# data[].attributes.attachment_link.description
Get access to files anywhere through secure cloud storage and file backup for your photos, videos, files and more with Google Drive.

# data[].attributes.attachment_caption
Моя шикарная доска Padlet

# data[].attributes.headline
переводческая деятельность Абая.К 

# data[].attributes.subject
переводческая деятельность Абая.К 

# data[].attributes.body
https://padlet.com/izatovnail8/abai_kunanbay

# data[].attributes.body
https://padlet.com/klarasuleymenova68/jamilomarov

# data[].attributes.body
Изатов Наиль,
Елюбаев Султанбай,
Алимшеев Еркебулан,
Омаров Джамиль,
Авашев Имиржан

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
"ДЛЯ СВОЕГО ВРЕМЕНИ И СВОЕЙ СРЕДЫ АБАЙ КАЗАЛСЯ ЗАГАДКОЙ"
В стихотворении "Өлсем орным - қара жер сыз болмай ма..." (1898) (известном в переводе М. Тарловского как "Разве не должен, мертвый, я глиной стать...") Абай писал:

Если ты в себе сумеешь разобраться,
То подумай обо мне: я человек-загадка,
Вырос на земле я битв и бездорожий,
В битвах с тысячью людей был я одиноким!
Ты не вини меня за это! [1; с. 226].

Это откровение было очевидным для автора романа об Абае Мухтара Ауэзова, который писал: "Сын своего времени, Абай - сплошная загадка для человека будущего" [2; с. 315]. Расшифровка этой загадки осуществлялась писателем в ключе образа "народного проводника по путям истины и добра". О загадочности Абая для своего времени и среды Ауэзов пишет в статье "Великий поэт казахского народа Абай Кунанбаев": "...в вопросе о религии образ мыслей Абая был предельно своеобразен и независим для своей эпохи и среды" [2; с. 355].
В мировой литературе известны случаи, когда имя становится знаком сюжета. Еще Г. Шпет заметил, что если сюжет воплощен удачно, он "легко индивидуализируется и крепко связывается с каким-либо собственным именем. Получается возможность легко и кратко обозначить сюжет одним всего именем: "Дон-Жуан", "Чайльд-Гарольд", "Дафнис и Хлоя", "Манон Леско" и т. д." [3; с. 456-457]. Абай стал символом эпохи, переломной для казахской истории и культуры. Он стал персонификацией казахской философии и литературы. Сочетание традиций народного осмысления личности такого масштаба с логикой социалистического реализма явило книгу, пережившую не один общественный строй и не одно поколение. А каждое поколение - каждые полвека, как известно, происходит обновление народа, истории. Кто же для нас Абай сегодня, Абай, каким создал его Мухтар Ауэзов?

АКТУАЛЬНОСТЬ РОМАНА "ПУТЬ АБАЯ"

Празднование любого юбилея - это прежде всего вопрос о современности произведений писателя, чья очередная круглая дата становится своего рода хронометром, градусником измерения актуальности когда-то поднятых им проблем. Даже когда речь касается эпохального для казахской культуры, казахского народа романа Мухтара Ауэзова "Путь Абая", этот вопрос не исчезает. То обстоятельство, что роман на казахском языке, в отличие от переводов на русский язык, практически при каждой авторской редакции переживал новую жизнь, пополняясь новыми сценами, эпизодами, также вызывает сегодня возможность нового взгляда на историю романа как часть казахской истории.
Традиционно роман Мухтара Ауэзова "Путь Абая" определяют как роман-эпопею. Действительно, роман был первым опытом обращения казахской литературы к исторической теме, причем в контексте переломного для национального самосознания периода.
Сложность создания книги состояла в отсутствии историографии и документальной основы описываемого периода. А ведь со времен А. М. Горького внимание к документальности было основным требованием реализма. Ауэзов же основывался на устных способах передачи и хранения информации, что ставило его перед необходимостью обобщения зачастую противоречивых фактов.
Это не был роман-биография Абая Кунанбаева. Это не была романизированная биография. Это не был в строгом смысле слова и исторический роман. И тем не менее это был первый исторический роман казахской литературы. На его жанровую природу наложил отпечаток роман "Смерть Вазир-Мухтара" Ю. Тынянова, подвергнутый в советской критике обструкции и оказавший влияние на выработку М. Ауэзовым модели повествования, а также требования социалистического реализма. Признавая критику романа Тынянова для себя "поучительной", Ауэзов писал: "Главная беда этой книги в том, что Грибоедов в ней предстает, по существу, оторванным от народа" [2; с. 358]. Народность как главный критерий художественности и основное требование соцреализма стала для Ауэзова определяющей.
Так же как Тынянов, посвятивший романы "Кюхля", "Смерть Вазир-Мухтара", позднее "Пушкин" судьбе и творчеству художников слова и писавший по принципу: "Там, где кончается документ, там начинаю я", Ауэзов не только постигал эпоху через судьбу и творчество Абая, но вместе со своим героем вставал в позицию национального самоопределения. Судьба и творчество Абая стали для Ауэзова почвой формирования художественно¬исторической концепции. И мотивы обращения Тынянова и Ауэзова в период усиления авторитарной власти к биографиям художников, олицетворявших эпоху в культуре, подъем национального самосознания, обретали особый смысл.
Для казахской литературы создание романа - нового для национальной литературы жанра - было созданием новой эстетической реальности. Литературный опыт, предшествовавший созданию книги об Абае, - это и просветительский реализм тюркских литератур, и русская литература.
Переплавив в горниле творческой лаборатории грозившие эклектикой стили, направления, школы, традиции, Ауэзов создал новый, не имевший жанрового прецедента тип романа.
Цель настоящей статьи - осмыслить актуальные вопросы историзма Ауэзова, пролегавшего, как ни парадоксально звучит, по линии следования социалистического реализма и вместе с тем преодоления его крайностей. Основой для такого утверждения служат теоретические и беллетристические установки писателя, отражающие его понимание биографизма и документализма как основных категорий и требований историзма.
Историзм Ауэзова питался устной историей казахов, поэзией и философской назидательной прозой Абая. Это и была документальная основа его книги. В его романе переплелись просветительский, критический и социалистический реализм. Кроме национальных истоков, жанровую природу его романа определили и традиции русской литературы. Не менее важно учитывать и сопоставительный аспект казахских оригиналов романа и художественного перевода романа на русский язык.
Мысль о характеристике метода Ауэзова как просветительского реализма по преимуществу была подсказана автору статьи на этапе написания докторской диссертации в конце 90-х годов светлой памяти ученым, критиком Садыковым Халимом Нургазиновичем.

ИЗ ИСТОРИИ РОМАНА

Многие исследователи романа М. Ауэзова опираются на известную статью писателя "Как я работал над романами "Абай" и "Путь Абая"". Писатель ссылается на общее представление об исторических романах как произведениях "о личности исторической, жившей в определенную эпоху и в определенной социальной среде". Своеобразие творческого задания Ауэзов объяснял так: "Передо мной стояла задача исследовать и показать не только деятельность и переживания героя, связанные непосредственно с жизнью общества, но и психологию его творчества, реально-исторические корни поэтических замыслов, воплощавшихся в его произведениях. Таким образом, мой исторический роман несет как бы "добавочную нагрузку"" [2; с. 357].

Роман Ауэзова об Абае выходил на казахском языке с 1942 по 1948 год с подзаголовком "исторический роман", с 1950 года - с жанровым определением "роман". На русском языке роман издавался с 1945 по 1957 год с подзаголовком "роман", с 1958 года публиковался как "роман-эпопея". С этого года жанровое определение "роман-эпопея" перешло и в издания на казахском языке. В 1948 году книга была удостоена Государственной премии 1-й степени, в 1959 году роман под общим названием "Путь Абая" - Ленинской премии. Связь между изменением жанрового обозначения и правительственной оценкой представляется вполне вероятной.
Вместе с тем 1950-е годы весьма сложные в истории романа. Это было "самое мрачное десятилетие в истории литературы" [4; с. 19]. В Казахстане это время принятия официальных документов "О грубых политических ошибках в работе Института языка и литературы АН КазССР" (21.01.1947), "О крупных ошибках и недостатках в работе Союза советских писателей Казахстана, о мерах по их устранению" (17.03.1951), "О новом издании антологии казахской литературы" (7.01.1953).
В статье "Как я работал над романами "Абай" и "Путь Абая"" автор отметил, какие факторы обусловили нарастание смысла в изменении названия романа: уже не "Абай", а "Путь Абая". Ауэзов пишет, что в 3-й книге романа путь Абая - это, с одной стороны, решительный отход героя от своего класса и обращение к бедноте, с другой - это "путь от вековой отсталости феодальной степи через духовное наследие Пушкина к русской литературе" [2; с. 368].
В создании биографии Абая, по признанию Ауэзова, его интересовали не случайные подробности и факты, а те стороны жизни выдающихся деятелей, которые "наиболее существенны, с которыми связана их роль в истории" [2; с. 358]. Но вместе с тем для писателя было очевидно: "Нет никакой надобности причесывать Абая под нашу современность", поскольку "историю нельзя ни ухудшить, ни улучшить" [2; с. 355].
Особую трудность для Ауэзова представляло отсутствие документов. Параллельно с его поисками шло становление историографии в Казахстане. "Собирание материалов об Абае имело свои любопытные особенности, незнакомые большинству авторов исторических романов. Дело в том, что о жизни, работе, внешности и характере Абая нет никаких печатных и письменных данных - ни личного архива, ни дневников, ни писем, ни мемуаров, ни даже просто зафиксированных на бумаге воспоминаний о поэте" [5; с. 588] и: "Из жизни и деятельности поэта прошлых времен я отбирал то, что дорого и памятно для последующей истории" [5; с. 589]. Интересно привести мысль Исупова, высказанную по другому поводу и гораздо позже: "Онтология прошлого - смысловая, а не фактическая" [6; с. 12].
В статье "Как я работал над романами "Абай" и "Путь Абая"" автор заметил: "В романе документально историчны имена действующих лиц... Подлинны названия урочищ. Здесь вымышленного мало, зато отрывочные данные, которые мне удалось собрать о тех или иных событиях в каждом отдельном случае, нужно было дорабатывать, изображая возможные, допустимые для той эпохи и среды ситуации. Предстояло за конкретными фактами, по-разному истолкованными современниками, увидеть и понять историческую сущность, движущие силы исторического процесса. И здесь социальное обоснование поступков людей, о которых я писал, приобретало особое значение, определяя и их психологический облик" [2; с. 360].

АВТОРСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЖАНРА РОМАНА

В статье М. Ауэзова "Великий поэт казахского народа Абай Кунанбаев" отражено авторское обоснование понятий биографизма и народности [2; с. 338]. Их трактовка связана для писателя с традициями Абая в казахской демократической литературе начала ХХ века и в казахской советской литературе.
Статьи Ауэзова отражают напряженные размышления над жанром романа: "Мы пишем роман о творческой личности, а не биографический роман... Это новый жанр". В "Тезисах к лекции об "Абае" и "Пути Абая"" Ауэзов писал следующее: "Роман исторический, но о творческой личности... Как исторический роман, он отражает эпоху, повествует о народе... Но это отражение жизни народа через данного деятеля имеет свою специфику, огромное своеобразие. Это не государственный деятель типа Петра... преобразователя и не борец типа Разина, Пугачева... История народа, эпоха и все передовое и реакционное в жизни народа должно быть через него изображено в особом плане... Изображать идеи, действительность реальной жизни через него (Абая. - У. К.)... через его чувства, мысли и дела. А затем, главным образом, через дела - его творчество... Психология творчества... Знающий творчество Абая должен узнавать из романа биографию, жизненные, исторические со¬бытия его среды, эпохи и т. д.".
В трактовке образа Абая для писателя определяющей была установка на историзм. "Он ценен не биографией в целом, а тем, что звучит для нас, для грядущего в его биографии. Значит, всю биографию писать не надо. Значит, его биографию писать не надо. Значит, это не биографический роман" [2; с. 310].
Психология творчества - главный жанрообразующий фактор романа Ауэзова. Как главный исторический факт, обеспечивающий психологическую достоверность образа, исследователи расценивают обычно поэзию Абая. Проблему достоверности Ауэзов решал в основном в формах интерпретации поэзии Абая в качестве основного исторического документа. Лирика Абая и его "Гаклия" ("Слова назидания") не только "держат" на себе, как Атлант, философскую концепцию произведения, они стали той эстетической реальностью, которая вывела роман за границы биографического.
История жанровой оценки произведения Ауэзова казахскими литературоведами отражает широкий диапазон мнений, не всегда единодушных. Академик М. Каратаев назвал тетралогию Ауэзова "не только первым казахским историческим романом, но и новым типом художественной структуры, которую можно определить как роман-эпопея" [7; с. 40]. Е. Лизунова полемизировала с установившимся подходом к роману Ауэзова как эпопее, но в отношении первых двух книг романа. Она писала, что это "энциклопедия народной жизни XIX столетия, но и не эпопея" [8; с. 120]. Выражая солидарность с М. Каратаевым в вопросе своеобразия эпопеи в казахской литературе, Лизунова уточняла: "...больше основания говорить в данном случае о своеобразной художественно-исторической, социально-бытовой эпопее, чем просто об историческом романе" [8; с. 121]. Отметив эволюцию романа: "первый казахский роман о творческой личности превращается в народную эпопею", исследователь обнаружила в нем жанровые особенности исторического, социально-философского, психологического, творчески-биографического романа и романа-хроники [8; с. 122]. Это мнение разделяли в советское время практически все исследователи творчества Ауэзова: И. Дуйсенбаев, Р Нургали, З. Кабдолов и другие. З. Кедрина писала о романе как энциклопедии казахской кочевой жизни в начале создания казахской национальной прозы социалистического реализма. Возможность оценки романа как эпопеи исследователи видели в композиции произведения [9]. Симптоматично, что эта доминировавшая в советское время точка зрения не подвергалась пересмотру. Вместе с тем К. Федин характеризовал роман Ауэзова как "стремление возвысить роман-биографию до романа-истории". В. Пискунов, заметив, что Ауэзов ощутил "потребность и силы на¬писать национальный роман-эпопею", считал, что писатель обратился к двум особенностям национального художественного сознания - эпичности и особой роли искусства в духовной жизни народа [10; с. 316-317]. Если пик изучения романа-эпопеи пришелся на 1970-е годы, то в 1980-1990-е годы термин "роман-эпопея" стал постепенно исчезать из лексики науки о литературе [11; с. 201].

МИФОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЭТИКА КАК ИСТОЧНИК НАЦИОНАЛЬНОГО СВОЕОБРАЗИЯ

Признак национального своеобразия казахского исторического романа - "этиологический статус мифологии имени". Это явление типологически соотносимо с эстетикой социалистического реализма, когда идея, становясь коллективной, теряла связь с лицом, впервые сформулировавшим ее, и приводила к деперсонификации героя. В координатах логики казахского сознания идея, становясь коллективной - в силу этиологизма казахской традиции, идеализирует героя, придавая огромное обобщающее значение образу. Ауэзов исследовал этот художественно-философский феномен, определив тем самым границы своего романа.
Проблемы национальной специфики казахского романа восходят к трактовке свободы. Понимание свободы несет следы так называемого мусульманского реализма: невмешательство в природный порядок вещей и, отсюда, снятие проблемы героизма и жертвенности.

