Сталинград.

Ржевская битва - одна из самых кровопролитнвх за всю историю человечества. "Мы залили их реками крови и завалили горами трупов" - так характеризовал ее итоги писатель Виктор Астафьев.

Была ли битва

Официальные военные историки так и не признали существование битвы и избегают этого термина, аргументируя свое мнение отсутствием непрерывных операций, а также тем, что сложно отделить окончание и итоги Московской битвы от битвы подо Ржевом. К тому же ввести в историческую науку термин "Ржевская битва" означает зафиксировать крупную военную тактическую неудачу.

Ветеран и историк Петр Михин, прошедший войну от Ржева до Праги, в книге "Артиллеристы, Сталин дал приказ! Мы умирали, чтобы победить" утверждает, что термин "Ржевская битва" в общественный обиход ввел именно он: "Ныне уже многие авторы говорят о Ржевском сражении как о битве. И я горжусь, что первым в 1993-1994 годах ввел в научный оборот понятие "Ржевская битва".

Эту битву он считает главной неудачей советского командования: "Если бы не поспешность и нетерпение Сталина да если бы вместо шести необеспеченных наступательных операций, в каждой из которых для победы не хватало всего-то чуть-чуть, были бы проведены одна-две сокрушительные операции, не было бы ржевской трагедии".

В народной памяти эти события получили названия "ржевская мясорубка", "прорва". До сих пор бытует выражение "погнали подо Ржев". Да и само выражение "гнали" применительно к солдатам появилось в народной речи именно во время тех трагических событий.

"Рус, кончай делить сухари, будем воевать"

В начале января 1942 года Красная Армия, разгромив немцев под Москвой и освободив Калинин (Тверь), подошла к Ржеву. 5 января в Ставке Верховного Главнокомандования обсудили проект плана общего наступления Красной Армии зимой 1942 года. Сталин считал, что надо переходить в общее наступление на всех основных направлениях - от Ладожского озера до Черного моря. Был отдан приказ командующему Калининским фронтом: "ни в коем случае не позднее 12 января овладеть Ржевом. ... Получение подтвердить, исполнение донести. И. Сталин".

8 января 1942 года Калининский фронт начал Ржевско-Вяземскую операцию. Тогда не только удалось прервать немецкую оборону в 15-20 км западнее Ржева, но и освободить жителей нескольких деревень. Но затем бои затянулись: немцы ожесточенно сопротивлялись, советская армия несла огромные потери, сплошная линия фронта была разорвана. Вражеская авиация почти беспрерывно бомбила и обстреливала наши части, а в конце января немцы начали окружение: их преимущество в танках и авиации было велико.

Ржевитянин Геннадий Бойцов, бывший на момент тех событий ребенком, вспоминает: еще в начале января прилетел "кукурузник" и сбросил листовки - весточку от родной армии: "Из текста листовки навсегда запомнились такие строчки: "Затирайте пиво, квас - в Рождество будем у вас". Всколыхнулись, заволновались деревни; надежды жителей на скорое освобождение после Рождества сменились сомнениями. Они увидели красноармейцев с красными звездочками на шапках вечером 9 января".

Писатель Вячеслав Кондратьев, участвовавший в боях: "Наша артиллерия практически молчала. Артиллеристы имели в запасе три-четыре снаряда и берегли их на случай вражеской танковой атаки. А мы наступали. Поле, по которому мы шли вперед, простреливалось с трех сторон. Танки, которые нас поддерживали, тут же выводились из строя вражеской артиллерией. Пехота оставалась одна под пулеметным огнем. В первом же бою мы оставили убитыми на поле боя треть роты. От безуспешных, кровопролитных атак, каждодневных минометных обстрелов, бомбежек подразделения быстро таяли. У нас не было даже окопов. Винить в том кого-либо трудно. Из-за весенней распутицы с продовольствием у нас было плохо, начался голод, он быстро истощил людей, изможденный солдат уже не мог рыть мерзлую землю. Для солдат все тогда происходившее было трудными, очень трудными, но все-таки буднями. Они не знали, что это был подвиг".