Очевидно и влияние фольклорного материала на становление исторического жанра, его структуру. Исследование фольклорного материала позволяет дифференцировать предпосылки становления критического реализма в романе Ауэзова. Фольклорная поэтика структурируется поговорками, пословицами, афоризмами, аллегорической повествовательной формой, казахской народной поэзией, современной Абаю, реминисценциями с казахским лиро-эпосом. Особое значение для исследования исторического метода Ауэ¬зова, его мифологической основы имеет история родовой структуры казахского общества феодальной поры. История жузов и родов - мифологическая история казахского народа. Фольклорный материал вписан в сюжетную структуру романа, заменяет порой развернутую характеристику персонажа, содержит мотивацию поступков героев, объясняет систему эстетических и этических предпочтений героя и т. д. Фольклор, как носитель мифологических представлений, полнее всего отражает особенности национальной психологии народа и его исторический опыт. Особенность употребления фольклорного материала как своего рода кода к прочтению текста заключается в том, что авторский комментарий и фольклорные цитаты семантически и оценочно тождественны, взаимозаменяемы, являются формами мифологической трактовки событий прошлого. Другими словами, это компонент художественно-мифологического биографизма.
Так, сила и слабость Кунанбая - его род. В романе эта мысль передана аллегорией: "Крылья - при взлете, хвост - при спуске". "Что мне кара Кунанбая, когда сам бог не пощадил меня", - говорит Кодар. Народное мнение об иргизбаях: "Из длинной пряди и аркан длиннее" - подразумевает обычай иргизбаев родниться с нужными людьми. Сочувствие к обездоленному народу звучит в поговорке: "У разоренного народа не бери и бульдерги". Необходимость поиска новых путей видится герою в пословице: "Не от великого ума волчонок бежит за волком".
Для читателя, знакомого с казахским фольклором, глубокой символикой обладают следующие реминисценции. Когда Абай в первый раз слышит о Кодаре, то на память приходит Кодар из эпоса "Козы-Корпеш и Баян-Сулу", жестокий и коварный. Казнь Кодара воскрешает в сознании юного Абая, для которого этим событием заканчивается детство, времена Гарун аль-Рашида. Литературное восприятие мира - в основе мифологического мышления, которое организует способ восприятия мира, представляя собой сюжетную формулу и, одновременно, оценку события.
Из уст бабушки Зере слышит Абай легенды: это "Едил - Жайык", "Жупар-Корыга", "Охотник Кула" и другие. Абай и сам выступает в роли рассказчика; так, он перевел с персидского и прочитал поэму "Жусуп и Зулейка". Почетные гости Зере, известные акыны Байкокше и Барлас, исполняют песню о Кобланды-батыре, песни акынов Шоше, Сыбанбая, Балта, Алпыса. Абай открывает для себя имена Асана Кайгы, Бухар-жырау Марабая, Садака. Народная сокровищница, представленная эпосом "Козы-Корпеш" и "Акбала-Баздык", пошатнула твердое убеждение юного Абая, что знание и искусство живут в медресе, в книгах. Впереди - знакомство с устной историей казахов в форме изречений мудрецов, состязаний в тяжбах биев, стихотворных речей острословов. Так зреет убеждение героя: "Песня - самое высокое и прекрасное, что может создать чело¬век". Искусство, как фактор, формирующий историческую личность, объясняющий истоки нравственных и идейных убеждений героя, - в основе исторической концепции Ауэзова.
Проблема национального своеобразия романа связана с таким жанром устной истории, как предания о наиболее знатных казахских родах. Генеалогическое древо, степень богатства, а значит, влияния в степи, отношения между родами, особенности уклада, быта, костюма и т. д. - не просто этнографический материал, а способ психологического анализа персонажей, принцип исторического повествования и основа построения конфликта. Обобщенные характеристики родов составляют историографическую основу романа. Жигитеки - краснобаи, буйный, непокорный народ; отвага и сила всегда сочетались в представителях этого рода. Котибаки не случайно были известны под прозвищем "косяк густогривого гнедого"; они занимались скотоводством, из года в год захватывали все большие территории и, сознавая свою силу, творили без оглядки жестокие и темные дела. Самый малочисленный род со скудным хозяйством - борсаки и бокинши бедственное положение борсаков усугубляется тем, что это маленький, пришлый род. Так, Кодар из рода борсаков. Он и по этой причине не мог рассчитывать на поддержку рода. Юный Абай возвращается из медресе в аул. Постигший мудрость и красоту восточной классики, он способен и на шутливые стилизации. Родственники оценили способности мальчика одобрительным: "В нем течет кровь шаншаров". Шаншар - славившийся красноречием род Улжан, матери Абая. Когда Абай выдает шутливый экспромт-ответ Майбасару, народ вновь оценил героя: "Он же Тонтай! Прямо шаншаровы колкости".
Своеобразие критического реализма в казахской литературе определяется мифологической поэтикой как принципом типизации характеров и обстоятельств. Сакральными формулами организована хронотипическая структура романа. Мифология становится в романе Ауэзова критерием оценки современной герою действительности и заменяет порой социальную и идейную детерминированность обстоятельств, среды, формирующей героя. Социальная детерминированность, в терминах соцреализма, имеет отношения равноправия, автономности в сравнении с мифологической подоплекой истории.
Мифологическое мышление казахов характеризуют святыни, в частности, места захоронений. Могила Кутжана, на которой были схвачены для казни Кодар и Камка, - высший акт оскорбления родовой чести. Неслучайно сородичи просят прощения именно на могиле Кодара. Божей, не посмевший отстоять сородича, а теперь сам - жертва Кунанбая, возглавляет толпу кающихся. На могиле общего предка Кенгирбая Божей, Байдалы и другие читают молитву перед поездкой в Каркаралинск, прежде чем подать жалобу на Кунанбая. Абай впервые едет по поручению Кулиншака и творит молитву на могиле Кодара и Камки.
Поклонение святыням привело казахов к установлению мифологических формул. Например, это уран - боевой клич казахов. С именами предков на устах бойцы идут на схватку. Так, боевой клич иргизбаев - "Олжай! Топай! Торгай!". Священен час заката, и спор, происходящий в этот час, способ доказательства истины; об этом сцена между Тусипом и Кунанбаем. Формула типа "араша" (то есть "Я - заступник") означает, что произносящий эту фразу принимает вину за другого.
Сакральные формулы находятся в одном ряду с понятиями, регулирующими сословные, бытовые, обрядовые, имущественные и другие отношения. Например, возмещение за убийство - кун имеет строгие границы и зависит от характера убийства, степени влияния, итогов тяжбы.
Быт в семиотике обряда, обычая, костюма, материальной стороны (убранства юрты, ее архитектуры, кухни) тоже историческая обусловленность. Автор достигает исторической достоверности даже в деталях. Так, он представляет все виды маленьких юрт, используемых казахами при кочевках. Рассказывает о любимых играх молодежи: "аул- аул", "шалаш-шалаш", "курке-курке", "хорош ли хан", "платок", "колечко", "скрученный кушак". Своеобразие свадьбы, поминок, костюмов отражает отличия в укладе разных родов. Принадлежность человека к тому или иному роду казахи узнают по крою малахаев, чапанов, сапог, тавру. Рассыпаны по роману многочисленные приметы, касающиеся типа хозяйствования, охоты, отношений между людьми.
Обычаи строго регулируются выработанной веками системой этических предписаний. Так, скот угоняли в знак мести, но такой скот не забивали: как бы ни была сильна вражда, как бы упорна ни была тяжба, коней захватывали как залог - до вынесения приговора или до обоюдного соглашения, затем возвращая их владельцу Противник должен предупредить о нападении, указать место сражения и лишь тогда начинать боевые действия. Категорически исключались набеги в дни похорон.
Интересны новые мифологические формулы, ставшие таковыми в силу исторического обобщения. В поэтике романа они играют роль исторических ассоциаций, отсылая к ключевым фигурам и событиям истории. В романе обосновывается особый принцип повествования: это, например, упоминания о пяти лысых, пяти удальцах, сыновьях Кулиншака, Мусакульской битве, битве между кунанбаевцами и жигитеками, длившейся три дня, о набеге шоров, нашествии найманов, налете Буры, "ураганном набеге", "опустошении куржунов" времен Абылай-хана. Памятными датами и вехами отсчета становились знаменитые асы - годовые поминки, по которым определяли возраст детей. Эти асы жили в памяти многих поколений. Так, ас неотмщенного Божея, жертвы происков Кунанбая, возводит его почти в герои. Своего рода исторический факт и благословение юного Абая знаменитым акыном Барласа. Обряд бата, совершенный акыном, - знак из¬бранности героя, возложение на него миссии народного заступника. Такое решение темы исторической личности, безусловно, проясняет формы национальной поэтики.

Еще одно из проявлений национального своеобразия романа - прозвища, как концепция анонимной правды. Это оценочная форма отношения к персонажу. В поэтике произведения прозвища немногочисленны. Однако социально-этическая их направленность и подчинен¬ность общей философской концепции позволяют судить о них как важном композиционном факторе, влияющем на жанровую структуру романа. Прозвища обозначают социальный статус, профессиональную принадлежность. Это также эвфемизмы-персоналии, домашние имена героев, псевдонимы. Прозвища становятся формой социальной сатиры по принципу выявления основного качества.
Первая группа прозвищ была вызвана распространением в казахской степи новых социальных реалий. Такие прозвища имели характер кальки. Искаженным "майор" - "майыр" называли царских чиновников вне иерархии административной системы. Различение, персонализация определялись портретными особенностями: "усатый майыр", "жирный майыр", "косоглазый майыр", "волосатый майыр" (он же "Пискенбас", или "Вареная голова"), "брюхатый майыр", "дергач-майыр". Округ казахи называли "дуан", а правителей - главой дуана. Срочную почту называли "почта с пером", а посыльного - "шабарман". "Ояз" - искаженное "уездный" - стало синонимом слову "начальник". Каратаяками (чернопалочниками) называли интеллигенцию.
Появление эвфемизмов-персоналий было связано со страхом бедноты перед представителями административной системы. Кошкин - Тентек-ояз включает, кроме фамилии и чина, оценку нрава - бешеный. Пристава-взяточника прозвали Кок-шолак - серый куцый (волк), урядника - Сойкан (хищник). Писарь за жестокость получил прозвище Кабан-Гарин (Черный кабан) и Жаман Гарин (Плохой Гарин). Семиз Сары (Рыжий толстяк) - городовой в Затоне. Травестирование образов происходит в границах казахской смеховой традиции.
Ласково звучит домашнее имя Абая - Телькара (смуглый теленок). Поэт прозвал свою дочь Гульбадан желтым скорпионом.
Прозвища играют и роль нравственной оценки персонажа. Так, осмеяние болтливости запечатлено в прозвищах детей болтуна Жумана, унаследовавших от отца эту сла¬бость. Метко отражена система возрастных отметок: Стригун-болтун, Трехлетка-болтун, Пятилетка-болтун, - это мера летоисчисления, принятая по отношению к лошадям, но не к людям.
Псевдонимы отражают известность носителя, а по поэтическому имени, данному народом, определяется история возникновения нового имени. "Певица-келин" в романе - Айгерим, Кадырбай - "мальчик-акын", его дочь - "акын-кыз Кадырбая". Сопоставим их с оскорбительным, но распространенным в степи уподоблением поэтов шутам. Так, Каратай приезжает с жалобой на своих обидчиков к Кунанбаю и называет их "развратниками", "дьяволами", "джиннами, именующими себя сал и сэри".
Влияние русской традиции полнее проявляется в сферах исследования, не имевших прецедента в родной для автора традиции. Это коснулось главным образом модусов со¬циального сознания, вошедших в быт и мировоззрение казахов на рубеже ХІХ-ХХ веков в период присоединения к России, а также в советский период.

ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИЙ, КРИТИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ КАК ИСТОЧНИКИ ИСТОРИЗМА М. АУЭЗОВА

Для просветительской личности С. В. Тураев различает художественную и философски- умозрительную сферу [12]. Исследователь обращает внимание на связь изображения героя с большой философской, общественной, этической программой. Судьба героя определяется не столько материальными обстоятельствами, окружающей средой, сколько замыслом, общей идеей, убеждением автора в правоте просветительского взгляда на мир. Литературовед убежден, что фактор социальной обусловленности характера, важнейший для реализма XIX века, не играет большой роли в литературе Просвещения. Такие идеи легли в основу концепции исторической личности в романе Ауэзова.
Историческая вертикаль выявляет в поэтике Абая Кунанбаева и Мухтара Ауэзова типологическую и генетическую общность просветительского реализма, восходящего истоками к условным формам художественного мышления XIX века. Общим для двух классиков казахской литературы было отношение к русскому просвещению как фактору исторического прогресса, развитие на основе художественного перевода жанров, новых для казахской литературы: во времена Абая это формы романтической поэзии, а в литературе, современной Ауэзову, - рассказ, повесть, роман.
Просветительский реализм романа Ауэзова создается казахской художественной логикой дидактического, назидательного свойства. Строгая мотивированность суждений героев - духовных лидеров, наставников измеряется соотнесенностью судьбы отдельного человека с судьбой народа. Абай порывает с младшим братом Такежаном, в его лице - со степной аристократией. "Мы можем считаться братьями перед отцом и матерью. Но перед лицом смерти, перед бедствием, которое терпит по его (Такежана. - У. К.) милости народ, - мы чужие..." История принимает вид линейной системы точек зрения. Так, в первой книге это позиция противостояния Абая и Такежана; затем - линия поведения повстанца, сородича главного героя романа, Базаралы; в финале - сентенция Жиренше, резюмирующего назидания Абая: "Добро состоит в том, что человек должен быть не только сыном своего отца, но и сыном народа. Добро и способность к добру становятся критерием чести, достоинства... Нравственность требует, чтобы он был справедлив, сострадателен, честен, прям сердцем". Это тема просвещения, "добывания", обретения человеческого достоинства, она отражает нравственное начало, доминирующее в философской концепции романа. Обобщение идеи в устах Жиренше - отражение этиологической особенности казахского мироощущения, когда проповеднически-назидательная тенденция - мудрость, персонифицированная в духовном лидере. Когда герой возвращается в аул после выборов, участие в которых завершилось для него заключением в тюрьму, его убежденность принимает характер идеологической определенности: "Измучен и несчастен казахский народ". Распадение родового начала, проявление инициативы, как основной мотив героя, корреспондирует с требованиями социалистического реализма.
В образе Базаралы персонифицирован народный заступник. Во второй книге романа зеркальное отражение мыслей Абая воспроизведено Базаралы: "Абай и вправду стал сыном народа, а не сыном Кунанбая". И в его устах убеждение: "Что такое народ? Сила - при раздорах с соперниками, прах - когда сам в нужде. В битвах победа куется его руками, а при дележе в эти руки попадает лишь пыль от прогоняемых мимо пыльных стад..." - без указания автора неотличимо от мыслей Абая.
Дидактическая направленность, возвышение абстрактного идеала добра в виде из¬вечных добродетелей, преобладание нравственного начала над социальной детерминированностью, апелляция к этически возвышенной личности лидера отражают разработку Ауэзовым просветительского реализма. Своеобразие первого казахского исторического романа - в просветительской направленности. Регламентация, приоритет рациональности начала и этически возвышенной, одухотворенной личности героя в противовес идеологической инициативе, персонификация нравственной идеи, как доминирующее начало, конфликт, базирующийся на антагонизме характерологического свойства, также свидетельствуют в пользу последовательно-просветительского ракурса историзма.
Бегеш, глава старейшин Среднего жуза, выражает народную мудрость, когда говорит о том, что есть народ. В сентенции Бегеша - своеобразие историзма Ауэзова, опиравшегося на опыт, накопленный народом в условиях отстаивания национальной независимости. "Народ тогда лишь может называться народом, когда во главе толпы стоят достойные люди. Народ же, лишенный предводителя, лишается и достоинства своего". Понимание Ауэзовым народности опиралось на формы коллективного сознания, как основу ментальной логики. Национальная логика - основа историзма казахского прозаика, которая обусловила своеобразие национальной модификации жанра.
В формах национальной психологии разработан модус "власть". Сюжетное раз¬решение коллизий, анализ хитроумных интриг - это тот исторический пласт, который явился способом изображения механизма и психологии власти как регулятора отношений в обществе. Власть в ее административном осмыслении - это вариант трактовки проблемы, объясняющей принципы отбора и интерпретации исторического материала Ауэзовым. Власть осмыслена писателем в аспекте нравственной проблематики. Абай сравнивает власть в неопытных руках с бритвой в руках ребенка: или порежется сам, или изувечит других. Власть в представлении просветителя - это то, что может принести пользу народу. Понятие нравственной ответственности властей предержащих социализируется. "Если врет простой человек, это бесстыдство. Но если лжет начальство - это уже преступление".

Такое понимание власти, безусловно, сформированное идеологией просветительства, противопоставлено во второй книге романа позиции сородичей героя. Оспан, младший брат Абая, становится волостным по настоянию иргизбаев, для которых эта должность является своего рода собственностью прямых потомков Кунанбая, "право на которую им дано свыше, самим богом".
Дихотомия "право/закон" отражает историческую логику в духе казахской ментальности в первой книге романа, во второй же книге усилена роль социалистической идеологии. Временная дистанция, разделившая выход в свет двух книг романа, оказала влияние на особенности метода изображения. Писатель оперирует категориями социального института, выработанного поколениями. Понятие "право" воплощают шесть старейшин, решающих судьбы тысяч семей племени тобыкты. Другой судья, на которого приходится оглядываться, - племя.
Персонификация власти иерархична. У нее есть низшие представители - посыльные, или шабарманы: "Даже дети знали, что посыльные приносят с собой всякие беды". Есть атрибуты власти, вселяющие страх в людей, знакомых с ними с детства, - это кожаная сумка через плечо и большая медная бляха на груди. Иерархия власти также отражает особенности степного права и института власти.
Ментальная логика, как часть исторической логики, - метод познания, отражающий национальное своеобразие исторического романа. Ауэзов создал сложную и детализированную систему казахской истории, которой не было фактически научного, историографического прецедента. Писатель пользуется устной историей казахского народа. Строгая классификация, отбор, подчиненные выявлению закономерности исторического процесса приближают устную историю к художественной.
История казахских жузов, особенности родо-племенной структуры, обычное право и степное право, иерархия власти, регулировавшей жизнь казахского общества, закон и т. д. - все это было впервые воссоздано в романе Ауэзова в аспекте закономерностей, в отношениях с другими сторонами общественной жизни, вписано в контексте политических отношений с Россией. На этом основано наше убеждение в том, что это первый исторический роман в казахской литературе.
Принципиально для автора столкновение разных ментальностей. Адвокат Андреев рассуждает о своде законов империи и законов степи с ее обычным правом как о разнокачественных силах. Абай различает закон, "записанный в войлочных книгах", то есть неписаный грабительский закон, созданный в юртах старейшин, закон грабителей, и суд биев, воплощающий народный кодекс чести. "Главный бий - тот, кто говорит: "Мой закон - честность и справедливость"". Он доказывает Андрееву, что нападения жигитов Балага- за - не воровство, не грабеж, это следствие джута, обрекшего народ на голодную смерть. Образы Робин Гуда, Карла Моора, Дубровского всплывают в памяти Андреева.
Верность исторической правде давала основание Ауэзову даже в одном из лучших представителей царской администрации, просвещенном чиновнике Андрееве, искренне пытавшемся понять казахский народ, отразить превосходство человека европейской культуры над степной (то, что Р. Киплингом было означено как "бремя белого человека"). "Молодой выходец из дикого племени, кочевник", к изумлению адвоката, "говорил о долге, о человечности - и говорил так веско, так убедительно". Отсюда убеждение адвоката Андреева, когда речь заходит о Пушкине: "Эти книги написаны поэтом. Ты не поймешь!" и: "Ему (Андрееву. - У. К.) казалось, что у киргизов нет поэтов, а потому не может быть и слов для такого понятия". Но именно Андреев помог Абаю осознать: "Если вы по-настоящему думаете о судьбе народа и о себе, вы должны стремиться к свету. Учитесь". То, что просвещение воспринимается героем не только как долг перед народом, но и как обретение достоинства, вносит в развитие темы нравоописательное содержание, получившее развитие в неоднократном введении в текст романа стихотворения, обращенного к казахской молодежи и оценивающего просвещение с точки зрения пользы для народа.
Такие социальные реалии, как суд биев, совет старейшин, шариат, привлекаемый в случаях, непредусмотренных степным правом (история Кодара), играют в поэтике роль метода исторического познания. Энциклопедическая полнота и стереоскопичность в изображении этих социальных институтов не имела в казахской литературе художественного прецедента. Опыт исторической и социально-философской детерминированности позволяет расценивать роман Ауэзова как первый исторический роман в казахской литературе.

Писатель вскрывает систему исторической закономерности, а ход исторического процесса анализируется с позиций социологических.
Стыд и боль Абая за молодых казахов, сумевших извлечь из образования науку стать "ловкими чиновниками" и "мастерами кляузы", оборачивается созданием стихотворений, где горечь, разочарование сменили радость от первых уроков просвещения. Желание по¬коя и ощущение острого одиночества - таков итог его жизненного пути, печальный опыт. В русском переводе романа строки стихотворения с этим призывом: "Учиться для пользы народа - не для чинов!" - стало лейтмотивным. В оригинале романа автор, включая от¬дельные строки, возрождающие в памяти читателя известные произведения, избегает пропагандистской одиозности, не свойственной его герою ни по складу натуры, ни по условиям времени, ни по законам ментальной логики. Так, в стихотворении "Жасымда ғылым бар деп ескермедім..." (1882-1885) (известном в переводе М. Петровых как "Я презрел познанье, юноша пустой...") Абай писал об опустошенности и разочаровании, сменивших чувство окрыленности от прикосновения к знаниям: "Не понят никем я. Мой труд напрасен - Покоя хочу в наступившей старости".
Требование исторической правды побуждает автора романа вкладывать в уста героя мысль о том, что просвещение идет от России, через нее в казахскую степь приходят от¬голоски большого мира. Сын героя Абдрахман станет позднее проводником отца по этой непонятной жизни. Даркембай, один из уважаемых стариков, в разговоре с сыном Абая выражает взгляд народа на просвещение: "Одинокое дерево в пустыне всегда зачахнет, если вокруг не примутся его семена". Абай осознает: "В его время жизнь не позволяет замыкаться в степном маленьком мирке". Так, в первой книге романа закладывается одна из основных тем второй книги: просвещение - фактор исторического прогресса.
Этиологизм - установка на слушателя, характерная для казахского фольклора. Дидактическая направленность, отражающая особенности ментального склада, очевидна. Во второй книге романа сокровенные мысли Абая сосредоточены не только на поисках личного счастья в связи со встречей с Айгерим, литературных исканиях, но, главным образом, на будущем, ведь судьба народа зависит от молодежи. Абай, создавший возможность обуче¬ния для наиболее одаренных детей-сирот из бедных семей, является наставником и для сына, мечтающего открыть школу. Абдрахман видит причину корысти молодых чиновников- казахов в отсутствии достаточных знаний. Мысль о том, что усовершенствование нравственной природы человека способно разрешить социальные противоречия, знакома не только по философии русского просветительства, но и по восточной классике.
Жизнь Абая - история долга героя перед народом. В условиях многочисленных степных тяжб, осложнявших отношения героя с родом, обострявших его одиночество, просветительство воспринимается не просто как высшая миссия человека, но как путь к истине. Неслучайно этот путь связывается для Абая с русской культурой, что тоже было причиной, обострив¬шей конфликт личности со средой. "Казахи не увидят в жизни света, пока не поймут всей мудрости тех великих идей, которые несут нам лучшие сыны русского народа. К истине нет иного пути, кроме этого". Казахский романист решает тему идеологического самоопределения как нравственную, но этологическое начало обусловлено отношением к просвещению.
Литературные истоки идей Абая очевидны. С одной стороны, самопознание героя, как путь к истине, воспитано восточной мудростью суфиев. Познание, переживающее эволюцию через приобщение к незнакомой культуре, становится для писателя обоснованием исторической истины. С другой, суть просветительского реализма Ауэзова - в философской трактовке понятия "русская культура". Ссыльный Михайлов делится с Абаем: "...русские принесли в степь и добро, и зло. Зло видно всем... а добро видит не всякий... Зло - это здешние власти и чиновники... Добро - это русская культура... Казахскому народу открыт путь, которым идет всякая пробуждающаяся человеческая мысль, - просвещение".
Последовательная просветительская направленность реализма Ауэзова проявляется и в понимании писателем исторической правды. Если в первой книге романа основной исторический метод, используемый писателем, - биографический, то обобщение образа, концепция исторической личности в контексте истории народа характерны для второй книги. Условием относительной сюжетной и философской завершенности каждой из книг романа является понятие исторической правды как основного объекта исследования.
Историческая правда фокусируется в образе главного героя. Понимание долга перед народом как совести - основной принцип трактовки образа. Эта нравственная проблема выступает и источником конфликта романа. Ключевая сцена романа - окончательный разрыв Абая с тобыктинцами, своим родом, избиение героя после его выступления на Аркатском съезде. Герой фактически отрекся от отца. Изложение фактов переводило его из свидетеля в обвинителя. Неслучайно в эту ночь после съезда Абай был избит, и он с ужасом думает: "Зачем я остался жить! Лучше бы мне умереть!"
Когда герой готовится к выступлению на съезде, он определяется, условно говоря, в отношениях с историей, временем, народом: "...он встанет лицом к лицу со своим временем, как сын его и в то же время как отец... чтобы найти истину, и будет говорить, повинуясь только голосу своей совести". Таким образом, условием поиска истины становится верность совести, подчиненной долгу перед народом. Поэтому и выбирает герой новую родню - простых сородичей, "грудью вставших на защиту человеческого достоинства". Базаралы и его друзья-повстанцы напоминают Абаю его любимых литературных героев: лермонтовского мятежного Вадима (Вадим символизирует для Абая образ непокорного человека), пушкинского благородного разбойника-мстителя Дубровского. Покорность человека судьбе - как основополагающий догмат ислама - претерпевает в романе трансформацию.
Поэты Пушкин и Лермонтов для Абая "друзья, братья". Абай читает Пушкина "сердцем поэта". Во второй книге романа поэт Какитай, один из учеников Абая, встает в оппозицию к философии ислама, проповедующей покорность судьбе. "Видно, истинное поэтическое вдохновение не считается ни с богом, ни с законами судеб!"
Новаторство Ауэзова, тяготеющее к опыту русской литературы, заключается в утверждении гражданской миссии поэта. Неслучайно в роман включены произведения, в которых Абай с горечью говорит о том, что казахи не воспринимают всерьез акынов, салов, серэ. Народ продолжает считать их шутами, вечными весельчаками. С болью говорит Абай об акынах, разменявших ремесло на сытую жизнь, восхваление сильных мира сего. Об этом речь идет в одном из знаменитых стихотворений "Өлең - сөздің патшасы, сөз сарасы..", известном в переводе В. Звягинцевой как "Поэзия - властитель языка". По замечанию про¬фессора А. Ж. Жаксылыкова, "поэт указывает на высокую функцию регламентированного слова - быть представителем истины, ибо оно было произнесено пророком по воле творца. Трудно найти более ясный и многозначный пример эстетической связи поэта с исламской мифо-поэтической и пророческой традицией" [13; с. 195]. Для Абая невежество, глупость, корыстолюбие - такое же зло, как и откровенное социальное насилие. Нравственное несо¬вершенство и невежество как источник социального зла - такая трактовка характеризует метод Ауэзова как преимущественно просветительский.
В произведениях Абая нашли отражение горечь и боль от невостребованности поэзии. Поэт видит причину в общем падении нравов, распущенности. Чувство усталости, одиночества, ощущения отмирания обычаев - неизменные мотивы этой лирики. Ауэзов со¬циализирует, идеологизирует поэта, создавая образ исторической личности. Условность, как закон художественного творчества, объясняет такой подход писателя, не имевшего предшественников в области исторического жанра. Анализ литературоведческих статей Ауэзова, посвященных Абаю, убеждает в четком разграничении этих начал в личности Абая, поэта XIX века и мыслителя, исторической фигуре, определившей пути развития казахской литературы.
Еще одним источником просветительского реализма является суфийская антропология, эссе Абая "Слова назидания", где полнее всего проявляется исповедально-житийный тип личности как идеал Просвещения. Образ выдержан в рамках рационалистической философии Просвещения, организованной в казахской культуре триединством "воля - разум - сердце". Отношение Абая к религии, точнее, к суфизму симптоматично для казахской культуры в целом. Ауэзов писал о том, что суфизм оставался в художественно-философском сознании казахского поэта в границах условной формы просветительства.
Эстетика социалистического реализма в романе Ауэзова проявляется в философско- художественной логике прочтения "Назиданий". Это отражено в сцене спора Абая и его сына Абиша. Пытаясь понять символику "Слов", Абиш упрекает отца в том, что тот уподобил себя религиозному проповеднику. Если иметь в виду оригинальный вариант "Назиданий" (а не романную трактовку), то их стилистическая структура восходит к традициям классической культуры Востока, в данном случае ораторской.
В "Назиданиях" в опосредованной форме проявилось особое понимание истории, оказавшее влияние на формирование историзма в романе Ауэзова. Единство взглядов двух классиков на историю проявилось в утверждении личной ответственности за ее ход. Это противоречит догматам ислама, проповедующего невмешательство в природный порядок. В духе восточной философии Абаем, а затем и Ауэзовым - в опыте интерпретации Абая - утверждается восприятие разума как понятия, тождественного вере. Нет культа пророка, учителя, как это характерно для мистических учений. Отсутствие оппозиции прошлого и настоящего также находится в зоне отступления от догматов ислама.
Философия казахского просветительства в ее исторической ретроспекции - сюжетная основа романа. Это не простое переложение фактов биографии и документов эпохи, как требует того поэтика исторического романа. Исследователи считают, что проблема отношения Абая к восточному наследию решена более глубоко в романе, нежели в исследованиях Ауэзова [14, 15]. Для нас эта проблема обретает иное направление, касающееся изучения эстетических и культурно-философских основ поэтики Абая, что позволяет более полно объяснить предроманную ситуацию в казахской литературе, выявить предпосылки теории и истории романа. Проблема семиотики суфизма - выход к эстетическому идеалу романа Ауэзова. Вместе с тем нельзя не отметить предельно объективной, в границах возможного, картины религии и анализа ее в философской системе романа. Ауэзов не был прямолинеен и не толковал буквально роль религии в духовной и политической жизни общества. Тесное соприкосновение модусов "религия" и "просветительство" позволяют в этом убедиться.
Ауэзов, как писатель советской эпохи, не имел альтернативы в исследовании отношения Абая к исламу. Исследователь Жаксылыков находит открытым вопрос об отношении к исламу и самого Ауэзова. Такой подход представляется полемичным. Дело не приверженности Ауэзова социальному заказу. Анализ лирики Абая, двоеверие казахов, просветительские идеи Кунанбаева позволяют видеть последовательность автора романа, не искажающего художественно-исторической логики произведения, в решении этой темы. Для основоположника абаеведения основным методом исторического познания являлось исследование творчества поэта.
В решении темы ислама для Ауэзова важен бытовой аспект, когда ислам регулировал уклад жизни казахского народа. В первой книге романа это требование исторической и психологической достоверности выдерживается на уровне деталистики. Психология по¬ведения, интерьер, костюм, обычаи, обряды - все это носит следы глубокого влияния ислама. Ислам вошел в быт и сознание казахов. Уже в первой книге спор с ученым духовенством Абая на языке проповедуемой религии - это способ характеристики героя как просвещенного человека. В личности Абая не акцентировано качество борца с исламом, как одиозно трактовали образ героя.
Ислам и русское просвещение как альтернативные варианты будущего казахского общества - один из путей историзма Ауэзова. Писатель различает ислам как вариант общественного развития и ислам как мировоззренческое явление, обусловившее систему верований и обрядов, составляющих часть быта народа. Ислам характеризует психологию, политику степи. В этом смысле герой романа не борец с религией. Писатель исследует роль и место ислама. Точнее вести речь не о двойственности в отношении к религии, а об объективном анализе темы с точки зрения исторического отбора материала и исторической оценки.
Важно также обратить внимание на обстоятельство времени создания разных частей романа. История абаеведения повлияла на трактовку ислама. Если в первой книге преобладает нравоописательный, этологический аспект, то во второй книге - политический. Во второй книге споры с духовенством о религии обретают отчетливо социальную окраску Политический аспект ислама обостряется в связи с реальной исторической угрозой казахскому народу. Споры о будущем народа, об отношении к исламу становятся для учеников Абая одновременно и поисками литературного характера.
Условно идеологическое, стихийно-материалистическое толкование таких категорий как "истина", "право" носит характер созерцательной философии. Попытка связать с этим поиски литературных тем, формы их трактовки обнаруживают в Ауэзове художника, предпринявшего опыт синтеза историко-литературной темы с темой социального прогресса. Поиски исторической правды коррелируют с интерпретацией истины. Основным философским ракурсом темы становится выявление противоречий ислама. Молодые поэты, ученики Абая, в попытках прояснить этот вопрос обращаются к учителю.
Таким образом, философская проза "Гаклия" ("Назидания"), как основной источник суфийской антропологии в творчестве Абая, вошла в роман Ауэзова исключительно как эстетический артефакт. Условно-просветительское начало эссе подверглось в романе идейно-художественной перекодировке. Ислам, как альтернативный вариант русскому просвещению, - такой подход в известной степени нивелировал философское содержание "Назиданий" Абая. Этико-нравственное содержание "Назиданий" трансформировалось в систему споров с духовенством с явно выраженной идеологической направленностью.