О трудных боях в начале 1942 года рассказывал и писатель Константин Симонов: "Вторая половина зимы и начало весны оказались нечеловечески трудными для нашего дальнейшего наступления. И многократные неудачные попытки взять Ржев стали в нашей памяти чуть ли не символом всех пережитых тогда драматических событий".

Из воспоминаний участника боев за Ржев Михаила Бурлакова: "Долгое время нам вместо хлеба выдавали сухари. Делили их следующим образом - раскладывали их равными кучками. Один из солдат оборачивался и его спрашивали кому, указывая на ту или иную кучку. Немцы это знали и, чтобы поострить утром, бывало, по громкоговорителю кричат нам: "Рус, кончай делить сухари, будем воевать".

Для немцев удержать Ржев было очень важно: отсюда они планировали совершить решающий рывок на Москву. Однако, удерживая Ржевский плацдарм, остальные войска они могли перебросить на Сталинград и Кавказ. Поэтому нужно было блокировать как можно больше немецких войск к западу от Москвы, изматывая их. Решения по большинству операций принимал лично Сталин.

Вооружение и подготовка

Хорошая техническая оснащенность давала немцам многократное преимущество. Пехоту поддерживали танки и БТР, с которыми во время боя была связь. По рации можно было вызывать и наводить авиацию, корректировать прямо с поля боя огонь артиллерии.

У Красной армии недоставало ни средств связи, ни уровня подготовки к боевым действиям. Ржевско-Вяземский плацдарм стал местом одного из крупнейших танковых сражений 1942 года. В ходе летней Ржевско-Сычевской операции проходила танковая битва, в которой с обеих сторон участвовало до 1500 танков. А во время осенне-зимней операции только с советской стороны было задействовано 3300 танков.

Во время событий на Ржевском направлении проходил войсковые испытания новый истребитель, созданный в конструкторском бюро Поликарпова И-185. По мощи секундного залпа поздние модификации И-185 значительно превосходили другие советские истребители. Оказались неплохими скорость и маневренность машины. Тем не менее, он так и не был принят на вооружение в дальнейшем.

"Ржевскую академию" прошли многие выдающиеся военачальники: Конев, Захаров, Булганин... Западным фронтом до августа 1942 года командовал Жуков. Но Ржевская битва стала одной из самых бесславных страниц и в их биографиях.

"Немец не выдерживал нашего тупого упорства"

Следующей попыткой захватить Ржев стала Ржевско-Сычевская наступательная операция - одно из самых ожесточенных сражений войны. О планах наступления знало только высшее руководство, переговоры по радио и телефону и всякая переписка были запрещены, приказы передавались устно.

Оборона немцев на Ржевском выступе была организована практически идеально: каждый населенный пункт был превращен в самостоятельный узел обороны с дотами и железными колпаками, траншеями и ходами сообщения. Перед передним краем в 20-10 метрах устанавливались сплошные проволочные заграждения в несколько рядов. Обустройство немцев можно было назвать относительно комфортным: березы служили перилами лестниц и переходов, почти каждое отделение имело блиндаж с электропроводкой и двухъярусными нарами. В некоторых блиндажах были даже кровати, хорошая мебель, посуда, самовары, коврики.

Советские войска находились в куда более тяжелых условиях. Участник боев на Ржевском выступе А. Шумилин вспоминал в мемуарах: "Мы несли большие потери и тут же получали новое пополнение. Каждую неделю в роте появлялись новые лица. Среди вновь прибывающих красноармейцев были в основном деревенские жители. Попадались среди них и городские служащие, самые мелкие чины. Военному делу прибывающие красноармейцы не были обучены. Солдатские навыки им приходилось приобретать в ходе боев. К линии фронта их вели и торопили. ... Для нас, окопников, война велась не по правилам и не по совести. Противник, вооруженный "до зубов", имел все, а мы ничего. Это была не война, а побоище. Но мы лезли вперед. Немец не выдерживал нашего тупого упорства. Он бросал деревни и бежал на новые рубежи. Каждый шаг вперед, каждый вершок земли стоил нам, окопникам, многих жизней".