ДВОЙСТВЕННОСТЬ РЕЗУЛЬТАТОВ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА

Просветительский реализм Ауэзова не мог не испытывать столкновений с идеологией социалистического направления, поскольку происходило прежде всего столкновение разных ментальностей. В первую очередь, это отразилось в процессе перевода рома¬на на русский язык. С другой стороны, критический реализм Ауэзова формируется под влиянием русской классической традиции, и идея самоценности личности (в противовес прославлению коллективизма и психологии личности, отражающей единство с массовой психологией ) не могла не вступать, в свою очередь, в противоречие с эстетикой социалистического реализма. Писатель, роман которого пережил сложную судьбу и подвергался жесточайшей критике за отступления от ценностей социализма, за воспевание прошлого, шел в некоторых вопросах на компромиссы.
В последние годы дискуссия по поводу истории Кодара, казненного якобы за позорную связь с Камкой, женой умершего сына, приобрела остроту и неоднократно освещалась в периодической печати. В романе поступок Кунанбая, привлекшего шариат для наказания и оправдания собственной жестокости, мотивируется желанием состоятельного, влиятельного в Сары-Арке степного феодала прибрать клочок земли бедняка. Участники современных дискуссий резонно указывают на сомнительность "материальной состоятельности" Кодара.
Выборочное цитирование текста создает образ типичного бедняка. Еда Кодара - "просяной навар с разведенным куртом" (соленым сыром), юрта - "старая, темная, вся ободранная", "она одиноко прижалась к маленькому саманному сараю", "скота у них было мало", стадо "жалкое". Однако участники спора с автором романа впадают в другую крайность, прибегая к так называемой устной истории, не обладающей эмпирическими доказательствами. Суть дискуссий - в предъявлении упреков в адрес автора романа в связи с искажением личности Кунанбая. В печати приводились данные о том, что отец поэта принимал участие в судьбе сирот. Думается, что речь должна идти скорее о противоречиях романа и факторах, их определявших. Устная история и историческая достоверность в художественном произведении, допускающем определенные границы вымысла, требуют корректного обращения.
Противопоставление Абая и Кунанбая - социальная и философская основа конфликта в романе. В роман не вошло стихотворение Абая "Әбдірахман өлгенде" ("Арғы атасы қажы еді..." - "На смерть Абдрахмана" ("Дед его был ходжа..."), 1895). Стихотворение написано на смерть Абдрахмана и в традициях скорбной лирики устанавливает идеальную связь умершего сына с дедом Кунанбаем, совершившим хадж. Исследователь Абая, Ауэзов не мог не знать об этом произведении. Вместе с тем спор исторических времен, века нынешнего и века минувшего, он решал в традиции, типичной для социалистического реализма. Да и в произведениях его современников Б. Майлина, С. Муканова, Г Мусрепова подобный конфликт имел опыт художественного осмысления, выдержанного с позиций нормативной эстетики.
Установка Ауэзова на психологически-идеологическую основу конфликта требовала серьезного обоснования. Он обращается к классовой структуре общества, как варианту вписывавшемуся в требования социалистического реализма. Сцена казни Кодара, которая стала для героя не только потрясением, стоившим ему здоровья, но и началом мужания, взросления, перехода в возраст юноши - своего рода инициацией. Абай бросает в гневе приспешнику Кунанбая - старику Жексену: проклятый (мерзавец), безбожник (неверующий), кобель (пес, собака) (в переводе романа на русский язык: "старый пес, злой старый пес"). Кроме недопустимости оскорбления ровесника в глазах его сородичей, здесь и художественный прием Ауэзова. Кунанбай - это личность, властная, влиятельная, решавшая судьбу не только своего рода. Он искусно плетет интриги, участвуя в дележе власти на огромной территории, населенной Средним жузом. Снижение же образа в социальном контексте - это уже упрощение романа, продиктованное излишней идеологизацией произведения, расходящейся в этом смысле со стилем Ауэзова. В этот же ряд обусловленных противоречий входит и оскорбление старика.
Достаточно противоречив и образ Дильды, первой жены героя. Оправдание любви Абая к Айгерим, вдохновившей поэта и символизировавшей встречу с Тогжан, внесло изменения в трактовку образа Дильды. Дильда, верный друг, разделившая тягу мужа к просвещению, во второй книге - злобная и сварливая соперница. В сцене оплакивания Дильдой родственника сын видит в ней жертву степных обычаев. Готовность Абая предоставить свободу Дильде - нарушение исторической правды. Конфликт двух жен решен писателем в духе социального противостояния - властной дочери бая и бедной женщины. Позиция Абая трактуется в духе социальной логики, противоречившей законам казахского общества XIX века.
Не менее противоречив и другой факт. Батыр Базаралы, друг и сородич Абая, вождь повстанцев, состоит в связи с самой молодой, четвертой женой Кунанбая - юной красавицей Нурганым. Базаралы переживает, что Абай узнает об этом. Гнев, обида, боль охватили Абая, когда он узнал об этой связи. Но неожиданно эти чувства преодолеваются ассоциацией друга с "Дубровским": "Впервые для Абая правда искусства слилась с жестокой правдой жизни". "Базаралы не знал, что Абаю уже все известно, но что личное чувство друг его принес в жертву общему делу".
Такая трактовка, являвшаяся компромиссом писателя с требованиями социалисти¬ческого реализма, не обладает убедительностью. Историзм Ауэзова проявлялся прежде всего в верности ментальной логике. И поэтому в романе есть другое, более веское объяснение позиции героя. Когда Оспан приходит к мысли о том, чтобы повесить Нурганым и Базаралы, Абай останавливает брата: "Отцу до могилы ближе, чем до очага в юрте, а ты хочешь его голым в гроб уложить? Осрамить на весь мир, псам на съедение бросить? Вот мое слово: замыкаю тебе рот, надеваю на руки путы!"
Противоречия касаются и истории Оралбая и Коримбалы. Парень и девушка, про¬сватанная за джигита из другого рода, скрываются. Это приводит к распре двух родов, вражде из-за уплаченного калыма. Родичи осудили, но пытаются защитить влюбленных. Встает на защиту и Абай. Трагический финал обостряет проблему противоречий. Поэт в таких историях выступает не только защитником молодых, но и миротворцем. В романе сюжетное разрешение подчинено осуждению обычая сватовства. В действительности такие браки предполагали укрепление отношений между родами (если речь не идет о клановых браках). Устранение раздоров, междоусобицы лежало в основе этих обычаев казахов.
Личность героя также не лишена противоречий. В своих статьях об Абае Ауэзов указывал на то, что поэт не мог понять всей глубины противоречий времени. Но в стремлении создать историческую личность писатель расширяет границы достоверности. Так, Абай говорит старику Даркембаю: "Вот слушаю я о ваших бедах и думаю: занести бы скорей топор над вороньей стаей властей, над мерзостями нашей степи... Ударить бы под корень!"
Противоречия второй книги не столь явны: если в первой они явились результатом столкновения этнического самосознания с требованиями социалистического реализма, то во второй влияние идеологии социализма преобладает над этическими предписаниями, сформированными народным опытом.
Интересны случаи, когда противоречия становятся результатами перевода. Абай, рассказав молодым поэтам легенду о Енлик - Кебеке, осуждает своего предка Кенгир- бая, жестоко наказавшего молодых влюбленных, не подчинившихся обычаям старины. И когда поэт Дармен, один из лучших учеников, с горечью говорит: "Кого же мы чтим - аруаха или палача?" - Абай смотрит на него "с видимым одобрением". Это в переводе романа. В оригинале - иначе. Ауэзов обращает внимание читателя на взгляд Абая. Дармен видит на лице поэта еще не угасший отблеск вдохновения. Переводчиком не учтена особенность ментальной логики: казахи поклоняются в равной степени аруахам - духам предков и Тенгри - небесному божеству. Обличение предков-аристократов - требование социалистической идеологии, которое противоречит народной этике.
Общей традицией исследовательской литературы о романе Ауэзова стало убеждение в связи нормативной эстетики соцреализма и идеологической подоплеки конфликта Абая и Кунанбая, сына и отца. Однако этот конфликт не однозначен ни по идеологическому содержанию, ни по нравственной оценке. Здесь нет полярных персонажей. Психологическая сложность образа Кунанбая - в сочетании следующих свойств: инициативно-идеологическое начало, возвышающее его над родом Иргизбай; влиятельная, объединяющая сила, противостоящая казахской феодальной междоусобице в условиях зависимости от царской России. Все это создает образ, далекий от тенденциозности. Вместе с тем - это жестокий человек, коварный мастер интриги. Человек, на склоне лет решившийся на далекое и опасное путешествие, которое изменило его образ жизни - он стал отшельником. Однако в нем нет фарисейства, мнимого благочестия. Первая и единственная мечеть в Каркаралинске и во всем округе была построена на средства Кунанбая.
Отец казался Абаю загадкой. Когда происходит откровенный разговор отца со взрослым сыном (этому разговору предшествовали сложные поручения отца, доказавшие ум и силу Абая), герой "вдруг почувствовал, что отец - большой человек". Когда сын понимает, что у отца свой путь, то ощущает подавленность. В сложной психологической конкретности образа Кунанбая проявляется стремление писателя к исторической правде.
Образ Абая требовал от Ауэзова утверждения оптимистической перспективы в духе современной ему идеологии, эстетизации будущего в судьбе героя. Поэзия же Абая - человека-загадки - трагична от начала до конца. Будучи биографом, романист не мог из¬бежать изображения жизни без описания трагических событий - смертей родных, утраты любви, разочарования в просвещении. Компромисс, который допускается условностью искусства, был талантливо использован писателем.
Противоречия романа находятся в русле поисков писателя в условиях становления нового жанра, не имевшего аналога в казахской литературе. Противоречия - это отражение художественного и исследовательского опыта, испытавшего воздействие как эпической традиции, поэзии Абая, так и русской литературы. Это результат столкновения просветительского реализм, сформировавшегося в поэтике казахской литературы рубежа ХІХ-ХХ веков, критического реализма, формирующегося в поэтике Ауэзова, и нормативной поэтики соцреализма с фольклорной поэтикой.

Уразаева К. "Путь Абая": актуально об актуальном / К. Уразаева // Простор. - 2017. - № 12. - С. 166-180.

# data[].attributes.attachment_link.title
О романе-эпопее

# data[].attributes.attachment_link.description
"ДЛЯ СВОЕГО ВРЕМЕНИ И СВОЕЙ СРЕДЫ АБАЙ КАЗАЛСЯ ЗАГАДКОЙ"В стихотворении "Өлсем орным - қара жер сыз болмай ма..." (1898) (известном в переводе М. Тарловского как "Разве не должен, мертвый, я глиной стать...") Абай писал: Если ты в себе сумеешь разобраться,То подумай обо мне: я человек-загадка,Вырос на земле я битв и бездорожий,В битвах с тысячью людей был я одиноким!Ты не вини меня за это!

# data[].attributes.attachment_link.title
Темно-синий Линия Узорных Квадратов Резюме для Университета

# data[].attributes.attachment_link.title
Темно-синий Линия Узорных Квадратов Резюме для Университета

# data[].attributes.headline
Меня зовут Еркебулан

# data[].attributes.body
Меня зовут Еркебулан, мне 18 лет. Учусь на специальности Юриспруденция.

# data[].attributes.body
https://abai.kaznu.kz/rus/?p=113

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Х Попытаться облегчить страдания народа? Невоз Наконец, решил: возьму в спутники бумагу и чернила и стану записывать все свои мысли. Может быть, На этом я остановился, и нет у меня иного занятия, чем письмо. Я Смотрю на ногаев: они и солдатчину переносят, и бедность выдерживают, и горе терпят, и веру почитают. Умеют трудиться в поте лица, знают, как нажить богатство и как жить в роскоши. Мы гнем спины на их богачей, чтобы прокормить себя, а наших самых избранных баев они выгоняют из дома: "Наш пол сверкает не для того, чтобы ты, казах, наследил на нем грязными сапогами!". Они возвысились потому, что подчинили все свое время полезному труду и овладению ремеслами, а не тратили его на унизительные распри. Дети степняков, задавленных несправедливостью, стали смиренными и не оставляют родные края, чтобы научиться незнакомому ремеслу, не возделывают полей, не стремятся извлечь пользы из торговли. Торгуют разве что лишь собой, переметываясь из одной партии в другую. Воры не переводятся. Где первопричина этой беды? Тяжело смотреть на него, Не решились бы таким способом, притом, в самый Не радуйтесь дурным поступкам людей. Вы увидели несчастье, и пусть ваш смех будет горьким. Горький смех всегда короток. Удел бездарного существа - полагаться на плоды хитрости, попрошайничества и корыстолюбия. Человеку же, который трудится, уповая на помощь аллаха и веру в свои силы, воздаст самая скудная земля. Пятое слово Так чем же взрослый умнее младенца? Но казахи не ведают, что такое единение и когда рождается согласие. Они полагают, что единство -это общность имени, пищи, одежды, достояния. Но если так, то какая польза от богатства и какой вред от бедности? Выходит, ты можешь бездельничать, покуда у тебя имеются состоятельные родичи? Если у тебя достаток, с тобой охотно объединятся не только родичи, но и чужаки, иноверцы. И тогда люди перестанут искать хлеба на стороне, зарабатывать сами. Зато начнут соперничать, оттирать друг друга от дармового куска, когда запахнет первой неудачей; забудут аллаха и честь, а станут выпячивать свои заслуги и права, а потом и обманывать друг друга. Какое же это единство? Нет, людьми должна двигать, общность мысли, направленная на благо, а не тяготение к общему добру. Возможно единство разума, а не достояния. Качества духовные - вот что главное в человеческой жизни. Живая душа и отзывчивое сердце должны вести человека, тогда и труд его становится сродни искусству, и достаток уместен. Есть такие стихи: Лишь тунеядец и нахал Готовой пище рад всегда. Хоть с виду ловок, мразь душой - Ведь жить привык он без стыда. Лучше принять смерть, ниспосланную аллахом, Второе - желание все знать. Дитя стремится ко все Мы должны были расширять свой кругозор, умножать сокровища, с неимоверным трудом накопленные Бии и волостные глухи. Они бы не стремились к власти, если бы ценили мудрость и хотели набраться ума-разума. Наоборот, они считают себя верхом совершенства и пришли к власти потому, что вправе учить других. Разве могут такие люди позволить себе прислушаться к советам других, да и где они выкроют для этого время? Положение обязывает их не попадать впросак перед начальством, не обострять отношений с аульными смутьянами, не допускать в народе брожения. И всегда надо кому-то покровительствовать, постоянно кого-то выручать, а кого-то и брать в ежовые рукавицы. Разве это легко? Нет, избранники народа слишком заняты. Богачи считают себя владыками по меньшей мере И, конечно, не прислушаются к твоим словам воры, П Я знавал богачей, хваставших тугой мошной, Воровство процветает на ниве подстрекательства. Смутьяны ужом заползают в дома и подбивают людей на тяжоы. Одним они нашептывают, как стать властителем, другим - как отомстить своим недругам, третьим - как быстро и без хлопот набить себе карман. Они не знают покоя и не ведают стыда и сбегаются туда, где пахнет произволом. От всей этой вакханалии томятся простые люди. Все оказались опутанными липкой паутиной подстрекательства и вовлеченными в воровство и забыли о честном труде. Баи перестали смотреть за скотом, бедняки голодают. Пустыми стали понятия о клятве, дружбе, честности и совести. Нет истинной веры без усердия и воздержаннос Существуют два вида служения аллаху. Пусть же будут прокляты люди, которые следуют лживым пословицам: "Нет клятвы, которую не разрубила бы сабля" и "Нет греха, которого не простил бы аллах". Р Все лучшие человеческие качества, такие, как отзывчивость, сострадание чужому горю и человеколюбие, - рождаются сердцем. Даже нетерпение идет от сердца. И не бывает лжи, когда слово идет от самого сердца, а если язык лжет, значит, сердце просто-напросто обмануто. Человек с чистым сердцем послушен совету и верен своему слову; он не сможет, подобно собаке, плестись за караваном, а, напротив, способен в самых тяжелых условиях вывести на верный путь заблудших; он готов покориться истине, как бы это ни было для него трудно, и сумеет не склонить головы перед несправедливостью, как бы это ни было легко. Таким видится батыр - человек мужественный и стойкий, и люди с нескрываемой гордостью называют его человеком с необыкновенным, волчьим сердцем в груди. Не вышло бы так, что и вспомнить-то будет не И между тем прекрасно понимает, что всевышний С- Послушай, Знание!- сказала Сила.- Ты ведь знаешь, что без упорного труда нельзя добиться ни мастерства, ни достатка. Только я оберегаю от легкомыслия, от позора мелочных, не достойных человека-поступков, от стремления к легкой наживе. Лишь я не даю им падать духом, возвращаю их на верный путь, когда они даже средь белого дня умудряются сбиваться с него. Послушай, Знание! Работая без устали и сна, люди овладели тобой, выходит, своим взлетом ты тоже обязано мне. Работая без устали и сна, становятся люди слугами аллаха, выходит, своею жизнью человечество тоже обязано мне. Так скажи, Знание, почему спорят со мной эти двое? И заметил тогда Разум: - Я определяю, что полезно и что пагубно для человека и в земной и в загробной его жизни. Разве не на этом держится вечная жизнь? Люди поступают по моему велению, следовательно, я знаю цену человеческой силе и понимаю язык науки.
Как же можно спорить со мной, если без меня люди не ведают, где искать выгоду, как уберечься от беды, каким образом постигать науку и приумножать свои знания? Не выдержало Сердце: - Я - царь жизни!- воскликнуло оно.- Я гоню кровь по жилам, во мне обитает душа, поэтому и нет без меня жизни! Я отравляю сон сытых, нежащихся в мягкой постели в теплом доме, заставляя их страдать за убогих, голодных и бездомных. Мной держится почтение к старшим и снисхождение к младшим. Я ~ справедливость, удовлетворение, совесть, благодарность и милосердие! Что без меня Сила и Разум? Только люди не способны сохранить меня в чистоте и теряют свою человеческую суть. Но я - царь жизни! И мое назначение невозможно оспаривать!... Выслушав всех троих, заговорило Знание: - Слушай, Сила, все, что ты говорила,- истина. Ты сейчас не упомянула о многих своих достоинствах, в этом тоже проявилась твоя сила. Без тебя немыслима жизнь. Но иногда твои возможности оборачиваются для людей жестокостью. Хватка у
тебя твердая, и когда ты сторонник неправды - приходит беда. Много от тебя пользы, но немало и зла. Вы просили меня определить, кто из вас представ Пусть повелителем для всех будет Сердце. Так решило Знание. Абай, по-видимому, имеет в виду жизненную силу человека, Существует две категории щеголей. Все это постыдно и глупо. Ч Человек не появляется на божий свет разумным. Человек набирается ума, запоминая слова муд Но есть и другая сторона этого процесса. Это и есть настоящая хвастливость, и одержимые ею делятся, в свою очередь, на три категории. Третьи, подобно крохоборам, наскребают похва К Принял бы душой невезучих упрямцев, убогих и беспомощных, но они не способны сесть даже на лежащего верблюда. А если и найдут силы взобрать ся на него, то не откажут себе в удовольствии что-нибудь и прихватить. Но разве всевышний сказал ему, что будет достаточно, если он окажется лучше кого-то? Где та свет Утешение же казах находит в том, что живет, как Кто знает: наука движется одним или она достояние всех? Кто ответит: разум - совокупность знаний многих или духовная сила одного? Лучше, когда от джута² разоряется весь народ или Джут - массовый падеж скота из-за бескормицы. В Трудно поверить в это, когда видишь, как двести человек зарятся на сто голов скота, и знаешь, что они не успокоятся, пока не изведут друг друга. Абай, по-видимому, Нужно овладевать русским языком. У русского Знание чужого языка и культуры делает челове В настоящее время нет ни одной значительной Путь, который я предлагаю, исключает любовь к богатству. Не торопись женить и выделить сына в отдельную семью, а обучи его сперва в русской школе. Пожертвуй всем своим имуществом, если это требуется для учебы. Ничего нельзя жалеть ради того, чтобы из сына вышел человек. Не будет успокоения тебе, если сын останется невеждой, не будет счастлив он сам, и не будет от него блага народу. Вечный страх перед всевышним и вечный стыд перед людьми тебе за такого сына. Подразумевается царский военный чиновник. (Прим. пере Абай вкладывает в это понятие широкий смысл, Не только Резвые скаковые лошади есть не только у казахов. И ловчая птица и гончий пес могут быть достоянием любого: сегодня они у одного, завтра у другого; и сильные жигиты рождаются в разных аулах. Да и не постоянны победы того или иного борца в турнирах, и не всегда в хорошей форме соколы и гончие. Чего же, казалось бы, тут стыдиться? А я встречал людей, готовых скорее провалиться сквозь землю, чем видеть на состязаниях поражение родного аула. Отсюда я и заключаю, что невежественный на Только сильный страх или смерть избавляют слабых от позора. Я, например, не встречал людей, которые вернулись бы к разумной жизни, легко отбросив дурные наклонности, которые искренне признали бы свою вину перед собой и по доброй воле последовали разуму. - Эй, Аристодим, есть ли люди, вызывающие твое
восхищение своими творениями?- спросил Сократ своего ученика. - Назови мне хоть одного из них. - Я Он назвал еще нескольких одаренных мужей, чьи - Если так, то кто достоин большего восхищения: всевышний, который сотворил человека, сделав его венцом всего живого и разумного, или же художник, создающий, хоть и с неповторимым мастерством, но всего лишь неживое подобие человека? - Я думаю, разумно только то, что создано для пользы человека,- ответил Аристодим. Если бы нос не чувствовал запахов, человек не тя Разве все это не на пользу человеку? - Подумай, Аристодим, - продолжал Сократ.- Все живое любит своих детенышей, не оставляет их на произвол судьбы, а защищает и растит. Все живое плодится - это основное условие жизни, ибо только таким образом можно противостоять исчезновению.
Разве эти устремления живых существ не говорят о том, что всевышний создавал их любя? Любовь, как видишь, тоже дана всевышним. - Все, что ты говорил,- истина,- заметил ученый.- Повторяю, я согласен с тем, что создатель является но сителем высшего разума. У меня и в мыслях нет сейчас ставить под сомнение его величие, но почему он, всемогущий, нуждается в моем служении ему, в моих молитвах? - Откуда я могу знать, что он заботится обо мне? Человек, только он обладает изумительной силой, разумом, изумительно сложенным телом, и это сочетание определяет его многогранность и высокоталан-тливость. Разве человек не является царем всего живого на земле? А если он высшее творение создателя, то разве не означает это, что человек был удостоен любви? Как же человеку, будь он даже самым великим ученым на земле, как же человеческому роду не быть благодарным творцу и не считать себя вечным его должником? - заключил разговор Сократ. У Говорят: "Если беден, не думай о чести". Пусть Бытует пословица: "Если ты безвестен, то подо Есть и такая пословица: "Чем сто дней слоняться Говорят: "Богатство слаще отца и матери, но соб Бура - верблюд-производитель. Если твоя душа лежит к другим вещам и ты изу В-третьих, достигнув истины, не отступай от нее даже под угрозой смерти. Кому нужны твои знания, если они не покорили, не захватили всецело тебя самого? Какой прок от истины, если ты сам не предан ей? В-третьих, эти люди не остерегаются льстецов. А льстецы не преминут обратиться к ремесленнику с лукавой просьбой: "Ты ведь щедрая душа, свет мой, и ты - мастер, искуснее которого нет во всей округе!". Или же: "Уважаемый, что вам стоит выполнить мою просьбу?". И вот ремесленник рад до безумия, что ему кладут поклоны, верит в свою незаменимость, и дни его проходят в пустом самодовольстве. Более того, своим поведением он тешит льстецов и дает им повод думать, что обманом можно добиться всего. В Что в нем от человека? И скажет создатель первым: "Вы стали на земле В Казахская пословица гласит: "Кто познал стыд, тот постигнет и веру". Из этих слов ясно, что стыд - одно из священных чувств. Так что же представляет собою стыд? 11. 13. 16. 17. 19. 22. Однако в большинстве случаев дети остаются недоучками, а то и вовсе невеждами. И причиной всему - насилие со стороны родителей и мулл, которые убивают в них искренность. Эта потеря оборачивается тяжелейшим несчастьем. Тщетно ждать толку от учебы этих детей, ибо у них уже все неискренне: и стремление к наукам, и отношение к наставникам, и даже вера в святое учение - иман. Воспитать их полноценными людьми почти невозможно, потому что аллах - это "путь истины", а истина и правда несовместимы с насилием. Разве придет к тебе друг, которому ты передал приглашение через его врага? Когда в душе человека нет любви к аллаху, то нет и веры в него. Тем не менее, человечество живет, уповая на будущее, оно надеется на лучших сынов, а не на злодеев, на ученых, а не на невежд. Каковы же настоящие пути истины и правды? Издревле существует понятие "наука". Наука пред Абай имеет виду совокупность наук на стадии их синкретизма -Создатель наделил человека восемью качествами, подобными своим, хотя и менее сильными. И если бы мы использовали этот великий дар не в угоду аллаху, мы не могли бы называться мусульманами. Но где пути истинного подражания ему? Бытие существует во вселенной, вселенная существует в аллахе, а аллах, как написал Мухаммед в священной книге - хадисе, проявляется в восьми своих основных качествах и девяносто девяти эпитетах. В хадисе пророк Мухаммед не разъясняет своеобразия отдельных назиданий аллаха, и сейчас они читаются людьми по-разному. Я хочу пояснить в своем Слове некоторые свойства всевышнего и связь их с жизнью людей или, вернее сказать, границы между аллахом и людьми. В Коране написано: "Аллах един... Он единственный в своем роде, и нет при нем ничего, он существует вне пространства, и он создал все посредством своей силы...". И весь этот удивительный мир предназначен для людей. Земля одаривает их хлебом, плодами и фруктами, хлопком, кендырем и другими богатствами; птицы дают им пух, мясо и яйца; животные - мясо, шерсть, шкуру и рабочую силу; водоемы - рыбу, а рыба - икру. Даже пчелы трудятся для людей, собирая мед и вырабатывая воск, а черви прядут шелковые нити. Цветы умиротворяют людей своим ароматом. Ничто из указанных богатств не служит самому аллаху, ибо он властелин мира и ни в чем не нуждается. Миллионы хитроумных машин и фабрик, созданные невероятным усилием людей, трудятся на благо же людей. Итак, всемогущий аллах всесведущ, справедлив и милосерден. И мы, правоверные, во всем следуя аллаху, должны бы тоже обладать тремя аналогичными силами: знаниями, честностью и состраданием. То есть мы обязаны были поставить себе целью овладеть науками, постоянно думать о своем человеческом достоинстве и, творя добро людям, стремиться стать подлинными мусульманами. Великий пророк Мухаммед, да воздаст ему аллах мудрости сполна, писал: "У кого нет совести, у того нет и веры". И здесь мы еще раз убеждаемся, что настоящая вера достигается не простым воздаянием молитвы. Изнурять тело молитвами и постами, может быть, и необходимо, но истоками истинной веры, безусловно, являются сознательность, честность и сострадание. Маленький пример. Если человек, не отделяющий себя от народа, желает дружбы своего народа с другими, то уже это одно говорит о нем, как о сознательном и честном человеке. Разве его мысль не начало благодеяния? И разве этот человек не чист перед своею совестью тем, что желает людям добра? А чистое намерение - основа веры, и ею надо дорожить. Как говорил суфий Аллаяр, бывает одна особенная истина, которую ставишь выше ста других. Так и вера должна быть для людей превыше всего. Обладателями трех божественных сил прежде всего были и есть пророки, потом аулие - святые правед Но и пророки и праведники отреклись от земных благ и думали больше о загробной жизни, У них и мысли не было об имуществе или хлебе насущном. Только такой путь, считали они, ведет людей к духовному совершенству. Во-вторых, последователи пророков рисковали бы и вовсе сгинуть с лица земли. Под гнетом иноверцев (а они наверняка были бы завоеваны) самые нетерпеливые нашли бы скорую смерть, а терпеливые превратились бы в покорных рабов. Где было бы тут думать о духовном совершенстве? Пророк Мухаммед, говорят, ответил так: "Это будет И это происходит в то время, когда, например, в Гус-Красота мира облагораживает человека, а нужда Мы не вправе использовать науку ради обогаще Третий способ состоит в том, что человек избира Да, всевышний ничего не создал зря. Все, созданное им, логично, имеет добрый смысл и разумно связано с другими его творениями. Науки, например, олицетворяют развитие людей, путь народов к прогрессу, путь познания людьми аллаха, природы, самих себя. Долг прежде всего понимается как высокая нравственная категория, как обязанность человека совершать благодеяния. Говорят "поступок", и обязательно думаешь, что человек должен поступать законно, разумно, по совести. Говорят "стремление", и веришь, что оно будет направлено к доброму, возвышенному, прекрасному. Пророк Мухаммед, да одарит его аллах милостями бы сперва выработать в себе стремление делать доб Хорошо, вы совершаете омовение, молитесь, держите пост, вы стремитесь к воздержанию от мирских и чувственных отрад, но действительно ли все это дает вам успокоение? Скажем даже так, внешне вы спокойны, невозмутимы, но так ли спокойна ваша душа? Но в чем заключается сущность молитвы? Правоверный сперва освобождает тело от испражнений и совершает омовение. Становясь на молитвенный коврик, он проводит смоченной в воде ладонью по носкам и подъему ичигов, показывая всем, что он чист и совершил омовение. Потом точно так же проводит ладонями по лицу и шее, имитируя умывание. Надо отметить, что все движения рук идут Молитва закончена. Творцу принесены покаяние, любовь, благодарность его раба и просьба за будущее всех мусульман. Вот как выражается человеком его вера. Пожалуй, достаточно, чтобы обратиться к себе: что же мы уяснили из этого Слова?! Тридцать девятое слово Первое - в давние времена в народе умели почи Да, народ стоял стеной за своих предводителей, отдав им в руки бразды правления и помогая им во всем. Где сейчас эти два высоких качества? Они тоже Почему иного родича не докличешься на радост Как понять родича, который и пальцем не пошевелил, чтобы твой скакун первым пришел к финишу, но обиделся, когда обошли при делении приза? Некоторые люди ведут себя в гостях так, как буд детей и посылать их на учебу. Детей следует определять в различные медресе, ибо наук великое множество и необходимо овладевать ими всеми. Надо учитывать, что каждое медресе имеет определенное направление, поэтому и детей, исходя из их наклонностей, нужно направлять - одного по одному пути, другого - по другому. Девушек тоже следует приобщить к учебе, пусть они изучают хотя бы религиозные науки, если невозможно заняться другими. Надо добиться, чтобы народ изыскал средства, необходимые для учебы детей и их содержания. И вот тогда, когда эти юноши и девушки обогатят себя знаниями, а их постаревшие отцы поймут, что пора им перестать повелевать степной жизнью, и уступят детям свое место, может быть, казахи и выправят свое незавидное положение. Вынужденное безделье превратило казаха в бродя Подобное времяпровождение превратилось в привычку многих, ибо плохое, как известно, быстро ста В степи теперь не ценят людей, знающих толк в ве зато почитают смутьянов и сплетников. Немало добрых казахов побросали свое большое или маленькое хозяйство и скитаются сейчас по степи. Они выуживают сплетни, ищут ссор, собирают крохи за чужими дастарханами. Им дела нет до того, что хозяйства их, за которыми присматривают знакомые или соседи, хиреют, а семьи терпят нужду. Таковы сегодня разум и образ жизни степняка. Человек познает окружающий мир, наблюдая гла Вообще, странных людей на свете хоть отбавляй. Есть и такие, которые согласны, что ум складывается в процессе труда, а желание - это непроизвольное чувство, изначально заложенное в человеке. Спорить тут не приходится, ибо стремление познавать можно заметить в каждом ребенке. Но дальше эти люди утверждают: у кого было больше желания, те, понятно, стали умными, а у кого желания оказалось меньше, те не смогли многого достичь. Неверное утверждение. Мы уже говорили: сила духа на первых порах жизни незначительна, и если не развивать своего стремления к познанию, то легко потерять даже то малое, что имеешь. Мастерство человека, его искусство шлифуются непрерывными занятиями, упражнениями. Бездеятельность приводит к тому, что постепенно начинают стираться те или иные грани мастерства, а потом перестает существовать и само мастерство. Человек может даже не заметить, что он стал другим. Ведь мастерство или знание не предупреждают, вот, мол, я ухожу... Просто человеку нужно всегда помнить, с каким трудом он рос и