Отдельные бойцы покидали передовую. Помимо заградотряда численностью около 150 человек, в каждом стрелковом полку были созданы специальные группы автоматчиков, получившие задачу не допускать отхода бойцов. При этом возникала ситуация, что заградотряды с пулеметами и автоматами бездействовали, так как бойцы и командиры не оглядывались назад, зато тех же самых пулеметов и автоматов не хватало самим бойцам на передовой. Об этом свидетельствует Петр Михин. Он же уточняет, что немцы расправлялись со своими отступавшими не менее жестоко.

"Мы часто оказывались без продуктов и боеприпасов в безлюдных болотах и безо всякой надежды на помощь своих. Самое обидное для солдата на войне - это когда при всей своей смелости, выносливости, смекалке, преданности делу, самоотверженности он не может одолеть сытого, наглого, хорошо вооруженного, занимающего более выгодную позицию противника - по не зависящим от него причинам: из-за нехватки оружия, боеприпасов, продовольствия, авиационного обеспечения, удаленности тылов", - пишет Михин.

Участник летних боев под Ржевом писатель А. Цветков в фронтовых записках вспоминает, что, когда танковую бригаду, в которой он сражался, перебросили в ближний тыл, он пришел в ужас: вся местность была покрыта трупами солдат: "Кругом зловоние и смрад. Многих тошнит, многих рвет. Так невыносим для организма запах от тлеющих человеческих тел. Жуткая картина, отродясь такой не видывал..."

Командир минометного взвода Л. Вольпе: "Где-то впереди правее угадывалась [деревня] Дешевка, которая досталась нам чрезвычайно дорогой ценой. Вся поляна была усеяна телами... Запомнился целиком погибший расчет противотанкового орудия, лежащий около своей перевернутой вверх колесами пушки в большущей воронке. Виден был командир орудия с биноклем в руке. Заряжающий с зажатым в руке шнуром. Подносчики, навсегда застывшие со своими так и не попавшими в казенник снарядами".

"Мы наступали на Ржев по трупным полям" - исчерпывающе описывает летние бои Петр Михин. Он рассказывает в книге воспоминаний: "Впереди - "долина смерти". Ни миновать, ни обойти ее нет возможности: по ней проложен телефонный кабель - он перебит, и его во что бы то ни стало надо быстро соединить. Ползешь по трупам, а они навалены в три слоя, распухли, кишат червями, испускают тошнотворный сладковатый запах разложения человеческих тел. Разрыв снаряда загоняет тебя под трупы, почва содрогается, трупы сваливаются на тебя, осыпая червями, в лицо бьет фонтан тлетворной вони... Идут дожди, в окопах воды по колено. ... Если ты уцелел, снова смотри в оба, бей, стреляй, маневрируй, топчись на лежащих под водой трупах. А они мягкие, скользкие, наступать на них противно и прискорбно".

Больших результатов наступление не принесло: удалось захватить лишь небольшие плацдармы на западных берегах рек. Командующий Западным фронтом Жуков писал: "Вообще должен сказать, Верховный понял, что неблагоприятная обстановка, сложившаяся летом 1942 года, является следствием и его личной ошибки, допущенной при утверждении плана действий наших войск в летней кампании этого года".

Бои "за крохотный бугорок"

Хроника трагических событий порой шокирует удивительными деталями: например, названием реки Бойня, по берегам которой наступала 274-я стрелковая дивизия: в те дни, по словам участников, она была красной от крови.

Из воспоминаний ветерана Бориса Горбачевского "Ржевская мясорубка": "Не считаясь с потерями - а были они огромны! - командование 30-й армии продолжало посылать все новые батальоны на бойню, только так и можно назвать то, что я увидел на поле. И командиры, и солдаты все яснее понимали бессмысленность происходящего: взяты или не взяты деревни, за которые они клали головы, это нисколько не помогало решить задачу, взять Ржев. Все чаще солдата охватывало равнодушие, но ему объясняли, что он не прав в своих слишком простых окопных рассуждениях..."

В результате от противника была очищена излучина реки Волги. С этого плацдарма наши войска перейдут к преследованию бежавшего врага 2 марта 1943 года.

Ветеран 220-й стрелковой дивизии, учитель Весьегонской школы А. Малышев: "Прямо передо мной блиндаж. Навстречу выскочил дюжий немец. Началась рукопашная. Ненависть удесятерила мою совсем не богатырскую силу. Действительно, горло мы тогда были готовы перегрызть фашистам. А тут еще товарищ погиб".