познавал мир. Потеряв свои знания, неимоверно трудно овладеть ими снова: может не хватить духа. Третье - это впечатлительность сердца. Ею надо Но вот что любопытно: независимо от того, имеет ли человек какое-то стремление или не имеет, он радуется, когда его кто-нибудь похвалит. Душа его тянется к этому человеку и зачастую он даже не думает о том, заслуженная ли это похвала или незаслуженная. Человек обычно делится мыслями с близкими себе людьми, и когда ждет одобрения своего поступка или признания заслуг, то ждет именно от них. Похвалы людей иной среды он не жаждет так сильно. Странно идет человек к самоутверждению. Понятно и то, что большинство людей стремится к благополучию. Но досадно, когда видишь людей, Сорок пятое слово С Мир создали не люди - мы только познаем уже Именно искренне поверил, а не заставил себя уве Сущность человека составляют любовь, справедли Ученым и мыслителем становится только тот, кто Но не мы придумываем науку, она появляется как результат наших ощущений, наблюдений и размыш лений о созданном вокруг нас и организованном для нас мире. способен на глубокое чувство и обладает высшей справедливостью. вость и душевность. Люди не могут обходиться без этих начал. Просто в жизни не бывает случая, когда бы не участвовали они и не предрешали ту или иную судьбу. Таким создал всевышний наш мир. Даже у жеребца, когда он покрывает кобылу, проявляется чувство. ровать в это. сотворенный Мир. Мы всей душой стремимся к высшей справедливости и божественной любви, и мудрым становится тот, кто искренне поверил и понял величие всевышнего. амым веским доказательством существования все вышнего является то, что многие тысячелетия люди на разных языках говорят об одном и том же: о великом и непогрешимом создателе. Сколько бы ни было видов религии, все они утверждают, что всевышнему прису щи справедливость и любовь. изо всех сил рвущихся к власти или богатству. Для таких, как говорится, все средства хороши, и они жадностью и хитростью накапливают богатства, полагая, что народ не осудит толстосума, превратись он хоть в собаку. Они знают, не где-нибудь, а именно в его народе бытуют пословицы: "Кто богат, тот и прав" или: "У богатого лик светел, темен он лишь у нищего". И вот люди идут на поводу у ложной мысли, считая, что только богатство принесет им славу и почет, и они правы, если смотреть на мир глазами степного люда. Но с общечеловеческой точки зрения - это, конечно, глупо и низменно. дорожить. И сохранять ее, оберегая сердце от таких губительных пороков, как самодовольство, корыстолюбие, легкомыслие и беспечность. Тогда, как в чистом зеркале, отразится в сердце любой образ, и он воспримется всем человеческим существом и запомнится надолго. Если же не удастся сохранить сердце в чистоте, то и отраженный в нем мир будет искаженным: он предстанет неверным, тусклым. Бессмысленно для человека подобное знакомство с новым. Оно увидено им в ложном свете и обязательно приведет к ошибкам. зами, слушая его звуки ушами, прикасаясь к предметам руками, вдыхая запахи носом, определяя вкус языком. Все его ощущения - и приятные и неприятные - запоминаются ему, как определенные образы. Усваиваясь указанными пятью органами чувств, они располагаются в памяти в определенном соотношении, создавая некую систему образов. Образность того или иного явления или предмета, прочность закрепления его в памяти находятся в прямой зависимости от силы впечатления, произведенного этим предметом или явлением. Впечатление от какого-нибудь нового явления может привести в движение целый ряд ранее усвоенных образов, и некоторые из них становятся еще более яркими, а другие тускнеют. Итак, мы имеем дело не с системой неких застывших образов, сложившейся от первоначального восприятия, а с непрерывно изменяющейся формой познания мира. Человеческий дух постепенно крепнет этими приобретениями - радостями и переживаниями. Нетрудно понять, почему сила духа на первых порах слаба: она в этот период, в основном, зависит от объема или суммы познаний. То есть, чем больше отягощена память, тем больше крепнет человеческий дух, его воля. Человек критического ума, склонный к анализу, умеющий отделять нужное от ненужного, как правило, обладает сильным духом. А тот, кто не размышляет над услышанным или увиденным, не только не приобретает нового, но и теряет ранее приобретенные познания. Дух его слабеет. Человека, понявшего эту закономерность, думается, уже можно назвать умным. дении хозяйства, умеющих пасти и выращивать скот, новится достоянием людей. гу. Выпросив у кого-нибудь лошаденку, он скитается из одного аула в другой, привыкая жить на дармовщину, собирает сплетни, стараясь вовлечь людей в интригу и рассорить их, или же вместе с подобными себе строит другим козни. Честный труженик посчитал бы такую жизнь собачьей. Как ни тяжела работа, он не променяет ее на бродяжничество. то пригнали с собой весь свой скот. Но почему они отгоняют скот подальше от дома, когда к ним самим наезжают гости? ный той, тяжкие похороны и честное дело, но он тут как тут, когда дело доходит до набегов и воровства? были плодами достоинства и стойкости, неустанной жизненной борьбы и опыта, и, потеряв эти славные качества, мы потеряли все. тать лучших мужей. Самых мудрых и честных из них облачали особыми полномочиями и называли "ель-басы"- глава народа и "топ-басы"- предводитель об щины. Эти избранные решали все споры и тяжбы, управляли всей жизнью страны, а все остальные беспрекословно подчинялись их воле и занимались своими большими и малыми хозяйственными делами. В народе говорили: "Возьми в руки альчик¹ и, если годится, сделай из него биту",- но при этом добавляли: "Когда каждый мнит себя бием, людям тесно на земле; когда народ един со своим вождем, он не сгорит и в огне". ро, значит ли это, что для постижения аллаха нужно обязательно соблюдать все обряды, требуемые муллами? Ведь сам пророк, как мы выяснили, не считал обряды чем-то незыблемым. Не идем ли мы по ложному пути? своими, писал в хадисе: "Без стремления делать добро не бывает доброго дела". И если главное в том, что- ет зло своим оружием. Он чинит людям неприятности, унижает их, если у него в руках власть, оскорбляет, если они слабы. Это человек с темной душой, и его поведение оборачивается для него враждебностью людей. ния, богатство следует употребить для приобретения знаний. Искусство является неоценимым достоянием людей, а сам процесс постижения искусства выказывает высокое побуждение. Но и науку, и искусство необходимо использовать для справедливых, благих дел, их нельзя противопоставлять вере. Ведь долг человека - творить добро. И здесь он должен полагаться на себя, а не на других. Оставим в стороне мулл и их невежественное отношение к ученым, приумножающим науки. Есть священнослужители, облеченные большей властью, чем муллы. Это ишаны, направляющие работу мулл целого уезда или даже губернии. Ишаны все без исключения окончили медресе, те самые, о которых уже шла речь, философия их схоластична, и потому вреда от них даже больше, чем от невежественных мулл. Ишаны считают себя истинными проповедниками веры, хотя они, как легко заметить, безнадежно отстали от жизни и, если добавить к этому сумму их познаний, то становится совершенно ясным, что вовсе не их удел считать себя духовными исцелителями людей. Их доводы - четки и чалма, в словах - одна ложь, потому и опора их - глупцы. порой превращает человека в животное. Поэтому отстранение от науки, разъясняющей смысл мироустройства, выдает крайнее невежество, что осуждается и в Коране. Человека унижает богатство, направленное на то, чтобы возвыситься, но облагораживает достояние, которое дает ему возможность быть независимым от прихоти других и творить благодеяние. мании¹ уже давно открыты учебные заведения, где мо лодых людей обучают различным наукам, построены сотни военных и других специальных школ. У нас же немало лет тратится на заучивание бесполезных поло жений, и из медресе выходят невежественные и пустые люди, которые истинное богослужение, сродни труду, превращают потом в охоту за человеческими душами. Естественно, что их "деяния" на поприще мулл не приносят ничего, кроме вреда. известно ученым-богословам того времени". ники, потом ученые-богословы, и за ними идут уже настоящие мусульмане. представление, характерное для общественной мысли Востока до конца XIX века. (Прим. переводчика.) ставляется людям не как что-то сверхъестественное и отвлеченное, а существующее для блага человечества. Не ради аллаха, а для себя. Поэтому наука¹ оборачива ется для каждого человека неповторимостью каждой отдельной науки и увлекает его. Где-то здесь рождается чистота отношения человека к науке, которая в то же время выражает его отношение к аллаху, ибо наука - это одно из проявлений могущества всевышнего, одно из его свойств. Человек, идущий в науку ради богатства, славы и почета, никогда не поймет ее сущности. Больше того, когда человек преследует корыстные цели, он теряет человеческий облик. И наоборот, человек становится сильнее, когда и богатство, и слава, и признание приходят к нему сами как результат его упорного труда. Гнев без силы - вдовец; ученый без последователей - вдовец; любовь без верности - вдова. Ненасытный - демон среди людей, бездеятельный - суфий в кругу лицемеров. Мир - безбрежный океан, время - неутихающий ветер, первые волны - старшие братья, после дующие - младшие. Таков извечный порядок, и у
каждого свой черед. Слава - высокая скала. Неутомимая змея взбирается на нее ползком, сокол взмывает на ее вершину в стремительном полете. Недружный народ хвалит того, кто не дошел до нее, и недалекий верит этому обману. Безвреден - кто в гневе кричит. Бойся того,
кто в гневе молчит. Одиночество - погибель для человека. Все беды валятся на его голову. Однако мир заполняют не только беды, но и развлечения. Кто выдерживает
первое? И кто не погибает во втором? хадисе, в котором повествуется о славных деяниях пророка, да одарит его аллах милостями своими, сказано: "У кого нет стыда, у того нет и веры". хаджи, муллами, суфиями, шеитами и щедрыми, чтобы остальной люд преклонялся перед вами, называя вас "уважаемый хаджи", "почтенный мулла", "высокочтимый суфий", "незабвенный шеит", "несравненный щедрый". Это требовало от вас немалого искусства. Но всего этого вы лишились. Мир, который вы создали общими усилиями, рухнул, а вместе с ним кончилась и сила вашей власти. Здесь иной мир, и не ждите привычного почета, а держите ответ! Я дал вам жизнь. На что вы потратили ее? Я дал вам богатство. На что вы употребили его? Вы без устали говорили о божьем суде, но всегда лицемерили, вы проповедовали веру в аллаха, но всегда без усердия. Вы обманывали людей. Вот на что истрачены жизнь и богатство!". се люди знают, что они смертны, что смерть наступает не всегда в старости и что после никто не воскресает. Казахи тоже верят этому, верят слепо, не утруждая себя размышлениями о бренности мира. Веруют они и в то, что есть всевышний, сотворивший мир, и он устроит суд, когда наступит конец света, покарает за грехи и воздаст за добрые дела, что и наказания и воздаяния его не будут похожи на земные. По их утверждениям, аллах может наказать человека немыслимо жестоко и вознести невообразимо высоко. чаешь науку ради достижения этих самых других интересов, то твое отношение к науке подобно отношению злой мачехи к пасынку. Науку надо любить, как мать любит родного сына. Тогда и наука ответит тебе взаимностью, станет доступнее. Коротко говоря, на этом пути неполноценное отношение не приводит к успеху. ственная жизнь дороже дома, полного золота". Разве стоит чего-нибудь жизнь негодяя, для которого богатство дороже его родителей? Какая подлость - менять отца с матерью на богатство! Мучительным ли трудом или легко, но родители обзаводятся скотом и наживают добро с одной лишь мыслью: оставить их детям. И, продавая родителей за богатство, предавая их, человек совершает преступление перед аллахом. выхолощенным верблюдом, лучше один день безумствовать бурой¹! ". Но что толку от однодневной безумной страсти, которая сгибает тело? Говорят: "Золото собьет с пути и ангела". Приношу этих людей в жертву ради святого имени ангела! Зная, что ангелу золото ни к чему, они хотят ссылкой на него оправдать свою неуёмную алчность. жги поле". Но какой прок от славы, добытой злодеянием? будет проклята жизнь, лишенная чести! Если по нять эту пословицу как призыв к самому мучительному, но честному труду,- то человек не теряет чести. Но далеко не все мужественны, и не каждый откликнется на зов. Достойные вступают на этот путь борьбы, недостойные выбирают безделье и попрошайничество. казахов немало толковых, дельных пословиц, но есть и такие,что не выдерживают ни божьего одобрения, ни человеческого суждения. А ты посмотри на всех земных тварей и взгляни на себя!- воскликнул Сократ.- Жизнь дана
всем. Но всему ли живому даны тепло души, одухотворенность и озарение? Человек предполагает будущее, пытается осмыслить настоящие дни своей жизни, задумывается о пережитом. Животное смутно представляет свое прошлое и настоящее, а будущего оно и вовсе не понимает. Посмотри, как сложен человек и что собой представляют все остальные земные твари? Человек опирается на две ноги и растет вверх: впору ему видеть весь окоём, осмыслить его, повелевать животным миром, подчинять его себе. Животные же не способны сознательно использовать силу других тварей: одни из них надеются на свои быстрые ноги, другие - на крепкие крылья. Ничего бы путного не вышло, если бы человек не верил в себя или тело его было подобно телу какого-нибудь животного. И точно такая же вышла бы несуразица, если бы животное обладало человеческим сознанием, ибо тело животного, его физическая организация не соответствуют духовному проявлению разума, не отвечают таким предназначениям, как осмысление искусства, овладение медициной, занятие - наукой. Где, скажи мне, волу строить город, готовить инструменты, ковать боевое оружие? Каким образом он добьется этого?- спросил Сократ у Аристодима. И продолжал:- Даже если ему будет дан исключительный ум, откуда у вола возьмутся необходимые мастерство и ловкость? нулся бы к благовониям и не бежал бы от зловония. Ему было бы все равно. имена в то время были широко известны в народе. И снова спросил Сократ: восхищаюсь величием поэзии Гомера, траге диями Софокла, вернее, его искусством перевопло щаться и постигать душевное состояние других,
живописью Зевксиса. род радуется тому, чему не стоит радоваться. И радуется он при этом так, что буквально теряет голову и, словно пьяный, говорит и не понимает смысла своих слов. А стыдится он того, чего совершенно не следует стыдиться, и опускает глаза, когда, наоборот, нужно гордо вскинуть голову. Все это плоды невежества и глупости. собственно природа, в ее современном понимании, но и природа взаимоотношений людей, смысл жизни, тайна вещей. (Прим. пере водчика.) водчика.) фигуры среди тех, кто получил образование на русском языке. Как было уже сказано, родители вкупе со своими родственниками и близкими портят детей. И все-таки эти молодые люди намного превосходят сверстников, оставшихся неграмотными, ибо возможности их чрезвычайно высоки. Заставить же их трудиться надлежащим образом, так, чтобы они принесли пользу, думается, не сложно. ка равноправным с этим народом, он чувствует себя вольно, и если заботы и борьба этого народа ему по сердцу, то он никогда не сможет остаться в стороне. Такова природа человека. народа разум и богатство, развитая наука и высо кая культура. Изучение русского языка, учеба в рус ских школах, овладение русской наукой помогут нам перенять все лучшие качества этого народа, ибо он раньше других разгадал тайны природы¹, и избежать его пороков. Знать русский язык - значит открыть глаза на мир. приводит здесь численность казахов, на селявших лишь Степной край, куда входили территории нынешних Семипалатинской, Кокшетауской, Павлодарской, Северо-Казахстан ской областей, а также некоторые районы Омской области. Часть территории Казахстана была отнесена к российским губерниям, как скажем, Букеевская Орда, которая входила в состав Астраханской губернии. Перепись населения России, проведенная три года спустя, в 1897 году, показывает численность казахов в 4 млн. 84 тыс. человек. (Прим. переводчика.) настоящее время земной шар населяет свыше двух миллиардов человек, казахи же составляют около двух миллионов¹. какая-то его часть? и другие. "Нет ничего зазорного, если я не выделя юсь среди людей,- рассуждает он с легким серд цем.- Той¹, который празднуешь со всеми,- самый великий той. Хвала всевышнему за успокоение." лая голова, которая убедила его, что он не будет зачислен в ряд никчемных только потому, что на свете живут люди глупее и порочнее его? ому из казахов сегодня я мог бы отдать дань уважения и испытывать чувство любви? Баев невозможно почитать, потому что их, как таковых, не осталось, а те, кого я вижу сегодня, не могут свободно распоряжаться ни собой, ни собственным добром. Враждуя с соперником, богач обращается за помощью к целой сотне людей и раздаривает свой скот налево и направо. При этом полагает, что поступает по доброй воле, что люди оценят его поступок и войдут в его положение, а на самом деле он всего лишь показал свою несостоятельность. Да и природа богача такова, что он несет смуту и раздоры, где бы ни жил, плодит вокруг себя проходимцев и рыцарей ночи, вот и приходит расплата: он становится жертвой, а добро его расходится по чужим рукам. лы, которые оценят хотя бы в собственном доме, ибо на стороне они ему не достаются. Эти, несомненно, из породы идиотов, тех, кто полностью потерял человеческий облик. рых. Но любая беседа, какой бы она ни была поучительной, сама по себе ничего не даст. Из услышанного, подобно тому, как очищают зерно от шелухи, надо выделить истину, которую можно употребить с пользой. Так шлифуется разум человека. Он становится им, слушая людей, видя их дела, трудясь в поте лица. Он постепенно начинает отличать хорошее от дурного, а если ему суждено немало пережить, то он, конечно, и многое узнает. еловек не должен увлекаться щегольством, ибо, поддавшись соблазну однажды, он рискует навсегда потерять свой человеческий облик. Красивым и сильным делают человека его ум, эрудиция, честь и обаяние. Больше ничто. И глуп тот, кто хочет возвыситься иным путем. объединяющую душевную и физическую. (Прим, переводчика.) ляет для человека большую ценность. Но я не хотело бы противопоставлять вас друг другу. ила¹, Разум и Сердце поспорили, кто из них нуж нее человеку. Убедившись, что не могут прийти к согласию, они обратились за помощью к Знанию. дал ему совсем неплохой язык, точно такой же, как и всем людям. чего? азве бывает у человека что-либо дороже его сердца? ти ее слуг, без постоянного переживания и борьбы за ее чистоту и возвышенность. Он встают стеной за обиженного сородича, сходятся аул на аул, истекают кровью, потом ищут себе новых союзников, где-то идут против совести, продают честь, жену, сородичей. Со временем и не разобрать, за что они сражались и чем поплатились за это. потом встречал их несостоятельными. Они не забывали былого довольства, но не стыдились ходить и с протянутой рукой о роду своему казах, странно отношусь я к своему народу. Не пойму, питаю к нему неприязнь или люблю? злодеи и мошенники. половины мира. По их мнению, пусть богатство дано им всего на день, но все в подлунном мире можно успеть купить за него. Взгляд их не опускается на землю, помыслы витают еще выше. Честь, разум, наука, знание для них не дороже скота. Даже всевышнего, полагают они, можно соблазнить дарами. Скот заменил им веру, народ, родных и близких, совесть и чувство достоинства. Разве прислушаются к добрым советам подобные люди, да и где им найти на это время? Нужно пасти и поить стада, а для этого надо подобрать толковых работников, нужно постоянно заботиться о том, чтобы уберечь скот от лиходеев, волков и непогоды, выгодно продать его. Хлопот полон рот, а ведь нужно успеть еще и похвастаться! Нет, и богачам недосуг отвлекаться на нравоучительные беседы. на первых порах жизни. Жажда знаний владела нами, и надо было все остальное тоже подчинить высоким порывам души. Но мы не смогли этого сделать. Мы шумели и галдели, словно воронье, и не пошли дальше аульных распрей. Мы приземлили наши души, перестали верить своему чувству, странно довольствовались созерцанием, не вникая в сущность явлений. Оправдывались тем, что с другими, жившими подобно нам, не случилось еще ничего страшного. Со временем на разумные укоры у нас появились готовые доводы: "Твой разум - для тебя, а мой - для меня", "Чем быть богатым чужим умом, лучше быть бедным, но своим умишком". Сводили все к тому, что в жизни все предопределено, и в ней - каждому - свое. В груди не стало тепла, а в сердце - веры. му, что видят глаза и слышат уши: тянется к блестящему предмету, пробует его на ощупь и на вкус, ищет сближения с домброй или свирелью, услышав их необычные звуки. Подросши, он интересуется уже абсолютно всем: услышит ли лай собаки или звуки вечернего аула, смех или плач людей. Ребенок становится беспокойным. "Что это такое?", "Почему так получается?", "Зачем это делают?" От вопросов ребенка теряют покои взрослые. чем влачить такое существование! короткий срок, многие споры нашей жизни? радостно и гордо смеялся, слушая эти рассказы. "О, аллах,- думал я в восторге,- все другие народы, оказывается, плохи, просто прокляты судьбой, и ни один из них не сравнится с моим народом." кому-то придется по душе какое-нибудь мое Слово, он перепишет его для себя или просто запомнит; а если нет - мои слова, как говорится, останутся при мне. можно. Народ неуправляем. На это идет только тот, кому судьбой уготованы людская неблагодарность и проклятия, или молодежь, чье сердце горячо и не изведало еще горечи поражений. Меня же, знающего эту истину, сохрани аллах от искушения. орошо ли я прожил до нынешнего дня, плохо ли, но пройдено немало. Всего было вдоволь в этой жизни: и споров, и тягостных пересудов, и борьбы, и не достойных ссор... Но вот, когда уже виден конец пути, когда обессилел и устал душой, я убеждаюсь в бес плодности своих благих намерений, в суетности и бренности человеческой жизни..

1. остоинство человека определяется его подхо дом к делу, а не завершением.

5. Дорожи не тем, что сын отца; гордись тем, что ты - сын человека.

7. Тот, кто работает только на себя, превращается в животное, набивающее себе брюхо; тот, кто трудится на благо человечества, становится избранником все вышнего.

1. 8. Кто отравил Сократа, сжег Жанну д'Арк, распял Христа, закопал Мухаммеда в верблюжьих останках? Толпа. Значит, у толпы нет ума. Сумей направить ее на путь истины.

2. 9. Человек - дитя своего времени. Если он плох, в этом виновны его современники.

# data[].attributes.attachment_link.title
Слова назидания. Перевод С.Санбаева

# data[].attributes.attachment_link.description
Первое слово. .Хорошо ли я прожил до нынешнего дня, плохо ли, но пройдено немало. Всего было вдоволь в этой жиз­ни: и споров, и тягостных пересудов, и борьбы, и не­достойных ссор... Но вот, когда уже виден конец пути, когда обессилел и устал душо...

# data[].attributes.body
https://melimde.com/abaj-slova-nazidaniya.html?page=3

# data[].attributes.attachment_link.readable_text
Содержание 45 слов Абая:

Слово Первое: немой глухому

Слово Второе: шовинизм ничтожеств

Слово Третье: ленивые, но увертливые и ухватистые хитрецы

Слово Четвертое: бездарные проходимцы

Слово Пятое: их система ценностей

Слово Шестое: на вид удал, в душе холуй

Слово Седьмое: невежды и кликуши

Слово Восьмое: честь для них не дороже скота

Слово Девятое: жизнь среди них - не жизнь

Слово Десятое: добытое собачьим путем и тратится по-собачьи

Слово Одиннадцатое: воры среди воров

Слово Двенадцатое: невежда в чалме

Слово Тринадцатое: не называй ченого белым, а белого - черным

Слово Четырнадцатое: человек ли он?

Слово Пятнадцатое: чем ты живешь?

Слово Шестнадцатое: притворное вместо истинного

Слово Семнадцатое. Наука и человечьи свойства

Слово Восемнадцатое: возвышение глупца

Слово Девятнадцатое: лучше пасти свинью, которая признает тебя

Слово Двадцатое: блажен глупый и беспечный

Слово Двадцать Первое: хвастун уже не человек

Слово Двадцать Второе: кого уважать среди казахов?

Слово Двадцать Третье: единственные радость и утешение казаха

Слово Двадцать Четвертое: жить, подстерегая друг друга

Слово Двадцать Пятое. Учись русской грамоте

Слово Двадцать Шестое: у казаха нет большего врага, чем другой казах

Слово Двадцать Седьмое. Кто творец и кто твари?

Слово Двадцать Восьмое: Правое дело не может бояться испытания разумом

Слово Двадцать Девятое: пословицы, порожденные ханжеством

Слово Тридцатое: бесстыжему лицу и челюсти неуемные даны

Слово Тридцать Первое: четыре причины и четыре порока

Слово Тридцать Второе. Пути науки

Слово Тридцать Третье: на каждого хитреца есть свой обманщик

Слово Тридцать Четвертое: разве это достойно звания человека?

Слово Тридцать Пятое: суд Божий

Слово Тридцать Шестое: что такое стыд?

Слово Тридцать Седьмое. 23 истины

Слово Тридцать Восьмое. Слова назидания детям

Слово Тридцать Девятое: причины утраты национальных достоинств

Слово Сороковое: откуда ваша нелюбовь?

Слово Сорок Первое: невежество, доставшееся от отцов

Слово Сорок Второе: любовь к безделью

Слово Сорок Третье. Душа и тело

Слово Сорок Четвертое: их стремления

Слово Сорок Пятое: доказательство существования Бога

Творчество Абая - это не просто достояние Казахстана, это мировой эксклюзив! Только человек, самым трепетным образом относящийся к своему народу, мог создать произведения, ставшие сердцевиной казахской культуры. Взгляды Абая, безусловно, сочетались с интересами, нравственными идеалами и мудростью казахского народа, с творческими достижениями казахской интеллигенции, с достижениями общемировой мысли. Абай, отрицая всякое социальное зло и невежество, осознанно творил фундамент нравственной культуры своего народа, распространившийся на тюркскую культуру в целом. И это закономерно, ведь там, где нет нравственности, там не может быть культуры! Уникальный слог Абая, назидательный, мягкий, патриотичный, ненавязчивый, образный и подробный, позволяет увидеть все своеобразие жизни казахов и познать их чаяния. Постулаты произведений Абая - это основы, на которых должно быть основано воспитание подрастающего поколения, за которым будущее нашей республики. Наследие Абая велико. Из уст мыслителя звучат слова о непреложных истинах, необходимых для жизни каждому человеку. И в первую очередь это любовь к Родине. Слова назидания Абая имеют огромное значение для молодежи, которая, прислушиваясь к поэту, старается придерживаться традиций и обычаев своего народа. Так мы сохраняем национальный код, передающийся из поколения в поколение. Мир меняется каждое мгновение, но вечными остаются любовь к Родине и своим родным, стремление к доброте, умение ценить дружбу и добропорядочность. И это то, чему учит Абай. Его творчество - символ новой жизни, которую он видел в просвещении, в преобразующем труде, в духовном развитии человека. И это бесценно!