21 сентября советские штурмовые группы ворвались в северную часть Ржева, и началась "городская" часть битвы. Враг неоднократно бросался в контратаки, отдельные дома и целые кварталы по несколько раз переходили из рук в руки. Ежедневно немецкая авиация бомбила и обстреливала советские позиции.

Писатель Илья Эренбург в книге воспоминаний "Годы, люди, жизнь" писал: "Ржева я не забуду. Неделями шли бои за пять-шесть обломанных деревьев, за стенку разбитого дома, да крохотный бугорок".

Летне-осеннее наступление завершилось уличными боями в середине октября на окраинах Ржева 1942 года. Немцам удалось удержать город, но он уже не мог быть использован как база снабжения и железнодорожный узел, так как постоянно находился под огнем артиллерии и минометов. Завоеванные нашими войсками рубежи исключили возможность наступления немецких войск из Ржева на Калинин или на Москву. Более того, в наступлении на Кавказ немцам удалось сосредоточить только 170 тысяч солдат.

Сотни тысяч квадратных километров, захваченных немцами на южном направлении, не были обеспечены войсками, способными удерживать эти территории. А против Западного и Калининского фронтов ровно в это же время стояла и никуда не могла сдвинуться миллионная группировка. По мнению ряда историков, именно в этом - главный итог Ржевской битвы, которая только внешне представляла собой длительную позиционную борьбу за незначительные пространства.

Петр Михин: "А когда наши войска, охватив полукольцом Ржев, стали в оборону, нашу дивизию направили под Сталинград. Там назревала решающая битва всей войны".

Город в оккупации

17-месячная оккупация Ржева - величайшая трагедия в его многовековой истории. Это история и стойкости человеческого духа, и подлости и предательства.

Оккупанты разместили в городе три роты полевой жандармерии, тайную полевую полицию и отдел по борьбе со шпионажем. Город был разделен на четыре района с полицейскими участками, в которых служили предатели. Работали две биржи труда, но для привлечения населения к работам немцам приходилось использовать военные силы. Жандармы с оружием и полицейские с плетками каждое утро ходили по домам и всех трудоспособных выгоняли на работу.

Но трудовая дисциплина была низкой. По словам жителя Ржева Михаила Цветкова, работавшего в депо, "стучали молоточками, когда смотрят немцы, а не видят, стоим и ничего не делаем".

Большое значение нацисты придавали пропаганде - для этого выпускались газеты "Новый путь" и "Новое слово". Работало пропагандистское радио - автомашины с громкоговорителями. В "Наставлении о нашей пропагандистской работе" немцы призывали бороться со слухами: "Что мы должны говорить русскому населению? Советы неустанно распространяют различные слухи и дают фальшивые сведения. Советы несут большие потери в людском составе, они ужасно возрастают, так как их командование принуждает свои войска атаковывать хорошо укрепленные германские позиции. В безвыходном положении находятся не немцы, а Советы. Германская армия во всех ее решениях и мероприятиях имеет в виду только благо вверенного ей гражданского населения. Поэтому ... ожидает полной поддержки всех проводимых мероприятий, которые конечной целью имеют уничтожение общего врага - большевизма".

С каждым днем, прожитым в оккупации, для тысяч горожан и сельчан все более реальной становилась медленная и мучительная смерть от голода. Запасы продуктов, в том числе и зерна из эшелона, который не успели вывезти из Ржева до оккупации, не могли быть растянуты на долгое время. Продуктовый магазин вел продажу только на золото, большую часть урожая отбирали немцы. Многие вынуждены были за банку засоренного зерна шить, мыть полы, стирать, прислуживать.

В городе действовал Ржевский городской концлагерь. Писатель Константин Воробьев, прошедший ад лагеря, писал: "Кем и когда проклято это место? Почему в этом строгом квадрате, обрамленном рядами колючки, в декабре еще нет снега? Съеден с крошками земли холодный пух декабрьского снега. Высосана влага из ям и канавок на всем просторе этого проклятого квадрата! Терпеливо и молча ждут медленной, жестоко неумолимой смерти от голода советские военнопленные..."

Начальником лагерной полиции был старший лейтенант Иван Курбатов. Впоследствии он не только не был обвинен в предательстве, но и служил при отделе контрразведки в 159-й стрелковой дивизии вплоть до 1944 года. Курбатов способствовал побегу из лагеря нескольких советских офицеров, помогал выжить в лагере разведчикам, скрывал от немцев существование подпольной группы.

Но самая главная трагедия Ржева была в том, что жители гибли не только от непосильного труда на строительстве вражеских оборонительных укреплений города, но и от обстрелов и бомбежек советской армии: с января 1942 года по март 1943 года город обстреливала наша артиллерия и бомбила наша авиация. Еще в первой директиве Ставки о задачах по овладению Ржева говорилось: "громить вовсю город Ржев, не останавливаясь перед серьезными разрушениями города". В "Плане использования авиации..." летом 1942 года содержалось: "В ночь с 30 на 31 июля 1942 года разрушить Ржев и Ржевский железнодорожный узел". Будучи длительное время крупным опорным немецким пунктом, город подлежал уничтожению.

"Русский людской каток"

17 января 1943 года был освобожден город Великие Луки в 240 километрах западнее Ржева. Угроза окружения становилась для немцев реальной.

Немецкое командование, израсходовав в зимних боях все свои резервы, доказало Гитлеру, что необходимо уйти из Ржева и сократить линию фронта. 6 февраля Гитлер дал разрешение на отвод войск. Можно делать предположения, взяли бы советские войска Ржев или нет. Но исторический факт таков: 2 марта 1943 года немцы сами оставили город. Для отхода создавались промежуточные оборонительные рубежи, строились дороги, по которым вывозилась боевая техника, военное имущество, продовольствие, скот. На запад угоняли, якобы по собственному желанию, тысячи мирных жителей.

Командующий 30-й армией В. Колпакчи, получив разведывательные данные об отходе немецко-фашистских войск, долго не решался отдать приказ о переходе армии в наступление. Елена Ржевская (Каган), переводчица штаба: "О Ржев столько раз разбивалось наше наступление, и сейчас, после победы в Сталинграде, когда все внимание Москвы приковано сюда, он не мог просчитаться и медлил. Ему нужны были гарантии, что на этот раз заговоренный Ржев поддастся, будет взят... Все разрешилось ночным звонком Сталина. Он позвонил и спросил у командарма, скоро ли тот возьмет Ржев... И командарм ответил: "Товарищ Главнокомандующий, завтра же буду докладывать Вам из Ржева".

Уходя из Ржева, фашисты согнали в Покровскую старообрядческую церковь на улице Калинина почти все оставшееся в живых население города - 248 человек - и заминировали церковь. Двое суток в голоде и холоде, слыша взрывы в городе, ржевитяне каждую минуту ждали смерти, и лишь на третий день советские саперы извлекли из подвала взрывчатку, нашли и разминировали мину. Освобожденная В. Маслова вспоминала: "Вышла из церкви с 60-летней матерью и дочерью двух лет семи месяцев. Какой-то младший лейтенант дал дочке кусок сахара, а она его спрятала и спросила: "Мама, это снег?".

Ржев представлял собой сплошное минное поле. Даже скованная льдом Волга была густо усеяна минами. Впереди стрелковых частей и подразделений шли саперы, проделывая в минных полях проходы. На главных улицах стали появляться таблички с надписями "Проверено. Мин нет".

В день освобождения - 3 марта 1943 года - в разрушенном до основания городе с 56-тысячным довоенным населением оставалось 362 человека, включая узников Покровской церкви.

В начале августа 1943 года случилось редчайшее событие - Сталин единственный раз выехал из столицы в сторону фронта. Он посетил Ржев и отсюда отдал приказ о первом победном салюте в Москве в честь взятия Орла и Белгорода. Верховный Главнокомандующий хотел своими глазами увидеть город, откуда почти полтора года исходила угроза нового похода нацистов на Москву. Любопытно и то, что звание маршала Советского Союза Сталину было присвоено б марта 1943 года, после освобождения Ржева.

Потери

Потери и Красной Армии, и вермахта в Ржевской битве по-настоящему не подсчитаны. Но очевидно, что они были просто гигантскими. Если Сталинград вошел в историю как начало коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны, то Ржев - как кровопролитная борьба на истощение.