Для нас Абай Кунанбаев - поэт, просветитель, мыслитель, основатель новой казахской литературы, переводчик, композитор. В его стихах и "Словах назидания" отражен образ жизни казахов: бытие, мировоззрение, характер, душа, религия, менталитет.Начало формы Каждый юбилей Абая - уникальный. Думаю, что каждый человек открывает для себя мир Абая. Как прогрессивный мыслитель Абай искал пути развития казахского общества. Старался подготовить людей к новым вызовам времени. Почти завершился XIX век, наступило начало ХХ века. Как быть? Куда идти? На что опереться? Одним из ярчайших трудов Абая Кунанбаева являются "Слова назидания". Произведение состоит из 45 Слов, разных по объему и содержанию. Дословно название "Қара сөздер" переводится как "Черные слова", что имеет определенный смысл. За свою жизнь Абай глубоко осознал недостатки и минусы казахов. Это лень, самобичевание, дикость, необразованность, отсутствие ответственности и ремесел. И устрашившись, что он не сможет ничего изменить, решил написать об этом. Где-то очень остро, где-то, возможно, слишком жестко... Как бы ни было горько, это был крик души. "Слова назидания" Абая лежат на моем рабочем столе. Я стараюсь заглядывать в книгу еженедельно. И каждый раз нахожу что-то новое, важное для себя. Несмотря на столетия, строчки, написанные великим мыслителем, до сих пор применимы как в работе, так и в быту. В семье, если возникает спорная ситуация, я цитирую слова Абая, и сразу все становится на свои места. Перечитывая "Слова назидания", можно познакомиться с особым восприятием мира, найти ответы на многие жизненно важные вопросы. Например, Слово 41-е: "Тому, кто вознамерился учить, исправлять казаха, нужно обладать двумя преимуществами перед ним. Первое - иметь большую власть, пользоваться огромным влиянием, чтобы, запугивая взрослых, забирать у них детей и отдавать в учение, направляя одних по одному пути знаний, других - по другому, а родителей заставляя оплачивать их расходы. Девочек достаточно было бы обучить мусульманству, чтобы они были сильны хотя бы в религии. В таком случае можно было бы надеяться: когда состарившиеся родители отойдут от дел, молодое поколение пойдет по правильному пути. Второе - нужно владеть несметными богатствами, чтобы подкупом брать детей у родителей и отдавать их в учение, как было сказано выше. Никто не обладает властью, способной запугать нынешних людей. Никому не дано богатство, которого хватило бы на то, чтобы задобрить всех родителей. Не запугав или не подкупив казаха, невозможно уговорить или убедить его в чем-либо. Невежество, доставшееся от отцов, впитавшееся с молоком матери, пройдя сквозь мясо, достигло костей и убило в нем человечность. Между собой у них какие-то ужимки и кривляния, шепотки да двусмысленные намеки, ничего более увлекательного на ум им не приходит. Они пытаются думать, но им некогда сосредоточиться на своей мысли. Говоришь с ними - они и слушать со вниманием не могут; глаза их бегают, мысли разбредаются. Как жить? Как нам быть дальше? Вот эти и другие актуальные вопросы часто волновали поэта. Абай размышляет о положении казахов в преддверии нового столетия, и он ищет пути выхода из тупикового состояния, предлагает определенные установки. Дает направление. Назидания Абая не остались без внимания, большинство его сородичей максимально старались быть готовым к требованиям совершенно новой эпохи. Как результат, в начале ХХ века появились так называемые "Қазақ оқығандары", то есть новая волна обученных казахов. Из них многие учились в России - в Санкт-Петербурге, в Москве, некоторые окончили высшие учебные заведении в Казани, Уфе, Астрахани, Томске... Численность и структура, уровень образования и подготовки казахской национальной интеллигенции определялись общественным строем и условиями жизни. По неполным данным, в дореволюционном Казахстане насчитывались 3 тыс. учителей, 590 специалистов сельского хозяйства, 244 врача, 393 средних медицинских работника. Малочисленность и нехватка кадров еще более обострились в результате гражданской войны и иностранной интервенции. Так, к 1919 году на всей территории Казахстана остались всего 33 врача и несколько ротных фельдшеров. Вопросы развития культуры в казахской степи, начиная со второй половины XIX века, постоянно были в центре внимания казахской интеллигенции. Первым, кто обратил на это особое внимание, был Абай Кунанбаев. Он считал, что важной составляющей культуры любого народа являются образование, уровень грамотности, позволяющие приобщиться к достижениям мировой культуры, войти в число цивилизованных народов. Для мыслителей, как Абай, такое явление культурной жизни общества, как просвещение, а также связанные с ним вопросы стали основным предметом "Слов назидания". Национальная интеллигенция на заре ХХ века сформировалась на стыке взаимодействия и контакта двух социумов - русского и чисто традиционного казахского. Как уже сказано выше, большинство представителей национальной интеллигенции получили высшее образование в учебных заведениях России, что наложило отпечаток на их мировоззрение. Другое направление оформилось под влиянием Востока. Это не могло не отразиться на основных политических течениях в казахской степи начала ХХ века, о чем в свое время писал и Алихан Букейханов: "В ближайшем будущем в степи, вероятно, организуются две политические партии соответственно двум политическим направлениям, складывающимся в киргизской среде. Одно из них может быть названо национально-религиозным, и идеалом его является религиозное единение казахов с другими мусульманами. Другое, западническое направление, видит будущее киргизской степи в сознательном претворении западной культуры - в самом широком смысле этого слова". По-разному представители этих течений относились, в частности, к вопросу государственного устройства Казахстана. Так называемые западники видели будущее казахов в составе России, но России демократической, свободной от монархической власти. Наиболее ярко взгляды этой части национальной интеллигенции нашли отражение в первом разделе проекта программы партии "Алаш", который назывался "Форма государства". Среди авторов этого проекта - Алихан Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Мыржакып Дулатов и другие. Говоря о демократической федеративной России, авторы проекта значение федерации видели в "объединении равных государств". В проекте программы говорилось: "В федеративной республике каждое государство будет самостоятельным, но они будут совместно сотрудничать. Каждое из них самоуправляется". Эти тезисы напрямую пересекались с положениями "Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа", принятой на III Всероссийском съезде Советов в 1918 году, где было четко зафиксировано, что "Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик". Авторы проекта предлагали "парламентскую республику с двухпалатной структурой высшего представительного органа: Учредительное собрание и Государственная дума". Эти положения были внове для того времени не только для казахской степи, но и для Центральной России. О необходимости распространения среди казахов образования и грамотности говорили абсолютно все представители интеллигенции, независимо от своих политических воззрений и пристрастий. В отношении же необходимости и полезности изучения русского языка и русской грамоты мнения и оценки расходились. Так, представители национальной интеллигенции второй половины XIX века, в том числе и Абай Кунанбаев, положительно оценивали проникновение в казахскую степь русской грамоты и языка. Наиболее просвещенные казахские интеллигенты начала ХХ века, не отвергая полезности и необходимости получения знаний на русском языке, в то же время всячески радели за сохранение казахского языка и боролись за предоставление права казахам получить образование на родном языке. Обращает на себя внимание различие в оценках и подходах к решению вопросов развития в Казахстане образования в выступлениях представителей казахской интеллигенции, опубликованных на страницах газет "Дала уалаяты газеті", "Айқап" и журнала "Қазақ". Все представители казахской интеллигенции на страницах дореволюционной печати выявляют одну общую тему - необходимость обучения грамоте казахов. Казахская интеллигенция начала ХХ века несколько иначе воспринимала проблемы образования казахов и определения роли и места русской грамоты и русской школы в распространении образования в казахской степи. В целом признавая необходимость знания русской грамоты, представители казахской интеллигенции видели тревожные симптомы в расширении влияния русской грамоты и языка среди казахов. Опасения вызывала возможность вытеснения русским языком казахского языка из обращения. Таким образом, все последователи Абая - в первую очередь казахская национальная интеллигенция - проводили идею о необходимости образования казахов. Называя одним из важнейших направлений развития духовной культуры любого народа, в том числе и казахского, получение образования, приобщение к наукам, чтение газет, книг, Алихан Букейханов особое внимание обращал на решение такой первостепенной задачи, как устройство в казахской степи школ: "Біздің қазақ анау қолжетпестерді қойып, бала оқыту жолында жетемін десе жүз үй ауыл басы 220 сом ақшаға мектеп ұстау керек. Бұл бір үйге 2 сом 20 тиыннан келеді, бұл шығын осы күні бір тоқтының құнына да жетпейді".С упрочением власти большевиков первая волна казахской интеллигенции, так называемые "Қазақ оқығандары", были невольно отодвинуты от активной общественной жизни, многие стали неугодными. Их заклеймили как "враждебно настроенных", "врагов народа". Отношение новой власти к программе партии "Алаш" было однозначным: она была объявлена большевиками буржуазно-националистической. Объяснялось это нежеланием центра признавать наличие сильной национальной интеллигенции, способной самостоятельно вырабатывать политические документы, способной управлять политической жизнью в казахской степи, что, естественно, могло лишить партийную большевистскую номенклатуру власти в регионе. Отсюда - яростная борьба большевиков с лидерами партии "Алаш" и последующее их физическое истребление. С приходом Ф. И. Голощекина в 1925 году к руководству краевой партийной организацией постепенно началось давление на представителей казахской интеллигенции, особенно тех, кто начал свою общественную и политическую деятельность до 1917 года. Новой власти стали неинтересны их взгляды на развитие культуры, их знания и навыки, в частности в области просвещения. Острой критике были подвергнуты как практическая деятельность казахской интеллигенции дореволюционной формации, так и их теоретические взгляды. Вскоре критика переросла в открытые гонения и репрессии против интеллигенции. Большевистские органы государственного управления, созданные в Казахстане после 1917 года, установили свое монопольное право на организацию деятельности учреждений образования, литературы и искусства. Новая власть не церемонилась с представителями казахской интеллигенции, чьи взгляды ее не устраивали. Это проявилось в волне массовых репрессий, прокатившихся по стране в конце 20-х и 30-х годах ХХ века, практически уничтоживших всю казахскую интеллигенцию, сформировавшуюся в конце XIX - начале ХХ века. Ильясу Жансугурову принадлежит поэма "Құлагер". Кулагер - это конь, который на скачках в большой аламан-байге мог прибыть первым к финишу, но, к огромному сожалению, был убит недоброжелателями. Точно так, если символизировать, вся казахская национальная интеллигенция, воспитанная идеями Абая, погибла в годы репрессии. Все они тоже не дожили до естественного финиша жизни... А теперь в свете 41-го Слова Абая, о котором я упомянул выше, я хочу провести параллель между Абаем и Нурсултаном Назарбаевым. Два сына казахского народа отчетливо видели будущее. Оба готовили молодое поколение к вызовам времени. Несомненно, огромная роль в становлении независимой Республики Казахстан принадлежит Первому Президенту Казахстана - инициатору стратегических инициатив, архитектору казахстанской государственности. Нурсултан
Назарбаев выбрал путь постепенного реформирования экономики развития впереди политических изменений. За короткий по историческим меркам отрезок времени Казахстан превратился в самостоятельное, политическое и экономически независимое государство. Это факт. Думаю, что Первый Президент Казахстана очень внимательно изучал труды Абая. И правильно последовал его советам. Несмотря на трудное для страны время, Нурсултан Абишевич направлял молодых казахстанцев в лучшие университеты мира. Международная стипендия "Болашак", которая уже больше четверти века оказывает поддержку молодым талантам нашей страны, превратилась в международный бренд Казахстана. С 1993 года страна дала возможность 13 тысячам молодых людей получить зарубежное образование и открыла им дорогу для того, чтобы стать высококвалифицированными специалистами, отвечающими современным требованиям - требованиям ХХІ века. Сегодня выпускники, обучившиеся по программе "Болашак", реализуют сотни разработок и проектов в сфере образования, здравоохранения, культуры, науки и техники и достигают больших результатов. "Время показало, что мы приняли верное решение, когда учредили программу "Болашак" в самое трудное время для страны. Мы не могли платить пенсии старикам, учителям, врачам и даже армии платить зарплату. Несмотря на это, стали направлять молодежь в лучшие вузы мира. Государство платило за каждого в год от 30 до 50 тысяч долларов", - сказал Нурсултан Назарбаев на открытии Года молодежи. Как утверждал Абай, "молодое поколение пойдет по правильному пути". Фактически этот путь - путь Абая! Ведь не зря назвал Мухтар Ауэзов свой роман-эпопею именно так - "Путь Абая"! В своей статье "Абай и Казахстан в ХХІ веке" Глава государства Касым-Жомарт Токаев написал: "Сейчас мир меняется ежечасно. Во всех сферах ставятся новые задачи и требования. Научные открытия движут человечество вперед. Пришло время умом прорываться вперед. Чтобы не отставать и шагать в ногу с мировыми тенденциями, нам необходимо обеспечить открытость сознания. Этот шаг требует гармонизации прорывных достижений цивилизации с национальными интересами. Мы в такой момент должны отказаться от своих примитивных привычек. "Не убив вранья и сплетен, не сыскать глубоких мыслей и науки", - призывал Абай не зря". Страну знают по ее героям, великим личностям. В этом плане Абай - фигура, олицетворяющая народ и культуру Казахстана. Абай - настоящее сокровище казахской культуры, всей тюркской культуры. Я полностью поддерживаю идею Президента Казахстана о том, что Абая нужно представлять как национальный бренд Казахстана. Согласен с мнением, что члены Правительства, сотрудники министерств и акимы должны учитывать предложения и пожелания граждан при принятии решений по государственным и общественно значимым вопросам. И считаю абсолютно верным, что это является предпосылкой для формирования справедливого общества, о котором в свое время говорил Абай. Опять же это те принципы, которых мы ждали с момента обретения независимости.Конец формы "Стремись научить детей честным и разумным трудом добывать свой хлеб, пусть другие последуют доброму примеру". Это одно из слов назидания Абая Кунанбаева - великого мыслителя казахского народа конца 19-го, начала 20-го века, которые, до сих пор, сохраняют свою ценность. "Слова назидания Абая" - фундаментальное произведение казахского народа и просветителя Абая Кунанбаева недавно было переведено на вьетнамский язык и издано во Вьетнаме. Сегодня, через более 200 лет после создания, труд Абая продолжает переводиться на многие языки мира благодаря его непреходящей ценности. Наша корреспондентка Тхань Май предложит вам больше узнать об этом литературном наследии мира, об Абае Кунанбаеве - мудреце казахского народа, а также о роли данного труда Абая в укреплении сотрудничества и дружбы между Вьетнамом и Казахстаном. Сегодня предлагаем вам первый из трех репортажей на указанные темы под заголовком ""Слова назидания Абая" в течение более двух веков сохраняют высокий жизненный статус". "Нужно учиться, чтобы узнать то, что знают другие народы, чтобы стать равными среди них, чтобы стать защитой и опорой для своего народа" (Слово Двадцать Пятое). "Слова назидания Абая" состоят из 45 кратких притч и философских трактатов. В этой прозаической поэме поднимаются проблемы национального воспитания и мировоззрения, морали и права, истории казахов. Являясь одним из первых вьетнамских читателей, прочитавших "Слова назидания Абая" на вьетнамском языке, декан Факультета литературы Ханойского педагогического института, доцент, доктор наук До Хай Фонг поделился своими размышлениями: "Как сказал президент Казахстана, данный труд Абая является духовным наследием не только казахского народа, но и всего человечества. Прочитав это произведение, которое было написано в конце 19-го, начале 20-го века, я действительно поражен его высоким жизненным статусом". "Слова назидания" Абай написал на склоне лет. В этом труде он высказал свои размышления о жизни, любви, вере в разговорной манере. Многие умозаключения и поучительные выводы из книги актуальны и сегодня, они точно описывают старые, невыкорчеванные проблемы народа. "Говорят: "Если живешь в нужде, забудь о стыде". Да будет проклята жизнь, не ведающая стыда! Если же это добрый совет не брезговать любой тяжкой работой, будучи в услужении, то в таком труде нет ничего постыдного. Заработать свой хлеб честно, вместо того чтобы перебиваться милостыней или прозябать в безделии - удел совестливого человека". Это 29-й совет Абая своим соотечественникам. Данные слова, несомненно, полезны не только для казахов, но и для каждого из нас. 80-летний Ле Дык Ман - один из двух переводчиков "Слова назидания Абая" на вьетнамский язык, очень рад знакомству вьетнамских читателей с этой ценной книгой. "Это произведение помогает нам больше узнать о своеобразной и богатой культуре казахского народа. Прочитав его, мы узнаём, что великие мыслители мира советуют людям делать добрые дела и желают счастья другим". Умные слова Абая Кунанбаева указывают не только главные ошибки, плохие привычки человека, но и учат добру, рассказывают о том, что ему следует делать. "Разумный человек должен знать, долг верующего - творить добро. Правое дело не может бояться испытания разумом" - (Слово Двадцать Восьмое) или "Стремление к благотворительности порождается умением довольствоваться малым. Не теряйте чувства справедливости, не уставайте творить добро. Без справедливости нет ни веры, ни человечности" - (Слово Тридцать Восьмое). Начальник Отдела по делам международного сотрудничества Государственной политической академии им. Хо Ши Мина, доцент, доктор наук Хоанг Ван Нгиа отметил: "Философия Абая и вьетнамских мыслителей имеют многие сходства. Мы нашли в словах назидания великого казахского писателя сходные ценности с образовательной философией Вьетнама". Особое место в творчестве Абая занимает "Слова назидания". 45 "Слов" - это небольшие законченные фрагменты, выраженные в тщательно, художественно стилистически обработанной прозаической форме. Читая Слова Абая, мы многое для себя открываем и понимаем, и это помогает человеку стать лучше и измениться в хорошую сторону. Труд Абая переведён на многие языки мира, среди которых русский, китайский, французский, английский, корейский, турецкий, монгольский и другие. Вьетнамские читатели недавно имели возможность прочитать это ценное произведение, которое русисты Доанг Зоанг Нгиеп и Ле Дык Мань перевели на вьетнамский язык при поддержке Посольства Казахстана во Вьетнаме. Кто такой Абай Кунабаев? Каково его влияние на социальную жизнь в Казахстане? Предлагаем вам больше узнать о великом поэте, писателе, мыслители казахского народа в репортаже под заголовком "Абай Кунабаев - великий казахский мыслитель во второй половине 19-го века".

Достарыңызбен бөлісу:

# data[].attributes.attachment_link.title
"Абай-слова назидания"

# data[].attributes.attachment_link.description
Содержание 45 слов Абая: Слово Первое: немой глухому Слово Второе: шовинизм ничтожеств Слово Третье: ленивые, но увертливые и ухватистые хитрецы Слово Четвертое: бездарные проходимцы Слово Пятое: их система ценностей Слово Шестое: на вид удал, в душе холуй Слово Седьмое: невежды и кликуши Слово Восьмое: честь для них не дороже скота Слово Девятое: жизнь среди них - не жизнь Слово Десятое: добытое собачьим путем и тратится по-собачьи Слово Одиннадцатое: воры среди воров Слово Двенадцатое: невежда в чалме Слово Тринадцатое: не называй ченого белым, а белого - черным Слово Четырнадцатое: человек ли он?

# data[].attributes.body
https://elimai.kz/slova-nazidaniya-na-kazaxskom-yazyke.html

# data[].attributes.attachment_link.title
Слова назидания на казахском языке

# data[].attributes.attachment_link.description
На сайте размещены слова назидания на казахском языке, точное название которых "Абай Кунанбаев "ҚАРА СӨЗ" . Также присутствует перевод на русский язык. Раздел Абай.Слова назидания" содержит произведение разбитое на отдельные главы.

# data[].attributes.body
https://padlet.com/sultik030400/7l8a7hg04i9wz0g8

# data[].attributes.attachment_link.title
Оранжевый и Зеленый Нарисованный от Руки Инфографика Хронологии

# data[].attributes.attachment_link.title
Оранжевый и Зеленый Нарисованный от Руки Инфографика Хронологии

# data[].attributes.headline
Я Изатов Наиль, мне 

# data[].attributes.body
Я Изатов Наиль, мне 18 лет, учусь по специальности "Юриспруденция "

# data[].attributes.headline
1. Слова назидания.<

# data[].attributes.body
1. Слова назидания.
2. Биография.
3. Поэмы и стихотворения.
4. Путь Абая.
5. Переводческая деятельность.

# data[].attributes.headline
Меня зовут Султанбай

# data[].attributes.body
Меня зовут Султанбай
Мне 19 лет
Учусь на специальности
"Юриспруденция"