По данным разных историков, безвозвратные потери советской армии, включая пленных, в ходе Ржевской битвы составили от 392 554 до 605 984 человек.

Из книги воспоминаний Петра Михина: "Спросите любого из трех встреченных фронтовиков, и вы убедитесь, что один из них воевал подо Ржевом. Сколько же побывало там наших войск! ... Стыдливо умалчивали о ржевских боях воевавшие там полководцы. А то, что это замалчивание перечеркнуло героические усилия, нечеловеческие испытания, мужество и самопожертвование миллионов советских солдат, то, что это явилось надругательством над памятью почти миллиона погибших - это, выходит, не так уж и важно".

# data[].attributes.attachment_link.title
Убиты подо Ржевом: 75 лет одной из самых кровопролитных битв человечества

# data[].attributes.attachment_link.description
Ржев был занят немецкими войсками 24 октября 1941 года. Освобождали город с января 1942 по март 1943 года. Бои подо Ржевом были одними из самых ожесточенных, группы фронтов одну за одной проводили наступательные операции, потери с обеих сторон были катастрофическими.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
песочная анимация

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
песочная анимация видео

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
рисование песком

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
я убит подо ржевом

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
тори воробьева

# data[].attributes.attachment_link.authors[].name
Тори Воробьёва Песочная анимация

# data[].attributes.attachment_link.title
Песочная анимация - Я убит подо Ржевом (худ. Тори Воробьёва, стихи А.Твардовский, муз. И.Карпов)

# data[].attributes.attachment_link.description
Эта песочная анимация посвящена всем Защитникам Родины, благодаря кому мы сейчас живём на этом свете. Искренне надеемся, что этот фильм заставит ещё раз задуматься об истинной цене нашей мирной жизни... 🔴Чтобы не пропустить новые песочные видео ✅ подпишитесь на наш канал 👉 http://bit.ly/sandartyoutube Стихи - Александр Твардовский Музыка - Иван Карпов (группа "Сатисфакция") Песочная анимация - Тори Воробьёва Что значит для нас эта песня?

# data[].attributes.headline
Ржевскя битва

# data[].attributes.subject
Ржевскя битва

# data[].attributes.attachment_link.title
Ржевская битва — Википедия

# data[].attributes.headline
Воробьев К. "Крик"

# data[].attributes.subject
Воробьев К. "Крик"

# data[].attributes.attachment_link.provider_name
Литмир - электронная библиотека

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Константин Дмитриевич Воробьев

(1919-1975)

КРИК

Повесть

Уже несколько дней я командовал взводом, нося по одному кубарю в петлицах. Я ходил и косил глазами на малиновые концы воротника своей шинели, и у меня не было сил отделаться от мысли, что я лейтенант. Встречая бойца из чужого взвода, я шагов за десять от него готовил правую руку для ответного приветствия, и если он почему-либо не козырял мне, я окликал его радостно-гневным: "Вы что, товарищ боец, не видите?" Обычно красноармеец становился по команде "смирно" и отвечал чуть-чуть иронически: "Не заметил вас, товарищ лейтенант!" Никто из них не говорил при этом "младший лейтенант", и это делало меня их тайным другом.

Наш батальон направлялся тогда на фронт в район Волоколамска. Мы шли пешим порядком от Мытищ и на каждом привале рыли окопы. Сначала это были настоящие окопы, мы думали, что тут, под самой Москвой, и останемся, но потом бесполезный труд осточертел всем, кроме командира батальона и майора Калача. Он был маленький и кривоногий и, наверное, поэтому носил непомерно длинную шинель. Мой помощник старший сержант Васюков назвал его на одном из привалов "бубликом". Взводу это понравилось, а майору нет,- кто-то был у нас стукачом. После этого Калач каждый раз лично проверял качество окопа, отрытого моим взводом. У всех у нас - я тоже рыл - на ладонях вспухли кровавые мозоли: земля была мерзлой - стоял ноябрь.

На шестой день своего землеройного марша мы вступили в большое село. Было уже под вечер, и мы долго стояли на улице - Калач с командирами рот сверял местность с картой. Весь день тогда падал редкий и теплый снег. Может, оттого что мы шли, снежинки не прилипали к нашим шинелям, и только у майора - он ехал верхом - на плечах лежали белые, пушистые эполеты. Он так осторожно спешился, что было видно - ему не хотелось отряхивать с себя снег.

- Гляди-ка, товарищ лейтенант! Бублик наш подрос!

Это сказал мне Васюков на ухо, и мне не удалось справиться с каким-то дурацким бездумным смехом. Майор оглянулся, посмотрел на меня и что-то сказал моему командиру роты. Я слышал, как тот ответил: "Никак нет!"

Село стояло ликом на запад, и мы начали окапываться метрах в двухстах впереди него, почти на самом берегу ручья. Воды в нем было по колено, и она казалась почему-то коричневой. Моему взводу достался глинистый пригорок на правом фланге в конце села. Дуло тут со всех сторон, и мы завидовали тем, кто окапывается в низинке слева.

- Застынем за ночь на этом чертовом пупке,- сказал Васюков. Может, спикировать в хаты за чем-нибудь?

Я промолчал, и он побежал в село. У него была плоская стеклянная фляга с длинным, узким горлом, оплетенная лыком. Он носил ее на брючном ремне, и она не выпирала из-под шинели. Васюков называл ее "писанкой".

Я ждал его часа полтора. За это время на нашем чертовом пупке побывал Калач и командир роты.

- Окоп отрыть в полный профиль, - распорядился Калач. Отсюда мы уже не уйдем.

Когда они ушли, я спустился к ручью. Он озябло чурюкал в кустах краснотала. За ним ничего не виделось и не слышалось. Мне не верилось, что мы не уйдем отсюда.

Васюков ожидал меня, сидя на краю полуотрытого окопа.

- Не достал,- шепотом сообщил он.- Шинель хотят...

- За сколько? - спросил я.

- За пару литров первача... Жителей совсем мало. Ушли.

- А за что сам тяпнул? - поинтересовался я.

- Да не-е, это я пареных бураков порубал,- сказал он.

Лишних шинелей у нас еще не было. А Васюков все же выпил, я с самых Мытищ знал, чем отдает самогон из сахарной свеклы.

- Между прочим, тут есть валяльня,- сказал он.- Полный амбар набит валенками. И никого, кроме кладовщицы... Бабец, между прочим, под твой, товарищ лейтенант, рост, а под мою...

- Давай-ка рыть,- предложил я.- Отсюда мы, между прочим, не уйдем, понял?

Становилось совсем темно, но мы продолжали работать, ругаться - ветер дул с запада и забивал глаза землей и снегом.

- Если на самом деле тут засядем, то не худо бы первыми захватить валенки, а? - сказал Васюков. От него хорошо все-таки пахло. Закусывал он, видать, не бураками. Он был прав насчет валенок. Хотя бы несколько пар. Почему не попытаться?

- Давай сходим,- сказал я.

Село как вымерло. Нигде ни огонька, ни звука - даже собаки не брехали. Мы миновали сторонкой школу, где разместился на ночь штаб батальона, потом завернули в темный двор, и там я минут десять ждал Васюкова. Из хаты он выходил шагом балерины, но сначала я увидел белую чашку, а затем уже его протянутые руки.

- Держи,- таинственно сказал он, и пока я пил самогон, он не дышал и вырастал на моих глазах - приподнимался на цыпочки.

После этого мы выбрались на огороды села. У приземистого деревянного амбара Васюков остановился и постучал ногой в дверь.

- Ктой-оо? - песенно отозвался в амбаре чуть слышный голос.

- Мы, - сказал Васюков.

- А кто?

- Командиры, - сказал я.

Амбар и на самом деле был забит валенками. Они ворохами лежали по углам и подпрыгивали - мигала "летучая мышь", стоявшая у дверей на полу. Я приподнял фонарь и увидел у притолоки девушку в черной стеганке, в большой черной шали, в серых валенках. Она держала в руках железный засов.

В жизни своей я не видел такого дива, как она! Да разве об этом расскажешь словами? Просто она не настоящая была, а нарисованная - вот и все!..

- Ну, что я говорил? - сказал Васюков.

Я сделал вид, будто не понял, о чем он, и сказал:

- Забираем сейчас же!

- Все? - обрадованно спросила девушка, глядя на меня так же, как и я на нее.

- Пока тридцать две пары,- сказал Васюков.

Он подмигнул мне и побежал во взвод за бойцами, а мы остались вдвоем. Мы долго молчали и почему-то уже не смотрели друг на друга, будто боялись чего-то, потом я спросил:

- Кладовщицей работаете тут?

Она ничего не сказала, вздохнула и поправила шаль, не выпуская из рук засова. Да! Ни до этого, ни после я не встречал такой живой красоты, как она. Никогда! И Васюков говорил правду - ростом она была почти с меня. Я всегда был застенчив с девушкой, если хотел ей понравиться, и сразу же превращался в надутого индюка, как только оставался с нею наедине. Что-то у меня замыкалось внутри и каменело, я молчал и делал вид, что мне все безразлично. Это, наверно, оттого, что я боялся показаться смешным, неумным.

Все это навалилось на меня и теперь. Я щурил глаза, начальственно осматривал вороха валенок, стены и потолок амбара. Руки я держал за спиной. И покачивался с носков на каблуки сапог, как наш Калач.

- А расписку я получу? - спросила хозяйка валенок. Я понял, что подавил ее своим величием и кубарями, и молча кивнул.

- Ну, тогда пишите, - сказала она. Я написал расписку в получении тридцати двух пар валенок от колхоза "Путь к социализму" и подписался крупно и четко: "Командир взвода воинской части номер такой-то м. лейтенант Воронов". Я проставил число, часы и минуты совершения этой операции. Она прочла расписку и протянула ее мне назад:

- Не дурите. Мне ж правда нужен документ!

- А что там не так? - спросил я.

- Фамилия,- сказала она.- Зачем же вы мою ставите? Не дурите...Никогда потом я не предъявлял никому своих документов с такой горячей радостью, почти счастьем, как ей! Она долго рассматривала мое удостоверение - и больше фотокарточку, чем фамилию,- потом взглянула на меня и засмеялась, а я спросил:

- Хотите сахару?

Я достал из кармана шинели два куска рафинада и сдул с них крошки махорки.

- Берите, у меня его много,- зачем-то соврал я.

Она взяла стыдливо, покраснев, как маков цвет, и в ту же минуту в амбар ввалился Васюков с четырьмя бойцами. Конечно, он пришел не вовремя мало ли что я мог теперь сказать и, может, подарить еще кладовщице! Она стояла, отведя руку назад, пряча сахар и глядя то на вошедших, то призывно на меня, и я, ликуя за эту нашу с нею тайну на двоих, встал перед нею, загородив ее, и не своим голосом распорядился отсчитывать валенки.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
воробьев константин дмитриевич

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
читать онлайн

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
скачать бесплатно

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
без регистрации

# data[].attributes.attachment_link.description
Константин Дмитриевич Воробьев (1919-1975) КРИК Повесть Уже несколько дней я командовал взводом, нося по одному кубарю в петлицах. Я ходил и косил глазами на малиновые концы воротника своей шинели, и у меня не было сил отделаться от мысли, что я лейтенант.

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
«егэ по истории»

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
«подготовка к истории»

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
«военные фильмы»

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
«смотреть онлайн фильм»

# data[].attributes.attachment_link.keywords[]
«смотреть фильм»

# data[].attributes.attachment_link.title
Великая Война. 6 Серия. Ржев. StarMedia. Babich-Design

# data[].attributes.attachment_link.description
Все серии: https://www.youtube.com/watch?v=hDzq67FM0kg&list=PLhuA9d7RIOdZW5GMDfDzPZSIffFYUogL-&index=2 Проект посвящен 65-й годовщине Великой Победы Фильм рассказывает о главных событиях и сражениях Великой Отечественной войны. Уникальность проекта в широком использовании компьютерной графики в сочетании с кинохроникой военных лет. Благодаря новейшим технологиям зритель, даже неискушенный в вопросах истории, привычный к современному киноязыку, получает возможность, с одной стороны, разобраться в подробностях событий, с другой, - в полной мере ощутить масштабность и драматизм великой войны.